Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [19.05.1082] Готов ты или нет


[19.05.1082] Готов ты или нет

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

- Локация
Северные земли, остров Хериан
- Действующие лица
Глациалис, Кайлеб Ворлак, Авель, Элениэль дель Виззарион
- Описание
предыдущие эпизоды:
[8.04.1082] Ледяной зверинец
[18.05.1082] По тропам из мотыльков
Идиллия заканчивается и веселье начинается с письмом. Глациалис не могла надеяться на такую удачу после того, как Кайлеб её подвёл и разрушил всё хрупкое доверие сына одной выходкой. Но на следующий же день после посещения очередного утомительного совета Шейнира, Императрица Севера получает записку с деликатной просьбой об укрытии. Кому доверить почти неотслеживаемую переправку деток? Очевидно. И, главное, какие сюрпризы ждут каждого из четверых во время долгожданной встречи, учитывая множество обстоятельств начинающейся для Глациалис большой и опасной игры.

0

2

Иль Хресс несколько минут всматривалась в пергамент без оттиска печати, но со знакомым почерком, удобно разместившись в кресле возле камина, но казалось, что прошли часы. Она вновь прошлась по содержанию письма, проверяя, не подделка ли это. Виззарион в прошлый раз почти поймал её за хвост в столице и не притянул судить за похищение любимой младшей сестры лишь чудом и отсутствием доказательств больше, чем собственные слова, на которые нашлись объяснения, а те подтвердились – ну кто бы мог подумать! – самой принцессой. Девичья обида на старшего брата дала первые ростки, но Глациалис не торопилась их собирать – давала время прорости и окрепнуть, а после начать подпитывать их со всех сторон, без излишеств, чтобы плоды были слаще.
Изгнанница Виан просила аудиенции и возможности отдать лично в руки письмо. Она не сказала от кого и что в нём было, но Холодная приняла его, не вдаваясь в подробности. Весть из Мирадана могла быть опасной, но, расшифровав анаграмму, женщина вникла в смысл написанного ещё раз. У неё просили помощи. Не Ворлак, с которым они почти красиво расстались чуть больше месяца назад, а собственный сын. Он не уточнял, что произошло и зачем, но Глациалис отдалённо догадывалась о причине – ошибочно полагая, что дело в запланированной свадьбе. Визит в столицу и действия Виззариона вызвали у неё смех. Предположим, что мальчишке удастся удержать власть и выбить для своего народа кровь, но сколько аристократии придётся сделать уступок, чтобы выполнить свою часть уговора? Их об этом не спрашивали, не просили помочь советом и решением проблемы. Нет. Шейнир решил, что справится со всем сам и поэтому отдавал свою младшую сестру замуж. За человека.
Её старший сын в прошлом спасал принцессу от брака с кем-то из советников императора. Она не сомневалась, что в этот раз произойдёт очередное разногласие между братьями. Предпосылки к этому были, а Авель отсутствовал на общем собрании. Значит, он в это время занимался побегом, но бежать ему от Шейна и его псов некуда, если только не к матери, в Хериан. Он фактически вынуждал её открыть все свои карты и выступить против столицы и остальных кланов, если те решат поддержать взбешённого Виззариона и взять Хериан штурмом. Она не так планировала захватить власть через сына, но мальчик плыл к ней. Вместе с принцессой.
Корявое изображение ворона на сургуче служило отсылкой к прозвищу бастарда, но могло быть подтверждением того, что записка – ложная и составлена кем-то из советников. Она потратила часть своей маны, использовав узы крови, чтобы проверить след на ней, и признала записку подлинной. Её написал Авель, в этом не осталось сомнений. Виззарион собственными усилиями настроил брата против себя и оттолкнул дважды сестру. Оба плыли в руки к Иль Хресс, а она думала, как лучше доставить беглецов в свой ледяной дворец, чтобы ищейки Харуки не нашли их слишком рано и не перехватили по дороге. Использовать портал из Хериана – рискованно, обращаться к мистикам – не меньше. Его могут отследить и перехватить, если во дворце уже подняли шумиху и ищут вампиров. У неё был другой вариант быстрой и качественной доставки.
Иль Хресс коротко и по делу изложила всё в записке, а её всучила питомцу Ворлака, чтобы тот доставил её адресату. С того утра, когда некромант оставил её в пустой и прогретой сторожке, с ожидающим её у порога крылатым подарком, вампирша не пыталась с ним связаться. В целях предосторожности. Его подарок периодически наведывался к ней и избирал своим насестом её балкон, клянча еду из рук, как живой, и подставлял морду под прикосновение ладоней, требуя ласки. Временами он повадками напоминал ей Ворлака. Или же это играло послевкусие от расставания. Она слышала, как Кайлеб уходил, как шуршал угольком по полу, оставляя ей записку, но намеренно не открывала глаз и лежала носом к теплу и спиной к некроманту, потому что прощаться не умел ни один из них, и не хотел – тоже, но в её руки упал повод для новой встречи.
- Если откликнется.
Он мог быть очень далеко от этих мест, в земле или на её поверхности, пожираемый воронами.

Отредактировано Глациалис (2017-10-17 17:54:28)

+1

3

Расстояния и время ощутимы, маг ты или нет.
Кайлеб думал, что он будет считать дни до следующего визита, но в итоге просто потонул в хорошо забытой, но ещё лучше знакомой рутине. Он думал, что Культ почти в его абсолютной власти, когда заканчивал с предателями, однако вот он – гроссмейстер с двух с лишком месяцев каникул, и что вы думаете? Культ в хаосе? Развалился? Вовсе нет, и его собственная коса на пару с Мамочкой преподносят ему сюрпризы сомнительной приятности. Он, по сути, не нужен. Вермина хорошо знает его – прошлого, каким его завербовал Культ, точно. Им не нужен Кайлеб как личность в динамике. Их интересуют практические навыки голосов в его голове, а от голосов остались лишь отпечатки в памяти. Он боится за свою жизнь, особенно теперь, но старается не подавать виду.
Некоторые вещи сложно сымитировать. Особенно – плод бреда самонадеянного, больного, но по своему гениального ума. Они начнут с городов-близнецов, младших и некогда наиболее успешно развивавшихся звений Альянса. Важный торговый узел, очень выгодное с точки зрения производства оружия и снаб жения армии положение, ослабленные южные рубежи Остебена. Невмешательство Пантендора. Идеально.
Но четырёхкрылая – и пересевшая на скоростные крылья кречета – химера находит его в Лунном крае. Кайлеб каждый свободный час своей жизни ищет Айрин. След стар, но он уже знает имя: Живьен Вольсфорд. Фиалка и Крапивка с позабытого бала приносят ему немало проблем. Фиалка, если она действительно имеет какое-то отношение к пропаже Айрин, умрёт. Это точно. И её душа не прекратит существование, не уйдёт в тень: она будет храниться в его руках, как вещь.
Из-за почти вдвое меньшего расстояния – Кайлеб является чуть позднее после заката, а не в середине ночи, ближе к утру. Он возникает, как всегда, практически бесшумно: навигатор в пространстве и времени, и почти мастер-иллюзионист, он умеет проворачивать трюки тихо, без ненужных спецэффектов – когда ему нужно, конечно.
Ты звала. Вот он я, – звучит голос. Менее хриплый, чуть более звонкий – и, как будто нарочно, чтобы удалить вибрирующую на нижних нотах мужскую привлекательность, высокий.  Его владелец зашит в чёрноё одеяние: от колена до кадыка, на каждый серебристый крючок – и мало напоминает бродягу, которого Глациалис валяла по своим покоям и кровати. Он даже не напоминает сбитого с толку визитёра борделя, готового вести такие необязывающие беседы ни о чём, ещё не подозревая, что его случайное знакомство отследят. Этот – закован в свой образ, призванный внушать страх, до последнего крючка. Издержки производства.
Покажи мне сообщение. Я хочу видеть лично. Уверен, парень скушал несколько штук из моего арсенала, пока мы водили знакомство. Где он сейчас, сможешь найти?

