Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [27.04.1082] Тёплый приём


[27.04.1082] Тёплый приём

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

- Локация Лунные земли, восточный берег озера Алавий и руины города Зенвул
- Действующие лица Рейн, Робин Эль, Оливер (очередь в указанном порядке)
- Описание
Предыдущий эпизод - [24.04.1082] Корень всех зол
Главное правило искателя сокровищ: ищи там, где тебя не найдёт стража или любая другая сила, претендующая в этом месте на власть, авторитет, налоги и так далее. Иначе выходит задница. К сожалению, трио наших героев сунулось не зная, и слишком глубоко, чтобы на выходе их не “приняли” радушные культисты под командованием Мамочки, магистра Культа Безымянного. А теперь представьте себе впечатления бога Таэриона - ну, всем известного того самого Безымянного, смерти во плоти, создателя самых мерзотных проклятий – когда его скручивает секта его же имени, пользующая его же заклинания.

0

2

Надеяться, что всё пройдёт без сучка, задоринки и сук – не приходилось. В нынешних условиях Рейн не надеялась на быстрое восстановление даже при наличии помогающего артефакта. Без должного отдыха и пищи встать на ноги в ужатые сроки невозможно. Несмотря на то, что ей перепала львиная доля пищи, которую и без того есть было из-за распаханного горла проблематично, её всё равно было мало на них троих. Четверых. Кико, который им часть утраченных запасов вернул подарком из прошлого, тоже на эти запасы рассчитывал, хотя получал меньше всех, если вообще получал. Все сидели на строжайшей диете, потому как запасов в разы стало меньше. Хватило бы на обратный путь до ближайшей живой деревни, чтобы там поправиться.
Рейн старалась передвигаться сама. Это значительно замедляло всю процессию из недобитых и калечных, но ехать верхом на Робине было не так забавно, когда она пришла в себя. Можно, но ну его. Плохо, что её драгоценный меч остался на память о ней корню вместе с куском плоти из шеи. Алифер была не в состоянии сражаться даже после относительного улучшения дел, но предпочла бы иметь при себе что-то существеннее ножа. В особенности это ощутилось, когда их немногочисленная группа всё же натолкнулась на преследователей.
- Зашибись, - саркастично выдохнула Грей, когда перед ними нарисовались тёмные маги. Испытывать на себе, что они собой представляют, алифер не стремилась. Она по наитию знала, что от них хорошего ждать не приходится. Драться она не в состоянии, разве что попытаться сплести заклинание и уповать на то, что оно не выйдет ей боком. – Вовремя не сняла «ошейник», - мысленно отметила алифер. Она-то уже хотела скрыть эту чёртову шейную банку, полагая, что рана затянулась достаточно, чтобы больше не мучиться с каменным довеском, а тут, глядя на ситуацию, лучше пусть остаётся, чем ей снова в горло от кого-то прилетит. – Вообще всю бы в камень закатать, чтобы точно нигде и никуда..
Не трудно было догадаться, что Культисты, преследовавшие группу, не намерены отпускать их так просто. Они своими стрелами и болтами толсто намекали на пламенную встречу. Рейн всё проспала, но по рассказам Робина успела уловить суть, чтобы не радоваться появлению живых на горизонте.
- Мы уходим, так что… извините, щемитесь, - хотела сказать Рейн, но по-прежнему с речевым аппаратом у неё были проблемы, а потому хрип с жестикуляцией вышел не совсем понятным, но достаточно неприличным, чтобы расценить его, как оскорбление всея и всех и под разными углами в скрещении с божеством демонов.
Ответом на немую просьбу Рейн стал пролетевший мимо её щеки арбалетный болт. Первое слово, которое алифер произнесла одними губами, ошалело смотря перед собой, смогли прочесть, кажется, достаточно отчётливо все. Кажется, они втроём увидели и узнали то, что не следовало, и живыми их отпускать совершенно точно не собирались. Зная, что в открытом бою ей ничего не светит, а в делах дипломатии она полный ноль, Грей, немного отойдя, решила попытаться сплести защитное заклинание.

61 (+10) – удача, с легкими ранениями.
«Винт» (25 маны)

+1

3

Многие, кто смотрел на весьма импульсивного, открытого и вообще мало пользующегося мозгом Робина, даже и не догадывались, что всяким сюрпризам он предпочитал чётко рассчитанный план и испытывал вполне конкретное моральное удовлетворение, когда всё шло по составленному заранее плану. И в первую очередь дела обстояли именно так потому, что в поголовном большинстве случаев всё шло наперекосяк. Так и получилось, что больше всего наёмник ценил именно такие, тихие, спокойные моменты, когда ты заранее, наперёд, знаешь, что будет дальше - если бы всё было наоборот, то парень наверняка бы предпочитал сюрпризы и неожиданности скучным просчётам. В любом случае, даже в таком простом деле, как сбежать из проклятых земель, попросту двигаясь куда-нибудь к живым разумным, чтобы затариться у них едой, их группа умудрилась накосячить. Ну как накосячить - всего-лишь встретились с какими-то сумасшедшими, возжелавшими их крови. Причём не как тупые мертвяки, напиться, а просто банально пролить её. Ну или если говорить без экивоков - их пытались убить. При этом этого самого "сюрприза" они и не ждали - та погоня, что была за ними возле дерева, возле дерева же и отстала, так что последние несколько дней они двигались вполне спокойно, не перенапрягаясь и не напрягая еле плетущуюся Рейн. Конечно, Робин предпочёл бы и в самом деле тащить её на руках, давая возможность отдохнуть, подлечиться, набраться сил, да и ушли бы они в таком случае куда как дальше, и, может быть, не попали бы в эту засаду... Но сейчас думать об этом не приходилось.
Бой начался вполне стандартно - постояли, посмотрели друг на дружку, матерно (особенно отличилась Рейн, замысловатые эпитеты, которые она выплетала своими жестикуляциями, советовали завернуться в такую кракозябру, что даже видавшие виды моряки наверняка бы только крякнули от удивления) послали друг друга, после чего уже можно было переходить конкретно к драке. От арбалетных болтов Робин попросту уклонился. Вернее, не столько дёрнулся в сторону, уворачиваясь от летящего в лицо остро наточенного куска стали, сколько заблаговременно смылся из того места, в котором был на момент выстрела. И дальше даже и не думал стоять на месте, стремительно передвигаясь и пытаясь хоть немного приблизиться к толпе врагов, стоящих впереди. В первую очередь потому, что так от него будет куда больше пользы, чем если бы он просто стоял под куполом защитного заклинания, применённого Рейн, во вторую - потому что ему не было нужды приближаться вплотную к врагам. И если для меча было ещё пока далековато, то вот для метательных ножей, которые так и покоились на его теле на перевязи, и которые до сего момента были практически бесполезны, в буквальном смысле настал звёздный час. И пусть все шесть в полёт ему отправить не удалось, но вот два из них уж точно отправились прямо в арбалетчиков. Конечно, не в глаз, не в пах и даже не в пальцы на руках, но и ранения плеча будет вполне достаточно, чтобы отвлечь конкретного противника и заставить его прекратить обстрел. А сам Робин, обзаведясь парочкой красивых царапин и одним особо везучим болтом в своём левом плече, через пару минут уже "открыл ответный огонь", буквально насытив пространство между ним и врагами своими воздушными лезвиями - оружием крайне коварным в первую очередь для тех, кто ещё не видел его в действии и расслабляется, полагая, что этот псих в тканевой рубахе машет мечом просто так.

Минус 2 метательных ножа - 4 на перевязи осталось
Минус 15 снарядов на мече - 25 осталось. Без смены направления.

