Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [9.05.1082] Welcome To The Jungle


[9.05.1082] Welcome To The Jungle

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

- Локация
Остебен, трактир на окраине Весвольда
- Действующие лица
Рейн, Оливер, Вальтер, Робин (нпс)
- Описание
предыдущий эпизод - [27-29.04.1082] Тёплый приём
Мёртвое дерево годами зрело на крови и костях. То, что увидели трое-из-ларца, вызвало много вопросов и опасений. Культисты оказались в Зенвуле не просто так, а с определённой целью. Зреет новая война. Чтобы убить двух зайцев, Рейн предложила отправиться в Алир, к её отцу, и рассказать ему о нежити и причине её появления, заодно избавиться от нежеланной компании телохранителя и отправить на приключения дальше. Уставшие и измотанные путники добрались до ближайшего живого уголка Весвольда, завалились в трактир, чтобы обогреться с дороги и набраться сил, а заодно найти других сторонников и путь быстрее добраться до императора алиферов.

0

2

– Наконец-то трактир, матерь божья!
Именно с такими словами Робин Эль радостно вошёл в тавёрну с видом победителя и едва не кинулся смачно целовать в щёки постояльцев, сидевших за ближайшими столиками. Понять его несложно, учитывая тот факт, что после того, как Лина Ли отщепилась от их странной компании, наёмнику пришлось терпеть компанию некроманта и бастардки. Не то что бы он сильно расстраивался по этому поводу – они успели пройти много совместных приключений, которые парень всегда, не стесняясь, не забывал густо комментировать, но после того дня, когда крылатая осталась с некромантом один на один в комнате, внутри засосала странная обида. Ну не прям такая уж обида. С характером их спутницы, Эль мог рассчитывать на реванш в любое время, но отчего-то не сложилось.
Рейн в отличие от него входила в трактир менее энергично и радостно. Её вполне устраивала перспектива передвигаться с осторожностью, ночевать под открытым небом рядом с костром и наслаждаться жизнью, которая наконец начала наполнять её тело и напоминать то болью, то редкими приятностями, что она всё ещё жива, несмотря на то количество уродливых шрамов, которые успело накопить её тело. Рана на шее затянулась, но выглядела всё ещё неприятно для глаза, как и та, что осталась на животе. Шрамы и собственная красота интересовали алифера едва ли – пугали больше странные сны, которые ночами прорывались в её сознание и напоминали об ужасах Зенвула. Ей снилось дерево, жертвоприношения некромантов, горящие ульвы, которые умирают под воздействием тёмной магии, крики, боль и смерть – всё это пронизывало беспокойные сны, о чём она не стремилась рассказывать спутникам, но подозревала, что это не укрывалось от глаз Оливера.
Тем не менее, в дневное и вечернее время Рейн всячески старалась вести себя привычно расслабленно, похабно и нагло. Нисколько не стесняясь компании Робина, она могла с отсутствием намёка на совесть пожамкать Оливера за зад, просто проходя мимо. А почему нет? Не то что бы от этого у них сложились какие-то отношения и возникла привязанность, но пару раз напомнить себе, что она всё ещё жива и вполне умеет обращаться с руками и другими частями тела, почему нет? И, стоит признаться, бурчание Робина, сидящего у костра и поедающего жидкую похлёбку, когда его спутники в очередной раз возвращались после продолжительного похода не то за водой, не то за дровами, приносило особое удовольствие. Она не сомневалась, что отчасти именно ульвы виноваты в том, что Робин не получил желанное, но… Кого она обманывает? Он просто первый попался ей под руку от безысходности и желания хоть как-то доказать себе, что она всё ещё жива, не труп и может чувствовать. Вышло бы очередное разочарование, не более. Это Оливер устранял дефекты воскрешения, и то не смог избежать всего. Странные кошмары – наименьшая цена за жизнь.
Можно подумать, тебе с нами было скучно, – хмыкнула Рейн, переводя взгляд на Робина, который уже продирался через густо наставленные столы к барной стойке и стремился залить свою печаль едой и элем. Грей не слышала его ответ, потому что к тому времени, Робин уже жадно глотал эль из кружки и что-то попутно бурчал в неё. Длинная и эмоциональная тирада наёмника утонула в выпивки, чем несказанно порадовала бастардку.
Грей оглянулась. Окрестности Весвольда заметно изменились после нападения нежити на границах, но ей хотелось бы узнать чуть больше о том, что произошло за то время, пока она с компанией находилась в Зенвуле. Может, их поход в мёртвый город усугубил ситуацию? Или, наоборот, в чём алифер сомневалась, улучшил?
Пойду, расспрошу посетителей. Может, кто-то что-то знает, – сообщила она Оливеру, думая, что Робину сейчас до них нет дела.
Зная, что её выходка скорее лишний раз выведет Оливера из себя, Рейн с видом нашкодившего ребёнка, закусила губу, жамкнула некроманта за ляжку, улыбаясь, как чеширский кот, и, пока не настала расправа, поспешила к первому попавшему столику.

