Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре апрель — июнь 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Элиор Лангре Гренталь Лиерго Игнис character4 name
game of a week

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек | Кай

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [18.06.1082] We are going home


[18.06.1082] We are going home

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

- Локация: восточное побережье о. Сильва, южнее г. Ауреллон.
- Действующие лица: Кинатан, Авус.
- Описание: Жить на материке ульвам становится всё невыносимей. Засилье оживших мертвецов заставляет некоторых бежать с насиженных мест. И куда же податься беднягам, которых нигде не ждут? Как нельзя кстати подвернулся вариант пересечь Альвийские воды и высадиться на острове Сильва. Беженцев выкинули в глухом месте, на достаточном отдалении от крупного портового города эльфов. Но хоть это и была давняя родина ульвов, нынешнее поколение почти ничего не знало о её окрестностях.
Может стоит просить совета у предков? Всё-таки их потомки вернулись домой.

+2

2

В ульвийском поселке, что раскинулся на полянке посреди леса, царила тишина - палящее полуденное солнце и душный, пропитанный влагой воздух загнали волков по шатрам. Не хотелось в такую погоду не то что работать, но даже двигаться, добраться бы до ближайшего клочка тени и залечь там до вечера.

Кинатан сидела на земле, привалившись спиной к теплому, нагревшему на солнце шатру наслаждалась редкими минутами тишины и покоя и сквозь полуприкрытые ресницы наблюдала за волчатами. Тощие и маленькие от вечного недоедания, они, сгрудившись в одну кучку, рисовали на земле прутиками и о чем-то тихонько переговаривались.

Последние месяцы в Лунных землях выдались особенно тяжелыми - сдерживать атаки нежити со стороны Зенвула с каждым разом становилось все труднее, с едой стало совсем туго - животные покинули охотничьи угодья (теперь поймать жалкого зайца считалось огромной удачей), залив Великой словно магнитом притягивал работорговцев и пиратов и с поставками начались перебои, а уж нападение полоумных, поросших Розой магов стало последней каплей и все же заставило совет старейшин принять непростое решение - покинуть Лунные земли.
Но если хуже быть просто не может, значит, можно смело надеяться на лучшее? Похоже именно этим руководствовался Вихо, решив увести остатки своей стаи не в Анвалор, куда направилось большинство сородичей, а дальше, за море, на остров Силва, изначальную родину перевертышей.
Вихо удалось сторговаться со знакомыми контрабандистами и "Голубка" - не слишком большой, но шустрый кораблик доставил ульвов на остров. Сходить с корабля в порту было слишком рискованно, лишнее внимание стае было ни к чему, так что, "Голубка" сделала небольшой крюк, прошлась вдоль берега и высадила беженцев в бухте южнее Ауреллона.
Первые дни волки налаживали свой не хитрый быт - расчищали площадку в глубине леса, ставили шатры из шкур, искали источники с пресной водой, охотились, собирали ягоды и травы... Однако, задерживаться на берегу бухты ульвы не собирались - через несколько дней отряды охотников и следопытов должны были отправится вглубь острова, на поиски места, где можно обустроить настоящую деревню и попробовать начать все заново.

Волчица нахмурилась - проклятые некроманты! Мало того, что эти твари почти уничтожили ее народ, так теперь из-за них ульвы еще и лишились своих земель! Правильно ли отец поступил, когда привел стаю на Силву? Может быть им следовало поискать пристанище в Анвалоре? По-крайне мере, там всегда можно сбежать, затеряться в землях, а куда убежишь с острова, если за их шкурами снова придут враги?

- Эй, Кин, да ты никак уснула?

Насмешливый голос выдернул из размышлений, волчица открыла глаза, снизу вверх глянула на сородича и вопросительно выгнула бровь.

- Поднимайся! Рун и Тира видели кабаньи следы в лесу, - Хельгер улыбнулся и выразительно качнул луком - попробуем добыть кабанчика на ужин?

- Ладно, пошли.

Кинатан сцепила руки в замок, с удовольствием, до хруста потянулась и нехотя поднялась на ноги. Подхватила сумку, сунула в петлю на ремне топорик и вслед за волком направилась к лесу.
Волчатам видимо надоело рисовать, побросав прутики, они дружной стайкой скрылись среди шатров. Проходя мимо Кинатан мельком глянула на рисунки, невесело улыбнулась и покачала головой - солнце, дома, ульвы и... уродливая химера, щедро утканная стрелами. А может быть отец прав. По-крайне мере, здесь химеры и ожившие мертвецы станут для волчат лишь воспоминаниями и страшными сказками, а не явью.

+4

3

После своей необдуманной выходки в Гилларе, парень решил покинуть болота. Нужно было проветрить голову, собраться с мыслями и решить что теперь предпринять и куда податься. А там это сделать было сложно, то и дело накатывали приятные и не очень воспоминания. Да и болотники во главе с Ннэй наверняка хотели вернуть флейту.
Перебравшись через горы, Авус обосновался недалеко от моря. Организовал себе тайник, в котором спрятал одежду с артефактом, и уже который день просто жил в облике ягнятника. Не нужно беспокоиться о ночной прохладе, разведении костра для приготовления еды. А ещё не нужно стараться не попасть на глаза эльфам, которые то и дело проходят вдоль берега. Были ли это военные или простые охотники — перевёртыш не стал разбираться. Он ведь обычная птица, в конце концов, летает себе, ест, гадит, а не интересуется у всех мимо проходящих по какому они тут делу.
Только вот сегодня ему что-то совсем не везло. Из мелочи, которую ему было под силу словить, попалась совсем малюсенькая ящерка. И закусил он ею аж рано утром. Всё же ягнятник больше падальщик, нежели хищник, а подъедать тут особо не за кем. Раньше в этих краях животных было куда больше.

Когда ульвы проходили мимо крупной рыжей с черно-белыми крыльями птицы, сидящей на дереве, то не могли не заметить на себе пристального внимания. Стервятник увлечённо рассматривал пришельцев, вертя бородатой башкой и поворачиваясь к ним то одним, то другим глазом. Пару раз даже перелетал подальше, вслед за ними, чтобы не потерять из виду. Но, в конечном итоге, всё же улетел.

- «На эльфов они не похожи. Хотя что я знаю? Эти подлецы и так успели сменить листья с корой на плоть, что им стоит иметь разный вид у каждого племени. Только вот у этих речь совсем не эльфийская была», - размышлял парень, паря над лесом. Сначала он просто наблюдал за незнакомцами. По тому, как они настойчиво шли по кабаньим следам, перевёртыш сделал предположение, что парочка охотилась. И не то, чтобы он прекрасно понял о чём они говорили, но почти уверен, что разговор был как раз об этом. А если кто-то хочет подстрелить кабана, то определённо стоит быть неподалёку, и тогда, быть может, ему перепадёт немного мяса и вкусных костей. День не будет прожит зря.
В итоге Авус даже решил помочь охотникам. Именно с этой целью он нарезал круги вокруг и пытался найти желанную дичь. Оказалось старый боров сделал крюк и сейчас очень бодро двигался совершенно в другую сторону. Так они его долго будут догонять. А есть-то хочется уже сейчас. Может стоит как-то им намекнуть? Ну уж нет. Во-первых, будь они хоть эльфами, хоть ламарами, слушать птицу, подающую им странные знаки они станут. Во-вторых, ни одно дикое животное себя так вести не станет. Это ведь почти тоже самое, если он вдруг заговорит и скажет: «Смотрите, я ни разу не обычная птица». С другой стороны: долгожданный обед из костного мозга... Поистине сложный выбор. Да и всегда же можно улететь.
Долгое пребывание в птичьем облике явно не лучшим образом сказывалось на способности здраво мыслить.

Ягнятник сел на дерево рядом с бредущими перевёртышами и, неуверенно переминаясь с лапы на лапу, позвал их тихим писком. Когда на него обратили внимание, перелетел на дерево по-дальше. Именно в том направлении на данный момент шел кабан. Зачем делать крюк, идя по следу, когда можно срезать и сэкономить время. Но трюк с перелетом от дерева к дереву пришлось повторить, для большей наглядности и убедительности.
- «Ну же, ребята, давайте за мной. Не делайте из меня идиота. Вы же и сами есть хотите, верно?» .

+3

4

Конечно, загнать кабана в волчьем облике было бы гораздо проще - волчьи лапы быстрее человеческих ног, а клыки - острее любого оружия. Однако менять ипостась на чужой территории, в незнакомом лесу да еще и так близко от берега ульвы не решались - кто знает, может быть сюда, в этот лес забредают эльфы? Чужакам ни к чему знать о стае, а в таком виде они вполне могут сойти за людей.

Незнакомый лес, кстати, кишел жизнью - в траве постоянно что-то двигалось, шуршало и пищало. А еще, здесь оказалось сумеречно и душно - густые кроны деревьев плотно переплелись и почти не пропускали солнечный свет, воздух под зеленым пологом оказался тяжелым, пропитанным влагой и незнакомыми, манящими запахами.
Добыча оказалась на редкость подвижной (и не лень же ему бегать в такую жару!), вместо того, чтобы найти какую-нибудь грязь и завалиться в нее на радость волкам, кабан уходил все глубже в лес. Правда, выследить его смог бы и волчонок - ульвы то и дело примечали то примятую траву, то сломанные ветки на кустах, то следы на мокрой земле, ну и конечно же, чувствовали запах - смесь грязи, мочи и резкого, звериного духа.

Шелест крыльев заставил волков насторожиться, а в следующее мгновение на ближайшее дерево тяжело опустилась здоровущая, черно-рыжая птица. Кинатан вспомнила, что они уже видели эту (или похожую?) птицу в самом начале охоты, а теперь она снова была рядом и снова таращилась на волков. Таращилась, кстати, слишком внимательно, слишком пристально, слишком... разумно. Не опуская оружия, Кинатан переглянулась с Хельгером и снова уставилась на птицу.

- Что за демон?

Птица переступила с лапы на лапу, раскрыла клюв и тихонько, пронзительно пискнула, хлопнула крыльями и перелетела на другое дерево.

- Не знаю. Может у нее гнездо где-нибудь рядом? Вот и пытается нас увести?

- Нет, вряд ли. Смотри какая здоровая, такие скорее где-нибудь в горах гнезда строят. Но какого некроманта ее сюда занесло? - странная птица снова призывно пискнула и перелетела на следующее дерево, оглянулась, взъерошила перья и опять перелетела. - Знаешь... я готова поспорить на собственный хвост, что она нас... зовет.

Хельгер нахмурился, посмотрел на птицу, кажется с трудом поборов желание подстрелить ее из лука и качнул головой.

- Не глупи! Эта птичка заведет к демонам на рога, а кабан в это время затеряется в лесу и стая останется без еды. Пошли, некогда нам гоняться за пернатыми.

Кинатан согласно кивнула, не двигаясь, впрочем с места и не сводя с крылатого создания глаз. Обычные птицы так себя не ведут и ей живо вспомнился ворон в Акропосе. Может и эту птичку кто-нибудь прислал? Кто? И куда она их зовет? Нет, это определенно нужно было проверить, хотя бы, ради того чтобы убедиться, что хозяин птицы не опасен для стаи.

- Иди, я тебя позже догоню. - Кинатан кивнула на птицу - Хочу разведать, куда она зовет.

Хоть Хельгеру и не пришлась эта идея по вкусу, однако, он знал, что спорить с волчицей бесполезно, так что лишь махнул рукой, проворчал что-то недовольное и побрел вглубь леса, за кабаном.

Идти пришлось долго, странная птица уводила ее в сторону от кабаньей тропы. В какой-то момент волчице уже начало казаться, что она сама все придумала, погналась за самой обычной птицей, но тут Кинатан уловила знакомый запах и увидела на влажной земле цепочку кабаньих следов. Волчица даже опустилась на колени и обнюхала след, дабы убедиться - да, тот самый запах, именно так пах кабан, которого они выслеживали.

