Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши (арх) » [17.05.1082] Проклятие предназначения


[17.05.1082] Проклятие предназначения

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

- время: утро дня всей оставшейся жизни
- локация отель Баинлотс, столица
- действующие лица Корнелия иш'Синдэ, Таэр вер Шейн.

...тот, кто признал пораженье, того не разбили...(с)
Ремесло - единственное, что спасает, когда теряешь все остальное: дом, семью, любовь и свободу. Но потерять ремесло - это уже потерять себя. После неудачного самоубийства, после того, что видится предательством отца, после запрета возвращаться в Деворел, после несостоявшегося брака и пережитого оскорбления со стороны того, кого она любила - каково узнать, что твое предназначение - твое же проклятие?

Отредактировано Корнелия (2017-10-27 22:48:15)

0

2

Она устала ждать.
Она провела в огромной пустой комнате, тщетно пытавшейся выдать себя за гостиную, но до ужаса смахивавшей на фехтовальный зал, уже полчаса. Полчаса она бродила от стены к стене, пытаясь разобрать вязь старописных рун на пыльных гобеленах. Сначала терпеливо ждала, потом злилась, теперь недоумевала.
Зачем было назначать встречу на раннее утро, если известно, что мастер Таэр не покидает постели до полудня, ну кроме тех случаев, когда до полудня он просто не успевает до нее добраться.
Дверь сзади скрипнула, Корнэ проворно обернулась: знакомое личико верного оруженосца дракона... как же его по имени-то? Корнэ ободряюще улыбнулась. Парнишка украдкой поманил ее за собой.
Она огляделась: никто вроде не следил за ней. С чего такая секретность?
Пожав плечами, она последовала на некотором расстоянии за парнишкой, тщетно пытаясь понять, что вообще происходит.
На очередном повороте парнишка неожиданно притормозил, и когда она поравнялась с ним довольно бесцеремонно втолкнул в приоткрытую дверь. Возмутиться она не успела: во-первых, в комнате было темно. Довольно темно. Во-вторых, дверь за ее спиной захлопнулась. Оставив ее, как уже было сказано, в полутемной комнате.
Дотлевающие угли в высоком, выложенном плиткой камине, давали довольно света, чтобы понять, что комната -спальня, монументальное сооружение у стены - не саркофаг, а кровать. Впрочем, она действительно очень походила на саркофаг: темного дерева, с тяжелыми занавесями и с выведенной золотом витиеватыми буквами надписью: "Пусть утро никогда не наступает, чтобы мы могли бы вечно любить и убивать друг друга."
- Доброго утра, мастер, - Корнэ очень хотелось думать, что голос ее прозвучит обыденно.

+1

3

– Полагаете? – с усмешкой повернулся к юной эльфийке Таэр, застывший среди теней возле камина. Тяжелый черный халат, с вьющимся узором черненого серебра, был словно специально создан для того, чтобы никто не смог заметить дракона в полутьме, разве что золотые волосы, небрежно рассыпанные по плечам, выдавали с головой его местонахождение. Сжатый тонкими пальцами бокал руке сверкнул хрустальной слезой, наполненной кровью.
Тяжелый запах благовоний, стелившийся по полу, скрывал другие, менее невинные запахи, на которые намекала смятая постель, с презрительной небрежностью не прикрытая даже покрывалом.
– Чем же это утро такое доброе?
Вопрос от продолжения речи отделяла лишь одна капля клепсидры.
– Ах, что же это я, совсем забыл о правилах приличия и обязанностях хозяина. Присаживайтесь, – рубиновый блеск качнулся, указывая на кресло по другую сторону камина, рядом с которым располагался низенький столик, на котором смутно виднелось нечто со смутно угадываемыми очертаниями утренней трапезы – во вкусе артефактора, конечно.

+1

4

- Правила приличия, мастер, вроде бы крайне порицают пребывание в одной спальне мужчины и женщины, не связанных узами брака, - она не без удовольствия рассматривала предоставленное ей зрелище. Кто и что бы не говорил, но мэтр вер Шейн был удивительно красив. И андрогинная двойственность облика делала просто красивое завораживающим. Интересно, каков мастер Таэр в своем истинном облике?
- Об этом Вы тоже позабыли? - она направилась к креслу, опустилась в него.
- Должна предупредить, мэтр, что там внизу меня ждет мой брат, любезно согласившийся сопроводить меня к Вам. Боюсь, если он узнает, в какой обстановке мы беседуем, Вам грозит быть убитым. Или женатым.

