Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Хэльмаарэ Гренталь Лиерго Игнис character4 name
game of a week

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек | Кай

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » Непутёвая сваха


Непутёвая сваха

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

- Локация
о. Силва, Сильмарил, г. Деворел, усадьба Раумо
- Действующие лица
Руфио, Каэрос, Аяна
- Описание
предыдущий эпизод - [07.04.1082] Почему его?!
Дата: 7.04-8.04.1082
Поездка в Ауреллон не задалась с самого начала. План Бурерождённого по избавлению от двух остроухих проблем в лице друга и его неумело скрываемой привязанности провалился. Оба вернулись в дурном расположении духа, аром что не ругались и не перебрасывались заклинаниями и стрелами вражды. Ситуация стала хуже ближе к вечеру, когда Аяна не вышла на ужин, чтобы скрасить вечер музыкой. Решив переговорить с эльфийкой, Каэрос нашёл её в комнате, с лихорадкой.

0

2

Каэрос проявил чудеса бестактности в такте. Он по какой-то причине посчитал, что сможет сослужить другу хорошую службу, выступив в роли негласной свахи. Сумасбродный поступок эльфа, который не мог разобраться в собственных отношениях. Ума много не надо, чтобы уловить настоящую привязанность, которая пролегла между Аяной и Руфио. Это одна из причин, почему Кай позволил дочери врага скрыться в его доме. Эта девушка нравилась его другу. Бурерождённый видел в ней смирную, нежную и покладистую девушку, которая старательно выполняла свои обязанности и нуждалась в помощи двух эльфов из вражеского дома, чтобы спасти её от дракона – ладно, отца – предоставив ей крышу над головой и секретность. За время её проживания в своём доме Каэрос узнал, что это не первый раз, когда его друг рискует своей шеей, чтобы спасти эльфийку. Он почувствовал что-то неладное, когда Руфио – он всегда отличался вспыльчивым нравом – превзошёл себя, взбеленившись от упоминания Аяны в партии с Накилоном. Подозрения засосали под ложечкой и подтвердились, когда Кай лично увидел, как его друг из кожи вон лезет, чтобы помочь несчастной эльфийке избежать брака. Ради дружбы Кай пошёл на уступки. Ради неё же выделил Руфио с Аяной два выходных, заверив их, что миссия очень важная и он может поручить её только своему самому главному доверенному лицу. У Руфио и Аяны – два сапога пара – не закралось сомнений, что арфистка ничем не поможем в доставке важного послания. Каэрос улыбался им вслед, когда рядом повар, пронося утку на ужин, остановился, чтобы удивлённо отметить, что план, который раскусила каждая собака в Раумо, прошёл мимо умов эльфов.
Он ждал другого исхода. Друг вернулся с девушкой, но оба выглядели, как утопленники. Не шутили, не ругались, не обвиняли его в обмане. Эльфийка прошла мимо, не обронив ни слова, и ушла в свои покои, сославшись на зелье.
- Болван, - прозаично заключил повар. Каэрос не торопился соглашаться с выводами. Он забыл, из какой семьи Руфио. Бурерождённый перестал обращать внимание на его происхождение, когда их отношения перешли черту молодого господина и приставленного к нему гвардейца. Он не замечал особого отношения Аяны, которая в компании Руфио розовела, смеялась и выглядела по меркам Каэроса счастливой и влюблённой. Предрассудки аристократии пролегли между ними пропастью и глупостью.
Бурерождённый покачал головой. Он посчитал, что зазря вмешался в чужие отношения и больше не настаивал, видя, что обоим тяжело переживать поездку в Ауреллон. Он старался не мешаться и не присватать с разговором по душам. Захотят, они могут сами найти компанию в его лице, но тревожная мысль закралась, когда Аяна не составила им компанию на вечере. Каэрос коротко объяснился с матерью, сославшись на ссору и недомогание. Арфистке Дома непростительно отлынивать от работы из-за сердечных драм. Морохиру это не понравилось, но отец смолчал в первый раз, а Кай не хотел допускать второго.
Утром он наведался в покои Аяны, чтобы справиться о её состоянии. Служанка сказала, что с вечера эльфийка не притронулась к еде.
- Элвен? – он осёкся. Хотел назвать её по настоящему имени. - Я могу войти?
Не получив ответа после вежливого стука, эльф повернул ручку и вошёл в помещение. Эльфийка лежала в постели и не отреагировала на его появление. Быстрыми шагами он подошёл к её постели, тронул лоб девушки, позвал по имени, но не получил ответа. Ладонь обожгло жаром.
Служанка пискнула, застыв в дверь, когда увидела тело девушки; она нарисовала в воображении худший из вариантов. Несчастная арфистка решила покончить жизнь самоубийством из-за разбитого сердца. Не иначе.
- Лекаря позови!
- Д-да… с-сейчас… - запинаясь и бледнея, служанка оставила оброненный поднос с растёкшейся по полу кашей и зелёным чаем.
Каэрос надеялся, что ничего серьёзного не произошло, но оставался рядом с девушкой до появления лекаря и терпеливо ждал, когда он закончит с осмотром.

+3

3

Сегодня пришла очередь отряда Регенлейфа заниматься хозяйственными хлопотами в казармах - работа не самая приятная, но все лучше, чем стоять днем на вахте, когда туда-сюда шныряет прислуга, у ворот то и дело кто-то пристает с бессмысленными просьбами и капитан зорко следит, чтобы никто "его не позорил". Идти чистить конюшни, конечно же, никто не спешил. Ирбисы медленно потягивали уже холодный чай, размазывали кашу по тарелкам, отдаляя неизбежное. Отряд вернувшийся с ночного караула уже давно покончил с едой и ушел спать, отправляющиеся на патрулирование сдали посуду и покинули столовую. В большом зале, способном вместить сотню солдат, осталось сидеть только восемь лентяев и несколько воинов из другого отряда, которым нечем было заняться в свободное время. Даже попытки Элрода завести разговор о политике не смогли попортить гвардейцам настроение.
Служанки не спеша прибирались вокруг, не решаясь напомнить мужчинам, что время завтрака уже давно прошло, а их кроме уборки столовой ждут другие дела. Одна из них, подметавшая пол вдруг вскрикнула и, спрятав в ладонь улыбку, указала в сад. Остальные, устремив взгляды сквозь высокие окна, захохотали.
По залитой солнцем лужайке, распустив во ветру золотистые кудри, гордо выпятив рельефную грудь и красуясь мятыми подштанниками, бежал полуобнаженный младший лейтенант Мэгфед и размахивал медным ковшиком. Спасавшийся бегством рядовой Керанан петлял по саду, как кролик, и, ловко преодолевая препятствия, набегу пытался объяснить проспавшем подъем Мэгфеду, что это не он спрятал его одежду. Наоборот, он собирался ее вернуть!
Лейтенант Регенлейф даже не попытался пресечь это безобразие... Не в его привычке было беспокоиться из-за поведения подчиненных, но раньше он бы посмеялся со всеми, сделал бы ставку: догонит Магфед мальчишку или нет... а сегодня как воды в рот набрал. Сидит глядя в тарелку, крошит пшеничную лепешку. Сослуживцы старались лишний раз его не трогать - пусть лучше хлебушек ломает, чем чей-то хребет. Но то и дело переглядывались, "добрым" словом вспоминали темноволосую ведьму, испортившую их веселого лейтенанта. У ирбисов сложилось впечатление, что эльфийка нагло использует парня: сколько в мире арфистов и менестрелей, и скольким из них удается устроиться развлекать лордов? Интересно, сколько раз Руфио уже пожалел о том, что повел себя честно, привез ее в Раумо и назвал своей невестой? А эта Элвен такая высокомерная, что только с семьей лорда и крутится, в комнате сидит, на арфе брынчит, и кашу ей на подносе носят! Нет чтобы зайти к ним на ужин, выпить с друзьями жениха, сыграть и спеть для них, конце концов. Да где там! Самим приходится находить развлечение...
Пока Мэгфед ненамеренно отвлекал внимание служанок, Элрод воспользовавшись случаем, уколол одну из девиц стрелой. Девушка взвизгнула, схватилась за ягодицу - гвардейцы загоготали. Защищая честь дамы (над которой сами же секунду назад смеялись), Эарлад и Тургорм пустили в ход против негодяя метательные орудия. Заряженные кашей ложки отправили в воздух первые снаряды. Один попал цели в глаз, второй шлепнулся у стола, но очень скоро нашел свою жертву. Искавший защиты Керанан влетел в столовую и растянулся на размазанной по полу овсянке. Здесь то его и настигла незаслуженная кара.
-Да не он это, не он! - гвардейцы бросились защищать парня от медного ковша.
-Не он? А кто?! - разъяренный младший лейтенант обвел ирбисов пристальным взглядом и сам же ответил на свой вопрос - все. -  И вы думали, что отсутствие одежды меня смутит? Ха!
И с этим "ха!" он снял последнее, что на нем было. Доблестные гвардейцы завизжали громче служанок, бросились в рассыпную от кинутых в них подштанников. Даже Руфио ожил, отодвинувшись с траектории полета чужих исподников. Гордо виляя голым задом, Мэгфед скрылся за дверями прежде, чем его прощальный подарок упал на середину стола.
- Так, хватит, - лейтенант поднялся из-за стола. Чудо - друзьям удалось его рассмешить, - Дерьмо в конюшнях вас заждалось.
Все разочаровано вздохнули. А веселье только начиналось! Вдруг в столовую влетела горничная, прислуживавшая в комнатах лорда, и подбежала к другим служанкам. Важные новости, не иначе.
- Там такое!.. Арфистка покончила с собой из-за несчастной любви.
Девушки перевели взгляд с бестактной подруги на умолкших гвардейцев. Служанка смутилась, опустила взгляд в пол -  она не ожидала, что встретит здесь Руфио, иначе подобрала бы более грустный тон. Опасный эльф, причина разбитого сердца нежной Эльвин, слегка побледнел, но взгляд, направленный на принесшую дурные вести девицу, был насмешливым.
- Пока не придет Мэгфед, будешь за главного, - бросил он Элроду и быстро вышел из зала.

Проснувшись с утра Руфио не чувствовал ни тоски, ни грусти, только сильную усталость, которую не смог стереть даже крепкий сон. Пока прислуга не принесла новости, ему удавалось не думать о Серокрылой,  а если что-то и напоминало ему о аристократке, ирбис тут же старался себя чем-то занять. Если бы его отряд не состоял из девяти лентяев  (один из которых даже не соблаговолила встать вместе со всеми), он бы уже давно был занят делом. Хоть стойла чистить, лишь бы не думать о вчерашнем и не чувствовать в груди этого запутанного клубка из чувств и противоречий. Для физической работы сил было хоть отбавляй. Улыбаться и смеяться - с этим было сложнее. После нескольких неудачных попыток вести себя как ни в чем не бывало, лейтенант махнул на все рукой. Вытянуть из него хоть слово о случившемся было невозможно, и в усадьбе быстро начали появляться теории одна другой краше. Вот уже и арфистка покончила жизнь самоубийством, если он не вернется через пять минут, значит выпил яд или бросился на меч - что еще могут придумать скучающий эльфы с буйной фантазией?
Он не поверил ни одному слову служанки - Аяна не настолько глупа, чтобы пойти на такой шаг, а прислуга любит додумывать то, что не удалось точно подсмотреть или подслушать. Но что-то должно было послужить поводом для сплетен, и это парня беспокоило.
Путь от казарм до комнаты Аяны показался в три раз длиннее, чем обычно. Хотя он преодолел это расстояние за рекордное время, ему казалось, что он чуть плетется. Войдя в комнату он увидел Каэроса и лекаря (не жреца, что уже могло порадовать), склонившегося над постелью бедной арфистки. Руфио тихо прошел по комнате, будто боясь помешать целителю или побеспокоить Серокрылую. Он не сводил с девушки глаз, ожидая, что она откроет глаза или шевельнется.
- Что с ней? - спросил он у Бурерожденного приглушенным голосом. Присутствие надежного друга, знавшего о Элвен все, успокаивало - есть на чье плечо опереться и придется, пытаясь что-то объяснить, выдумывать новые лжи, в которых он рано или поздно сам запутается.

