Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [24.06.1082] Вкус власти


[24.06.1082] Вкус власти

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

- Локация
Северные земли, г. Мирдан, дворец Императора, покои Императора
- Действующие лица
Ясмин, Шейн Виззарион, служанки и наложницы (нпс)
- Описание
После побега Авеля и Элен прошло чуть больше месяца. дворец продолжает жить своей жизнью, и не так давно одна из фавориток императора принесла радостную весть - наследниками его порадует не только Императрица. Император не обделяет наложницу вниманием, что не укрывается с глаз гарема. Цесанна - мать действующей Императрицы, обеспокоенная шатким положением дочери, решает устранить проблему ещё до её рождения. Зная о том, что Император и Ясмин трапезничают вместе, наставница гарема вручает служанке яд, наставляя её подмешать его в пищу наложнице.

0

2

Жизнь течет и все меняется. Еще совсем не давно она могла казаться безнадежной, а спустя время изменится к лучшему. В один миг из гармоничной и спокойной, жизнь становится опасной и полной приключений. Плавное течение вдруг ускоряется и за ним не успеваешь. 
Тот кто верит и мечтает о счастье всегда его найдет и дождется, если не отступит. Простая наложница не могла мечтать о внимании императора, но обрела его заботу. Довольная этим девушка обрела еще большее счастье – дитя.
Настоящая семья. Ребенок теперь становился ее настоящим сокровищем, частичка того, кого действительно любишь. 
Но вместе с тем и большие тревоги. Побег Элен и Авеля. Беспокойство о будущем ребенке, отношении императрицы и большее беспокойство о правителе.
Приглашение в покои императора и трапеза в обществе любимого мужчины делала наложницу счастливой. Улыбка на губах. Счастливый блеск в глазах. Ясмин стала частью его жизни. Только рядом с Шейниром Ясмин могла чувствовать себя спокойно и наслаждаться временем, которое проводит рядом с правителем.
Наложница не хотела ничего портить. Прислушивалась и задумывалась над словами принцессы. Пыталась остаться в стороне. На привычном положении, но с недавних пор все резко изменилось.
-Ваше величество.
Поклон. Двери закрылись за вошедшей в комнату наложницей покорно приветствовавшей своего владыку.
Радость отразилась на лице наложницы.  Позволив себе поднять взгляд на императора Ясмин внимательно осмотрела мужчину. В глазах отразилась тревога. 
Девушка хотела задать вопрос беспокоивший ее сейчас. Наложница тревожилась за правителя и хотя она всегда говорила правду и открыто. В данный момент слова никак не подбирались. Поднимать темы, которые расстроят правителя не хотелось. Поэтому наложница только мягко улыбалась собираясь сегодня подарить правителю спокойный день и просто внимание.