0

5

– Ваша забота обо мне очаровательна, – за внешней снисходительной небрежностью слов дракона наблюдался странный интерес, который, однако, вряд ли можно было бы классифицировать однозначно. Слишком много факторов сходилось в этой точке пространства и времени, слишком странные сплетались нити, чтобы можно было испытывать к ним лишь отстраненное влечение. – Однако пока никому, даже вам или вашему брату, не под силу исполнить эту угрозу. А пренебрежение приличиями…
Таэр мимолетно скривился, словно выказывая свое отношение к упомянутым правилам и следованию ими, этим и завершилась оборванная фраза. И следует сказать, довольно гармонично завершилась.
– Выпьете?

+1

6

- Под угрозой Вы подразумеваете предложение жениться? - вкрадчиво поинтересовалась она, жестом отказываясь от вина, - Как и Вы тоже не хотите на мне жениться? Право, это смахивает уже на проклятие. Что-то вроде "...и чтоб на тебе даже дракон не женился!" На той ленточке ничего такого не было? - небрежность вопроса противоречила изучающе-внимательному взгляду.
- Так для чего Вы вызвали меня, мэтр? Ведь не поговорить же о правилах приличия?

0

7

– Даже дракон? Полагаете, что драконы настолько плохи, что их стоит поставить в последнюю очередь как приличных претендентов на женитьбу? – изобразив удивление, изысканным тоном поинтересовался дракон, и не думая отходить от затухающего в камине пламени, отбрасывающего красноватые блики на серебряную стежку ткани.
Внешняя форма ответа его особо не волновала, он впитывал нити общения и, следовало признать, выставленные, словно щит и одновременно опора, реакции привносили дополнительный интерес в будущий разговор.
– Вы правы, разговор о приличиях… – Таэр усмехнулся, смачивая губы в вине, – …не слишком интересен. Когда вы решили стать артефактором?

+1

8

- Настолько опасны, - поправила она, и добавила, наклонив голову, - и говорят, вьют гнезда. А вить гнезда - занятие женское, уютное, но малоинтересное...
Вопрос поставил ее в тупик, она задумчиво продолжала рассматривать хозяина.
- Когда - в смысле приняла решение или когда - собираюсь пройти посвящение?

0

9

Артефакторы были одним из самых уважаемых и самых презираемых в среде магов. Все зависело от уровня мастерства. Если всю жизнь ваять самые дешевые поделки, то окажешься среди последних. Если уж выйти на уровень магистра…
Вопрос разжигал и без того беспокойное пламя интереса, заставляя вспоминать и причину, и сами встречи с эльфийкой, которая казалась внезапно повзрослевшей, но все же пока слишком неопытной, словно тыкающийся во все стороны слепой кутенок, и от этого особенно интересной. Хотелось подергать фантиком на ниточке и посмотреть, как она отреагирует.
– И первое, и второе.

0

10

Она чуть нахмурилась, пытаясь ответить на вопрос со всей возможной точностью.
- Первое, пожалуй, когда я поняла, что вещи, которые я делаю могут быть не просто красивыми. Чем-то большим. Полагаю, примерно года два-три назад.
Она помолчала, глядя в огонь.
- Второе - кто знает. Мне нужно учиться. Много учиться. Сколько это времени займет? Я не могу сказать. Говорят, что женщины проходят путь ученичества быстрее, просто потому что они прилежнее и усидчивее. С другой стороны, женщину проще отвлечь, она слабее духом и податливее телом. Не мне Вам рассказывать, - она, усмехнувшись, продемострировала плечо, с которого, перетекая из серебра - через небесную лазурь - в тяжелую чернь ложилась на рукав широкая лента. Та самая. Артефакт, едва не убивший ее, Корнэ иш'Синдэ теперь носила как постоянное напоминание о том, чего может стоить всего одна слабость.

0

11

Таэр закружил по комнате, то прячась в тенях, то внезапно выныривая из них, словно все пространство оказалось связано крохотными линиями телепортов, позволяющих дракону исчезать и мгновенно появляться в другой точке. Лишь тьма халата, еще более глубокая и серебристая, чем полумрак спальни, позволяла проследить за движениями, да и то, если держать пристальным вниманием.
И все это время он не сводил изучающего взгляда с Корнаиэль.
Ее тетя сказала, что про силу дара известно уже лет делать. Решение же девочка приняла года два-три назад. Разумные мысли об ученичестве. Спокойно, даже слишком спокойно держит себя в руках. Лента на плече, словно для того, чтобы подчеркнуть или выплавить горечь и добавить себе силы.
Дракон остановился позади сидящей струной девушки и коснулся кончиками пальцев ленты. Изучающе, ласково, нежно – так обычно касаются любовницы, но никак не предмета, даже приятного для тела тяжелого шелка.
– Как вы это осознали? Что можете сделать больше, чем просто вещицы или обычные безделушки?