Использовано - Телепорт - 60 маны

+1

4

Глациалис почувствовала выплеск чужой магии. Ворлак. Его след она успела запомнить за время их тесного общения и нескольких проделок, в частности связанных с созданием порталов и быстрым перемещением. Виан обернулась, чтобы встретить своего любовника. Некромант изменился, представ перед ней в новом образе, но она не сказала ни слова, и не выдала себя ни жестами, ни мимикой, а сразу перешла к делу. Время не терпело.
- Эту записку, - она протянула некроманту клочок пергамента с корявым рисунком ворона, - мне принесла изгнанница из Мирдана. Магия крови говорит, что она подлинная.
Кайлеб мог собственноручно проверить, насколько это так – она не против. Если он подтвердит, что всё верно и записка написана Авелем, то они могут приступить к операции по спасению двух беглецов. Интересно, как сам Авель представлял себе помощь от матери? Что она со своими охотницами выйдет ему навстречу с бочонками крови и встретит на ледяном берегу Хериана, куда обычные корабли не добираются? Он должен плыть куда-то в другое место, чтобы отвести от себя подозрения, и ждать портала или хотя бы весточки с севера, чтобы быть уверенным в том, что мать его не оставит.
- Найду.
Благодаря магии и родственным узам, Глациалис могла отследить, где находится её сын. Без привлечения сторонних магов, не тратят на них время, которого нет. Виззарион вспыльчив, но весть об исчезновении двоих должна ещё дойти до него, а после в игру вмешается Кречет. Как давно эти двое бежали? Когда стало известно об их побеге? Иль Хресс хотела всё просчитать, но понимала, что у неё недостаточно сведений. Пока её любовник изучал записку, вампирша проливала свою кровь и читала заклинание. Сложное и очень ёмкое. Отдавая большую часть своих сил на то, чтобы выследить сына, она надеялась, что остальную работу сможет сделать её любовник-напарник.
Нить крови растеклась по полу, рисуя знакомые узоры рейлановской карты толстой безупречной линией, вторая нить взвилась дугой из Мирдана и ушла прямо в море, указывая конечную точку, и продолжала незаметно двигаться, потому что Авель не оставался на месте.
- Они должны быть в море, плыть на корабле.


Использую поисковое заклинание Узы, 400 маны

+1

5

Кайлеб изучил содержимое записки с тщанием и придирчивостью богатой хозяйки в мясной лавке, сразу замечая, что некоторые слова, в которых и содержался смысл, были написаны в анаграмме. Он заметил с имён и распутал остальное.
Зная нашего Ворона, я могу лишь вообразить, что случилось что-то действительно ужасное, раз он решил просить помощи сам. Учитывая все обстоятельства и его склонность сидеть задницей после драки в снегу, лишь бы не жевать свою гордость на аудиенции у тебя, конечно же, – Кайлеб ухмыльнулся, поигрывая куском хорошей бумаги, точно взвешивая всё ещё раз. То, что именно его дымящийся след в Лунных и в Северных землях подсказал Мамочке, где его искать, он не сомневался. Ситуация и состояние, в котором он находился в начале этого года, теперь были чем-то, что ему было очень тяжело понять и принять. Ещё страшнее ему было возвращаться в поганое колесо круговой поруки. Он начинал замечать все те рычаги давления, которые применяли к нему демоница, Мамочка и круг магистров. Более того, Мамочка решила, что нужно втереть ему прямо в лицо факт, что он сам раскормил демоницу до той кондиции, что из неё был лучший Кайлеб Ворлак, чем из него, теперь. Он, конечно, пошёл поскорее делать новых союзников, но сама ситуация была неприятной – это очень мягко говоря.
"Мне нужна выигранная быстрая война, иначе я труп", – думал Кайлеб, пытаясь спать в те случайные часы, которые вновь пришли на смену установившемуся режиму сна и бодрствования под северным небом… и не мог. И снова он спал на ходу, видел несуществующее и медленно, почти незаметно, начинал слышать свои мысли как из другого мира.
Ему следовало поговорить об этом с Глациалис ещё тогда, когда она вычистила его расползающийся на осколки внутренний мир и не прибила сразу после. Но боги, как же он не умел говорить… открыто. Всегда танцевал вокруг, представляя лишь части мозаики проблем.
Может быть, сегодня.
Его глаза невидяще остановились на движениях вампирши. Заклинание Магии Крови было похоже и не похоже на то, что было известно ему. Мистицизм вообще оперировал на куда более сложных принципах, рядом с которыми кровавые ритуалы казались столь простыми. Просто кровавые ритуалы для представителей других рас стоили куда больше, а вампиры кровью были повязаны с рождения и потому учились ей повелевать, вынужденно.
Пожалуй, это хорошо, что он просит переговоры на нейтральной стороне. Помнится, именно этот фокус Принц-Вишенка применил в прошлый раз, когда мы отправились дальше выжигать поганые гнёзда?
Как оказалось, его опосредованных подчинённых. Впрочем, Мамочка была не против. Что она хотела сделать там, в Волчьем лесу, она сделала. Дракон Райлег, которого они искали с Лина Ли, его дочерью, превратился в чудовищного полубезумного разносчика чумы и теперь был повязан с Культом. От того, что в следующий раз, когда и если они пересекутся с Линой, ему придётся изощрённо врать девушке, чтобы не стать целью той, которую сам учил убивать, Кайлеба слегка мутило.
Твой сын упоминает нечто, что способен поставить со своей стороны сделки. Я не знаю вашего местного языка почти никак, в вот этом, – он показал отстриженным ногтем на анаграмму, которую не смог понять, – это какой-то термин вещи, верно? Артефакт?
Нога в чёрном сапоге пошлёпала мыском по плите глубокого синего цвета.
Нельзя снова тащить их обоих сюда, если нас могут прервать в любое время и они стащили что-то ценное. Мы отправимся за ними, и, если что, я должен быть готов унести всех в иное место. Не говоря уже о твоём клане и их реакции на прекрасные возникновения в твоих покоях чужаков. У тебя будут какие-то возражения, если я испорчу тебе плиты под кроватью или же саму панель небольшим количеством огня?

+1

6

Бежать с Севера?
- Это исключено, - о, нет. Ей этот гнилой уголок был ничуть не милее, чем её покойная мать при жизни. Дело не в принципах и стремлении крепко держаться за свой кусок проледеневшего говна и не делиться им ни с кем. Иль Хресс понимала разницу между вынужденным бегством, с двумя детьми, и возможностью сесть на заднице криво, но в месте, куда будет трудно подобраться другим. – Меня и мой клан в любом случае обвинят в сговоре с беженцами. Вне зависимости от того: помогу я им или нет. Или хочешь сказать, что мы всем счастливым семейством переедет к тебе? – Виан хмыкнула. Это невозможно.
Виззарион будет искать возможность выместить злость. Совет с главами Домов обернулся полным провалом, на императора шипели с разных сторон и обещали именные ножи в части тела под разным углом. Она уже постепенно отделяется от этой своры, а если принцесса окажется у них в руках – это к лучшему.
- Жги, что хочешь, - мне всё равно.
Целостность вещей в комнате её не волновала. Ей нужен был сын с принцессой, не по отдельности, а именно вместе. Здесь, чтобы узнать, что за безделушку они ей везут.
- Авель упоминает барьер крови, - Глациалис знала принцип его работы, но сама никогда этой вещью не пользовалась. Не было надобности защищать свой дворец от чего-то… извне. – Он подчиняется старшему из рода вампиру, хотя изначально мог быть создан другим магом, но зачем они решили прихватить его с собой – мне неизвестно, как и то, отчего именно защищает барьер Виззарионов.
Эльдар хоть и был влюблённым в неё мальчишкой, но даже в годы цветущей юности не удосужился поделиться этой историей и приоткрыть ей занавес тайны. Раз её сын и нежная пташка докопались до него и смогли дезактивировать – иначе барьер нельзя тронуть, то им должна быть известна его истинная ценность.
- Но кому он подчиняется? Элен? – Виан задумалась, взвешивая варианты. На сына она не могла подумать, потому что Авель не был Виззарионом, а о том, что её бывший любовник решил наделить незаконнорождённого сына большими полномочиями, чем видели остальные, она даже не думала.

