Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [8.04.1082] Ледяной зверинец


[8.04.1082] Ледяной зверинец

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

- Локация
Северные земли, остров Хериан
- Действующие лица
Глациалис, Кайлеб Ворлак
- Описание
предыдущий эпизод - [25-26.03.1082] Тайны переписки
С последней встречи прошлого много времени. Кайлеб, как обещал, занимался созданием тварей, а Глациалис разгребала проблемы своего клана, пока проблема не стала ещё больше. Вспомнив о любовничке, погрязшем в снегах, она тайно отправилась к нему, полюбоваться результатом его трудов.

0

2

Снег. Лёд. Халупа…
Иль Хресс посмеялась, когда поняла, куда её привело заклинание. Она не предупреждала Ворлака о своём визите. В своих каждодневных обязанностях, которых после событий навалилось немало, она с трудом находила возможность покинуть свою обитель незамеченной или под угодным ей предлогом. В отличие от мальчишки Виззариона она делами своей маленькой ледяной страны занималась. Отвести подозрения от своего клана, а потом весело сношаться в снегах – в таком порядке, не иначе.
Отыскать новое пристанище Кайлеба не представило особого труда. Глациалис знала, где и кого искать, а при её магическом даре и умении управляться с ним – не пришлось прибегать к помощи посторонних. Птица - подручный некроманта, стала подтверждением того, что адрес правильный. Ворон сидел на голом камне, отчасти засыпанном снегом, и качал головой, рассматривая гостью. Мерзкое пернатое создание.
Холодный ветер задувал с севера, ероша меховой воротник, но Иль Хресс не чувствовала холода. Она выросла в этих землях, этот климат был ей приятнее, чем зимы в столице. Слишком тёплой и слишком нежной для северянки из рода дикарей. Она ступила на хрупкую корку снега и прошла в дом, если это строение можно им назвать. В понимании Глациалис – берлога медведя более приспособлена к жизни, чем это место. Кайлеба внутри не оказалось, что дало вампирше возможность вдоволь осмотреться и обойти – было бы что, гнездо своего питомца из Альянса.
Внутри стоял смрад. Проблемы с личной гигиеной Иль Хресс могла стерпеть, но присутствие запаха другого мужчины или мужчин – нет. Она подумывала обжиться дополнительным комплектом вианской мужской одежды, чтобы придарить её своему любовнику, но вспомнила, что Кайлеб больше не имеет отношения к обращённым вампирам. Ничего не должно намекать на собачку-Рейнеке, который вился подле её ног, а потом, в чём она убеждала своих охотниц, был убит её собственными руками. Чужие вещи перебивали его запах, наличие поддельного клейма и запах человека отталкивали от него подозрения охотниц, которым доводилось пересекаться с ним, пока он был на службе у их императрицы. В целях безопасности она должна терпеть.
- А можно его просто раздеть, - от этой мысли Глациалис улыбнулась, по-лисьи, но с поправкой на вианскую северную лисицу.
Шаги по снегу выдали Кайлеба. Иль Хресс осталась в «доме», сидеть на предполагаемом ложе любовника, как положено, наверное, жене в первый месяц совместной жизни, пока похоть ещё горит в глазах вместе с желанием ждать и брать при первой возможности.
- Ты обещал показать мне новые игрушки, но я нашла только это, - с хищной улыбкой встретила его Глациалис и мотнула головой на каркающего ворона. Птица с прошлой встречи выглядела дурной копией живого создания и мыслила, как что-то живое, но выклёвывающее из себя остатки мёртвой плоти, чтобы у некроманта прибавлялось работы.

+1

3

Последние пару часов после ужина, который по его режиму делался завтраком, Кайлеб сидел, отчаянно прокрастинируя. Записки на огрызках пергамента и бумаги лежали разбросанными по полу всей халупы, а он не мог сконцентрировать внимания ни на простейшей формуле. В руках у него была иссохшая женская рука. На руке было послание. И это была не главная его тревога в этот вечер.
Айрин не было. Нигде. И это была его далеко не первая попытка найти её, но теперь он использовал всё, что только мог. Гребень с её волосами. Другие вещи. Её дом. Ничего. Только мёртвая зачарованная рука нашла его под утро, истощённого, и попыталась придушить. А на руке, отрубленной и бескровной, на самой коже поверх вен было послание, зашифрованное в странных и тревожных стихах.
Его действительно устали ждать. Он мог это предвидеть. Проклятье, предвидел же! Но не хотел!
Нет, Кайлеб не ждал гостей. Он закупил реагенты и энергетические накопители для ритуалов и планировал отработать собранный недавно за охотницами и по мелким происшествиям материал. Он всего-то вышел в свою мертвяцкую "теплицу" проверить, целы ли материалы и прочертить внешние круги, планируя колдовать в ночь, как снова найдёт где-то потерянное вдохновение. Но вот, войдя в сторожку, он обнаружил её.
- О, Хель… – он произнёс, немного рассеянно. – Не ожидал твоего визита… сюда.
Сменить имя просто, вы просто не пробовали по-настоящему, с душой, перейти на иной уровень, м-м-м, общения, если вам сложно. Полное имя владычицы Севера было сложным, первое сокращение – сладковатым, но то, что он ей предложил, носило в себе звуки света и смерти одновременно. Кайлеб, как бывший музыкант, мог бы написать целую книгу о звуках и фразах.
Принимать гостью в своём бардаке было неуютно. Признаться честно, Кай был не из самой богатой, но и не из самой бедной семьи. Он был ребёнком крепкого и благополучного города, сытого, с обширными пашнями от горизонта до горизонта и садами за ними. Для него сторожка была вынужденной мерой, но в добротном доме сестры его нашла ныне сунутая позади за пояс в мешок зачарованная рука.
- Охотницы недавно подстрелили оголодавшую виверну в рыбацкой деревне на южном склоне, но они у меня все хранятся не здесь… я только что оттуда, пошли.
Он говорил и он выглядел одинаково: рассеянно, потерянно, но, подхватив часть записей, вновь обрёл вид сумасшедшего учёного. Краска снова вымывалась из его безвременно седых волос, сделавшись призрачно-багровой с серебристым пробором полностью бесцветных корней. Он был нелепый, что и говорить, особенно без всей своей болтливой бравады: слишком длинный, слишком тощий, с закатанными по локти, несмотря на мороз, обнажающими рисунки на венах по предплечьям, рукавами. Рисунки на чернилах с её кровью, надо сказать. И у него вся кожа от них горела яростным красным, в невозможности ни обратиться, ни нормально контактировать с тёмной энергией из-за подавляющего влияния вампирьей крови. Некромант просто не знал иного способа, как закрепить тварей за ней, при этом не рискуя своей шкурой и не обращаясь. А их, помимо ворона, было уже четверо: сова, срощенная с кречетом, крупная реликтовая волчица, не менее крупный, хотя и сильно заштопанный Кайлебом белый медведь, и новый проект: виверна с человеческой верностью. Три трупа людей лежали там так, на подпитку, если что. Виверна!
- Это – всего-лишь удобный гонец, – ухмыльнулся Кайлеб, но глаза его были всё ещё пустые, смотрящие насквозь, не здесь. – Я пособирал тут хорошую падаль и два дня назад у меня был отличный улов.
Он кивнул куда-то наружу.
Пошли, покажу, я как раз собирался работать над одной из редких гадин.
Сложно было сосредоточиться. Сложно было изобразить своё присутствие. Кайлеб сам двигался как зомби: по резким прямым траекториям, обнаруживая, что тропа уходит вбок в последний момент. Небольшой дом из крепко слепленного снега – иронично было звать теплицей этот морозильник – находился на краю леса, в шагах тридцати от хижины, среди зарослей орешника. И там лежали они все.
- Твои девицы подстрелили и не убрали позапрошлым вечером, – кивнул он на лежащую в большом кругу, уже частью порезанную где-то, но в целом оставленную как была, с прорехами в чешуе и кровавыми разводами, виверну. – Я и вовсе не знал, что у вас эти твари водятся, они же дракониды, не драконы, не теплокровные.
А, может, и не водились. Но светло-серебристая чешуя твари с вытянутой пастью не могла сказать ничего о своём происхождении. Просто скальная виверна.
Химеру сложно наделить истинным интеллектом, а я не хотел переводить материал на что-то глупо атакующее всё, поэтому пока, – он кивнул на непробуждённого ещё, но уже готового медведя, – вон.
Мёртвая рука за авторством Мамочки всё так же скребла вяло пальцами по его плащу сзади.