+1

12

- Я люблю металлы. И камни, - Корнэ чуть повернула голову - морозное серебро струилось сквозь длинные тонкие пальцы, обращаясь в ночной мрак, - мой старший брат давал мне уроки ювелирного дела, он считает, что у меня есть некоторый талант. Будь я мальчиком, он, пожалуй, взял бы меня в подмастерья. Но даже и так он иногда поручает... поручал... кое-что. Например, то, что он не хотел, чтобы видели ее мастера.
Она подняла взгляд, встретившись со взглядом мастера.
- Однажды он отдал мне кинжал, почти готовую вещь, нужно было лишь нанести на лезвие дарственную надпись. Это несложно, и я делала это, думая о чем-то постороннем. Пока не поняла, что думаю о том, под каким углом должен быть наклонен резец и в какой манере следует начертать надпись, чтобы клинок стал мстительным и обрел подобие памяти. Не разум, нет, лишь что-то искусственное, действующее подобно механизму, - она беспомощно посмотрела на артефактора, надеясь, что он понимает, о чем она говорит, - и поняла, что знаю, что нужно сделать, вижу точки приложения, но не знаю - как. Точно тычусь сапожной иглой в батист.

+1

13

В полумраке комнаты, озаряемом лишь алыми отблесками камина, лицо эльфийки казалось бледным, почти белым, словно она стояла на развилке между мирами и решала, в какой из них ступить.
Внезапно черты лица артефактора заострились, словно он на долю мгновения потерял над собой контроль, выпуская наружу отблеск первородного облика, который и являлся реальным и настоящим для любого дракона.
Пальцы крепко вцепились в девичий подбородок, словно Таэр позабыл, кто перед ним и насколько может быть слаба мягкая плоть.
– Не двигайтесь.
Налитые золотом глаза словно бы вторили пальцам, вцепляясь в чужой взгляд ядовитой загнутой колючкой чертополоха.
– У вас талант, – странные мелодичные ноты в голосе заставляли вспомнить песню, что усыпляла ныне безвредную ленту. – Я могу развить его. Либо запереть, лишив возможности чувствовать.
О да, он прекрасно понимал, о чем говорит юная эльфийка. Как и она сейчас осознавала, о каком именно чувстве идет. Том дивном, незабываемом состоянии, который превращается в наркотик и смысл жизни для настоящего чаровника.
– Вы знаете, почему артефакторы не могут колдовать?
Таэр склонился еще ближе к лицу девушки. Интимно-близко, неприлично, непростительно, но в этом жесте не чувствовалось желания поцеловать или той ласки, что дарят желанным женщинам. Скорее уж жесткость и жестокость.

Отредактировано Таэр вер Шейн (2017-10-28 21:44:40)

+1

14

- Теоретически. Но в теории я никогда не была сильна. Думаю, Вы мне скажете, - в ее голосе не было ни страха, ни напряжения, хотя обстановка и то, что она позволяла делать с собой этому, пусть и спасшему ей жизнь, но все еще незнакомцу, должны были как минимум нервировать.
- Так почему?

0

15

– Потому что весь мир – артефакт. Как только вы становитесь на этот путь, все привычное, что окружает вас, перестает существовать. Вы видите это, – перед глазами Корнэ появился массивный мужской перстень, один из тех, что украшали пальцы артефактора, с большим темным камнем, внутри которого словно бы жил своей жизнью крохотный костер, – я вижу нити. Вижу, как они соединяются между собой, как их нужно перестроить, переплести, чтобы получить нечто новое. Всегда ли я это могу сделать? Нет. Видеть и не мочь – то еще проклятие.
Таэр пытливо вгляделся в глаза девушки, словно бы проверяя, понимает ли она, о чем артефактор говорит.
– Я даже вас вижу так. Все артефакторы – прокляты. И чем слабее дар, тем меньше чувствуется бессилие, тем привычнее жизнь. Не может вызвать огонь, – кисть сложилась чашей, словно бы ожидании, что в ней окажется яркий пляшущий язычок, но нет, ничего не произошло, – не беда. Сделай камень, который согреет воду или еду. Или превратит твоего соперника в живой огонь. Большего не требуется. Чем сильнее дар…
Дракон выдохнул, позволяя болезненной гримасе исказить лицо.
– Ваш дар настолько силен, что в конце концов вы просто растворитесь в нитях. Весь смысл вашей жизни будет именно и только в них. Не будет существовать ничего более, вообще ничего. И вы будете выполнять чужую волю. Я делаю то, что желаю сам. Вы же потеряете свои желания, мысли, страхи и счастье, и будете воплощать чужие. Мысли. Желания. Страхи. Иллюзии. И нет – вы не сможете остановиться, пока не превратитесь в это.
Таэр разжал пальцы и отступил на шаг, вновь теряясь в тени.
– Полагаю, вы теперь понимаете, для каких целей вы должны были влюбиться без памяти и желать всей душой отдаться.

