Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре апрель — июнь 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Элиор Лангре Гренталь Лиерго Игнис character4 name
game of a week

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек | Кай

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [9.05.1082] Welcome To The Jungle


[9.05.1082] Welcome To The Jungle

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

- Локация
Остебен, трактир на окраине Весвольда
- Действующие лица
Рейн, Оливер, Вальтер, Робин (нпс)
- Описание
предыдущий эпизод - [27-29.04.1082] Тёплый приём
Мёртвое дерево годами зрело на крови и костях. То, что увидели трое-из-ларца, вызвало много вопросов и опасений. Культисты оказались в Зенвуле не просто так, а с определённой целью. Зреет новая война. Чтобы убить двух зайцев, Рейн предложила отправиться в Алир, к её отцу, и рассказать ему о нежити и причине её появления, заодно избавиться от нежеланной компании телохранителя и отправить на приключения дальше. Уставшие и измотанные путники добрались до ближайшего живого уголка Весвольда, завалились в трактир, чтобы обогреться с дороги и набраться сил, а заодно найти других сторонников и путь быстрее добраться до императора алиферов.

0

2

– Наконец-то трактир, матерь божья!
Именно с такими словами Робин Эль радостно вошёл в тавёрну с видом победителя и едва не кинулся смачно целовать в щёки постояльцев, сидевших за ближайшими столиками. Понять его несложно, учитывая тот факт, что после того, как Лина Ли отщепилась от их странной компании, наёмнику пришлось терпеть компанию некроманта и бастардки. Не то что бы он сильно расстраивался по этому поводу – они успели пройти много совместных приключений, которые парень всегда, не стесняясь, не забывал густо комментировать, но после того дня, когда крылатая осталась с некромантом один на один в комнате, внутри засосала странная обида. Ну не прям такая уж обида. С характером их спутницы, Эль мог рассчитывать на реванш в любое время, но отчего-то не сложилось.
Рейн в отличие от него входила в трактир менее энергично и радостно. Её вполне устраивала перспектива передвигаться с осторожностью, ночевать под открытым небом рядом с костром и наслаждаться жизнью, которая наконец начала наполнять её тело и напоминать то болью, то редкими приятностями, что она всё ещё жива, несмотря на то количество уродливых шрамов, которые успело накопить её тело. Рана на шее затянулась, но выглядела всё ещё неприятно для глаза, как и та, что осталась на животе. Шрамы и собственная красота интересовали алифера едва ли – пугали больше странные сны, которые ночами прорывались в её сознание и напоминали об ужасах Зенвула. Ей снилось дерево, жертвоприношения некромантов, горящие ульвы, которые умирают под воздействием тёмной магии, крики, боль и смерть – всё это пронизывало беспокойные сны, о чём она не стремилась рассказывать спутникам, но подозревала, что это не укрывалось от глаз Оливера.
Тем не менее, в дневное и вечернее время Рейн всячески старалась вести себя привычно расслабленно, похабно и нагло. Нисколько не стесняясь компании Робина, она могла с отсутствием намёка на совесть пожамкать Оливера за зад, просто проходя мимо. А почему нет? Не то что бы от этого у них сложились какие-то отношения и возникла привязанность, но пару раз напомнить себе, что она всё ещё жива и вполне умеет обращаться с руками и другими частями тела, почему нет? И, стоит признаться, бурчание Робина, сидящего у костра и поедающего жидкую похлёбку, когда его спутники в очередной раз возвращались после продолжительного похода не то за водой, не то за дровами, приносило особое удовольствие. Она не сомневалась, что отчасти именно ульвы виноваты в том, что Робин не получил желанное, но… Кого она обманывает? Он просто первый попался ей под руку от безысходности и желания хоть как-то доказать себе, что она всё ещё жива, не труп и может чувствовать. Вышло бы очередное разочарование, не более. Это Оливер устранял дефекты воскрешения, и то не смог избежать всего. Странные кошмары – наименьшая цена за жизнь.
Можно подумать, тебе с нами было скучно, – хмыкнула Рейн, переводя взгляд на Робина, который уже продирался через густо наставленные столы к барной стойке и стремился залить свою печаль едой и элем. Грей не слышала его ответ, потому что к тому времени, Робин уже жадно глотал эль из кружки и что-то попутно бурчал в неё. Длинная и эмоциональная тирада наёмника утонула в выпивки, чем несказанно порадовала бастардку.
Грей оглянулась. Окрестности Весвольда заметно изменились после нападения нежити на границах, но ей хотелось бы узнать чуть больше о том, что произошло за то время, пока она с компанией находилась в Зенвуле. Может, их поход в мёртвый город усугубил ситуацию? Или, наоборот, в чём алифер сомневалась, улучшил?
Пойду, расспрошу посетителей. Может, кто-то что-то знает, – сообщила она Оливеру, думая, что Робину сейчас до них нет дела.
Зная, что её выходка скорее лишний раз выведет Оливера из себя, Рейн с видом нашкодившего ребёнка, закусила губу, жамкнула некроманта за ляжку, улыбаясь, как чеширский кот, и, пока не настала расправа, поспешила к первому попавшему столику.