+2

4

Оливер устал и хотел свернуться в плащ и заснуть лет на двадцать, но тоже продолжал идти, потому что иного пути куда-либо, кроме как в небытие, у них больше не было. С отдалением от Зенвула на разбитых заросших дорогах прошлого и на покинутых волчьих тропах им там и здесь всё чаще встречались свидетельства горьких и жестоких неудач живых в попытках пробиться сквозь немёртвых и других живых к сердцу заражения. Конечно, отчего он не догадался! Косвенные, в основном, потому что Роза поглотила все сколь-нибудь сохранные тела и сделала их своими… вот так и тянет назвать грибницами или грядками, но академический склад ума твердит о некорректности формулировки.
И, если подумать, кто-то же должен был прихватизировать ничейную землю, умирающую или нет, потому что пустота, граничащая с сущим, привлекает сущее к наполнению её. Таков в мире порядок вещей.
Он перебирал в голове всё, что знал о культистах за годы знакомства. Довольно смутного и непродолжительного, как правило, и с каждым годом всё более сомнительного как факт. В первое воплощение он увёл одарённых людей на юг от воюющих владык, сформировавших позднее Остебен со всеми многочисленными графствами, герцогствами и вольными городами, чтобы избавить от искушения властью и насилием и научить приумножать знание и искусство для более долговечных целей. С момента же установления аристократитечких родов… идеи переродились в противоположность себя. Теперь знание и искусство стали способами обретения власти и смертных благ, совместное отшельничество и обмен обернулись шпионажем и конкуренцией, а архаичная оболочка организации наполнилась иерархией и бюрократией, отличающимися от тех, которым они противостояли, лишь методами и ярлыком условной законности.
Куда худшими методами.
Куда меньшей законностью.
Поэтому когда навстречу ему со спутниками выступили из коряжистых теней очередного хмурого дня фигуры в тёмных одеждах (хотя, конечно, без ожидаемого пафосного чёрного и подобия формы, что отдавало должное верности занятию, а не позёрству организации), Таэрион даже не позволил Оливеру дёрнуться и сжаться изнутри, обводя глазами всех. Раз… два… арбалетчика не видно… Магией веет, но от кого - не понять… Это было ожидаемо. Что Зенвул сторожат и что их неизбежно примут на выходе, твари или нет. Он просто не просчитал случай, где тварей нет.
Рейн защитилась первой, вынимая Оливера из его задумчивого нереагирующего молчания звуком заволакиваемого чарами воздуха. Он не успел посоветовать НЕ вступать в бой. Тут было не несколько человек на лодках.
- Проклятье, мы кажется… - пробормотал Оливер, теряя мысль и чуть присгибая колени, обеими руками срочно сбрасывая огромное количество маны уже на другой щит. Не успел он поднять его поверх себя и Рейн, чтобы не мешать Робину, по перекрывающемуся будущим контуром антимагии щиту прилетело ледяным заклинанием и вертящиеся потоки воздуха разбросали разбившуюся атаку кучей острых осколков. Они истаяли, проходя через закрывшийся прямо над выставленной вверх ладонью некроманта, обращаясь даже не в капли, а в ничто, а в остальном разлетелись мельницей прямо над головами стоящих, задевая хвост Робина, сухие ломая кустарники, пробивая неопавшие тленные листья.
Успел.
Следы заклинаний, коснувшихся купола, испарились вместе с физическими выражениями.
Арбалетный же болт, в отличие от сбитого стихийного щита для купола из чёрного матового ничего оказался незаметен и прочертил мимо плеча Оливера с той же скоростью, но не попал.
- Робин, мы не осилим с ними сражаться! - позвал Оливер, хотя слова его прилетели под руку успешно раздавшего двоим тяжело и обнаружившего в тени ещё пару “друзей” победителю. Щелчки взводов арбалета прозвучали не только спереди, но ещё по обе руки, и на кочку жухлой травы наступил качественный сапог с тиснением и высоким матовым наголенником, тоже чернёным, отдалённо похожим на что-то из далёкого-далёкого прошлого.
И говорящий приоткрыл магический свиток в руке, демонстрируя намерения.
А вот и маг.
- Совершенно верно. Сдавайтесь, или мы вас перебьём, а потом допросим мёртвыми.
Зачарователь (или пользователь - всё ещё неясно) выразительно посмотрел именно на Робина. Лицо бледное, глаза и щёки запавшие, но не болезненно, волосы - тусклого каштанового цвета. Классический некромант.
- Я бы вас всех троих разобрал по шмоткам, такие вы интересные.
Оливер громко вздохнул. Идея сдаваться ему не нравилась, но и драка привлекала его ещё меньше. Щит стоял, готовый проглотить ещё немало заклинаний, но неполный запас маны, раненная Рейн, вымотанный, несомненно, не меньше наёмник и численное превосходство оппонентов - всё играло против них. С тварями переговоров не бывает, но и бить их легче. Что же до людей…

Свернутый текст

Бросок на щит: 98 (+15)
-100 маны

+1

5

То, что встреча с культистами обещает стать очередной дракой, Рейн нисколько не сомневалась. Ну не могло у них всё пройти гладко! Где-то да что-то вылезет. Вот, пожалуйста. Получите-распишитесь. Расписываться собственной кровью алифер не планировала. Достаточно уже того, сколько раз её потрепали до этого случая. Два увесистых таких шрамины на теле, два воскрешения и что-то не то с мозгами. С мозгами оно и раньше явно было что-то не так – нормальный бы не поплёлся в Зенвул с сомнительной компанией и целями, но теперь после галлюциногенных снов закралось нехорошее такое чувство, что ей второе воскрешение ещё долго будет икаться без радужными последствиями.
В этот раз Рейн удалось поднять магический щит - хорошо, что не кинулась сразу с кулаками, помня, что в прошлые разы из своей неудачной тактики получала по самые гланды. Честно говоря, бастард побаивалась, что после воскрешения вся её мана и способности к магии в том числе улетучатся в неизвестном направлении, а сама она останется ни с чем. Первое заклинание после перерыва послужило подтверждением того, что колдовать она всё же может. Заклинание удалось, но закравшееся в сотворение беспокойство немного подпортило картину. Летевший в их адрес арбалетный болт вскользь задел левое плечо. Не так значительно, но всё же приятного мало.
Грей рыкнула, но заметила, что вслед за ней магический щит поднял Оливер. С тем, что численный и силовой перенес был на стороне культистов – она не спорила. Увы, но это так. Воины из них сейчас никакие, но а что ещё делать? Поднять лапки и добровольно сдаться? Другого шанса попытаться вырваться у них наверняка больше не будет. Сейчас же они могут лишь пустить пыль в глаза и драпать-драпать, пока не догнали заклинаниями и болтами.
Понимая, что без личного оружия, которое, спасибо всем, осталось у треклятого дерева, она окажется в пылу сражения голой. На магию особо полагаться не приходится, а в ближнем бою – тем более. Рейн присматривалась к мечникам, планируя по случаю отжать у них оружие и компенсировать утрату своего – всяко лучше, чем размахивать руками и немо выкрикивать проклятия. Ну а что? Надо же как-то выкручиваться! Тут ещё и Робин упростил задачу, срезав двух мечников. Большое расстояние между ними, как и напряжённость Оливера, не позволяли Рейн бездумно кинуться вперёд. А уж появление сильного мага вообще её нисколько не радовало. Опасаясь, что одна ошибка в сплетении заклинания будет стоить ей и её соратникам жизни, Грей решила сделать то, что по её мнению в данной ситуации выигрышнее и правильнее всего – быстро свалить, пустив пыль в глаза.
Выбросив силу в заклинание, уповая на то, что пурга, подняв пыль и грязь, напустит на противников импровизированный туман и даст им троим чуть больше времени, Рейн дёрнула обоих парней за шиворот, как бы говоря: «валим-валим-валим!».

15 маны на поддержание щита после удара арбалетом
Пурга (75 маны) – 97 (+10) – абсолютная удача.

+1

6

Бой, настоящий бой - это всегда сражение насмерть. Без жалости, без совести, без чести. Только кровь, боль и смерть, и ничего больше. Либо ты, либо тебя - закон джунглей, закон смерти, любое отклонение которого грозит моментальным лишением жизни. Хочешь поговорить? Предложить сдаться? Обсудить возникшее недоразумение? Всё это следует сделать до того момента, когда твои арбалетчики открыли огонь по тройке едва живых "приключенцев". Иначе это чревато
Робин вовсе не был берсерком, грызущим свой щит в беспамятстве и с пеной у рта бросающимся на всё живое. И прекрасно понимал, что зачастую силы не равны и сопротивляться - значит умереть, а сдача в плен может и спасти твою жизнь. Что порой чрезмерно усердствовать не стоит, что перед ним такие же люди из такой же плоти и крови, как и он. Что, по факту, он ничем не обязан двум магам за его спиной, которые его даже не нанимали и даже не платят ему ничем, только он их задницы и спасает уже в который раз. Он много что понимал, и в первую очередь он понимал, что находится сейчас в Проклятых землях, в которые никто не сунется, будучи в своём уме и с адекватным чувством самосохранения. И уж тем более никто не будет вести себя здесь, как хозяин. А это значит, что попадание в плен к таким вот сумасшедшим, как маг перед ним, чревато чем-то даже хуже, чем обычная смерть в бою. И именно этой участи стоит избегать всеми силами.
Из пятнадцати лезвий, отправленных в противника, сработало только четыре. Два мечника, развалившись на кусочки буквально ни с того ни с сего, моментально оказали деморализующее действо на арбалетчиков, заставив их слегка замешкаться. Особенно того, которому в плечо один из метательных ножей таки попал. А дальше думать у них времени не было - теперь всё время этого мира было в руках у Робина, включившего вновь ускорение на своих "доспехах". Благо, слегка отдохнуть с момента побега от отвратительно-мерзкого дерева, парень успел и чрезмерного отката в этот раз быть не должно. Смазавшийся в едва различимый взглядом силуэт, парень в мгновение ока оказался рядом с двумя арбалетчиками, оказавшимися слишком близко друг от друга в этот критический момент, и за два скупых взмаха очень аккуратно лишил их головы. А затем... Для стороннего наблюдателя могло показаться, что десяток воздушных лезвий устремились в буквальном смысле со всех сторон и одновременно в мага-противника. Конечно, это Робин просто пробежался по кругу вокруг него, посылая их в мага, но вот выглядело это, особенно для тех, кто мог заметить эти самые воздушные лезвия... а под конец парень попросту ткнул своим мечом куда-то в район глаза этого выпендрёжника, после чего, метнув ещё два так же ускорившихся от этого ножа в двух оставшихся арбалетчиков, на последних оставшихся у него секундах рванул со всех ног обратно к подопечным. Как и всегда, вывалившись из ускоренного состояния, наёмник запнулся, полетел на землю, но успел сгруппироваться, покатиться кубарём и, быстро поднявшись обратно на ноги, продолжить свой бег
-Вот теперь - валим, пока можем! - добежав до своих магов, дышащий словно загнанная лошадь наёмник подхватил скинутые в начале боя на землю сумки и, не оглядываясь ни на противников, ни на своих, рванул подальше от места столкновения. Ему, конечно, было не всё равно, но в своём состоянии он должен был сосредоточиться на переставлении своих ног, а не об окружающем мире, иначе сбежать он бы не смог.

Минус 2 метательных ножа - 2 на перевязи осталось
Минус 10 снарядов на мече - 15 осталось. Без смены направления.

