Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре май — июль 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Алекто Сэлтэйл Гренталь Лиерго Джем Перл Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [10.05.1082] В ловушке из пламени


[10.05.1082] В ловушке из пламени

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

- Локация
Остебен, г. Вильсбург, столица
- Действующие лица
Гренталь Лиерго, Чеслав
- Описание
предыдущий эпизод - [9.05.1082] Welcome To The Jungle
связанный эпизод - [8.05.1082] Party time
Захват столицы начался изнутри. Больные из храма, заражённые розой, восстали мертвецами, жаждущими плоти. Людям удалось переловить всех мертвецов и уничтожить. На столичной площади горит пламя, сжигая тела заражённых. Стражники и солдаты выглядят вымотанными после бессонной ночи, а сколько ещё предстоит выстоять?
Глава инквизиции на аудиенции с королём решает будущее Остебена.

+1

2

Ночь выдалась тяжёлой. После новостей из предместья Дорренгарая Гренталь отметил заслуги инквизиции перед короной. Жизни людей стояли превыше покинутых угодий. Он не терял надежды, что со временем люди смогут вернуться в родные дома и вновь вспашут родные поля. Многие стражники погибли, сдерживая осаду города, но ни одних из жителей не пострадал – это ли не добрые вести? Так думал король и его приближённые, пока зелёные огни не загорелись в стенах столицы. Никто не ожидал, что в самом сердце Остебена враг нанесёт решающий удар в спину. Низкий и подлый.
Сначала никто ничего не понял. Среди ночи возле таверны завязалась драка, поднялся шум. Стражники кинулись на защиту горожан, но столкнулись с мертвецами. Как они проникли в стены закрытого города? Кто ими управлял? Все были похожи друг на друга – желали вкусить плоть, обратить как можно больше людей, но помимо жажды убить всех и пополнять ряды нежити, все были одеты в простую одежды, выданную всем беженцам в храме Люциана. Больные розой обратились с наступлением ночи, напали на храмовых жрецом и вышли за стены священной обители, неся смерть и хаос в ночной час.
Гренталь ждал дня, когда сигнальные они загорятся на башнях Вильсбурга, но никто не ожидал, что пир чумы начнётся в стенах города и не оставит им шанса. Они приняли бой, ночь сражались с нежитью, пытаясь превзойти её численностью и силой. Ближе к рассвету бой на выживание закончился. Уставшие воины и горожане тащили растерзанные тела в центр города, возводили погребальные костры и сжигали заразу. Лекари объявили карантин. Над городом стоял неприятный зловонный смог. Работники закрывали рты и носы плотными повязками, но лишь единицы верили, что это защитит их от заражения.
Нападение может повториться. Штурмовать ослабленный город с вымотанными защитниками намного проще при армии, которая не нуждается в отдыхе и лечении.
- Ваше Величество, глава Огненного братства, - оповестил помощник.
Гренталь махнул рукой.
- Пусть войдёт.
Он не ждал добрых известий. Ночь преподнесла много сюрпризов, что нового он узнает от главы инквизиции? Что Триумвират принял под крыло много заражённых больных и они опасны для их общества? Гренталь понимал, что это не совпадение, но как поступить с заражёнными? Сослать их? Запереть в клетку? Милосердно подарить им смерть, чтобы не рисковать тысячами жизней? Чем он должен пожертвовать за освобождение своего народа от этой чумы?
- Надеюсь, что у вас хорошие новости.
Он слишком устал для подобия шуток. Ночь выдалась бессонной. Он не обратился с другими заражёнными, но вот будет прекрасная новость, когда король Остебена обернётся нежитью!
[nick]Гренталь Лиерго[/nick][status]Король Остебена[/status][icon]http://s0.uploads.ru/DKyMH.png[/icon]

+3

3

Боги любят наблюдать за тем, как человек борется с лишениями.
Безукоризненно выполненный церемонный поклон королю, качнулись длинные серебряные кисти плаща, и Глава Инквизиции поднял на Грентеля внимательные глаза. Несмотря на раннее время граф Айтварас был безукоризненно выбрит, застёгнут, подтянут – ни одной морщинки на аскетичном шёлковом камзоле тёмного тона, высокие охотничьи сапоги начищены до глянца.
Со всей восприимчивостью эмпата инквизитор ощутил насколько Гренталь вымотан, и нуждается хотя бы в иллюзии того, что хорошее все ещё возможно, что судьба, с хохотом базарной бабы, не захлопнула перед ними последние двери, оставив биться в агонии на обочине цивилизации.

   - Все обратившиеся в храме изверги рода отловлены и преданы огню. Ночь показала, что опасность ближе, чем мы могли предполагать, но она же, - голос Корена окреп и зазвучал торжественней, - Она же показала, что наши людские ресурсы всё ещё велики, и с их помощью у нас есть шансы противостоять губительному кортежу смерти.
   Корен прямо смотрел в глаза королю. Он хотел не только поделиться с ним частью своего самообладания и уверенности, но и увидеть ответ на потаённый вопрос, ради которого собственно просил аудиенции. Плотные нити магии невидимым каркасом поддерживали Гренталя, среди самоцветов и шитья одеяния ловко скрывались глазки амулетов. Опытный псионик мог бы незаметно попробовать ментальную защиту короля "на зуб", но Консул считал подобное действие унизительным для обоих, и выжидал пока интересующий его ответ всплывёт, как любопытная до стрекоз рыба в тихом лесном пруду, сам собой, в ходе разговора.

   Инквизиция редко вмешивалась в управление делами государства. Для помощи в них к услугам короля, когда он желал этих услуг, были многочисленные важные советники увешанные орденами, спесивые отцы аристократических семейств, из поколения в поколение получавшие должности в городском совете, надменные академики, нажившие седины и геморрой за учёными фолиантами, бравая королевская гвардия и светские суды.  Но вести, приносимые полевыми отрядами инквизиторов со всех сторон, складывали перед Консулом настолько огромную и ужасающую по размаху мозаику происходящего, что он нарушил привычно отстранённую позицию Ордена.
   Корен заговорил о том, что считал важным для сохранения столицы. Он мог бы высказать многое – в лабиринтах гранитной цитадели огненных уже во всю были развёрнуты особые мероприятия по его распоряжениям, и если бы стражники на воротах были менее озабочены, то заметили бы, что отряды инквизиторов перестали заезжать в cтолицу, но Раджниш заговорил о самом насущном.

  - Карантины для пребывающих беженцев следует ужесточить и перенести их за стены города. Костёр мертвецов не должен полыхать посреди Вильсбурга, это опасное варварство и угнетение настроений. Наши алхимики по крупицам разбирали почву из заражённых селений, и вердикт их неутешителен… Нужны срочные меры по сохранению имеющихся запасов продовольствия, иначе, Ваше Величество, в следующем году на страну обрушится голод. Пересмотр Кодекса Крови, законодательные реформы и строжайшая дисциплина, особенно среди власть имущих, - глава Инквизиции снова поднял серьёзные глаза на Грентеля, - Мне вполне понятно, насколько это сложная и ответственная работа, но она необходима, иначе кроме ходячих мертвецов, голода и богомерзкой розы в Остебен вцепится хищными когтями ещё один губительный враг – атмосфера всеобщей истерии.
                                              ______________________________________________

Пройдя через портал со своими людьми Чеслав, из графства Дорренгарай, оказался за скальными стенами Бардо. Под его окнами шумели и пенились волны бурного Барсельского пролива, да звонко перекрикивались в небе белокрылые прожорливые чайки.
Продержав сутки в одиночных каморах без окон и дверей, на хлебе и воде, что совали им, едва приоткрыв дверь, безликие руки в толстых перчатках, Вольдштайна и его людей выпустили, кроме покусанного нежитью Свена. О нём Чесу и прознать ничего не удалось, даже записки добиться. Сидеть без дела не пришлось – порталом их пятерых, тем же вечером, перекинули в Вильсбург.