+1

7

Хель, ты меня не поняла, – покачал головой Кайлеб. – Вопрос не в том, чтобы удариться в бега – нет, это не вариант для таких как ты или принцесса уж точно, будем реалистами. К тому же, мир довольно мал, когда в твоих руках магия и деньги, за которые её можно купить, даже не умея отличить битого стекла от соли в своей тарелке. Я говорю о детальном планировании и заметании следов. Ты же помнишь, с каких разговоров началось наше знакомство? При прочих равных в споре мерзавца с порядочным – выигрывает мерзавец. Но мы уже раз недооценили мальчишку, посчитав, что сильно умнее его, и пренебрежение деталями чуть не стоило тебе всего – спасибо заговору в столице, где не мелькало твоих рук, что отстали. В тот раз у него не было на тебя и Авеля ничего, и, даже забрав сестру прямо у тебя примерно тем же образом, что я забрал её у другого сопляка, он не смог тебя обвинить в похищении и даже покушении на венценосную персону – принцесса сама отправилась в путешествие, переместил её какой-то маг, а ты только защищала свои владения от неизвестного вторжения. Так она сказала, верно? Сейчас же, не поймав тебя за руку с похищенным артефактом и с беглецами напрямую, он опять будет бессилен что-либо сделать, не нарушая своих же законов, и, возможно, у тебя получится оставаться нетронутой ещё некоторое время. Но если тебя и меня, особенно узнав мой магический почерк, застанут со свидетельствами – это печать, подпись, дата и год на приказе о суде и казни. Я тебя ни в коем случае не учу, просто побуждаю на кажущиеся лишними, но нужные махинации. Берёшь сына с его грузом, закапываешь их в свои ледяные тайники, чтобы триста лет без твоего на то желания никакие инспекторы не нашли – и спокойно пережидаешь весь жар погони. По крайней мере, это лучший план на первое время, нежели “влетели, взяли и пока все охреневают, что происходят – скачем, хохоча, в закат”, согласись.
О да, где бы был по юности и от психической нестабильности большой любитель “хватай и беги” Кайлеб Ворлак без обыкновенных трижды перепроверенных алиби, умения и терпения залегать на дно! Без отдалённых точек для телепорта, двойных просчётов по звёздам удобных часов Фойрра, когда магия наименее предсказуема, чтобы следы его хотя бы истаяли в это время, давая возможность уйти? Вероятно, давно казнён за все свои грехи и преступления. Но только ведь он следовал простой истине: делай грязное дело, но не попадайся. А что искать живущего по разным местам и формально чистого подозреваемого и допрашивать его с менталистами? Да откуда вы знаете, что он тот? Откуда знаете, что вытянутое признание, если его вообще смогут добиться маги, которых вы наняли, окупит хлопоты? Так несовершенны были законники, что они боялись рисковать, даже зная наверняка, и всё старались подсидеть его… а он просто уничтожал следы и скармливал слежку демонице. Куда пропали маги? А кто знает. Без вести. Ни душ, ни рожек да ножек, ничего нет!
Получив разрешение испортить интерьер, Кайлеб мигом, как некогда лез за своими сокровищами под кровать или шкаф, распластался на полу и вполз под нависающую низко и грузно раму. Длинные ноги и длинные полы одеяния торчат, под кроватью что-то светится и играют тени, пару раз слышно “ау” – голову не поднять, чтобы рисовать аккуратнее, увы. Но на одной из плит остаётся отсвечивающее слегка плавленным и красной маной клеймо, отдалённо похожее на огненную руку, которой его некромант и нанёс. Шипя ругательства – опять ударился головой, позоря черноту и злобность первоначального облика, вот клоун – мужчина вылез из-под кровати и отряхнул затвердевающие кусочки не то камня, не то льда такого, с пальцев дымящихся перчаток. Никакие огнеупорные чары не способны побороть то пламя бездны, которым дышит его аура.
Это – мера предосторожности, – пояснил некромант. – Уверен, мистики из гильдии давно уже практикуют что-то такое, но к этому я пришёл сам. Если всё пойдёт худшим путём и ты внезапно упадёшь на кровать – или под кровать – накрой метку чем-нибудь, какой-нибудь своей иллюзией или простым, но перебивающим мой магический след артефактом, и это будет твоё алиби – тебя там не стояло, ты дома была и вообще, по какому вопросу гости. Я же постараюсь увести след в другое место, сколько сил будет.
О том, что сам будет периодически теперь падать прямо на или под захваченную кровать в любом состоянии, особенно если будет на последнем издыхании физических и магических сил, как хотел, Кайлеб шутить не стал. Его метка на Терниевом берегу истаяла в течение месяца и у него получилась обыкновенная телепортация в проклятое место с кучей трупов в выгоревшей дозорной башне, где он, вынужденно, и заночевал. Он начинал уставать от этих непредсказуемых телепортов в разгар боя, которые дважды кидали его в объятья Ледяной, но ещё больше – куда угодно, хлебать из канавы и со всхлипами боли зализывать всё более тяжёлые и опасные с каждым годом раны. Однажды удача изменит ему, и его просто расщепит между двумя точками пространства, превращая в ещё одну звезду на небе, в ещё один имматериальный фантом, нежить менее зловредную, но куда сложнее упокаиваемую, или просто пыль и ману на ветру мира Теней.
Он закончил педантично отряхиваться и концентрировать запасы маны после упражнения в выжигании по полу, и снова поглядел на едва видную ему алую нить. Сняв перчатки с рук и заткнув их за пояс, Ворлак протянул руки вампирше и кивнул головой на зашторенный балкон. Под звёздами всегда было легче перемещаться: они – живая карта и компас для ведающего пути мага.
Если ты готова, – сказал Кай, прикрывая позади дверь, а второй рукой между лопатками выводя Глациалис вперёд, лицом в ночь. Закат уже отгорел весь свой лиловый цвет даже здесь, на западной окраине известного мира, оставляя вновь небеса чистыми, с небольшими мазками сизых перьев где-то за ледяной горой, – я хочу, чтобы ты сосредоточилась на красной нити. Можешь закрыть глаза, постарайся представить, что звёздное небо вокруг тебя непрерывно, ты в нём плаваешь. До всех звёзд тянутся нити, их гораздо больше, но они белые и почти прозрачные. Среди них ты должна всё ещё видеть красную. Смотри на красную, повернись к ней лицом, сосредоточься на том, как хочешь рядом с ней оказаться – и скажи мне.
Рука с прямой на зависть всем зазнобам спины нерекочевала на одно плечо и уравновесилась второй.

Использовано: Пламенные перчатки, Метка

+2

8

Глациалис не знала другого более безопасного места в Рейлане, чтобы спрятать двоих беженцев. Дворец – тоже не самое лучшее для этого место и не неприступная крепость. Не исключено, что в первую очередь Виззарион решит проверить на наличие важных гостей именно Хериан, потому что в прошлом она уже держала у себя принцессу. Ничего не мешало провернуть это во второй раз, и мальчишка был бы прав в своих подозрениях. К сожалению. Магия ломает стены, а замести следы этих двоих, даже если делать всё не в спешке, – проблематично. У Шейна, несмотря на то, что эмпатическая связь с сестрой была в заднице, имелось весомое преимущество - кровь. Она у них общая, как у неё с Авелем. По этой причине ей удалось отыскать его в море. Заклинания на крови можно обмануть, но для этого нужно заготовить почву, а времени практически не было. Их уже могут искать. Ничто не мешает Шейну прямо сейчас отдавать приказ магу на поиски принцессы по линии крови, как это уже произошло в прошлом.
- Я не знаю такого места. Пока магия крови позволяет их отследить, - их смогут найти. Шейн уже пользовался услугами сильного мага в прошлом. Ничто не мешает сделать ему это сейчас. Если мне удалось найти Авеля, то он тоже сможет их найти. Где бы они ни были, - это факт. У неё была идея, как спутать следы Виззариону и его ищейкам, но для этого ей нужно оказаться рядом с сыном и принцессой.
Косо глянув на некроманта, который полез к ней под кровать, Виан ничего не сказала. У него должно быть какое-то логическое объяснение для этого. В то время она перерывала ящики трюмо в поисках нужных украшений, потому что в спешке забыла, куда их положила в прошлый раз за ненадобностью. После того, как Кайлеба едва не рассекретили охотницы, Иль Хресс много думала над артефактами, завязанными на чужой крови. Она успела создать парочку таких, наполнив их собственной кровью и магией, но не думала, что они пригодятся ей вот так – чтобы скрыть Авеля и Элениэль от императора.
- На первое время сгодится.
Слабые пробники. Две подвески со средними по силе камнями. Их хватит на какое-то время, но по возвращению омой, когда восстановятся силы, ей понадобится спешно создать два таких же из более подходящих драгоценных камней. Артефакты должны обманчиво расколоть её след на три. Один сильный – настоящий, и два слабых, которые она поделит между сыном и принцессой. Это должно сбить с толку мага-заклинателя и показать ему, что оба исчезли с карты. Всё может сработать, если они успеют во время до того, как портал откроется и перебросит гвардейцев Виззариона на корабль к беглецам. В их интересах, чтобы след пропал до того, как они это сделают, иначе рискуют застрять в пустоте, потому что конечная точка исчезнет раньше, чем они её достигнут.
Надежно спрятав украшения, Иль Хресс накинула на плечи меховой плащ, запаслась кинжалом, прикрепив ножны с ним на пояс, и подождала, пока освободится Ворлак, чтобы вместе с ним шагнуть в пустоту. Глациалис чётко знала о своих желаниях. Она хотела оказаться рядом с сыном, зная, что это приведёт её в будущем к большему. Во время переворота Холодная была близка к своей цели, но потеряла всё. Теперь у неё снова появился шанс всё исправить.
Портал вынес их в каюту мирданского корабля. Беженцы слабо походили на себя, чумазые, как большинство тех, кто плыл вместе с ними, но от хренового положения в жизни не имел возможности выглядеть лучше. Скромность одежд и наспех нанесённый «грим» могли одурачить персонал корабля или бедняков, которым не было дела до других, но Иль Хресс знала эту двоицу в лицо, лично, поэтому узнать их было несложно.
- Надевайте, - она бросила детям по грубому украшению в руки, не справляясь ни об их здоровье, ни о ситуации в целом, потому что в первую очередь они должны отбить ищейкам нюх, потом – всё остальное.