+2

7

Сквозь установившуюся магическую завесу плеснула ледяная волна. Учитывая, что и так немного близорукому Оливеру было почти не видно ничего, как ему показалось, удар летел навстречу Робину, однако не в лоб, а поперёк, наискось, чтобы сбить возможно летящую в зачарователя атаку в первую очередь и лишь во вторую – окатить щит Оливера и попробовать на прочность. Ну, как попробовать. Контур вражеского заклинания по каскаду исчез, подобно другим магическим атакам. Судя по звукам, всех запечатанный в свиток магический шквал не спас: зазвучали хрипы, мат и падающие оземь тела. Или… вот маньяк, совсем своё здоровье не бережёт со своими пыточными артефактами!
- А… ну и так пойдёт, – на выдохе прокомментировал инициативу некромант, после чего подхватил за руку уже готовую драпать Рейн и поскакал как мог, подобно хромому на три из четырёх ног горному козлику. Без ускорений, спасибо герою дня. Тот, судя по шумному дыханию, прорывавшемуся сквозь собственный стук в висках, тоже был не в лучшей форме.

Может, следовало отнестись настороженно к тому факту, что они отбились и как-то оторвались, спасибо прекрасной командной работе, однако предаваться паранойе не было сил. Переходы становились короче, привалы – длиннее, а густая и горькая сразу после боя слюна вследствие замены еды водой стала сама по вкусу как призывная вода: пресная, без достаточного количества соли, натекающая неизбежно в рот при мысли хотя бы о сочном яблоке.
На Силве, пойди, братья в собственных телах продолжали наслаждаться первыми урожаями, танцуя вокруг следов Аллора. Если ещё его не нашли и не загуляли вместе. В любом случае, до Зова Безымянный собирался продолжать заниматься своими делами и не собирался помирать от голода.
День перетёк в сумрачный от свинцовых туч ранний вечер, давивший на брови и густевший серыми тенями в сени голых лесов. Острые ветки и сухие листья щерились на его фоне злобно и неприветливо. Некромант опустил с неба глаза, когда ему уж третий раз прилетело хлёстким прутом куста по ещё нежному рубцу на роже и остановился.
- Думаю, мы уже убежали достаточно, чтобы остановиться отдохнуть, – нарушил молчание, вставая на корне, Оливер. – Давайте приглядим место для лагеря и поспим. С костром.
Отказывать телу в отдыхе становилось совсем невыносимо, и это ещё он не кивал на иссиня бледную с будто голубоватыми следами по шее, где задержавшееся в присутствии мага, исподволь направлявшего в заклинание новые силы каждое утро, каменное ожерелье начинало делать больше вреда, чем блага.

+1

8

Окажись у Рейн больше сил и не выгляди она, как с десяток раз поиметая всеми дворнягами района собака, она бы выбрала ближайшее деревце с корнем и опрокинула его навзничь, наблюдая за тем, как Робин в очередной раз использует свою супер-силу. Боги... кому пришло в голову создать подобную вещь? От неё хотело орать в голос и всё крушить. То есть как. Пока Робин оставался на их стороне, всё не настолько плохо, как может показаться знающему человеку, но, Фойрр раздери, как только парень с подобными способностями, не поддающимися никаким логическим объяснениям, законам природы и прочего-прочего, что вообще хоть как-то можно объяснить при наличии желания и мозгов, хочется при первой возможности раздолбать ему череп, потому что, пропустив такую возможность, будешь очень и очень жалеть, что не успел с этим парнем задружиться. Цензура кончилась.
Оливер, похоже, относился к произошедшему намного проще, чем Рейн. В какой-то момент, когда её степень охреневания от происходящего медленно началась сходить на нет (да кого я обманываю), Грей решила махнуть на всё рукой. К тому же, они с Оливером весело и безрадостно бежали по полю за ручку, уповая на то, что в спину не прилетит ни стрелой, ни заклинанием, ни топором.
Продолжительный путь настолько измотал бастардку, что она готова была помереть под ближайшим кустом и, в отличие от своих спутников, первой рёхнулась на землю, некуртуазно примостив задницу в какой-то недоямке, подняв тучку скудной пыли. Жадные вдохи через рот давались ей с трудом. Горло саднило, выло и пересыхало в самый неподходящий момент - то есть всегда. Серая откровенно хотела рвать и метать, но на это сил не было. А ещё у неё не было дорогого и любимого меча, который остался на память у долбанного дерева. Спутники лишили её прекрасного шанса обворовать уже мёртвых культистов. Или кем были те люди, которых Робин столь любезно пустил на шашлыки.
Приглядим место для лагеря и поспим в понимании Рейн - где упало, там и спало. Сил искать что-то более подходящее для ночлежки у неё, банально, не было. К чёрту эти поиски. Она хотела спать. Она хотела жрать и пить, потому что привкус кислой грязи во рту порядком успел её достать за период продолжительного спасения своей шкуры от перспективы стать жертвой культистов. Она уже не думала о том, что в этом зловещем местечке могут оказаться твари намного страшнее культистов. Потому что это Фойрров Зенвул. С его Фойрровой недоисторией, которая гниёт вместе с теми, кто забредает сюда по глупости или сумасбродству. Нужное подчеркнуть.
Пёсик сдох.
Не имея возможности словесно описать весь спектр испытываемых эмоций - на счастье спутников, конечно, Грей развалилась на земле и махнула рукой. Мол, справляйтесь сами.

+1

9

Лина Ли

Стоило Рейн грохнуться, как она и думала "где упало – там и спало", а ещё пока не слишком измотанным её спутникам начать присматривать хоть что-то, способное предоставить им небольшие удобства, стало очевидно две вещи. Первая, уже привычная, состояла в том, что мёртвый лес очень мёртво молчал, обычно, и пах тленом и лёгкой сырой гнильцой. Вторая, что сегодня темнота была не столь непроглядной и молчаливой, перебивающейся лишь собственным дыханием и стуком сердец и шорохом шагов, как прежде. Среди кусков леса погуще и пореже не слышались звуки погони и шорох факелов, однако тёплый свет пламени – чьего-то золотого с лёгкой зеленцой, тёплого, не зловещего огня – танцевали среди деревьев уже в каких-то двадцати шагах на юг от места, которое выбрала себе дважды убитая за путешествие Рейн.
Молодая девушка сидела на небольшой поляне перед костром. Она была одета в стёганку с меховой оторочкой, сообразной погоде, но под воротом грубых выдубленных ульвами доспехов блестел край шёлковой рубашки, и шёлковый отрез, пусть истрёпанный и вымаранный кровью, был повязан у ней на предплечье, там, где днём наверняка покрывала руку длинная перчатка. На коленях сидящей боком к пришельцам и будто даже не подозревающей об их присутствии странницы лежал изящный и тонкий прямой меч, а поверх него – широкополая, правда, не соломенная, чёрная шляпа, форма которой, несомненно, была знакома Робину.
Тени рук мелькали на деревьях в неторопливом изящном танце: странница управляла тремя шарами огня, то просто заставляя их левитировать над её руками и головой, то почти перекатывая их по плечам, локтям и ладоням, среди пальцев, точно жонглёр стеклянными сферами. Она тренировалась управлять огнём, ничего не боясь. Но это впечатление было обманчиво: стоило только приблизиться к краю света её костра, на полёт метательного ножа, доселе невидные в темноте и в дуплах бумажные обереги, приколотые по кругу, вспыхивали, а сама девушка открывала зелёные глаза и вскакивала: меч в одной руке, раскрытый с лязгом в защитный полумесяц боевой веер – во второй.
- Покажись, некромант, не то испепелю тебя! – прозвучал над огнём её ровный, но выдающий нервность и неопытность голос.

[AVA]http://i.imgur.com/lG1sd56.png[/AVA]

Отредактировано Изувер (2017-08-10 15:46:43)

+1

10

- Прошу тебя, покороче, – произнёс одними губами Оливер, оборачиваясь к Робину. До него быстро дошло, что бумажные охранные печати были настроены именно на тёмных магов и не просто так, и потому ему-то как раз надо было сидеть ниже травы, с поднятыми примирительно лапками, и не вякать. То и сделали, когда некромант уже второй раз за день пошёл на мировую. Удивительно или нет, но с девушкой, одеждой и в целом похожей на алавесску, и их бравый тапкосияющий бегун через препятствия ссориться не стал.
В результате довольно длительного и полного пафосных алавесских мудростей, во время которых Оливер послушно жевал воображаемый носок во рту да невоображаемо на ус мотал, выяснилось, что эта юная дева – Рейн, принимай в свой отряд слабоумный, отважных и почти убитых сколько-то раз – драконица в поисках некромантов. На кой деве те, кто предположительно рассматривают все ничейные земли своими и её саму пустят на артефакты, зелья и ману – уточнить он в не свою очередь не решился, но кажется и без него красочный рассказ Робина о Зенвуле и гостеприимстве местных охотников за диковинками переубедил. В конце концов, и вроде как некромант на стороне всего доброго и вечного получил шанс поговорить о том, как они уже заползли в сердце тьмы, и чуть там не отъехали в мир теней. Несколько раз, и до сих пор рисковали, без припасов-то.
- Я понимаю, – вздохнула в конце концов Лина Ли, всё ещё поигрывая веером в руке, глядя на него. – Вы не выглядите плохими людьми, а мой поход – вопль отчаяния. Мой отец находился в лапах одной из этих… лабораторий?
- Ковенов, – угодливо и академической лишь ясности ради поправил Оливер.
- Ковенов.
- А что именно с ним стало?
- В его тело пустила корни Роза. Не такая, как обычная, но я уже сталкивалась с этой во время путешествий с другими моими… спутниками. Он едва способен что-то осознавать после всего этого и, кажется, умирает.
Оливер помял немного свой острый и минутый мертвяцкой лапой подбородок, немного размышляя, а потом предложил посмотреть и попробовать поискать корень проблемы, поскольку он уже некоторое время изучал данный вопрос. За пустяк – за рисовые пирожки и подвоз до города.