Там, в башне Игнис, маховик работающей в экстренных условиях организации крутился уже бешеным темпом.
Всех способных мистиков, и Чеслава в их числе, собрали в глубинах нижних этажей здания. Их поджидал большой зал, расчерченный на секторы, по углам которых громоздились перетянутые джутовыми верёвками разномастные вьюки и списки координат для порталов.
Вольдштайну достались пирамиды истёртых временем  книг и тубы со свитками. На соседних секторах он видел деревянные ящики с алхимическими принадлежностями, бочки солонины, мешки с мукой и кувшины с вином и маслом. Время от времени приходили небольшие группы людей. В основном это были юные ученики башни Игнис под надзором пожилых инквизиторов - координаты для их места назначения вычерчивались особенно тщательно. Некоторые из них Чеслав знал, и оттого понимал в какие базовые замки Огненных выводят людей, но большинство было молодому инквизитору в новинку. Несколько наблюдателей бродили по залу и время от времени отсылали то одного, то другого мистика на отдых. Их места занимали новые – вереница людей и предметов не останавливалась. Подошёл инквизитор со строгим взглядом и к Вольдштайну, когда тот почти исчерпал свои магические силы, и в раздражении сломал третий грифель - приказным тоном посоветовал наесться до отвала и выспаться. Рядом же находился обеденный зал, и полутёмная комната для сна, в которую волочили ноги опустошённые мистики, но Чесу невыносимо захотелось под открытое небо, в город. Его выпустили, не очень охотно, занудливо перечислив столичные улицы, шляться по которым вменялось, мягко говоря, нежелательным.

   Замотав нижнюю часть лица красным хлопковым шемахом, ношение которого, как и формы, было объявлено обязательным всем инквизиторам, Чес вышел на воздух, свежесть которого изрядно портил стелющейся тошнотворным угрём от храма дым, и миновав благополучный квартал, свернув пару раз, оказался возле небольшого кабака, с двумя перекрещенными рыбинами на выцветшей вывеске.
Низкорослый трёпанный толстяк хозяин, ещё неделю назад весёлый зубоскал с любым посетителем, настороженно уставился на инквизитора и двойную эмблему феникса на его плече – Вальдштайн хотел сдать опознавательный знак квестора, но ему было объявлено что рано,- и продолжил усиленно перетирать нечистым полотенцем толстобокие кружки.

   - Приличного мяса на жаркое нет, сударь, сразу говорю, - виновато заявил владелец «Двух лососей» подошедшему Чесу, - И вино у нас  в остатках, цена увеличена, сами понимаете, подвоза нет, а грустных всё больше, - повёл стаканом в плохо освещённый зал. Он был почти полон. Голоса звучали тревожно, как опера в плохо сыгравшимся оркестре – в одном углу надрывно рыдали, в другом визжали грудастые блудни на коленях пьяных бородачей, за следующим кого то тоскливо помянали, ещё дальше – шумно резались в кости на щелбаны.

   - Давай неприличное, хоть из краденного филея жреца Люциана,
- Чес высмотрел себе одиночный стол, жаль что не в глубинке, но зато у окна, - И, Фойрр с тобой, бутылку эрданийского, как за три, только что б настоящего, а не виноградной кислятины разбавленной водой из рукомойника.
Несколько косых взглядов от столов заставили бы более осторожного человека поискать место с рожами по цивильнее, или хотя бы на улице приблежённой к столичному центру, но инквизитор с наплевательским видом уселся на выбранное место, и стянув с подбородка запылённый шемах принялся курить, дожидаясь своего обеда.  Ему хотелось сопоставить виденные своими глазами факты и подумать.

Отредактировано Чеслав (2018-09-17 07:34:58)

+3

4

Людские ресурсы – самое ценно, что у них есть. Нежить видела в них куски мяса, Гренталь – свой народ, который отдавал жизни за мир и спокойствие, защищая их от напасти ценой жизни, но люди слабы и мрут, как мухи. Нежить принесла им огромные потери и сколько их будет в итоге – король боялся представить. Они приняли меры, но их показалось недостаточно, чтобы защитить жителей столицы. Никто не ожидал, что умрут и переродятся заражённые розой. Людской век короток, но сколько времени пройдёт, прежде чем на свет появится новое поколение, оно вырастет и окрепнет, чтобы встать в ряды воинов? Будет ли у них земля и народ? Не превратятся ли они в куцее племя, живущее на руинах и трупах соплеменников? Что он должен сделать, что защитить королевство от такого будущего?
«Если можно назвать смерть и вырождение будущим».
Гренталь не пожалел, когда решил отослать жену и сына из столицы.
Большую часть вопросов, которую поднял глава Огненной инквизиции, Гренталь озвучил накануне во время совета. Десница с сомнением отнеслась к его нововведениям, но король посчитал их необходимой мерой. Они должны думать о будущем и действовать из расчётов на него. Выжившие не должны умереть от болезней и голода, когда наступит мирное время и напасть минёт их. Они пережили Северную войну, вышли из десятки других сражений не победителями и не побеждёнными, но сдадутся под давлением горы ходячих трупов?
- Количество поставок крови изменено. Люди из столицы будут переселены в Берсель и Андерил. Мы вспашем новые поля, пока есть время, чтобы позаботиться о пище до прихода заморозков. Год выдастся голодным.
Гренталь надеялся, что беженцы возьмутся за работу и обеспечат себе кусок хлеба в холодную пору, но, как бы он не надеялся на лучший исход, не мог отрицать, что этот год будет голодным для всех. Вслед за нежитью к ним придёт смерть с лицом болезни и голода. В их силах уменьшить число погибших людей.
Он согласился с необходимостью сжигать тела заражённых и нежити вдали от города, чтобы ядовитые пары не отравляли здоровых людей. Никто не может сказать, что именно служит причиной заражения. Гренталь понимал, что больным и заподозренным в заражении не понравится идея находиться за стенами города, который обещал им защиту, а по итогу выгонял взашей. Горстка людей, брошенных на растерзание зверь, - небольшая цена за спокойствие других, но король предполагал, что они пополнят ряды нежити. Отдать приказ убить их? Нет. Это его народ. Они помечены проклятьем розы. Он тоже должен сгореть в огне за заразу, которую носит на груди.
- Уже известно, кто управляет этой нежитью?
Гренталь сомневался, что орды нежити, действующие согласованно и синхронно, пришли к ним из-за реки, с земель ульвов. Эти безмозглые твари слишком умны, когда они успели настолько измениться? Что на них повлияло? никто не мог дать точного ответа. Они впервые столкнулись с новой разновидностью нежити, но инквизиция находилась на передовой и видела намного больше столичных лекарей.
- Как далеко продвинулась нежить за пределами столицы?
***
Хъённель Девольфорд
http://s7.uploads.ru/u82Nq.png

- Начальник к королю на поклон, а ты к выпивке.
Хелен вошла в таверну, села на свободный стул, отмахнулась от предложения тавернщика о еде и выпивке.
Люд вокруг галдел и переговаривался, распуская новые слухи о нежити в столице, о больном короле, который неспособен удержать власть в руках и сам со дня на день обернётся нежитью и сожрёт слуг во дворце, потому что кто посмеет пойти против короля, даже если он разлагается и уже давно потерял связь с живым миром? Будут ли стражники защищать его задницу с таким же рвением и преданностью после смерти и перерождения, как при жизни?
В столице чувствовалось нарастающее напряжение. Люди с паникой собирали вещи, запасались продовольствием, дрались за хлеб и зерно, предчувствуя бурю, которая сметёт их, разобьёт и раздавит. Они погибнут в хаосе до того, как нежить захватит столицу, если король не проявит характер.
Гренталя запомнили воином, который не боялся смерти, но смерть в бою и смерть от толпы, которой плевать, кто перед ними, - разные вещи.
- Я слышала, что король послал за Слайвером, - между делом поделилась женщина, не смотря на инквизитора. – Наёмники из Теллина в рядах со стражниками. Удобно, ведь немёртвые не смогут их перекупить. Кому захочется воевать за гниющие органы? – Хелен хмыкнула.
Она помнила, как из всего отряда, брошенного в горы, выжили они трое – она, Иен и Азурегос. Им показалось, что они спасли всех от нежити, но прорвало фурункул, который они не заметили под самым носом, и гной хлынул наружу. Они захлёбывались в нём, барахтались и пытались спастись.

[nick]Гренталь Лиерго[/nick][status]Король Остебена[/status][icon]http://s0.uploads.ru/DKyMH.png[/icon]

+3

5

Крохотный отсечённый сегмент, невинно белая, чуть желтоватая, косточка-веточка, размером всего с фалангу пальца взрослого мужчины. Слепой, неязыкий обрубок - покоится в колбе толстого стекла, под притёртой пробкой, залитой сургучём, укреплённом магическими печатями, на столе Главы Инквизиции, в железном ларце под замком. Ломтик щупальца Розы, саженец смерти.