+3

4

Каэрос вздохнул, устало помассировал переносицу. Утро началось с дурных новостей. Он ожидал увидеть гордую эльфийку, которая начнёт задирать нос и отворачиваться, не желая говорить о Руфио и их отношениях, или зарёванную девушку, которой свет не мил, лейтенант – парнокопытное и рогатой травоядное, которое ничего не смыслит в женщинах, то есть в самой Аяне, которая к нему с чувствами, а он ей под юбку. Вариант с «под юбку» первым пришёл в голову Каэросу. Он надеялся, что друг окажется умнее и не полезет на первом неофициальном свидании приставать к девушке благородного происхождения из лучших побуждений провести вечер приятно. Утренняя находка не вписалась в ожидания Бурерождённого.
Эльф оставался у постели девушки, прощупал её пульс на запястье, сев на колено рядом с её постелью, прислушался к дыханию. У него не получилось разбудить Аяну и привести её в чувства, а нерасторопная служанка, которая торопилась поделиться последними новостями на ходу, а потом исполнить поручение сына хозяина, получила выговор, когда у дверей комнаты арфистки начала медленно собираться толпа. Лекарь с трудом пропихнулся внутрь.
- Осмотрите её, - показав на девушку, Каэрос поднялся, подошёл к двери, в которую пытались заглянуть любопытные носы. – Возвращайтесь к работе. Кого увижу или услышу под дверью – больше здесь не работают.
Под страхом увольнения служанки задумались о значимости своего рабочего места и пришли к выводу, что деньги им ценнее, чем арфистка и её незавидная судьба. Охая и ахая, все разбрелись из коридора. Каэроса проследил, чтобы никто не стоял под дверью, и закрыл комнату. Слухи быстро разнесутся по Раумо.
- Как она? – эльф повернулся к лекарю. Мужчина в летах заканчивал осмотр. Каэрос не думал, что у Аяны хватит ума распрощаться с жизнью, но готовился к любому исходу.
- Лихорадка, - заключил лекарь, бережно положив руку эльфийки на постель.
- Лихорадка? – Каэрос удивился. – Откуда она могла взяться?
Ауреллонские приключения остались в городе. Ему никто ничего не рассказал. Одежда эльфов по возвращению выглядела потрёпанной, оборванной и грязной, но Каэроса вспомнил об этом сейчас, потому что тогда уделил внимание лицам друзей и их общему настроению. Внешний облик отложился в его памяти, но вылез на первый план после слов лекаря. Лихорадка. Аяна заболела в пути или в Ауреллоне, а дорога вымотала её, поэтому к вечеру ей стало плохо.
- Тоска усиливает любую болезнь эльфов, - продолжил лекарь.
- Её можно вылечить?
- Я приготовлю снадобье, но для этого потребуется время.
Хорошие новости.
Каэрос не успел спросить о худшем развитии болезни. В комнату вошли. Он развернулся, собираясь встретить ещё одну пытливую служанку, которая придумала глупый повод узнать, что происходит за закрытыми дверями, но увидел Руфио.
Новости успели дойти до тебя?
Эльф мысленно усмехнулся.
- Нужно сбивать жар, - лекарь не обратил внимания на вопрос лейтенанта. Он всё сказал сыну главы Дома. - Он истощает её тело и отнимает силы. Так же ей потребуется много воды. Пока она не придёт в себя, вливайте ей по одной ложке воды, когда в песочных часах закончится песок, - лекарь показал на часы, которые он оставил на подоконнике рядом с постелью эльфийки. – С вашего позволения я займусь созданием снадобья, - лекарь учтиво поклонился и после одобрительного кивка Каэроса вышел из комнаты.
- У неё лихорадка, - Каэрос обратился к другу, когда они остались наедине. - Лекарь сказал, что из-за тоски её состояние ухудшилось.
Бурерождённый не взял на себя ответственность сесть на постель рядом с девушкой. В моменты тишины, когда он думал, что ему со всем делать, он отчётливо слышал тяжёлое дыхание эльфийки и песок, который отсчитывал время в часах.
- Я знаю тебя давно, - он не хотел лезть в чужие отношения. - Ты неравнодушен к ней. Это взаимно. Я не слепой. Что между вами произошло?

+3

5

Руфио хмыкнул. Из-за тоски, значит... За два неполных дня Аяне пришлось преодолеть путь до Ауреллона и обратно, устроить потасовку в таверне, красть, драться, спасаться от стражи, рискуя жизнью и свободой пробираться на корабль работорговцев, спасать эльфийских граждан из плена. Но болезнь усугубила тоска. Хоть лейтенант и был эльфом, живущим среди таких же эльфом, поверить в это ему было тяжело. Тем более не хотелось осознавать, что опять всему виной он.
И почему же она, интересно тоскует? Из-за того, что он полез к ней под юбку; потому что сказал, что больше к ней под юбку никогда не полезет или потому что поняла, что Каэрос предатель и устроил им с Руфио каникулы, чтобы другу было удобно лезть к ней под юбку?
Парень подошел ближе и присел у постели арфистки. О том, что эльфийка не хладный труп свидетельствовало лишь дыхание и биение сердца - не удивительно, что служанка предположила худшее. Прикрыв руку девушки своей, он обнаружил верный признак лихорадки, Аяна вся горела. Но признаки тоски, как ни смотрел найти не мог. Какие вообще внешние признаки у тоски, если пациент даже не шевелится?.. Вот именно. Если бы этот же лекарь дважды не вправлял ему нос, лейтенант назвал бы его мошенником, который ставит диагноз на основании сплетен, а не фактов. А Каэрос, которого все называют умным и рассудительным, повторяет глупости.
Регенлейф смотрел на бледное личико арфистки, чувствуя, как в груди снова просыпается бессильная злость и тоска. Может, лечь рядом и тоже слечь?
- И по чем же, интересно, ты тоскуешь? Наверное, по дому. - с милой, но насмешливой улыбочкой протянул эльф. Шутка, конечно, осталась без ответа.
Он помолчал. Усмешка стала кислой и исчезла, открыв взгляду Бурерожденного уставшего и уничтоженного эльфа.
- Я сказал ей, что у нас не может быть совместного будущего, - лейтенант пожал губы и хмыкнул. Каэрос мог удивиться и порадоваться за друга - и он способен думать о будущем. Руфио перевел взгляд на Бурерожденного, - Что мне нужно было делать? Молчать, не говорить, какой у всего этого финал, пустить все на самотек? Расстаться потом было бы больнее.
Вчера он не сказал ничего, что Аяна сама бы не знала. Ему казалось, что она поняла его и согласилась. Так, по крайней мере он истолковать ее молчание. Оказывается он сильно ее ранил, и как результат, она лежит под действием странного сна, песочные часы на подоконнике отсчитывать секунды, и во всем этом, как всегда, ему следует винить себя.
А если бы Серокрылая не восприняла его предложение, как оскорбление и не испортила совместный вечер, он бы не торопился с утра в Деворел, на большаке они бы разминулись с бандитами и ему бы не пришлось наговорить неприятных истин. Вот к чему приводит воздержание: к лихорадке усугубленной тоской.
- Все должно было быть не так. Мы должны были дождаться, пока Сулмелдир и Накилон плюнут друг другу в лицо, тогда она бы отправилась домой. Откуда мне было знать, что я дождусь взаимности? Как это вообще могло случиться? - как это могло случиться в мире, где даже дружба гвардейца и наследника лорда воспринимается, как что-то невероятное и наводит на мысли о том, что кто-то кем-то пользуется, прикрываясь красивым словом "друг"; где эльфы стоящие на разных социальных ступенях рассматриваются чуть ли не как представители разных рас, а отношения между мужчиной и женщиной из разных слоев общества считаются скандалом.
- Я привык думать оптимистично, Кай, но не люблю летать в облаках. Если бы я знал, что все закончится так, я бы ее сюда не притащил... Теперь я не знаю, что мне делать.
В песочных часах закончился песок. Лейтенант приподнял голову арфистки, осторожно влил в сухие губы ложку воды, погладил девушку по горячей щеке.

Отредактировано Руфио (2018-03-14 14:51:51)

+3

6

Неуместная шутка. Каэроса заметил в ней попытку Регенлейфа прикинуться валенком натянуть на себя костюм шута и дебоширы, как им был всегда или большую часть времени представлялся в обществе. Не беря в расчёт его постоянную вспыльчивость, горячую сорвиголову и другие качества. Руфио оставался другом Бурерождённого, а в обязанности друга и совместное время провождения входили не только пьянки и оценка фигуры деворельских эльфийек. Каэроса заметил подвох в поведении эльфа. Натягивать ухмылки на лицо с такой частотой, что она успела прописаться на эльфийской физиономии, один из признаков неумелой подачи эмоций и чувств. И чего он дурак масками игрался? Привычка.
Она его всё равно не видит. В лучшем случае – чувствует или слышит. Судя по тому, что Аяна никак не отреагировала на прикосновение к себе и не схватила эльфа за грудки, чтобы встряхнуть и сказать ему, что он полный дурак и болван, она находилась где-то далеко от них и всё, что происходило в комнате, никак не проникало в её мир. Руфио, которому весело и всё равно на судьбу своей «невесты», пришёл в комнату и остался в ней, несмотря на то, что ему разложили по полочкам – с девушкой всё в порядке, лекарь поставит её на ноги. Этой информации достаточно, чтобы вернуться к боевым товарищам и наблюдать, как они с неохотой разгребают конный навоз и разбрасываются лепёшками в качестве зловонной забавы или мести за чьи-то сворованные вещи. Каэрос подобное веселье себе позволить не мог. По статусу.
- Девушки всегда выбирают не тех парней, - подсказала старая народная.. нет, нихрена она не народна, обычная женская мудрость, которую Каэроса мимо воли подслушал от кухарки с кухни, когда одна из служанок дома заливалась горючими следами по растраченной молодости, красоте и что там ещё девушки на них плохих тратят, когда без памяти влюбляются.
Миротворец, который привык решать дело словами, а не действиями, задумчиво жевал губу, потому что не мог подобрать слов утешения. У него не накопилась великая эльфийская мудрость, чтобы щедро наставлять на путь истинный своего друга и его полумёртвую возлюбленную. Каэрос родился реалистом. Он знал, куда зашли его собственные отношения с девушкой. С двумя девушками, если говорить по правде. Не ему советовать Руфио, как повести себя с благородной девицей. Бурерождённый отлично понимал разницу между аристократкой и гвардейцем противоположного Дома, но на собственной шкуре ощутил, что дочь врага – самый болезненный предмет воздыхания, который можно выбрать. Взаимностью дело не исправлялось. Дорога до Анариэль пролегала через путь из камней и валунов, с каждым он должен был лично поздороваться всеми частями своего тела, а потом, если повезёт, избитым и израненным калекой доползти до девушки. На радость Накилону и его отцу издохнув в конце пути.
- Я хотел попросить у тебя пару уроков кражи симпатичных эльфийек, - Каэрос криво улыбнулся. Шутка не поднимет Руфио настроение и не решит его проблему. Смотря на то, как друг заботливо исполняет наказание лекаря, Бурерождённый потёр шею, вздохнул – что сказать? – Я не вправе раздавать советы. Ты знаешь, что я сам по части девушек тот ещё герой, – нет, не те слова. Он ничем не помогает. – Ты дважды спас её от брака, который она не хотела. Я бы сказал, что Алиллель свела вас вдвоём. Видит богиня, вы друг друга стоите, – эльф устало вздохнул. Вымученно, потому что успел намучиться с характерами эльфов. – Ты не сможешь спасать её вечно. Сулемир убьёт тебя, когда об этом узнает. И не проси меня спасать тебя после этого, – он пытался говорить серьёзно, но гнетущая обстановка засасывала. – Аяна останется здесь, пока её отец не отменит брак или она сама не решит вернуться. В таком состоянии, пока она не поправится, я сам никуда её не отпущу.. – в паузе затесалось «но». – Я не могу сидеть возле неё и заботиться. Вокруг меня слишком много женщин. Давай не будем давать повод остальным думать, что я отбил у тебя невесту, – Кай слабо улыбнулся. – Я могу приказать служанке следить за ней, но сам решай, от чьей руки она быстрее поправится. Лекарь вернётся, когда приготовит для неё снадобье. От него ей должно стать лучше. А по поводу остального… – Каэрос выдержал паузу, – ты бы слал все предрассудки, как раньше. Она с тобой, а не Накилоном, и даже не со мной, – эльф усмехнулся, – а я красивее тебя и аристократ.
Ему не шло уподобляться Руфио. Он не умел.