- Рейн. Ре-ейн, – будил он крылатый дважды труп всего через час. Костёр для девушки так и не развели, а потому она была ледяная и требовала куда более активного растрясания. Лина Ли продолжала играть с огненными сферами, пока от неё не требовалось встать на крыло, а их место планируемого привала было как раз в сторону.
- Рейн, всего три вопроса: жрать – будешь? Летать – можешь, если что? В Анвалоре – врагов имеешь?

+1

11

Страстно желать завершения всех приключений, кажется, недостаточно. После тормошения ей пришлось вынужденно проснуться, старательно подавляя в себе желание придушить Оливера грязными портками Робина. Она чувствовал себя разбитой, словно вообще не спала или проспала пару часов от силы. Да и ничего удивительного. Некромант дал ей не больше часа на попытку восстановить силы. Как благородно с его стороны, что вообще хоть что-то дал. Предложение пожрать Грей приняла с мрачной решимостью набить хотя бы пузо.
Ковыряя ложкой жижу, которая отдалённо напоминала что-то съедобное, она почти забыла, что у них из запасов остался один большой и жирный кукиш. Алифер поглядывала в сторону откормленного симурами, в какой-то момент потыкала его жирный бок ложкой, чтобы после обтереть её о грязную штанину в попытке убрать с неё налипшую шерсть. В глазах новой знакомой она выглядела, наверное, хуже той мужской компании, которая её окружала. Вообще ни разу не женственно.
Появление гостьи с заумными речами Рейн восприняла без «ура». Она вообще не понимала, как её спутников угораздило притащить к ним кого-то, когда за ними столько времени гнались культисты. В её понимании разумнее было бы убить возможную угрозу, но она почему-то ещё сидела возле них, поигрывала огненным шариком, словно каждым своим жестом издевалась над измученными искателями приключений, и чего-то ждала.
Повреждённое горло всё ещё лишало Рейн возможности говорить, а на языке жестов алифер изъяснялась так, что лучше было не рисковать. Мало ли, как её выражения расценит незнакомка. Вдруг поймёт, что Грей действительно в них вкладывала. И тогда им всем придётся очень жарко. Буквально.

29.04.1082, деревня Кхевалий
Врагов она в деревеньке ульвов не имела. Да и к крылатому народу относились значительно проще, чем к людям и, тем более, некромантам. Услышав про планы своего спутника, бастардка одарила его взглядом, с каким обычно смотрят на чокнутых. Она не могла поверить в то, что некромант в здравом уме решится пойти к ульвам. Тем более после того, как благодаря Альянсу с каждым годом жизнь в Лунных землях становится всё хуже. Ладно бы это были просто сказки или теория, но они своими глазами видели, во что превратила это место тёмная магия.
Объяснять что-то и спросить с Оливером она не стала. Робин от этой затеи, правда, отказался сразу. Видимо, не настолько хорошо ему заплатил её отец или кто бы там его ни нанял, чтобы волочиться за крылатой дальше. Рейн вообще слабо себе представляла, каким образом они доберутся до Кхевалия, а когда гостья загадочно усмехнулась, а после обернулась в громадного дракона, у алифер челюсть неизменно потянулась к земле вместе со своим её добром и обосравшимся от страха симурами.
Лететь на спине ящеровидной громадины было дико. Настолько, что алифер, имея две пары крыльев, поносила по всем уголкам Рейлана Фойрра, потому что лететь так, натирая на заднице мозоли о грубую чешую, ей было унизительно. Но Рейн не возмущалась, потому что земля была далеко, а у неё сил слишком мало, чтобы как-то высвободить крылья и смягчить падение, не говоря уже о том, чтобы лететь.
Стиснув зубы и сжав булки, они вцепилась в Оливера едва ли не до хруста его рёбер, чтобы не слететь со спины дракона, вспомнила все молитвы Люциану и Ньёраю, пообещала себе больше никогда не иметь дела ни с драконами, ни с некромантами. К счастью, добрались до деревни они благополучно, и Грей с чувством облегчения сползала со спины дракона, чтобы дрожащими ногами почувствовать устойчивую поверхность.

+1

12

Они летели с множеством приземлений, неизменно озираясь на каждой остановке и тихо радуясь, что болтливость Робина в воздухе была ограничена, спасибо забивавшему ему бесконечный поток слов назад в глотку встречному ветру. На каждой остановке драконица постоянно разминалась и почти не стесняясь жрала в три горла, что вскорости привело её запас провианта к истощению. Оливер же так привык к тому, что Рейн цеплялась за него, что почти не выпускал её и на остановках, только иногда хрустя затекшими суставами и растирая умирающие от натуги за время полёта ноги и руки. Это не укрывалось от Робина, конечно, но его комментарии и прозрачные намёки на то, что девушку-то придётся вернуть к папе, причём вскорости, встречали чисто некромантские ответы вроде "хорошо, что я так и планировал", "меня это не интересует", "ладно". В свободное от натужной социализации время подчинённый воле древнего создания некромант много размышлял. Если первое срочное воскрешение прошло почти без проблем, благословен юный гений некромантии, чьи верные руки с тонким ощущением магических плетений достались Безымянному, более чем искупая физическую слабость и трусость, то теперь след смерти закрепился на его крылатой спутнице и аж разил по ночам на всю округу. Лина Ли точно это чувствовала, но избегала говорить или спрашивать. Человек-Эль? Возможно, пытался сбросить тревожные мысли. Но факт оставался фактом: не было ни единого нападения тварей, как будто их уже считали за своих.
Судьба Рейн даже немного беспокоила Безымянного. Не в том смысле, насколько долга и полна будет её жизнь теперь, но в том, что она могла стать первой реально живой куклой Розы. Её живым разумом, изобретательным интеллектом, устами, возвещающими всё, что истерзанные души творцов и жертв пожелали миру вокруг со зримыми последствиями – отравлением и опустошением Лунного края. Пение живицы жуткого деревянного мутанта снилось напуганному "до усрачки", как бы сказала борзая девица в нормальном состоянии, Шоу. Оно вибрировало в ставшей прозрачной, призрачной, грани Нэйглинга. Но артефакт хоть можно вморозить в Гэлацио. Можно ли вморозить от греха подальше Рейн? Кто ему позволит! Вот один не позволит сидит и обсуждает у костра, отогревая мышцы и кости перед последним перелётом, с драконицей что-то своё, горно-оружейное.

- Я могу подождать за частоколом, – сказал после приземления некромант, вследствие чего получил два "ты что, опух что ли" взгляда от наиболее живеньких спутников.
- В иные времена я бы это тебе и советовала сделать, – сказала Лина Ли, поглаживая рукоять своего изящного меча. – Но после налёта вампиров месяц назад некроманты сдвинулись в списке ненависти местных жителей на строку ниже. Мы вдвоём сможем за тебя поручиться, горцы в Анвалоре и здесь уже многие годы на самом лучшем счету.
Потому что никогда не пытались захватить или поработить никого из жителей бедного проклятого края.
- Ты бы видел свою бледную физиономию, некрос, – подбодрил, кривя уголком губ, Робин. – Я бы тебя и так, и этак не выгнал бы, сжалился б.
Оливер тронул пальцами шрам на щеке, ороговевшие стежки плоти царапнули его не менее умазоленные подушечки пальцев. Он и забыл, что получил его всего-то сколько дней назад? Хорошо если полмесяца прошло.
Они вошли в деревню, более напоминавшую небольшой город. Деревянные оборонительные сооружения и домики теснились в её черте, напоминая теллинские или лейдерские трущобы, народ торговал и занимался рутинными делами прямо посреди развезённых от влажности улочек. Судя по масштабам, жило в Кхевалии людей и нелюдей не менее тысячи. Многовато.
И многие из них оглядывались на них с Рейн, шипя проклятья, но никто не посмел или не успел сесть четвёрке на хвост и причинить проблем.
- Это последнее поселение по северному берегу реки, – сказала тихим, едва слышным в общем гуле голосов драконица, вкладывая монетку с квадратной дыркой по центру – горская чеканка – в руку просящей нищенки с двумя ревущими детьми. – Я много летала над Волчьим лесом. Все меньшие хуторки и деревни здесь либо уже потеряны, либо разорены пиратами, если стоят на берегу, либо скоро вымрут. Мне горько смотреть, как свет их надежды гаснет, но…
Они завернули в переулок и вышли на вывеску с криво нарисованной кружкой и кабаном.
- Я прошу вас не раскрывать тайны моих крыльев, – прошептала девушка серьёзно и толкнула узкую низкую дверь, открывая путь в небольшую и гадкую таверенку.