+1

4

Иль Хресс фыркнула.
- Взаимно.
Наведываясь в обиталище любовника, она не ожидала, что всё настолько плохо, но, тем не менее, не жаловалась на обстановку. Что-то новенькое за триста лет жизни. Кайлеб вообще вместе с собой привнёс в её жизнь много нового и подчас безумного и странного. Холодную это устраивало больше, чем когда-либо.
Она не придала значения новому обращению, а, поднявшись, перешла сразу к делу без радостных и одновременно властных объятий женщины, которая везде в Хериане чувствовала себя полноправной хозяйкой. Ворлак предупреждал её о планах создавать послушных химер, но сама Глациалис никогда не имела с ними дел. Химеры и прочая нежить, подвластная тёмным магам, всегда была на противоположной стороне. Кайлеб мог предложить ей вдобавок к армии дикарок послушных разлагающихся псов. Если дела у Виан пойдут хуже после неудачного свержения Виззариона, то ей они понадобятся. Иль Хресс это понимала, но не озвучивала свои мысли.
Выйдя из халупы, Глациалис натянула на руки перчатки и последовала за некромантом. Кайлеб обещал ей показать свои творения. Один раз ей довелось увидеть, как подконтрольная ему нежить рыщет в Лунных землях в поисках жертв. Их вторая встреча вышла наглядной, но в то время призывные послушники интересовали Виан мало. Сейчас к ней в руки могла вместе с Ворлаком впрыгнуть возможность получить небольшую подконтрольную армию, которую не нужно кормить, которой плевать на раны, а ей, как магу, намного проще напитывать их маной, чем своими руками лезть в бой. Иль Хресс славилась своими магическими способностями, а не боевыми – Кайлеб это, если помнил её прогулку по чертогам своего разума, должен был знать.
Маг, который подпустить к себе слишком близко, - мёртвый маг.
Кайлеб рассказал о химере, но, заикнувшись о том, что тварей было больше, не упомянул, кто вошёл в полный список. Иль Хресс не стала расспрашивать. Придя на место опытов, она лично смогла рассмотреть всех тварей, которых Кайлеб «приручил». Виан, остановившись, смотрела на белого медведя, но он вызвал у Холодной не так много впечатлений, как скальная выверна. Пройдя ближе к дремлющей твари, Глациалис без страха коснулась серой грубой чешуи.
- Она сможет летать? – это первое, что заинтересовало Виан.
Все игрушки Ворлака выглядели безжизненными. Фактически они все давно уже были мертвы, но для тварей, напитанных чёрной магией, они выглядели слишком мёртвыми. Глациалис чувствовала след от чужой магии. Некромантию ни с чем не спутаешь. Тёмная, густая и холодящая, как смерть, которая касается затылка. Именно такой эффект Иль Хресс желала оставлять, когда её хищницы нападали на деревни и города – чтобы их боялись, чтобы не ждали спасения, а видели смерть, которая приходит с Севера без приглашения. В скором времени ей может это понадобиться в борьбе за престол, раз мальчишка Виззарионов оказался слишком удачлив.
- Как много можно создать и контролировать этих тварей одновременно? - отвлёкшись от ласк в адрес трупа, Иль Хресс посмотрела на некроманта через плечо и обвела взглядом скромную группу прислуживающих ему тварей. – И сколько на это потребуется времени и сил..

+1

5

Плохое качество жизни – константа для холостяка. То ты жрёшь что попало, то ты живёшь где попало, грязные портянки висят на вилах у двери, то, если всё ж таки ты домашний хомяк, приключений и секса не хватает – тоже, знаете ли, в качество жизни входит пункт. Кайлеб по своей немного шакальей природе к чужим норам привык и ими сильно не тяготился. А уж когда он был на чём-то сильно сосредоточен… чудо, что он вообще мылся и не забывал себя хоть раз в день покормить. Со сном, понятное дело, было плохо: одному спать скучно, никто из головы скачущие мысли известным способом не выгоняет, сумрачный гений в заду аж свербит, желание вернуть себе форму и найти смысл жизни (помимо самозабвенного удовлетворения своих базовых потребностей жрать, спать и сношаться) им погоняет. А тут ещё и подарочек его нашёл…
- Сможет, – ответил Кай, закладывая подцепленным у Авеля образом руки в замок за спиной, на пояснице, и обходя зацепившую внимание вампирши виверну по кругу. – Перепонки практически целые, где нужно я прихватил нитками. После завершения оживления отрегенерирует окончательно. Химеры – не нежить, а аберрация – мутант, короче говоря. Они не идеально послушные миньоны, воскрешаются, а не поднимаются марионетками, из свежего материала, способны функционировать независимо без подпитки, и тем ценны. По сути дела тело из каких угодно составных частей можно сшить, главное чтобы оно было жизнеспособно по главному набору функций, а потом в него закладывается дух, который лепишь как умеешь и разумеешь.
Бывают парни мужественные, бывают парни добрые, бывают парни привлекательные на чей-то вкус физически, бывают парни смешные, а бывают такие умники, на которых смотришь, которых слушаешь, и не знаешь, то ли восхищаться, то ли кляп с лимоном и мятой воткнуть. С возрастом по этому ряду Кайлеб Ворлак всё больше и больше уползал в сторону последнего, потому что веселья и смазливой рожицы в нём оставалось всё меньше, как и физических сил не раз и не пять выжатого на лишний магический запас организма. Он говорил знакомо быстро и с глубоко перевитой с фразами эмоциональностью, но глаза у него блуждали куда угодно, только мимо заготовок на вычерченных углём в снегу магических рисунках и женщины, которой нравилась идея завести себе немного гаргулий на балкон. Мысли разбредались, как опрокинутая банка паучков, и явно не в сторону общения с любовницей. Тем не менее, Кайлеб Ворлак умел стрелять тысячу слов в минуту даже с тремя-четырьмя голосами, орущими в его голове, поэтому он легко продолжал:
- Только вот какой-то ментальный контроль над химерой имеет именно её создатель и никто другой. И в этом проблема.
Он высунул левую руку из-под плаща и закатал рукав. На бледной коже, перевитой ярко-синими венами краснели магические рисунки. Часть кругов, больших и маленьких, не была заполнена до конца, а часть уже почти истёрлась.
- Я использовал твою кровь из того амулета в чернилах, во время подготовки тел и для ритуала, чтобы как-то связать химер с тобой, чтобы они хотя бы умели признавать тебя, твои желания и слушались в непосредственной близости. С летуньи начинал, и вроде бы сработало. Однако, – он указал на почти рассосавшуюся метку, больше видную из-за шрама от расчёсанного раздражения на коже, – остаётся проверить, будет ли держаться связь, когда я буду за полмира отсюда, и будет ли она работать, когда метка сойдёт полностью. Только после этого я могу сделать их в каких-то значительных количествах, иначе куча дикой твари близ ледника просто сойдёт с ума и будет упокоена заново. И будет особенно жалко потерять виверну. Я только приметил дикий выводок пауков-шелкопрядов на севере Альянса. Хитин, средней опасности яд и полезнейший шёлковый секрет – отличное дополнение без сильного утяжеления для летающей дряни. Шёлком можно чинить крылья или вязать добычу, хотя с последним и твои гарпии неплохо справляются… Правда, мне нужно будет собрать ещё материалов и литературы. Я не сшивал драконидов с пауками и не уверен, что кто-то это вообще когда-либо делал, хотя и с последними опыт имею и с людьми они идут хорошо.