+3

9

План, сколь бы наспех и кое-как он ни был слеплен, действовал, а потому как минимум до прибытия в один из малых северных городков Сеонеса Авель был бессилен сделать что-то ещё. Как он получит ответ от матери и получит ли вовсе? Он решил дать делу несколько суток, но с каждой минутой червяк сомнения вгрызался всё глубже. У Глациалис, как у авторитарной правительницы клана, много ресурсов, но у Шейна ещё больше. У него есть советчики – бог весть какие, но спасающие его жизнь регулярно. У Шейна есть глубокая казна, как бы ни была она бедна нынче. Наконец, если женщина из порта не поторопилась отправить весть своей повелительнице, у Шейна было преимущество во времени, минимум на полдня, как ходит скорейший из кораблей Виан. Пр-роклятье, да ведь Глациалис должна была посетить Совет! Если её взяли там с запиской…
Авель неуютно пошевелился на бочке, глянул на Элен, которую, наверняка, только в уныние и отчаяние ввергал своим мрачным видом, хотя оставался с ней, не поднимаясь на палубу, именно ради чувства безопасности и комфорта, хоть призрачных. Они ей были так нужны. Он посмотрел ещё раз на раскрытый перед ним хрусткий корень старого тома, прочитал, не сумев вникнуть, несколько строчек, к которым возвращался уже который раз, и решил отложить проклятую книгу. Если они переживут эту неделю, у него будет ещё много дней, чтобы вернуться к тайнам магии, которую он всё равно вряд ли сможет освоить.
Как чувствуешь себя, укачивает? – спросил Авель принцессу. Пепельная грязь в волосах делала её дурнее не больше, чем синяки под глазами и первые признаки голода. Они плыли на судне со смешанной командой, у них была возможность, но в своём обеспокоенном состоянии Ворон никак не мог принять решение за двоих и выбраться. Они щедро отсыпали за свою маленькую каюту, чтобы в ней не сидеть.
Внезапно он почувствовал, что его как будто укололо. Ощущение вызывало мурашки и заставляло волосы подниматься на затылке. По опыту общения и ищейками Авель мог только предположить, что кто-то его ищет или магически подглядывает, и от этого ощущения сделалось жутко. Он нашарил рядом со взятой из столицы торбой ножны с мечом, стараясь не показывать тревоги сестре.
Ощущение немного отпустило, и уже через минуту бастард успокоился, но вскоре узкая комната разразилась холодным красным сиянием, знакомым и незнакомым, и в ней возникло двое.
Никогда Авель бы не подумал, что вид Глациалис его обрадует, но времена изменились настолько, что теперь тянуло сказать, что это было в другой жизни. Он вскочил на ноги, чтобы поприветствовать свою кровную мать – за свои заботы, за то, что не оставила его просьбу без внимания или не послала шавку, она заслуживала хотя бы это, однако ещё не выпрямив второе колено осёкся и отступил назад, вплотную к своему соображённому из ящиков и прочего груза рабочему месту (то есть насесту для мрачных размышлений, учитывая, как успешно он в пути читал). Положив руки вампирше на плечи, возвышаясь над ней на голову или чуть больше, чему-то ухмыляясь, за спиной Императрицы Севера стоял он. Снявший маску при Вороне лишь несколько раз, но всё же снявший, пиромаг и тот ещё фокусник, прыгающий по Рейлану как блоха по паршивой собаке, обладатель неприятного взгляда и жажды занимать эфир софистикой и как будто знать что-то, что неизвестно другим, Рейнеке-обманщик. Только он был совсем не Рейнеке, верно? Тёмная аура некроманта и чёрные одеяния с плащом цвета запёкшейся крови не оставляли простора для сомнений.
Ты-ы… – ощерился Авель, жёлтые глаза превратились в щёлки. А каково Элен, которую выкрал из накрытого всевозможной защитой, на которую способен Лэно, дома этот мерзавец? Бастард глянул на сестру и обратил взгляд снова к матери, не в силах принять предложенный артефакт и просто надеть, пока. – Ты, конечно, знаешь, с кем ты связалась?

+3

10

Нет, не знаешь, – покачал головой Кайлеб. Нигде никогда не безопасно. Любые чары преодолимы какими-то ещё. Любой щит разбивается. Уши могут быть даже у деревьев и камня. Страх, паранойя, чувство постоянной опасности, разлагающее покой души и саму душу. Грешным покоя нет, так они говорят.
А вот безделушки некроманта, когда он заметил их, приятно удивили. Туше, этот метод перестраховки был прекрасен и прост, просто ему в его текущих отношениях с Мамочкой недоступен. Примерно в этот момент Кайлеб понял, что мудрить и тратить свой резерв в ноль ему не придётся и перестал планировать скачок, отрядив Глациалис сосредоточиться на направлении, и стал мысленно прокладывать портал.
На самом деле, Ворлак колдовал больше жестами. Активными телодвижениями, не только руками, и в момент, когда физическое напряжение сообщало силу заклинанию и вырывалось с рук испепеляющим смерчем, такая привычка более чем окупалась. В ранние годы он телепортировался в быстром шаге или в прыжке, а портал создавал, как бы пробивая рукой, как умельцы рукопашного боя с гор Алавес пробивают доски и кирпичи, движениями ладони. Голос в голове, по мере собственных успехов в школе магии, перестал нуждаться в жестах и даже щелчке пальцев, но тенденции самого хозяина больной головы остались. Обрисовав перед собой незримую арку и увидев её слабое призрачное сияние по краям искажающейся реальности, Кайлеб толкнул перед собой Хель и сам сделал шаг.
В каюте пахло чем-то кислым. Больше замечать себе маг ничего особо не позволял, не торопясь нехотя снимать руки и следя за контуром портала своим воображаемым оком на затылке, пока бастард не заметил его первым.
Я-а-а! – в тон, но задорно, и ещё шире улыбаясь, откликнулся некромант и посмотрел вампиру глаза в глаза. После чего снял с его матери руки, чтобы ну совсем не смущать. Следом такое себе приветствие было обращено к девочке – девушке. Что-то в её лице изменилось. Или, может, её просто старила грязь в волосах. Чудесные были-то волосы! – Привет, принцесса, я скучал!
Вообще в нынешнем своём амплуа Кайлеб фамильярностей не бросал и раздражать никого намеренно не стремился. Культ знал и дальше должен был его знать как исключительно лютого и не разменивающегося на мелочи человека. Шутки от него без скрытой угрозы или обещания насилия и всяческого злодейства? Нет, это смешно, простите за каламбур. Но ему внезапно стосковалось по времени в образе оборотня, наёмника, никого из ниоткуда в маске. Это было опасное желание, выходить из принятого перечня ролей или примерять их к себе слишком близко, Кайлеб знал, но что поделать? Такова была его натура. Вечно желающая быть кем-то, кем-то, но редко – собой.
Авель о нём, конечно же, знал, теперь уж точно. Знакомство со шпиком в свою очередь, несмотря на крайнюю (и мудрую) скрытность Ворона, обогатило мага на несколько полезных идей, особенно учитывая, что ему теперь приходилось планировать игру на несколько шагов вперёд, чтобы свои, ищейки из Альянса, не угнались. Но в том-то и фокус был, что Авель всё узнал и понял потом, когда ничего нельзя было исправить. Говорить ему, что втроём они разнесли пару весьма важных ковенов, Ворлак не собирался вовсе, хотя сама идея, что он себе же в ногу выстрелил, помогая Ворону и Лина Ли, его дико веселила. Непонятно почему.
Прежде чем вы ударитесь в обсуждение отвлечённых и не очень вопросов, господа, – прервал гляделки упрямого бастарда с Глациалис мистик, чувствуя, как его тело с запозданием ощутило потерю огромной части энергии, отчего его бросило в холодный пот. Он глянул через плечо на больше похожую на бумажную, так она дребезжала от каждой волны в борт, дверь из тонких досок.
Портал и я здесь долго стоять не будем. Хватайте, что там у вас есть, надевайте амулеты, выдыхайте, и валим отсюда. Вас принимают без условий и доставляют в магическом паланкине, нос воротить и выяснять отношения будем после.