+2

3

Оливер Шоу, которого населял ничуть не более опытный в так называемых делах сердечных (хотя он их считал делами плоти и населяющих привязанное к телу сознание эмоций) бог смерти, никогда не спал с женщинами, но каким-то образом это всё пришло к нему совершенно естественно в течение пары ночей, стоило Рейн подвернуться на его пути. Безымянный бы слукавил, если бы утверждал, что ему не понравилось. Нелепо, странно, в целом ничего особенного, но он понимал, с чего вдруг его братья пускались в смертный мир за юбками или же просто ухлёстывали за местными популярными божествами родом из смертных, раз отцом-Всесоздателем в их пантеон исконных богинь завезли так мало, да и среди них – одна – взрывоопасная ревнивая истеричка, другая – милая, но отмороженная, третья – вообще деревья любила куда больше, чем существ из плоти, пока не ударилась в эксперименты над порченным Источником.
Не то чтобы он бы променял своё измерение и спокойное надзирание за токами энергии всего сущего на изнанке мира ради этого, но пока он застрял в теле неуверенного в себе смертного – почему бы и нет. Отношения с крылатой, благо, её прямолинейный характер позволял не бояться затаённых обид и невысказанных ожиданий, были ещё и неплохой маскировкой. Правда, кто из них кого больше использовал, был большой вопрос. Вот Робину с ними было явно уже не очень уютно и третье колесо из их телеги порывалось свалить куда раньше Алира. Ну и скатертью дорога, Оливер, кажется, начинал понимать чувство раздражения в приложении к общению с этим персонажем. Больше его только раздражал отказ всякий раз от Рейн на предложение рассказать о кошмарах, из-за которых она билась по ночам, потому что эта деталь представлялась некроманту невероятно важной.
Возвращайся, если найдёшь места! – напутствовал он спине пошлой нахалки, внутренне качая головой. Увы, уговаривать девушек быть девушками он умел ещё хуже, чем изображать из себя доминирующего самца. Это было не заложено в его личность примерно так же, как в тело Оливера Шоу не заложили бороды кроме пары тёмных точек в уголках губ и на подбородке.
Робин отчалил куда-то за стойку, видимо, узнавать о постояльцах и соискателях у хозяев. Мест было мало. Чем ближе к большим городам и подальше от заражения, тем больше беженцев толпилось в харчевнях и гостиницах.
Мне взять комнаты на всех? – спросил оставленный Рейн маг, догнав Робина.
– Не стоит. Я думаю, контакт заказчика должен ждать меня здесь и я смогу вверить вас хлопотам небесных вертухаев сегодня. Простите, детки, моя остановочка! – гоготнул он.
Детки. Гонора в Робине было сверх любой меры. Конечно, для человека без дара магии в одном лишь магическом обвесе он был объективно крут и мог подвесить Оливера за шиворот плаща на гвоздь одной рукой и так и оставить трепыхать тощими ногами, но изъянов личности, объективных, этот факт не исправлял.
Дети, их матери, которых было полно, приставали и попрошайничали, пока их не выводили усталые наёмники или просто отборные мудаки. Вот одна ныне клянчила нечто у мрачного человека неопределённых средних за длинным столом на краю лавки ближе к выходу. Рядом с парнем не было других людей, зато лежали вещи.
Мы можем присесть с вами? – вежливо поинтересовался некромант, ловя рукой взгляд спутницы, севшей чуть дальше и избавляя очередного наёмника от попрошаек. – Эй, Рейн, давай сюда!