Отредактировано Таэр вер Шейн (2017-10-28 21:44:07)

+1

16

Она побледнела, только невероятным усилием воли не позволяя себе скатиться в панику. Нет, она почему-то знала, что дракон не лжет. Во всяком случае, когда говорил о подчинении чужой воле.
- Но Вы, мастер, Вы один из лучших. Ваш дар - несомненно велик. И все же сумели сохранить независимость. Вам повезло? Или это особенность Вашей расы? Или - Вы знаете что-то? - голос Корнэ звучал тускло и бесцветно.
- Я не жду, что Вы поделитесь со мной этим секретом, но если есть средство... - она протянула руку за оставленным на столе бокалом, жадно отхлебнула, - я буду искать это лекарство. Или не буду... - голос ее потух окончательно.
- Пусть все наконец закончится, - это была даже не просьба. Это был приказ. Самой себе, потому что приказывать больше было некому.

+1

17

– Лекарства нет, – Таэр присел прямо на стол, рядом с девушкой, так чтобы видеть ее. Испытывал ли он жалость? Ни малейшей. Сочувствия тоже не было. Юная эльфийка обладала единственным важным в данный момент – свободой выбора. И в принципе – свободой.
– Я – дракон. Потомственный артефактор. Я с детства знал, что со мной случится к концу жизни. Единственная возможность оттянуть неизбежный конец – любить жизнь во всех ее проявлениях. Детям пламени это дается легче, чем всем остальным. Мужчинам – легче, чем женщинам. Крылатым легче, чем бескрылым.
Таэр бесцеремонно рассматривал гостью, как до этого бесцеремонно держал ее.
– Женщины обычно сходят с ума раньше, чем растворяются. Когда осознают, что забывают своих детей. Не помнят их имена. Когда от них остаются лишь тени вместо образов. Тогда они начинают бороться, но бороться нельзя. Никак. Это лишь ускоряет развязку. Тогда они теряют рассудок.
Артефактор отпил добрый глоток вина, показавшийся горьким – как полынная горечь воспоминаний.
– И их убивают. Из милосердия ко всем живым. Сумасшедший артефактор, способный творить – это страшно. Впрочем, это не только женская прерогатива. Мужчин тоже убивают. Если находят. Некоторым удается спрятаться. Редко надолго, но бывает и исключения.
Таэр машинальным жестом скользнул по ободку бокала, словно вслепую его изучая, очерчивая игривый узор, бегущий по самому верху.
– Я могу запереть то, что пробуждается в вас. Ваш талант к камням и металлам никуда не исчезнет, но не приведет к жизни марионетки.

+1

18

- Он тоже сумасшедший? - они оба знали, о ком она спрашивает. О том, чей дар она носила на плече. О том, чьей власти она избежала едва ли не чудом. Нет, все же чудом.
- Или он - охотник на сумасшедших? - разве невозможно, чтобы кто-то хотел умертвить ее раньше, чем она принесет свой дар в жертву безумию? Благое дело.
- Впрочем, не важно, - она смотрела теперь так жестко и холодно, как и ее собеседник, - важно другое. Это процесс обратим? Вы уверены, что у Вас получится? И самое главное - что мне это будет стоить?
Речь шла не о гонораре. Вернее, не только о нем. Корнелия догадывалась, что выставленный мастером счет будет просто ошеломительным. В конце концов, любовь к жизни стоит дорого. Но спрашивала она о другом, и была уверена, что златокудрый красавец прекрасно понял ее вопрос.

+1

19

– Он сумасшедший.
Один из тех немногих, которым повезло уйти. За те годы, что он прячется, безумие должно было давно толкнуть на окончательный путь, однако он все еще был жив и вполне дееспособен. Это уже не пугало, как раньше, как при первой встрече, лишь многократно усложняло задачу. Предсказать поведение безумца почти невозможно. Если не знать досконально его манию.
Обратим ли процесс? Сложный вопрос. Обратимость подразумевает возврат в то же самое состояние, но его не будет. Будет другое, из которого также можно стать артефактором, но никак не мастером.
– Процесс необратим. Походит на посвящение, только перекрывается не возможность пользоваться магией. Связываются другие нити. А моя цена…
Одна капля клепсиды молчания, необходимая не для того, чтобы обдумать или сформулировать мысль. Она словно шаг к давно желаемому.
– Когда он придет, передадите ему послание и скажете, как меня найти.