+1

3

Известие о беременности Ясмин, как и само нахождение наложницы рядом, радовало императора. Виззарион в последние месяцы сталкивался с уймой проблем, а такая недорогая и нелюбимая жена не придавала ему сил для решения новых проблем и едва ли приумножала его уверенность в себе. Он мало кому мог доверяя после найдённого завещания отца – себе самому и Мередит, которая оказалась с ним в одной пробитой лодке. Камэль ничего не сказал о находке наложнице. Она ничем ему не могла помочь и, несмотря на его настроение, никогда не задавала лишних вопросов, не пыталась выпытать или расспросить, осторожно и чисто по-женски оплетая его нитями паутины, чтобы после удачно вытягивать из него одну информацию за другой и плести умело сеть дальше. Ясмин была проста в своей искренности и не требовала больше, чем имела, - это одна из причин, почему он с такой охотой проводил с наложницей своё свободное время.
Встречи стали чаще и дольше, когда выяснилось, что уже вторая женщина во дворце понесёт от него. Это Ясмин он кружил по комнате, как мальчишка, обрадованный новостью. Это её он холил и лелеял. О её здоровье справлялся при встрече и посылал лекарей, чтобы тщательно следили за состоянием нерождённого наследника и его матери. С Ясмин носились, как с императрицей, потому что Шейн ставил её выше жены, которой уделял всё меньше внимания по положению. С Мередит его связывало завещание и планы по нахождению копий и избавлению от одной живой вороньей проблемы. Мередит не нуждалась в его внимании и получала его в минимальных дозах. Если он приходил, то или по поводу завещания или, чтобы справиться о состоянии здоровья ребёнка. Последнее он чаще узнавал от целительницы из Нэрина, избавляя себя от необходимости видеться с женой и как-либо контактировать с ней.
Отложив дела, Виззарион покинул личный кабинет и отправился в свои покои, где по его приказу в одно и то же время устанавливали стол. Служанки выставляли столовые приборы и сносили яства к приходу наложницы. Шейн приказал закрыть двери, ведущие на веранду, чтобы ночной прохладный воздух не закрадывался в помещение, но оно было достаточно проветренным и прогретым.
- Джарие, - он улыбнулся, когда Ясмин вошла в его покои, и вышел к ней навстречу. Виззарион предоставил наложнице больше, чем должен был. Она ещё не успела родить ему наследника, но уже получила самый высокий титул в гареме, личную просторную комнату и достаточно служанок в пользование, чтобы не напрягаться и не скучать. Личные покои нужны были Ясмин в то время, когда император покидал свои собственные и занимался государственными делами, в остальное же время Шейн взял привычку не отсылать девушку после проведённой ночи, что полагалось по писанным правилам. Место рядом с ним, которое по титулу должно было принадлежать Мередит, занимала другая девушка и вполне справлялась со своими обязанностями, просто радуя императора своим присутствием.
Её руки снимали его усталость, её улыбка дарила ему тепло, её ласковые слова даровали покой и придавали сил. Это чувство было схоже с влюблённостью, которую он испытывал ещё при жизни Арники.
Поравнявшись с наложницей, он коснулся губами её лба и накрыл пока ещё плоский живот девушки ладонью – там ещё не чувствовалось ничего, чтобы он мог распознать, как наличие своего будущего ребёнка. В этом плане у Мередит уже было за что подержаться, но он не чувствовал ни тепла, ни отдачи, и прикосновение не вызывало у него ни улыбки, ни радости от мысли, что он станет отцом. Ребёнок Мередит напоминал ему ситуацию с сестрой, чей срок был равен сроку Мередит, если не больше него, и вызывало смешенные чувства, которые при холодности жены Виззарион не мог в себе подавить. С Ясмин всё было иначе.
- Как ты себя чувствуешь? – он опускал высокопарные обращения, сравнивая её с луной, потому что считал их громкими и нелепыми. Ему нравилось, как звучало её имя, как она откликалась на него.
Проводив наложницу к столу, он занял своё место и отдал приказ слугам принести ужин. Он не смотрел, как служанка суетливо выставляла кубки, как разливала по ним кровь и добавляла выписанное лекарство для наложницы в бокал. Он не видел, с какой осторожностью и волнением служанка ставила тарелку перед наложницей, поглядывая то на неё, то на императора. Всё внимание Шейна ошибочно было приковано к Ясмин, чтобы после своими же руками он подвигал к девушке пищу и просил её есть, улыбаясь.

+1

4

Встреча с тем кого любишь всегда приносит радость. И сколько бы не проходило времени с разлуки, один час или год, всегда радуешься ей искренне и неподдельно. Для наложницы Шейн стал новой жизнью и частичкой. В ней рос ребенок, связавший их крепче всего на свете. И именно будущий малыш начинал менять многое в понимании девушки.
Искренне любя кого-то нельзя нарочно причинить ему вред. Да Ясмин и не хотелось. Наложница только и думала о том как вновь и вновь порадовать правителя, как сделать так чтобы он улыбнулся искренне без усталости и тревоги в глазах.
Она была обеспокоена, но счастлива его приветствиям. Теплым прикосновениям и улыбке.
-Чудесно, когда рядом с тобой – прошло не так много времени, но иногда наложница позволяла себе более вольное обращение к правителю хотя это давалось девушке не так просто из уважения к Шейниру. И чаще когда они оставались наедине в его покоях.
Устроившись за столом, Ясмин с нежностью смотрела на императора. Сейчас настроение мужчины было приподнятым и беспокоится казалось не о чем. Снова рядом с тем кого любишь. Снова можешь прикоснуться и почувствовать тепло. Наложница получала больше заботы и внимания чем императрица. Это порой тяготило ее, но чувство вины уходило в сторону когда девушка вспоминала о том что хочет дать возлюбленному.
Находясь рядом с Шейном наложница могла сделать больше, чем раньше когда могла только мечтать о встрече с правителем.
Устроившись за столом рядом с мужчиной, девушка продолжала мягко улыбаться пока не вспомнила о небольшом подарке сделанном собственными руками. Служанки уже успели удалиться оставляя их наедине. Поэтому наложница не стала тянуть.
-Я знаю что эта вещь далека от работы мастеров, но надеюсь она подарит немного тепла и радости – наложница протянула белоснежную шелковую ткань на которой оказалась вышита орхидея нежно – синего оттенка.
Платок ручной работы. Девушка посвятила ему все свое свободное время и готовила его в тайне надеясь порадовать императора. Она не обратила внимания на то как быстро был накрыт стол к ужину. Зная что ждет новая порция лекарств. Забота Шейна проявлялась во всем и Ясмин благодарная за все принимала ее с радостью стараясь дать хоть немного в замен.
Переданный предмет можно было отпустить и теперь хотелось есть. За это время Ясмин чувствовала что хочется есть немного чаще и сильнее. И все же еще не так ярко ощущала то, что в ней растет новая маленькая жизнь. Наследник которого она подарит Шейну и конечно ей очень хотелось, чтобы это был мальчик.
-А как вы себя чувствуете? У вас так много тревог и забот, как жаль что я не могу унять их все – коснувшись пальцами руки Шейнира Ясмин посмотрела на еду. Приятный аромат только сильнее будил аппетит, а значит следовало не противится ему.
Приступив к еде девушка съела немного, всего пару ложек чувствуя приятный вкус еды. Повара всегда радовали, но больше Ясмин нравилось трапезничать вместе с Шейном. Это больше всего на свете радовало девушку.
Прошло немного времени когда в горле неожиданно резко запершило. Рука наложницы потянулась к кубку с кровью, но резкая боль в области живота сковала так и не позволив дотянутся.
-Больно -  накрыв руками живот девушка согнулась сжав губы в надежде унять резкое колющее ощущение.