+2

3

Оливер Шоу, которого населял ничуть не более опытный в так называемых делах сердечных (хотя он их считал делами плоти и населяющих привязанное к телу сознание эмоций) бог смерти, никогда не спал с женщинами, но каким-то образом это всё пришло к нему совершенно естественно в течение пары ночей, стоило Рейн подвернуться на его пути. Безымянный бы слукавил, если бы утверждал, что ему не понравилось. Нелепо, странно, в целом ничего особенного, но он понимал, с чего вдруг его братья пускались в смертный мир за юбками или же просто ухлёстывали за местными популярными божествами родом из смертных, раз отцом-Всесоздателем в их пантеон исконных богинь завезли так мало, да и среди них – одна – взрывоопасная ревнивая истеричка, другая – милая, но отмороженная, третья – вообще деревья любила куда больше, чем существ из плоти, пока не ударилась в эксперименты над порченным Источником.
Не то чтобы он бы променял своё измерение и спокойное надзирание за токами энергии всего сущего на изнанке мира ради этого, но пока он застрял в теле неуверенного в себе смертного – почему бы и нет. Отношения с крылатой, благо, её прямолинейный характер позволял не бояться затаённых обид и невысказанных ожиданий, были ещё и неплохой маскировкой. Правда, кто из них кого больше использовал, был большой вопрос. Вот Робину с ними было явно уже не очень уютно и третье колесо из их телеги порывалось свалить куда раньше Алира. Ну и скатертью дорога, Оливер, кажется, начинал понимать чувство раздражения в приложении к общению с этим персонажем. Больше его только раздражал отказ всякий раз от Рейн на предложение рассказать о кошмарах, из-за которых она билась по ночам, потому что эта деталь представлялась некроманту невероятно важной.
Возвращайся, если найдёшь места! – напутствовал он спине пошлой нахалки, внутренне качая головой. Увы, уговаривать девушек быть девушками он умел ещё хуже, чем изображать из себя доминирующего самца. Это было не заложено в его личность примерно так же, как в тело Оливера Шоу не заложили бороды кроме пары тёмных точек в уголках губ и на подбородке.
Робин отчалил куда-то за стойку, видимо, узнавать о постояльцах и соискателях у хозяев. Мест было мало. Чем ближе к большим городам и подальше от заражения, тем больше беженцев толпилось в харчевнях и гостиницах.
Мне взять комнаты на всех? – спросил оставленный Рейн маг, догнав Робина.
– Не стоит. Я думаю, контакт заказчика должен ждать меня здесь и я смогу вверить вас хлопотам небесных вертухаев сегодня. Простите, детки, моя остановочка! – гоготнул он.
Детки. Гонора в Робине было сверх любой меры. Конечно, для человека без дара магии в одном лишь магическом обвесе он был объективно крут и мог подвесить Оливера за шиворот плаща на гвоздь одной рукой и так и оставить трепыхать тощими ногами, но изъянов личности, объективных, этот факт не исправлял.
Дети, их матери, которых было полно, приставали и попрошайничали, пока их не выводили усталые наёмники или просто отборные мудаки. Вот одна ныне клянчила нечто у мрачного человека неопределённых средних за длинным столом на краю лавки ближе к выходу. Рядом с парнем не было других людей, зато лежали вещи.
Мы можем присесть с вами? – вежливо поинтересовался некромант, ловя рукой взгляд спутницы, севшей чуть дальше и избавляя очередного наёмника от попрошаек. – Эй, Рейн, давай сюда!

+1

4

Образ жизни Вальтера никак не предполагал его задержки на одном месте более недели, потому сестре некуда было писать письма: ни один почтовый гонец, по крайней мере без магии, не объедет весь материк, дабы только найти непутевого братца и доставить ответ лично в руки. Это и являлось одной из коренных причин, почему Вальтер возвращался в родной город по меньшей мере трижды, а-то и четырежды в год: получить послания, что, по его просьбе, хранил у себя один старый знакомый.
Сегодня был один из таких дней. Вальтер прибыл в Весвольд, но, как и всегда, он не приблизился к родному поместью, а заглянул в один из заполненных под завязку трактиров. Форд знал причину такому наплыву. Он встретился с этой причиной лицом к лицу в своем пути.
Свободных столиков не имелось, да и свещение в многолюдном помещении оставляло желать лучшего, так что Форд кинул несколько медяков тройке пьяных батраков, едва сидящих на лавке, дабы они рассосались восвояси. Серебра мужчина пожалел. За прошедшие годы он хорошо узнал цену деньгам и не слишком разбрасывался ими в моменты худого кошелька. Впрочем, сейчас мешок его не был совсем уж пуст, но подработку в ближайшее время найти все равно не мешало.
Бросив на лавку свои пожитки, не навьюченные на коня, и сев в одиночку у окна, Вальтер расправил пергаментный сверток. На бумаге старательно ровными рядами выстроились чернильные буквы с широкими завитками. Недостаточно яркий, но приемлемый свет из окна помогал разглядеть узор букв без напряжения, но постоянный шум не давал сосредоточиться над смыслом.
«У меня хорошая новость, дорогой мой братец.» – старательно выводила Лили своей хрупкой рукой. – «Меня не отдадут замуж за этого глупого Гримма, того, с рыбьим лицом. Говорят, он отправился к некоей Розе. Мать не понравилась новость, а я рада, что не придется смотреть изо дня в день в его огромные глаза».
Дверь трактира в очередной раз распахнулась: в помещение вошли новые посетители. Форд не поднял глаз от письма, но сбился с мысли, и пришлось перечитывать последнее предложение заново, прежде чем продолжать.
«Отец приболел в начале весны и мать все время ходит за ним, как привязанная. Он отмахивается и порою обижает ее своим неудачным словцом, а она плачет. Только при мне. Обнимает и плачет, а я не нахожу слов, чтобы ее утешить.» – продолжалось в письме. – «Грант говорит…»
Снова чтение Вальтера перебили, полногрудая женщина приняла у Форда заказ. Только на еду, ведь оставаться здесь он не был намерен. Лишь после можно было продолжить изучение устаревшего на полтора месяца послания. Но стоило лишь найти потерянную строчку, как помешали снова. Теперь уже это была худощавая крестьянка с простертой в мольбе рукой.
Милорд, прошу вас… Они забрали моего мужа, а у меня четверо детей… – просила она. Серые глаза быстро обежали присутствующих, и Вальтер осознал: многие сейчас ожидают, что он предпримет, каков будет момент истины. Даст попрошайке медяк – накинутся с теми же просьбами скопом. И, хоть Форд вовсе не жалел одного медяка для одинокой старухи с оравой голодных ртов, он все-таки не шевельнулся, чтобы тронуть кошель. Только хмуро осмотрел зал понимая, что письмо дочитать в этом заведении сегодня не выйдет.
Последнее подтвердилось буквально минутой позже, когда на чуть ли не единственные свободные места, недавно освобожденные герцогским сыном при помощи волшебной монеты, посягнул незнакомец понаглей да поумнее. Вздохнув, Вальтер небрежно сунул письмо сестры в карман кожаного жилета, надетого поверх простой льняной рубахи. Он с удовольствием читал каждое написанное Лили слово и весьма дорожил тем близким доверительным отношением, какого больше ни с кем из семьи не имел, так что в пору было бы прочесть письмо здесь и сейчас, но Вальтер считал подобные вещи излишне личными, и этот принцип был сильнее нетерпения. Потому Форд как можно более пренебрежительно убрал сверток, так, словно это не какая-то великая ценность, способная представлять интерес для кого-то кроме владельца бумаги, а будто это всего лишь найденный в кармане клочок, список покупок, по меньшей мере, годовалой давности: ну, интересно, конечно, припомнить, какую сталь выбирал для ножа, или какой сорт яблок тебе приглянулся, но никакого значения это знание уже не имеет.
Молчаливым кивком мужчина дал согласие подсесть рядом, хотя прекрасно понимал, что вопрос прозвучал скорее для приличия, и вряд ли отказ чем-то изменил бы ситуацию. Впрочем, раз письмо все равно не прочесть в таком шуме, то нет смысла и обособленно сидеть в углу, не подпуская никого близко. Форд не имел принципов по поводу личного пространства в людных местах.
От севшего молодого на вид парня отчетливо несло гниловатым душком, даже изобилие запахов всевозможных блюд и пивного перегара не заглушали оного. Вальтер невольно оглядел верхнюю одежду незнакомца, оценивая. Нет, на обыкновенного крестьянина не похож ни говором, ни движениями. Да и не сказать, чтобы в нем угадывались черты уроженца Весвольда. Явно издалека.
Еще что-нибудь будете? – принесшая стряпню пухлая девчонка была полной как-то по-особенному, достаточно привлекательно, даже можно сказать, аппетитной. Спрашивала же она не Вальтера, по крайней мере смотрела в это время девчонка на темноглазого брюнета и как бы невзначай наматывала кудрявую прядку на пальцы.
Люди обычно что-то говорят в таких случаях. Вот незнакомцы, подсевшие достаточно близко, вот принесенная кухаркиной дочкой еда и холодный эль в глиняной кружке. Вальтер молчал, не шибко разбираясь в поводах для трактирных разговоров. Ему гораздо проще было поддержать беседы с господами на балах (этому учили с детства), с вояками по поводу предстоящих сражений (никогда не поздно найти изъян в своем плане, или подсказать другому получше прием), или с заказчиками (если стандартная процедура вопрос/ответ вообще считается разговором).
Иных вариантов, не считая одной рыжей бестии, Вальтер вообще не представлял.