+1

20

Последняя фраза заставила потемнеть прозрачный взгляд - но она немедленно опустила голову, принимая условия. Но не давая согласия.
- Сколько у меня осталось времени? - вопрос по сути был двумя вопросами: "Сколько у меня есть времени, чтобы подумать?" и "Когда он придет?", но почему-то Корнэ была уверена, что дракон прекрасно понял ее. Возможно, у нее все же был дар. Раз они с мастером Таэром могли говорить полунамеками, не уточняя и не требуя перевода.

0

21

– Я не знаю, – Таэр легко пожал плечами. – Чем больше вы будете на виду, тем позже. Пока он, скорее всего, потерял вас, уходить в тайне и телепортом было умно. Но непременно найдет. И тогда лучше бы, чтобы о вас уже говорили. Впрочем, не беспокойтесь, с вами он ничего не сделает. Особенно если будете носить мою брошь. Но даже она не защитит, если дар будет оставаться в спящем состоянии.
Наверное, сидеть на столе было не очень удобно, но дракон чувствовал себя комфортно, словно бы годами обучался этому искусству – сидеть на столах и выглядеть изящно.
– Решайте.
Тогда хотя бы у этой девочки не придут забирать жизнь.

0

22

- Сейчас? - шепотом спросила она. Нет, страшно ей не было. Все, что она чувствовала - это обреченность. Нити... Нити рвались, лопались с громким треском, обрывались с тонким хрустальным звоном. Эта - была последней.
Инстинктивно она подняла руку к горлу, на котором все еще темнели позорные следы веревки. Ей не хватало воздуха.
Она судорожно сглотнула.
- Сделайте это, - она сама удивилась тому, как сухо, деловито прозвучал ее голос. Впрочем, в ней уже ничего не осталось от той, кем она была. А сейчас не останется вообще ничего. Корнаинэль иш'Синдэ больше не существовало. И благо ей. А та, что заняла ее место, никогда не была ни юной, ни любящей, ни уличенной в семейных привязанностях.
- Могу я спросить напоследок, Ваши действия продиктованы корпоративной этикой? - ей действительно было интересно: чего ради?

0

23

– Жаждой жизни. Я не люблю убивать.
Дракон коснулся прохладными пальцами лица девочки, закрывая той веки.
– Вы один из самых красивых артефактов, что я видел. И вас чуть не сломали.
Еще один камешек на весы нарушенного равновесия.
– Не бойтесь моих касаний. Спеть вам?

Отредактировано Таэр вер Шейн (2017-10-29 00:32:14)

+1

24

- Спойте, - она удержалась от того, чтобы кивнуть. Лишь губы дрогнули почти беззвучно, давая разрешение на все. Ее даже не оскорбило сравнение с артефактом. Мастер сам сказал - для таких, как он, весь мир - артефакт. Один, единый, невероятно огромный, непостижимо прекрасный. Она этого уже не увидит. И не нужно. Она вообще ничего не хотела видеть. И слышать. И чувствовать.

0

25

Ласковый ветер,
Цвет вишни в ладонях,
Солнце, тепло и земля.
Где-то на небе
Крылья раскроет
Друг твой, товарищ и брат…

Красивый негромкий баритон плел старинную историю о долге и необходимости, встречах и прощаниях, проносимых сквозь века, о полетах и путешествиях, и непременно – о возвращении. Иными, измененными, но год за годом, век за веком встречающимися в весеннем вишневом саду…