+1

4

Образ жизни Вальтера никак не предполагал его задержки на одном месте более недели, потому сестре некуда было писать письма: ни один почтовый гонец, по крайней мере без магии, не объедет весь материк, дабы только найти непутевого братца и доставить ответ лично в руки. Это и являлось одной из коренных причин, почему Вальтер возвращался в родной город по меньшей мере трижды, а-то и четырежды в год: получить послания, что, по его просьбе, хранил у себя один старый знакомый.
Сегодня был один из таких дней. Вальтер прибыл в Весвольд, но, как и всегда, он не приблизился к родному поместью, а заглянул в один из заполненных под завязку трактиров. Форд знал причину такому наплыву. Он встретился с этой причиной лицом к лицу в своем пути.
Свободных столиков не имелось, да и свещение в многолюдном помещении оставляло желать лучшего, так что Форд кинул несколько медяков тройке пьяных батраков, едва сидящих на лавке, дабы они рассосались восвояси. Серебра мужчина пожалел. За прошедшие годы он хорошо узнал цену деньгам и не слишком разбрасывался ими в моменты худого кошелька. Впрочем, сейчас мешок его не был совсем уж пуст, но подработку в ближайшее время найти все равно не мешало.
Бросив на лавку свои пожитки, не навьюченные на коня, и сев в одиночку у окна, Вальтер расправил пергаментный сверток. На бумаге старательно ровными рядами выстроились чернильные буквы с широкими завитками. Недостаточно яркий, но приемлемый свет из окна помогал разглядеть узор букв без напряжения, но постоянный шум не давал сосредоточиться над смыслом.
«У меня хорошая новость, дорогой мой братец.» – старательно выводила Лили своей хрупкой рукой. – «Меня не отдадут замуж за этого глупого Гримма, того, с рыбьим лицом. Говорят, он отправился к некоей Розе. Мать не понравилась новость, а я рада, что не придется смотреть изо дня в день в его огромные глаза».
Дверь трактира в очередной раз распахнулась: в помещение вошли новые посетители. Форд не поднял глаз от письма, но сбился с мысли, и пришлось перечитывать последнее предложение заново, прежде чем продолжать.
«Отец приболел в начале весны и мать все время ходит за ним, как привязанная. Он отмахивается и порою обижает ее своим неудачным словцом, а она плачет. Только при мне. Обнимает и плачет, а я не нахожу слов, чтобы ее утешить.» – продолжалось в письме. – «Грант говорит…»
Снова чтение Вальтера перебили, полногрудая женщина приняла у Форда заказ. Только на еду, ведь оставаться здесь он не был намерен. Лишь после можно было продолжить изучение устаревшего на полтора месяца послания. Но стоило лишь найти потерянную строчку, как помешали снова. Теперь уже это была худощавая крестьянка с простертой в мольбе рукой.
Милорд, прошу вас… Они забрали моего мужа, а у меня четверо детей… – просила она. Серые глаза быстро обежали присутствующих, и Вальтер осознал: многие сейчас ожидают, что он предпримет, каков будет момент истины. Даст попрошайке медяк – накинутся с теми же просьбами скопом. И, хоть Форд вовсе не жалел одного медяка для одинокой старухи с оравой голодных ртов, он все-таки не шевельнулся, чтобы тронуть кошель. Только хмуро осмотрел зал понимая, что письмо дочитать в этом заведении сегодня не выйдет.