+1

6

Виверны – чудесные машины для убийства. Крылатые, опасные, с острыми клыками и когтями, которыми могут безжалостно драть. Нападение с воздуха – это определённое преимущество для клана Виан, который не отличается расположенностью к боевой трансформации. Арис – превосходные воины, но, невзирая на свою умопомрачительную скорость, остаются наземными воинами. С кланом Камэль дела обстояли сложнее. Армия императора, научись он ей управлять, доставит ей определённые проблемы, если их решат брать штурмом, но почему бы не отправить пару летучих тварей в столицу? Некромантический след не должен вывести на её клан в случае поимки крылатой твари, если, конечно, Кайлеб не привяжет всех питомцев к ней или её сын не решит поделиться с императором знаниями о любовнике матери.
- Я хочу её опробовать.
Иль Хресс понимала риски, но прежде чем давать добро на продолжение работ по созданию химер и их привязке к ней ментально или магически, она хотела убедиться, что тварь не откусит ей руку и не станет дополнительной проблемой, которая атакует всех, а не тех, кого ей надо и когда надо. Призванные и воскрешённые существа не всегда подчинятся воле создателей и призывателей – для этого нужны определённые знания и опыт в управлении, чтобы не попасть под удар.
- За полмира? – Глациалис обернулась, посмотрев на некроманта, зацепившись за его слова. Химеры должны слушать её при идеальном раскладе, потому что ей необходимо отдавать приказы без посредников, чтобы добиваться нужного эффекта в максимально короткие сроки. С учётом того, что Кайлеб – обращённый прислужник Холодной, ныне считается мёртвым для её сторонниц, ему нельзя высовывать своё рыжий нос и показываться охотницам. Бунт на корабле во время шторма – худшая из бед.
Иль Хресс помнила, что Кайлеб говорил про дела в другом месте, что его ищут и он нужен там, а до своего отправления он нуждается в, так сказать, временной реабилитации после сумасшествия в Мирдане и её вмешательства в его психический уклад. Никто и никогда не говорил о том, что он всегда будет оставаться рядом с ней, прятаться в халупе в снегах, притворяясь рабом, чтобы выжить и периодически греться о Виан.
- Материалы не такая проблема, как литература, - отвернувшись, продолжила Иль Хресс, как забыла о том, что её любовник строил планы на своё исчезновение с концами или временно – не уточнялось.
В Хериане предостаточно разных тварей, которые водятся и не водятся в других частях северных земель, но остаются достаточно опасными живыми и не менее опасными мёртвыми, если воскресить их с должным подходом и наделить несколькими дополнительными свойствами.
- Хочешь побывать в ледяном паучьем гнезде? – она умела приглашать на увеселительные прогулки, если хотела. – Видел когда-нибудь паутины, сотканные изо льда? Пойманные жертвы похожи на уродливые фигуры, запечатанные в голубые и белые кристаллы. Обычная паутина не даёт такого эффекта и оставляет шанс жертве спастись, а эти – нет. Я не видела, чтобы они когда-либо жрали, но их паутина прочная. Некоторые любители делают из сколов наконечники для стрел.

+1

7

- Что, сейчас? – вздёрнул сильно посивевшую бровь Кай. – Я могу, конечно.
Может, но не хочет. Кайлеб всегда старался разделить фронт работ так, чтобы у него хватало магического запаса на пару перемещений в пространстве. К тому же, швы на крыльях вдоль костей и мышц пришлось бы переделывать, воскреси и убей он недоделанную химеру. Все заготовки под паучьи лапки и вшивание мешка с железой прахом. Но чего не сделаешь ради любимой женщины.
Почему это звучало так плохо и нелепо, несмотря на искренность под словами, формирующими мысли в голове? Он не мог понять, несмотря на отчаянные попытки. Кажется, какая-то часть его всё ещё сопротивлялась даже возможности привязаться к кому-то – причины не в счёт. А его годами душило от одиночества и теперь едва ли на крыльях не носило от счастья, что есть кто-то, хоть кто-то.
Айрин.
Культ.
Уже несколько раз умерщвлённая лапа, отдалённо напоминающая женскую руку, всё порывалась выползти из сумки под запахом плаща.
Он уже думал обратиться к ней, чтобы сказать, что скоро жить здесь, на доступном расстоянии, перестанет, но она предложила, что в анекдотах в Альянсе называется "прошвырнуться до ближайшего кладбища". Нервозность его немного отпустила. Кайлеб ухмыльнулся, перестав ковырять неокаблюченной пяткой сапога снег.
- Ледяные пауки? Никогда не видел их. Уверен, это ценный материал, особенно в местных реалиях и после твоих ледяных залов. Удивительное сплетение воли со стихийным проявлением природы! Ты знаешь дорогу до гнездовья, или хотя бы примерное расположение?

+1

8

- Сейчас, - спокойно ответила Иль Хресс, обернувшись к любовнику. – Или ты знаешь другой способ быстро попасть к Леднику?
Кайлеб обладал чудесными способностями по щелчку пальцев открывать бреши и переноситься из одного место в другое. Отчасти из-за его способностей к мистицизму Глациалис держала его подле себя и использовала на своё усмотрение. Отследить конкретно его порталы было сложнее для верхушки Северных земель.
- Или хочешь прокатиться верхом на спине моего питомца? – вампирша ядовито ухмыльнулась.
Она пришла сюда не на своих ногах, а приехала верхом, используя наименее примечательное по следам животное. По растерянному выражению лица некроманта Иль Хресс предположила, что их птичка ещё не готова для своего первого полёта. Что ж, у них ещё будет на это время. Пусть Ворлак заканчивает со своими основными работами, чтобы демонстрация вышла показательной и достойной.
Стремясь утолить интерес своего любовника, не только ему что-то показывать и удивлять, Глациалис вернулась к халупе, где встречала некроманта по приезду. Недалеко от места встречи она оставила своего любимца. Одно из классических ездовых животных, используемых в Рейлане, - это лошади. Любой масти и вида, но Хериан с его климатом и местностью не позволил этому виду животных расплодиться здесь и выжить. Лошади не приспособлены к этим местам, поэтому за годы жизни у ледника Виан научились приручать других более быстрых и опасных животных для своих целей. Лошади не так опасны в сражении, как северные медведи, волки или тигры, которые здесь встречались чаще скальных виверн.
Огромный ездовой медведь ждал хозяйку, сминая косолапыми лапами белый снег. Нарушая возможные ожидания, медведь был бурым, а не белым. С густой и мягкой шерстью, которую Глациалис зачастую использовала в интерьере своей спальни, щедро усеивая шкурами пол, кровать и кресла. Громоздкое седло возвышалось на широкой спине медведя, устрашающе растопырив острые бивни. Прочный шлем с отверстием для рогов и бивней закрывал голову медведя.
- Если не собираешься идти пешком, забирайся, - без ласки в адрес питомца, Глациалис взгромоздилась в седло, устроив руки на рогах-ручках, используемых вместо поводьев. Кайлебу она предлагала сесть позади и обхватить её за пояс, чтобы не упасть со спины медведя.
Насколько она помнила, некромант раньше не видел, как Виан используют медведей в качестве ездовых животных, и, тем более, сам не пытался удержаться в таком большом седле без привычной уздечки. Все животные, которых он создавал сам, были подконтрольны ему и не имели разума или были настолько крепко привязаны к нему магически, что добиваться от них послушания было значительно проще, чем от живого и вполне опасного зверя.
Несмотря на свои габариты и природную неуклюжесть, медведь в своей среде двигался достаточно быстро, перебирая тяжёлыми когтистыми лапами по снегу. Дорога до Ледника заняла много времени и, в частности, сил и у медведя, которому Глациалис не удосужилась дать имя, и у самих ездоков. Иль Хресс мягко спустилась в снег, прошуршав плащом по седлу, и осмотрелась.
- Пауки любят гористую местность, но эти обосновались в расщелине ледника и продолжают плодиться одни им известным способом, - не опасаясь, что их ездовой медведь убежит, получив свободу, Иль Хресс направилась к леднику. При приближении стала видна большая расщелина. Одна на уровне земли – достаточно широкая, чтобы в неё мог войти человек, но не паук. Вторая с подветренной стороны в десяти метрах над уровнем земли пряталась под слоем льда и снега, но была достаточно большой, чтобы в неё спокойно мог пролезть паук. Ни одной твари не было видно снаружи. – Хочешь заглянуть на паучий обед?