   - Переселять жителей столицы за стены Берселя может оказаться излишней нагрузкой для местных, - сдержанно произнёс Консул, - Будет создано невиданное скопище, которое, потеряв в столице своё жильё, а вместе с ним и надежду, ринется и блокирует порт, в попытках спастись куда угодно. Перенаправлять в Берсель беженцев с окрестных графств, прошедших жёсткий карантин – более щадящий вариант.  Люди родившиеся и выросшие в столице могут, при должном руководстве, быть исступлёнными пособниками в обороне Вильсбурга. Биться за свои родные стены, в рядах соседей, перед общим врагом, для любого лавочника будет более вдохновляющим, чем сложить голову как зайцу беглецу в чужих землях. Ведь если волна нежити не будет сдержана возле столичных стен, то ничто не задержит её катиться, хорошо смазанной телегой, дальше  по стране, и все наши эвакуированные падут, чуть раньше или чуть позже. Пусть увозят слабых женщин с детьми и стариков, а те, кто может держать оружие, должны продолжать поддерживать жизнь и порядок в городе.
И готовы сложить головы за то, что бы эти дети имели возможность вырасти и им было куда вернуться.

    Большую часть времени последних ночей было потрачено Главой Инквизиции и его ближайшими помощниками на составление списков отбывающих апологетов. Раджниш лично просматривал краткие данные возле каждого имени и фамилии и ставил остро отточенным пером напротив один из трёх знаков – 'aleph  ['a], красными чернилами, beth [bt]  или gimmel [g]– синими и зелёными. Это были обозначение очереди для перемещения в удалённые замки Инквизиции и приговоры к месту исполнения долга. Если Консул сомневался в своём решении, то самолично уделял личности время для краткой беседы. Нескольких минут бывало достаточно для решения мастера псионика. Отбор приходилось вести жёсткий и не раз Корен скрипел в сердцах зубами и сокрушённо вздыхал – но только в уединённом одиночестве своего кабинета, когда никто не видел и не предполагал его терзаний - при подчинённых Консул привычно держался кремнем.

Первыми по его спискам из подвалов Ингис, силами инквизиторов мистиков, в порталы уходили самые юные и талантливые из учеников Огненных, и самые заслуженные из преподавателей. Консул считал, что без молодого поколения нет будущего, но если некому будет учить это молодое поколение, то будущего так же нет. Дальнейшем пунктом шло питание, ценные свитки и алхимические наработки, и потом уже – некоторые взрослые инквизиторы. Тем, кому уготовлено оставаться в Вильсбурге (и Консулу в их числе) были условно присуждены категории– "значащие"- zayin [z] и "не очень значащие"-nun [n]

   - Графства Дорренгарай, и Вальцерс, округ Дозора-У-Моста, речное поселение Свентокш – все пограничные с Лунными землями – полностью потеряны, большая часть населения успела спастись бегством  в глубины страны, либо найти приют в крупных городах. В баронствах Руэрга и Симарлит местные жители, в основе своей охотники- егеря, медвежатники, пчеловоды – яростно сопротивляются наступающим ордам нежити, но медленно отступают, пядь за пядью. В остальных областях пока относительно спокойно, но слухи уже разбежались по всему Остебену, многие люди в тревоге и готовятся к неслыханным бедствиям, - Корен рассказывал всё это на память, строчки отчётов полевых отрядов бесчисленными листами ложись к нему на стол с утра до поздней ночи, и впечатывались тревожными нотами в цепкую память.

   - На пограничье Андерела, и дальше к Берселю – в графствах Эштредов и Шнеебергов, - толпы беженцев, и многие из них уловками и хитростями избегали карантинных постов. Набегов нежити там пока не замечено, что местные приписывают духовной силе молитв Триумвирата, - губы инквизитора чуть насмешливо дрогнули, - Но количество заражённых трудно даже предположить, - уповая на силы жрецов Люциана многие семьи прячут своих заболевших от лекарей и мертвецов от похоронных отрядов. Общий поток гибельной атаки на страну отчётливо идёт с северо запада, от Лунных земель, из самого бездыханного Зенвула. Но вывести персонально на эшафот того, кто заварил кровавый студень из живых и мёртвых не так то просто…

Консул сцепил узловато изящные пальцы в замок, формируя в голове фразы. Он сам не был ни алхимиком, ни естествоведом и ему понадобилось достаточное время, что бы выслушав своих, имеющих заслуги, соратников- исследователей,  уяснить схему налетевшего бедствия. И теперь он постарался доступно объяснить её Грентелю, не утомляя короля излишней акрибией.

   - Наши алхимики выявили необычность строения белёсых корней, сопровождающих появление разумной нежити, одни без другой не появляются,- начал наиболее трудную часть разговора Консул, - Их минеральная структура достаточно проста, и они безвозвратно и навечно  уничтожаются направленным огнём. Но, как раз из за простоты своего строения они легко собираются – из безобидных крупиц, рассеянных по всему плодородному слою нашей земли.  И это значит, - предположительно, - Раджниш выделил это слово, подчёркивая что озвучивает он сейчас всего лишь гипотезу, выведенную в прекрасно оснащённых лабораториях Огненных, людьми, посвятившими свою жизнь распознаванию и уничтожению нечисти, - Что нигде в наших землях не можем мы быть полностью спокойны – мертвецки белёсые корни могут пробраться куда угодно, и привести с собой ненасытных мертвецов, которые суть – их  руки и утробы. Отсюда возникает закономерный вопрос – откуда взялась эта пакость на нашей земле, когда сотни лет ничего подобного с роду не слыхивали? И ответа здесь два, - источник, порождающий корни, и причина – его сотворившая. И избавиться нам, что бы спасти Остебен – необходимо от обоих. Самостоятельная корневая система, как грибной ядовитый мицелий, раскинулась уже слишком широко, что бы не уничтожив сердцевину её мы чего нибудь добились – это первая задача. Но даже уничтожив основу клубка,  мы не будем спать спокойно, пока ходят под одним с нами небом злые люди, которые выродили подобное чудовище, - огненный чуть помедлил и выразительно изрёк : - Некроманты. Они – наша вторая задача.
                           ___________________________________

   - А ты, сестра, конечно шла перевязать раны страдальцам и утереть слёзы горемычных, да умаялась, и зашла сюда чуть дух перевести, - ухмыльнулся инквизитор.
Худенькая служка – молоденькая востроносая девочка подросток, в слишком короткой залатанной юбчонке, с трудом притащила за раз миску копчёных свиных рёбрышек с ржаной горбушкой, глиняную кружку и запотелую винную бутылку, в ивовой оплетёнке.

  - Угощяйся, Хелен, - вежливо сказал Чес, выдвигая миску на середину стола. Вывернул пробку ножом и налил пол кружки – под сунул девице прямо под руки, - Фойрру годно что бы мы были полны сил, и пользовались каждым моментом жизни, пока не умрём, - занявшись копчёностями он слушал её рассуждения о теллинских наёмниках, невольно отвлекаясь на прерванные собственные мысли.

Перед тем как засесть в подвалах Игнис Чес успел метнуться к своим, в Сарепту. Показался что жив здоров, переговорил с отцом и дедом. Предложил им удирать с поместья, прихватив жену да сестрицу, и даже называл куда мог безопасно открыть портал, но старики и слушать не пожелали. Чес пытался настаивать, но тут ему один из старых слуг шепнул на ухо, что его мачеха, Орэна, - в тяжести нежданным негаданным вторым ребёнком, и есть какие то проблемы у возрастной женщины, от которых домашний лекарь крайне не рекомендовал срываться с места и вообще волноваться о житейских делах. Смутившись от подобного Чес не нашёлся что ещё сказать родным и перестал уговаривать их бежать из Сарепты. Обсудив с пожилыми инквизиторами возможную атаку нежити на замок, и убедившись в их понимании серьёзности обстановки, (даже, по секрету, понимания там было значительней чем у младшего Вольдштайна, в силу жизненного и боевого опыта ), - Чес вернулся в столицу. Его брат был где-то со своим отрядом не далеко от Вильсбурга, но связаться с ним сейчас не представлялось возможным.

     - Головорезам Слайвера прямая дорога на передовую, - задумчиво изрёк инквизитор, крепкими зубами обдирая мясо, и прихлёбывая вино из горла бутыли,- За городскими стенами они быстро звереть да мородёрствовать начнут. А ты сама то, Хелен, бросился бы защищать короля, углядев что Его Величество оброс мёртвой плотью? – скользнув взглядом по пластине, скрывающей грудь женщины, словно прикидывая как бы это было в фривольном варианте Чес, не поменявшимся ровным тоном добавил, - У тебя зелёный огонёк над левым плечом. Возможно цикада…- и  потянувшись оглушительно прихлопнул ладонями нечто у самого уха Девольфорд.