Последнее подтвердилось буквально минутой позже, когда на чуть ли не единственные свободные места, недавно освобожденные герцогским сыном при помощи волшебной монеты, посягнул незнакомец понаглей да поумнее. Вздохнув, Вальтер небрежно сунул письмо сестры в карман кожаного жилета, надетого поверх простой льняной рубахи. Он с удовольствием читал каждое написанное Лили слово и весьма дорожил тем близким доверительным отношением, какого больше ни с кем из семьи не имел, так что в пору было бы прочесть письмо здесь и сейчас, но Вальтер считал подобные вещи излишне личными, и этот принцип был сильнее нетерпения. Потому Форд как можно более пренебрежительно убрал сверток, так, словно это не какая-то великая ценность, способная представлять интерес для кого-то кроме владельца бумаги, а будто это всего лишь найденный в кармане клочок, список покупок, по меньшей мере, годовалой давности: ну, интересно, конечно, припомнить, какую сталь выбирал для ножа, или какой сорт яблок тебе приглянулся, но никакого значения это знание уже не имеет.
Молчаливым кивком мужчина дал согласие подсесть рядом, хотя прекрасно понимал, что вопрос прозвучал скорее для приличия, и вряд ли отказ чем-то изменил бы ситуацию. Впрочем, раз письмо все равно не прочесть в таком шуме, то нет смысла и обособленно сидеть в углу, не подпуская никого близко. Форд не имел принципов по поводу личного пространства в людных местах.
От севшего молодого на вид парня отчетливо несло гниловатым душком, даже изобилие запахов всевозможных блюд и пивного перегара не заглушали оного. Вальтер невольно оглядел верхнюю одежду незнакомца, оценивая. Нет, на обыкновенного крестьянина не похож ни говором, ни движениями. Да и не сказать, чтобы в нем угадывались черты уроженца Весвольда. Явно издалека.
Еще что-нибудь будете? – принесшая стряпню пухлая девчонка была полной как-то по-особенному, достаточно привлекательно, даже можно сказать, аппетитной. Спрашивала же она не Вальтера, по крайней мере смотрела в это время девчонка на темноглазого брюнета и как бы невзначай наматывала кудрявую прядку на пальцы.
Люди обычно что-то говорят в таких случаях. Вот незнакомцы, подсевшие достаточно близко, вот принесенная кухаркиной дочкой еда и холодный эль в глиняной кружке. Вальтер молчал, не шибко разбираясь в поводах для трактирных разговоров. Ему гораздо проще было поддержать беседы с господами на балах (этому учили с детства), с вояками по поводу предстоящих сражений (никогда не поздно найти изъян в своем плане, или подсказать другому получше прием), или с заказчиками (если стандартная процедура вопрос/ответ вообще считается разговором).
Иных вариантов, не считая одной рыжей бестии, Вальтер вообще не представлял.