С подозрением покосившись на крылатого спутника (с чего бы им решили помочь?), Кинатан осторожно, крадучись двинулась по тропе. Следы вывели на небольшую поляну, что раскинулась у подножия высокой, серой скалы, а поваленные деревья, густые заросли и лианы превращали поляну в тупик. Здоровущий, матерый секач, с длинными, желтыми клыками, торчащими из пасти и словно броней покрытый слоем засохшей грязи, обнаружился на дальнем краю поляны, почти у самой скалы, он деловито грыз трухлявый ствол поваленного дерева, видимо, искал личинок.
Заслышав чужие шаги, кабан пошевелил ушами и поднял голову. Благо Кинатан оказалась с подветренной стороны и секач не учуял волчий запах, глядя на замершую волчицу подслеповато прищурился, пошевелил черным пятачком и недовольно хрюкнув, вернулся к прерванному занятию.
Кинатан тихонько выдохнула и бесшумно, спиной вперед, отступила с поляны, укрылась за толстым деревом. Ну и что же теперь делать? В одиночку да одним топором такую свинку не завалишь, а ждать пока придет Хельгер - кабан еще чего доброго опять куда-нибудь сбежит, догоняй его потом. Да и... чего уж лукавить? Охотничий азарт горячей волной растекся по телу, сердце гулкими ударами разгоняло кипящую от адреналина кровь, а мышцы покалывало от нетерпения.
Не в силах бороться с этим ощущением, Кинатан положила топор на траву, бросила сумку, стащила обувь и одежду, опустилась на корточки и потянулась ко второй сущности.

Второе явление волчицы не осталось незамеченным, кабан оставил дерево в покое и уставился на Кинатан маленькими глазками. Кажется, раньше он не встречал ульвов и одну-единственную (пусть и очень большую) волчицу посчитал не серьезным противником. А может быть понял, что оказался в тупике и бежать некуда? Как бы то ни было, секач взъерошил жесткую щетину, темные глазки налились кровью и резко, словно пущенный из пращи камень, бросился на ульва.
В последний момент волчица метнулась в сторону, пропустила кабана и клацнула клыками, полоснула зверя по ляжке. Кап-кап-кап - по влажной земле протянулась алая дорожка, толстая кабанья шкура разошлась длинной, быстро налившейся кровью полосой.
Кабан завизжал кажется на весь лес, но вместо того, чтобы попытаться спастись бегством, развернулся и снова атаковал. Неповоротливая с виду туша двигалась с завидной ловкостью, несколько минут волчица плясала вокруг кабана, уворачиваясь от длинных клыков, кусая, дразня и выматывая свою жертву.
Кровь, что сочилась из многочисленных ран, залила площадку, кабан тяжело, с надрывом дышал и все медленнее и тяжелее двигался. Кинатан подошла ближе, подразнила еще чуть-чуть и, подловив момент, клацнула клыками, сделала обманный выпад и тут же прыгнула, сбила с ног и подмяла верещащую и дергающуюся тушу. Длинные, острые клыки ульва легко прокусили жесткую шкуру, хрустнуло, шейные позвонки раскрошились и кабан, пару раз конвульсивно дернувшись, наконец-то затих. Волчица облизнула, отступила от туши и вскинув морду, коротко взвыла-позвала Хельгера.

Решив, что дожидаться сородича в волчьем обличии - не лучшая идея (кабанья туша вкусно пахла кровью и мясом, еще чего доброго, к приходу Хельгера, от кабанчика останутся одни рожки, то бишь ушки да ножки) Кинатан оставила добычу и вернулась к своим вещам. Сменила облик, оделась, подобрала оружие, вытащила из сумки глиняную фляжку с водой и тут опять увидела птицу.

- Ну и кто же ты такой? Надо ж было сообразить, что мы не просто так по лесу гуляем... - вытащила пробку, сделала глоток, недовольно поморщилась (вода успела нагреться и стала не вкусной) и кивнула в сторону поляны, где лежал мертвый кабан - Есть хочешь?

+4

5

Когда охотница взяла след и уже уверенно шла по нему без всяких подсказок, парню оставалось только облегченно вздохнуть, пролететь сразу к поляне и в ожидании усесться на верхушке скалы. Он то и дело переминался с лапы на лапу, бил крыльями воздух и кидал нетерпеливый взгляд в сторону, с которой должна прийти девушка. А стоило ей показаться, радостно пискнул - сейчас его покормят, сейчас он будет кушать.
Всё оказалось не так просто. Вместо того, чтобы сразу кинуться на добычу, незнакомка замялась и попятилась обратно.
- «Что же ты? Одной никак?» - завертел башкой ягнятник, разочарованно щелкая клювом. Можно было предположить, что охотница уйдёт, станет ждать товарища или кинется в схватку в одиночку. Но никак не то, что она начнёт раздеваться.
- «Дурочка. Он хоть и самец, но кабан, его только...» - мысль оборвалась на полуслове, когда обычная двуногая стала превращаться в волосатую четвероногую. Теперь это была волчица. Да и не маленькая такая. Очень не маленькая.
Авус вздрогнул, словно только что неожиданно очнулся ото сна. Эта девушка внизу обернулась в зверя.  Он это своими глазами видел, а уж у ягнятника зрение получше человеческого будет. Так это что же получается, эта девушка — ульв? Но ведь говорили, что на острове их не осталось. Сложно было поверить в то, его страстное желание встретиться с кем-нибудь из своего народа сбудется так скоро. А ведь он уже начал размышлять над тем, как бы ему перебраться через большую воду на материк. Размышлял он над этим совсем немного, пока желание на время отрешиться от сложных мыслей и нехитрый образ жизни птицы не поглотил его рассудок. Эмоциональная встряска позволила привести мысли в порядок. В каком-то смысле.
Перелетев на камень недалеко от кабаньей туши, парень замер в нерешительности. Он так был рад, что встретил кого-то из своего народа, да ещё и в добром здравии. Хотелось просто обернуться человеком, крепко обнять охотницу и просто постоять так какое-то время. Наверно, даже всплакнув. Только не бывать такому. Обернись он сейчас и попытайся подойти, встретят его как минимум настороженно, если не враждебно. Ещё и объяснений каких-нибудь попросят. А ему ведь нечего сказать. Мечтал встретиться, но о чем скажет даже не думал. Да и что тут скажешь? «Ребята, вы уж извините, что так вышло. Мы правда старались решить всё миром, но так вышло» - это? Чушь какая. Это для него катастрофа была чуть ли не вчера ( по яркости воспоминаний действительно вчера), а для них это всё лишь давнее прошлое. Сказки да небылицы. Как и он сам.

Когда на камень упал кусочек мяса, птица медленно взяла его лапой и сжала. Если у тебя есть хотя бы зачатки сострадания и эмпатии, тебе ничего не стоит поделиться едой с каким-нибудь зверем. Тем более в качестве благодарности. Обычное дело. Но сейчас эта волчица казалась самым добрым и отзывчивым существом во всём мире. Тихо-тихо пропищав «спасибо», ягнятник подцепил кусок клювом, запрокинул голову и проглотил его, даже не моргнув. Пожалуй, даже не заметив.
Тут же подоспел и второй охотник. Теперь парень посмотрел на него по-новому: он тоже ульв? И вообще, они ведь тут не вдвоём? Здесь есть и другие?
Когда парочка засобиралась уходить со своей добычей, Авус поднялся в воздух и проследил их путь до лагеря. Пусть он не знает что им сказать, не знает как даже представить себя, но так просто их не оставит. Или её, если окажется, что волчица путешествует с чужаками.

Отредактировано Авус (2018-05-23 16:46:54)

+4

6

Убрав фляжку обратно в сумку, Кинатан вернулась к добыче, полоснула ножом по ляжке, расширяя рваную рану от волчьих зубов, вырезала кусок теплого, кровящего мяса и бросила его птице.
Сама же устроилась на большом камне, наблюдая, как птица жадно хватает подачку. Однако, чем дольше смотрела, тем сильнее хмурилась - почему эта птица вывела на кабана? Она совсем не боится, видно, что ручная, так может быть ее обучил кто-нибудь из эльфов? Использовал вместо охотничьей собаки? Но где тогда хозяин? И кто он? А что если в следующий раз она выведет своего хозяина на ульвов?
Целый ворох вопросов и ни одного ответа! Кинатан досадливо поморщилась и задумчиво побарабанила пальцами по рукояти топорика - может лучше ее убить? Все же, это не кабан, птице и топора хватит, а с такого расстояния она даже с закрытыми глазами не промахнется. Нет, конечно, эта птица помогла, но все-таки стая важнее, чем случайная помощница.

- Ничего себе! Как ты его нашла?

На поляне показался Хельгер, одобрительно глянул на кабана и удивленно присвистнул. Кинатан слегка поморщилась, однако, скрывать или что-то выдумывать не стала и кивнула на птицу.

- Она вывела.

Хельгер окинул помощницу подозрительным взглядом, кажется, слишком разумная птица ему тоже не понравилась, чуть помедлил, размышляя, но все же, за лук так и не взялся, отвернулся и коротко кивнул волчице.

- Ладно, пошли, нам нужно еще дотащить эту тушу до дома.

Ульвы нарезали длинных веток, связали волокуши и сделали постромки из веревки, с трудом перевалили тяжелую тушу на импровизированные сани и потянули добычу к стоянке.
Идти пришлось долго, пот катился градом, застилал глаза, веревки резали плечи, а волокуши так и норовили зацепиться за кусты и застрять. Конечно, можно было просто срезать часть мяса, а остальное оставить падальщикам. Однако, и Кинатан, и Хельгер знали, что так не поступят: едва ли не половина стаи - щенки да молодняк, еще не способный менять ипостась, пользы на охоте от них пока что немного, а значит добыча еды ложилась в основном на плечи взрослых волков. При таком раскладе, оставлять часть туши падальщикам было непозволительной роскошью и значит, как бы не было тяжело, они просто обязаны дотащить кабана до лагеря.

Но все же, все же, ульвы значительно сильнее (и наверное, упрямее) людей и через несколько часов, когда солнце уже коснулось краешком горизонта, Кинатан с Хельгером, уставшие, как собаки, до жутко довольные, заявились на стоянку. Встречать удачливых охотников вышла чуть ли не вся стая, глядя на кабана ульвы улыбались, одобрительно кивали и переговаривались, а совсем мелкие щенята жались к матерям и с интересом и опаской разглядывали неведомого зверя - в Лунных землях кабаны не попадались уже несколько лет и такая добыча была для мелких в диковинку.
Стоило им дойти до стоянки, как усталость навалилась с удвоенной силой, благо хоть, освежевать и разделать тушу могли и другие волки, заниматься этим сейчас Кинатан не хотелось. Волчица скинула веревки, потерла уставшие, ноющие плечи, обернулась и снова осмотрела свою добычу - шкура вряд ли пригодится - старая, истертая да еще и здорово потрепанная волчьими зубами, а вот мясо... часть засолят и прокоптят над костром, часть - приготовят на ужин, кости и потроха пойдут на наживку для ловушек.

Устало улыбнувшись Хельгеру, волчица направилась вглубь стоянки, к своему шатру. Отодвинув полог, Кинатан чуть пригнулась и шагнула внутрь, бросила топорик на расстеленные на полу шкуры, запихала в сумку чистую одежду, выбралась из шатра и не спеша направилась в лес, к ручью, что протекал неподалеку от стоянки - запах пота, крови и резкого кабаньего духа пропитал одежду, въелся в кожу и это здорово раздражало, хотелось поскорее вымыться.