+2

5

От Рейн не укрылся игриво-флиртующий жест разносчицы. К своему несчастью эта девушка посылала его не тому парню. Уж Грей знала, насколько тяжело привлечь внимание Оливера пышными формами, хотя сама такими не обладала. Конечно, она могла бы картинно надуться, как кисейная барышня, когда рядом с её потенциальным мужчиной находится конкурентка с такими формами, до которых Рейн расти и расти да не вырасти, но это не в её стиле.
Ля… Оставила тебя на пять минут, а на тебя уже глаз положили, – усмехнулась Рейн. Все пошлые и грубые шуточки алифер решила не озвучивать, хотя так и просилось на язык острое словцо без прикрас. Навряд ли из неё когда-нибудь выйдет хотя бы подобие девушки – манеры оставляли желать лучшего и с каждой передрягой неизменно укрепляли хабалку в тёмной душонке Рейн. Даже двойная смерть не смогла заставить бастардку задуматься о жизни и изменить своё отношение к ней и себе заодно. Всё осталось на своих местах, с поправкой на кошмарные сны, странную компанию, довесок из неприятелей культистов, встреченных ими в окрестностях Зенвула, и по одному уродливому шраму на горле и на животе, словно предыдущих ей было мало.
Этому инциденту алифер уделила настолько мало внимания, что почти сразу примостила свой уставший зад на лавке рядом с некромантом, сделала заказ горячего и не без эля в обязательном порядке к нему и расслабилась. Третьего мужчину она заметила не сразу. Рейн подумала, что Оливеру удалось найти в заведении пустой стол, что уже казалось чем-то менее реальным, чем назревающий зомбиапокалипсис, но нисколько не огорчилась.
Люди болтают, что нежить перебралась через реку, – сообщила она некроманту, пока они ждали еду. – Несколько человек по слухам выжили, но оказались заражены. Зараза распространилась дальше. Паника растёт, – они всё это предвидели, когда уходили в Зенвул, но слабая надежда на менее плачевный исход всё же теплилась. – Говорят, что даже король успел тесно побеседовать с нежитью, – Рейн хмыкнула, обводя взглядом переполненный зал. – Хрен знает, чем он занят сейчас. По мне так, думает, как убрать свою задницу из столицы, пока его нежить не снесла, но мне кажется, что разъяренная и напуганная толпа сделает это намного раньше, если он ничего не предпримет.
Что он должен принять, Грей понятия не имела. Не она сидит на троне Остебена, а с её колокольни виднее, что точно делать не надо.
Высокие размышления закончились, когда разносчица поставила перед ними похлёбку странного вида и содержания. Рейн с недоверием посмотрела на фасолево-гороховое содержание.
Повар не боится, что мы ему здесь всё пропердим? – алифер подняла взгляд и по лицу разносчицы поняла, что шутку не оценили. – Нет так нет, но я бы предпочла что-то менее зловонное.
Не торопясь приступить к еде, Рейн промочила горло элем. Спасибо, что тот оказался хотя бы холодным.
Спокойствие долго не продлилось. В тот момент, когда алифер рискнула приступить к еде и уже некультурно едва ли не чавкала от голода похлёбкой, не разбирая ни содержимого, ни вкуса, в заведение ворвался взмыленный и до смерти перепуганный один из тех пьяниц, которым Вальтер приплатил за освобождение своего столица. Друзей при нём не оказалось. Смотря паникующим взглядом на людей, когда дверь за ним закрылось, он закричал:
– Там мертвецы! Мертвецы!!
Рейн, не разгибая спины, так и замерла с открытым ртом и не донесённой к нему ложкой. Алифер скосила взгляд на голосящего, пытаясь понять, что происходит и не пора ли им браться за вещи и сваливать отсюда.
– Какие ещё мертвецы, Эрл? – гаркнул на него хозяин заведения. – Совсем дожрался, пьяница?! Мы в столице, идиот. Сюда никакая муха без ведома короля не пролетит! Не распугивай мне посетителей!
– Там мертвецы! Мертвецы!
Мужчина не унимался, хотя не то друзья, не то более заинтересованные в тишине мужчины взяли мужика под руки и выволокли из заведения.
Как думаешь, нам стоит чесать задницы или не? – высококультурно спросила Рей у своего спутника.