+2

5

От Рейн не укрылся игриво-флиртующий жест разносчицы. К своему несчастью эта девушка посылала его не тому парню. Уж Грей знала, насколько тяжело привлечь внимание Оливера пышными формами, хотя сама такими не обладала. Конечно, она могла бы картинно надуться, как кисейная барышня, когда рядом с её потенциальным мужчиной находится конкурентка с такими формами, до которых Рейн расти и расти да не вырасти, но это не в её стиле.
Ля… Оставила тебя на пять минут, а на тебя уже глаз положили, – усмехнулась Рейн. Все пошлые и грубые шуточки алифер решила не озвучивать, хотя так и просилось на язык острое словцо без прикрас. Навряд ли из неё когда-нибудь выйдет хотя бы подобие девушки – манеры оставляли желать лучшего и с каждой передрягой неизменно укрепляли хабалку в тёмной душонке Рейн. Даже двойная смерть не смогла заставить бастардку задуматься о жизни и изменить своё отношение к ней и себе заодно. Всё осталось на своих местах, с поправкой на кошмарные сны, странную компанию, довесок из неприятелей культистов, встреченных ими в окрестностях Зенвула, и по одному уродливому шраму на горле и на животе, словно предыдущих ей было мало.
Этому инциденту алифер уделила настолько мало внимания, что почти сразу примостила свой уставший зад на лавке рядом с некромантом, сделала заказ горячего и не без эля в обязательном порядке к нему и расслабилась. Третьего мужчину она заметила не сразу. Рейн подумала, что Оливеру удалось найти в заведении пустой стол, что уже казалось чем-то менее реальным, чем назревающий зомбиапокалипсис, но нисколько не огорчилась.
Люди болтают, что нежить перебралась через реку, – сообщила она некроманту, пока они ждали еду. – Несколько человек по слухам выжили, но оказались заражены. Зараза распространилась дальше. Паника растёт, – они всё это предвидели, когда уходили в Зенвул, но слабая надежда на менее плачевный исход всё же теплилась. – Говорят, что даже король успел тесно побеседовать с нежитью, – Рейн хмыкнула, обводя взглядом переполненный зал. – Хрен знает, чем он занят сейчас. По мне так, думает, как убрать свою задницу из столицы, пока его нежить не снесла, но мне кажется, что разъяренная и напуганная толпа сделает это намного раньше, если он ничего не предпримет.
Что он должен принять, Грей понятия не имела. Не она сидит на троне Остебена, а с её колокольни виднее, что точно делать не надо.
Высокие размышления закончились, когда разносчица поставила перед ними похлёбку странного вида и содержания. Рейн с недоверием посмотрела на фасолево-гороховое содержание.
Повар не боится, что мы ему здесь всё пропердим? – алифер подняла взгляд и по лицу разносчицы поняла, что шутку не оценили. – Нет так нет, но я бы предпочла что-то менее зловонное.
Не торопясь приступить к еде, Рейн промочила горло элем. Спасибо, что тот оказался хотя бы холодным.
Спокойствие долго не продлилось. В тот момент, когда алифер рискнула приступить к еде и уже некультурно едва ли не чавкала от голода похлёбкой, не разбирая ни содержимого, ни вкуса, в заведение ворвался взмыленный и до смерти перепуганный один из тех пьяниц, которым Вальтер приплатил за освобождение своего столица. Друзей при нём не оказалось. Смотря паникующим взглядом на людей, когда дверь за ним закрылось, он закричал:
– Там мертвецы! Мертвецы!!
Рейн, не разгибая спины, так и замерла с открытым ртом и не донесённой к нему ложкой. Алифер скосила взгляд на голосящего, пытаясь понять, что происходит и не пора ли им браться за вещи и сваливать отсюда.
– Какие ещё мертвецы, Эрл? – гаркнул на него хозяин заведения. – Совсем дожрался, пьяница?! Мы в столице, идиот. Сюда никакая муха без ведома короля не пролетит! Не распугивай мне посетителей!
– Там мертвецы! Мертвецы!
Мужчина не унимался, хотя не то друзья, не то более заинтересованные в тишине мужчины взяли мужика под руки и выволокли из заведения.
Как думаешь, нам стоит чесать задницы или не? – высококультурно спросила Рей у своего спутника.