+3

7

Народу в лагере было на целое небольшое поселение. Так можно и кочевую жизнь вести. Как раз тут одни шатры, никаких серьезных построек. Да и пространство вокруг выглядело не обжитым, словно они здесь недавно. Правда, даже такой небольшой группе едва ли удалось бы долго жить прямо под носом у эльфов незамеченными.
Чем больше он смотрел на беженцев, тем больше убеждал себя в том, что все они ульвы. Было нечто едва уловимое в их поведение. Что-то животное. То, чего не было у гилларцев, но было в своё время у перевёртышей. Язык, на котором они говорили, он тоже наконец узнал — его родной, пусть и не без изменений. И хоть было бы неплохо выучить новые слова, с такого расстояния слышны в лучшем случае какие-нибудь возгласы или пара слов из разговора мимо проходящих. Но поскольку Авус решил обосноваться чуть вдалеке, чтобы не смущать своим навязчивым присутствием, ему оставалось довольствоваться только разглядыванием лагеря и его обитателей.
Вскоре охотница отделилась от своих и снова отправилась в лес. Уже без оружия, значит не на новую охоту. Тогда куда? Парню стало любопытно и он полетел за ней следом. Волчица остановилась у ручья и второй раз за день начала раздеваться. Поначалу казалось, что сейчас она снова обернётся в зверя. Но, подумав ещё чуть-чуть, всё же удалось сложить два и два. Дама изволила купаться. Что же, несмотря на то, что к своей и чужой наготе перевёртыш относился спокойно, он прекрасно понимал, что у других на это может быть иное мнение. Да и вообще, подглядывать крайне невежливо. Так что он вернулся к лагерю.

Его заметила пара ребятишек, которые долго о чём-то шептались, то хмурясь, то кивая в его сторону.  После жаркого спора они ушли, но ненадолго. Вернулись уже с маленькими кусочками мяса в руках, первый из которых улетел в кусты рядом с деревом, на котором сидел ягнятник. Видимо маленькие ульвы пытались охотиться. Сколько им? Около десяти, может двенадцати? Авусу нравилось общаться с детьми, они всегда его внимательно слушали, лучше понимали то, чему он пытался их научить. Куда лучше, чем их родители. А ведь самому старшему из его маленьких учеников было всего семь.
Почему бы и не подыграть этим смелым ребятам? Он слетел с ветки на землю, нашел брошенный кусочек, съел и выжидающе посмотрел на детей. Следующий они кинули ближе к себе. Неспешно подойдя, ягнятник съел и этот кусок. В глазах волчат читались радость от успеха и страх перед крупной птицей. Винить их не за что, ведь он был практически с них размером. А может и больше. Просто ноги у него короткие.
- Давай его шуганём? - предложила девочка.
- Я тебе шугану! Я хочу его поймать, - ответил мальчик.
- Скорей он тебе глаза выклюет, чем ты его поймаешь...
Видимо оскорбившись таким предположением, волчонок перестал кидать мясо, подманивая птицу ближе, засопел, вытянул руку и стал сам очень медленно к ней подходить. Благо пернатая бестия не двигалась и, кажется, даже не моргала.
- Не дури! Вдруг он кинется? - зашептала девочка, когда до цели оставалось всего полшага. Но её опасения не сбылись. Так же как и побег обратно на дерево. Вместо этого птица качнулась вперёд и уткнулась головой в открытую ладонь. Мальчишка просто весь светился от восторга. Не веря в свою удачу, он медленно, словно боясь спугнуть птицу, повернулся к подруге:
- Видишь! - чуть осмелев, он провёл рукой по перьям. - Такие мягкие... Иди, потрогай.
Лицо же девочки явно выражало сомнение относительно безопасности подобных игр с хищной птицей. Но любопытство победило. Не прошло и минуты как оба ребёнка уже во всю изучали такое непривычно бесстрашное животное.
А перевёртышу это было только в радость. Он им и крылья показал во всей красе, и клюв позволил потрогать, и когти, аккуратно продемонстрировал крепкую хватку птичьих лап. Лишь пару раз ему пришлось грозно щёлкнуть клювом, когда ребятня была не слишком аккуратна.
Тут, с возгласом «А что вы тут делаете?» к ним присоединилось ещё несколько детей, плотным кольцом окружив птицу. Резко вскрикнув, ягнятник вырвался из оцепления, вперевалочку пробежал пару метров и тогда решился расправить крылья, взлетев на ближайшее дерево. Один из мальчуганов так и стоял, довольно осматривая трофей в своей руке — хвостовое перо.
- Зачем ты это сделал? Теперь он не станет спускаться! - громко возмущался тот, что подходил первым.
Заинтересовавшись излишне громкими играми, стали подтягиваться обеспокоенные взрослые. Не такого внимания хотел перевёртыш. Он мотал головой, пятился и был готов улететь в любой момент.

+3

8

Ручей был узкий, всего-то лишь десяток шагов и мелкий, вода едва ли доходила до середины бедра, зато вода в нем была чистая, прозрачная и холодная.
Наскоро смыв грязь и пот, Кинатан отжала с волос воду (жутко хотелось отряхнуться, как это делают волки, но не менять же ипостась ради такой ерунды!), натянула платье и направилась обратно к лагерю.

Стоило выйти из леса, как взгляду волчицы предстало весьма интригующее зрелище: стайка волчат и несколько взрослых ульвов собрались у дерева и с интересом разглядывали что-то среди ветвей. Заинтересовавшись, Кинатан быстрым шагом приблизилась к сородичам, а увидев на ветке уже знакомую птицу, удивленно подняла брови - опять встретить эту птицу да еще и здесь, рядом с лагерем она никак не ожидала.

- Вот же прикормила на свою голову. - волчица досадливо поморщилась, в том, что это та же самая птица она ни капли не сомневалась. Кинатан показалось, что здоровущая птица ее тоже узнала, по-крайне мере она перестала мотать башкой, топорщить перья и испуганно пятится.

- Что ж тебе от нас нужно? - окинув птицу внимательным взглядом, чуть подумала и ворчливо продолжила - Хотя, ясно что, - небось увидел, куда потащили кабана и решил разжиться мясом?

Наверное, эту птицу кто-то научил охотится, но хозяин куда-то пропал, а увидев... хм... ну почти людей, охотников прибилась по старой памяти?

- Кинатан! Он не злой!

- Мы его даже гладили!

- И кормили!

Размышления о судьбе птицы прервали детские голоса, Кинатан глянула на волчат и мысленно усмехнулась - вот же неугомонная парочка! Это ведь они заметили днем кабаньи следы в лесу и Кинатан была готова поспорить на собственный хвост, что они же первыми увидели эту птичку. Рун протянул ладошку, на которой лежали кусочки мяса, Тира же, смешно насупившись, ткнула пальцем в другого волчонка и поведала.

- А Варди ему перо выдрал, он обиделся и улетел.

Волчонок, видимо опасаясь, что за такую проделку его по головке не погладят (а то и припрягут в качестве наказания к какой-нибудь работе), недовольно зыркнул на ябеду, украдкой показал девчонке кулак и поспешил убраться с полянки.
Впрочем, ни вмешиваться в детские разборки, ни вести беседу на тему "нельзя драть перья с живых птиц" Кинатан не собиралась, сейчас ее интересовало другое - а что если она ошибается? И у этого пернатого нет и не было хозяина, а он просто разумен? Ведь ульвы же сохраняют разум в волчьем обличии, так почему же не может быть разумной птицы? Волчица не знала, как называется эта птица, не видела таких прежде, но все же, судя по когтям и клюву, это хищник, а не безобидная домашняя курица. Однако, даже курица непременно бы клюнула за вырванное перо, а эта птица мало того, что помогла им на охоте так еще и не тронула щенков. Но, если она и правда разумна, то какого демона ей (или все же, ему?) от них нужно?
Волчица прикусила губу, размышляя, как же поступить - прогонять, судя по всему, бесполезно, а убить... Конечно, безопасность стаи на первом месте, но отчего-то убивать странную птицу Кинатан совсем не хотелось.
Подумав, что пожалуй стоит еще немного понаблюдать за птицей, прежде чем принимать какое-либо решение, волчица взяла с ладони Руна кусочек мяса, подошла ближе к дереву и бросила его на толстую ветку рядом с птицей.

- Что ж... - Кинатан чуть усмехнулась - Раз он не злой и убивать его нет причин, так значит будет гостем.

Кинатан не знала, понимает ли крылатое создание ее речь и сделала упор на интонацию, заговорила тихо и спокойно, словно с маленьким ребенком или обычным, не разумным зверем.

- Не бойся, они не со зла и больше тебя не тронут. Но наверное же ты не просто так сюда прилетел? И раз уж тебе так интересно побыть рядом с нами, то пойдем, в лагере есть еще мясо, мы тебя накормим.

Поманив птицу за собой, волчица развернулась и пошла к лагерю, следом за ней потянулись и остальные волки.
Солнце уже скрылось за горизонтом, на небе догорали последние отблески заката, а дневная жара сменилась мягкими, теплыми сумерками.
В лагере царило оживление, слышались разговоры и смех. Большой костер, что развели в центре стоянки, отбрасывал алые отблески света и длинные, извивающиеся, словно змеи, тени. Кабана уже успели разделать и теперь над костром висел большой котел от которого расползался вкусный, дразнящий аромат мяса и трав.

+3

9

- Я могу сходить за луком. Подстрелим пташку да и всё, будет нам завтра суп, - кто-то из взрослых не горел желанием разбираться в чём сыр-бор и предлагал разрешить детский спор кардинальным способом. А то, что некоторые дети недовольны, не важно. Позлятся немного, да успокоятся. Особенно после того, как поедят.
Даже если ты не до конца понимаешь чью-то речь, но тебе знакомы такие слова как «подстрелить» и «суп», то различных толкований тут явно быть не может. Особенно, если ты птица, и говорят это смотря прямо на тебя. Перевёртыш нахохлился и уже был готов улететь, чтобы не соблазнять оголодавших ульвов своими аппетитными бёдрышками, как к суматохе присоединилась охотница. Она ведь скажет им, что он не хотел ничего плохого и даже немного помог, правда?
Ребятня, с которой он играл, повторили свои сбивчивые объяснения для девушки. Но та не торопилась успокаивать своих. Только смотрела и молчала. Пауза затягивалась, уверенность, что всё обойдётся, начала таять. Когда рядом упал кусок мяса, и в словах явственно прозвучало «гость», Авус с облегчением выдохнул и прикрыл глаза. Ему совсем не хотелось улетать и наблюдать за своим вновь обретённым народом издалека, каждый раз прячась.
Подобрав кусочек, парень пролетел вслед за девушкой и улёгся на мешок, судя по всему, с одеждой. Пришлось, правда, немного потоптаться, чтобы устроить более удобное подобие гнезда. Тем временем люд вокруг снова начал вести себя так, словно его тут не было. И хоть не все их шутки были понятны, но смех некоторых был настолько заразителен, что и перевёртышу хотелось смеяться. Но он только беззвучно открывал клюв.
Вскоре рядом с ним присели Рун и Тира. Они получили свои порции ароматно пахнущей похлёбки и снова попытались накормить своего нового пернатого друга. Но ягнятник лишь отворачивался, перепавшего ранее мяса вполне хватило, чтобы не остаться голодным. В итоге дети сдались и съели всё сами.
Были бы они с ним так же добры, если бы знали, что он не просто птица? И хоть формально Авус просто не раскрывал своей истиной сущности, чувствовал он себя так, словно врал окружающим прямо в лицо. А врать он не любил. Только как было бы лучше представится не знал. Прокрутил в голове несколько вариантов, от прямо-здесь-и-сейчас, до очередной охоты. И ни один не казался хорошим. Везде он смог придумать причину по которой ульвам такое могло бы не понравится. Сейчас — значит ждал когда они все соберутся вместе, супостат треклятый. Наедине с охотниками — хочет их по-одному выловить, шпион эльфийский. Такими рассуждениями он завёл себя в тупик: вроде и хотелось, но жглось.
За рассуждениями перевёртышь и не заметил как задремал и мысли перешли в беспокойный сон.

+2

10

Густые чернильные сумерки плотным пологом окутали окружающий лес, мир окрасился во все оттенки черного, серого и синего, наполнился незнакомыми запахами и звуками.
На стоянке стало заметно тише - шумных щенков разогнали по шатрам, на ночевку, следом за ними потянулись и взрослые. Трое ульвов-дозорных, сменив ипостась, серыми тенями растворились в лесу - конечное, здесь можно не опасаться нападения нежити, однако будет очень неприятно, если на их лагерь наткнутся заплутавшие эльфы или люди, лучше уж быть готовыми к нежданным гостям.
Вскоре в притихшем лагере, у прогоревшего, налившегося ровным розовым жаром костра осталась одна Кинатан - после хорошей охоты и сытного ужина по телу разлилась приятная тяжесть и подниматься на ноги, идти до своего шатра ей было лениво.