Использовано: Портал (на четверых) = 300, а всего с начала эпизода у меня осталось 135 маны или как-то так.

+3

11

Первое путешествие на корабле из Мирдана в Нерин, когда принцесса бежала из столицы и из-под нежеланного венца, силой надетого ей на голову Советом, далось ей значительно легче. Качка никак не сказывалась, и дала возможность Виззарион насладиться своим первым в жизни путешествием, рассмотреть море и корабли, чаек, парящих над их головами, прочувствовать солёный и прохладный ветер на лице, но в этот раз всё изменилось. Её укачивало и мутило, и хотя все позывы сдерживались, на языке чувствовался мерзкий кисло-горький привкус. Элениэль предполагала, что дело не столько в беременности, сколько в самой ситуации. Не подозревая о своём положении дальше, она бы спокойно перенесла качку, а сейчас, казалось, в каждой мелочи улавливала то раздражающий её запах, то звук, то естественное волнение корабля на волнах.
Элениэль сидела тихо и старалась не думать. От них с Авелем практически ничего не зависело. Решающее письмо было послано Глациалис с просьбой о помощи. Меньше всего Камэль хотелось снова оказаться во дворце Иль Хресс, помня, как гостила у неё в прошлый раз, но другого выхода не было. Как ни прискорбно это признавать. Они должны заручиться поддержкой влиятельного лица, которое годами умело играет на грани и умеет убирать за собой следы, чтобы её подозревали, но не могли уличить в измене и выдвинуть обвинения – доказательств нет. Мать Авеля подходила на эту роль идеально.
- Всё хорошо, - шаблонный ответ. Сейчас он ничем не сможет ей помочь, а её состояние не отвлечёт его от проблем. Элениэль по нити передавалось его волнение и несобранность, но она молчала и делала вид, что всё хорошо, а она ничего не замечает и его внутреннее беспокойство не передаётся ей по связи. Это всё, что могла для него сделать сейчас. – Ты не сказал ей? – решив, что разговор может немного улучшить ситуацию и помочь Авелю отвлечься от записей и накручивания себя, она вновь заговорила. Элен аккуратно коснулась больной темы, полагая, что Авель поймёт, о чём идёт речь без пояснений. Он лишь в общих чертах пересказал ей содержание записки для Глациалис, но знает ли вампирша, какой сюрприз ей везут или думает после Совета с Шейном, что причина в нежеланном замужестве? Этот вариант самый очевидный из всех возможных.
Виззарион превосходно помнила, с какой целью предводительница Виан явилась к ней в ночное время инкогнито. Расположить к своему сыну. Притязания на трон со стороны Иль Хресс всегда были очевидными, но пока сын не располагал к ней, они оставались пустым звуком. Теперь же к ней в руки шли оба, из необходимости, и несли с собой результат, на который так надеялась Глациалис. Такой стимул мог заставить её пошевелиться быстрее в сторону спасения беглецов.
Ответа не последовало. Авель как-то напрягся и потянулся рукой за ножнами с мечом. Элениэль следом подобралась, выпрямилась, осматриваясь. Она тоже почувствовала магию, но не могла сказать, кто колдовал и с какой целью. Самое очевидное предположение напрашивалось в адрес Шейна и Харуки, которые уже должны были начать их поиски. В прошлый раз узы крови помогли брату отыскать её в обители Глациалис.
- Неужели нас поймают вот так..? – Элениэль отказывалась в это верить и плела защитное заклинание для гостей, когда в создавшийся портал неожиданно ступила нога, затянутая в кожу, а следом показалась низкорослая женщина, обёрнутая в меховой северный плащ. – Глациалис… Легка как на помине.
Даже видя, что гостьей оказаться мать Авеля, Элениэль не освободила заклинание, оставила его не активированным, но сплетённым на всякий случай, словно чувствовала, что вампирша явилась не сама, а с угрозой в лице бывшего похитителя принцессы. Виззарион нахмурилась, смотря на некроманта, который улыбался, как ни в чём ни бывало, словно произошла встреча старых знакомых и не он похищал её из дома Артура, чтобы притащить во дворец к Глациалис. Авель, судя по его реакции, гостю тоже не обрадовался.
– Привет, принцесса, я скучал!
- Не могу сказать, что это взаимно.
- Если только не ледяной иглой прямо между твоих глаз, - в мыслях добавила Элениэль, но по её интонации и выражению лица Кайлеб мог понять, что она ему не рада и скорее считает его за врага, нежели за помощника и спасителя, который явился вместе с Глациалис – её они позвали сами, а вот его - нет.
Несмотря на всю нелюбовь к некроманту в чёрном с алым, Виззарион прошла к Глациалис; её шаги в повисшей тишине отдавались слишком громким стуком по дощатому полу. Она первой взяла из рук вампирши артефакт, от которого разило магией крови, и надела его на себя без лишних слов и возражений, как это, возможно, стоило сделать в самом начале, не отвлекаясь на спутника Иль Хресс. Принцесса ступила в портал, зная, что это единственный выход сейчас спасти всех. Глациалис не станет выдавать их короне, иначе в чём смысл?
Портал перенёс её на знакомый балкон. Плечи обдало херианским холодом и Элениэль непроизвольно поёжилась, бросив взгляд через плечо на своих спутников. Покои Глациалис. Похоже, остальные ещё ничего не знали о гостях из столицы и могут не узнать, если так посчитает целесообразным их императрица. Виззарион же взвешивала возможные преимущества в нахождении под крылом у Глациалис и откровенно видела их мало, но это единственное возможное для них убежище.
- Если это место можно назвать убежищем…