+2

6

С немым спасибо и кивком головой парень приземлился за стол.
От Оливера не укрылось письмо и даже несколько витых и явно не кое-как нацарапанных строк, хотя они были в его близоруких глазах размывались в чернильное кружево без смысла, чтобы заключить, что мужчина, к которому они подсаживались вот-вот сейчас, не так уж прост. И, строго говоря, для наёмника у него были стандарты из разряда “повыше, насколько возможно”. И в нём была магия, хотя не сказать, чтобы сильно развитая или мастерски прирученная, чтобы он был чета даже носителю бога, простому студенту магических искусств, выгнанному своим пассажиром на бессрочную полевую практику.
Что-нибудь посытнее, пожалуйста, и эль, на… – некромант подумал, что Рейн промоет ему мозг, если он ей закажет что-то не то, и решил не проявлять инициативу в этот раз. – А, не важно. Вот у той тоже возьмите, как подойдёт, – кивнул он на приближающуюся ужасную красавицу.
Новости звучали пресно даже в изложении Рейн, так же пресно, как была на языке призванная из маны вода. Возможно потому, что они всё это уже слышали или предполагали. Оливер сидел, поставив локти на стол и сцепив кисти в замок перед узко сжатыми губами, глядя раскосыми глазами как-то вбок, поверх и сквозь Вальтера, и думал, пока не решил уточнить:
В смысле, беседовал?
С секундной задержкой до него дошло, что это, скорее всего, намёк и что именно этот намёк может значить, и он произнёс глубокомысленное “А-а-а”.
Ну, надеюсь, он не проснётся одним утром в настроении засадить белыми с красным деревьями и борщевиками всё королевство, – кривовато пошутил некромант ещё чуть после. – На его бы месте я передал власть семье и удалился. Не на передовую. Ничего хуже встающих на сторону врага павших история ещё не придумала и остебенцы должны быть очень рады, что всякий раз благородные дома Альянса занимались либо друг другом, либо кем-то попроще.
Теперь они занимались друг другом в то же самое время, когда Культ занимался всем миром понемногу, вот что было тревожно.
Замок из пальцев расцепился, теперь Оливер стучал пальцами по столешнице, выбивая ритмы, каким демоны с Лимба набивают на свои толстые шкуры или загорелую – и тоже толстую и прочную – кожу узоры и металлические украшения.
С тем, что мы слышали про города-близнецы, я уже не знаю, насколько ситуация могла бы быть хуже. Хоть сейчас поворачивай и аудиенции проси, – он глянул снова на незнакомца, оценивая, насколько он заинтересован и способен нагреть уши на их разговорах, но отвлёкся на еду. На её содержание и качество жаловаться после стольких недель путешествия на воде и сухарях, в основном, было грех, поэтому все недовольства некромант оставил языкастой Рейн.
Только тот факт, что один твой нянька не оставит нас, пока не сдаст другим нянькам, желательно, уже в Алире, останавливает меня в этом начинании, – признался он, крутанувшись и поискав где-то в толчее Робина (коий беседовал с незнакомцем в плаще и с поднятым капюшоном).
План был вменяемым. Использовать внезапно раскрывшееся положение Рейн, чтобы нажужжать в уши сильным мира, что нужно делать, почему и насколько всё серьёзно. Они упирались во время. Враг, организованный, как он подозревал, или же просто сплетение зловещих деструктивных сил, грозившее разрушить весь баланс в мире, опережал их в малом и великом.
Когда не-молодчики вломились в таверну, вопя о нежити, некромант почти не дёрнул огрубевшим рубцом на щеке и лицом вовсе, только нахмурился, отчего брови съехались на носа, а чёрные глаза потемнели ещё больше.
Не может быть, – процедил сквозь зубы Оливер на первый же вопль. Хотя, конечно, он уже привык, что даже с божественной точки зрения его знания о возможных пределах мира несовершенны и может случиться всё. Так что смысл фразы следовало читать как "я не предвидел такой проблемы исходя из всех данных, полученных прежде". Но, очеловечиваясь, Безымянный учился говорить и мыслить быстрее, проще и по мере поступления проблем. – Мы находимся в неделе пути от границы заражения. Здесь не прорывали плети и не было нашествий, а нежить идёт волной.
Если только подарочки в виде уже болеющих Розой, причём той, новой Розой немёртвых, не начали впадать в безумие и раж по зову нечистого сердца этой тьмы.
На вопрос Рейн он отреагировал мрачным взглядом на неё, прикосновением к разбалансированным и оттого – закреплённым теперь несгибаемым монолитным куском от самой крестовины клинка – ножнам призрачного Нэйглинга, и потом кивком назад.
Я бы рад посмотреть, но ты знаешь о последствиях. Разве что одним глазком – а в остальном – мы бежали к Его Светлости с прекрасными вестями, что знаем, что здесь происходит и как оно работает и просто занимаемся спонтанной международной дипломатией во времена глубинной, как ты говоришь, еботы.
По лицу и интонации некроманта было сложно сказать, когда он шутил и умел ли вовсе. Он посмотрел на мгновение на соседа, пустившего их поесть за свой стол ценой защиты (пусть и условной) от попрошаек, и, отодвинув почти не питую кружку и недоеденный обед и ужин, поднялся, аккуратно вынося ножны с мечом, точно они могли прорезать саму лавку и ляжку Рейн, перед собой, на вытянутой руке. Он ещё раз оглянулся на Робина, и, поднырнув за спины поскакивавших с мест паникёров, показал боевой подруге в сторону выхода.
Некромант не шутил. Это было настолько их дело, что Рейн кричала от пения чудовищного дерева с момента их встречи многие дни. Хотя, конечно, рисковать жизнью как прежде им не стоило.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [9.05.1082] Welcome To The Jungle