+3

7

Руфио и не надеялся, что разговор с другом его утешит. Не в Каэросе дело, а в ситуации, в которой сложно советовать. Излив душу, он облегчение не почувствовал, но посмотрел на Каэроса с признательностью. Иногда просто достаточно знать, что кому-то не все равно.
Лейтенант и сам знал, что выхода только два: расстаться и остаться - и оба не ведут к счастливому финалу.
Бурерожденный советовал ему остаться. Руфио сомневался в правильности такого решения, хотя и хотел бы послушать друга. Не в предрассудках дело, а в том, что он боялся разочаровать доверившуюся ему девушку. Сам он от этого счастливее не станет. Учитывая то, что Аяна привыкла к расшитым жемчугом панталонам и золотым ночным горшкам, сделать это будет очень легко. Достаточно лишь сообщить ей, что посуда не моется сама, а обед без ее участия готов не будет. Ну, зачем Аяне это, когда у нее может быть все, о чем только женщина может мечтать, считая знатного богатого мужа, который будет ее любить не меньше, чем Руфио?
Он всегда шел к тому, чего хотел и именно благодаря упрямству и равнодушию к мненюи окружиющих сейчас командовал сынками низшей знали (каких по ряду причин в гвардиях трех Домов было больше, чем отпрысков ремесленников), доказав, что титул  - это еще не все. Раньше на кон была поставлена только его судьба, которой Регенлейф не боялся рисковать, но сейчас он был не один. Поняв это, он решил, что лучше расстаться, не пожадничал, отпустил девушку искать другое счастье, не сомневаясь, что Серокрылая его найдет и даже порадуется, что когда-то не сделала глупость. В общем, хотел как лучше, но в результате получил тоскующий полутруп... Все это ему напоминало старую детскую сказку: направо пойдешь - налево пойдешь.
Пусть решает Аяна в какую сторону ей идти. Ему то что? Как уже все сказали, Сул его убьет - не Регенлейфу предстоит рыдать всю долгую эльфийскую жизнь над безымянной могилой и упрекать зарытого, мол, удобно устроился.
Может, следовало это объяснить Каэросу, но забивать чужую голову своими дригло, было совестно. Кай и так слишком хороший друг, не только спрятал чужую занозу в своем доме, но и отнесся к ней так будто это была его проблема. Да еще и пытается рассмешить своего приунывшего шута, для которого весь мир из привычного перевернутого положения, обернулся с головы на ноги, заставив думать рационально. От гвардейца не ускользнули смешливые нотки в словах наследника лорда. Руфио улыбнулся сперва вымученно, потом более искренне. С тем, что Каэросу повезло родиться с золотой ложкой во рту, а ему - нет, не поспоришь...
- Вы только на него посмотрите! - с деланным возмущением хмыкнул Руфио. Он поднялся и с самодовольной ухмылкой подошел к другу, - Вчерашнее яйцо выпендривается перед матерый орлом. - лейтенант потрепал лорда по голове, как несмышлёного мальчишку, - Кай, если твоя мама говорит, что ты самый красивый, это еще не значит, что так думают все женщины.
Ему бы хотелось как всегда надеть маску беспечного шутника, но мысли вновь возвращались к сгоравшей от лихорадки Серокрылой. Руфио перевернул песочные часы.
-Если нас с ней и свела Алиллель, то для того, чтобы ты на это посмотрел, трезво содрогнулся и понял, что товои проблемы - не проблемы, - он бы охотно поменялся с Каэросом местами, чтобы на собственной шкуре проверить, как легко решаются проблемы "лучших мира сего". Доползет и не сдохнет, в этом Руфио был уверен. А если кто-то из родни будет упрямиться, у Каэроса есть важная тетя с короной на голове.
- Забота опытной няньки ей бы пошла больше на пользу. Но если она решит снова ни с того ни с сего порыжеть, лучше, если рядом будет кто-то знакомый.
На самом деле он бы просто не смог уйти от Аяны, когда ей плохо. Но учитывая непредсказуемость зелья изменения внешности, терявшее свое действие и от вина, озвученная причина была более чем разумна.
- Ребята меня перед капитаном прикроют.
Ему не хотелось, чтобы Каэрос снова просил за него. Это не шло на пользу карьере лейтенанта и отношениям с братьями по оружию. Конечно, капитан бы послушал наследника лорда - с начальством не поспоришь. Но от этого больше уважать Регенлейфа бы не стал. Уже сегодня Руфио почувствовал изменения к худшему, когда забирал список обязанностей для отряда. Да что почувствовал... Ему прямо сказали, что с появлением Элвен, он обнаглел. Но пусть лучше во всем винят его нежные чувства к девушке и временное помутнение рассудка, чем решат, что он носит звание лейтенанта только благодаря другу.
- Ах да... Меллекар просил передать, что вино привезут через два дня. То есть уже через день. - эльф усмехнулся, лукаво взглянул на Бурерожденного. Он не стал упоминать о "удачной" поездке в Ауреллон, но подмигнул. Чердак, вино, закусь. - Конечно, после того, как ей станет лучше.

+3

8

- Тебе, конечно, виднее, что нравится женщинам, - шутка с двойным дном. Каэрос не стремился обидеть друга, улыбнулся, подумал, что может недосчитаться зубов и на несколько чёрных дырок стать менее привлекательным эльфом. Зачем золотая ложка, если жевать нечем. Всю жизнь из золотых чаш овсяную кашу хлебать? А как же вкусный сельдерей? Он же умрёт от тоски по хрустящей моркови и сочной капусте. Эльф отмахнулся от руки друга, препятствуя малейшему шансу в компанию к волосам привести в беспорядок его зубы.
Веселье скоротечно. Руфио улыбнулся, но улыбка оказалась недолгой. Каэрос не успел почувствовать вкус победы. Он сражался с ветряной мельницей и понимал это, когда смотрел на друга, видел, как изменяется его взгляд и мимика. Регенлейф возвращался к мыслям о девушке и не мог выбросить её из головы от нелепых шуток и попыток Каэрос отвлечь его.
- Ты как-то во время пья… нашего важного разговора упоминал, что у тебя есть сестра. Я всё хотел спросить.. если у меня с Анариэль не выгорит, представить по-дружески? – он шутил, вскинул руки в примирительном жесте раньше, чем Руфио взбредёт в голову принять его слова за чистую монету и кулаками показать, где он видел такого родственника, как Каэрос. Бурерождённый понимал, к чему клонит друг. Свои проблемы тяжелее. Каю легко смотреть на всё с колокольни, которая выше и злачнее, чем у Руфио, и с её высоты рассказывать, как ему жить. Бери девушку, которая сама к тебе два раза в руки впрыгнула, и живи с ней в радости, в горести и с копьём и стрелами, которые её отец пытается засунуть в неподобающее место.
У Каэроса закончился запас шуток и юмора.
- Я забыл про зелье, - эльф посмотрел на девушку. Варево Аргалада действовало, но у него ограниченные сроки действия. – Я не знаю, как оно подействует на неё, когда лекарь приготовит снадобье. Думаю, нам лучше подождать, пока оно перестанет действовать, а потом самим дать ей снадобье.
Больную лучшее вверить в руки знающего эльфа, который на месте сможет проверить, как снадобье отражается на здоровье его пациентки, осмотреть её ещё раз спустя время и отметить изменения, чтобы вовремя вмешаться и помочь ей, если потребуется. Они оказались пленниками своих игр.
Насколько я могу доверять лекарю?
Цайоль служил их Дому второе столетие. Никогда не предавал, ставил на ноги после полученных тяжёлых ранений и не делал разницы между господами и безродными слугами и воинами, но он мог передать сведения о девушке прямо в руки отца.
- Какое вино? – Каэрос удивлённо посмотрел на друга. Вспомнил. – Ах, это… - он усмехнулся. – Я думал, что вы его от злости на меня выпьете или продадите, но надеялся на романтический ужин за бутылкой вина.
Руфио мыслил оптимистично. Он смотрел в будущее, не забыл о ценности выпивки и дружеских тайных посиделках.
- Ты не меняешься, - с улыбкой Каэрос вздохнул, взъерошил волосы на затылке и посмотрел на девушку. – Оставлю вас одних, - ему давно пора возвращаться к обязанностям. Бурерождённый подозревал, что о его внимании и заботе к Элвен уже слагают баллады и легенды. – Надо разогнать служанок. Послушаю, что интересного и нового о себе, - хмыкнув, эльф  собрался уйти. – Не верши непотребства.
Дама, которая лежит и спит, не может быть против по определению.

+3

9

Если Каэрос хотел отвлечь собеседника от невеселых мыслей, то ему это удалось на славу. Правда, смешной лейтенанту шутка не показалась... Услышав о Ляйсан он нахмурился, пытаясь припомнить, когда это его угораздило на пьяную голову упомянуть свою троюродную сестру, да еще так, чтобы у Бурерожденного появилось желание с ней познакомиться. А о том, что у него есть злобный дядя с армией хорьков, он случайно не говорил? Или милорд слышит только "девица", а слово "дракон" опрометчиво пропускает мимо ушей?
- Моей кузине двадцать лет! Если ты не розовый пони, она не захочет с тобой знакомиться. - лейтенант усмехнулся. Бедняга Каэрос хотел изобразить ловеласа, но получилось как-то... странно... - А лет через тридцать ты для нее уже будешь занудным стариканом.
Руфио насмешливо посмотрел на Бурерожденного, ожидая что шутник смутится больше не состоявшегося родственника.
Регенлейф решил, что было бы неплохо тщательнее следить за тем, что он говорит за чаркой вина, а Каэросу, зная о несовершенстве друга, дважды подумать прежде, чем шутить насчет своей любви к женщинам.
Улыбочка на лице эльфа стала шире и превратилась в ухмылку:
- Язык мой - враг мой, особенно развязанный вином. Боюсь, что однажды в компании Анариэль я могу похвалить твою предусмотрительность.
Краем глаза лейтенант взглянул на часы. Песок бесшумно сыпался вниз.
По крайней мере к напоминанию о чудо - зелье Каэрос отнесся серьезно и открыл другу новые стороны вопроса, о которых лейтенант сначала не подумал. Кроме Аргалада и лекаря никто не смог бы им сказать, как зелье и снадобье будут сочетаться друг с другом и как подействуют на девушку. Может, зелье перестанет действовать, может, снадобье не поможет от лихорадки, а может прехорошенькая арфистка превратится в болотную мымру. То, что об их секрете узнает еще один эльф, лейтенанту нравилось еще меньше, чем перспектива получить в объятья болотное чудище. О том, где скрывается Аяна д'Коренаэ и так уже знал Каэрос и все семейство Регенлейфов, но они, как говорится, все свои. Руфио не сомневался, что Цайоль захочет лично проведать пациентку и наблюдать за ее состоянием - ответственный и заботливый лекарь все-таки. Но качества вызвавшие раньше уважение, сейчас лейтенанту были не на руку. От того, останется ли их маскарад тайной, зависела безопасность многих, и меньше всего Руфио волновала собственная судьба. Лейтенант согласился со словами Каэроса: Серокрылой лучше принять лекарство без присутствия лекаря. Если что-то пойдет не так, он сам позовет Цайоль, а пока он будет поить эльфийку с ложечки и надеяться, что посторонняя помощь не потребуется.
Эльф взглянул на песочные часы - одна половина была снова почти пуста. Он сделал шаг к Аяне, но услышав последние слова Каэроса резко остановился и обернулся к лорду. Не верши что?!. Взгляд ирбиса был страшен. Даже упоминание о его малолетней кузине так не разозлило лейтенанта. Конечно, ведь Каэрос мог просто не знать, сколько Ляйсан лет, тем более как на него можно злиться, когда он так мило обезоруживающе подымается ручки. Но это... Создавалось впечатление, что Бурерожденный так и просит: дружище, тридцать два зуба -  это много, никак не пойму, как они все помещаются. Трижды Регенлейфа просить не пришлось. Табурет полетел в бесстыжего эльфа и врезался в стену над головой Каэроса.
- Иди успокойся свою фантазию в борделе, раз не можешь решить загадку: член один, а бабы две! - в бешенстве крикнул Руфио.
Раньше одним сломанным табуретом бы дело не ограничилось, но лейтенанту стало совестно, будто он устроил драку в храме. В свою защиту он мог бы только уточнить, что устроил драку с тем, кто отпускал в святыне пошлые шутки.
Гвардеец покосился на Аяну. Если ее и этот грохот не привел в чувства, то уповать на снадобье было глупо. Раздраженно фыркнув в сторону Каэроса, он вернулся к своим новым хлопотами:  перевернул часы, наполнил ложечку, как заботливая мамочка, напоил эльфийку водичкой.
- Насчет вина и закуски мы договорились, да? - бросил эльф другу вдогонку, продемонстрировав чудеса всепрощения и отходчивости.