+1

13

Итак. Это был один долгий перелёт. Один гребанный, мать его, перелёт, который, будь Рейн темнее, стоил бы ей нескольких седых прядей, в том числе на заднице. Казалось бы, что такого для того, кто сам много раз парил в небе и чувствовал мордой лица порывы встречного ветра. Да много, блин, чего! Хотя бы то, что этим полётом управляла не она, а огромная ящерица, которая именует себя драконом! Слететь со спины этой чудесатой диковинки было бы ещё веселее, потому что держаться там не за что – хиленький Оливер вообще не считался за что-то существенное и не давал никакой гарантии избежать уже третью или какую там по счёту смерть. Во-вторых, драконья чешуя гладкая и жопа с неё так и порывалась куда-то съехать под инерцией движения. В-третьих, Рен при всём своём желании не смогла бы смягчить себе падение, потому что Оливер – хреномант, который воскресить – воскресил, а вернуть адекватное восприятие мира не смог!
Злая и неудовлетворённая во всех смыслах Грей прибыла в Анвалор вместе со своими спутниками. На болтливость Робина, который постоянно напоминал о долге перед небесным императором, бастардке было наплевать. У неё свои цели. Для начала - хоть что-то почувствовать. Не мешало бы ещё увидеть нормальный и адекватный сон без кошмаров, но это ещё ладно. Где чувства?!
Поначалу отсутствие некоторых момент в её жизни Рейн нисколько не смущали. Разорванная глотка болела, каждая минута жизни была для неё адом из боли и ненависти к самой себе в том числе, а не только к воскресившему её некроманту или миру в целом. Позже, когда общее состояние крылатой начало переходить в категорию «не так дерьмово, как могло бы быть», Рейн начала замечать некоторые перемены в себе. Кошмары она списывала на то, что все знатно обосрались, встретившись с деревом в Зенвуле или что это такое было, но сны продолжались и каждый раз становились всё более красочными. Это уже не походило на продолжительный эффект от страха.
Второе не менее эпичное наблюдение – в горе всех нечувствительных восприятий, Рейн начала улавливать какую-то странную связь между собой и своим горе-воскрешателем. Сама она в некромантии понимала относительно немного, чтобы точно понять, что это последствия тёмной магии и повторного воскрешения, которое и в первый раз создало между ними тонкую нить связи, а теперь укрепило её, превратив в… в… а хрен его знает, во что оно её превратило!
Рейн тяжёлым шагом направилась в таверну, потеснив в проходе вторую крылатую на их отряд идиотов. Кое-как набив живот, пока это позволял кошель – к счастью, до похода с Оливером она успела растратить не все свои запасы и последний мешочек со звонкой монет бастардка вытрясла из сапога. Не сказать бы, что она сильно хотела есть, но после той похлёбки, которой её долгое время кормили парни, хотелось чего-то более существенного. После неё даже такая дрянная стряпня, как в этой забегаловке, показалась вкусным и изысканным блюдом. Или же она просто заглотила всё, не чувствуя вкуса.
Рейн не покидала мысль, что стоит как-то вернуть себе чувствительность. Любым способом. Окинув взглядом своих спутников, алифер посмотрела сначала на Оливера, сидевшего напротив неё, на эти жидкие чёрные волосёнки, которые не могли отрасти на его смазливом лице даже в скудную бородёнку за всё время их путешествия. На эти хиленькие ручки, которые каким-то образом удерживали меч и не ломались от его веса, на саму нескладную тощую фигуру и, в конце концов, свежий шрам на лице, который своим уродством и небрежностью всё равно не перечёркивал смазливость мальчишеского лица. Фыркнув, Рейн перевела взгляд на болтливого Робина, который нашёл свою родственную душу и, не затыкая рта, беседовал с драконицей. Окинув его оценивающим взглядом, цокнув языком, Рейн встала из-за стола, прихватила спутника за воротник и потащила за собой наверх, полностью игнорируя вопросы, едва ли не пролитую на штаны похлёбку и искреннее негодование всех присутствующих.
Это продолжалось недолго. Совсем. Настолько, что у Рейн даже не оказалось времени огорчиться.
Оба спускались на первый этаж в общий зал, выглядели угрюмее тучи, словно оба рассчитывали на что-то другое. Рейн не удосужилась даже до конца завязать шнуровку на рубашке, а её спутник так и вовсе на ходу заправлял всё в штаны. Причина недовольства обоих спускалась следом за ними – вооружённые ульвы, которые тыкали в спины гостям всем, чем попало и не попало – тоже.
- Мне кажется, они нам не рады, - буркнула Рейн, когда спустилась в общий зал к спутникам и оказалась в окружении ульвов. - О! – вдруг просияла она. - Голос вернулся! ХА! – это было так громко и так радостно, что до покалывания в спине от ножа неуместно. - Кхм… Чем можем помочь? – Грей почти обворожительно улыбнулась.
- А мне говорила, что тыкало отгрызёт.. – ухмыльнулся Робин.

+1

14

С Рейн было не так просто не что-то, а всё, – удостоверился Оливер, чувствуя на себе пристальный взгляд, пока они сидели за столом и ели что боги (без участия Безымянного, это точно) послали. Но вмешиваться пока некромант не планировал. Она с Робином удалилась наверх – несомненно, обсуждать, как они выполнят свои оба контракта и свалят из захолустья, маг с драконицей остались внизу. Больше лететь та сегодня не могла, а потому пересортировка и ночёвка были неизбежны. Забивая пустоту над столом, Оливер в академических терминах описал свои наблюдения и измышления, много от среброкрылой не скрывая. Драконица задумчиво жевала, лишь обронив что-то про стальную статуэтку, выплавленную её отцом, да про какого-то другого знатока некромантии, пусть и бывшего (?), с которым путешествовала и видела других проросших. Оливер терялся в предположениях, прихлёбывая горячий, хоть и жидкий, бульон. Приход гостей ко столу совпал со спуском парочки слабоумных и отважных – а ведь он уже начал подозревать неладное – сверху. Голос Рейн прозвучал странно, резко, гортанно, комментарий Робина – с двойным дном. Оливер медленно поднялся из-за стола.
- Слушайте, если у вас проблемы со мной – я здесь больше дня-двух не задержусь. И спутники мои, не думаю, что хотят испытывать
- Ты мне тут, пиявка, не заливай! – цыкнул на него (весьма зловонно) один мужик размером со шкаф, и Безымянный вновь оценил физическое проявление страха своего носителя, пытаясь не дрожать от мурашек по спине. – А вы, горцы, хера ль тут с некром и непойми какой его страховидлой таскаетесь?
- Слушай, Робин, вы говорите, а мы пойдём, – поторопился шепнуть мечнику некромант и, пока Лина Ли, звенящим от нарастания презрения и раздражения голосом объясняла их мотивы, взял Рейн под локоть и повёл наверх.
Дверь закрылась. В маленькой комнате с одной кроватью и одним топчаном пахло затхлыми постельными принадлежностями, жучком, деревом, смолой и отзвуками перегара. Оливер положил руку на рукоять меча в пустых ножнах, которая очень ходила теперь.
- Рейн… Ты уже мылась после похода? Тебе стоит… Надо осмотреть тебя и поговорить, прежде чем ты уедешь.
Он нашарил сбоку в худой сумке последние гроши и извлёк остатки денег. Отсчитав пять серебра, докинув, подумав, ещё два, он всё остальное ссыпал в мешок и оставил в руке выжидательно.
Это было прощание. Сейчас он убедится, что она не гниёт, живая, попытается расплести свою энергию с её собственной, и расплатится.

+1

15

Проявив таланты в гимнастике, Рейн отодвинулась от ножа как можно дальше, чтобы всякие не тыкали. Ну, вдруг угрожающий ей ульв окажется нервным и от одного чиха или пука сделает в ней дырку. Она уже достаточно насобирала шрамов, чтобы хвастаться ими перед отцом и его свитой, когда её снова притянут за шкирку на ковёр. Тот же Робин, который хрен пойми как собирался отсчитываться за порчу дочери, даже внебрачной, небесного императора, в определённом смысле. А как рвался! Как стремился! И всё упало, даже не поднявшись. Спасибо мохнозадым помощникам.
- А? Чо-а? Куда? – Грей недоумённо посмотрела на некроманта. Ну, ей явно жители деревеньки были больше рады, чем ему. Это он тут – тёмный маг, волшебник и заноза в заднице лунного народа, а она - мирный крылатый алифер, который хреново прикидывается представителем остроухого народца, пока крылья припрятаны.
Сам факт того, что Оливер взял её под ручку и потащил наверх, породил в голове бастардки слишком много разного сорта мыслей. Ладно. Не такого уж разного, а вполне себе конкретного. Её фееричное появление в обществе Робина только идиот мог понять, как прогулочку двух друзей и попытку прошвырнуться до комнаты и обратно, отсыпаться. Это что выходит? Оливер всё понял и, пока Робин занят дипломатической миссией, решил сам того этого и поперечно?
- Ты меня удивляешь, - крылатая шагала за спутником, смотря на него, как на что-то мистической и впервые встреченное в природе, а не исключительно лишь в байках деревенщины. Она, конечно, помнила, как ловко Оливер размахивал мечом, который ну явно был ему не по руке, и делал много других разных и подчас странных вещей, которых от него не ожидали, но чтобы первому проявить инициативу… ну надо же!
Осмотрев любовное гнёздышко, Рейн цокнула языком – не густо. А впрочем.. Пожав плечами, мол, где наша не совоку… пропадала. Переведя взгляд на некроманта, когда он заговорил, она фыркнула, смешливо улыбаясь.
- Да-да… мыться… - говоря это, она, казалось, совершенно не слушала некроманта дальше, а уже, опустив взгляд, продолжала развязывать шнуровку на рубашке и распустила её до самого конца (не много-то и оставалось), когда услышала про планы на отъезд. – Чего? – такого возмущённо-негодующего взгляда Оливер явно ещё от неё не получал. – То есть.. ты потащил меня наверх с намерением трахнуть, а потом отправить с Робином в пешее Алирское?
Кажется, именно после этих слов, смотря на Рейн с развязанной рубашкой и выглядывающими титьками, Оливер должен был понять без сомнений, в каком значении алифер использовала слово «трахнуть».
- Именно в то время, когда со мной творится какая-то неведомая мне херня?! – вот тут у неё уже конкретно полыхнуло. Грей неосознанно сделала шаг к некроманту, наступая, словно вот-вот и на него обрушится чисто такая женская, но добротная пощёчина. Не произошло. Рейн сжала кулаки, напряглась внутренне и внешне, смотря на некроманта, словно ещё надеялась услышать от него оправдание или слова о том, что она неправильно его поняла. – Да убери ты свои железки!
БАХ! Одним взмахом руки она выбила деньги, тщательно пересчитанныйе Оливером, из его руки с такой оскорблённой небрежностью, которой могли позавидовать все барышни Рейлана. Монеты со звоном посыпались на пол. Часть закатилась под кровать, а Рейн смотрела на Оливера так, словно из ноздрей вот-вот должен был повалить пар.