+3

12

Сыновья радость. Так редка и так скоротечна! Иль Хресс фыркнула под нос, когда заметила, как вспышка радости на лице Авеля сменилась злостью. Никто из беглецов не соизволил принять из её рук артефакты, а она осталась в таком положении, стоять и протягивать дары, как торгашка на рынке, которые не хотели у неё даже задаром брать. О тесных отношения Кайлеба с принцессой и Авелем Глациалис знала немного, что ей пересказать сумел некромант или она сама подсмотрела в зачарованном зеркале. Исходя из этого, Виан полагала, что Авель знал меньше о любовнике матери, чем она.
- А принцесса изменилась с нашей последней встречи, - Иль Хресс усмехнулась, посмотрев на сестру Виззариона. У неё появился характер и показались клыки. Холодная чувствовала их остроту в провисшем между ними заклинании. Её сын контролировал другую стихию, а пока он тянулся за ножнами, разрываясь между радостью видеть спасительницу и нерадостью угостить спасителя сталью, Элениэль держала заклинание, уже зная, кто перед ней. Предосторожность осталась. Плохие воспоминания, связанные с похищением. Кайлеб не всем нравился своей эпатажностью и исполнительностью, но Глациалис ценила эти два свойства некроманта.
На вопрос сына она ответила ухмылкой. Предложение Кайлеба было уместным, и как чудесно, что принцесса, более не ведомая всеми, первой отреагировала на предложение отправиться в гости, не зная куда. Это позволяло думать, что ситуация у беглецов настолько плоха, что они готовы на что угодно, чтобы избавиться от столичного хвоста. Кайлеб и его компания – наименьшая из зол. Такой расклад устраивал Холодную.
Второй артефакт Виан бросила в руки сыну.
- Нога затечёт, - фигура отомри и смени положение.
Сюськаться с ним она не собиралась и проследовала в портал за принцессой, оставляя Авеля с Кайлебом один на один, пока им не надоест играть в гляделки. Артефакт начал действовать, когда принцесса надела его на свою тонкую шейку, а Авель тянул время, восхищаясь умением некроманта появляться везде, где его не ждали.
- Не стой на балконе. Мой питомец может принять тебя за еду, - с предупреждением Виан накинула на плечи принцессы свой плащ, и прошла в помещение. Подарок Кайлеба возымел привычку прилетать в одно время, кормиться на балконе, когда сам не мог ничего раздобыть в Хериане или ленился и тянулся к хозяйке. За ненадобностью Глациалис сняла ножны с бедра и положила их вместе со спрятанным в них кинжалом на стол, поверх бумаг важных и не очень, не переживая, что кто-то из гостей может пожелать им воспользоваться. Ей он не пригодился в коротком путешествии на корабль и обратно. Если её сыну доставило ума воспользоваться артефактом, то время до окончания действия текущих пошло.
Иль Хресс удобно расположилась в кресле, дожидаться остальных, и приглашающим жестом указала принцессе на соседнее.
- У нас мало времени на обмен любезностями, поэтому перейдём сразу к делу. В записке упоминался родовой барьер Виззарионов и взаимовыгодные условия для вашего нахождения под моей защитой. Я слушаю, - Глациалис поочерёдно посмотрела на принцессу и на сына. Она заметила, как вампир проносит в портал тяжёлую на вид ношу и сгружает её на полу вместе с остальными вещами. – Ваша обида на императора была так сильна, что вы решили сбежать и обворовать его по случаю?

+3

13

Авель лишь молча покачал головой. Рассказал бы он ей, ага, зная, что в целом письмо можно было перехватить и дешифровать. С точки зрения смертельной информации барьер был меньшим злом: барьер можно было спрятать, сбросить, выменять в случае шантажа. Нерождённый же ребёнок был куда менее ходовой разменной монетой. Он ставил под сомнение здоровье и безопасность Элен, а что до Глациалис, то взять в фактические пленники их двоих ради получения взрощенного и слепленного её когтистыми руками претендента на мирданский трон было куда как интереснее, чем барьер. Нет, Авель проверял намерения матери. И тянул время, чтобы иметь шанс разобраться с артефактом лично. В конце концов, даже если родится девочка – Глациалис от этого кругом в плюсе, ведь даже дитя другого клана, с более чистой и сильной родословной, чем намешавшие, чтобы избежать вымирания, кровь Виан – это ей наследница. Сколько ей, если она ещё училась с отцом, когда забеременела – триста с чем-то? Вряд ли она родит дочь – не от этого же маньяка, самого разыскиваемого террориста материка, да ещё и человека, верно? И не от него самого, хочется верить, тоже.
Авель долго играл в гляделки. Дольше, чем хотел бы признавать, но он же упёртый. Нога затечёт… Он поморщился. Действительно, затечёт, а ситуация не изменится: он всё так же будет обязан жизнью матери, на которую с малолетства затаил, как бы ни отрицал этого факта, обиду, и будет обязан её ухажёру, оставлявшему дымящийся след и вонь зажаренных заживо людей всюду, где бы ни появился.
Элен подала пример, и Глациалис проводила её в портал за спиной Рейнеке, который услужливо отступил на шаг вбок и театрально поклонился. Авель посмотрел ещё раз на амулет в руке.
Я обязан тебе не только незабываемой ночью полёта до Нертана и убийством аристократа, только испортившего отношения между другим кланом и моей семьёй, лисья морда, – мрачно сказал Ворон. – Хотя лично мне ты зла не делал, то, что ты принёс моей стране – я не прощу.
Он надел подвеску, чувствуя, как прохладные пальцы чар сразу пускают сотни игл в его тело, проникая и меняя – что именно? Он так и не понял, каким образом некромант мог изображать обращённого вампира и при этом суметь вернуться в прежнее состояние. Конечно, цвет его магии оставался какого-то мертвенного оттенка, неприятным, но как? Теперь, кажется, Авель понимал. Глациалис использовала удивительные вещи для своих махинаций.
Вампир молча наклонился, рывком поднимая с пола торбу, и шагнул в портал, открывая спину для удара, но не получая его. Его глупая благородная честность, очевидно, нейтрализовывалась странной лояльностью некроманта его матери. С чего бы, интересно, так? За красивые глаза?
Первым делом на балконе над городом близ ледника Авель заметил холодный бриз с лениво тающего в конце весны озера. Вторым – виверну, у которой странно отличались не только повадки, запах и магическое ощущение, но и что-то, на что Ворон не мог указать, как бы ни хотел. Он нахмурился и, заходя в помещение, почувствовал себя не только голым, но и бедным попрошайкой.
При первых же словах Глациалис о барьере бастард выдохнул и, с нарочитой неаккуратностью, сбросил сумку на плиту.
Наше отношение к брату в сторону, я сомневаюсь, что Шейн вообще знает о его существовании. Мы с Элениэль тоже знали только о барьере на старом поместье, а этот, дворцовый, нашли и пробудили почти месяц назад, подземелья… – он осёкся, с пару мгновений рассуждая, не много ли ему стоит болтать.
Нет, не много, а в самый раз. У неё самой, наверняка, есть своя сеть ходов. Кто их не строит!
Подземелья дворца были не хожены уже долгое время. Мы просто забрали то, что смогли, чтобы защититься, барьер нам подчинился. Также
Авель наклонился и, кроме того, что развернул из вороха тряпок кристалл, достал ещё наскоро запиханную в торбу книгу. Хрустя переплётом, фолиант лёг на стол на кинжал.
Я взял этот том из личной библиотеки отца, в дворцовой такого не было. Вряд ли мне удастся перенастроить барьер без помощи чаровника – но со знаниями, с гипнозом и заметанием следов – я мог бы предложить тебе сильнейший барьер сильнейшей крови всех Северных земель. За наше укрытие. Хороша ли для тебя такая цена, Глациалис?

+3

14

Кайлеб демонстративно положил ладонь на грудь, точно холодное приветствие девушки сразило его в сердце, а когда та без вопросов решила проследовать в портал – насмешливо ей поклонился. На деле ему было всё равно. Чтобы на месте симпатичного личика и снежного шёлка волос он начал видеть личность, принцессе предстояло постараться, в противном случае он считал её немногим лучше вещи. Вещи с магическим потенциалом, и весьма неплохим, а также претензиями на престол, который так интересовал Глациалис, скрывшуюся в портале следом.
Да-да, дамы вперёд, что же до гордых птиц…
Если ты внимательно слушал каждое слово, которое я тебе говорил со дня нашей встречи, парень, ты бы уже давно сложил два и два и понял, что я делаю и из каких соображений. Согласен, слушать меня сложно, особенно когда не знаешь полного контекста. Но я просто пустил ослабшим богам кровь. Акулы на запах поднялись сами.
Государство ослабло, идол на троне прогнил, и единственным логичным исходом этого всего могло быть только его свержение, общественный распад и пожирание слабых сильными и сильных хитрыми в новой первобытной bellum omnium contra omnes, в которой из купели хаоса уже поднимет голову новый, более сильный и совершенный порядок.
Вижу, эта морда ещё не пристрелена и не издохла сама, – хмыкнул Кайлеб, и отступил потрепать драконида по плоской с вытянутыми челюстями башке. Химера слушалась как шёлковая, перебирая суставами, как балдеющее от внимания настоящее домашнее животное. Удивительно, к каким впечатляющим результатам может привести любовь к своему делу и… общему делу.
И снова всё происходило в хозяйском будуаре. Кайлеб прошагал по плитам, избегая топтать меха и проверяя, не слишком ли несёт в воздухе жжёным полом. Удивительно, но вообще не несло. Он был рад, что первая и самая стрессовая фаза дела завершилась быстрее, чем он с Глациалис оное дело обсуждал. Сговорчивость ворона с лебёдкой была даже подозрительной. Она даже порождала предположения, о которых все пока молчали.
Если вы не возражаете, я удалю одного дракона из комнаты и захвачу это дивное ложе по праву хлопотавшего, – оскалившись, заявил Ворлак, и в два шага оказавшись у упомянутой кровати Глациалис в плаще, одежде, торчащих над краем с голенями по колени сапогах, упал на шкуры. Нечего скрывать – Авель знал, кто он, знал, что он делал с его мамой (охохохо, как же это звучало, наверное, особенно для такого-то ханжи, как Ворон!). Теперь пришло время вскрывать карты этим двоим. Кайлеб притворно закрыл глаза и прислушался к разговору и сопровождающим его звукам: шороху ткани, хрусту кожи, сомнению в голосе. Нет, Авель бы слишком честный. Слишком честный для шпика, и слишком честный для своего блага.