Отредактировано Руфио (2018-03-19 15:38:36)

+3

10

Дружеские подначивания – залог крепкой дружбы, но зубов можно недосчитаться, а на голове вырастет несколько шишек, как грибов после дождя. Унывающий Руфио, сосредоточенный на заботе о девушке и проблемах, которые пожирали его червём, Каэросу не нравился. Умирающему слёзы не нужны, зачем умирать в грусти с заплаканной миной, сожалением и страхом? С улыбкой на лице и от коликов в животе от смеха, который по приданиям продлевает жизнь, это лучше. Бурерождённый не претендовал на звание лучшего шутника Деворела, но для друга постарался сделать всё, что в его силах.
Опасно балансиру на грани допустимого, Каэрос увернулся от летящего предзнаменования, закрыл лицо и глаза от щепок. Оружие, отправленное напомнить наследнику Дома, что Аяна неприкосновенна, как богиня эльфов, пролетело мимо. Эльф отделался предупреждением. Внутренне чувство подсказало, что отделался чудом. Непопадание не входило в планы Регенлейфа, но попытки достать друга за его длинный язык он прекратил.
- Интересная загадка, - задумчиво рассматривая то, что осталось после испорченной мебели, Каэрос уточнил: - Ответная загадка. Чьё жалование уменьшится на стоимость нового табурета.
На каждое действие найдётся противодействие.
Каэроса не интересовала кузина друга. Сёстры и ближайшие родственницы – это табу, которое Кай никогда не нарушал. Она может быть прекрасной, как цветок, но характер Регенлейфа в женской ипостаси.. Бурерождённый боялся встретить в жизни. У Анариэль вспыльчивый характер Солнцеликих. Попасть под него одно мучение. От милой влюблённой девочки Анариэль легко делала разворот в сторону беспощадной и взбалмошной девицы, которую хотелось встряхнуть. А сестра Руфио… Будет кидаться в него стульями, а в мирное время надираться вдрызг за его счёт? Нет, спасибо. Он уже выбрал девушку. Другой не надо.
Не испытывая судьбу, эльф открыл дверь и собрался выйти, пока в него снова что-то не прилетело за длинный язык.
- Сообразим на троих, - махнул Каэрос и закрыл за собой дверь. С этой минуты лейтенант Бурерождённых остался наедине со своей «умирающей» невестой.

+3

11

Любовная лихорадка, наверное, случается со всеми. Аяна чувствовала себя достаточно сильной девушкой, чтобы не сдаться под её натиском и пережить это безрадостное событие. Принять чужую точку зрения и от неё уже отталкиваться. Неприятно, саднит, но она же живая? Раз болит, значит жива. Дорога до Деворела прошла в молчании, если не считать необходимость отвоевать боевого товарища Руфио – Аврана, который в отсутствие хозяина и лже-арфистки не успел заскучать. Приключения закончились, дорога обратно прошла без происшествий, если не считать угнетённое состояние и тот факт, что Аяна больше варилась в собственных мыслях, чем следила за дорогой.
Аристократке нельзя демонстрировать свои чувства – этому их с детства учат нянечки, но Аяна не заботилась о собственном виде и возможных слухах, которые непременно поползут по Раумо. Она вернулась с лицом арфистки – зелье продолжало действовать, и вовремя начало терять эффект, когда Аяна, коротко и из вежливости поприветствовав Каэроса, ушла в выделенную ей комнату. Аппетита не было, настроения тоже. Она позволила себе непозволительную роскошь – отказаться играть для господ. А потом, чем больше варилась в своих чувствах, тем сильнее, казалось, закипала изнутри. Но не от злости или обиды, а от странного жара, который к вечеру отнял у неё все силы.
Серокрылая поступила глупо, когда решила, что лечь и поспать – это лучшее решение. Утром её состояние не улучшилось, а сон продлился до того, что она не слышала того, что происходило вокруг. Как её нашёл Каэрос, как осмотрел лекарь, и на крыльях неслась служанка, чтобы рассказать всем, что она себя убила. К счастью самой служанки, Аяна об этом ничего не знала, а то бы точно рассказала, кто и где покончил жизнь самоубийством от неразделённой любви. Она также не услышала, как в комнату вошёл Руфио, не слышала их разговора, не чувствовала прикосновений. Ничего. Спала себе, продолжая коптиться, и нисколько не мешала эльфам вести важные переговоры о непотребствах, молодых девушках и прочем.
Толстое марево сна нарушилось треском. Таким громким, что он смог пробиться к Аяне и привлечь её внимание. Эльфийка слабо заморгала, а потом с трудом разлепила сухие глаза. Она увидела очертание комнаты, в которой уснула вечером, вспомнила, где находится, даже нашла табурет, который, как она предположила, создал тот самый шум, а потом почувствовала прикосновение и перевела взгляд на…
- Руфио?.. – мягко говоря, она была удивлена, но из-за общей слабости выразила удивление менее ярко. – Что ты здесь делаешь? – ответ находился под самым носом. Аяна чувствовала привкус воды на губах, видела ложку в руках эльфа и пустые песочные часы. Жар.. она выглядела настолько плохо, что пришлось сидеть рядом с ней? Тогда почему он? – Всё нормально, - не нормально и, возможно, для сохранения легенды о невесте-арфистке, ей стоило бы молча принимать его присутствие, но какое уж тут сохранение, если их вчера видели в не лучшем расположении духа? – Извини за хлопоты, - это звучало нелепо, но, отводя взгляд, Аяна не знала, что ещё должна была сказать или сделать. – Зелье?.. – вспомнив о проблемах с внешностью – может, Руфио из-за этого сидит рядом с ней, потому что зелье перестало действовать, а ей не стали заливать его в рот насильно? Или он вызвало конфликт с лекарством или чем-то ещё?[icon]http://se.uploads.ru/EjP98.png[/icon]

+3

12

- Руфио, - вдруг раздалось в повисшей тишине. Воин вздрогнул, удивленно посмотрел на девушку. О, волшебный табурет, она открыла глаза! Знал бы Регенлейф, что грохот приведет эльфийку в чувства, давно бы попытался что-нибудь разбить о голову Каэроса, тем более, что тот сам напрашивался.
На сердце стало легче, будто кто-то ослабил сжимавшие его ремни. На хмуром лице мелькнула улыбка, а в глазах теплый огонек. Лейтенанту хотелось обнять вредную девчонку, упрекнуть ее - мол, ты специально заболела. Но сдержался, и риторический вопрос Серокрылой с извинениями ему в этом помогли, немного задев парня. Хлопоты? Да Руфио вообще не знает, что это такое. Он всегда делает что хочет, и Аяна должна была бы это уже усвоить. Если он вызвался дежурить у ее постели и поить с ложечки, то ему так захотелось, а за пределами этой комнаты лишь извел бы себя и окружающих из-за неизвестности и нервов. То что он здесь - это следствие помутнения рассудка, но никак вынужденные хлопоты.
Взгляд парня скользнул по темным локонам арфистки - ни намека на рыжину.
- Пока действует. Вот, выпей водички, - он помог девушке приподнять на постели. Он надеялся, что Аяна больше не решит провалиться в тяжелый сон, и часы можно будет за ненадобностью вернуть Цайолю. Спокойнее, когда подопечная находится в сознании и может четко сказать умирает она или копит силы, чтобы снова оттягать его за ухо. - Лекарь готовит для тебя снадобье от лихорадки. Мы с Каэросом решили, что было бы лучше не мешать зелье и лекарство. Так что не волнуйся по поводу внешности. Кроме меня и Кая в эту комнату никто не войдет.
Он не стал упоминать, что лихорадку Серокрылой усугубила тоска. Лучший способ заставить кого-то снова тосковать - напомнить о тоске. На мгновение настало неловкое молчание. Лейтенант несколько раз пытался расстаться с наследницей д'Коренаэ, но судьба, каждый раз возвращалась его назад. Он чувствовал себя ящерицей, посаженной в коробочный лабиринт. Тебя пустили, предоставили возможность бежать, куда душе угодно, но эгоистичный разыгравшийся ребенок, каждый раз возвращает тебя назад. Выбор - иллюзия, а играющему нужно, чтобы ты бежал в конкретном направлении. Возможно, Аяне было неприятно его общество после вчерашнего, но выбор между няньками у нее был невелик - Руфио или Каэрос.
Регенлейф поборол замешательство, как всегда, надев маску шута. Теперь, когда опасность, вроде как отступила, он мог изображать более искривление улыбки, чем несколько минут назад Каэросом.
- Так что сегодня я буду твоей мамочкой, - с немного насмешливой улыбкой он закупал девушку в одеяло с ног до головы, пытаясь сделать из нее младенца или скорее мумию. Нет занятия более веселого, чем издеваться над больной и слабой эльфийкой, - Может, ты голодна? Я раздобуду все, что захочешь, все что твоей душе угодно, все, что только можно стащить в кухне.