+1

16

- Что? – косоватые и близоруко прищуренные обычно глаза превратились в очень выразительные щёлки. – Трахнуть? Ты о чём вообще?
Нет, настоящий Оливер Шоу бы душу продал, если бы такая нахрапистая, темпераментная и яркая девица, как Рейн, предложила бы с ним потрахаться. Но богу до его чаяний было плевать с вершин Пределов.
Его слова повисли на языке, и он ими так и подавился, слушая и вникая во все порывистые действия крылатой. Он заслужил это.
Она его неправильно поняла, но силы и голос словно провалились, пока она не выбила из его руки деньги и они не посыпались со звоном по необтёсанным доскам пола таверны.
- Я не собирался тебя… – он словно поморщился от грубого слова, – трахать. И я знаю, что с тобой что-то не так. Я должен убедиться, что ты действительно живёшь, а не висишь на моей магической энергии в подвешенном состоянии, как кукла.
Он убрал так и висевшие в каком-то готовом предложить жесте руки, выпрямился вдоль двери, глядя на девушку грустно и немного виновато. Надо было брать пару наёмников потупее и подешевле, чтобы не жалко. Впрочем, пришёл бы им тогда иначе на помощь Робин? Некромант покачал головой.
- Как и две твоих смерти, твои воскрешения были очень спонтанны и импровизированы. Такие ритуалы нередко приводят… к аномалиям, скажем так. Меня ведёт исключительно академическая добросовестность. Я бы хотел, чтобы ты не была похожа на вынутый из мира теней даже дни спустя призрак. Если хочешь, я оставлю тебя… Пойду воды попрошу с бадьёй, – он поднял монетку, одну из тех, которые оставлял для себя, и, выходя, добавил. – Подумай, что и где у тебя болит пока.

+1

17

- Я не собирался…
Вот сейчас было обидно.
Мог бы и соврать приличия ради! Вообще женщины странный народ. Сначала обижаются, что нужны исключительно для удовлетворения похотливых желаний, а потом обижаются, когда узнают, что как раз этого-то от них не хотели. Не сказать, что она прям горела таким желанием, а тут ей выдали отворот-поворот. У Рейн в этом вопросе был особый интерес. В том плане, что после второго воскрешения её восприятие мира как-то странно атрофировалось. Она перестала чувствовать и опасалась, что этот эффект останется с ней навсегда. Ни живая, ни мёртвая. Запаха разложения не было, раны заживали, но всё остальное… будто бы не её тело. Взаимный обмен теплом и жидкостями – так себе способ проверить, насколько всё плачевно, но уж как могла.
Алифер никогда не отличалась активным проявлением эмоций. Конкретно тех, что свойственны женской половине и не такой грубой и неотёсанной, как она сама. Когда любая другая на её месте уже бы ударилась в горькие рыдания, Рейн ещё с ловкостью коня на льду пыталась что-то порешать.
Рейн ничего не знала о правилах воскрешения, не знала о связи между воскрешающим и воскрешённым, не знала о том, что непредвиденно оказалась близка к состоянию эниды, слишком крепко привязанной к своему создателю. Самое неконтролируемое и опасное существо – именно то, что мы создаём собственными руками. Эта связь никому не была нужна, но Грей опасалась, что без неё она благополучно отправится на тот свет, а, не разорвав, - навечно останется полуживой и привязанной к Оливеру. Вечные приключения – прекрасно, но романтично умирать в один день, потому что по законам магии и наложения чар она не проживёт после того, как отчалит её призыватель – нет, спасибо.
Сжимая кулаки до впившихся в кожу ногтей, она смотрела на Оливера и её откровенно тошнило от вины и печали, которыми он немо одаривал её в ответ. У неё чесались кулаки. Хотелось ввязаться в драку, да даже самому Оливеру съездить хотя бы раз по челюсти, чтобы выпустить пар, но она оставалась в стороне, растерянная, напуганная, но внешне злая, как Фойрр.
- Аномалия… - крылатая горько усмехнулась. Она, как эти проклятые земли вокруг – ошибка.
Меньше всего ей сейчас хотелось оставаться одной. Садиться на пол в окружении разбросанных монет. Смеяться до того безумно и громко, что сводило челюсть, чтобы потом захлёбываться слезами, которые придётся размазывать по лицу вместе с соплями – это ничего не исправит.
Думать, где болит? Болело горло и связки после продолжительного молчания, а потом слишком большой нагрузки на голосовой аппарат. Болела рука со сбитыми о дерево костяшками, когда она всё-таки попыталась выпустить пар о дверной косяк. Болело, наверное, то, что называли душой. А остальное… остальное не имело никакого значения. Если всё равно подыхать, то какая разница, что болит?
Рейн равнодушно смотрела на воду в принесённой бадье. Слёзы перестали литься, от них остались лишь следы на щеках и глаза немного покраснели и опухли. Кровь на сбитых костяшках медленно засыхала. Вещи небрежно висели на спинке кровати, где поверх не менее грязных, чем пол, покрывал голой задницей сидела крылатая.

+1

18

Через какое-то время Безымянный стал как никогда прежде прямым свидетелем женской истерики какого-то неведомого типа. Она была молчаливая, но громкая. Насколько можно назвать громкими густеющие в воздухе душного и теперь заполненного паром помещения вообще.
- Всё в порядке? – спросила, прикладываясь к притащенной наверх кружке эля, Лина Ли. Некромант пожал плечами и кивнул на противоположную дверь, мол, посидите пока, потом махнёмся. С этим он, наконец, решился зайти, закрывая и опуская засов двери, и глубоко вздохнул. Женская нагота не смущала ни него, ни его сосуд, хотя тот, конечно, будучи человеком из плоти и крови, испытывал нерешительность и сомнения, когда бог смерти решил сократить расстояние до Рейн и начать осмотр бескомпромисно, сейчас. Проходя мимо парящей, чрезмерно перегретой для тела с большим количеством ран и малокровием воды, он посмотрел на своё отражение и ещё раз, на всякий случай, уже третий, ополоснул руки. Они леденели в считанные секунды.
- Только не дёргайся, я не желаю тебе вреда, – положив ладонь на голое плечо Рейн, сказал некромант. Его уже по пути расстёгнутый плащ был скинут в сторону топчана у стены напротив, оставляя худую фигуру в слоях тёмных рубашек к телу и простых штанах – обычных робах путешествующего практика. И меч. На его бедре в материальных ножнах, которые только фиксируя рукоять держали это чудовище подальше от чужих конечностей, висел призрачный клинок. Оливер отстегнул и бросил и их, хотя в его руку легко возвращалась та рукоять, где бы ни была, уже не раз, в бою или вне боя.
Он немного понависал над Рейн, осматривая её спину, тщательно, но мягко прощупывая пальцами мышцы и позвонки, обводя лопатки, убеждаясь в отсутствии неизвестных ему ран или пролежней и застойных синюшностей, свойственных не до конца воскрешённым телам, а потом опустился перед ней на колени, глядя на горло и прося:
- Покажи сосуд души?

+1

19

У Рейн и в мыслях не было дёргаться. Конечно, она могла пренебрежительно сбросить руку Оливера со своего плеча и попросить не трогать, мол, и без него тошно, но всё это прошло мимо неё. Осознание своего положения ударяло с такой силой, что весь осмотр прошёл мимо неё, что, конечно же, значительно облегчило работу Оливеру и вызвало некоторое негодование со стороны Робина, заглянувшего на огонёк раз, чтобы присвистнуть.
- Я что-то не понял… - поражающий своей немногословностью подал голос Робин, который видел странную и непонятную для него картину. – То есть некросы тебе нравятся больше? Хотя, судя по твоей мордашке, не очень-то, - усмехнулся парень, явно не собираясь уходить. – Вы продолжайте-продолжайте, - он махнул рукой, а сам деловито прислонился к косяку, скрестив руки на груди, но кто ему позволил остаться и наблюдать. Прямо перед самым носом дверь захлопнулась, а сомнительный засов послужил гарантом того, что лишних свидетелей не будет. Рейн было, впрочем, абсолютно всё равно.
Когда стихли шаги Лина Ли, Оливер попросил свою крылатую пациентку показать ему Сосуд души.
Самое дорогое, что есть у алифера, - это его Сосуд Души. Его крылья, его относительное бессмертие, его сила. Среди крылатого народа не принято демонстрировать настолько драгоценную вещь и выставлять её напоказ, но она всегда должна быть рядом с носителем. Вообще удивительно, что Рейн удалось сохранить его до этого времени, что он не разбился ни в одном из сражений, и всё ещё представлял какую-то ценность, но… Она достала его из вороха вещей с такой незаинтересованной небрежностью, словно отдавала некроманту грязный носовой платок. Небольшой сосуд на тонкой, но прочной цепочке, качнулся в её пальцах и провис между алифером и некромантом.
В руки к некроманту упала полная и безоговорочная власть над алифером. Рейн не видела смысла в том, чтобы крепко держать цепочку Сосуда – она уже привязана к Оливеру и достаточно крепко, раз добрая часть её чувств осталась где-то за гранью. А вернётся ли она к ней – никто из них двоих не знал.
Упомянутый сосуд выглядел, как обычная безделушка в руках человека. Рейн не использовала крылья и не пыталась их высвободить после ранения. Не рискнула – побоялась, что уже не сможет. Сосуд выглядел целым, но безжизненным, словно вся магия, запечатанная в нём, осталась с тем треклятым деревом, а ей оставила на память пустышку.