Когда девочка уснула, Таэр аккуратно убрал руку и задумчиво посмотрел на спокойное умиротворение, появившееся на ее лице. Что именно ей снилось, дракон даже не догадывался, однако точно был уверен, что что-то хорошее. Эта песня всегда приводила за собой хорошие сны.
Выбор. Перед способным стать настоящим артефактором всегда стоял выбор – или подчиниться зову таланта или отказаться от него в пользу жизни. Соглашались не все, и почти все согласившиеся уже в душе были одержимыми, жизнь только подводила к их концу тропу, на которую они ступали, пройдя посвящение.
Корнэ была потенциальным ткачом. Тем, кто умеет переплетать реальность в угоду желаниям. Не своим. Дойдя до подобного уровня, вряд ли кто мог сохранить здравый ум. Но обычно опасность подстерегала еще раньше.
Боги ревнивы и мстительны, и мало кому отдавали свою прерогативу – вершить судьбы мира. Отдельных городов, стран, даже народов – да. Таэр с циничностью много повидавшего на своем веку полагал, что боги так развлекаются. Нужны же и им развлечения, иначе бы не создавали себе игрушки. Пусть они воют между собой, выясняют отношения, рождаются и умирают, строят прогресс и откатываются в прошлое, когда очередное изобретение оказывается не по силам обуздать.
Но давать кому-то власть над целым миром? Нет. Даже потенциальную.
Так что неизвестно, чтобы убило Корнаиэль раньше – ее собственная сила или боги.
Жизнь всегда лучше такого выбора.
Таэр глубоко вздохнул, закрыл глаза, зрение будет даже излишним, и положил ладонь, в этот раз пышущую жаром, на лоб девочки.

+1

26

Вопреки ожиданиям мастера Таэра (о которых она просто не знала), сны не были хорошими. Ей снился дом, она видела усталое лицо отца, недовольное - матери, встревоженное - старшего брата. Она знала, что обманула их ожидания, что испортила нечто хрупкое и важное, что уже нельзя было починить или заменить... Во сне ощущение того, что она больше никогда не вернется в Деворел, стало совершенно отчетливым - как осознание смертельной болезни.
...Цветущие вишни в отцовском саду осыпались бело-розовыми хлопьями, начинавшими чернеть и съеживаться еще в полете, как горящие обрывки старых писем, и ложившиеся на землю еще теплым пеплом...
Все хорошее закончилось. Для нее. Она больше не была дочерью древнего рода, она была лишь обломком чего-то, имевшего ранее значение, осколком сложного рисунка. Никем. Ей следовало исчезнуть - чтобы не быть в тягость брату, изводившему себя мыслями о том, что он мог все исправить, чтобы жрица могла вернуться к исправлению своих обязанностей. Что ее не нашли...
...во сне ощущение чужого присутствия было почти болезненным. Он был тут. Он знал, что за действо вершит сейчас его старый враг - или друг? - и исходил яростью. Он не простит - ни ее, ни мастера. Они умрут оба. Медленно и мучительно. Обещание боли во сне - уже было болью. И она вскрикнула, просыпаясь, мучительно пробиваясь из глубин сна наверх, в реальность бодрствования. И проснувшись - как на иглу - натолкнулась на золотой взгляд, изучавший ее.
- Вы закончили? - это интересовало ее в первую очередь. Она добавила:
- Он мне снился. Он где-то рядом.

+1

27

– Это хорошо, – дракон не сводил изучающего взгляда с испуганной девочки. – Не бойтесь, он ничего вам не сделает. Я сделал свою работу.
Как называется артефакт, над которым работали сразу два мастера? Никак. Потому что подобное просто невозможно. Любой чаровник вкладывает в артефакт себя, свои умения, знания, наработанное годами и пришедшее вдохновение. Даже если делать простенькие артефакты один за другим, все равно они будут отличаться, даже выйдя из рук одного мастера.
Таэр мог разрушить артефакт, созданный другим. Мог усыпить. Мог разобрать на части, чтобы изучить, как же именно он устроен, как сплетён, чтобы получиться именно таким. Мог создать и воссоздать. Но никто не мог создать «артефакт на двоих».
Однако же именно это и происходило у дракона на глазах.
– Как вы думаете, создавая это, – артефактор легко коснулся ленты, одновременно протягивая эльфийке бокал с водой, – он вложился полностью?

+1

28

Она осушила принятый стакан - жадно, не отрываясь. Медленно поставила его на стол. Так же медленно подняла взгляд на мастера.
- Не знаю, - ответила она угрюмо, - Вам лучше судить о его возможностях и ресурсах. Я могу лишь сказать, что эта вещь - прекрасна. Идеальна. Во всех смыслах. Его ошибка состояла в том, что он не показал ее мне до того, как вручить. Там и тогда я пошла бы за ним просто так, достаточно ему было бы показать что-то вот такое. Я бы душу продала, не только тело, чтобы создать что-то подобное. Но случилось то, что случилось. И сейчас я благодарна ему, что это случилось именно так. И скажу ему об этом, когда он придет. Если успею, конечно.
Она устало откинулась на спинку стула.
- В моем сне он обещал мне смерть. Надеюсь, он держит обещания?