Волчица покосилась на задремавшую птицу, во время ужина она незаметно, но внимательно наблюдала за званным гостем и чем дольше наблюдала, тем сильнее убеждалась в разумности этого создания.
Кинатан покрутила в руках нож, задумчиво провела по кромке пальцем, проверяя остроту. Не стало ли ошибкой позвать эту птицу за собой? Может быть, его и правда было бы лучше пустить на суп? Пока "званный гость" не причинил им вреда, даже помог, но кто знает, чем обернется такая помощь?
Не сводя со спящей птицы внимательного, пристального взгляда, волчица поудобнее перехватила нож, крепко сжала рукоять и коротко, сильно ударила. Длинное, узкое лезвие почти на половину вошло в землю. Убить единственного союзника, пусть даже и такого странного, было бы глупо.
То ли движение, то ли звук разбудили птицу, Кинатан показалось, что этот пернатый уставился на воткнутый рядом с ним нож удивленно и даже, пожалуй обиженно, словно бы никак не ожидал, что волчица ему все еще не верит и размышляет о его убийстве.

- Не буду я тебя убивать, по-крайне мере сейчас.

В неверном свете костра темные перья казались иссиня-черными, рыжие - напоминали языки пламени, Кинатан вспомнилось, как волчата наглаживали эту птицу и ей нестерпимо сильно захотелось прикоснуться к перьям, проверить действительно ли они такие мягкие?
Она даже протянула руку, однако, в последний момент передумала - ей самой вряд ли бы понравилось, если бы кто-то чужой, почти не знакомый, увидев ее в волчьем облике полез с ласками, такой безумец рисковал бы остаться, как минимум без руки, так с чего она взяла, что этот пернатый обрадуется прикосновениям?

- Кто же ты такой? И что тебе от нас нужно? Не верю, что ты прибился к стае ради еды - этот край не Лунные земли, здесь с добычей нет таких проблем. Так зачем же ты прилетел?

Глядя в круглые, птичьи глаза, в голову волчицы стукнулась почти безумная идея - эта птица наверняка облетела весь остров и если она вывела их на кабана, то может быть, поймет и сумеет вывести и на место годное для деревни?
Кинатан чуть помолчала, подбирая слова, пошевелила угли толстой веткой, заставив искры взметнуться над костром яркими мотыльками, покосилась на птицу и заговорила.

- Наши легенды говорят, что когда-то ульвы жили на этом острове. Не знаю, правда это или выдумки... - волчица качнула головой - да оно и не важно.

Кинатан швырнула ветку в костер, подтянула ноги к груди и положила подбородок на колени.

- Из Лунного края мы ушли не от хорошей жизни, несколько лет назад там была война, некроманты отравили Лунные земли, населили нежитью и почти уничтожили мой народ. Нас теперь очень мало, вот эта стая - все что осталось от западного племени.

Коротко глянув на птицу, Кинатан отрицательно качнула головой.

- Нет, ты не подумай, сюда ульвы явились не ради войны, мы не собираемся устраивать резню в городах или захватывать чужие земли, нам и вовсе нет дела до эльфов, ламаров и людей. Все что мы хотим - найти место, где можно укрыться от чужих глаз, построить деревню, растить волчат, охотится. Ты наверняка знаешь этот остров, ты поможешь нам?

Конечно, ничего не случилось, птица не заговорила ульвийским голосом да Кинатан и вовсе сомневалась, что она поняла хоть слово. Чуть помедлив, волчица разочарованно вздохнула, выдернула из земли нож, поднялась на ноги, плеснула на костер водой из котла (костер зашипел, как разъяренная кошка, над потемневшими углями взметнулся белый пар) и направилась к своему шатру - завтра будет долгий день, ей нужно выспаться, а не вести беседы со странными птицами.

+4

11

Волчица была права, перевёртыш совершенно не ожидал такого от неё. Нож рядом, протянутая рука — для этого его назвали гостем и позволили сидеть рядом? Отчего же не попытаться поймать его раньше, по-честному, не обманывая? Авус так сильно успел поверить в то, что охотница его приняла. Схвати она его сейчас, ему бы понадобилось время чтобы осознать происходящее.
Пока девушка не ушла, ягнятник даже не шелохнулся — всё ещё был под впечатлением, да и провоцировать не хотелось. Но оставаться здесь ночевать, видимо, не стоит. Тяжело поднявшись в воздух, он перелетел на дерево на окраине лагеря, выбрав при этом самую труднодоступную ветку. Так, на всякий случай. Впрочем, сон на этот раз был куда более чутким, проходящим от малейшего шороха. Нормально выспаться так и не удалось. Когда на горизонте начало светлеть, парень проснулся окончательно. Нужно было позавтракать. И подумать где-то между делом.

В отдалении от лагеря попался довольно крупный заяц. Стервятнику, предпочитающему подбирать падаль в горах, сложно охотиться в лесу. Он как мог подкрался к русаку и спикировал сверху, царапнув когтями по мохнатой ляжке прежде, чем завтрак нырнул в яму под валежником. Подойдя ближе, парень наклонился и заглянул в темноту укрытия, откуда на него уставился испуганный заячий глаз. Форма и место никак не хотели сходится. Так он снова останется голодным. Но не идти же снова на поклон к детям. Вроде, никого поблизости не было, можно и рискнуть. Обернувшись медведем, перевёртыш в несколько движений вырыл несчастного зайца и перекусил его тонкую шею. После трапезы от бедолаги не осталось ни ушек, ни ножек — всё переварится, только время дайте.
Что же, раз он решился вернуться в шкуру самого близкого себя по духу зверя, то почему бы не побаловать себя ещё? Авус продолжить бродить по округе, выкапывая корешки, находя орехи. В конечном итоге ему повезло наткнуться на заросли малины. Объев почти все кусты, косолапый повалился на землю прямо где стоял и прикрыл глаза от приятного ощущения сытости и ягодной сладости во рту.
Так что там говорила охотница? Помимо того, что, кажется, обещала его убить. Какие-то «лунные земли», война, неко... некро... мананты? Не важно. Она говорила, что стая хочет найти место и построить деревню. И ведь явно к нему при этом обращалась, а не к воображаемому собеседнику. Поняла, что он вполне разумен, а не просто сообразительная птица? Может потому и угрожала, беспокоилась о своём племени. Там ещё что-то было про эльфов и резню, но эту часть он тогда плохо расслышал. Оставалось надеяться, что  это не было обещанием жестокой мести за все старые обиды. 
Ладно, с поиском места он действительно мог бы помочь. Местность-то он знал хорошо. Не считая новых городов и деревень. Конечно, больше всего хотелось отвести их туда, где раньше жили перевёртыши. Увы, теперь те земли затоплены, а на болотах беженцам совершенно нечего делать. В то же время леса, в которых ульвы разбили лагерь, были действительно приятным местом. На столько приятным, что наткнутся здесь на кого-нибудь дело не такое уж и трудное. Оставались горы. Никем по-настоящему не обжитые, во время перелёта через них не встретилось ни души. Хотя, краем уха он слышал, что там кто-то жил. Достаточно обособленно, чтобы вызывать сомнение относительно своего существования. Так, значит, туда?

Лежал косолапый в обобранных кустах малины долго. Лишь изредка приоткрывал один глаз, чтобы убедится: доносившиеся шорохи не скрывали за собой опасность. Отдохнув вдоволь, Авус снова обернулся птицей и поднялся в воздух. К лагерю он двигался вкруговую, проверяя, не пытается ли какой-нибудь эльф случайно забрести в волчий лагерь.
Вернулся он почти к полудню. Нашел охотницу и сел на дерево недалеко от неё. После вчерашнего приближаться к ней парень побаивался. Теперь нужно было как-то намекнуть ей.
Дождавшись, когда девушка обратит внимание, птица обвела лагерь взглядом, после чего задрала голову и посмотрела на вершины гор, виднеющиеся над листвой. Снова повернувшись к волчице, перевёртыш тяжело вздохнул — уж лучше муки немого общения даже не на пальцах, чем получить кинжалом за неожиданный сюрприз с обращением в человека.

+3

12

Шурх, шурх, шурх... Кинатан устроившись в тени, на поваленном дереве, быстро и умело водила по клинку оселком, на траву из-под молочно-белого камня звездной пылью сыпались искры.
Волчица хмурилась, между бровей залегла глубокая складка, а настроение было мрачнее грозовой тучи.
Утром, еще до восхода солнца, два отряда охотников и следопытов покинули поселок, отправились вглубь острова, на поиски нового места. Нет, конечно, Кинатан знала, что они уйдут, но теперь стая осталась без должной защиты, в этих землях нет нежити, нет магов, больных Розой, но на душе все равно было не спокойно, тревожно. Может быть, ей следовало убедить отца и идти всей стаей?
Шорох крыльев отвлек от размышлений, Кинатан подняла голову, а увидев знакомую птицу, невесело усмехнулась.

- Опять прилетел. - волчица кинула оселок в сумку, убрала клинок в ножны, поднялась на ноги и приблизилась к дереву на котором обосновалась птица. - Ну? И что же тебе опять нужно? Наверно есть хочешь, голодный?

Кинатан показалось, что в круглых птичьих глазах отразилось недоумение, словно крылатый пытался понять о чем его спрашивают и не мог. В голову волчицы стукнулась мысль, что этот пернатый может и разумен, но наверное, с ним следовало бы общаться попроще и, глядя на птицу, повторила вопрос.

- Еда, мясо, хочешь?

Крылатый гость есть не хотел, только крутил башкой и таращился куда-то в сторону леса. Порыв ветра приласкал черно-рыжие перья и донес до волчицы запах, Кинатан потянула носом и озадаченно хмыкнула - птичий запах был знаком, свежая кровь - тоже понятно, все же этот крылатый питается мясом, а не травой и видимо, уже успел с утра славно поохотится. Но вот сладковатый, терпкий аромат каких-то ягод поставил Кинатан в тупик. А впрочем, что она знает об этой птице? Может ей ягоды только в радость? Но все же, если не голод, то что ее опять привело к ульвам?

- Что там? Охота? Добыча?

Птица вздохнула, как показалось волчице, разочарованно, словно не могла сдержать досады, что ей попалась такая глупая собеседница.
Кинатан нахмурилась, прикусила губу, глядя на раскинувшийся лес и пытаясь понять, что же ей желают сказать? И тут взгляд волчицы зацепился за макушки гор, Кинатан глянула на птицу и неуверенно предположила.

- Горы?

Кажется, в этот раз она угадала, правда, понятнее от этого не стало - но на кой демон крылатому понадобилось в горы? Ну т.е. ему-то понятно, он наверно где-нибудь там обычно и живет, но зачем звать туда ульва?!

- Горы. - волчица перевела озадаченный взгляд с упомянутых гор на птицу - Но зачем?

Сердце словно кольнуло острой иглой, сжалось от предчувствия - Кинатан вспомнилась вчерашняя беседа у костра и в глазах волчицы вспыхнула сумасшедшая надежда.

- Место? Деревня? Там, в горах?!

Судя по реакции птицы, она опять оказалась права. Но сколько до этих гор? Несколько дней? Имеет ли она право так рисковать? Стая и так осталась без нормальной охраны... Но если ей и правда удастся отыскать хорошее место? Если эта птица и правда хочет помочь?
Кинатан понимала, что теперь уже не успокоится - ей нужно побывать в этих горах. На сборы ушло минут десять, гораздо дольше пришлось убеждать харга - Вихо уже знал о странной птице, что "привадила" Кинатан, но не мог поверить, что этот крылатый им действительно решил помочь, вывести на новое место. Но все же, зная упрямый характер дочери, после долгого спора Вихо отступил и все же позволил покинуть стаю и отправится в горы, на разведку.