+1

20

Некромант, получив в руки богом данный крылатой артефакт, такую же часть её, как вынесенная в носителя душа – часть демона – его тщательно изучал. Сначала на трещинки и яркость, потом, прикрыв глаза, водил по нему рукой. Как он и думал. Слишком много его магии – и не только его – было перепутано вокруг внешнего сердца магических жил Рейн. Будь Оливер Шоу хотя бы неофитом в высших школах, а не получи знание анти-магии вместе с пассажиром из мира теней, ему было бы легче, но приходилось причувствоваться и идти по наитию, как захолустная гадалка во время сеанса цепляется за сигналы от клиента и голоса в своей голове. Будь Оливер мистиком, он хотя бы видел бы точно, что вплелось в ауру Рейн и где, будь зачарователем – мог бы аккуратнее всё разъединить. Но он смог найти только одну склизскую, спектрально-чёрно-зелёно-иссиня-лиловую вену, и, когда нашёл, отстранился, встал и призвал в свободную руку призрачный меч. Буквально пальцами чувствуя противную энергию Розы, Оливер вытянул руку, жмурясь, очень осторожно приближая едва видное жало длинного меча к ней, старался унять дрожь в напряжённой кисти.
Надрез пришёлся точно меж пальцами, заставляя чуждую магию мигом отхлынуть прочь ом Сосуда Души. Некромант резко судорожно выдохнул и, вывернув клинок безопаснее, откинул рукоять назад на вещи, минуя уязвимые к удару прозрачного меча живые существа.
- Всегда говорил Нэйгану, что магу от меча проку мало, но он всё равно его выковал, – пробормотал, спуская нервный ужас Оливера в что-то имеющее смысл, Безымянный. Вытащить собственную энергию из Рейн было сложнее. Всё же он был не таким мастером, чтобы управлять магией без ритуала, а на ритуал у Оливера сил не было. Он попытался выпутать свою ману, концентрируя её в пальцах, но в итоге просто протянул Рейн хранилище её крыльев и с тяжёлым вздохом показал поднять голову, а сам склонился к горлу, продолжить прощупывание.
Хуже всего, несмотря на то, что рана была старше, выглядели шрамы на животе, но в данных обстоятельствах и это было хорошо.
- Вода уже достаточно остыла, – сказал некромант спустя пять минут, разминая пальцы и шею. – Жить будешь. Чувствуешь себя легче? За тебя зацепилась тень Зенвула

+1

21

Рейн не видела связующих их магических нитей, но ощутила слабую лёгкость, которая пришла, когда меч рассёк их, частично освобождая крылатую от бремени. Она не рискнула проверять сразу же, насколько лучше стала ситуация с её состоянием. Оставив Сосуд души в ворохе вещей, не особо далеко от изуродованного меча Оливера, алифер прошла к бадье с водой. Помирать, так с чистой задницей. Не то чтобы ей так уж сильно хотелось смыть с себя грязь, которой накопилось за многие дни путешествия… Грей спокойно относилась к ванной и её отсутствию. Щеголянье в таком виде её тоже не смущало. Она привыкла к тому, что постоянно находилась в гуще событий, а там, как водится, кисейные барышни не выживают. Это одна из причин, почему крылатая вела себя довольно непринуждённо в обществе некроманта. Вторая – после пережитого приходить в себя было сложно.
Чувствовала ли она что-то? Грей смотрела на остывающую воду, в которую через пару минут влезла, не расплёскивая жидкость на пол. Ощущение прикосновения воды – самое обычное и простое в восприятии. Холодная или горячая. Что-то среднее, но могло быть и горячее. Раны не щипало. Шрам на животе успел затянуться до того состояния, когда вода не причиняла крылатой дополнительных неудобств, а шея оставалась на поверхности, поэтому у Рейн была отличная возможность осторожно протирать её, стирая следы крови, пота и грязи, которые оставались с прошлого раза и продолжали копиться.
- Так ты пойдёшь дальше сам? – неожиданный вопрос после продолжительной тишины. Рейн слабо понимала, с чего вдруг Оливер передумал тащить её с собой. Робин появился в их компании с намерениями оттащить крылатую к папеньке значительно раньше. Ничего не мешало им расстаться сразу же, в том замке, а не чесать дальше. Некроманты никогда не отличались беспокойством о других существах, если те могли принести им какую-то пользу. По-видимому, Грей уже не считалась полезной и из-за этого её миссия была окончена. С новым ранением и потраченными силами она действительно мало что могла предложить некроманту взамен, а с другой стороны… - Мне с этой дрянью дома больше делать нечего, - отмахнулась она так, словно нормальная жизнь превратилась в её глазах в назойливую муху. – Так что думай, что с этим делать. До тех пор, я – заноза в твоей заднице, - хмурый скошенный взгляд через плечо – всё, что получил от неё Оливер.

+1

22

- Я пока не знаю, – ответил Оливер, сидя на кровати и методично почёсывая немытые неделями волосы. – Лунные земли не столь бесхозны, как мы думали, те некроманты… Похоже, слухи о роли Культа Безымянного в резне несколько лет назад и новой волне опустошения не столь беспочвенны, как нам хотелось бы. Я должен посоветоваться, а, значит, мне придётся помотаться
Куда? К братьям, не могущим даже Аллора за задницу вчетвером поймать? В Лейдер к коллегии? Может, сразу в Азерот и оттуда в турне по столицам?
- Тебе лучше бы действительно вернуться домой, восстановиться. Не думаю, что наёмника, обвешанного таким снаряжением, наняли бы искать тебя просто так. Хоть узнаешь, в чём дело, да и мне будет легче, если ты будешь в безопасности. Для следующего похода мне может понадобиться армия, не меньше. То, что мы видели у того дерева и в том замке – это нарушение законов природы. Так не должно быть, но я должен придумать, как это можно уничтожить.
На самом деле, он знал, но ответ ему не нравился. Использование божественных артефактов, из которых Нэйглинг был так, слабейшая игрушка, всегда имело две режущие грани. Ни он, ни остальные братья вовсе не были бессмертными. Силентес, что говорить о его Ключах, интересовал множество сторон и его было не так сложно отобрать, как только вечный лёд бы поддался.
Эти мысли не нравились даже Безымянному, что говорить о тревожном студенте.
- Я не знаю, что я могу ещё для тебя сделать. Может, тебе спинку потереть?

+1

23

Вернуться домой.
Рейн фыркнула. Теоретически ей ничего не мешало вернуться вместе с Робином в Алир. На радость папочке – почти сразу. Да и наёмнику значительно меньше работы, которую она своей добровольной сдаче ему бы облегчило. Если так поразмыслить, то для возвращения домой в услугах Робина особой нужды не было. Рейн, как убеждала себя сама, вполне могла добраться до небесного надела и там здравствовать, особо не напрягаясь. Но домой ей не хотелось. У алиферов значительно проще взгляд на бастардов, но даже при таком раскладе ей всегда было неуютно в родном городе. Она не чувствовала себя солдатом и не была уверена, что сможет жить именно так. Раздолбайство по Лунным землям нравилось ей значительно больше, и если ей суждено сдохнуть, то вот так, а не в безликом ряду воинов.
- Не думаю, что твои тёмные собратья тебе чем-то в этом помогут, - откровенно заговорила Грей. – Ты первый некромант, который за последние три столетия вообще сунул нос в эти земли с целью что-то изменить.
Некроманты не убирали за собой. Они отравили землю и бросили её в таком нестабильном состоянии, с которым приходилось выживать ульвам. Сейчас щаметно доставалось людям, потому что их земли одни из первых на раздачу, когда немёртвые начнут разбредаться по округе, а ульвийского мяса им станет недостаточно.
На предложение помощи Оливер получил скептический взгляд крылатой через плечо. Его за язык никто не тянул. Вялое сопротивление со сторону некроманта напоминало Рейн барышень, которым лезут под юбки, а те хохочут и якобы смущаются, прося так не делать, а сами-то через минут десять будут кувыркаться наверху, забыл обо всяком смущении. Оливер доотнекивался до того, что оказался в воде, а на попытку выбраться уже при голой и мокрой заднице получил предостерегающий жест – нога крылатой уперлась ему в грудь, буквально приперев его к стенке.
- Так что ты там про «потереть» говорил? – наклонив голову, ухмыльнулась Рейн. Заикнулся сам – пожинай плоды.