0

29

пост написан совместно с мастером Таэром и Халласом и размещен с их разрешения

- Разве можно верить обещаниям сумасшедшего? – дракон легко пожал плечами. Халат чуть соскользнул с плеча, открывая до восковости белую кожу, того нереального оттенка, что бывает у ступивших за грань. Этот цвет, как и подчеркнутая плавность движений, которыми артефактор потянулся за своим бокалом, говорили знающему о количестве потраченных сил. Впрочем, то, как он держал бокал, как смотрел – расслабленно, словно с изящно пестуемой ленцой, не выдавали слабости, скорее наоборот.
- Он может грозиться сделать, что угодно, но я сильнее, иначе бы не смог ничего сделать с вышедшим из-под его рук. Угрозы, угрозы…
Дракон почти светло и мечтательно улыбнулся, отпивая глоток вина.
- Основная их цель – ослабить, заставить бояться. Вы испугались?

- Нет, - равнодушно ответила она, вставая, - нечего бояться тому, у кого ничего нет. Даже будущего.
Порывшись в кошеле, висевшем на поясе, она вынула два кольца - белого золота, в форме сплетенных рук, удерживающих ограненный в виде сердца розовый алмаз, и второе - с жемчугом и россыпью бриллиантовых искр.
- Здесь меньше, чем стоят Ваши труды, мэтр, но половина того, что у меня есть. Вы должны оценить мою щедрость.
Она направилась к двери - тем неровным, оступающимся шагом, какой свойственен ослабевшим от ран или болезни, но голову она несла высоко, даже дерзко вскинутой. Уже у двери она обернулась.
- Простите, что не благодарю, мастер. Вы действительно сделали для меня много. Так много… что я ненавижу Вас за это. Я выполню Ваше желание и передам Ваши слова нашему общему… другу, - она улыбнулась почти весело, - уговор есть уговор. Но, боюсь, он не придет.

Он придет. Это Таэр знал точно. Слишком уж длится их странная связь, и желание мести давно превратилось в желание лишить жизни. Возможно, даже быстро, уже не так важно.
- Он придет. Но вам ничего не грозит. Возьмите.
Дракон легко, словно летяще поднялся и подошел к замершей около порога девочке, протягивая на раскрытой ладони брошь. Темные камни таинственно переливались, и совершенно невозможно было сказать, какого же они на самом деле цвета. Темно-красные? Гранатовые? Или, может быть, и вовсе – сапфировые?
Корнэ взглянула на подарок со странным выражением лица и покачала головой.
- Ни к чему, мастер. Мне действительно ничего не грозит.

Когда Корнаиэль исчезла за дверью, дракон задумчиво прошелся, вертя за ножку бокал в руке. Резко запахло вином, крайне ярким, горьковатым, даже скорее прогорклым запахом, точно в бокал плеснули дурного коньяка.
Ненависть – это хорошо. Ненависть, как и любовь, дает силы жить, а не просто выживать, влача жалкое существование изо дня в день, из года в год. Таэр знал это слишком хорошо.
Внезапно тяжелые портьеры около кровати раздвинулись, и в комнату, видимо из потайного хода, скользнула тень, принеся с собой запах розовых яблочных лепестков и родниковой воды.
- Получилось? – фигура пытливо заглянула в глаза Таэру, и стало очевидно, что даме в строгом темно-синем платье с длинными руками много, очень много лет, либо прожитое не наложило свой отпечаток на свежее лицо, предпочтя затаиться во взгляде.
- Не знаю, – артефактор поджал губы и вытащил из кармана кольцо белого золота. Покрутив его в пальцах, громко позвал: – Ильв!
Дверь почти мгновенно распахнулась, являя осторожно заглядывающего в дверь паршивца.
- Проследи! – упрятанное в небольшую коробочку с поисковым заклинанием кольцо полетело в сторону драконенка. Тот цапнул коробочку из воздуха и исчез юркой змейкой.
- Не знаю. Я пока не знаю…