+1

9

На самом деле у Кайлеба с перемещением по щелчку пальцев сейчас были некоторые проблемы, но навык понемногу восстанавливался, накладывая на память свежий и осознанный опыт. Руки помнили, глаза видели, силы возвращались. С пространственным мышлением, ориентированием и масштабами у него никогда проблем не было, поэтому прикинуть расстояние он мог и на глаз. Другое дело – мана. До неё, как и до материалов, он был жаден, особенно ввиду последних новостей и приветов с того света. Ему, на тот свет, вернее.
"Интересно, знает ли Мамочка, чем я тут занят, и как контролирует хаос в Культе. Всё-таки уже два месяца прошло. Нет, не два… три".
- Лучше проедемся. Животные меня не любят, но я думаю, ты способна удержать поводья? – комплименты можно делать и совсем изящно, походя, вопросом. Он не сомневался. Клан Виан славился своими тайнами Магии Крови, их рабские печати чем-то напоминали по сложности воскрешающие ритуалы, но были написаны с иной целью и на ином языке. Что сложнее: вдохнуть жизнь и подчинить мёртвое, или обратить в послушное своей воле живое? Судя по иерархии Псионики в школах магий – именно второе.
Поводий не было. По крайней мере, материальных, только дуга из кости. Медведь рыкнул на него недовольно, почуяв запах смерти, но под хозяйкой уже и дрогнуть не смел. Кайлеб вступил ногой в одно из стремян и одним рывком взобрался в седло, удобно прилипнув к женщине вместо второго плаща. Ему так и спать нравилось, поэтому место пассажира не вызывало у него никаких нареканий.
В пути можно было бы тихо пошарить рукой, грея её у Глациалис под плащом, например. И от её волос всегда славно пахло.
Вступившая всецело в свои права весенняя ночь, ясная и с холодными звёздами, блестящими из непомерной глубины тёмного неба, разразилась полярным сиянием. Кайлеб нередко выходил посмотреть на него, успокаивая мысли и выматывая тело полуночным моционом, на хороший сон. Пусть поэт в нём умер в муках (кстати, целуя женщину в тонущей лодке), но какие-то струны романтика всегда были живы в его душе. Не-мечтатели и не-романтики не едут за ледяными пауками, чтобы сшить из их составляющих летающую артиллерию. Не-мечтатели и не-романтики никогда не додумаются залезть в постель и неплохо прижиться под крылом метафорической хозяйки ямы с крокодилами, для начала, не то что немного лениво, не столько с намёком на большее, а просто так, от большой любви к всем формам, тискать её в пути, пользуясь тем, что Виан настолько холодонепроницаемы, что не находят нужным излишне плотно одеваться поверх слоя меховой или кожаной одежды по фигуре. На ремнях, мхм.
Ёжась от холода, Кайлеб соскользнул в снег с другой стороны от медведя и быстро его обошёл, вглядываясь в ночь в синюю махину ледника. Северная ночь была очень даже светлой, поэтому от человеческого своего зрения некромант сильно не страдал. Он усмехнулся на предложение:
- Звучит больше как приглашение на казнь. Но я не откажусь! – и поспешил следом. Забираясь в расселину размером помельче, как опытный искатель проблем, Кайлеб всё стремился подать даме руку, но она справлялась неплохо и сама.
- Знаешь, я как-то читал труд известного шёлкового фермера из Нертана… он весьма любопытно описывал процесс размножения пауков и давал советы, как его взять в свои руки, чтобы повысить эффективность хозяйства, – сказал он, слушая, как его голос отражается от стен изо льда. Или не льда. Он здесь имел иную структуру и вполне мог быть заросшей и оледеневшей частью старой паутины, если судить по словам Глациалис. – В частности, он советовал поочерёдно отстригать самцам семенники на лапках и обездвиживать паучих перед искусственным оплодотворением. Если самец выживал, он имел шанс регенерировать в течении нескольких лет или десятков лет, ну или шёл на хитин и деликатесы, если молодой и красивый. А у самки не закрывались бы семяприёмники и лет так сто или двести, каждые несколько лет
Он даже зафыркал какому-то одному ему понятному юмору, и объяснил, понизив голос:
- В мире очень много странного дерьма и у меня есть талант его обнаруживать. О!
Он замолк и присел на небольшой и покатый ледяной карниз, глядя вниз в расселину. Небольшие узорчатые дорожки казались сюрреалистичным дворцом сказочной злодейки (повернуться, посмотреть на живую особь таковой, опять посмеяться). В мешках по стенам ледника висели кладки с яйцами, и бледный лунный свет струился в них – откуда? – освещая серые в голубую крапинку скорлупки и делая их подобными поделочным камням. Стрекот лапок был неслышен в повисшей тиши, но Кай был уверен, что кто-то должен сторожить логово.

+1

10

Иль Хресс не сомневалась, что Кайлеб захочет посмотреть на паучье логово изнутри. Он прошёл внутрь следом за ней, что парадоксально – используя ход, намеренно оставленный пауками для таких идиотов-энтузиастов, которые уверены, что смогут выбраться живыми раньше, чем их пустят на корм. Насколько она поняла, её любовник ничего не знал о конкретно этом виде нежити, проживающей в Хериане. Она значительно отличалась от материковой, приспособившись к климату Хериана настолько искусно и ловко, что выживала здесь веками, особо не страдая от нападок Виан на кладки.
- Хочешь связать мне лапки? – усмехнулась Глациалис. Их давно называют чёрными вдовами, которые привыкли откусывать головы своим любовникам. Кайлеб пока кой-то причине оставался при своей голове и не использовал никаких видимых и привычных способов связать даму по рукам и ногам, чтобы она не совершала поползновения в адрес его убийства. Можно вспомнить, на что он пошёл, когда такая угроза появилась. Изворотливый спрут.
Вопрос Холодной он мог воспринимать, как хотел – например, как предложение.
- Яйца – не самое прекрасное, что здесь есть.
Говоря честно, Глациалис то самое прекрасное, которое имела в виду, встречать не хотела. В паучьем логове небезопасно абсолютно всё. Рядовые пауки-воины не представляли большой опасности. Им ещё надо попасться и привлечь к себе внимание, чтобы встретиться лицом к зубам с ними. Один из пауков показался на стене. Огромный, кристально голубой, с наростами на восьми лапках, которые напоминали сплетение магии и льда. На нём не было привычного волосяного покрытия, он весь был гол и напоминал фигуру, созданную из ледяных кристаллов, наделённую скудным интеллектом.
- Они слепы и глухи, - говоря об этом, Иль Хресс продолжала не повышать голос выше шепота, который мог расслышать Кайлеб, и при этом не делала лишних движений и не применяла магию. – Но почувствуют любое прикосновение к кристаллам.
То, что внешне выглядело как кусок льда. Не всегда им являлось. Эти пауки научились создавать ловушки, которые не отличались от привычного антуража Севера.
- Или к снежным ловушкам.
Паучья паутина выглядела, как пласт снега. Настолько качественный, что отличить его от настоящего мог либо опытный охотник, либо Виан, присматривающийся к снегу в дневное – что редко, или ночное время. Паутины не искрились на свету. Глациалис сама плохо отличала одно от другого и знала, что на ловушку сразу отправится один из пауков, чтобы притащить своей королеве свежий улов.
- Самые паршивые пауки – самки. Надейся, чтобы мы ни одну из них не встретили, иначе ни тебе, ни мне магии не хватит.
Пока паук один или несколько, и все они одной масти, как тот, что проверял гнездо, можно было вернуться домой живыми и слегка подмороженными, но встреча с одной из самок, которая направляет более мелких, могла обернуться встречей с более разумным существом и возможной смертью.
Иль Хресс напряглась, прерывая разговор, и жестом показала спутнику на причину. Названная самка появилась у кристальной колыбели, чтобы своими руками – да, именно руками, - сложить в гнездо очередное яйцо. Названная самкой паучиха была антропоморфом с жопой паука, но верхом – от бёдер, вполне себе женщиной с таким же ледяно-синим цветом кожи, которая напоминала гладкую поверхность голого паучьего тела. С одной парой рук и венцом из синих волос на голове, украшенных природой кристаллами.