Передвигаться по лесу в волчьем облике было бы несомненно удобнее и быстрее, но оборачиваться так близко от поселка Кинатан не рисковала (да и тащить сумку с вещами и оружием в зубах не слишком хотелось), но все же, медленно, но верно спутники уходили все глубже в лес, все ближе к горам.
Наверное, обычному человеку в этом лесу было бы весьма неуютно и даже страшно. Для ульва же лес был родным домом, обостренное звериное обоняние улавливало множество запахов, превращая окружающий лес в открытую книгу - сладковатый запах разлагающейся плоти и свежий, едва уловимый близкой воды; тяжелый, прелый запах гниющей листвы; чистый, свежий аромат каких-то цветов... и резкий, чуждый запах зверя.

Они удалились уже достаточно далеко от лагеря, когда Кинатан почувствовала тяжелый, чуждый запах зверя и почти сразу же увидела разрытую землю и большие медвежьи следы. С полминуты волчица разглядывала следы, прислушивалась к лесу и размышляла не сменить ли ипостась? Все же, здоровущая волчица наверняка впечатлит медведя сильнее, чем человеческая девка (да и в случае чего, убегать на четырех лапах быстрее, чем на двух ногах).
Однако, ни шагов, ни треска кустов, ни медвежьего ворчания Кинатан не слышала да и запах уже успел слегка выветрится, косолапый зверь прошел здесь несколько часов назад.

Немного успокоившись, Кинатан осмотрела поляну - на земле и траве остались засохшие капельки крови и судя по запаху, медведь пообедал зайцем. Правда, Кинатан показалось странным - была здесь и примятая трава, и разрытая земля со следами когтей и след, что уводил дальше в лес, но тропу по которой медведь пришел на эту полянку, Кинатан почему-то не нашла.
Столь необычное явление заинтересовало волчицу и она пошла по медвежьему следу. Следы обрывались у малинника и это еще сильнее озадачило перевертыша, такое впечатление, что медведь свалился с небес, прогулялся по лесу, сожрал зайца, закусил малиной и снова вознесся на небеса.

- Ерунда какая-то. - Кинатан растеряно глянула на птицу, развела руками и поделилась своим недоумением - Не мог же этот медведь просто исчезнуть?! Да и откуда он взялся?! На той поляне больше не было следов, словно он и не приходил, просто свалился с неба, прогулялся и опять взлетел. Взлетел...

Волчица замолчала и с подозрением уставилась на птицу - сейчас она вспомнила, что там, в лагере, от пернатого тоже разило заячьей кровью и ягодами, но здесь следы здесь были явно медвежьи, а не птичьи. Но запах...

- Бред! - волчица тряхнула головой - Не может такого быть. - однако, теперь, когда кусочки сложились в картину - не правильную, странную, дикую, - отделаться от этих мыслей уже не получалось и это непонимание, не правильность происходящего раздражало и злило.

+4

13

- «Ох. Об этом я как-то не подумал» - парень был рад, когда охотница сообразила куда и зачем он её зовёт. Заклёкотал и забил крыльями, привлекая внимание к озвученной догадке, чтобы мысль случайно не пошла дальше, в какие-нибудь ненужные дебри. В конце концов они вполне успешно сыграли в угадайку. Только вот стоило повести девушку хотя бы в обход того места, где ещё с утра он завтракал, оставив после себя небольшой беспорядок. И некоторое количество следов, выглядящих довольно странно для тех, кто хоть что-то в них понимает, при этом едва ли что-то знает о первых перевёртышах. Можно только поругать себя за глупость, а волчицу похвалить за внимательность. Но лучше бы она не заметила.
Несколько раз перевёртыш звал ульвийку, надеясь что это заставит её двигаться дальше — без толку. Стоит, смотрит. Подозрительно так смотрит. Ну, был медведь, поел да полетел, что такого? Нет, всё ещё стоит. Интересно, она ждёт, что он ей расскажет как так вышло, или она догадалась о том кто он и теперь хочет, чтобы он показал себя настоящего? Хотя... она вообще знает о том, каким был её народ до проклятья, намертво связавшего их с духом волка? Этого Авус сказать не мог. Но что он точно знал, так это то, что если он что-нибудь не сделает, то эта недовольная дама потеряет терпение, и всё то немногое доверие, которое он смог заслужить, пойдёт ягнятнику под хвост. А после этого она либо прибьёт его, либо развернётся и пойдёт обратно в лагерь. Скорее всего первое, больно уж злой выглядит охотница. Как-то очень уж ярко и отчётливо всплыл в памяти нож, воткнутый в землю рядом с ним «как-бы случайно».
В любом случае, оба варианта были ужасными. Ведь волчица единственная (если не считать парочки ребятишек), кто ему доверял. А значит поссорившись с ней он едва ли сможет хоть как-то помочь своему народу. Наверно, его потом и на выстрел стрелы к лагерю не подпустят.
Или это всё его воображение? И нужно продолжить изображать из себя сообразительную птицу, ей надоест, и они отправятся дальше? Ну да, как же, просто возьмёт и поверит в летающих медведей.
А ещё говорят, что дуракам легко живётся. Врут всё.
Ягнятник слетел с дерева, потоптался в нерешительности, отошел подальше, прикидывая какое расстояние между ним и охотницей можно назвать безопасным. Даже зашел за кусты малины — и какой-никакой барьер между ними, и листва не даст смутить даму наготой. Помедлив и собравшись с духом, перевёртыш начал оборачиваться в человека. Теперь перед волчицей стоял обычный паренёк. Он поднял вверх руки с раскрытыми ладонями — старый и многим известный жест, призванный показать безоружность и отсутствие плохих намерений.
- Здрава будь, волка, - неуверенно начал бывший птиц. Медленно опустив одну руку и приложив её к груди, улыбнулся и добавил: - Авус.
- «Вот и познакомились», - как-то безрадостно подумалось парню. Не так он себе это представлял. В его мыслях это было всё куда более... непринуждённо и дружелюбно. Сложно было сказать, что именно думает девушка по поводу всего этого, но сейчас она казалась злой. Очень. Того и гляди кинется.
- Не серчай, не серчай! - перевёртыш попятился, споткнулся, смягчив падение одной рукой и сев задом на куст малины. Вторую руку при этом так и не опустил, - Я худа не хотеть! Кажу наследкам благое место под деревню!
Колючки куста впивались в голую кожу, но парень лишь чуть поморщился. Какие-то занозы в заднице пугали его куда меньше чем волчица перед ним.

+3

14

Забавная штука: не смотря на то, что разговаривали они на разных языках, Кинатан не плохо понимала своего крылатого спутника и судя по всему, ему совсем не понравилось, что волчица заинтересовалась странными следами, он призывно пищал, махал крыльями и явно настаивал, чтобы они продолжили путь.

Однако, покидать поляну волчица не спешила, осмотрев кустарник и обнюхав следы, Кинатан остановилась рядом с деревом, внимательно глядя на птицу и пытаясь найти этим следам и запахам хоть какое-нибудь нормальное объяснение: сложившаяся догадка была слишком уж бредовой и никак не желала укладываться в голове.
Может быть она все надумала? Может этот крылатый просто доклевал остатки медвежьей трапезы, а потом что-нибудь ловил в кустах малины, вот отсюда и запах? Но глянув на землю, на здоровущие следы сама на себя же огрызнулась - а летающие медведи бывают? Да и запахи опять же, слишком уж странное совпадение!

Кинатан уже совсем собралась постучаться головой о ближайшее дерево (авось бы тогда все произошедшее стало бы простым, понятным и разложилось бы по полочкам?), но тут птица, видимо устав от столь пристального внимания, расправила здоровущие крылья, спланировала вниз и тяжело плюхнулась на траву, обошла густой, колючий куст и... обернулась человеком, не высоким, тощим подростком.

- Здрава будь, волка.

Приветствие прозвучало странно и не привычно, но несомненно оно было на ульвийском. Однако, улыбаться и отвечать Кинатан не спешила, недоверчиво, ошарашено разглядывала парня и пыталась понять, что же с ним теперь делать - кажется, она наконец-то поняла кто он такой: стоило увидеть обращение и услышать ульвийскую речь, как волчице тут же вспомнились старые предания - якобы раньше ульвы могли принимать облик любого зверя или птицы. Верила ли она в это? Скорее нет, считала это сказками. Но сейчас перед ней стоял перевертыш, который на ее глазах перекинулся из птицы в человека, а  до этого, вероятнее всего, разгуливал в медвежьей шкуре.
Но если эти легенды - правда, то как он сумел избежать проклятья? Или... или все еще хуже?! Может народ ульвов разделили на две части - одних отрезали от магии, навсегда связали с волчьим обликом и изгнали с острова, а вторых - оставили в прежнем виде? И они все еще обитают на Силве? Но тогда... Что бы сделала ее стая, если бы на их земли пришли чужаки? Правильно! Попытались бы изгнать или убить. Но с острова им некуда бежать и их слишком мало, чтобы выстоять в новой битве.

Мысли пронеслись в голове со скоростью урагана и, глядя на парня, Кинатан почувствовала, как душу затапливает холодной, темной волной гнева и ненависти - она сама привела эту тварь в стаю, сама рассказала, что их совсем мало, что они ищут новое место... Ведь не зря он явился уже после того, как из лагеря ушли охотники, а потом, видимо посчитав ее опасной, посулил место в горах и сманил в лес, подальше от лагеря, чтобы она не могла защитить своих, теперь же, он похоже просто тянет время!
Конечно, проще всего было бы раскроить поганцу череп и со всех лап рвануть обратно, к лагерю, но убить не узнав сколько здесь его сородичей - было бы слишком глупо.
Ладонь словно сама собой сжала рукоять топора, волчица окинула сидящего на земле (точнее, на колючем кусте) подростка тяжелым взглядом, шагнула ближе и, глядя ему в глаза, зло рявкнула.

- Хорош мне зубы заговаривать! Сколько таких, как ты здесь, на острове?

+3

15

- Как я? - Авус пожал плечами. Интересный вопрос задала охотница. Сам он не встречал ни одного перевёртыша, хотя побывать успел только на родных в каком-то смысле болотах, да в Гилларе. Эльфийские и ламарские изгнанники  утверждали, что на всём белом свете не осталось изначальных перевёртышей, все они были уничтожены «праведным» гневом эльфийской богини. А те, что остались, были прокляты «благородным» Аллором и отосланы куда подальше. Оставался, конечно, ещё шанс, что кто-то из болотников, как и он сам, вернулся к своему естеству, окунувшись в Источник. Но при нём никто из болотного народца не пропадал бесследно. И историй таких не было. Хотя, наверняка Ннэй бы просто заставила всех умалчивать подобное, держа новоприбывших в неведении. Да и если предположить, что раньше кому-то тоже удалось переродиться, то он должен был быть уже стариком, в лучшем случае. Ведь едва ли эти новые тела были бессмертными. И где такого старца искать - не известно.
- Других не зрел. Токмо я, - задумчиво протянул перевёртыш. Промелькнула мысль, что это выглядит странно. Если других нет, то где, собственно, остальные и откуда взялся он сам? Ведь не приключись вся история с Источником с ним лично, он бы никогда и не узнал, что такое возможно. Пожалуй, стоило пояснить, хоть и верилось в такое, наверняка, с трудом. - Я... уродился сызнова. Из Вита.
Охотница явно злилась, тут и семи пядей во лбу не нужно быть, чтобы понять. Вот только парень связывал это с внезапностью своего признания. Или с тем, что не сказал обо всём раньше. А может ещё и огорчил тем, что более таких как он не встречал. Значит и дополнительной помощи не будет. И нет такого места, где бы их ждали с искренними улыбками на лицах и крепкими объятьями. То, что волчица могла воспринять других перевёртышей как угрозу, даже не приходило в голову. Как такое может быть? Ведь все свои! Он виновато улыбнулся и негромко повторил:
-Прости, токмо я.