+1

24

- Нет, Рейн, я далеко не первый… но я первый из тех, кто хотел что-то исправить, и вылез из дыры, чтобы рассказать историю
Ситуация была адская, честно говоря. Мозги Оливера Шоу, который во время экспедиции, закончившейся тремя годами бессмысленной войны и гигантскими потерями, продолжали соединять точки. Скорее всего, Культ имени его пассажира настолько сросся с властным аппаратом Альянса, что даже если главные лица могли согласиться, система бы обратилась против них.
А потом женщина потащила его в бочку.
Он не это имел в виду!
- Рейн… ты неправильно меня поняла
Нет, она поняла его как хотела.
"Она хочет тела к телу", – с тревогой и неверием осознал некромант. Безымянному, строго говоря, было фиолетово, для него плотская близость была всего лишь ещё одним экспериментом,а вот у парня, чьё тело он украл, волоски на затылке и руках дыбом встали.
Она затащила его в бочку, он просто упал, едва успев сбросить обувь с ног.
- Рейн! – воскликнул, вставая на ноги, Оливер, и попытался вылезти. За это она спустила ему штаны и даже не дала их выловить. В углу сознания заучки Шоу бегала паника. Шлюхи шлюхами, а тут пахло жаренным и перспективой минимум испортить отношения катастрофой.
Он выдохнул, рассудив, что, раз все барьеры приличий и личного пространства уже поруганы, а подранные и со следами крови кое-как заштопанные в носибельное состояние рубашки мало спасают его от дальнейшего позора, он решил взять ситуацию в свои руки и, стянув остатки забрызганной одежды и кинув их на пол, притянул в руку одну из грубых тряпок под названием полотенце и коричневый ссохшийся кусок мыла и сказал:
- Тогда поворачивайся, со спины мылить буду.
Нет за ответ не принимался.
Если вас когда спросят, как два взрослых человека или нелюдя эротически помещаются в грубо сколоченную бадью и там двигаются, знайте: любой ответ, кроме никак не помещаются – лукавство. Даже если они не особо откормленные или высокие, как в случае с ним или Рейн. Зато привычные к хитрым лабораторным ухищрениям руки Оливера смогли быстро нагнать и на полотенце, и в воду столько пены, что будь она по-настоящему такой мягкой и воздушной, как казалось, можно было не пугаться заноз. Спина закончилась быстро, как и желание дальше стоять на коленях, тощей задницей вжимаясь в борт, лишь бы избежать касаний причинным местом, и некромант сполз, ставя ноги параллельно с ногами Рейн, откидывая её себе на быстро и докрасна намыленную грудь и приступая к предложенным изначально ножкам (ножищам с мышечными икрами, в этом случае). Если сначала в движениях парня не было ничего, кроме техники, то подбираясь к интимным местам и шрамам он стал осмотрительнее, а потом и вовсе повесил грубую мочалку на борт, беря мыло в руки. Сохранять сосредоточенность было сложно, в первую очередь потому, что тело разума не желало слушаться. Не то чтобы всё это Безымянному было ново: он прекрасно знал процесс и причины, почемудаже не самые эстетичные формы и запахи в возбуждении кажутся как минимум незначительными, а чаще даже прекрасными как есть. Если бы даже такому сухарю, как он, не нравилось проводить пальцами по женской заднице, гладить груди, живот (истерзанный, ну и что с ним?) и бёдра и прижиматься к спине их хозяйки, не вымерли бы в мире только кролики, да и то по привычке. Это неоспоримое удовольствие немного извиняло всю ситуацию с хозяином тела, для которого это, возможно, был вообще единственный шанс с женщиной, а не продажной дыркой на ногах. Если только Робин…
Оливер положил лоб на выпирающий позвонок крылатой и протяжно выдохнул. Почему идея чьего-то промискуетета так беспокоила его?
- Не елозь, – севшим голосом попросил некромант, зачерпывая рукой воды и намыливая серую макушку.

+2

25

Голый Оливер Шоу. Ну…
Рейн смотрела недолго, но достаточно, чтобы оценить то, на что подписалась добровольно. Крылатая цокнула языком. Не густо, конечно. Бывали у неё кадры получше, но и похуже тоже были! Особо расстраиваться и прытью выбегать из комнаты алифер не стала. В конце концов, как многие дамы убеждают себя, размер не главное (чухня). В тощей жопе эстетики и привлекательности мало, как и в нескладной мальчишеской фигуре, но свою возможность весело развлечься с Робином она упустила. Будем считать, что это глас богов, которые оградили её от другого любовничка.
Оливер вёл себя странно. То есть… он всегда странный, но сейчас ещё страннее. Она не слепая, не дура, мужчину видит не в первый раз, и как бы прекрасно понимала, что видела ответное желание, буквально маячившее у неё перед глазами знаком восклицания. А тут он, видите ли, просит её подставить ему спину и намылить. Конечно, Рейн подумала в самых лучших традициях, что просили её повернуться совершенно для других целей. Она даже протянула многозначное «О-оо», мол, не ожидала она такого от Шоу, не ожида-ала, а оказалось на практике, что реально не ожидала, но уже совсем другого. Боги. Покажите ей другого идиота, который, имея чудесную возможность поиметь бабу, будет её мыть. Фетиш такой что ли?
Рейн позволяла тереть себе спину. Поначалу из-за того, что не могла поверить в происходящее. Потом – нахмурилась от недовольства и утешалась малым, не имея ни малейшего понятия о том, что последует дальше. Честно говоря, возбуждение постепенно начало спадать, а желание - исчезать, поэтому на фоне всего движение Оливера с прижиманием её спиной к его груди показалось странным. Рейн отнеслась недоверчиво к продолжению купания, думая уже о том, что Оливер настолько чистоплотен, что побаивается к ней прикасаться, пока не отмоется, а потом на смену тряпкам пришли руки. Возбуждение начало возвращаться само, Грей в какой-то момент закусила губу, выжидая, но, увы, ладонь дальше почти приличного места не зашла. Зато Оливер уткнулся в неё лбом и тяжело выдохнул, толкнув достаточно недвузначную в её понимании просьбу.
Не предпринимая особо поспешных движений, Грей в своей манере приподнялась, чтобы… да-да… пожамкать Оливера за все неприличные места! Реакция вполне себе её устроила. В бадье места для манёвров было откровенно мало, соответственно – вариантов как провести время с удовольствием и пользой – тоже. В некотором смысле она довольно удачно близко и тесно находилась к Оливеру, чтобы не выделывать акробатических номеров и просто усесться сверху, помогая неторопливому и какому-то зажатому партнёру, а могла властно устроиться сверху и в любом случае брать ситуацию под свой контроль, потому что кто-то в её понимании иначе не мог.
Целовать Оливера было странно. Страннее, чем чувствовать его в себе и плотно прижиматься бёдрами к бёдрам или чувствовать его руки на себе. Рейн не привыкла к тому, что её отношение к близости как-то отличалось от уже привычного банального удовлетворения конкретной потребности. Жадно целовать некроманта откровенно не получалось, но уже с первой попыткой накрыть его губы Рейн почувствовала что-то. Именно что-то. После воскрешения она вообще мало что чувствовала, но в этот раз даже банальное проникновение вызвало наслаждено-облегчённый вздох. Может, свою роль сыграла непреднамеренно созданная между ними магическая связи и значительную роль сыграла она, когда Грей вместо того, чтобы сразу перейти к активным действиям, начала с пробного, несвойственно ей нежного поцелуя, а потом, отклонившись, она ухмыльнулась спутнику в привычной манере. С этого момента Оливер мог переживать о сохранности всех частей своего тела, включая конкретно ту, что бастардка зажала у себя меж бёдер.

+1

26

Конечно, она его не послушала. Конечно, сделала с точностью до наоборот, извлекая из сжатых челюстей некроманта полное удовольствия и при этом какого-то выжигающего стыда "сщ-щ-щ". Глаза непроизвольно закатывались под веки, и то, что Рейн решила простимулировать своего и без того смущённого реаниматора, не было облегчающим фактором.
Он чувствовал себя глупо, но хорошо. Слюнявые и сухие одновременно, до хруста в шейных позвонках неудобные поцелуи, несли в себе что-то уничтожающе сентиментальное, руки настырно убегали от недомытой макушки сначала на плечи, потом на груди, а затем и по рёбрам и рубцам шрама ползли ниже, одобряя всё это нелепое положение их… дел.
- Развернись, лицом ко мне, – всё тем же незнакомым голосом не попросил – приказал некромант, движениями пальцев по схваченным бёдрам, вверх, подсказывая оптимальное направление движения. В воде двигаться было неудобно, тяжелее. Сползать спиной по грубой мокрой древесине, упираясь задом в самое расщепленное днище из всех в мире, лишь бы сделаться хорошим седлом до горящей под руками всадницы – больно. Непонятно, как всё это стоило неудобства и риска травм, когда уж сколько веков назад придуманы были идеальные позы в постели, но остановиться и даже отказаться от дурной затеи казалось почти невозможным. Теперь его руки провожали крылатую, чей цвет кожи под воздействием горячей воды в кои-то веки не напоминал свеженький ещё не остывший труп – уже вниз, положить одну из её рук себе между ног, а затем и медленно и к взаимному удовольствию опустить всё её тело. Затылок некроманта царапался о борт проклятой бадьи, но держать голову над водой и не касаясь края было невозможно. Он небрежно омыл Рейн спереди, перед тем как наклонить её к себе, чтобы чувствовать на губах не было, а одну кожу, в то время как помогал второй рукой и бёдрами держать мучительно медленный темп движений. Вода гасила и наказывала любое нетерпеливое движение. Глаза настырно закатывались под веки. Ну, может быть, Таэрион действительно чего-то не знал про смертных – помимо их способности сломать даже то, что блестяще работает. В какой-то миг ему начало казаться, что у него взорвётся голова – нет, обе – но в этом томлении тоже было что-то, от чего его не хотелось завершать. Пока. Превратившиеся в совсем тёмные щёлки меж слабо опушённых ресницами век глаза лениво наблюдали за Рейн, свободно предоставляя и инициативу, и послушные, пусть и загрубевшие, руки для её эгоистичного пользования.

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [27.04.1082] Тёплый приём