+1

11

- Заметь, ты это сама подумала, я молчал! – гоготнул на идею связать некромант. Нет, конечно, что-то такое проскакивало в его мыслях уже какое-то количество раз, но Кайлебу больше нравилось разворачивать слои одежды, распутывать и растёгивать ремешки и завязки и наслаждаться… встречными телодвижениями, м-хм. Идея полной власти и доминирования была привлекательна, возбуждающа, но абсолютно не нужна в материальном исполнении для того, чтобы сделать дело. Глациалис же не насиловала его магией артефактов или собственным гипнозом, чтобы добиться своего? – Мы можем исследовать возможности обездвиживания твоих когтистых лапок позже, если идея будет всё ещё свежа и интересна для тебя.
Хиханьки с хаханьками и совсем наглый флирт в сторону, а они пришли за другими материалами. Пока не было видно ни одной кладки и ни одного паука, Кайлеб прикидывал, стоит ли оставить выходы паутинных желёз в кистевых сгибах с когтями виверны, как он уже разметил, добавить его же в дополнительные лапки, которые прикрепит на грудине спереди – нужно ещё подумать, как встанет, может придётся и оставить только две пары, а может и одну от спины, зависит от величины образцов, чтобы было удобнее пойманных врагов не только забирать, но и довязывать до полного кокона; и, конечно же, стоит ли кроить глотку виверне, чтобы делать секрет спреем, подобно ядовитому и воспламеняющемуся дыханию прочих драконидов, или всё ж оставить, как есть. А что, если дыхательные железы попробовать совместить? Необходимо проверить реакции.
Не поймите неправильно, Кайлеб вовсе не задрот. Он творческая личность. И не гони его бандитствовать, по бабам или убивать просто для веселухи этого действа (и кормёжки ненасытной демоницы) голоса в голове, он бы за десять лет практики некромантии со своим чувством прекрасного и желанием творить и оживлять стал бы такой же лабораторной крысой или полевым маньяком-вивисектором-таксидермистом, как многие некроманты вне высших эшелонов власти в Альянсе. Сейчас, когда хватка безумия немного его попустила, он наслаждался тем, что казалось для его души естественным состоянием: удовлетворением естественных потребностей, включая интеллектуально-магические приключения.
Из яиц нертанских шелкопрядов выходили неплохие капсулы и основа для алхимических бомб, кстати. Нужно и здесь образцов десяток реквизировать и проверить на свойства. Еще бы у него была под рукой дюжина подручных Мамочки…
Когтистая немёртвая рука в зашитой складке плаща под одним из драных меховых хвостов для тепла ожила и снова начала шарить в поисках целевого тела, которое изначально прибыла душить. Пятый раз! Он уже всем её пытался разрушить – не горит, не расщепляется, не забрасывается в другое измерение, в воде тоже, понятно, не тонет (куда ж такому го… рдому творению некромантской артефакторики!). Воистину, вспомнишь солнце – вот и лучик. Сосредоточенный на наблюдениях некромант пренебрёг на время сим печальным происшествием, следя за нитью мыслей шепчущей Глациалис и её взглядом.
- Они разумны? Или полуразумны, как волшебные создания вроде единорогов?
Его глаза не отрывались от похожих на резные фигурки изо льда силуэтов, постепенно фиксируясь на указанной вампиршей твари. Ещё чуть прекраснее – и без наличия теплокровной конкурентки, не оставляющей никакого простора для накопления фрустрации и фантазий о теле – буквально – и он бы потерял дар речи. Паучихи были красивы именно той самой, холодной смертельной красотой, которой он добивался от своих искусственных личей, собранных из бывшей труппы. На миг Кайлеб пожалел, что не пошёл дальше и не совместил в них всё же два тела, поленился, не нашёл верного способа закрепить. Ведь на двух ногах любая из его многоруких танцовщиц могла передвигаться лишь чинно и по более-менее пологим предгорьям, удерживая контроль над ордой. Но на паучьих лапках, идеальных и для карабканья по отвесным скалам, и для плетения и удержания нитей… как же он не подумал!
Был и другой вопрос, который его занимал.
"Если слепы и глухи с антропоморфными особями – несомненно, магические создания. А я думал, что истории, что под айсбергами плавают гигантские черепахи – чушь. Оказывается, нет. Интересно, где же находится влияющий на этих тварей таким образом узел силы. Сам ледник? Но не весь же".
Некромант увлёкся слишком сильно и не заметил, что проблема уже нашла выход и теперь, упав свободной вниз, карабкалась по слишком свободной штанине наверх, коварно подбираясь всё ближе, пока…
- Ах ты ж Фойрр и-его-всех-рас-цветов-материалов-и-поз-шлюшки! – взвыл Ворлак на весь разлом, реагируя, впрочем, даже стремительнее своей брани и лишь чудом избавляясь от весьма опасной хватки в причинном месте, поскольку паника позволила ему выломать один большой палец немёртвой руки быстро и эффективно. В дрожащей ледяной пустоте с тонкими плетениями паутины меж сводами и бездной пролетела в сторону оной одна синюшно-бледная отрубленная чуть выше запястья и ровно подшитая по краям рука с весьма отросшими, но человеческими ногтями. И шлёпнулась прямо на нити, быстро ощупывая их и планируя путь возвращения к своей цели номер один и единственный. Кайлеб же, покрываясь красными пятнами от возмущения, испуга и адреналинового восторга, резко откинулся к матово-полупрозрачной стенке выступа и притянул на себя Глациалис, спиной сквозь одежда чувствуя вибрацию, идущую по стенам. Паучиха, за которой они наблюдали, вскинула пустые жемчужины глаз на женоподобном лице и обнажила узкую пасть с огромными клыками – другие пауки уже спешили поймать вязнущую и липнущую с каждым шагом пальцев неживую руку и спеленать в лёд. А ещё они чувствовали, что источник вибрации был сильнее и больше: голос у Кайлеба был достаточно сильный, чтобы ясно кричать на весь Сайтер – и щупали другие сектора паутины.
"Слепы и глухи – но только к речи. Не к движению. А что тепло? Они все живут в запредельно низкой температуре! Проклятье!" – лихорадочно думал Кайлеб, наблюдая за паутиной и пытаясь восстановить и приостановить своё дыхание. Проклятье, проклятье, проклятье… Он собирался телепортироваться, но не мог сосредоточиться на хижине и, что уж, жалел времени на путь. С другой стороны – с избавлением. Оно, определённо, того стоило.
(Нет).