+3

16

Если бы перевертыш попытался напасть или сбежать, Кинатан его бы убила, но он все так же сидел на колючем кусте да и выглядел скорее озадаченным, чем испуганным и такое поведение сбивало с толку. Странное дело, но он словно бы не понимал, что волчица злится именно на него и уж тем более не верил, что она может причинить ему вред и видимо поэтому совсем не боялся.
А может быть, не боялся именно потому что сказал правду? В конце концов, если он все же завел ее в ловушку, то где его сородичи?! Неужто этот щенок настолько глупый, что надеялся убить ее в одиночку? Зачем тогда перекинулся в человека? В медвежьей шкуре шансов на победу было бы больше!
Пожалуй, с этим странным перевертышем следовало поговорить, прежде, чем решать, что делать с ним дальше.

- Вставай.

Глядя в ярко-зеленые, как первая листва, глаза и все еще продолжая хмурится, Кинатан опустила топор и отступила на пару шагов - раз уж она собралась поговорить с волчонком, то заставлять его и дальше сидеть в этих колючках не было смысла.

- Кто ты такой? - едва перевертыш открыл рот, Кинатан нетерпеливо качнула головой и уточнила - Авус, я помню, но меня не имя интересует. Ты сказал "наследники", однако в дедушки ты мне явно не годишься, скорее уж в младшие братья.

Волчица сунула топорик в петлю на ремне, запустила руку в свою сумку, нащупала одеяло и швырнув его Авусу, проворчала.

- Прикройся. А то ж, не дай Рандон, заявятся сюда какие-нибудь эльфы, так еще чего доброго решат, что я тебя ограбила... до последних штанов.

Не то чтобы ее так беспокоила или так уж смущала нагота парнишки (и уж тем более волчицу не заботило мнение каких-то там эльфов), но Кинатан живо вспомнилось собственное пленение в Акропосе, в пыточной ей пришлось предстать перед уродливым некромантом и его стражами в обнаженном виде и это было весьма не приятно. Так кто знает? Может волчонку тоже не слишком-то нравится разгуливать с голой задницей? А особого выбора у него сейчас нет, разве что опять обрасти перьями или шерстью.

- Как так вышло, что тебя не коснулось проклятье? - Кинатан слегка пожала плечами и добавила - Я знаю наши предания, в них говорит, что раньше ульвы могли принять любой облик, не только волчий, но считала это сказками. И что значит "уродился из Вита"? Как ты мог "уродиться" из этого грешного озера?

Отредактировано Кинатан (2018-06-11 18:53:02)

+3

17

Наконец волчица сменила гнев на милость. Или просто стала выглядеть менее грозно. Можно было выдохнуть. Парень послушно встал, отряхнув зад от сора и колючек, которые в отместку впились в руку. Он уже было открыл рот, чтобы ответить, но охотница его опередила. И как только догадалась, что перевёртыш собирался повторить своё имя, именно так и поняв суть вопроса?
- Да-а-а, теперь я таков, - с досадой протянул он, оглядывая себя. Его тоже немного озадачивало новое тело. Это, конечно, было лучше, чем остаться болотником. Но почему именно ребёнок? Интересно, а когда он вырастет, то станет похожим на себя прежнего? Или ему досталось абсолютно новое тело? Не чьё-то чужое, хотелось бы верить. Задумавшись, едва успел поднять руки, чтобы поймать одеяло. - Благодарствую, волка!
После перерождения он не просто чувствовал себя ребёнком. А очень слабым, ослепшим, оглохшим ребёнком. Ещё и с насморком, судя по всему. Иными словами, тело его было самым что ни есть человеческим. Просто сам Авус «обычных» людей не встречал. Да и знал о них не много. Так вот, как оказалось, человеку довольно прохладно стоять в лесу голышом. Одеяло, оказавшееся очень кстати, он обернул вокруг торса и перекинул свободный конец через плечо.
- Я сам не разумею, - ответил парень, задумчиво скребя ладонь от заноз. - Я, мои братья с се́страми — нас боги сотворили. Так и поживали, худа не ведали. Опосля... опосля разладились с другими. Эльфы заворожили Вит. Он пожрал много наших. И меня. Опосля много времени из него уродился болотником, себя не помнил. А коль рассудок воротился, то я и воротился к Виту. И вот, - он развёл руками, указывая на себя, - уродился сызнова уже таким.
Перевёртыш поднял на девушку взгляд, смахнул с глаз челку и улыбнулся:
- Потомства оставить не успел, кровного родства не имею. Но вы моё племя. Я вам оченно рад.
Может он и не знал каково это — быть отцом или дедом, только это совсем не мешало любить этих помятых и побитых жизнь ульвов как родных племянников. И сейчас, кстати говоря, он собирался показать им место, хорошо подходящее для того, чтобы осесть на долгую и вполне счастливую жизнь.
- Мы можем говорить в ходу, коль желаешь. И пройдём к моему схорону? Там одежда. Близко, токмо немного в юг.

+4

18

Выслушав Авуса, Кинатан с трудом подавила желание потрогать лоб перевертыша: его рассказ напоминал горячечный бред, чем правду.  Вот только глаза у него были ясные да и лихорадка его не била, так что списать услышанное на болезнь при всем желании не получалось.

- Мы можем говорить в ходу, коль желаешь. И пройдём к моему схорону? Там одежда. Близко, токмо немного в юг.

Такое предложение весьма удивило волчицу - ни зверь, ни ульв никогда не поведет чужака к своему логову, так неужто этот мелкий ей настолько доверяет? Кинатан чуть помедлила, глянула на небо (солнце уже перекатилось на вторую половину неба и медленно, но верно начало клонится к закату), подумала и снова окинула парня внимательным взглядом.

- Кинатан. Мое имя Кинатан. - и не хотя, но все же согласно кивнула - Ладно, пошли к твоему схрону.

Волчице показалось, что такому решению Авус обрадовался, словно бы опасался, что она откажется продолжать путь, пока не получит ответы на все вопросы, прикинув направление, парнишка уверенно повел куда-то в глубь леса.
В этой части острова Кинатан еще не была и хоть и знала уже, что Силва очень уж сильно отличает от Лунного края, но здесь лес был особенно непривычным - сквозь густые кроны деревьев пробивались яркие солнечные лучи, там и тут с ветвей свешивались странные, похожие на зеленые веревки растения, из земли выпирали толстые корни, незнакомые колючие кусты так и норовили зацепиться за одежду, а высокая, густая трава путалась в ногах и мешала идти. Но хуже всего были насекомые - множество пауков, жучков, мух и бабочек, что ползали в траве, сидели на листьях деревьев, летали в воздухе (а то вились совсем рядом, желая попробовать на вкус ульвийской кровушки), заставляли Кинатан брезгливо, недовольно морщиться.
Впрочем, насекомые сейчас были не самой большой проблемой - идя вслед за своим юным (или наоборот, слишком древним? Если верить его рассказу) проводником, Кинатан обдумывала услышанное. Рассказ Авуса оставил больше вопросов, чем ответов, поверить в такое было весьма сложно и теперь волчица искала в его словах, жестах, улыбке - подвох или фальш и... не находила, Авус действительно верил в то, что рассказал и казалось и правда рад встрече со "своими".

- То есть раньше, до того, как тебя сожрал Вит, ты был другим? И давно ли ты вылез из этого грешного озера? Сколько времени ты уже бродишь по острову?

Хоть Авус и казался открытым и честным, но вестись на милые улыбочки и красивые глазки Кинатан давно разучилась. Конечно, разговоры могли подождать и до привала, но вопросы словно сами собой рвались с языка, волчице нестерпимо сильно хотелось собрать из крупиц информации, если не полную картину, то хотя бы ее набросок.

- А если ты нам так рад и не желаешь зла, то почему сразу не пришел к нам в человечьем обличии? Все же, разумная птица выглядит страннее и опаснее, чем...
 
Кинатан не договорила - деревья неожиданно расступились, спутники вышли на небольшую полянку и волчица удивленно, ошарашено уставилась на стаю странных тварей. Длинные вытянутые морды выглядели пародией на человеческие лица, густая, серая шерсть воротником скрывала шеи и плечи, а крепким, острым клыкам мог бы позавидовать и ульв.
Кажется, странные твари тоже не обрадовались встрече - завидев ульвов, вздыбили серую шерсть, угрожающе заворчали, заухали, выщерили длинные, желтые клыки.
Конечно, ульвы не плохо ладят с большинством зверей, но таких тварей ей еще ни разу не доводилось видеть и Кинатан крепко сомневалась, что эти создания успокоятся и согласятся уступить дорогу перевертышам, а уж если они нападут... отбиться от двух десятков клыкастых тварей будет не просто и в волчьем обличии.

- Авус... - во рту неожиданно пересохло, волчица судорожно сглотнула и покосившись на своего спутника, шепотом поинтересовалась - что это за мерзость?

Свернутый текст

http://s3.uploads.ru/t/hx1GH.jpg

http://s9.uploads.ru/t/XqefZ.jpg

+3

19

Довольно быстро «прохладно» превратилось в «жарковато», хотя одеяло не было очень уж тёплым. Видимо прохлада ему привидилась, когда разозлённая волчица заставила понервничать. Пришлось подобрать конец ткани, оголив ноги чуть выше колена и позволив воздуху проходить более свободно. Учитывая, что от ходьбы тело только ещё больше нагревалось, это помогло избежать перегрева. Лишь изредка капля пота неприятно сползала по спине, заставляя заламывать руки и чесаться. У животных терморегуляция проходила на много приятней. Как минимум без этого сногсшибательного запаха. Парень предпочел бы передвигаться в любом другом облике, но он уже пообещал Кинатан, что ответит на все её вопросы пока они идут.
- Взрослым. Другим. В сим теле я аки болезный. Силушки ни в руках, ни ногах. Ни зги не чую. Да и... вот, - он обернулся к спутнице и с усмешкой потянулся рукой к своему рту, делая акцент на том, как тяжело ему дышится. Небольшая прогулка по лесным зарослям в среднем темпе, и уже небольшая одышка. Раньше, в его теле такой проблемы не было. - Та ещё напасть. А давно ли... Как болотником уродился, так счёта зимам не вёл. Нет, первые считал, опосля перестал.
Перевёртыш остановился, задумчиво-сосредоточенным взглядом уставившись в пол. Губы его беззвучно шевелились, пальцы на руках загибались и разгибались  - он явно пытался сосчитать количество лет, проведённых на болоте. Раздосадованно цокнув языком, двинулся дальше.
- Не упомню. Больше двух десятков. А таким токмо три луны.
Авус всегда был честным малым. Да и скрывать что-то от своих вновь обретённых сородичей не видел никакого толку. К тому же, это всё было в диковинку и ему самому. Таким хотелось поделиться. А вот следующий вопрос волчицы был сложным. Хотя бы потому, что он сам для себя едва мог объяснить свою скрытность. Объективных причин было мало, куда больше эмоциональных метаний и всяких «а вдруг?».
Но с ответом можно было подождать, потому как парочка наткнулась на весьма многочисленную проблему.
- Опицы, - тихо отозвался перевёртыш, медленно-медленно пятясь назад и крепко ухватив руку охотницы своей, чтобы та не смогла достать топор. - Даже не измысли худа, они всё чуют. Отведи взор, не дёргайся. Будем обходить кругом.
Всё ещё держа спутницу за руку, парень неспешно повёл её чуть назад и в сторону, заставив пятиться. Он держался впереди, заслоняя собой Кинатан и тем самым сконцентрировав внимание приматов на себе. Сейчас явно было не до лекции о том, как стоит вести себя с этими неуравновешенными и довольно агрессивными животными. А так он просто спрятал девушку за собой, дав ей возможность немного ошибиться без серьезных последствий.
Чувства волчицы он разделял. В своё время ему стоило огромного количества времени и нервов хоть немного понять этих обезьян. Да и значительного прогресса удалось добиться только после того, как Авус обратился к шаману другой общины за советом. А уж чтобы обернуть в одного из этих наглых и самодовольных павианов, ему бы потребовалось не менее получаса глубокой медитации. Иными словами, он их тоже особо не жаловал и не понимал.
Большая часть стаи осталась на месте, лишь настороженно поглядывая на незваных гостей. Даже вожак перестал скалиться, лишь иногда слишком широко и долго зевая — как-бы невзначай демонстрируя зубы. Успокоить же молодых самцов было не таким простым занятием. Они продолжали идти за перевёртышами, кричали, прыгали вокруг. А ещё очень интересовались всякими необычными штуковинами. Пару раз безрезультатно попытавшись утянуть одеяло, они переключились на Кинатан. У неё и одежда была интересней: куча разных застёжек, пряжек, кармашков, так ещё и сумка имелась с самым разным. Парень отпустил охотницу, подобрал палку и стал ею отгонять особо наглых обезьян. Махал, правда, лениво, без намерения ударить — ещё не хватало, чтобы обиженный молодняк переполошил остальную стаю, каким-то чудом успокоенную. Они ещё не так далеко отошли, чтобы рисковать. Один бесстрашный павиан вцепился в рукоять топора и что было силы тянул на себя. Оружие хорошо сидело в петле, но вот сама петля рисковала оторваться, не выдержав столь рьяной настойчивости. Да и обезьяны, хоть и выглядели небольшими, но в силе не уступали ни человеку, ни ульву.