Отредактировано Чеслав (2018-09-27 13:42:24)

+3

6

Изначально Гренталь планировал эвакуировать всех людей, исключая стражников и солдат, чтобы уменьшить панику и потери в столице. Он рассчитывал, что большую часть беженцев удастся обуять и выделить им полезную работу на благо их же будущего. Им нужны пахари и строители, нужны лекари и кухарки с пекарями, чтобы прокормить эту прорву людей и найти применение каждому. Он не рассматривал неподготовленных юнцов и мужей, как военную силу, способную отбить свои земли и выстоять против нежити. Он доверял эту роль мужчинам, которые мечом и делом доказали, что могут выстоять бой, и, говоря честно, больше желал послать на смерть теллинцев с их скверным нравом и беззаконием, чем подвергать опасности мирных и покорных столичных жителей.
- Я не предлагаю людям складывать головы. Нужны пахари, крепкие мужи, которые помогут вспахать новые поля и засеять их. Мы потеряли несколько крупных угодий на юго-западе Остебена. Впереди нас ждёт голодная и холодная зима.
Гренталь видел смысл в жёстком карантине и выборке людей. Мужчины, которые воодушевлённо и с готовностью принять бой пожелают остаться в столице и оборонять родные дома – это хороший вариант, чем силком тащить трусов, готовых в пылу сражения подставить товарища и удрать, спасая собственную шкуру.
- Мы проведём более жёсткий отбор среди мужчин. Часть останется защищать город – другие поедут на поля, заниматься работой и обеспечивать будущее.
Король слушал отчёт и представлял масштабы проблемы. Нежить постепенно захватывала их земли. Это война за территорию с разумными расами, которые, при своём физическом превосходстве, нуждаются в пище и отдыхе. Орды нежити не несут таких потерять и пополняются за счёт павших и воскресших противников. Столица – единственный случай, когда больные Розой переродились и напали на людей, но нет гарантии, что это не повторится в соседних городах или деревнях. Возможно, что через неделю или больше такая же ситуация произойдёт в Берселе. Одного слуха о больных, воскрешающих мёртвыми, хватит, чтобы поднять панику среди народа. Гренталь опасался, что люди начнут убивать друг друга из страха.
Триумвират… Ещё одна проблема короны. Гренталь устало помассировал переносицу и прислушался к рассказам главы инквизиции.
- Нападения нежити участились и усилились через неделю после визита Магистра Эарлана, - король поморщился. Этот визит по-прежнему стоял у него в горле словно кость. – Он обвинял некий Культ в развязывании войны и запрещённых экспериментах. Я допускаю, что в Зенвуле снова находятся некроманты и повторяют опыты, но на этот раз страдает народ Остебена.
Гренталь понимал, что им нужно вырезать проблему с корнем, в противном случае нежить продолжит наступать и в какой-то день силы людей, как не безграничный ресурс, иссякнут.
- Каковы шансы, что Огненная инквизиция сможет отправиться в Зенвул, найти источник силы нежити и уничтожить его?
***
Хъённель Девольфорд
http://s7.uploads.ru/u82Nq.png

- Я похожа на лекаря? пусть этим занимаются рукастые девы.
Хелен не любила вид крови. Они видела людей, пострадавших во время нападения нежити. Многих из них осматривали, как скот, пытаясь найти намёк на заражение. После ночного инцидента все опасались, что он повторится, и косо смотрели на болеющих Розой. Обратились не все. Каким образом эта зараза выбирала, кого обращаться, а кого оставить в покое – никто не знал. Лекари осматривали тела убитых, пытаясь выяснить, на какой стадии они находились, и имели ли что-то общее. Хелен слышала, что некоторые допускали мысль, что всё воскресшие проходили последнюю стадию болезни, поэтому подверглись изменениям. Как итог, отношение к больным изменилось в худшую сторону. Из подопытных кроликов они превратились в бочонки с магическим взрывным секретом.
Женщина была равнодушна к выпивке и, говоря честно, после приобретённого волчьего нюха, относилась к нему как к чему-то излишне зловонному с душком брожения. Предложенную выпивку она вежливо поставила на стол. Другое дело – рёбрышки. Волчьи инстинкты скребли нутро, Хелен инстинктивно принюхивалась, рот наполнялся слюной. Она чувствовала себя голодной собакой, которая смотрит на стол хозяина и надеется получить хотя бы кость. Хелен от себя тошнило в такие моменты. Она заставила себя отвернуться и не смотреть на мясо.
- Фойрру угодно, чтобы мы пили, дымили и сношались со всеми, не пренебрегая ни женщинами, ни мужчинами, ни монстрами, ни неодухотворёнными предметами.
Она слышала, что у демонов существуют куклы, которые они используют для удовлетворения желания. Триумвират бы позеленел от подобного поведения инквизиции. Их соперничество и непринятие друг друга продолжалось с самого зарождения веры Огненного братства.
Инквизитор настолько аппетитно ел, что Хелен приходилось прислушиваться к разговорам посетителей и старательно абстрагироваться от звука раздираемого мяса, глотания слюны и определённо вкусных и сочных кусков.
- Награбят брошенные дома, заберут деньги короны, а работу оставят нам и гвардейцам, - женщина хмыкнула. На вопрос инквизитора о короле она не успела ответить – Чеслав поразил её проявлением заботы. Громкий хлопок раздался у уха женщины. Она вздрогнула, тихо рыкнула. Слишком громко для чуткого слуха оборотня. Впрочем, Хелен быстро смягчилась, нагло взяла ребро с тарелки мужчины. – В качестве компенсации, - объяснила она свою наглость и сунула мясо в рот, стараясь жевать не слишком громко и без звериного наслаждения. Мясо оказалось таким же вкусным и сочным, как она предполагала. – Что до короля… Мы клялись ему в верности до смерти, - Хелен пожала плечами. – В наших силах подарить королю достойную смерть и верно служить будущему королю, который… кажется, отбыл в Андерил вместе с матерью?
[nick]Гренталь Лиерго[/nick][status]Король Остебена[/status][icon]http://s0.uploads.ru/DKyMH.png[/icon]

Отредактировано Изувер (2018-09-29 22:32:33)

+3

7

Что Магистр Эарлан, даже если лично не приложил руку к губительной деятельности, то повинен в попустительстве и расцвете на чужих костях пресловутого Культа, Корен озвучивать не стал, как очевидное. Серьёзной помощи от ближайших соседей Остебену ждать можно было как в известной поговорке про перевёртышей – сколько ульва ни корми, ни пуха, ни пера.

Не сложно было предвосхитить вопрос Грентеля об изничтожении мертвяцкого корня , и Глава Инквизиции, уже размышлявший на эту тему, ответил сдержанно :
  - Особого  труда разыскать колыбель скверны нет,-  наблюдения за подземными изветвлениями позволили нанести на карту точку исхода, с возможными погрешностями конечно. Нам неведомо другое важное - насколько глубоко он залегает, как объёмен, и каким числом лютые твари его охраняют.

Огненная волна  вычистит источник мерзости в заражённой земле, но вряд ли вернётся живыми  хотя бы треть инквизиторов, отправленная в Зенвул разжечь требуемый костёр до небес. Корен понимал это, заранее скорбея душой за своих людей, имена которых в черновик уже набросал до аудиенции во дворце. От обязательств перед правящей династией и Остебеном, он, однако, увиливать и не мыслил.
Присягу короне Инквизиция принесла ещё тринадцать лет назад. На этот вынужденный шаг пошёл предыдущий Консул огненных, Фортсбэ, когда Триумвират, многолетне бестолково разбивавший себе лбы в попытках приструнить инквизиторов, решился на крайнюю меру – официозно обратиться к королю. Грозя божественными карами и предрекая стихийные  бунты, якобы спровоцированные ненавистью простого люда к "псам Фойрра",  священники хотели добиться лишения Братства земель и привилегий, - читай – богатства и власти. Прознав замыслы  недоброжелателей Форстбэ  сделал шаг на опережение. Обратившись к королю первым он преподнёс ему верность отлично вышколенной общины огненных, не нуждавшейся в подачках городского казначейства, и получив высочайшее покровительство, сохранил структуру и вольности Инквизиции. Триумвират, давясь ядовитыми слюнями, не посмел открыто выступить против  присягнувших короне. Ещё одна строчка в летопись взаимной неприязни двух мощных организаций Остебена была вписана.