+2

6

С немым спасибо и кивком головой парень приземлился за стол.
От Оливера не укрылось письмо и даже несколько витых и явно не кое-как нацарапанных строк, хотя они были в его близоруких глазах размывались в чернильное кружево без смысла, чтобы заключить, что мужчина, к которому они подсаживались вот-вот сейчас, не так уж прост. И, строго говоря, для наёмника у него были стандарты из разряда “повыше, насколько возможно”. И в нём была магия, хотя не сказать, чтобы сильно развитая или мастерски прирученная, чтобы он был чета даже носителю бога, простому студенту магических искусств, выгнанному своим пассажиром на бессрочную полевую практику.
Что-нибудь посытнее, пожалуйста, и эль, на… – некромант подумал, что Рейн промоет ему мозг, если он ей закажет что-то не то, и решил не проявлять инициативу в этот раз. – А, не важно. Вот у той тоже возьмите, как подойдёт, – кивнул он на приближающуюся ужасную красавицу.
Новости звучали пресно даже в изложении Рейн, так же пресно, как была на языке призванная из маны вода. Возможно потому, что они всё это уже слышали или предполагали. Оливер сидел, поставив локти на стол и сцепив кисти в замок перед узко сжатыми губами, глядя раскосыми глазами как-то вбок, поверх и сквозь Вальтера, и думал, пока не решил уточнить:
В смысле, беседовал?
С секундной задержкой до него дошло, что это, скорее всего, намёк и что именно этот намёк может значить, и он произнёс глубокомысленное “А-а-а”.
Ну, надеюсь, он не проснётся одним утром в настроении засадить белыми с красным деревьями и борщевиками всё королевство, – кривовато пошутил некромант ещё чуть после. – На его бы месте я передал власть семье и удалился. Не на передовую. Ничего хуже встающих на сторону врага павших история ещё не придумала и остебенцы должны быть очень рады, что всякий раз благородные дома Альянса занимались либо друг другом, либо кем-то попроще.
Теперь они занимались друг другом в то же самое время, когда Культ занимался всем миром понемногу, вот что было тревожно.
Замок из пальцев расцепился, теперь Оливер стучал пальцами по столешнице, выбивая ритмы, каким демоны с Лимба набивают на свои толстые шкуры или загорелую – и тоже толстую и прочную – кожу узоры и металлические украшения.
С тем, что мы слышали про города-близнецы, я уже не знаю, насколько ситуация могла бы быть хуже. Хоть сейчас поворачивай и аудиенции проси, – он глянул снова на незнакомца, оценивая, насколько он заинтересован и способен нагреть уши на их разговорах, но отвлёкся на еду. На её содержание и качество жаловаться после стольких недель путешествия на воде и сухарях, в основном, было грех, поэтому все недовольства некромант оставил языкастой Рейн.
Только тот факт, что один твой нянька не оставит нас, пока не сдаст другим нянькам, желательно, уже в Алире, останавливает меня в этом начинании, – признался он, крутанувшись и поискав где-то в толчее Робина (коий беседовал с незнакомцем в плаще и с поднятым капюшоном).
План был вменяемым. Использовать внезапно раскрывшееся положение Рейн, чтобы нажужжать в уши сильным мира, что нужно делать, почему и насколько всё серьёзно. Они упирались во время. Враг, организованный, как он подозревал, или же просто сплетение зловещих деструктивных сил, грозившее разрушить весь баланс в мире, опережал их в малом и великом.
Когда не-молодчики вломились в таверну, вопя о нежити, некромант почти не дёрнул огрубевшим рубцом на щеке и лицом вовсе, только нахмурился, отчего брови съехались на носа, а чёрные глаза потемнели ещё больше.
Не может быть, – процедил сквозь зубы Оливер на первый же вопль. Хотя, конечно, он уже привык, что даже с божественной точки зрения его знания о возможных пределах мира несовершенны и может случиться всё. Так что смысл фразы следовало читать как "я не предвидел такой проблемы исходя из всех данных, полученных прежде". Но, очеловечиваясь, Безымянный учился говорить и мыслить быстрее, проще и по мере поступления проблем. – Мы находимся в неделе пути от границы заражения. Здесь не прорывали плети и не было нашествий, а нежить идёт волной.
Если только подарочки в виде уже болеющих Розой, причём той, новой Розой немёртвых, не начали впадать в безумие и раж по зову нечистого сердца этой тьмы.
На вопрос Рейн он отреагировал мрачным взглядом на неё, прикосновением к разбалансированным и оттого – закреплённым теперь несгибаемым монолитным куском от самой крестовины клинка – ножнам призрачного Нэйглинга, и потом кивком назад.
Я бы рад посмотреть, но ты знаешь о последствиях. Разве что одним глазком – а в остальном – мы бежали к Его Светлости с прекрасными вестями, что знаем, что здесь происходит и как оно работает и просто занимаемся спонтанной международной дипломатией во времена глубинной, как ты говоришь, еботы.
По лицу и интонации некроманта было сложно сказать, когда он шутил и умел ли вовсе. Он посмотрел на мгновение на соседа, пустившего их поесть за свой стол ценой защиты (пусть и условной) от попрошаек, и, отодвинув почти не питую кружку и недоеденный обед и ужин, поднялся, аккуратно вынося ножны с мечом, точно они могли прорезать саму лавку и ляжку Рейн, перед собой, на вытянутой руке. Он ещё раз оглянулся на Робина, и, поднырнув за спины поскакивавших с мест паникёров, показал боевой подруге в сторону выхода.
Некромант не шутил. Это было настолько их дело, что Рейн кричала от пения чудовищного дерева с момента их встречи многие дни. Хотя, конечно, рисковать жизнью как прежде им не стоило.