+2

13

- У меня лихорадка? – Аяна удивилась. Подняв взгляд на Руфио и почти сразу отведя глаза, она обратила внимание на комнату. Рядом стояла вода, ложка в руках Регенлейфа, которую он так заботливо подсовывал ей вместе с жидкостью, песочные часы на фоне, в которых закончился песок. Всё, что говорил лекарь, она тоже не расслышала. Аяна чувствовала слабость, которая одолевала её тело, чувствовала, что ей не то жарко, не то холодно и не совсем понимала, почему так. В комнате закрыто окно, и закрыта дверь. Сквозняку браться неоткуда. Неужели, заболела? И когда успела?
Ножка перед самым носом и ладонь, которая заботливо помогала ей подняться, смущали. Аяна, не будь лицо бледным из-за слабости, точно бы покраснела, а там смогла неловко выпить предложенную воду, унять сухость во рту. Стоп. А сухости не было. Руфио постарался?
- Спасибо.
Аяна никогда так не радовалась внешности арфистки. Она понимала, что могла доставить дополнительные хлопоты Каэросу, забыв принять зелье в срок. Серокрылая уже поняла, что в комнате как минимум побывал Каэрос и лекарь. А кто её нашёл? Служанка? Наверное, столько шума подняла. Думая о не самых приятных вещах, Серокрылая лишь понадеялась, что отец ничего не узнает о внезапно порыжевшей арфистке в Доме Бурерождённых, которую день в день лейтенант Дома привёл в Раумо.
Это не так важно, как факт того, что Регенлейф находится рядом с ней. Аяна могла придумать логичное объяснение, опустив привязанности и настоящее беспокойство о ней. Раз эти двое – Каэрос и Руфио, решили, что Аяне лучше принять истинный облик, то сидеть с ней и ухаживать должен кто-то из хранителей тайны. Каэрос не мог сделать этого по статусу, чтобы не вызвать подозрений, А Руфио… Руфио же по легенде всё ещё её жених. Вот только его настроение и поведение показывали на опущенный смысл.
Аяна только собралась ответить на заботливую мамочку, как её взяли в плен. На сопротивление совершенно не осталось сил, поэтому когда Руфио решил предложить принести ей вкусного с кухни, эльфийка попросила самое очевидное:
- Воздуха и свободы, - сдавленно выдохнула Аяна, пытаясь высунуть нос из-под одеяла. – Твоя забота меня такими темпами убьёт, - без обиняков Серокрылая вздохнула и закрыла глаза, как спать собралась.
Но разве тут отдохнёшь?
В дверь постучали. Руфио мог услышать знакомый женский голос – той самой эльфийки, которая утром делилась важной новостью о самоубийстве арфистки, а теперь же вежливо предлагала взять горячий бульон для Элвен, чтобы она быстрее поправилась.
- Мне кажется или это предлог, чтобы узнать информацию для новой сплетни? – вопрос скорее был риторическим. – Спасибо, я не голодна! – Аяна постаралась придать голосу больше живости. С другой стороны двери раздался звон упущенной посуды. Кажется, служанка думала, что арфистка уже отправилась к предкам, но все ждали ночи, чтобы незаметно вынести её тело и убрать следы самоубийства.
- Ллин? А ты что здесь делаешь? – вот уже второй женский голос, который крайне удивлён находке. – Тебя уже на кухне заждались, а ты всё прохлаждаешься. Убери здесь всё и возвращайся к работе! Полдня на сплетни потратила, а работу кто за тебя делать будет? Я?
Дальше Аяна услышала что-то похожее на сдавленные извинения и звон от осколков, которые собирали.
- Что у вас здесь произошло? – Серокрылая перевела взгляд на Регенлейфа, когда шаги в коридоре стихли и они, похоже, остались совершенно одни.[icon]http://se.uploads.ru/EjP98.png[/icon]

+2

14

- Ха! - эльф самодовольно хмыкнул.
Не каждому повезло в детстве принимать заботу сразу от двух "мамочек": от тетки и родной матери. Эти две дамы знали, как сделать так, чтобы ребенок захотел выздороветь как можно быстрее, а Регенлейф убедился в этом на собственном опыте. Руфио может не обладал практическим знаниями, как лекарь, но теория сохранилась в памяти, как страшное воспоминание.
- Моя забота и тоскующий труп на ноги поставит!
Аяна, не расслышавшая диагноза лекаря, вряд ли могла уловить в его словах иронию. Подумать, что Регенлейф решил податься на путь некроманта - запросто. Он выгнул грудь колесом, гордо задрал нос и деловито уперся руки в бока. Герой, одним словом. Для такого стащить суп с кухни не проблема. Он и собирался настаивать на том, что Серокрылой нужно набираться сил и есть даже,  если не хочется.
Идти, однако, никуда не пришлось, и бульон пришел к ним сам.
Эльф чуть повернул голову на голос служанки, внимательно слушая, что происходит за дверью.  Он терпеть не мог сплетников, но при помощи тех, кто не умеет держать язык за зубами, можно было устроить неплохую шутку, одним махом насолив и Каэросу и глупенькой служанке.
Своей гениальной идеей он делиться не стал. На словах это ведь совсем не то что на деле.
- Не удивляйся,  - сказал он тихонько, - Ты сегодня звезда дня.
И не только сегодня. Арфистка привлекала много внимания с самого первого дня появления в усадьбе. Гвардеец надеялся, что молва не выйдет за пределы Раумо. Кому было бы интересно говорить о невесте какого-то там скромного лейтенанта?
- А может все-таки не надо было отказываться от супчика?
Последний вопрос девушки немного смутил Руфио. Ему не хотелось говорить Аяне, за что конкретно Каэрос чуть не получил табуретом по голове. Друг так бы себя не вел, если бы аристократка его могла слышать. Пусть лучше леди остается хорошего мнения о Бурерожденном.
- Да...это...Ничего особенного. - промямлил он, пытаясь сапогом незаметно спрятать щепки от табурета под кровать. - Каэрос плохо себя вел, шумел, и я попросил его уйти.

+2

15

- С чего бы такой повышенный интерес к простой арфистке? – удивилась Аяна, словно забыла о том, что произошло между ней и Руфио. – А, да, - нет, не забыла, а довольно быстро вспомнила, что могло послужить причиной для этих слухов. Тут и к гадалке не ходи, а любые сплетни служанки разносили на раз-два. Их всегда хватало в Раумо. Девушки, не стесняясь, обменивались ими в присутствии самой Аяны, не имея ни малейшего понятия о том, кто скрывается за маской простой арфистки. После того, как её застукали на попойке вместе с Руфио и Каэросом, болтать стали осторожнее и меньше, но Аяна не сомневалась, что про неё так накрутили будь здоров. Чего она только не наслушалась про самого Каэроса, его лучшего друга Руфио, да и вообще эльфов из других благородных Домов. Даже о себе любимой успела послушать!
Теперь у служанок Раумо появился новый повод для сплетен – тяжёлое расставание двух помолвленных влюблённых.
- Дай угадаю, - Аяна попыталась придать голову весёлости и лёгкости, - решили, что я на себя руки наложила? – она предположила самый плохой и подчас глупый вариант того, как могла закончиться эта романтическая история в глазах других служанок. Картинка складывалась в голове аристократки.
Она посмотрела на щепки и обломки от испорченной мебели, потом на Руфио.
- Мне, наверное, не стоит знать, что такого сделал Каэрос, что ты забыл, что он сын главы, - Аяна усмехнулась. Она отлично знала, что между этими двумя отношения скорее как между братьями, чем между начальником и подчинённым. Об этом знали все в Доме, включая главу, но, кажется, никому и дела не было до странных отношений, которые в обычном обществе аристократов никогда не поощряли. Аяна сама никогда не спешила сближаться с кем-то из слуг, если не считать верную ей служанку, которая была с ней с тех пор, как погибла жена главы. – Надеюсь, ушёл он живым и не смертельно раненным.
После ещё одной попытки пошутить, девушка перевела взгляд на дверь, но смотрела, словно сквозь неё. Шум давно стих. В воцарившейся тишине Серокрылая не слышала ни единого шороха на лестнице. Если кто-то и подслушивал, прислонив длинное и любопытное ухо к замочной скважине, то делал это профессионально. Аяна села в постели, несмотря на одолевающую её слабость – смогла найти спиной опору в мягкой подушке и спинке кровати, чтобы не растрачивать силы. Говорить лёжа то, что пришло ей на ум после всего, казалось скорее хрипом умирающего, чем взрослой и сознательной эльфийки, которая считает, что Руфио должен это услышать.
- Я ничего не ответила тебе в Ауреллоне, - вдруг заговорила она, не глядя на эльфа. Возможно, ей не стоило начинать сейчас возвращаться к этой теме, но почему-то Аяна чувствовала, что оставить всё так – промолчать, плохая затея. Разговор казался незавершённым, оборванным где-то на середине и застрял в воздухе не озвученными словами, которые, наверное, оба понимали, но принимать не хотели. Она не хотела. – Я не хочу возвращаться домой. Не только из-за свадьбы с Накилоном, - не только из-за того, что она не хочет испачкать свои руки в его крови и радоваться, что Дом врага станет слабее и лишится своего наследника. Зелья начало тратить силу.Тёмные глаза вновь стали зелёными. В каштановых локонах проступила знакомая рыжесть. – Может, это не замысел Алиллель, а чистая случайность или даже моя прихоть находиться рядом с тобой, но.. Я тебя не использовала, чтобы убегать от проблем. По крайней мере, не в этот раз. И.. Я всегда бежала от проблем вместо того, чтобы встретиться с ними, потому что мне было страшно. Что я не выстою, сломлюсь, как моя мать и.. – Аяна запнулась, выдохнула, сильнее сжимая в кулаках одеяло. – Мне самой тебе нечего предложить, - она горько улыбнулась, подняв на него взгляд на короткий миг, чтобы снова его отвести. – Потому что я без своего Дома никто. Да и едва ли я кто-то в нём. Всего лишь девчонка, которая идёт на поводу у своего отца или путает его планы.
Все слова казались Аяне нелепыми, а ход мыслей каким-то путанным и непонятным.
- Если ты готов терпеть такую неумёху, которая не может ничего своими руками ни приготовить, ни постирать, то я останусь здесь. С тобой, - она попыталась придать голову немного весёлости. - Могу только вышить тебе что-нибудь на дырке. Например гарпию прямо на… Вот том, за что тебя Сулмердир с радостью четвертует.
Под конец перед Руфио сидела не арфистка из Дома Раумо, а сама Аяна. Без всякой магии.

+2

16

Руфио немного нахмурился, когда Аяна легко угадала, какой конец для нее придумали служанки. Похоже все женщины мыслят одинаково, предполагая что лучший конец всякой истории - самый трагический. Взгляд лейтенанта стал недоверчивым.
- Ты уверенна, что спала крепко и не подслушивала? Я, например, никогда в жизни не угадал бы, что они выдумали.
Взаимная ненависть до гроба, попытка вызвать ревности или непреднамеренное убийство табуретом - на все это фантазии гвардейца могло хватить. Но дамы, в его понимании, показали большую изобретательность.
Руфио окинул взглядом пол комнаты. Его попытки скрыть орудие покушения на лорда были тщетны. Радиус полета обломков был так велик, что быстро и незаметно спрятать следы оказалось невозможным. Гвардейца, дававшего присягу верности, лучшего друга Каэроса, и просто добрейшей души эльфа, немного обидел вопрос Серокрылой.
- Ушел цел, невредим и на своих собственных ногах, - заверил он девушку и добавил шутливо, - Это был простое проявление братских чувств.
Спрятанная униформа, дохлая мышь в сапоге, разбитый о голову табурет: все это было обычным явлением в казармах и воспринималось, как проявление крепкой дружбы. Действительно,  только с лучшим другом и братом можно себе позволить такие выходки и остаться живым. Регенлейф мог бы рассказать Аяне много забавных историй - его отряд никак нельзя было назвать скучным. Он присел на край постели арфистки, вроде как раз для того, чтобы пуститься в забавные рассказы - бульон был бы лучшим помощником в борьбе с лихорадкой, но раз аристократка крутит носом, смех тоже сойдет. Времени для этого было достаточно, пока лекарь не придет со снадобьем.  Лейтенант осекся, заметив, как изменился взгляд девушки. Темные локальны начали менять цвет, через долю минуты перед ним уже была Аяна, а не Элвин.
Аяна села в постели и заговорила. И снова здесь была вчерашняя тема, а на сердце снова стало тяжело. Ему хотелось верить, что Серокрылая говорит все хорошо обдумав. Подвергать ее слова сомнению или снова убеждать в том, что их отношения невозможны он не решился. Не сейчас. Ему не хотелось снова проверять на практике теорию лекаря о болезни усугубленной тоской.
- Ну разве я могу отказаться от нашивки с гарпией в самых неожиданных местах, - эльф задорно улыбнулся, но голос прозвучал как-то тихо, - У меня есть хорошие новости : пока нас не выгнали из Раумо за уклонение от обязанностей, стиркой и готовкой будут заниматься другие.
Он заключил Аяну в объятья и поцеловал в горячий лоб.
- Больше так не делай. Ты меня напугала..