   Гренталь, как и его отец, военный до мозга костей, благоволил инквизиторам, ценя их сильные стороны и закрывая глаза на пороки, и Консул был готов на выполнения всех обязательств перед королевской семьёй в это смутное для страны время.
      - Наши алхимики вырастили горючие кристаллы, - Раджниш говорил о красной, " огненной", соли, полевые испытания которой проводились в Дорренгарае, - Если удастся привезти достаточное их  количество к источнику скверны, засыпать в сердцевину и запалить, то спасения мёртвым щупальцам не будет. Разгораются они не шустро, но прокалившись могут тлеть жаром неделями – пока есть чему гореть. Это будет гораздо надёжней, чем пытаться выжигать Церберу, так алхимики назвали подземного паразита, - пояснил он королю, - Магией с рук.
                                                ___________________________________________

   - Хоть одушевлённые предметы в безопасности, - ухмыльнулся инквизитор, - Фойрр милостив.
На отставленную кружку дорогущего винного напитка не обиделся. Не желает – не надо, самому больше достанется. Прихлопнув зелёного мотылька над плечом девушки стряхнул с ладоней на грязный пол бархатистые остатки.
   - Компенсируй на здоровье. Возможно это был последний откормленный до праздников хряк, и хозяин не пожалел его, в надежде, что если мертвецы полезут в двери "Двух лососей", то сытые инквизиторы охотнее помогут ему отбиться, и сохранить его собственное сало на рёбрах неприкосновенным от вонючих ртов. Правда в гнилых рожах недостатка и сейчас нет, - Чес скользнул размашистым взглядом по неряшливой компании, сидевшей через стол и хлебавшей пудовыми глиняными кружками грошовое разбавленное пиво.
Широкие клинки в истрёпанных ножнах и видавшие виды дорожные сумки, прислонённые к ножке некрашеного стола, зазубренные панцири и поножи, мочалистая бахрома сальных волос и обветренная кожа крупных решительных лиц выдавала в них то ли ратных наёмников, то ли головорезов с большой дороги. Перешёптывание и недобрые взгляды с той стороны инквизитор  заслужил ещё пока  рассиживался один,  а с появлением белоголовой девки, винной бутыли и духовитой миски свинины атмосфера стала попахивать откровенно злобной завистью.

  - Благополучно отбыл, под ручку с маменькой, подальше отсюда, - кивнул Вольдштайн собеседнице, - Под негласным присмотром двоих братьев, а то на святых отцов надежды кислые. Они убеждают людей в опасности молиться как можно громче, заявляя что погибшие от мертвяков всего лишь недостаточно усердно глотки драли, восхваляя Творца.

Наблюдая через стол звериным взглядом как смачно Хелен объедает с кости мясо, одноглазый парень из бродяжьей компании, с отвращением выплюнул кусок жёсткой ячменной лепёшки, словно она застряла у него в горле, и подманив своих собутыльников, сгрудились как тараканы, злюще захрипел, залопотал, тыкая мозолистым пальцем в сторону инквизиторов.

Отредактировано Чеслав (2018-10-08 02:36:06)

+3

8

Знание места, где находится эпицентр заразы, - это лучше, чем блуждать по заражённым землям в поисках намёка на его нахождение. Это увеличивало шансы на благополучных исход экспедиции в Лунные земли, но они по-прежнему не знали, как далеко распространяются толпы бежавшей нежити, насколько она разумна и как отчаянно цепляется за жизнь странный корень, проросший на десятки миль в соседнее земли. Гренталь прикидывал возможные варианты, как лучше выиграть время и заполучить больше информации. Он не хотел посылать людей на бессмысленную смерть, но понимал, что без жертв не обойдётся. Многие люди погибнут, если ничего не предпринять и не воспользоваться шансом. Королю не нравилась затея отпустить инквизиторов, знающих своё дело и умеющих убивать нежить и сдерживать распространение заразы, на смерть вдали от родного дома. Они нужны здесь, но если не послать их в Зенвул, то рано или поздно защищать здесь уже будет нечего и некого. Он должен пойти на это.
- В числе сторонников короны есть драконы, - Гренталь доверял этому роду многие годы – они выслужились перед династией преданностью, пронесённой через года, но мужчина никогда не злоупотреблял их мощью и не пытался воспользоваться огромной драконьей силой. Сейчас он не видел другого выхода, кроме как обратиться к ним за помощью. – Я пошлю к ним весть. Возможно, инквизиция сможет больше узнать и сделать при наличии крыльев и возможности подобраться к заразе с воздуха.
И получить дополнительную огненную мощь.
Гренталь слушал об алхимических достижениях. Он не получал отчёта о кристаллах – не до них на фоне разгоревшейся трагедии в самом сердце Остебена, но сейчас этот небольшой алхимический прорыв мог сыграть им на руку в борьбе с нежитью.
- Насколько они устойчивы? Вода? Лёд? Личи, которые контролировали нежить, используют магию. Они могут затопить кристаллы? – Гренталь прощупывал возможные слабые стороны плана и хотел заранее подготовиться к провалам и проколам, которые можно избежать. – Алхимики на чёрном рынке продают жидкий огонь.
Король думал, как доставить все горючие и взрывоопасные вещества до Зенвула, не растеряв по пути ни драгоценный груз, ни инквизиторов, которые должны не только доставить всё в Зенвул, но и выжечь огнём, пока на месте заразы не останется пепелище. Гренталь допускал, что без корня, который их породил, нежить в городе лишится магической подпитки и либо превратится в бесконтрольное шатающееся трупьё, либо повалится гнилыми останками и облегчит задачу живым в разгребании всеобщего зловонного дерьма.
- Сколько времени вам понадобится на подготовку?
***
- А что? Инквизиторы теперь разбивают гнилые черепки за еду и пиво? – Хелен хмыкнула и, продолжая жевать мясо с ребёрной кости, плавно переходя в попытки высосать костный мозг, которого не наблюдалось, проследила за взглядом огненного брата.
Компания подбиралась знатная. Расквашенные угрюмые морды не без завести смотрели на непростительно бесскромный ужин инквизитора. На представителей Триумвирата они не походили, чтобы шипеть от злости в адрес Фойрропоклонников и желать впечатать им в лоб по треугольнику Всеотца, но смотрели без доброты и уважения. Хелен заметила, как они косились на эмблему Огненного братства и о чём-то по-своему переговаривались взглядами и жестами, как старые бывалые вояки из одного отряда, видавшего гниль разного сорта.
- Наследник не в папку пошёл. Дипломат, а не вояка, - Хелен пожала плечами, возвращаясь к разговору и поеданию мяса. Одного ребра ей было мало и она постепенно входила во вкус, наслаждаясь чужим щедрым пайком без зазрений совести и стремления потрясти кошелём перед хозяином чудесного заведения. Боковым зрением она посматривала в сторону бородатой и недовольной компании. Ситуация медленно накалялась с каждым проглоченным куском или сделанным глотком в исполнении инквизиторов, которые в отличие от простого народа жировали на столичных харчах и горя не знали.
Стулья за соседним столом со скрипом по половице сдвинулись. Тучная компания поднялась из-за стола, оставляя скудный ужин.
Обглоданная кость полетела в тарелку.
- Теллинский контингент впервые в столице, - Хелен вздохнула, предчувствуя, что первая стычка начнётся не с нежитью и за бравое дело, а с обиженными отбросами, но если говорить честно, то в глазах народа, целующего подол Жрецам Триумвирата, что теллинские наёмники, что инквизиторы – всё отбросы одного сорта и вида.
Компания подошла к столику, вызывая у хозяина заведения предчувствие, что мирной беседой и парой совместных кружек эля не обойдётся. Самый крупный мужчина, исполосованный старыми шрамами на лице и шее, похожими на рваные раны от ульвийских когтей и клыков, по-хозяйски взял со стола кувшин с выпивкой, принюхался к ней и рявкнул в сторону хозяина:
- Фойрровским псам налил вина, а нам дерьмо подал, думал, не заметим?
Хозяин начал оправдываться про плохие времени и нападения нежити.
- Ты бы кувшин на место поставил, - Хелен дожевала мясо и нисколько не изменилась в лице, несмотря на колоритную компанию под боком. Внутри медленно поднимались злость и лёгкий азарт.
Мужчина усмехнулся и демонстративно вылил содержимое кувшина под ноги инквизиторам. За что получил в лоб обглоданной костью – так полетел первый топор войны за жирного хряка.
[nick]Гренталь Лиерго[/nick][status]Король Остебена[/status][icon]http://s0.uploads.ru/DKyMH.png[/icon]

+2

9

- Двое суток будет достаточно, Ваше Величество.
   Отряды инквизиторов всегда были легки на подъём. Тыловое обеспечение дорожными продуктами, верховыми лошадьми и алхимическими зельями блюлось очень строго, личная амуниция и оружие спрашивались с каждого персонально, особенно в нынешнее время  всеобщей беды.
   - Помощь драконов может оказаться неоценимой, - одобрил Раджниш, - Их силы удивительны. Они могут присоединиться к отряду по пути, благо их крыльям не будут преградами не реки, ни чащобы.
Просить о неё следуя немедля, Фойрр знает, кто из их семей откликнется, и на какое расстояние им придётся лететь…
   - Жидкий огонь всегда был редкостью в столице, даже у подпольных алхимиков. Но последнюю неделю они, мало того что бессовестно взвинтили цену на него до небывалых высот, так ещё и предлагают только штучные флаконы. Возможно его скупали заранее, осведомлённые лица, а возможно это просто  общее неблагополучное стечение обстоятельств…

Корен рассказывал подобное не шевельнув бровью, зная что король не будет строить из себя ханжу и закатывать глаза в якобо осуждении за пользование услугами чёрного рынка в обход государственной таможни.