+1

12

- Полуразумны, но это не делает их менее опасными, - а очень даже наоборот. С этим врагом невозможно договориться, а обмануть его, чтобы спасти собственную задницу, когда эту задницу уже рассекретили, довольно сложно. Глациалис ничего не имела против совместных увеселительных прогулок, но она не изнывала от желания бегать от пауков по снегу и подгонять медведя, который не способен настолько быстро шевелить жопой, как пауки лапами по снегу. Эти твари в родной стихие передвигались намного легче и быстрее, а уж с их умением метать ледяные кристаллы – попасть под удар Виан не хотелось совершенно. Отогреваться от такого урона они будут очень долго, если, конечно, кристаллы не попадут в какое-то интересное и не поддающееся согреву по причине смерти обладателя место.
Иль Хресс напряжённо наблюдала за паучихой и сохраняла молчание, потому что эти твари, в отличие от своих верных подданных, видели и слышали этот мир. Она успела показать своему спутнику жестами, что стоит вести себя тише, и обратила его внимание, как ей казалось, на то, что пауки видят и слышат, но недостаточно, видимо. Глациалис зашипела, когда Кайлеб беспардонно закричал, а она не поняла, в чём причина. Что? Паук? Они не заметили, как к ним подкрались?
- Ох-х…
Причина болталась на яйцах любовника.
- Ты не мог бы поиграть со своими заморскими игрушками позже?! – рявкнув на некроманта, Виан сама забыла, где находится. Отслеживая полёт руки, она видела, как та летит точно в цель  - в чувствительную паутину, на которую совершенно точно отреагируют пауки-воины. То, что она сама не сдержалась в выражениях, уже не имело никакого значения. Кайлеб выдал их присутствие раньше, чем она поняла, чем он там занимается. А поняла ли? Ему настолько понравилось чувствовать, как она сжимает его яйца, что он себе игрушку создал с похожими функциями? А зачем он тянул её с собой в ледник, нельзя было вампиршу попросить пожмякать? Она бы уж нашла, что с этим делать!
Уйти с глаз пауков – хорошо, но недостаточно, чтобы выжить явно. Глациалис послала любовнику взгляд полный ненависти, который заодно выражал все возможные интерпретации на тему: «ты идиот», которые она озвучить в силу своего незавидного положения не могла. Виан имела способности к магии, достаточно сильные, чтобы постоять за себя. Трусливостью она никогда не отличалась, но в этой ситуации предпочла бы удалиться, не прощаясь и не размениваясь на холодные приветствия с хозяйкой паучьего логова.
Их не спросили. Скрежет льда раздался в пещере и становился чётче с каждым шагом паучихи, которая торопилась проверить наличие гостей. Кто-то же подкинул ей прямо в сети живую руку – с той уже заканчивали пауки, превращая её в несъедобный и непрактичный кусок льда. Глациалис подбирала подходящее магическое заклинание, чтобы поприветствовать хозяйку, как подобает, пока у них с Кайлебом не появилась другая возможность убраться отсюда. Она надеялась, что некромант догадается и сможет создать портал, потому что бежать по снегу к медведю – не романтично.
Глациалис успела сплести заклинание до того, как их обнаружили, и спустить его на паука, который первым сунул свой пытливый нос к ним. Лапа задела виан по выставленной для заклинания руке; кожу моментально обморозило до иссиннего нездорового цвета, а Иль Хресс шикнула от боли. Могло быть намного хуже. Тварь заверещала, получив ледяную иглу в нежное и незащищённое брюхо, но больше она не представляла никакой опасности, в отличие от своих соплеменниц.
- На выход! – Иль Хресс дёрнула спутника, не дожидаясь, пока он сможет расправиться со своим магическим зарядом и вытащить их из этой задницы, а занялась плетением нового заклинания, чтобы запечатать выход паукам, если достанет времени и сил это сделать. В противном случае их шансы на спасение невелики.

Использую атакующее заклинание Ярость отчаяния
46 (+15) – я молодец.

+1

13

Ледник переплетал в себе не просто лёд и снег с камнем: он содержал в себе магию, а потому телепортироваться в него и из него было опасно. Мистик вспоминал как можно яснее положение гор, вспоминал положение звезд, вспоминал характер склона, по которому поднял их медведь, прикинул, как должны были располагаться по обе стороны деревья. Нет, Кайлебу не надо объяснять, что пора валить, он это ещё в момент, когда отрубленная кисть приземлилась на паутину знал. Просто он отвык делать это не думая, вот на щелчок пальцев, и при этом не бояться фатальных ошибок. Нет, он мог переместиться на метку, но тогда бы пришлось ещё раз перебрасывать Глациалис в пространстве без ездового косолапого, а ей – мыть мозги слугам, чтобы сокрыть следы несовпадений.
До выхода им добраться было не суждено: одна из тварей плюнула секретом над их головами, наполовину замуровывая проход в нише до смешного лаза, по которому можно было разве что на карачках проползти, а у них на это не было времени. Стоило паукам подползти ближе, Кайлеб сомкнул руки вокруг вампирши и они пронеслись через холодное ничто в…
Ночь, конечно же.
И даже стояли всего-то по колено в сугробе. Ну, он по колено.
Медведь храпел в десяти-двадцати шагах чуть выше по склону, точно чувствуя беду, но не способный сбежать, удерживаемый набитыми на самую его шкуру рабскими письменами. Некромант не стал ставить женщину крепко на ноги, предпочтя перехватить поудобнее на руки, чем помогать ей с её довольно скромным для таких дебрей ростом прыгать следом. Особенно после того, как её руку обожгло холодом. Сажая женщину в седло, Ворлак успел мимолётом на неё взглянуть. Впечатляет. Но, увы, они разворошили паучье гнездо и сегодня эту злющую гадость ему собрать точно не доведётся. Если доведётся вообще…
Стрекотание из разлома в пещере стало раздаваться с гулким эхо, и маг предпочёл не проверять, насколько охотно ледоплёты покидают убежище ради добычи.
Пожалуй, прогулка на сегодня окончена. Держись.
Сам в седло на медведе мужчина забрался в прыжке, чем вызвал недовольное рычание, и тут же перехватил один из рогов, снимая с него обмороженную руку Глациалис и пряча в тёплой ладони другой руки, покоящейся на её животе под грудью. Пауки могли быть хорошими скалолазами, но в пушистых снегах острые иглы-лапки им преимущества не давали, а потому медведь увёз двоих посетителей ледяного террариума без происшествий.
Когда разлом с пауками и пленённой теперь в их сетях на веки вечный лапищей Мамочки скрылся за снежным барханом, Кайлеб перестал вертеть головой и глубоко вздохнул. Он знал, что это случится, стоило отреагировать сразу на приветственный жест колдуньи, а не пытаться уничтожить его свидетельства. Если он что-то ещё понимал в Культе и его верхушке, глава исследовательского крыла "нет" за ответ не принимает и завтра же отследит, где запропала её загребущая ручка и нагрянет туда с десятком-двумя аколитов. И тогда ему самому материала на химер не видать. А втягивать в свои северные интрижки Культ Кайлеб не хотел по вполне понятной причине: его этим можно неплохо шантажировать. Как скрипочку разыграть.
Боюсь, химеры откладываются, – сказал спустя долгую паузу некромант в затылок вампирше тихим голосом. – Я постараюсь закончить, что начал, но не уверен, что смогу вернуться к ним в ближайшее время. Виверна получит усиление из того,
что под рукой, а дальше посмотрим
.