+3

15

- Я внимательно отношусь к подаркам и своим питомцам, - понимай, как хочешь. Что она говорит исключительно о химере, которая выглядела, как живая и вела себя так же, или о крылатом подарке и о Ворлаке, который время от времени наведывался к ней, чтобы его след не успел выветриться из её покоев. Дело не об их отношениях в целом, которые при любом взгляде на них нельзя назвать здоровыми и здравыми, а в причинах, которые укорачивали её сыну язык и подталкивали его в спину, на колени к мамочке. Радость на его лице была искренней, так что же случилось?
Иль Хресс не повела бровью в адрес любовника. Кайлеб разместился на её кровати, по хозяйски, как домашний кот, холеные и взлелеянный настолько, что ему дозволялось разбрасывать на хозяйских мехах свою шерсть и лезть на ложе с грязными лапами. Виан наблюдала за сыном и принцессой. Девушка молчала. После своего жеста и решения в пользу принятия помощи, она села ближе к огню, кутаясь в предложенный плащ слишком охотно, и не обронила ни слова, чтобы объясниться.
- Что вы оба скрываете от меня? – вампирша откинулась на спинку кресла, вальяжно усевшись и устроив руки на подлокотниках. Тонкие пальцы с опасными ногтями спрятались в белом меху; по едва уловимому движению меха угадывалось глухое выжидательное постукивание по дереву.
Иль Хресс проводила взглядом сумку с плеча сына. Она так чудесно плюхнулась на пол, что по звуку тянула килограмм на сорок – не меньше. По примерным прикидкам – это должен быть барьер, если беглецы не оставили его на корабле или не припрятали в другом месте в качестве предосторожности. Семейные реликвии принято хранить и оберегать, как наследников рода, потому что они взаимосвязаны. Если Виззарион не дурак, а мы помним, что он почти не дурак, то, прознав о пропаже, кинется искать беглецов с двойным усердием. Авель тем временем объяснял все преимущества их сделки.
Глациалис была согласна уже в тот момент, когда бралась за бумагу для письма Кайлебу. Столько лет трудиться, чтобы Авель оказался на её стороне, и отказаться от этого, когда он пообещал ей вместе с собой принцессу? Она заинтересована в этом деле изначально, но преднамеренно сохраняла спокойный вид и интересовалась обо всех подарках, которые в качестве платы предлагал вампир.
Первый из даров показался из ткани, второй лёг к ней на стол, перед носом, чтобы ознакомиться. Иль Хресс беглым взглядом наградила записи своего покойного любовника и больше внимания отдала барьеру. Грубый постамент вытянутой прямоугольной формы, не больше полутора метров в высоту. Виан видела немного барьеров. Большую часть из них в книгах, когда интересовала ими, но большинство выглядело одинаково. Камень, с драгоценными камнями, которые могли хранить в себе чары годами, но нуждались в своевременной подпитке. Рунические символы на поверхности с отпечатками крови. Ей попадался барьер в форме четырёх масок, по одной на конец света, разных эмоций и черт. Этот выделялся своей непримечательностью. Сложенный из небольших прямоугольников-камней, овальной отделкой у основания, напоминающей по контуру молодой месяц, и полным отсутствием каких-либо драгоценных камней, как накопителей для силы. К барьеру у Глациалис было множество вопросов, начиная с того, на чём он работает и держится, но в первую очередь вампирша утоляла другой интерес.
- Что-то ещё, о чём мне следует знать? – она начинала подозревать, что её дорогой сын поделился частью информации, но не всей. Холодная говорила холодно и деловито, напоминая купца, которого не заинтересовало предложение, но он готов выслушать ещё, если второй стороне есть что предложить.

+3

16

Это омерзительно! Сама мысль о том, чем именно занимались тут прохладными вечерами эти двое и как это выражалось в темпе атак нежити на далёкие города Альянса и Остебена или пожирания в подворотне очередной жертвы голодных беспорядков в столице была кошмарна. Явно не в карты рубились или книгу читали, развалившись на подушках. То есть, зная Рейнеке, ну или предполагая, что знаешь Рейнеке (проклятье, хватит его так звать, это было фальшивое имя фальшивого нутра фальшивой личины!), можно было предположить, что иногда, но в перерывах…
"Ар-р-р! Я не хочу этого знать!" – кричал внутри Авель, также внутри заламывая руки, так ему хотелось спрятать ладонями глаза от жестокой реальности. Ворон понимал, что ведёт себя как ханжа, но его намётанный взгляд рисовал живые картины и это было невыносимо… омерзительно. Это его мать, в конце концов! Он уже сказал, что мысль о личной жизни родителя омерзительна сама по себе, даже если ты взрослый и сам не дурак настолько, что бежишь с беременной сестрой из столицы от расправы за последствия? Так вот.
И вот пока Авель в паузе между словами наружу прокручивал последующие аргументы внутри, заглушая раздражение крайне нелепой ситуацией, Глациалис не проронила ни слова. Ни двинулась, ни изменилась толком в лице: всё сдержанный прохладный интерес. И вопрос.
Ворон прикусил язык на миг, обдумывая ответ и мельком глядя на Элен, безмолвную и смирную.
Признаться сразу, или сыграть в дурачка и сказать, что бежали от ненужных браков? В конце концов, это то, чего так активно домогалась Глациалис пару месяцев назад. Вряд ли что-то могло поменяться. Но она не сказала да – и он не хотел выкладывать карты преждевременно.
Нет, – сказал Авель очень ровным голосом, – ничего такого, что я бы мог предложить.
Это было правдой. Он просто не мог предложить жизнь их ребёнка ещё до рождения северной ведьме. Это не его право, в конце концов, и если Элен захочет – он даёт возможность ей самой сказать.

+3

17

Лёжа с прикрытыми глазами, на самом деле, очень легко начать сползать в цепкие лапы сна, если вы достаточно утомляетесь за день, плохо едите и редко чувствуете себя в относительной безопасности. У Глациалис Кайлеб чувствовал себя в безопасности. Без относительно: голос тревожной паранойи в голове либо бубнит, либо замолкает.
Но всё же ему было любопытно, что ж такого стряслось с бастардом? Он не говорил и даже в начале разговора специально подчеркнул, что к его с Шейнам отношением кража барьера не имеет отношения… Ещё как имеет! Прямое и непосредственное!
Почему Хель не спросила прямо Кай прекрасно понимал: не хочет устраивать дознание с инквизиторами и калёным железом и портить впечатления от второго такого собрания после неудачного первого более двух месяцев назад. Логично. Справедливо. Но Авель съюлил. Вместо простого нет он зачем-то, зачем-то расплылся на целую фразу. О-о-о, да это же прямо кража стиля творческих обманов и недоговорок его, великолепного, хотя и запросто повторимого, Кайлеба Ворлака (псевдонимы, эпитеты и титулы опустим).
Кай ухмыльнулся, нехотя открывая глаза, щёлкая с оглушительно громким сухим звуком пальцами и даже немного посмеиваясь где-то на уровне дыхания в груди. Прошла секунда и он рванул тело в вертикальное положение, садясь и укладывая локти на колени.
Нет, предложить-то ты можешь, но не хочешь, а? – глядя на лицо Глациалис, прокомментировал маг.