   - Вода тушит не разгоревшиеся кристаллы, но когда они хорошо прокалились, и большой массой – она им не страшна, здесь и пригодится жидкий огонь, он позволит " красной соли" глубоко воспламениться. Ледяная кароста не будет помехой, если только у них не найдётся сильного и терпеливого мага, который, заливаясь эликсирами, не будет по несколько часов скурпулёзно промораживать каждую горстку.

   - К сожалению жидкий огонь - летуч, его сложно перевозить. Самый удобный вариант – по раздельности ингредиентов. Но запасы их у нас малы, и выкупить оные сейчас достаточным числом нет ни возможности, ни времени. Драконы могут нам быть полезным и с ними, поделившись ценнейшими составляющими.

Слюна и кровь чешуйчатых были основными составляющими жидкого огня. И если кровяной субстанции требовалось мизерное количество капель, то ротовой жидкости – приличная распивочная кружка. Как инквзиторы на месте будут выцеживать из дракона всё необходимое Консулу думать не хотелось. Он надеялся что крылатый, который отправится с отрядом, осознавая важность уничтожения мертвяцких корней не будет упираться и уж плюнет, за ради Остебена, куда его попросят.
Оставалось под сурдинку порадоваться, что для огненной воды требовались  банальные вещества организма, а не насильственная вытяжка секрета простаты раскалёнными клещами, или слизь бартолиновых желёз сорокалетней драконической девственницы, альбиноса и левши, собранная в пятый вторник марта, ритуальной обсидиановой лопаткой под цветущей омелой.

   - Мы сможем сократить нашим людям часть дороги порталом, но это будет, в лучшем случае половина от всего пути, - Раджниш перевёл взгляд в огромное стрельчатое окно. Там, за чистейшими стёклами, было дымно, тревожно, множество огней от костров и факелов, сумбурные тени, повозки, конные латники. Мазками тусклого мёда на городских стенах -золотистые штандарты Остебена.
   - Но им всё равно понадобится срок не меньше недели, чтобы подобраться, с грузом, минуя преграды, к намеченной цели.
                                         _____________________________________

   Свиная кость обидно бацнула шрамированого мужика по лбу.
В следующий момент прилетело ещё и больно, - Чес пнул завистника тяжёлым сапогом в не защищённое место сбоку колена, и вскакивая на ноги ещё добавил в лицо глубокой медной миской, из которой щедро прыснули  во все стороны любовно обглоданные Хъённель рёбра.
Боевые дружки даром клювами не щёлкали и когда их товарищ, возвращая равновесие пятился, с рычание держась за кровящий разбитый нос, уже были наготове вокруг стола инквизиторов, да не с пустыми руками, - Вольдштайн во время прянул, минуя удар кривого охотничьего ножа, перехватил вооружённую руку, заломил до мерзкого хруста в сторону и попался в удушающий хват другого головореза, - вокруг началась кутерьма и топот, – дыхание перехватило, в глазах почернели окна, но широкая физиономия нападавшего оказалась неосмотрительно близко, сама просилась, – огонь с ладони инквизитора добрался до него, жарко лизнув щетину, всклокоченные брови, и жалами впиваясь в  слизистую глаз, - взвыв, тот выпустил мага,  бросился сбивать с себя искры,  Хъённель с одноглазым тем временем ожесточённо извивались на полу. Сначала ему удалось сбить более лёгкую девушку, придавить своим пропахшим дорогой телом, и он мысленно уже видел, как отымеет эту белобрысую прямо здесь, на грязном полу в винной луже, но всё стремительно переменилось, и вот уже одноглазый, некрасиво разевая рот, давится криком, а Девельфорд сверху, с довольным оскалом впивается ему в горло тонкими пальцами, словно когтями. 
Люди забились по углам, бестолково гомонили, кто возмущался, кто поддерживал неясно кого, на полу под ногами – еда, черепки, катаются потухшие свечные огарки. Грохнул стол, за ним другой  - это скорбевшая по унесённым розой компания, в спехе убраться по добру по здорову ломилась кратчайшим путём к выходу, - гулко застучали копыта под вывеской "Двух лососей", и несколько усатых стражников спешились под окнами. Конопатая трактирщица, трепещущая за своё добро, и более решительная чем её флегматичный муж, выскочила на улицу, как только началась потасовка, и пиявкой припала к стремени  первого встретившегося патрульного, со слёзными воплями "Спасите – грабют – убивают! ", не оставив добросовестному воину выбора.

В зале всё задвигалось  шумнее, заполошнее, бегство во все стороны стало всеобщим, неудержимым. Люди сигали в низкие окна, валили, застревая в дверь – и теряя шапки и медяки из карманов удирали в переулки. В руках стражников не желал оказаться никто никто – ни теллинские громилы- за то, что ерохвостились  в  городе, на защиту которого присланы, ни инквизиторы, - за то, что ввязались в драку, а должны были воззвать к порядку и доставить зачинщиков  под суд, ни горожане обыватели – потому что никто не любит свидетелем проходить, - тягомотины по уши,  сам Творец не разумеет, на кого пальцем тыкать, в виноватые, и кого потом бояться стрёмнее – наймитов, которые в отместку бошку  кистенём прошибут  на большой дороге да  и сгинут в дальние дали, или инквизиторов, которые в застенках живьём на изнанку вывернут, да всех родичей в еретики перепишут до седьмого колена.
   Капитан стражи, не в силах отцепить от себя настырную конопатую бабу, не сразу разобрался в переполохе- из тёмных, как Фойррова дыра, дверей трактира, под  треск и грохот прямо под ноги его людям кубырем выкатывались горожане и разбегались как тараканы. Геройски рваться на абордаж двух лососей капитан посчитал мальчишеством. Благоразумно дождавшись пока все оглашенные сгниут, стражники, ощетинившись пиками, проникли в трактирную залу. Их встретила тишина, безлюдье и погром. Толстый хозяин боком выполз из под прилавка- целёхонек, только вихры ещё сильнее растрепались. Трактирщица, бросив терзать капитанский рукав с причитанием заключила его в объятия.

   - Ты хозяин заведения? Рассказывай, что за буча под твоей крышей, когда каждый человек на счету,- строго проговорил капитан стражи, углядев намётанным  глазом следы крови среди огрызков на полу.
Из завала столов и лавок раздался  стон, с придушливым присвистом. Стражники, готовые пронзить затаившегося мертвяка, раскидали немудрёную мебель, и обнаружили одноглазого, брошенного своими дружками. Он еле дышал, держась обеими руками за горло.
                                                        ________________________________

В суматохе  одна из кучек людей, по сообразительней, ломанулась через кухню к чёрному ходу. Своротив на своём пути буфет и  обрушив посудные полки, они выкатились с другой стороны трактира. По иронии судьбы, среди этой разношёрстной кучи, плечом к плечу с горожанами оказались и инквизиторы, и теллинские авантюристы. Но продолжить ссору за кусок свинины им сейчас было не суждено. Наймиты ещё задержались в зале, хватая своё оружие и пожадничав оставлять походные сумки, зато не заметив потери бойца, а инквизиторы оказались в дверях чёрного хода в первых рядах. Чес без лишних разговоров оттащил скалящуюся Девельфорд от одноглазого, и увлёк в удирающую толпу. Больше они нигде не останавливались, пока не пришло время перевести дыхание.
Паутина улиц услужливо вывела инквизиторов к гранитным стенам альма-матер. Окна всех пяти этажей башни Ингис сияли огнями.