Использовано: Телепорт (2*60) маны
96 выбросил даже, на всякий

+1

14

Иль Хресс успела вовремя затормозить перед выходом, чтобы не попасть под магические сети пауков и не обледенеть полностью. Хватит подмороженной руки, которую она неловко баюкала, прижимая к груди, чтобы творить магию свободной и целой другой. Она почувствовала, как Кайлеб утаскивает её и они оба проваливаются в портал, чтобы сменить холодные стены паучьего дома на просторы севера. В снегу почти по бедро и с задувающим холодным ветром под меховой ворот плаща. Логово оставалось позади вместе с его хозяевами, но те могли показать нос наружу и попытаться отыскать добычу, так резко пропавшую у них из-под носа.
- Надо.. – договорить она не смогла. Кайлеб неожиданно оказался джентльменом и поднял её на руки, чтобы ей не пришлось прыгать по снегу с ловкостью горного козла в попытке угнаться за ним. Это было необычно, но приятно, и на удивление не будило никаких старых воспоминаний. Глациалис замолчала на полуфразе и не стала ничего говорить и направлять некроманта. Он мужчина, а ей впервые за долгое время можно не командовать и не думать за двоих. Он вполне может позаботиться о них двоих без её помощи, но об этом очень трудно вспомнить, когда столетиями она была вынуждена размахивать яйцами.
Оказавшись в седле при помощи Кайлеба, принимая её без остервенения или недовольства, демонстрируя полную самостоятельность и способность подтереть себе задницу, Иль Хресс посмотрела на руку. Она не стала применять к ней исцеляющую магию воды, не зная, как на неё отреагирует паучий секрет. И то, и другое – лёд и холод, но один целительный, а другой смертельный.
Нужно возвращаться. Рукой можно заняться позже, когда угроза исчезнет. Глациалис положила руки на рога, стискивая зубы от боли, который ответила поражённая рука на желание крепко сжать пальцы, а потом необходимость держаться и делать вид, что всё в порядке отпала – Кайлеб потеснил её, устроившись сзади, и привлёк поражённую руку вампирши к животу, грея и делясь своим теплом.
- Нежности, - фыркнула в мыслях Виан, а сама улыбнулась, не думая, что когда-либо будет принимать заботу от мужчины и признавать, что ей это нравится. Поделив обязанности в управлении медведем поровну, Глациалис прижалась к груди мужчины и прикрыла глаза, давая себе отдохнуть. Магическая оказия отнимала много сил, а ей необходимо их сохранить, чтобы замести все следы перед возвращением во дворец. Остаться в халупе Кайлеба было бы опрометчивым поступком.
Размеренная медвежья поступь и тепло укачивали. Иль Хресс начала дремать и немного пришла в себя, когда Кайлеб заговорил.
- Ты лишаешь меня моей армии, когда я показала тебе гнездо? – она не открыла глаза и не поднялась с Кайлеба; голос звучал с налётом сна, но слова произносились чётко и внятно. – Потратил много сил на портал или хозяин твоей игрушки желает спросить с тебя за её порчу? – Иль Хресс не вникала в причины, почему Кайлебу нужно покинуть Север. Он не ответил в первый раз, когда она коснулась этой темы. Бессмысленно ждать, что во второй раз она получит объяснения. – Я буду скучать, - О, эти слова. Кайлебу удалось вызвать у неё желание сказать их вслух, даже с привкусом накатывающей усталости и сонливости, смешанно вызванной теплом с заботой и воздействием магии пауков.

+1

15

Милая Хель, – тихо, гортанно вибрируя практически расслабленными, как спросонья, голосовыми связками, усмехнулся Кайлеб, – чтобы армию потерять – её надо иметь. Чтобы её двигать – надо иметь силы приказывать и следить за исполнением приказов.
Иначе, иногда эта имеющаяся армия имеет уже тебя в ответ на пренебрежение. Да, ему понадобится магический запас. Он бы охотно глотнул ещё одно восполняющее зелье, чтобы закончить всех тварей, лежащих в наружнем леднике, но мог позволить себе только одну – а другие с тем же успехом могут быть сожраны или и дальше лежать в пентаграммах, пока не истает снег и не размоет линии рисунков, замедляющих декомпозицию материалов. Обидно, но нельзя в жизни успеть всё. Он не успевал, спя по два-четыре часа в сутки, подгоняемый голосами, у каждого второго из которых было много чаяний и дел, он тем более не успевал теперь.
Что же до хозяина… Иногда я ненавижу свой дар предвидения, когда предполагаю события и выбираю худшие исходы, но ты знаешь, у меня небольшая армия есть – и её живая часть не будет двигаться слаженно, если над ними не будет нависать сама смерть с жатвенной косой, приказывая пойти и вынести город со всеми его защитниками ценой любого количества испорченного мяса.
В этом всём была большая глубокая ирония: даже по факту сидя в кресле Гроссмейстера, он был зависим от всей пирамиды под ним. Сколько фишек он выбил в последний год – не важно, иерархия стояла, по ней карабкались новые фишки. И он всё равно зависел от них. От исследователей, копавших в Лунных землях ещё до его вербовки что-то такое, что нынче распускается призрачно-чёрными мясистыми корнями в больный, перешежших на последнюю стадию. От аристократиков, которой всей душой ненавидел – этих зажравшихся и напыщенных сибаритов, которые сами же под своими семьями пилили ножки кресел, лишь бы пройти вне очереди на освободившееся место – когда Культ совершит переворот, конечно же. От рядовых боевиков, как правило даже не владеющих магией – чёрных рубашек, которых сам воспитал во время кампании в Волчьем лесу и теперь, в мирное время, не знающих покоя и честной жизни, как он сам, спускал на кого надо. Нет, голоса и их потерянное величие в сторону – Кайлеб Ворлак не был ни гением от политики, ни гением от тактики, ни гением от магии, но за свою бессонную и крайне утомительную для столь короткой жизнь кое-что хорошо усвоил: чем выше ты лезешь, тем больше тебе терять, тем больше тебе нужно ресурсов и связей и тем глубже повисаешь, в итоге, над пропастью на тонкой паутине компромиссов и баланса сдержек и противовесов. А Кайлеб Ворлак в масштабах Рейлана не меньше, чем в Добровольно-принудительные Диктаторы Добра метил.
Халупа начала виднеться чёрными стенами меж синим снегом и синим снегом, из топящейся через заклеенное шкурами окно трубы давно уже не валил даже лёгкий дымок, но хлипкое жилище ещё не выстыло.  Время наверняка минуло за второй или третий час ночи, игра огней над ледником прекратилась, куда-то за него же спряталась бледная луна, уступив власть над небом ярчайшей из когда-либо виденных им россыпи звёзд. Кайлеб соскочил с седла, напоследок потёршись онемевшей от холода скулой о висок Глациалис, и ещё раз посмотрел на небо.
До рассвета ещё несколько часов
А рассвет не преодолеет самые высокие отроги ледника, укрывающие и ближайшие к этому склону фьорды, почти до полудня…
Проведёшь их со мной?
В голосе стоящего в снегу и глядящего снизу вверх на гордую медвежью всадницу некроманта слабо дребезжала просьба – и надежда. Глядя на него вот так: в не пойми каких обносках, в не пойми какой дыре, не пойми какое существование влачащего сумасшедшего мага в благословенном периоде ясности рассудка – ни за что не подумаешь, что это один из самых странных и зловещий персонажей континентальной политической игры и негласной войны гильдий за влияние над судьбами мира, несмотря на притязания на них корон и владык. Террорист, массовый убийца, в том числе своих начальников и подчинённых – клейма негде ставить. Вот этот, с полностью седой головой и давно не бритой, даром что негустой и клочковатой, бородёнкой. Обделённый заботой женщины, семьёй и домом бродяга. О да, а ещё он не хотел оставлять хоть бы эту фойррову сторожку с кучкой трупов вместо саженцев за ней в снегу, своё счастливое и лечебное уединение и ещё более исцеляющие встречи с хозяйкой суровой и неприветлевой земли острова Хериана.
С говорящими голосами Кайлеб годами не мог спать и был на грани срыва, с умолкшими же, спустя три близких столкновения со смертью: от собственной физической слабости, от сомнительно исполненной и сомнительно, свершённой ли, мести, и, наконец, от невозможности больше поддерживать даже отдалённое внешнее подобие функционирующего разумного существа – чувствовал себя всё так же безбрежно уставшим. Пожалуй, не дёргай его ничего, весьма беспардонно, в сторону родины-уродины, он бы мог оставаться здесь и, полноценно отсыпаясь, тихо клепать химер целую вечность.