+3

20

Кинатан ругала себя последними словами - нужно было оставить разговоры и расспросы до привала и лучше следить за дорогой, слушать лес! Эти мерзкие твари оказались с подветренной стороны и хоть учуять их запах не удалось, но если бы она не отвлекалась на беседы, то сумела бы засечь шаги, шорохи, ворчание... хоть что-нибудь и тогда они сумели бы избежать этой встречи.

Опицы оказались на редкость наглыми и смелыми созданиями - безбоязненно дергали за одежду, пытались залезть в сумку, снять с пояса перевязь с оружием, а тут еще одна из этих тварей ухватилась за рукоять топора и дернула с такой силой, что едва не свалила волчицу с ног.
Дарить оружие это пародии на человека было жалко, Кинатан глянула в маленькие, злые глаза твари, оскалилась и глухо заворчала - с более слабыми животными это срабатывало, чаще всего они пугались и отступали. Но этот опиц видимо раньше не сталкивался с ульвами и угрозой не проникся, наоборот наморщил нос, поднял верхнюю губу показав длинные клыки и снова нетерпеливо, сильно дернул за топор, петля затрещала, грозя вот-вот оторваться.
Кинатан ухватилась за рукоять топора и попыталась осторожно отпихнуть наглую тварь ногой, но опицу это совсем не понравилось, он рявкнул в ответ, подался вперед и вдруг впился здоровущими клыками чуть пониже локтя. Пронзительная, неожиданно сильная боль стрельнула аж до самого плеча, волчице показалось, что опиц перекусил ей руку пополам и кисть сейчас попросту отвалится и шлепнется на траву.

-Аааа... Да чтоб тебя некроманты драли!

Забыв про предупреждение Авуса, Кинатан пнула опица в живот, здоровой рукой выхватила из петли топорик и в следующее мгновение тяжелый удар расколол череп мерзкой твари.
От громкого, неожиданного вопля ближайшие опицы шарахнулись в стороны, но почти сразу же стянулись обратно. Однако теперь уже не пытались разжиться волчьими вещами - чуя запах крови и видя мертвого сородича, уродливые создания скалили клыки, скакали вокруг перевертышей и противно, громко визжали.

- Ах ты ж демон!

На громкие, возмущенные вопли молодняка стала подтягиваться остальная стая и волчица запоздало сообразила какую ошибку допустила угробив одну из этих тварей.
Рука, к счастью, не отвалилась, зато почти моментально онемела, повисла плетью и перестала вообще что-либо чувствовать. Теперь менять ипостась не имело смысла - на трех лапах от этих уродов не убежишь. Кинатан поудобнее перехватила топор, мельком, с досадой глянула на Авуса - ему без оружия против этих тварей и вовсе не выстоять - и коротко рявкнула.

- Лети отсюда!

+3

21

Предсмертный вскрик обезьяны заставил вздрогнуть от неожиданности и резко обернуться. Быстро оглядев бездыханную тушку, парень перевёл раздосадованный взгляд на Кинатан. Одна рука кровоточила и слишком уж расслабленно болталась из стороны в сторону. Видимо, опиц вполне себе заслужил топор в голове. Только это совсем не меняло того факта, что теперь никакими ужимками и красивыми глазками стаю не успокоить. А ведь их теперь даже не прогонять с территории будут, нет. Их будут карать за смерть сородича.
Авус откинул палку в сторону — всё равно она ему уже ничем не поможет — и потянул с себя одеяло. Воспользовавшись замешательством среди молодняка, ожидающего пока подтянется остальная стая, он скрутил ткань, как смог завязал в кольцо, надел на шею и перекинул узел за спину. Этого хватит, чтобы оно не свалилось вот прям сразу.
- Да, сейчас летим, - пробормотал перевёртыш, оборачиваясь медведем. Она ведь не ждала, что он просто возьмёт и бросит её тут, правда? Парень подошел к волчице ближе и даже чуть толкнул мохнатым боком, приседая на задние лапы.
Обезьяны умолкли, неожиданно для себя обнаружив вместо одного мелкого и тощего двуногого, аж целого косолапого, ревущего во всю глотку и скалящего не менее ужасающую чем у них самих пасть. Бегали вокруг, прыгали, пугали. Ждали остальных.
Когда девушка наконец взобралась к нему на спину и уцепилась за ткань, медведь рванул с места, прямиком на спешащую на помощь молодняку стаю. Во-первых, именно в ту сторону им и нужно; во-вторых, просто шугануть. Опицы разбежались в стороны, не рискуя оставаться на пути такой махины, которая их зашибёт и даже не заметит, но тут же ринулись вслед за обидчиками.
И хоть в форме медведя Авусу было на много легче и свободнее чем в своём новом теле, гонки по местным джунглям давались ему сложнее, чем лёгким и проворным павианам. Они умудрялись не только не отставать, но прыгать сверху, хвататься своими цепкими ручками и пытаться прокусить шкуру. Один, особо отчаянный, кинулся под ноги. За что и был раздавлен.
Погоня была быстрой. И хоть банда опиц поредела — старые, больные и самки с детёнышами сильно отстали — оставшихся всё ещё хватило бы на то, чтобы доставить беглецам проблем. Вполне возможно, что и несовместимых с жизнью. Но именно в этом месте Авус спрятал свои вещи и потому хорошо знал округу. Впереди был глубокий и узкий овраг, заросший поверху травой. Когда до него оставалось несколько метров, медведь скакнул вперёд, упёрся передними лапами в противоположный край оврага, свесил задние и быстро скользнул вниз, тормозя почти по отвесной стене когтями. Почувствовав под ногами опору, перевёртыш как мог прильнул к земле, давая возможность девушке слезть. Тут даже с его габаритами было сложно развернуться, что уж говорить о них двоих.
Парочка особо неудачливых павианов свалилась вместе с ними. Один пытался карабкаться вверх и звал своих на помощь, а вот другой решил, что это его звёздный час и не долго думая кинулся на беглецов. Но места в овраге не было не только для того, чтобы спокойно вертеться. Обойти сбоку или сзади тоже было невозможно. Только лезть глаза в глаза, прямо в пасть к медведю. Даже пискнуть не успел, с перекушенной-то шеей.
Парень встал на задние лапы, неуклюже повернулся боком, упёрся передними в стену и повернул голову к волчице, пытаясь оценить её состояние. В их положении отбиваться от опиц было довольно легко. Да и обезьяны, какими бы злыми и обидчивыми ни были, не станут караулить их вечность. Через какое-то время им надоест и они уйдут. Ну, или они перебьют всех особо смелых, а остальные и так разбегутся — не лучший вариант, хотя этих дурных зверей никогда не было по-настоящему жалко.
Сверху посыпались палки и мелкие камни — одни закидывали вражин чем попадётся, пока другие аккуратно спускались по корням вниз.

+3

22

Конечно, она помнила слова Авуса, что раньше он был другим, взрослым, однако теперь Кинатан видела перед собой подростка и древний волчий инстинкт требовал его защитить. Правда, Авус кажется не разделял этого мнения и спасать свою шкурку бегством с поля боя совсем не собирался, глядя, как он надевает на шею связанное в кольцо одеяло, Кинатан мысленно зарычала и с трудом удержалась, чтобы не цапнуть его за ухо и потрепать, как дурного щенка. Впрочем, хорошо, что она этого не сделала иначе уже в следующий миг в ее руке оказалось бы мохнатое медвежье ухо и не факт, что перевертыш бы это одобрил.
Медведь из Авуса получился гораздо больше и внушительнее человека, даже стая опицев впечатлилась и испугано шарахнулась в стороны, правда, убегать эти твари не спешили - кружили рядом, прыгали и скалили клыки.
Сообразив, что от нее хочет перевертыш, Кинатан сунула топорик в петлю, ухватилась за мохнатый загривок и подпрыгнула, а едва оказалась на широкой медвежьей спине, как Авус со всех лап рванул прямиком на стаю, заставив опицев с криками ломануться в стороны.

Безумная гонка оказалась короткой и закончилась самым неожиданным образом - Авус свалился в какую-то яму. Кинатан позорно взвизгнула от неожиданности и даже успела представить в какую красивую лепешку превратится, если медведь сейчас завалится на спину, но тут падение закончилось, под ногами снова оказалась твердая земля и волчица сползла-скатилась с широкой спины.
Вместе с перевертышами в овраге оказалась и пара опицев, одной из тварей Авус успел перекусить шею, а вот вторая, кажется, совсем не желала разделить участь сородича, громко, надрывно визжала и пыталась выбраться из оврага. Резкий, противный визг больно резал уши, Кинатан глухо ругнулась и огрела опица топором, он наконец-то замолчал, обмяк и свалился на дно.
Но не успела Кинатан перевести дух, как сверху посыпались ветки и камешки, а в овраг, подбадривая себя противными криками, полезли новые опицы. Волчица отступила в сторону, прижалась к горячему, мохнатому боку Авуса и крепче сжала топор. Первых тварей они попросту смяли, но на их место тут же явились следующие! Разлившийся в воздухе запах крови и мяса дразнил, приводил опицев в неистовство, теперь они орали так, что в ушах звенело и словно забыв про инстинкт самосохранения, лезли напролом, желая поскорее разделаться с обидчиками.
Кинатан потеряла счет минутам, казалось они отбиваются от этих уродов уже целую вечность, а опицев не то что не становилось меньше, наоборот, складывалось впечатление, что на месте одной убитой твари появляется две новых!
Постепенно усталость начала брать свое, мышцы ныли, топор словно налился тяжестью, а от запаха крови и требухи было тяжело дышать и не смотря на удачную позицию, отбиваться от наглых тварей с каждой минутой становилось тяжелее. Но тут то ли уродливые создания наконец-то поняли, что разжиться ульвийским мясом им не светит, то ли их спугнул какой-то другой хищник, но опицы, оставив убитых и раненых, отступили. Кинатан слышала, как они мечутся между деревьев, прыгают по веткам, а потом с криками и шумом остатки стаи рванули прочь от оврага, несколько минут до перевертышей еще доносились громкие визги, но потом все стихло.

Волчица, тяжело дыша, поморщилась и тряхнула головой (после шумных опицев тишина казалась плотной и вязкой, на мгновение Кинатан даже испугалась, что оглохла), обтерла топор от крови и убрала его в петлю, провела ладонью по лицу, стирая пот и чужую кровь, а потом вытащила из сумки запасную рубашку.

- Мерзкие твари! Хуже химер в Лунных землях!

Кривясь, ругаясь и тихонько шипя от боли Кинатан кое-как обмотала укушенную руку и мрачно, исподлобья глянула на Авуса. Поле боя осталось за ними да и в схватке с тварями они отделались малой кровью, однако, эйфории от победы волчица совсем не ощущала, душу захлестывали совсем не радостные чувства:
досада - из-за ее беспечности они угодили в ловушку и едва не поплатились жизнями и раздражение - Авус ослушался и, не смотря на то, что в одиночку от этих тварей отбиться было бы несколько... сложнее, это все равно злило.
Хотя... разве сама поступила бы по-другому? Пожалуй, Кинатан все же понимала поступок Авуса, понимала почему он не улетел - ульвы ведь это не только лохматая шкура да острые клыки, это определенный склад характера, верность стае, готовность защищать своих даже ценой собственной жизни.
Волчица, все еще продолжая хмурится, вздохнула, снова глянула на Авуса и тихонько коснулась здоровущей, с внушительными когтями лапы.