   - Хорошо посидели, душевно, - ехидным тоном заявил девушке Чес, - К простым, посконным людям ближе побывали, с приезжими перемигнулись. А ты  прям приглянулась одному, со взаимностью, - уходить артачилась.

+2

10

Король взвешивал варианты. Их практически не было. Два дня на сборы, неделя дороги до Зенвула при хорошем раскладе, если на пути инквизиторов не встретят орды нежити под руководством сообразительных личей – пройти через магическую разумную преграду будет сложнее. Никто не знал точной обстановки в окрестностях Зенвула и в самом городе, но, возможно, при помощи быстрокрылых и огнеопасных драконов эта миссия имеет больше шансов на благополучный исход.
- Собирайте всё, что вам потребуется.
Десять дней – это большой срок, чтобы удерживать границы столицы. У них останется ещё меньше обученных людей, чтобы бороться с заразой и защищать свои дома от немёртвых орд. Гренталь надеялся, что он правильно рассчитывал силы, делая ставки на отряд инквизиторов – если им удастся добраться до Зенвула и уничтожить заразу в оговоренные сроки, то все жизни, потерянные в столице и приграничных территориях к тому времени, будут оправданы. Если от скверны Зенвула они не получат ещё один неожиданный и сокрушительный удар в спину. Нежить за стеной или шатание обращённых в стенах города, потому что кто-то не захотел отправлять своего родственника в карантинную зону, устроят хаос и панику.
- Я даю добро на изъятие жидкого огня с прилавков чёрного рынка в нужных объёмах.
Транспортировать жидкий огонь небезопасно для самих инквизиторов, но он может понадобиться для защиты городов в том числе. Более того – Гренталь не хотел, чтобы какой-то параноик, купивший пузырёк с жидким огнём, спалил полгорода, потому что ему померещились мёртвые в стенах Вильсбурга или кто-то решил устроить массовое всесожжение заражённых Розой.
- В Братстве есть алхимики? Вы сможете воссоздать жидкий огонь самостоятельно?
Гренталь слышал, что это сложный и энергоёмкий процесс, но никогда не вникал в его особенности. Он был готов дать братству всё, что потребуется, чтобы выжечь зенвульскую скверу. Всё, на что хватит его сил.
- Бер, - король обратился к помощнику, - напиши в Дорренгарай письмо от моего имени, чтобы виконтесса прибыла в столицу. Дело не терпит промедления. Пошли магией, чтобы быстрее.
***
Защищайте столицу.
Служите на благо народа Остебена.
Теоретически – инквизиторы тоже часть народа Остебена, несмотря на попытки Триумвирата и народа, разбивающего лба в молебнах, они служили на благо себя и защищали себя же от шайки-лейки из Теллина. И тех, и других король призвал в столицу, чтобы выстоять против армии нежити, защитить своих подданных и показать народу, что им не о чём беспокоиться, их судьбы в надёжных руках. Эти самые надежные руки били друг другу морды за ульвийское вино и хряка. Хозяин трижды пожалел, когда компания сошлась в приветственном обмене оскорблениями, четырежды, когда вожака теллинских ублюдков задели до глубины души, бессчетное количество раз, когда чужими мордами начали громить его таверну. Трактирщик напоминал несушку, которая бегает по курятнику, пытается защитить цыплят и бесконечно кудахчет, что лисы повадились в его курятнике творить бесчинства. Хватался за глиняные кувшины, сгребал в охапку бутылки с выпивкой, прятал посуду, спасая её во время падения от разбивания в дребезги, сам уронил все спасённые миски, когда перед ним в щепки разбили новёхонький стол, ругнулся, поминая и Фойрра, и Люциана, и потаскуху обоих во всех прозвищах и позах, и на десерт получил по зубам, когда одноглазый, метя в инквизитора, промахнулся. На пол полетели зубы – здоровые, что ещё обиднее, потому что гнилые остались на местах и ждали второго удара. Посыпались шепелявые проклятия. Трактирщик рухнул на пол, ползком пробирался к двери, ведущей на кухню, только бы не попасть под новый удар и не растерять последние зубы.
Драка кипела.
В боевой кураж быстро входила Девольфорд. Коренастый мужик сбил её с ног, поволок по полу, костеря инквизиторскую суку за почти удачные попытки оттяпать ему руку, вспомнил, что тащить некуда и незачем, бросил, придавил сверху, предчувствуя лёгкую добычу. Два инквизитора против шестерых мордоворотов? Эта даже магией от него не отплёвывалась и больше походила на ульвийского щенка – изворотливого, с острыми зубами и желание откусить пальцы.
Звякнул ремень, и остатки самообладания Хъён испарились. Зрачки пожелтели, Девольфорд высвободила руку, впилась ногтями в глотку одноглазого. Мужчина прикусил язык, хрипнул и быстро поменялся местами с инквизитором, уступая место даме. Даже горланил вместо неё, какой внимательный! Девушка усмехалась, сдавливая горло, прорывала ногтями плоть. По грязной и потной шее потекла горячая алая кровь. Запах защекотал ноздри, раззадоривая внутреннего зверя. Хъён довольно осклабилась, наблюдая за попытками мужчины освободиться и избавиться от удушающего эффекта. Грязная ладонь прилетела ей в лицо, мужчина пытался оттолкнуть от себя бешеную инквизиторшу, но через минуту сам пожалел о методах – заорал во всю охрипшую глотку. Хъён не почувствовала вкуса чужой крови на губах и языке – помнила, что клацнула зубами и как ладонь с обрубком пальца забила по полу, купая руку в пролитом ульвийском вине. Кровь стекала по подбородку, второй рукой инквизиторша вцепилась в горло теллинца, неотрывно смотря, как он хлопает синеющими губами. Никто из дружков не торопился к нему на помощь, но спас инквизитор!
Почувствовав, как чьи-то руки пытаются силком оттащить её от одноглазого выродка, Девольфорд не распознала в мужчине инквизитора – огрызнулась, пихнула локтем под рёбра, пытаясь отбиться, скалясь в сторону одноглазого, который пытался продышаться и возрадоваться жизни с мокрыми штанами – только ли от вина? Кураж драки долго не проходил и если бы не толпа, где все друг друга толкали и пинали, пытаясь спастись от городской стражи, то спасителю и брату по духу досталось бы ни за что по смазливой роже. Взгляд Девольфорд медленно прояснился, ушла дикая желтизна, остались лишь лопнувшие капилляры и дорожка из крови на губах.
Хъён остановилась после бега, сплюнула слюну с привкусом мерзкой крови, поморщилась, утёрла губы рукавом, ещё раз сплюнула – вкус не желал уходить с языка. Она помнила, что сделала в таверне – потеряла контроль над собой и почти убила наёмника, удовлетворяя потребности внутреннего зверя. Собрат шутил, значит, ничего не заметил.
- Мужик только ремень расстегнул, а ты меня на выход потащил, - усмехнулась Девольфорд. Что-то вспомнила, потянулась к рубахе – треугольник Всеотца болтался на шее, ныряя и выныривая из выреза, как маятник. Пуговиц не хватало, край смялся, на белом остались следы от жирных пальцев, а вот свои руки Хелен рассмотрела даже на тёмной улице – ногти испачканы в кровь. Поморщилась. – За веру и народ набили морды теллинским наёмникам, а их сам король в столицу пригласил, - девушка хмыкнула, выглянула на улицу, вжалась в стену, когда мимо пробежали стражники, направляемые хозяином таверны. – Присосутся к казне, как клещи, а всё ты со своей свининой и ульвийским вином.
Шумиха медленно стихала. На улице показалась группа знакомых бандитов. В середине группы шёл одноглазый наёмник, заворачивая на ходу обрубок пальца. Наёмники переглядывались, обещали в следующую встречу на ратном поле с нежитью подсобить инквизиторам в скорой встрече с Фойрром. Девольфорд не сомневалась, что теперь им с такими напарниками на одном поле придётся следить, чтобы не умереть от руки живого и злобного теллинца, если король и Раджниш не придумают для них другое увлекательное занятие.
- Пошли, - сказала Хъён, когда на улице стало менее людно, - узнаем последние новости о визите главы. Может, в последний раз свинину жрали.
Кто жрал, а кто ульвийским наслаждался.
[nick]Гренталь Лиерго[/nick][status]Король Остебена[/status][icon]http://s0.uploads.ru/DKyMH.png[/icon]

+2

11

Аудиенция подзатянулась, хотя ни Гренталь, ни Глава Инквизиции к любителям пустопорожних разговоров никоем образом не относились. Когда обсуждения всего безотлагательного завершились, граф Айтварас откланялся. Покидая королевскую залу, в коридоре за ближайшей дверью, он застал тучного Городского Префекта, который,  умаявшись ожиданием, полудремал в большом мягком кресле. Обменявшись краткими приветствиями они разошлись каждый в свою сторону – Консул к выходу из дворца, озабоченный толстяк – пред королевские очи.