+1

16

Не ответил. У каждого свои причины прятать скелеты в шкафу. Или отрубленные руки, крепко держащие за яйца.
Остальную дорогу до халупы Кайлеба Глациалис молчала, греясь. У них было множество тем для разговоров. Не только о планах на создание миньонов и причины, почему она не может получить этих миньонов прямо сейчас, но, как никогда, хотелось тишины и простого присутствия рядом. Иль Хресс помнила, чем занимался Ворлак в проклятых землях ульвов, ему снова нужно возвращаться и продолжать начатое – что, она не знала и не собиралась вникать. Это она втягивала его в свои северные интрижки, чтобы усадить сына на трон, и рассказывала о планах, не опасаясь, что они всплывут на поверхность. Кайлеб мог уйти и больше не впрыгнуть в портал в её комнату, как это было в прошлом.
Холодная открыла глаза, когда Ворлак, словно ластящийся кот, потёрся об неё скулой. Приехали. Не к дворцу и не прямиком в её покои, а к месту, которое даже жилищем нельзя было назвать. Не вампирше, которая привыкла к вианскому специфическому убранству, но более просторному и комфортному, чем это. Иль Хресс перевела взгляд на горизонт. Холодное солнце Хериана пряталось за горами и тяжёлыми серыми тучами, которые днём насыплют новый снег, а вечером превратятся в настоящую метель. Здесь лета не бывает, а тепло – такое извращённое в понимании более снежных столичных вампиров, что ощущается только коренными жителями неприступных и холодных земель. У неё было время остаться, чтобы не вызывать дополнительные подозрения, пока рука не оправится полностью. В ладони Кайлеба она медленно начала согреваться и приобретать более живой цвет кожи, но всё ещё колола до кости при попытке сжать или разжать пальцы.
Кайлеб выглядел, как подросток, юный и мечтательный. Как после первого свидания с дамой сердца, в ожидании и надежде на новую встречу или хотя бы одобряющий проведённое время вместе поцелуй. Пусть скромный и в щёку, но его хватит, чтобы верить, что будут ещё, другие встречи. Как оба не добрали тепла и нежности в юности, а ныне пытались угнать за всем, искажая и наклоняя под нужным углом, потому что иначе не умели и не хотели учиться.
Она соскользнула со спины медведя, в снег, чтобы положить повреждённую руку на него – грея на его груди, а здоровой коснуться шеи и надавить, вынуждая склонить к ней голову, чтобы не приходилось так тянуться и вставать на носочки, чтобы дотянуть до замёрзших и сухих губ. Ответ Виан был простым и понятным – она вела его за собой, ступая по оседающему под сапогами снегу, чтобы, оставляя ориентацию в пространстве на Кайлеба, оказаться с ним в остывающем пристанище некроманта. У них в пользовании предостаточно времени, чтобы жаться и греться, неторопливо, пока не утонут в тянущей расслабленности и лени что-либо делать, если не брать во внимание пальцев рук, которые по привычке рисуют узор на груди и бедре.

+1

17

Молчаливое да драгоценнее сказанного. Оно осознаётся медленно, по движениям и намёкам, с неотступающим до последнего недоверием в душе, а потом заменяется не столько похотливым "да, да, получилось!" (затянуть девицу на сеновал), сколько на такую же безмолвную, но оттого и чистую, наверное, радость. Его пристанище, впрочем, далеко от чистого. И то, как он хватает её за любое мягкое место, далеко от чистого. Ну, это вина ханжественных классиков: для Кайлеба любовь чиста в той степени, в которой она касается грязной кушетки – с хи-хи, нелепостями, копящейся комом в глотке не выдохнутой страстью,  комками давно заношенного плаща с вышитыми на рукавах по локти и выше волчьими черепами. Она хотела что-то, что пахло им. Эта вещь из заброшенного и выстывшего дома Айрин точно пахла им. Его потом, кровью и продолжительным беспокойным безумием. В него Кайлеб вжимает её спину, когда ласки уже не могут больше кружить вокруг, ей же подставляет изуродованную какой-то волчихой шею, как на пробу. Отчего ей никогда не противно, хотя говорят, что вампиры способны чувствовать и даже читать из глотков крови – ему неведомо, хотя давнее предположение, что Глациалис – Хель – извращенка-декадентка примерно по его же пунктам и скорее коллекционирует все недостатки, нежели замечает и презирает их. Вот так возьмёт и от нехватки ощущений наткнётся не на задолбавшегося об свои гигантские планы романтика Ворлака, а на настоящего маньяка – дура!
Он кладёт их на жёсткой и скрепучей лежанке сперва на себя, потом, подкидывая дров в очаг, на бок, потом, понимая, что сердце отчего-то, непонятно от чего, колотит так, что покой ему в могиле одной снится – заворачивает женщину в вещи и встаёт, чтобы не вернуться.
Восток над когтистыми взгорьями ледника уже голубовато серебрится. Кайлеб Ворлак, как и положено проклятой беспокойной душе, не спит, как ни пытается. Он обнаруживает себя на улице, открывая три черепушки – медведя, волка и скальной виверны – как крышки чайников для церемонии, и всё перекладывая их склизкое содержимое. Предплечья виверны зашиты: у него банально нет паучьих лапок, чтобы с них хотя бы скопировать нужные механизмы. Зато шёлковый секрет подпитывает кожистую подложку перепонки твари, и пойдите разрубите на раз кожу и шёлк. Без полового механизма мозги собак и волков похожи порой до неузнаваемости: и те, и другие понимают связи через стайную иерархию и родственные связи. Он пишет связь кровью Глациалис по своей и химеры шкуре. Немного меха с внутренней стороны? Нет времени. Ей хватит простого защитника, который будет возвращаться раз за разом домой, на сторожевой пост, на балкон.
Небо над ледником уже совсем серебрится. Кайлеб читает заклинание, почти что замёрзнув на снегу, и тварь открывает глаза. Они вместе ползут в сторожку, правда виверна не помещается в дверной проход и забирается на крышу греться о дымоход.
Обледенелые пальцы гладят белые волосы в тусклых отблесках из очага и из щели окна. Времени совсем ничего. Весь бардак с пола и поверхностей пакуется либо в грубо сколоченный ящик, либо в ягдташ, на полу остаётся записка углём:
"Виверна твоя, покорми её со своего стола и пусти жить близ своих покоев – должна быть верна как собака. Если будет что нужно – шли совунью, не рискуй сама. Ответов гарантировать не могу, как и визитов. Если можно держать Охотниц подальше от этого места – сделай что можно, но не борись. Я не знаю, когда смогу вернуться и вернусь ли. Надеюсь на это. – К".
Использовано: Воскрешение
Телепорт (170 маны)

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [8.04.1082] Ледяной зверинец