+1

17

Аяна не сомневалась, что между сыном главы и лейтенантом гвардии Бурерождённых пролегли искренние братские чувства, но иногда они проявлялись самым непредсказуемым образом и слабо тянули на «тёплые» и «дружеские». Эльфийка решила оставить это без внимания. Знания, что Каэрос ушёл из комнаты живым и здоровым, ей вполне достаточно, чтобы не сетовать на Руфио и не ждать, что с минуты на минуту в комнату лже-арфистки войдёт стража, чтобы обвинить Регенлейфа в смерти Бурерождённого.
После своих чистосердечных признаний Аяна рассчитывала, что Руфио назовёт её по меньшей мере глупой девушкой, которая не понимает, что ей бы с её положением носом воротить. По щелчку пальцев она могла получить не всё, но многое из того, что другие эльфы города, менее обеспеченные, чем её семье, вряд ли когда-либо смогут добиться. Она могла выйти за сына любого купца и жить в роскоши дальше, ни в чём себе не отказывая. Любая матёрая эльфийка, из тех, что драили котелки на кухнях домов господ, сказала бы, что аристократка совсем с жиру бесится, раз пудрит голову несчастному эльфу. И была в некотором смысле права. Конечно, могли бы найтись такие же матроны на кухне Дома Серокрылых, которые бы наоборот вступились за честь Аяны и сказали бы, что это Руфио обормот, который морочит девочке голову и нагло её использует в личных целях, чтобы устроить свою жизнь, но… А что если это правда искренние и взаимные чувства? А она вот так оставит их без внимания, потому что кто-то когда-то решил, что парень из простой семьи не пара для аристократки? Аяна могла вступиться за Руфио, вспомнить его дядю зельевара, а зелья всегда в ходу и стоят дорого. Так что не так уж и далеко от он от неё, но.. зачем искать оправдание? какая разница, что будут говорить другие? Если их будет всё устраивать.
«Если…»
Кто о чём, а Регенлейф о нашивках на заднице. Конечно, последнюю реплику Аяна добавила исключительно ради попытки разбавить гнетущую атмосферу, потому что она чувствовала, как увязла в болоте тоски, уныния и какого-то горького и безрадужного будущего, которое ей не нравилось, как и нерешённые важные вопросы. Слишком важные, как оказалось.
Несмотря на ответ, которым Руфио, как ей показалось, постарался развеять гнетущую атмосферу, Аяна заметила, что не всё так просто и весело. Это заставляло задуматься над тем, что засело в голове у Регенлейфа и что он на самом деле думает по поводу её ответа. Продолжение слов Руфио текло в выбранном шутливом русле. Аяна хотела уже обвинить его в несерьёзности, как эльф увлёк её в объятия, а потом запечатлел у неё на лбу тёплый поцелуй. Аяна тихо буркнула себе под нос; на бледных щеках появился слабый намёк на румянец. Она к нему с искренними признаниями, а он тут шутит. Но, наверное, за эту черту характера она любила Регенлейва.
- Что не делать? – Аяна удивлённо посмотрела на эльфа, пытаясь понять, о чём он. Напугала тем, что заболела? Эльфийка задумалась, пытаясь представить, как вся ситуация выглядела со стороны. Не глазами служанок-эльфийек, которые добавили драмы и разнесли всё по Раумо, а глазами нормально эльфа. – Ты же не поверил в то, что я на себя руки наложила? – смешливо фыркнула Аяна, хотя и так знала ответ. Знала же?..
Внимание Руфио не укрылось от неё. Была бы она ему безразлична, он бы не сидел рядом с ней, не поил её с ложки или что он тут делал, пока она спала? Конечно, Аяна могла бы пустить в ход фантазию и уподобиться в мыслях Каэросу, но подобная мысль даже после намёков и предложений Руфио в Ауреллоне не зародилась в её сознании. Она положила ладонь эльфу на руку, немного выше локтя, и сжала её пальцами, отвечая на объятия, как могла, и отчасти показывая, что не хочет отпускать его от себя.
- Если больше не будем скучать в сыром трюме, то не заболею, - она, кажется, до конца не поняла, а то и вообще не поняла, почему оказалась в постели такой уставшей и вымотанной. – Если решишь снова куда-нибудь влипнуть… возьми меня с собой сразу, - Аяна прислонилась виском к груди эльфа и прикрыла глаза. - Мне не понравилось бегать в неведении и переживать.

+1

18

Эльф улыбнулся, как пригретый солнечными лучами кот. Объятья Аяны были легкими и нежными. Впервые за день на душе было спокойно.
- В отличие от всех остальных, я знаю, что для этого не было повода, - немного слукавил лейтенант. Он не был из тех, кто думает о худшем, но привязанность к этой девушке, кажется, сделала его немного параноиком и заставила немного побаиваться за нее.  А вдруг служанка впервые в жизни сказала правду? - Но когда ты лежишь бледная и не реагирует даже на мои тупые шутки... это напугает, даже самого невозмутимого эльфа.
Регенлейф бы сильно удивился, если бы Аяна после его вчерашнего откровения сказала, что у нее все еще остались сомнения насчет искренности его чувств.
- Ну, здрасьте, - усмехнулся он ,- А кто меня спасать будет, если ты будешь сидеть в трюме со мной? Нет - нет,  твоя обязанность, как моей невесты, бегать и переживать. Так что, выздоравливай и набирайся сил поскорее. Я в неприятности попадаю довольно часто.
Он надеялся, что работорговцев он больше не встретит. Напоминание о невероятных приключениях в Ауреллоне, подорвавших его гордость, Руфусу по вкусу не пришлось. Но Аяна была героем и имела полное право напоминать ему об этом каждый день, на протяжении всей жизни, собирая плоды своего подвига в виде благодарности и обожания. По правде, напоминать не было нужды, Регенлейф и так никогда не забудет "луч света в темном царстве". Секси луч света... Делиться своими соображениями с Серокрылой он не стал - оскорбится,  не поняв его изысканный комплемент, скажет, что он думает только об одном, даже когда она лежит бедная, слабая, умирающая и в одной ночной рубашке...
Надо было бы сообщить Каэросу, что Серокрылая очнулась, но отходить  даже на шаг от девушки не хотелось. Поэтому, когда в дверь постучали, Руфио нахмурился и раздраженно вздохнул... Постучали и, не дождавшись ответа, повернули ручку. Парень отреагировал мгновенно: выпустил эльфийку из объятий, подскочил к двери и преградил Цайолю вход в комнату. Такое поведение лекаря сильно удивило.
- Я иду проведать Элвин, - напомнил он - вдруг парень за этот час успел забыть, что Цайоль тут утром был. Молодежь сейчас такая: быстрая, непоседливая и в голове у них ничего долго не задерживается.
- Это лишнее... Она уже очнулась и чувствует себя гораздо лучше. Правда, Элвен? А это зелье? Давайте сюда, как его принимать?
Лекарь хмурился и смотрел на лейтенанта как-то странно: удивленно, раздраженно, немного обиженно и вместе с тем ссориться с тем, кто был выше его на голову и моложе почти в три раза не хотелось. Он решительно не понимал, почему ему нельзя войти в комнату, но небольшой сосуд из темного стекла отдал без протеста.
- Пусть выпьет все сразу. Завтра утром я ее навещу, и, если ты мне снова будешь мешать работать, в следующий раз свои раны будешь шить сам... И не утомляй девушку, ей нужно отдыхать.
Одарив гвардейца пристальным взглядом Цайоль направился прочь по коридору.
Руфио закрыл за ним дверь.
- Не утомляй ее... - тихо передразнил эльфа Руфио и с шутливым недовольство продолжал, - Да когда это я кого утомлял?! Моя компания, как пинта холодного эля в жаркий день - бодрит и веселит. Как сладкая манна для голодного, как теплый очаг для уставшего путника, как ... - он осекся, понимая, что в своих сравнениях и восхвалении ценности своего общества, может перейти рамки приличного, - Скажи же, я прав?
Лейтенант откупорил сосуд с лекарством, принимался и резко отдернул склянку от носа. Жидкость пахла полынью и горькими корешками.
"Пахнет, как яд для моли".
-...Ну... Судя по запаху это очень полезно, - ободряюще констатировал парень и передал девушке сосуд, - Слышала, что сказал господин лекарь? Сразу и до дна

+1

19

Теоретически у Аяны был повод наложить на себя руки. Первая влюблённость, непринятие обществом, разбитое сердце – всё то, что так любят впечатлительные дамы и чего им с головой хватает, чтобы привести последнюю волю (упокоиться то есть) в исполнение. Разница в том, что сама Серокрылая не отличалась подобным нравом и, хоть сердце и душа стали когтеточкой для котов, в рыжей головушке подобная мысль ни разу не мелькнула.
- Я могу с невозмутимым видом воспринимать все твои шутки, - это не столько укор Руфио за несмешные и подчас иногда обидные шутки-издёвки (она сама таким баловалась и не раз), сколько характерная черта аристократов, которые привыкли перекручивать любую эмоцию, потому что так надо. Аяна подумала, что не смогла бы сыграть влюблённость, если бы не испытала это чувство по-настоящему, а та пародия, которая отпечаталась в её памяти по прочитанным книгам, историям эльфийек или по наблюдениям со стороны, теперь казались фальшью.
Она не сомневалась в исконности Руфио. Эльф не единожды доказал, что чувства взаимны и искренни. Сидел бы он тут у её постели и мучился с ней, если бы ничего не испытывал или играл свою роль для других? После их видимой ссоры он мог бы не торопиться идти к ней и лишь отмахивался бы на чужие просьбы и предложения проведать эльфийку и справиться о её здоровье, но он сидел возле её постели и никуда не уходил.
- Так и скажи, что тебе нравится роль «леди в беде», - Аяна смешливо фыркнула. На самом деле ей совершенно не хотелось снова влипнуть в подобные приключения. Она испугалась, когда подумала, что Руфио заклеймят и отправят на рынок рабов.
Аяна перевела взгляд на дверь, когда в неё постучались. Эльфийка забыла о собственном болезненном состоянии и думала, что по ту сторону стоит очередная служанка с плошкой супа, чтобы арфистка быстрее вставала на ноги, а на практике просто пытались разнюхать, что и как. Если это была служанка, то очень наглая, потому что ручка дверцы повернулась раньше, чем Элвен успела ответить на просьбу войти. Руфио среагировал моментально, чем успел немного успокоить Серокрылую. И всё же, не имея полной уверенности в том, что всё останется в тайне. Эльфийка нырнула с головой под одеяло и втащила под него все рыжие пряди, чтобы никак не выдать себя.
Слушая разговор, он думала, что лекарю объяснили, что он не должен входить в комнату, но мужчина настаивал, чем заставил Аяну знатно понервничать. Эльфийка перебирала в памяти знакомые заклинания, надеясь, что в их числе найдёт что-то, что поможет выбраться ей из ситуации живой и с сохранённой тайной. У них с Руфио только-только что-то наладилось, а ей возвращаться домой в отцу и сразу в подвенечное платье? Нет уж!
К счастью, Руфио самостоятельно справился с проблемой. Аяна облегчённо выдохнула и, подождав немного, высунула нос из-под одеяла, чтобы проверить обстановку. Эльфийский кроватный партизан.
- Скажи же, я прав?
- Ну… - протянула Аяна, старательно делая вид, что очень сильно задумалась над ответом, который не обидит эльфа.
Руфио своими выступлениями и мёртвого из могилы достанет. Какой уж тут отдых с ним?
Эльфийка взяла сосуд и с неохотой принюхалась к содержанию, поморщилась, предчувствуя, как эта смесь на вкус противна, но ничего не попишешь. Она уже не ребёнок. Надо значит надо. Зажмурившись, Аяна одним махом осушила сосуд, вздрогнула – на вкус и в правду оказалось ужасно, а потом громко чихнула, аж одеяло, которое она придерживала над головой, создав козырёк на всякий случай, вдруг лекарь решит войти, от такого чиха упал на рыжую макушку и полностью скрыл эльфийку с глаз лейтенанта.
- Есть хочу, - голос прозвучал плаксиво, как у обиженного ребёнка.