+2

7

Вполне понятны стремления любого живого существа продлить сроки своей жизни. Королевская чета и верхушка аристократии – не исключение. Они, как правило, жить хотят намного больше, чем простые смертные босяки, и имеют на выживание намного больше шансов. По толщине кошелька, положению и зачастую полному отсутствию ощущения долга перед другими. Себя спасли и хватит. Так что Рейн не видела ничего удивительного в том, что королевская чета и все приближённые к ней в первую очередь пытались собрать свои вещи и выдвинуться в безопасное место. Вроде как даже беженцев заберут, чтобы им в другом месте бедствовалось лучше. С голой жопой, зато без нежити. Ну, красота же?
Думаешь, что к этому нашествию причастны некроманты? – ну а что? Рейн за ожиданием еды проворонила логическую цепочку – если Оливер вообще её озвучивал, и как-то объяснить озвученное, чтобы уловить ход мыслей и логику повествования, алифер при всём желании не догадалась, а вскоре и вовсе не пришлось заморачиваться поиском логики в безлогике.
Оливеру ничего не мешало развернуться и поскакать к городам-близнецам, чтобы там толкать пламенные речи о необходимости усмирить восстание нежити, выкопать проклятое дерево и обратить внимание на странный культ, который троица встретила на выходе из негостеприимного Зенвула, но он чесал вместе с ними в Алир.
Так и скажи, что я тебя зацепила, – Рейн игриво прислонилась к бедру некроманта, подмигнула ему. – Шучу-шучу, – даже она соображала, что Оливеру необходимо покровительство её крылатого папаши, его связи, власть и бла-бла-бла, чем там обладает небесный император. Она тут совершенно не причём, если не брать во внимание родство, хоть и без благословения храма и Люциана, Рейн с упомянутым владыкой алиферов.
Ни минуты спокойствия.
Рейн казалось, что после всех приключений, которые они успели пережить, Оливер решит отсидеться в таверне, набить брюхо и по возможности выспаться перед продолжением пути, но никак не вытаскивать свою задницу наружу и искать на неё очередные приключения.
Ты не успел насмотреться на мертвецов в Зенвуле? – Грей вопросительно вздёрнула брови, наблюдая за тем, как некромант поднимается, проверяет наличие оружия и устремляется к выходу из таверны.
Внутри нарастала паника, и Рейн впервые начала ощущать, что хочет находиться как можно дальше от приключений. Она подсознательно коснулась свежего шрама на горле. На её счету уже два смертельных ранения и два воскрешения. Второе потянуло за собой последствия. Ещё одно такое невезение и она может остаться трупом навсегда.
По губам алифер прошла тень улыбки. Совершенно невесёлой. Она сжала рукоять меча и вскоре быстрым шагом, пока хватало смелости и безрассудства, вышла в ночь на улицу. Шум в таверне набирал обороты. Перепуганные и взволнованные люди переговаривались, но никто не решался выйти и посмотреть, что происходит. И правильно делали. Даже Рейн считала, это решение целесообразным в такое время, но сама… сама под скрип закрывающейся двери дышала глубоко и смотрела в оба. Хозяин таверны пытался успокоить посетителей, но безуспешно. Внутри плакал ребёнок и голосила какая-то женщина.
Снаружи было тихо. Даже слишком тихо. Рейн не видела ни пьяницу, который предостерегал их об опасности, ни двух крепышей, которые силком выволокли его на улицу. Казалось, что город вымер. Грей услышала, как собственное сердце громко бьётся в груди. Опасаясь повторения истории, бастардка пустила часть магии на щит, чтобы избежать печального повторения истории, а потом за собственным сердцем услышала неприятное чавканье за углом таверны. Оголив меч, готовясь к худшему, Рейн заглянула за угол.
Нашлась пропажа. Пьяница, который предупреждал их об опасности, сидел, прислонившись спиной к стене таверны, раскинув руки, и с застывшей на лице маской ужаса смотрел в неопределённую точку. Склонившись над ним, закрывая косматой головой вид на разодранные куски плоти, сидело что-то, что раньше было человеком. Рейн занесла меч, собираясь воспользоваться случаем и убить тварь, пока она занята трапезой, но так как почуяла страх крылатой и, оторвавшись от поедания пьяницы, дёрнулась, повернула голову, показывая серое лицо, испещрённое тёмным прожилками – они покрывали лоб, щёки, виски, уходили на шею и прятались где-то под одеждой, которая хоть и выглядела старой, но не была попорчена тяжёлым бытом ходячей нежити. На Рейн смотрела пара горящих золотом глаз. Прожилки, как живые, пульсировали и двигались под тонкой кожей. Одного взгляда на тварь Рейн хватило, чтобы у неё перед глазами всплыли картины из ночных кошмаров о Зенвуле.
Меч со звоном выпал из её руки, привлекая внимание. Бастардка в панике отшатнулась, выходя из-за угла, схватилась за волосы. Нежить медленно поднялась, отошла от трупа и направилась к крылатой, протягивая к ней длинные пальцы с почерневшими ногтями. Рейн не заметила, что на шум вслед за одной тварью показалась ещё одна, а следом ещё. Тварь царапнула когтями по магическому щиту, отнимая часть резерва, но не смогла добраться до желанной плоти. Два амбала, которые отправили пьяницу на смерть, нашлись недалеко от него. Всё ещё живые, но, будто задыхаясь в попытке расцарапать себе горло, они драли чёрные прожилки, которые от груди ползли выше к шее.
Оливер хотел, чтобы Рейн вела себя, как положено девушке, самое время побыть героем для сомнительной любовницы.