Спускаясь по широкой лестнице светлого мрамора, у нижних ступеней которого ожидал Раджниша его личный эскорт из четырёх инквизиторов,  Консул ещё с верхней площадки приметил оживлённую компанию, некуртуазно выражавшуюся пахабными словами на повышенных тонах.
Одноглазый, с рукой в грязных тряпках, и чернеющими отметинами вокруг кадыка, мрачный шрамированный дылда, с распухшим сливой носом, русогривый, со свежими волдырями  на пол рожи, их товарищ, усатый, как кот, берегущий перетянутое запястье, ещё пара  помятых личностей, менее шумных – все толпились вокруг командирского вида мужчины, крутолобого и чернявого. Он, слушая, небрежно опирался на длинное древко богато отделанного серебром боевого топора, иззубренного в многочисленных стычках, как и броня теллинца, одетая словно на показ, в назидание  о боевых заслугах. Энергичные кивки, понятные жесты выставленных средних пальцев и крепкие словца, как сухой куриный помёт на ветру, летели один за другим, от одноглазого с сотоварищями, да все   в сторону невозмутимых инквизиторов.

Консул, двигаясь вниз, не глядя под ноги, вперился тяжёлым взглядом в шайку лейку вокруг лобастого, и рты прикрылись сами собой. Кто подавился скверным словом, и онемел, кто беспомощно закрутил головой, от навалившегося  звона в ушах, кто потерялся что хотел сказать. Все разбежались глазами, избегая прямо смотреть на приближающегося псионика. Даже чернявый углядел что то интересное на другой стороне улицы. Раджниш прошёл, скользя взглядом с лица на лицо теллинцев, мимоходом навязывая давящее умиротворение. Его вышколенный молчаливый эскорт, самостоятельно рассредоточился за спиной Главы Инквизиции в привычном порядке. По их уходу наёмников словно освободили от невидимых кляпов, они зажестикулировали, заговорили настойчивее, злее, как потревоженное вороньё. Повелительно гаркнув на своих подчинённых чернявый легко, словно игрушечный, вскинул топор на широкое плечо и зашагал в одиночестве вверх по ступеням. Если бы Раджниш удосужился обернуться он бы мог наблюдать, как теллинский наймит, сдав охранникам своё устрашающее орудие смерти, в сопровождении дворцового камергера в развалку скрывается в королевской резиденции.
                                  __________________________________________

Огни в высоких стрельчатых окнах башни Игнис не гасли этим тревожным летом  ни днём ни ночью. Проход во внутренний двор цитадели инквизиторов, без особого разрешения, был простым обывателям под запретом. Но можно было подойти к караульным и попросить вызвать человека по имени – этим способом обычно пользовались родители подростков, отобранных Очами в обучение и служение пламени Фойрра. Четыре наземных этажа башни занимали хранилища, общая трапезная, учебные и тренировочные залы. На пятом находилась обширнейшая библиотека и кабинет Консула.
Оказавшись за привычным рабочим столом Раджниш взялся за одну из рукописей, из череды разложенных по краю ровными стопками. Чиркая полосатым ястребиным пером принялся тщательно помечать, что было озвучено в разговоре с Гренталем, из запланированного, и к чему привело, в какие обстоятельства может вылиться в будущем для Братства.

Покончив с этим делом взялся за лист из другой стопки:
…. Повозки -3, бочонков с красной солью – 14, ящиков с ингридиентами жидкого огня-7. Продукты, палатки, запас арбалетных болтов, зелий. Возничих -3. Целитель -1, алхимик – 1, мистик – 1, стихийных магов – 12. Общее количество – 18 человек. Квестор – Марбас Двит, замещающий – Горлист Красный…

Раджниш медленно заскользил глазами по именам остальных участников, задерживаясь на каждом.
Он почти подобрался к концу списка, когда услышал в соседней комнате перезвон воздушных колокольчиков. Их мелодичные звуки возвещали что для Консула доставлено откуда то телепортом срочное письмо или посылка.

Сургучные печати королевского дома не оставляли сомнений – маг вскрыл конверт, принялся читать… медленно затарабанил пальцами по столу, выбивая маршеобразный ритм. Уселся за стол, к списку, и задумчиво покрутил в пальцах ястребиное перо.
                             _____________________________________________

- Где шатались, нетопырьи дети, почему личина наружу? – нелюбезно встретил молодых инквизиторов усатый и тяжеловесный, словно морж, Соломон, несущий службу в карауле на входе в башню.  Он потыкал пальцем в шемех Девельфорд, вольными складками болташвийся на её шее, и даже занёс руку  сам и поправить, по отечески, но вглядевшись в лицо девушки вовремя передумал.

   - Велено всем мотать рожи, от дыма с дохляков,  и не шастать куды не поподя, без на то приказа,  Люцианово копыто вам в селезёнку, - пробурчал он, пропуская загулявших огненных.

Был Соломон рослым инквизитором, летов тридцати с гаком, не особого ума, но исполнительным что верный пёс. Прикрываясь грубоватой любезностью  любил безобидно цапнуть кого из сестёр за мягкие места, причём любой фигуристости, а у братьев вечно стрелял покурить, но сам ни с кем не делился, жадничал.

   - Хёня, тебя лупоглазка со склянками искала, зайди в их морильню, там вродь бульон какой для тебя настоялся, - соизволил известить караульный, обзывая малосимпатичным словом подвальную лабораторию Игнис.
Потому что там люди, как жуки в закрытой банке,- смориваются.
Девельфорд будто ветром сдуло, только кивнула братьям на прощание, сдержанно.

Как и некоторые инквизиторы старшего поколения, Соломон не особо жаловал алхимиков, которые начали яро выдвигаться буквально лет пять назад, в следствии нововведений Консула в образование. А до этого считались так, получше шабалки, похуже кухарки. Варителями бурды. Теми, у кого руки ни под что, кроме как пестиком в ступке мышиные хвосты мять, не годны.

   - Инквизитор должен жечь дотла, стрелять быстро, кончать молча, - говаривал Соломон в узком кружку, таких же не любителей прогресса, - Уметь пускать с руки огонь, а лучше с двух. Всё! Больше его учить – только портить. Любые хворобы лечатся спиртом. Что не лечится спиртом – не лечится вообще, значит так угодно Фойрру, и баста.

  - Чего слышно среди братьев? – спросил Чес, закуривая, и протягивая Соломону кисет с табаком, зная что тот всё равно привяжется  попрошайничать, а раздражать отказом его было не умно, потому что был Соломон злопамятен, приметлив, и любил  распускать сплетни.

   - Что все сливки пожирнее  драпают с города, - охотно угощаясь ответил караульный, - Что в нижнем подвале портают всякую мелюзгу из школяров, да  книжки с картинками, которые, ясен хвост, ценнее наших жизней. Консул уже списки составил, кому в каком порядке лететь подальше от заразы, а кому тут ботогами на погост грести. Как книжки с картинками спасут, за девах примутся, им уже велено паковать монатки, всех по уютным норкам распихают, тех что  по красивше – первыми хе хе… Как там нынче в городе?, - сменил тему.
Вольдштайн пожал плечами.
  - Мы прошлись по паре улиц мимоходом… - уклончиво ответил он, -Костры, страх, бродяги беглые толпами, детей, стариков на себе волокут. Храмы ранеными переполнены, лекари там уже  еле на ногах держатся.
   - Теллинцев не встретили?
   - Не довелось как то.
   - Говорят они прибыли двумя отрядами, и ждут ещё два, - авторитетно поделился инквизитор, -И треть жалованья им сразу вперёд уплачена, а то не желали тащить свои драгоценные задницы к нам. Да ещё тем, кто в живых из них останется обещано по городскому дому и званий всяких до конца их жизни, вот так то. Умеет король благодарить верных слуг своих, когда пожелает, а?

Чес отделался неопределённым жестом, и докурив быстро отправился в нижние этажи башни, вздремнуть. Гадая  перед сном, всплывёт для Консула их переплёт с наёмниками, али нет, он думал о разных вариантах, но тот, в котором они с Хъённель вскорости оказались точно не приходил ему в голову.

эпизод завершен

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [10.05.1082] В ловушке из пламени