+1

20

Руфио упер руки в бока и строго посмотрел на Серокрылую, уголки губ, однако, дрогнули от улыбки. А ведь минуты три назад она есть не хотела... Конечно, суп ведь пришел сам, лейтенанту не пришлось ходить на кухню, ноги топтать, заботу проявлять - получить еду от служанки, не так интересно. Гараздо веселее наблюдать, как парень из кожи вон лезет, чтобы угодить; проверить где находится граница его заботы и терпения.
Эльф покачал головой, как мамочка капризно ребенка, которому то холодно, то жарко, то сыто, то голодного, то сухо, то мокро.
- Хороший знак, - весело заявил Регенлейф.  - Проснулся аппетит - значит пациент идет на поправку.
Что и говорить, лекарство Цайоля действовало мгновенно.
Гвардеец с поклоном и рвением положенным вышколенному слуге, направился к выходу из комнаты. Аяне становилось лучше - он был счастлив. Эльф уже почти закрыл за собой дверь, прихватив и ключ,  но обернулся, бросил на Аяну остренький взгляд.
- К хорошему привыкают быстро... Так постарайся не привыкнуть.
Служанка, сопровождавшая все самые яркие события сегодняшнего дня, встретила его и на кухне. Как все девушки такого типа - болтушки и сплетницы (к тому же провинившиеся) - она была очень внимательно и вежлива к гвардейцу, осведомилась как себя чувствует арфистка, выслушал парня, мастерски придав лицу выражение заботы. Руфио был разговорчивей и веселее, чем утром в столовой и ценной информацией делился охотно... Информацией, в которой все вымысел и ни капли правды:
- Уже лучше. Спасибо. Я сразу понял, что ничего серьезного быть не может. - служанка поставила перед ним на поднос дымящейся бульон и мягкий хлебушек, -  Разве Каэрос может причинить кому-то вред... Что это там? Тортик?
Регенлейф указывал на столик у окна, где под маленьким снежным облаком, сыпавшим снежинками и сахарной пудрой, застывали муссовые пирожные... но смотрел он в вырез девушки. Кухарка безропотно подала лейтенанту блюдце с десертом, вроде как ненароком наклонилась ниже - очень уж интересные вещи говорил эльф.
- Лорд Каэрос?!
- Ты знаешь другого Каэроса? - парень быстро умял тортик, нахально прихватил вторую порцию для Аяны. Заметив у очага тушеные рёбрышки, он понял, что продешевил,  -Так, некогда мне тут с тобой болтать. Как видишь я сегодня подрабатываю разносчицей.
От удивления девушка опомнилась не сразу. Она смотрела лейтенанта круглыми, как блюдца, глазами,  потом поспешно улыбнулась, на этот раз искренне - как же не проникнуться симпатией к тому, кто дает такую почву для фантазии и болтовни. Она засмеялась, глядя, как гвардеец с подносом в руках направился из кухни прочь, виляя пятой точкой на манер девушек-разносчиц. Хорошая пятая точка, качественная. Крикнув,  вдогонку служанка велела передавать арфистке привет.
- Кушать подано, - объявил Руф, оказавшись снова в комнате Аяны, поставил перед девушкой поднос с бульоном, - Как каждая заботливая мамочка, я обязан тебе немного угрожать: итак, пока не съешь супчик, тортик не получишь, - он подхватил с подноса тарелку пирожным, ловко спрятав его за спиной.
На лице эльфа играла улыбка, вызванная отнюдь не его шутливым угрозами. Ему было интересно, какой слушок склеит из его нескольких невнятных фраз болтушка кухарка.
- Побьюсь об заклад, у тебя с сегодняшнего дня появилась новая подруга. Наша знакомая была очень мила, спрашивала о тебе и передавала привет.

Отредактировано Руфио (2018-04-12 16:00:13)

+1

21

А может не так уж и хотелось.
Аяна закусила губу, чтобы не сказать лишнего. Зная Руфио, резкая смена пожеланий может обернуться для Серокрылой летящим в неё фаерболом. Конечно, никто не сомневается, что Аяна ответит лейтенанту той же монетой, но магия пока слушалась плохо и ничего путного не выходило – сказывалось общее состояние. Зелье лекаря не настолько чудотворное, чтобы в раз поставить девушку на ноги и вернуть ей все силы.
С аппетитом дело шло туго, но очень уж хотелось перебить этот неприятный горький привкус, который даже вода не брала. Аяна сразу выпила всю воду, которую Регенлейф давал ей по ложке. Воды было настолько мало, что Аяна с трудом удержалась от желания слизать последние капли и с запозданием подумала, что в миске могла быть не простая вода, а что-то другое. Искренне надеясь, что не сделает себе хуже, девушка терпеливо ждала в постели, когда же вернётся её герой из великого похода на кухню и какие дары ей принесёт. Ну не станут же его гнать поварёшками и вениками в спину, чтобы он больше к ним не заходит? Может, кто-то сжалится и нальёт бедняжке немного постного супа, чтобы она быстрее вставала на ноги, раз хоронить её не надо?
Пока Аяна думала, что же там принесёт ей Руфио и как его встретят на кухне, он успел вернуться и не с пустыми руками. Принёс даже больше, чем она ожидала.
Эльфийка высунула нос из-под одеяла, когда лейтенант плотно закрыл дверь, чтобы их никто не потревожил, вдохнула приятный и манящий запах бульона и свежего хлеба, не оставила без внимания сладкий десерт, который манил ей больше, чем всё остальное. Ну как тут удержаться? а ведь она хотела сказать Руфио, что всё же не голодна и пока есть не будет, но разве можно отказаться от сладкого, когда оно так и просится, чтобы его съели?
Знала бы Аяна, каких трудов Руфио стоило добыть для неё десерт, то получил бы он вторую порцию вслед за первой, но не с рук благородной аристократки, а прямо в лицо, чтобы сладко-сладко смотрелось на выдающиеся формы служанки через сладкие холмы сливок.
Аяна посмотрела на десерт, который Руфио старательно прятал себе за спину, потом посмотрела на эльфа и вопросительно изогнула бровь. Смешливо фыркнув, эльфийка не стала бороться за десерт и спокойно взялась за горячее. Поставив миску к себе на колени, эльфийка приняла сидячее положение и взялась за первую ложку.
- Наша знакомая была очень мила, спрашивала о тебе и передавала привет.
Аяна так и замерла с ложкой во рту и удивлённо хлопая глазами, посмотрела на лейтенанта. Он выдала неопределённый мычащий звук, который должен был означать что-то по типу: «Серьёзно?», потом, не дожидаясь ответа, закрыла глаза и пожала плечами, мол «ну привет, так привет». Достав ложку, Аяна вдруг нахмурилась, а потом посмотрела на свой бульон.
- А она мне сюда ничего подмешать не успела, а то, может, мне её «привет» потом выльется в последний путь? – Аяна смешливо фыркнула, но есть не перестала. Она всё же надеялась, что Руфио при своей чрезмерной заботе проследил за этим моментом. Откуда же бедняжке было знать, что Руфио в это время смотрел вовсе на не наполняющуюся миску, а на вырез эльфийки.
Пришлось временно замолчать, чтобы спокойно есть и не проливать содержимое миски на постель. Не такую дорогую, как у господ, но даже так Аяне не хотелось доставлять лишних хлопот прачкам. А хотя.. раз у них есть время обсуждать не только господ, но и арфистку с лейтенантом дома. То, видимо, не так уж они загружены работой. Аяна не отличалась мстительностью, поэтому постельное оставила в чистоте и порядке без жирных пятен после бульона.
- Там возле казарм ещё очередь не выстроилась? – эльфийка демонстративно попыталась выглянуть в окно, хотя из своей комнаты не могла получить полного обзора. – А то невеста почила, жених остался, - подтрунивала Серокрылая, жуя хрустящий хлеб. Не самая любимая еда, но отчего-то сейчас выпечка показалась ей душистой и сладкой.
Руфио, может, и не самый завидный жених Раумо, но много ли надо служанкам? Для них достаточно жениха, который находится на службе в Доме, стабильно получает жалование и может часть потратить на неё любимую. Это Сулмердира такой жених не устраивает, потому что сумма жалования, как и родословная Регенлейфа ему не подходили от слова совсем и по его меркам скорее позорили честь его семьи.
Закончив со всем, что было в её пользовании, Аяна деловито протянула руку к эльфу, прося у него заслуженный десерт.
- Послушная девочка заслужила сладкое.

+1

22

Руфио удивленно вздернул брови.
- Зачем ей это делать? - усмехнулся он, - Мертвая арфистка повод для сплетен дает только один раз. Живая гораздо интереснее.
Действительно, лишать себя предмета сплетен было бы не логично. Аяна могла не опасаться за свою жизнь, да она и не боялась - бульон быстро исчезал из миски. Лейтенант довольно наблюдал за неприхотливой Серокрылой. Не зря утруждался, не зря ходил в такую даль за супом.   
- Уверен, она искренне желает тебе долгих лет жизни, полной красочных и интересных событий.
Следующий вопрос эльфийки Руфио понял не сразу. Очередь? Машинально последовав примеру Аяны, он выглянул в окно. Очереди он не заметил, зато увидел свой отряд. С уборкой конюшен, похоже, было покончено, и гвардейцы занялись наведением чистоты в казармах. Естественно, это скучное задание выполнялось медленно, без особой тщательности и было превращено в забаву - как всегда, иначе это не был бы отряд Регенлейфа. Мэгфед - к облегчение лейтенанта уже одетый - гордо стоял посреди лужайки. Боевой маг готовился отразить нападение, точнее канонаду грязных брызг, выплеснутых на него боевыми товарищами их ведер. Мэгфед выбросил руку вперед. Не проделав и половины пути, вода бесформенной ледышкой упала, разбившись на мелкие куски. Воины восторженно завизжали, зааплодировали, как дети удивленные трюками фокусника.
  Капитану происходящее бы не понравилось, а лорду тем более. Но лейтенант усмехнулся, наблюдая за проказами друзей.
Руфио сделал вид, что считает девиц в очереди. Когда счет перевалил через тридцать, припал щекой к окну, вроде как пытаясь разглядеть конец очереди за углом казармы.
- Ну... - протянул он вроде как уклоняться от прямого ответа, - как только поправишься, можешь пойти и напомнить им, что в этой очереди ты стояла первой. Я подтвержу.
Регенлейф кокетливо улыбнулся послушной девочке. Пирожное было преподнесено помпезно на одном колене, будто дорогое украшение, но это была не какая-то безделушки,  а муссовый тортик, саморучно утянутый лейтенантом с кухни.
Если бы эльф сейчас получил тортом в лицо, он вряд ли бы понял за что. Не память у лейтенанта коротка,  а преступление так себе. В понимании Руфио он вел себя весьма прилично, прямо как в музее - смотрел, но руки не распускал.