+1

8

Культ? Здесь? Нет, сомневаюсь, их бы в больших количествах его отследила Инквизиция
Или не отследила бы? Оливер нахмурился ещё больше. Он уже ни в чём уверен не был. Только в том, что раз Культ проник в Зенвул задолго до того и как-то пробудил Розу, то он будет везде и там.
Ты незабываема и неизгладима, как шрам на моей роже, – сказал с плотно сжатыми губами некромант, теша девицу своим изрядно улучшившимся, но всё ещё очень сухим и мрачным юмором.
Сама суть появления алиферов в мире триста лет назад была восстановлением баланса в рушащемся мире. И даже если их теперь снедали разврат земного существования и раздоры, призвать их к миссии представлялось проще, чем сшить между собой насквозь циничные, эгоистичные, пропитанные изнанкой своего же теневого мина Девять городов и неназванный десятым Севелен.
Я не насмотрюсь на них даже в мире теней.
Но, выйдя наружу, он увидел не просто нечто мёртвое или немёртвое: он увидел извращение природы в худшем его проявлении. Живая болезнь заставляла двигаться неживые твари, поглощать живых здоровых, обращая в таких же неживых, или заражать… Последнее время Таэрион видел много дерьма, которого не предвидел даже в своём вещем сне в ранние годы мира – сне отнюдь не беспечном, сне о гибели, забвении, страданиях и угасании тысяч и тысяч душ. Пробудившись, он научился направлять нежелающих в забвение безжалостно и твёрдо, забирая их бремя себе. Воплотившись, он нашёл как строящие системы круги просветлённых мужей и жён в уединении в горной стране, так и дикие кланы, которые считали кровавые жертвоприношения, даже если их жертвы имели в естественное течение событий малый, сомнительных вклад, почти единственным средством обратить на свои просьбы волю надуманных или намоленных богов, раз им не отвечал их Творец и покровители чужие. Выращенные на крови и костях страшные костодревы потом доказали свою полезность, когда под ними не увяла земля, затенённая не-светом потустороннего мира и облачным щитом днём. Чем была полезна Роза?
Ничем, кроме удобного способа умертвить чудовищное число живых и сделать их подвластными единой воле кричащей живицы немёртвыми.
Как истинно непривыкший (ещё, до сих пор) жить в теле, думающем так необходимо задумчивому богу, обстоятельно и головой, медленно, когда вокруг всё разворачивалось бездумно внезапно и быстро, Безымянный сообразил рвануть свой до сих пор очень осторожно транспортируемый в бесполезных, но означающих как-то его очертания в реальном эквиваленте, ножнах меч. К моменту, когда он был готов им махнуть, Рейн уже подняла барьер, и Оливер притормозил с геройством, несмотря на то, что ощутил её панику и увидел краем глаза упавшую железку и переступание ног, врастающих в землю от ужаса. Только позволив щиту поглотить удары наскочившей дряни, некромант крикнул:
Рейн! В сторону! – и, выйдя эфесом меча вперёд из-под купола барьера, дал чистую и ровную контратаку мечом с пустой крестовиной по нежити наотмашь.
Проросшая мерзость лишь напоследок пробежала неземным отсветом зелёного и синего, и что-то в выходящей из неё движущей силе орало громче обычного. Тогда, сначала обратив внимание на введённую в ступор близостью своего ночного кошмара девушку, некромант признал ещё двоих пострадавших. Быстро прораставших.
Мир становился с каждой секундой безнадёжнее и омерзительнее. В прогрессии.
Рейн, посмотри на меня! – щёлкнул пальцами левой руки ей перед носом собранный и почти спокойный для находящегося на нервах и адреналиновом вбросе маг. – Эта – готова. Эти, – он развернулся к двоим молодцам, – сейчас упокоятся. Возьми себя в руки и следи, нет ли чего ещё.
Подняв руку, которой щёлкал, над ссыпавшейся тушей заразной мерзости, Оливер поиграл пальцами, невербально призывая нежить к жизни, как ничейный и сырой труп. Знакомое липкое и мерзкое чувство закрадывалось в него по возникающим и натягивающимся нитям, но он перехватил их на гарду призрачного клинка и указал ожившей твари бежать к новым обращённым, чтобы демобилизовать их, прежде чем осмелиться подойти самому.
Будь у него несколько ещё рук, он бы обнял крылатую. Не потому, что ему было её до сжимающегося сердца жаль, но потому, что за прошедшие пару месяцев в наблюдениях сквернеющей картины мира, Безымянный вспомнил урок или два человечности. Иногда телесное тепло и присутствие и без высоких чувств смертным было просто надо, как чистые воздух и вода, для жизни.

Он перерезал плети Розы на первом трупе, пока пьяница держал второго, когда их прервали неведомые гости из таверны или, может, из патруля. Спиной занятый некромант не видел, пока его не хватили за плечо рукой и не грохнули по стенке.
– Какого хера вы здесь творите? Бля, что… Ты некр что ли?
Превосходная наблюдательность, – сглотнул просящееся на язык колкое словцо в духе Рейн Оливер. – И я упокаиваю тварей этим артефактом.
По крайней мере, в ту же секунду за грудки к стенке его перестали прижимать, но парню понадобилось бы ещё несколько, чтобы всосать изменившуюся обстановку: не только из переулка блестела стеклянными голубовато-зелёными зрачками и жилками Розы ещё как минимум одна тварь, не замеченная густыми огнями, но и синеглазая и вполне осмысленная двуногая тварь, давеча беседовавшая с Робином, блестела синими глазами на Рейн. И не одна.