Могучий белый жеребец от нетерпения приплясывал, косился лиловым глазом на всадника, точно понукая того отпустить поводья, но всадник - или вернее, всадница - был глух к этим просьбам, вынуждая среброгривого красавца идти шагом. Всадница, верно, ждала, что ее кто-то нагонит: на каждом перекрестке улиц она останавливала лошадь, вглядываясь в толпу и, выждав немного, пускалась дальше с явной неохотой.
Но стоило ей миновать городские ворота, как настроение ее резко изменилось, она пустила жеребца галопом, направив его к древней каменной скамье, воздвигнутой на небольшом всхолмлении - одной из попыток умилостливить обретающиеся на перекрестков тени. Но очевидно, что интерес для девушки на белом жеребце представляла не сама скамья, а всадник, тоже на белой лошади, воспользовавшийся этим возвышением, чтобы видеть дорогу от самых городских ворот.
- Так вот Вы где, - поравнявшись с всадником, девушка усмехнулась ему, сдунув со лба выбившуюся седую прядь, - по правде говоря, я полагала, что Вы меня нагоните. Но так даже лучше.
Она подъехала еще ближе, встав стремя в стремя, с интересом рассматривая мужчину, закутавшегося в белый плащ.
- Я хочу Вас видеть, - потребовала она. Всадник откинул капюшон, открывая то самое лицо, что она видела совсем недавно в своем кошмаре - наполовину прекрасное, наполовину скрытое серебряной маской.
- Ваш друг, - в голосе Корнэ не было и капли иронии, - просил передать Вам, что ждет Вас и как его можно найти. Но Вы туда не пойдете.
- Почему? - поинтересовался незнакомец совершенно спокойно, хотя упоминание о друге заставило мгновенно затвердеть четко очерченные губы.
- Он Вас убьет. А я этого не хочу.
- В самом деле? - в голосе незнакомца прозвучало любопытство.
- Воистину. Поэтому я о Вас позабочусь.
- Сделаете - что?!
- Позабочусь, - терпеливо разъяснила девушка, подбирая поводья белого жеребца, - Вы - сумасшедший, кто-то же должен о Вас заботиться. Я уже не стану артефактором - если, конечно, Ваш друг сделал все, как надо, - но я все еще отличный маг, - она кивнула на каменную скамью: резные завитки на ней вспыхнули раскаленными ручейками, свивавшимися в спирали, прораставшими огненными цветами, - как и Вы. До того, как Ваше ремесло свело Вас с ума. Так что я хочу помогать Вам делать прекрасные вещи. Вроде этой, - она отколола от плаща черно-сине-серебристую ленту.
- Боюсь, мне больше нельзя носить это, поскольку я уже не иш’Синдэ, - она разжала пальцы, давая ветру выхватить клочок тонкого шелка и унести его на север, к стенам города, - но она была превосходна. Вы могли просто показать ее мне… - с мягким укором она взглянула на собеседника.
- Я Вас убью, - так же мягко заверил тот, - если не сегодня, то завтра.
- Не думаю, что завтра. Может быть, осенью? - она говорила совершенно серьезно, и в единственном голубом глазу мелькнуло изумление.
- Ты еще более сумасшедшая, чем я, - пробормотал он, поднимая капюшон.
- О, нет, учитель, я нормальна до отвращения, у Вас будет шанс в этом убедиться. Так мы едем?
- Куда?
- О, есть множество миров, кроме этого, разве нет? Не хотите показать мне их? Один за другим, со всеми их чудесами и забавными вещами. Наверняка, у Вас есть тот, что нравится Вам больше других? Вы же поделитесь им со мной, учитель?

Вместо ответа всадник развернул свою лошадь, спускаясь с холма. Корнэ направила своего среброгривого следом. Но тут же обернулась: от городских ворот какой-то всадник гнал свою лошадь во весь опор.
- Похоже, у нас будет компания, учитель, - негромко сказала Корнэ, оглянувшись на замершего рядом всадника, - не угодно ли познакомиться, мой брат, Халлас...
Всадник несся стремительно, конь под ним шел легко. Серебристо-серый иноходец преодолел расстояние буквально за мгновение. Халл осадил жеребца.
Сейчас было очевидно, что всадник явно собирался в дальнюю дорогу.
Переметные сумы, пара клинков за спиной.
Ничего лишнего.
- Мое почтение, - он кивнул тому, кого знал только по рассказам сестры, а потом повернулся с Корэ, - Я закончил все дела здесь. Полагаю, два мага не откажутся от хорошего мечника?
Впрочем, в голосе не звучал вопрос. Это было, скорее, утверждение.
Корэ не уйдет без него. Это было очевидно.
Другой мир, другой город, другая страна – география не имела значения.
Мечник и два мага – отличная компания для того. чтобы…
Для чего угодно.
И Халл передал сестре дорожный плащ. Теперь можно было ехать.
Предоставляя мужчинам первыми спуститься по отлогому склону холма, Корнэ на минуту задержалась, с улыбкой рассматривая прячущуюся в завитках узора, написанную легким летящим почерком надпись:
“Пришло время, здесь и сейчас все кончено. Это и есть начало - но уже где-то там...”
Рассмеявшись, она пустила лошадь галопом, догоняя своих спутников, уже почти затерявшихся в предзакатных сумерках.

Эпизод завершен.
Игра завершена.

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши (арх) » [17.05.1082] Проклятие предназначения