+1

23

Аяна сильно сомневалась, что она живой даёт какую-то ценность помимо ущерба Раумо и сомнительного факта занятости Регенлейфа. Своим внезапным ухудшением здоровья она привнесла разнообразие в жизнь слуг Бурерождённых, но, как эльфийка успела заметить, это разнообразие началось с первого дня, как ей предоставили убежище под прикрытием. Веселье продолжалось. Серокрылая удивлялась, как Каэрос терпит такую проблемную гостью, и мысленно желала ему долгих дней жизни и крепких нервов, чтобы это чудесное время вдали от отца продолжалось как можно дольше. Выдуманная помолвка нравилась ей намного больше, чем напророченная настоящая.
- Это тебе живая интереснее. Хотя не факт, - задумчиво протянула эльфийка, приложив ложку к губам.
Шутки шутками, а Регенлейф, кажется, всерьёз поверил, что у казарм выстроилась толпа из служанок за свободным эльфом. Или правда выстроилась? Аяна попыталась выглянуть, но ничего не увидела. Пришлось смириться. Любопытство сжирало изнутри, но девушка старалась не подавать виду. Есть и есть, что ей с того?
- А почему это я в очереди? – Аяна удивлённо посмотрела на эльфа. – Я и так твоя невеста, - смешливо фыркнула эльфийка. То, что на словах и по легенде, не суть важно. На деле Руфио не делал предложения даже для видимости и неизвестно, как он объяснял внезапное появление невесты своим сослуживцам. Серокрылая подозревала, что эльф мог незадолго до этой истории привести какую-то эльфийку себе для увеселительных мероприятий, а тут раз и невеста объявилась!
Странные странности. Пару раз она слышала, как служанки говорят, что на самом деле новая арфистка – это та самая возлюбленная Каэроса, с которой он танцевал на маскараде. Мол понравилась девушка, но не из благородной семьи, не чета хозяину, вот и пришлось привести её в дом, а лучшего друга под страхом разжалования уговорить, чтобы он сказал, что девушка – его невеста. А сам бедняга страдает, с другими девушками не встречается и вынужден ждать, когда хозяин наиграется. То-то у них отношения не похожи на любовь.
Аяна быстро отставила пустую миску, взялась за предложенное сладкое, но слишком уж неторопливо. Словно наслаждалась тем, что Регенлейф стоит перед ней на одном колене. Мазнула пальцем по сладкому, нянечка бы сейчас кричала и ругалась за невоспитанность и неподобающее поведение, зато Аяна в первый раз зацепив крема, попробовала его на вкус, а во второй, испытывая терпение лейтенанта, мазнула ему под носом, нарисовав один завиток усов. За второй он бы ей уши оторвал. Впрочем, оторвёт и за первый. Пока не наступила расплата, Аяна быстро юркнула под одеяло с головой.

+1

24

 Нянечка не была бы единственной, кого шокировало поведение благородной девицы. Регенлейф, обученный уворачиваться от мечей и стрел, предчувствовать засаду и предвидеть действия противника на шаг вперед, на этот раз даже не понял, что произошло. От миленькой девушки, которая еще недавно собиралась сыграть в ящик, он не ждал подвоха. Скорее он ожидал, что Аяна с ним поделится десертом.
- Миледи! Разве так обращаются с едой?.. И с женихом? - эльф пытался придать лицу возмущенное выражение, но подавить улыбку получилось плохо, как всегда когда она была вызвана проказами Аяны. Бессовестная девчонка, не теряла времени на наблюдение за его гримасами, а, предвидя действия лейтенанта на шаг вперед, спряталась под одеяло, как еж в иголки.
Конечно, Руфио - натура по природе мстительная и не менее коварная, чем его зазноба - в долгу не остался. Он пытался вытереть "творчество" о саму художницу; поймать ногу эльфийки, выглядывающую из под покрывала, руку придерживающую спасительного одеяло. На достигнутом он останавливаться не стал, выискивая слабые места в укрытие арфистки.
- Аяна, подожди, подожди. Я не шучу, - и правда, голос гвардейца звучал серьезно и даже с беспокойством. Заботливый тон подкупал. Лису можно было бы поверить, если бы он не сидел верхом на ногах Аяны, ограничивать ее возможности брыкаться,  если бы секунду назад не смахнул с тарелки остатки крема, и не пытался свободной рукой стащить с арфистки одеяло.
- Что это у тебя с ухом?  Ну, покажи, отпусти одеяло.
Кстати вспомнились слова Цайоля, :
"И не утомляй девушку, ей нужно отдыхать."
В свою защиту, Руфио мог бы сказать, что арфистка начала первая, больной не выглядела и явно приследовала цель заманить его под одеяло.

Отредактировано Руфио (2018-05-01 18:33:14)

+1

25

«Какая я плохая и невоспитанная», - вздохнула про себя эльфийка, не скрывая общего веселья. Плотину прорвало. После гнетущих мыслей небольшая шалость в отместку за всё хорошее показалась ей неплохим вариантом провести время вместе. К тому же, возможно, у них не так много времени, чтобы тратить его на всякие неподобающие шалости. Аяне вообще наказывали лежать в постели и поправляться без лишнего шума и движения, но..
- Не вылезу! – Аяна отчаянно давила смех и из последних сил держала пододеяльную оборону. Сил у неё не хватало противиться крепкому и здоровому гвардейцу, но она пыталась. – Ты меня раздавишь! – возмутилось одеяло, когда на него сели и ограничили в движении. Ох, нет, это точно не походило на попытку примириться и выманить арфистку из-под одеяла с целью заботливо справиться о её здоровье. Аяна предчувствовала, что только покажет нос, как на нём тут же окажется крем с торта.
В качестве аргумента, чтобы не стягивать одеяло, Аяна могла что-то сказать про свой неподобающий вид, ночную сорочку и что жениху до свадьбы не положено смотреть на голые щиколотки и, тем более, мазать по ним кремом, но она попеременно то давилась смехом от излишнего веселья, то с писком сопротивлялась настойчивости лейтенанта, пытаясь выбить для себя спасительный кусок одеяла, а на остальное времени не хватало.
Веселье и шум, которые странным образом звучали из-за двери недавно мёртвой, но теперь тяжело больной арфистки Раумо, вызывали подозрения. Неожиданным спасителем и палачом в одном лице для Аяны стало появление самой хозяйки дома.
- Что здесь происходит? – леди Бурерождённая со строгостью посмотрела на лейтенанта, а потом на арфистку, которая не смела даже показать носа из-под одеяла – она вовремя вспомнила о рыжих волосах, к которым мать Каэроса никто не готовил. И как тут выкрутиться теперь? С её стороны невежливо прятаться под одеялом, словно ребёнок, а как объясниться, если она не может показать своё виноватое лицо, чтобы не вылететь из Раумо, как пробка из бочки? – Мне сказали, что Элвен тяжело больна, - под строгим взглядом леди Бурерождённой Аяне стало не по себе даже через преграду в виде одеяла и отчасти Руфио, который оказался вторым виновником этого внезапного торжества. Серокрылая почувствовала себя вдвойне виноватой. Всё выглядело не лучшим образом. Кажется, с этого дня госпожа Дома больше не будет так благосклонна к арфистке и её жениху, а ведь она пришла справиться о её здоровье, хотя могла этого не делать.

+1

26

Услышав на пороге шум, Регенлейф бросил в сторону двери гневный взгляд... Он забыл закрыть комнату на ключ, и это было ошибкой, масштаб которой он понял, узнав нежданного посетителя. Руфио соскочил на пол с проворством застигнутого врасплох кота, которому хозяйка запретила лазить на стол. Гвардеец тут же согнулся в почтительно поклоне, под знаком вежливости скрывая, как густо покраснел.
- Госпожа...
На этот раз Руфио нашелся с ответом не сразу. Что тут скажешь, когда арфистка должна бы чувствовать себя плохо и отдыхать, а лейтенант самоотверженно следить за своей "бандой". Вместо этого из комнаты Элвен доносится неуместный хохот, гвардеец устроился на постели и на самой  арфистке, а девушка всерьез не протестует. Регенлейф представлял себе, как выглядела их шуточная борьба со стороны, и что будет, если Иримэ узнает наследницу Коренаэ. Стыд сменило беспокойство, и вогнанный в каску парень побледнел.
Он успокоил себя. Иримэ - не Морохир. Объяснять что-либо хозяину было бы бесполезно, но договориться с его супругой было больше шансов. Иримэ обычно была к другу сына добра.
Наконец, лейтенант осмелился поднять на хозяйку глаза. Под строгим взглядом Иримэ и левиафан стал бы покорным, как котенок, но Ирбис почувствовал раздражение и укол злости. Все двери и комнаты в усадьбе, бесспорно, принадлежали лорду и леди, но разве это было поводом для того, чтобы входить к прислуге без стука? Даже если Иримэ заподозрила Элвен во лжи и уклонении от работы, такого поступка он ожидал скорее от служанки, чем от леди Бурерожденной. Руфио ощутил, кто Каэрос, кто Иримэ, а кто он. Если госпожа пожелает, она войдет без стука и сорвет с арфистки одеяло, и он ничего мог бы сделать... Не должен был бы.
Своего недовольства, эльф, конечно, не показал. На его лице сияла улыбка провинившегося ребенка, который всем своим видом напоминал, что это случилось впервые и больше не повторится. Парень поспешно собрал на поднос пустую посуду - не слишком ловко - шумом и звоном отвлекаясь внимания на себя.
- И сказали чистую правду... Моя вина. Цайоль говорил, что Элвен нужно отдыхать. Но я не удержался, решил сам принести обед.

+1

27

Иримэ отличалась от мужа. Благодаря её доброму сердце и состраданию арфистке предоставили работу и не гнали взашей, но после сердечной драмы и слухов, которые неизменно доходили до госпожи Дома, она хотела лично убедиться, что с девушкой всё хорошо. Как только она услышала смех и увидела этих двоих вместе, то отчасти про себя вздохнула с облегчением. Милые бранятся – только тешатся. Они успели примириться до того, как ситуация ухудшилась. Казалось бы. Какое ей дело до Руфио с его девушкой? Но Иримэ не могла отрицать, что с тех пор, как Руфио появился в их доме, Каэрос изменился в лучшую сторону. У её сына появился преданный друг, с которым он забывался и познавал жизнь не только в распрях Домов и вечной злобе и ненависти. Девушка оказывала положительное влияние на двоих и отчасти Иримэ надеялась, что его сын отыщет свою любовь и забудет ту девушку с маскарада.
- И лично покормить, - эльфийка говорила строго, отсчитывая скорее как мать, чем хозяйка, но всё время ей хотелось улыбнуться. Молодость прекрасна, но у веселья должна быть мера. – Лекарь беспокоится о состоянии Элвен. надеюсь, что ваше веселье ей не повредило.
Из-под одеяла прозвучали сдавленные извинения. Аяна боялась лишний раз пошевелиться и искренне надеялась, что Иримэ ничего не заметит. Госпожа дома не торопилась уходить, пока ирбис не закончит со сбором посуды и не выйдет из комнаты девушки.
- Надеюсь, вы оба понимаете, что покой и сон важны, - Иримэ не сомневалась, что оба это знают, а покой и сон должны быть здоровыми, а не вынужденными из-за слабости, усталости и тоски, которые одолевали эльфийку по словам Цайоля. – А ещё лечением девушки должен заниматься лекарь, а не гвардеец Дома, - она строго посмотрела на Руфио и закрыла дверь в комнату арфистки. Даром что не на ключ.
Иримэ жестом руки показала эльфу на лестницу, выпроваживая его от комнаты эльфийки, но к счастья Аяны и Руфио она не собиралась вновь входить в комнату арфистки, а направилась в сторону личных покоев.
Когда шаги за пределами комнаты стихли, Аяна с облегчением выдохнула, а потом вспомнила ситуацию со стороны и не сдержала улыбки.
«Глупая влюблённая эльфийка»
А щеки-то покраснели!

эпизод завершён

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » Непутёвая сваха