+1

9

Eventide

Рейн слышала голоса. Они звучали в её голове мольбами и криками, заклинаниями и молитвами, проклятиями и обещаниями сгореть заживо. И она горела. Её плоть тлела на безымянном костре во имя чьей-то прихоти и высокой цели. Она извивалась телом в бесконечном пламени и кричала в агонии, не помня себя от боли. Её тело чернело, кожа пузырилась и слезала, как тлеет бумага от пламени свечи. Она исчезала, как исчезают тайные послания в пламени, чтобы никто другой не прочёл. Она умирала в назидание остальным. За все грехи, которые сотворила при жизни. И он не пришёл. Умирая, она видела лицо своего убийцы. Алый капюшон слетел с его головы, показывали лицо одержимого мага, который приносил её в жертву во имя великой цели. Она слышала и видела, как умирают её дети, которые пошли за ней и нашли в своём выборе смерть. Всё это – обрывки чужих воспоминаний, не её собственное прошлое, не её настоящее, но те глаза, что горели ядовитым пламенем отравленной магии, смотрели на неё, не мигая, и принадлежали настоящему.
– Рейн! В сторону! – она услышала голос Оливера.
Взгляд крылатой прояснился. Грей увидела, как перед ней вместо ужасающих картин проступает реальность. Некромант встал перед ней, отражая атаку нежити. Бастардка отшатнулась в сторону, будто выполняя приказ Шоу, но на практике – она испугалась того, что увидела. Рейн попыталась сбить пламя с рук, пока не поняла, что пламя у неё в голове. Это всё не по-настоящему. Она не горит. Её тело не умирает в агонии и все чувства, преследующие её наяву, как в ужасных кошмарах, всего лишь ужасное видение, которое закралось в настоящее.
«Почему?» – она не понимала. Что его спровоцировало? Ассоциация с мертвецом? Или она медленно сходит с ума после последнего воскрешения? Зенвул что-то сделал с ней. Рейн надеялась, что его последствия исчезли, когда Оливер разорвал тень мёртвого города, а кошмары – всего лишь кошмары, которые со временем пройдут, но, кажется, она недооценила их.
– Рейн, посмотри на меня!
Щелчок. Алифер перестала сбивать с рук несуществующее пламя и посмотрела на некроманта. Тело потрясывало от пережитого испуга и фантомной чужой боли, но она всё ещё держалась на ногах и с трудом начинала возвращаться в реальность, осознавая, что происходит вокруг. Она ещё слышала отголоски криков и проклятий в своём сознании, которые будто взывали к ней и требовали её участия, но уже видела перед собой Оливера, смотрела на него и понимала, что они оказались на улице не случайно. Они вышли сюда с определённой целью и твари, которые заполняли улицу, жаждали обратить их. Им не нужна пища. Они пришли за новыми собратьями.
Рейн посмотрела на убитую тварь перед ногами некроманта, кивнула, не отдавая себе отчёта в том, на что дала немое согласие. Она пришла в себя, когда услышала ещё один голос и осознала, что он звучит не в её голове, а в реальности. Алифер нахмурилась, подобрала меч с земли, который обронила во время отступления, и подставила лезвие к горлу незнакомого мужчины. Действие вышло рефлекторным и отчасти лишь уместным. Их обступали мёртвые твари, но мужчина, решивший пригвоздить Оливера к стене, оказался не на той стороне. Форма городской стражи. Значит, он оказался здесь не случайно и пришёл либо на шум, либо недавно заступил в патрулирование и застал некроманта, как ему показалось, за преступлением.
Аргумент в пользу того, чтобы Оливера отпустили и больше не трогали, оказался достаточно весомым, а вскоре стало не до выяснения отношений. Улицу медленно заполняли ходячие твари.
– Откуда их столько.. – Рейн обернулась лицом к тварям. На смену одной твари приходило четыре. Она едва успела пересилить себя и заглушить голоса в голове, чтобы сделать шаг вперёд и перерубить тварь, которая подобралась к ним слишком близко. Стряхнув с лезвия меча странную липкую субстанцию, которая не походила на кровь, но прямо сочилась из корнеобразных наростов на коже мертвецом, осмотрелась.
– Так это не вы сделали? – растерялся стражник, хватаясь за оружие.
Сами сделали и сами убиваем, а ты тупой, – хмуро буркнула Рейн, пытаясь подобрать заклинание, чтобы за раз смести как можно большее количество тварей. – Вы пропустили целое стадо мертвецов через ворота и даже не предупредили об этом горожан?
– Да не было никого! – крикнул стражник, расправившись с ещё одним мертвецом. – Ворота закрыты. По приказу короля на стенах всегда стоят дозорные.
Это выглядело странно и совершенно не объясняло, откуда взялось такое количество мертвецов, если ворота закрыты и зомби не попадали в город самым очевидным для нежити путём. Неужели, кто-то создавал их непосредственно в городе? Или это что-то другое?
Нежить постепенно оттесняла их, обступая. Некоторые из мертвецов выглядели довольно опрятно, со свежими повязками на ранах, которые ныне сочились непонятной жидкостью. Они были одеты в простую серую одежду, которую обычно выдают в храмах беднякам на смену порванным лохмотьям. На улице появились другие стражники, которые тоже находились в патруле. Один из них прибежал в мыле и пене с расширенными от испуга глазами и хотел доложить о причине наличия дерьма в собственных штанах, когда неожиданного для него оказалось, что о причине уже знают и прибежал он не в безопасное место, а в назревающую мясорубку.
– Руби их, парни!
Рейн попыталась сконцентрировать магию на создании заклинания, но обе попытки вытянуть ману из резерва и пустить её на заклинание обернулись полным провалом. Магия её не слушалась. Алифер рыкнула, не понимая, что попрепятствовало созданию заклинания. Испуг от кошмара? Или что-то ещё? У неё не было времени разбираться. Она лишь зашла за спину к стражникам, когда вперёд выступили лучники с горящими стрелами. Стражник попытались успокоить толпу людей в таверне, где оставался Робин, и наказали им оставаться внутри.
Первый залп их стрел обрушился на нежить. Стрелы попали в тела мертвецов. Улицу медленно заполнил тошнотворно сладкий запах палёной плоти. У Рейн желудок завязался тугим комом, но скудное содержимое с дрянным ужином осталось внутри.

+1

10

С Рейн что-то было не так, это не было новостью, но вот это вот ошарашенное выражение лица и эти пустые движения при столкновении с тварями Розы вышибало шкалу нетакости заоблачными значениями и на скорости устремлялось в сами чёрные смурные небеса.
По-моему, это очевидно: зараза распространяется, приезжие на себе принесли! – необычно резко для себя рявкнул Оливер и щёлкнул пальцами по держащим его за грудки грубым граблям. Ему самому было не по себе из-за этого предположения. Если были заразны они – не заразны ли и Рейн, и другие?
Да отпусти уже меня!
И на меч не напорись, – не окончил парень, занимаясь более насущными вопросами тактического планирования.
Выбравшись из хватки понявшего, что обознался, дозорного, некромант быстро сообразил подсобить обороняющимся, но от идеи и желания крикнуть всем отступить отвлёкся.
Рейн?
Иди сюда, – дёрнул он её к себе, попутно ощущая, как токи магии в её теле, проходя сквозь её вроде бы целый и избавленный им от влияния впутавшихся энергий корня Розы Сосуд Души. Или же не до конца избавленный?
Не пытайся колдовать, мы уходим, сейчас уходим, – заверил он её. Обещал же, что они только посмотреть, на их долю было достаточно приключений с покатушками по крышам меж горящих улиц от орд нежити!
Разойдитесь! Не касайтесь их, даже близко не приближайтесь! – рявкнул некромант и, хотя его голос был слабее общего воя, ближайшие к ним лучники, которых офицер уже пересылал забираться на крыши для лучшего обзора, передали здравую мысль своим товарищам. Мимо за рядами спин в бой пронёсса вихрем нечеловечески крутой и в той же степени самодовольный обладатель тапкосияющего ускорения и зачарованного меча, а потом откатился от толпы нежити, прочистив поляну, с той же скоростью, Робин. Оливер же решил помочь страже тем, что превратил мостовую в два ровных прямоугольных бассейна зыбучего песка, примерно в прыжок твари шириной, и зомби, которых ещё не смяли, застрелили и втоптали в образующую зыбь, начали мяться перед этой пропастью.
И именно в этот момент их уже обоих дёрнули сильные руки назад, ещё немного в сторону крыльца и в тылы потной боевой давки.
– Простите, ребята, но во имя миссии Алира и благополучия мира, я должен вас из этих подвигов изъять.
Это был алифер, абсолютно узнаваемый, синеглазый, с чистой свежей аурой и сильными руками в добротной амуниции.
Да мы и сами собирались, – ещё не всмотревшись, но уже отпуская было начатое плетение защитного купола, ответил Оливер.
– Поверьте, здесь люди справятся без нас, ваш товарищ и в самом деле весьма грозный и достойный боец.
Да, но заражение.
– Оно, как и оповещение герцога, уже не ваше дело. Вашество? – алифер – высокий и светловолосый – пошевелил Рейн. – Я был послан сопроводить вас домой в целости и сохранности. Ваш отец и целый город тревожатся о вашей сохранности в нынешние времена.
Что-то было не так. Оливер, а, точнее, Безымянный, который распоряжался телом некроманта в отсутствие возможности забрать свой аватар, чувствовал подвох, но некроманты на то и некроманты, что социальные интеракции с живыми у них хронически отбиты по причине повышенного интереса к мёртвым и рассмотрения всех остальных в принципе как материала для практики и ресурса маны. Что-то было не так в словах, в тоне, но его и так измученное этим путешествием тело просилось действительно поддаться на уговоры и позволить увлечь себя и пребывающую явно не в себе девушку прочь. Оливер даже ей в этом, в уходе, помог, зачехлив призрачный меч под немало заинтересованный взгляд незнакомца.
Крики. Бой. А они уходят и его грызло чувство, что, хоть решение было со всех сторон правильным – они просто были не в форме драться так скоро, особенно Рейн – что слишком просто. Подмога не приходит одна просто так. Не тот случай.
Когда все бежали из таверны прочь в другие кварталы города или же забивались наоборот, он направленно вёл их наверх, в комнату.
– К сожалению, у меня только два свитка телепортации, – пояснил синеглазый, с порога бросившись к своей поклаже, – но я охотно отправлю вас обоих, поделившись своим, чтобы остаться в этом городе агентом-наблюдателем.
Интуиция – редуцированное для него чувство – вопило не соглашаться, но даже чуть развёрнутые свитки выглядели чистыми и не содержащими подвох, и даже их координаты в соответствии со звёздами действительно напоминали алирские. Рейн надо было доставить домой и к лучшим лекарям, это совершенно точно, да и он сам мог использовать ресурсы небесного города – при возможности – даже напрямую обратиться к Ньёраю с наиболее близкого к их божественному плану сфокусированного алтаря. Но он не видел мотивы. Алифер носил сигил небесного воинства, но каковы были его личные мотивы. Почему не целая гвардия на защиту императорской бастардки?