+2

18

- Мой дорогой сын… Тебе ещё учиться и учиться, - Глациалис в мыслях вздохнула, уловив мимолётный взгляд, который её сын метнул к принцессе в минуту умалчивания. Он мог сразу сказать ей «нет» и не сеять сомнения, но сам своими же руками подтолкнул Холодную к домыслам и выстраиванию причинно-следственных связей. Его замысловатый ответ говорил намного больше, чем хотел Авель. Двум старым лжецам и интриганам смешно наблюдать за чужими попытками выкручивать правду. Они оба – она и Кайлеб, научились за годы бесчестно лгать, а её сын был слишком правильным, чтобы умело играть словами настолько, чтобы они ему верили.
Холодная усмехнулась – первая эмоция за время холодного приёма родного сына, и перевела взгляд на молчавшую девушку. Виан прикрыла глаза, прислушалась. Тук-тук-тук. Их слишком много для четверых в комнате. Ровно на одно. Пазл сложился в цельную картину, но Иль Хресс не стала говорить этого – дала возможность объясниться сыну, но он сам ей не воспользовался. Опасался, что за этим последуют определённые последствия и притязания со стороны матери? Он прав. Они неизменно последуют. Глациалис стремилась к этому и получила в свои руки благословенным подарком. Её сын не настолько честный и правильный, чтобы оставить принцессу нетронутой. Это могло повлиять на характер птички и сказаться на её поведении. Айнирг'хель сама дважды была беременна и знала, как это бремя сказывается на женщине.
- Ты намеренно моришь Её Высочество голодом, чтобы она больше сходила за простушку? – в этом был подтекст, была отсылка, но Глациалис намеренно говорила двузначно, давая последний шанс этой двоице сказать самим. Она не Виззарион – не лишит их головы за проступок перед короной. В глазах закона Авель частично виноват, потому что согласно с традициями девочка, рождённая от императора, принадлежит его первенцу. Авель был им, несмотря на своё неблагородное происхождение, но у Элениэль в руках была сила, которой она сможет защитить себя, дитя и старшего брата, если пожелает и достаточно будет молиться богам с просьбой о сыне. Девочки в патриархальном обществе практически лишены власти. Они – мусор, но даже для внучки у Иль Хресс найдётся достойное место.
Глациалис скинула ногу с ноги и встала из-за стола, чтобы ближе подойти к сыну.
- Вы оба можете оставаться здесь, сколько пожелаете, но не задаром. В первую очередь ты, - она посмотрела на принцессу, - научишься кормиться. Ты, - взгляд вернулся к сыну, - можешь разобраться с барьером, пока я ищу подходящего чаровника, чтобы разобраться с этим и.. этим, - она тронула украшение на шее вампира, которое сама ему дала. – Они обманывают заклинание крови, но продержатся недолго. Большего не могу предложить, пока мои силы не восстановятся, а до тех пор вы можете с уютом располагаться в моём дворце.
Виан прошла к своему столу, коснулась дворцовых записей, а потом, вспомнив, посмотрела на своего любовника.
- Не будешь так любезен притащить мне мирданского жреца? В моём клане нет подходящих жриц, которые сумеют провести обряд и подтвердить его подлинность, когда мне это понадобится. Если, - холодный взгляд через плечо был адресован сыну, - вы не озаботились этим раньше.

+2

19

В правильности своих суждений – можно ли назвать дворец Глациалис, своим убежищем, Элениэль засомневалась с кратковременного знакомства с виверной. Чешуйчатая питомица или питомец императрицы Хериана не внушала ей доверия, как и её хозяйка. Все тонкости положения принцессы не были озвучены, но, честно говоря, Камэль не чувствовала угрозы для ребёнка. Она ещё не успела привыкнуть к той мысли, что она вынашивает их с Авелем ребёнка. То есть Камэль знала, что это так – она беременна, о чём ей сказала целительница из Нерина ещё в Мирдане. Но мысли о том, чтобы это что-то действительно надо защитить от брата, который явно будет, мягко говоря, огорчён этим известием, у неё не возникало. Как и о том, что ей теперь нужно питаться в два раза больше, потому что ребёнок требует больше питательный веществ, чем она себе позволяла, а то, что не добирал он через пищу, высасывал из матери, истощая её с каждым днём всё больше. От этого у неё случился обморок, а теперь появились круги под глазами. Сама по себе Глациалис была той ещё проблемой для Элен с Авелем и куда большей проблемой – для нерождённого ребёнка, вне зависимости от его пола и сможет ли принцесса его доносить в таких условиях и, тем более, родить. Существовало множество разных нюансов, но, даже осознавая их, девушка не чувствовала, что должна защищать плод. По какой-то причине. Одна из самых очевидных вероятностей – его нежеланность. Элениэль бежала из Мирдана с целью защитить именно Авеля, а не ребёнка, потому что он им, по всем ощущениям, был не нужен. Или же она намеренно старалась от него абстрагироваться, думая, что так будет проще пережить, если ей придётся от него избавиться или по каким-то причинам он сам не выживет.
Закутавшись в меховой плащ, любезно накинутый ей на плечи руками Глациалис, Элениэль на пару секунд задержалась на балконе. Свежий воздух после кисло-затхлого зловония каюты мог быть спасительным глотком, но Хериан безжалостен в своём холоде. Камэль не привыкла к нему, поэтому кожа отреагировала неприятным пощипыванием, а нос и горло закололо. Чтобы не испытывать судьбу и не мёрзнуть дальше, принцесса вошла в помещение следом за его хозяйкой и заняла предложенное у очага место без всяких возражений. Зная о причине их визита, Виззарион понимала, что разговор может затянуться.
Элен не принимала участие в разговоре, доверившись Авелю – он должен лучше знать свою мать, хотя принцесса предполагала, что Глациалис уже давно приняла решение в пользу того, чтобы спасти и укрыть у себя беглецов, иначе зачем она ответила на их просьбу? Просто посмотреть, в каком плачевном положении оказался его сын и его единокровная сестра? Навряд ли. Глациалис, конечно, та ещё особа, отличающаяся непредсказуемостью поступков, но она не глупа и не стала бы напрасно рисковать своей жизнью и своим кланом, а это был именно риск.
С задумчиво-скучающим видом Камэль посмотрела на барьер, а потом на записи своего отца и остановила свой взгляд на Глациалис. Пока Авель пытался объяснить все выгодные стороны такого союза, она – искала в выражении лица его матери хоть что-то, что могло бы помочь понять ход её мыслей, но ничего не находила. С трёхсотлетней вампиршей, к которой так влекло её отца, играть в игры слишком сложно, а читать её мысли? Элениэль даже не пыталась, зная, что Виан не позволит, да и куда ей тягаться с её способностями? Уж точно не в этом состоянии. Благо, нудить её перестало. Может, всё-таки качка?
- Догадалась? – Элениэль немного оживилась, когда Глациалис с нажимом заговорила о возможном дополнении в перечне предлагаемых услуг. Она заметила быстрый взгляд Авеля на себе, но никак ему на это не ответила; если он сам посчитает это уместным – то скажет, если же нет…
Кац.
Внимание принцессы привлёк некромант, который неожиданно решил выйти из позы очень уставшего и вмешаться в обсуждение. Он и Глациалис стоили друг друга, в намекающем молчании показывая беглецам, что они что-то знают или считают, что знают. Если до этого момента Глациалис лишь подозревала, то ответ Арратса привлёк её внимание и сделал своё дело, непреднамеренно, конечно. Элен понимала, что Авель не ставил перед собой такой цели, но всё, что говорила дальше его мать, и как вела себя, сулило о том, что она всё поняла и перепроверила лично.
- Морил голодом?
Ах, да. Она же теперь должна есть больше, но поняла это, когда Глациалис заботливо намекнула. Есть больше, чтобы ребёнок получал достаточно крови и не истязал свою мать. Лестат, она себя даже матерью не ощущала, хотя была беременна уже… месяц? Целительница что-то говорила о сроках, но тога Элениэль пропустила это мимо себя и…
- Что? – она сконфуженно посмотрела на Глациалис, когда до неё дошёл смысл слов о мирданском жреце. Всё верно. Их ребёнок будет бастардом, как его отец, если они не узаконят свои отношения до его рождения. Время ещё есть, даже мать Авеля, заинтересованная в этом больше, чем молодые родители, и явно более осчастливленная этой новостью, уже потрудилась начать первые приготовления. Элениэль не могла не согласиться с тем, что это необходимо сделать, как можно быстрее, но… разве так она хотела, чтобы это произошло? То есть теоретически она понимала, что это невозможно, потому что Шейн бы им не позволил, а если бы позволил, то предложения не поступало даже чисто для галочки, хотя она почти неосознанно на это намекнула, когда вручила Авелю вышивку! Теперь же его мать сделала за него предложение руки и сердца, в такой весьма грубой вианской форме.
Добро пожаловать в семью.

эпизод завершён

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [19.05.1082] Готов ты или нет