- Спасибо. Давай выбираться отсюда? А то кабы на эти крики да запах еще какая дрянь не явилась. Где там этот твой схрон?

+3

23

Овраг отлично помогал справляться со стаей опиц, в тесноте их главная тактика — окружить и накинуться скопом —  попросту не работала. К каждому из перевёртышей тянулась очередь на убой из павианов, активно пополняемая постепенно подтягивающейся к месту драки стаей. Тех же, кто додумывался спрыгнуть сразу парочке на голову, встречала радушно распахнутая медвежья пасть.
Наконец обезьяны кончились, более сообразительные и осторожные отступили, давая возможность вздохнуть с облегчением. Парень медленно сел на землю, словно не до конца веря в то, что их оставили в покое, и задрал голову, всматриваясь в заросли наверху. И хоть он не знал что такое «химер», которого упомянула Кинатан, но согласно кивнул, предполагая, что подобное сравнение выставляло опиц не в лучшем свете.
Когда на лапу легла рука, он перевёл удивлённый взгляд на девушку и собрался возразить, что благодарить его вовсе не за что, но вместо слов получилось обычное медвежье ворчание. Мотнув башкой в сторону выхода, — в другой части оврага был тупик — Авус обернулся человеком и двинулся в след за спутницей, на ходу развязывая и обматываясь одеялом. Кровь с губ и подбородка он утёр тыльной стороной ладони.
Пришлось пробираться не только через ещё тёплые тушки обезьян, но и давно сгнившие тела тех несчастных животных, чье падение во внезапно появившуюся пустоту под ногами оказалось неудачным. Впрочем, скелеты были и сверху — некоторые попросту застревали в корнях, неспособные ни выбраться наверх, ни спуститься вниз. Постепенно овраг становился всё ниже, в конечном итоге позволяя просто выйти наружу.

Схрон свой перевёртыш устроил на дереве, которое служило домом для колонии муравьёв. Защиту лучше надо было поискать: насекомые хоть и не были излишне агрессивными, но дом защищали яростно. Остановив охотницу за несколько метров до дерева, парень снял одеяло и вернул хозяйке.
- Ближе не ходи. Мураши жалят оченно больно и с ядом. Дух не испустишь, но... - не зная как кратко описать весь набор совсем неприятных ощущений помимо невероятной боли, который способен подарить всего один укус минимум на несколько часов даже самому крепкому телом и духом перевёртышу, Авус вздохнул и обернулся ягнятником. Вещи он спрятал на самом верху, в переплетённых ветвях и лианах. Птице не нужно было взбираться по стволу, собирая на себя всех встречных муравьев. В итоге опасность представляли только те, что искали еду в кронах. Когда тайник только обустраивался, мураши успели поднять тревогу и хорошенько проучить незваного гостя. Отходить от такого пришлось почти сутки. Сейчас же было достаточно подцепить клювом шнурок, потянуть в сторону — и свёрток оказался в цепких когтях.
Слетев на землю, парень не спешил оборачиваться человеком. Хлопал крыльями и всячески пытался скинуть успевших взобраться на него насекомых. Если перья могли защитить, не позволяя жалу добраться до тонкой кожи, то без них было бы совсем худо.
Избавившись от пассажиров, он сменил форму, отошел подальше от дерева и только тогда начал одеваться, несколько раз хорошенько встряхнув одежду: некогда светлая рубаха, теперь почти серого цвета из-за въевшейся грязи, да тёмные штаны, подпоясанные бечевкой, слишком большие для тощего подростка. Футляр с флейтой по обыкновению отправился за ворот рубахи, поближе к телу.
- Давай поспешать отсель, покамест нас не пожалили.
Перевёртыши вернулись к изначальному курсу. То и дело Авус косился на перевязанную руку волчицы. Клыки у павианов длинные и острые, царапиной от таких сложно отделаться. Было бы неплохо хоть промыть, чтоб никакая зараза в ране не поселилась. Ведь на полноценное лечение рассчитывать не приходилось, как-то так вышло, что среди них двоих не оказалось ни лекаря, ни травника.
- Может станем, дух переведём? А тож я что-то уморился.
Парень остановился и сел где стоял, тихонько сопя и восстанавливая дыхание.
- А что за химер такое? И ещё другое — не... нё... Забыл.

Отредактировано Авус (2018-07-03 14:49:42)

+2

24

- Ближе не ходи. Мураши жалят оченно больно и с ядом. Дух не испустишь, но...

Кинатан окинула дерево внимательным взглядом, чуть усмехнулась, качнула головой и то ли в шутку, то ли всерьез посетовала.

- Чувствую себя щенком, которого взрослые волки впервые взяли в лес на охоту.

Конечно, Лунные земли не самое мирное и безопасное место, но они были привычными и знакомыми. Здесь же - животные, растения, насекомые - новое, непонятное и даже опасное. Пожалуй, знакомство с Авусом было редкой удачей, проводник в этих новых, неизвестных землях был как нельзя кстати.

Спустя пару минут здоровущая птица шлепнула на землю сверток и снова обернулась человеком. Кинатан с некоторым недоумением покосилась на вещи перевертыша - все его имущество состояло из простой рубахи со штанами да непонятного футляра, который Авус поспешил спрятать за ворот. Ни припасов, ни фляги с водой, ни огнива, ни даже оружия... Не удивительно, что щенок предпочитал звериную да птичью шкуру - в человеческом облике с такими запасами он в одиночку в лесу долго бы не протянул.

- Давай поспешать отсель, покамест нас не пожалили.

Кинатан согласно кивнула и пошла вслед за перевертышем. В очередной раз поймав взгляд Авуса, волчица тряхнула головой, отбрасывая упавшую на глаза прядь волос, глянула на спутника и не слишком-то добродушно поинтересовалась.

- Что? Только не говори, что эти опицы тоже ядовиты?

Волчица слегка пошевелила пальцами и поморщилась - благо, кости остались целы, а с волчьей живучестью и способностью быстро залечивать раны - укус не был такой уж проблемой, но... но, демоны побери, больно же!
Наверное, им следовало сделать остановку - после долгого пути и бойни, что они учинили в овраге тело ныло от усталости, хотелось есть и пить да и укушенную руку нужно было нормально перевязать. Авус, словно подслушав ее мысли, объявил о привале и тут же плюхнулся на землю. Кинатан неопределенно хмыкнула, кинула на землю топорик, сумку и устроилась на небольшом камне напротив перевертыша.

- А что за химер такое? И ещё другое — не... нё... Забыл.

От такого вопроса волчица даже слегка растерялась: некроманты, химеры, крихты, пожиратели душ - для беглецов из Лунного края это было таким... знакомым, привычным, почти обыденным. Как можно описать словами всю эту мерзость? Да и нужно ли? Кинатан отдала бы что угодно, лишь бы ульвы никогда не знали да даже не слышали о таких тварях. Впрочем, врать или отмалчиваться волчица не собиралась и если щенок жаждет разжиться новыми знаниями - пусть так.

- Мерзкие твари. Те что водятся в Лунном крае обычно похожи на здоровущую, плешивую помесь дракона и волка, на редкость уродливые создания. Хотя и сильные, и опасные, этого не отнять. - Кинатан сняла с руки пропитанную кровью рубашку, осмотрела рану, недовольно скривилась и вытащила из сумки флягу с водой. - Эту дрянь притащили в наши земли некроманты. - волчица чуть запнулась, глянула на Авуса и заметив недоумение на лице перевертыша, уточнила - Люди, темные маги. Несколько лет назад они явились в наши земли, развязали войну с ульвами.

Волчица фыркнула и не красиво, совсем по-звериному улыбнулась-оскалилась воспоминаниям.

- Правда, кажется они и сами были не рады, что это ввязались - их поганая магия оказалась бесполезна против ульвов, а Лунный край мы знали гораздо лучше незваных гостей и довольно неплохо уменьшили их количество.

Кинатан плеснула водой на укушенную руку, смывая засохшую кровь и грязь и продолжила рассказ.

- Война длилась три года. Победа? Ее не было: некроманты убрались из Лунного края, но ульвов почти не осталось, а земли теперь не пригодны для жизни, - мертвые, отравленные, населенные тварями. Стае теперь там нет места.

Волчица чуть помолчала, потом тряхнула головой прогоняя лишние мысли, взглянула на Авуса и протянула ему флягу.

- Пей. Есть хочешь?

В отличии от своего спутника Кинатан подготовилась к дальнему походу более основательно и теперь вслед за флягой из сумки появилась широкая полоска копченого кабаньего мяса и круглая булка хлеба. Кинатан вытащила из ножен клинок и протянула его спутнику - одной рукой резать мясо и хлеб было не слишком-то удобно.

- Слушай, а ты хоть знаешь куда нас ведешь?

Волчица, доверившись своему юному проводнику почти не следила за дорогой, но сейчас вдруг вспомнила его слова - в этом облике у него нет силы, выносливости, нюха... А что если в довесок ко всему Авус еще и перестал чувствовать направление? Макушки гор, по которым можно было бы ориентироваться, давно затерялись за высокими, густыми деревьями, так может они бродят по лесу кругами?

- И что там в тех горах? Так кто-нибудь живет?

+2

25

Нигде не рады детям Рандона. Сначала их выжили с родных земель те, кого они считали братьями. На новом месте объявили войну какие-то тёмные маги. Словно проклятия и пережитых бед было мало.
- Горько слушать, - тихо отозвался парень. Когда он только наткнулся на гилларских изгнанников, в сознании то и дело возникали мысли о мести некогда братским народам. Тогда пришлось сильно постараться, чтобы не дать злости и горю отравить разум. И вот опять. Ни к чему хорошему такие думы не ведут. Да и как тут новую жизнь строить, если ты только и думаешь, что о старых обидах?
- «Только вот эти всякие не-кро-ман-ты войну развязали совсем недавно».
Молча приняв флягу, Авус лишь кивнул в ответ и с некоторым удивлением посмотрел на выуженные из сумки припасы. Он действительно привык всегда полагаться на звериные формы в своих путешествиях. Да и не редко в повседневной жизни. Так что ему даже в голову не пришло, что они смогут поесть прямо сейчас и не охотясь.
Клинок, предоставленный охотницей, непривычно лежал в руке, непривычно резал. В его время все подобные орудия делались из камня. Просто, быстро и сердито. Стоит ли говорить о том, на сколько плохо резал сточенный камень  в сравнении с заточенным металлом? Перевёртыш повертел в руках оружие, словно примеряясь:
- «Таким, наверно, очень удобно и глотки...» - вздрогнув от собственных мыслей, он поспешил вернуть Кинатан её клинок и с усердием принялся жевать, благоразумно решив сконцентрироваться на еде.
В конце концов поесть вкусно (и желательно много) он искренне любил, как и его тотемный зверь. И, так же как и медведь, умудрялся набрать лишний вес в сезон изобилия. Пусть и не в таком же количестве. А тут ещё и диковинкой угостили — хлебом. У гилларцев тоже было нечто похожее, только более плоское и с менее твёрдой корочкой.
- Знамо куды — в горы, - не прекращая жевать ответил парень, то и дело отламывая от краюшки маленький кусочек и отправляя в рот. - Вдосталь еды, вдосталь воды. Есть пара местов, куды трудно взобраться. Слыхивал, что в горах кто-то есть, но сам не зрел покамест летел. Да местов тоже вдосталь, хватать и нашим, и ихним.
Доев свою порцию, перевёртыш довольно потянулся.
- Сейчас прямёхонько к подножию. Там, опосля двух перевалов, можно выбирать место. Путь не близок, да только это добрей, чем в лесу селиться. Эльфы не шастают туды-сюды, тишина да благодать! - чуть помедлив, Авус встал, отряхнул штаны. - Готова? Аль ещё передохнём?

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [18.06.1082] We are going home