+1

11

С каких пор Оливер командует?
Ах, да. С самого начала, потому что он её наниматель, но в голосе флегматичного некроманта, который по всем признакам до одури странный и ненормальный, будто чужой для этого мира и рождённый где-то в другое время и в другом месте, проступали ноты властности. Как там говорится… Влияние окружения сказывается? Грей не противилась. После пережитого кошмара, который налипал на неё чужими воспоминаниями и прорывался в действительность настолько правдоподобно, что алифер задумалась: а всё ли у неё хорошо с головой, девушка легко поддавалась любому влиянию со стороны и становилась ведомой. Внутри бушевала злоба, подпитанная страхом. Рейн хотела выжечь всю нежить, не жалея сил, но не могла использовать магию. Даже после приказа Оливера не пытаться дотянуться до силы, она несколько раз безрезультатно тянулась к резерву. Нет концентрации, а на сильных эмоциях, которые ведут себя хаотично, далеко не уедешь.
Рейн не хотела умирать. Второе воскрешение сказалось на ней достаточно сильно, чтобы отбить у неё любое желание бездумно ввязываться в повторное сражение. Нежить продолжала наступать, но стражники справлялись с наплывом. В общем месиве из живых и заражённых мёртвых, которые пытались дотянуться до здоровых, Грей услышала визг из таверны. Она лишь мельком заметила в открытом окне, как разносчица прячется под стол, а посетители испуганно отходят в сторону от чего-то или кого-то. Она увидела что-то маленькое, но искаженное болезнью. Ребёнка с горящими янтарными глазами. Каких-то пятнадцать минут назад этот мальчик вместе с его матерью-беглянкой просил у них монет на кров и пищу, а теперь брал пищу сам, своими зубами впиваясь в свежую и горячую плоть.
Внутри всё сжалось. К горлу крылатой подступил горький тошнотворный ком. Она вздрогнула, почувствовав, как на плечо легла чужая крепкая рука и потащила её и Оливера, словно двух неугомонных детей, из гущи событий, чтобы не мешали взрослым заниматься делами.
«Алира?»
Рейн удивлённо посмотрела на воина, узнавая в нём своего крылатого собрата, но кто он такой – сообразить не успела. Она догадывалась, что Робин специально привёл их в столицу Остебена, чтобы после вверить в руки кого-то из небесной гвардии, но не рассчитывала, что это произойдёт так скоро. Она не заметила многих странностей из-за общего настроения и отголосков Зенвула, которые протягивали к ней руки каждый раз, когда Грей отвлекалась на мертвецов и позволяла янтарным огням затянуть её в чужое прошлое.
Вашество? – очнулась Рейн, когда услышала обращение к себе. – Чего-о? Я бастард, придурок!
У алиферов особое отношение к бастардам. Оно отличается от остебенского видения внебрачных детей. Больше прав и возможностей, если сможешь доказать свою полезность обществу и признан отцом, но чтобы кто-то переживал по поводу такой наследницы? Народ? Пф-ф! Император достаточно молод и может попытаться наделать себе ещё детей. По слухам где-то прячется вполне живой племянник и, возможно, племянница, которые по закону и без него могут занять алирский трон, а тут её за уши домой тащат и что-то говорят о переживаниях и важности. Да она замуж за пирата вышла год назад, и никто не почесался даже!
Рейн могла поверить, что на спасение её задницы отправят немногих алиферов или ограничатся одним верным. Она ожидала увидеть кого-то знакомого в числе посланников отца, но не мужчину, которого видела впервые. Грей могла бы заметить подвох. Она его почувствовала и отреагировала, но сочла издевательством крылатого, которому подкинули ненужную работёнку, а не предвестником беды.
На врученные свитки Рейн посмотрела с сомнением. Конечно, так быстрее, чем лететь при живом грузе. Отсутствие третьего свитка скорее стирает подозрения, чем сеет новые.
Как пользоваться этой штукой, – Грей раздражённо повертела свиток в руках, а добрый спаситель-алифер показал ей раньше, чем она успела принять окончательное решение. Магия подействовала и крылатое Вашество, которое не Вашество, перенеслось куда-то, что считала соре родными пенатами, но отдалённо.. Очень отдалённо похожими на них. Оливер появился рядом с ней с небольшой заминкой во времени. – А почему не сразу к отцу? И вообще. Где мы, фойрр подери?

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [9.05.1082] Welcome To The Jungle