+1

5

Виззарион наклонил голову, смотря, что приготовила ему в подарок наложница. В хрупких и нежных руках, не привыкших к тяжёлой работе, лежал шелковый платок с вышивкой ручной работы. Подарок вызывал смешанные чувства и бередил старые воспоминания. Ясмин, несмотря на изменение своего статуса при дворце и присвоение нового титула, оставалась наложницей, которой он ничего по закону дать не мог при живой и действующей императрице. Старые традиции, которыми он пренебрегал по своему усмотрению, обязывали вампира дарить женщине, как намерение взять её в жёны, парные украшения. Он помнил, как впервые сам решил выбрать подарок Арнике, хотя знал, что не сможет на ней жениться, но тогда это казалось таким простым и детским желанием, что он не придавал ему особого значения. Ясмин сделала ему подарок, не хризантема, но цветок со схожим смыслом.
- Спасибо, Ясмин, - он принял подарок девушки, поцеловал её в висок, улыбнувшись, и убрал платок во внутренний карман кафтана. – Со мной всё в порядке.
Насколько это возможно с учётом всего, что происходило во дворце и за его пределами. Виззарион старался оставить это за дверями своей спальни, чтобы не тянуть сор и грязь к любимой женщине. Он знал, что Ясмин, в отличие от его жены, будет волноваться и переживать, накручивая себя по любому тревожащему его поводу, а он не хотел добавлять ей лишних волнений.
Виззарион приступил к совместной трапезе, не замечая подвоха. Он думал спросить, как у Ясмин складываются дела в гареме после существенных изменений, но не стал. Она светила и искрилась, значит, чужие языки не задевали её, и никто не додумался попортить жизнь любимице императора.
Он замер с поднесённым к губам кубком, когда услышал, слова Ясмин.
- Что случилось?
Ему не приходила в голову мысль, что кто-то додумается отравить наложницу. Они ели вместе, но он чувствовал себя нормально и не заметил каких изменений, поэтому состояние Ясмин расценивал, как что-то другое, чем последствия отравления.
- Приведите дворцового лекаря! – крикнул слугам, а сам придвинулся ближе к наложнице и осторожно перехватил её, чтобы она находила в нём опору. Больше он ничем ей помочь не мог - оставаться рядом и шептать слова успокоения, пока слуги выполняли приказ.
***
Его попросили выйти, чтобы не мешать. Он мерил шагами пространство своего кабинета в ожидании новостей. Веймор оставался молчаливой тенью, виновато склонившей голову и сложившей руки на поясе крест-накрест.
- Ваше Величество, пришёл дворцовый лекарь.
Шейн остановился, перевёл взгляд на скопца и кивнул ему, давая разрешение войти. Лекарь неторопливо прошёл внутрь и остановился, не поднимая головы и не смотря на императора. Получив разрешение говорить, он озвучил своё заключение:
- Повелитель, еда в тарелке сехин была отравлена, но не беспокойтесь, сейчас её жизни ничего не угрожает. Я дал ей снадобье; она отдыхает в ваших личных покоях и набирается сил.
- Яд? – Виззарион обернулся, посмотрел на лекаря. Самая очевидная мысль, почему Ясмин была отравлена, - это её положение, но дело могло быть не только в наложнице, а в том, что кто-то преднамеренно собирался отравить его, но по ошибке отдал отравленную тарелку девушке. – Вы проверили всю пищу и напитки?
- Да, государь. Мы нашли яд только в пище наложницы.
- Я ел вместе с ней, но плохо стало ей одной.
- Если этот яд попадёт в организм здорового вампира, то ничего критического не произойдёт, но он оказывает негативное влияние на женщин в положении и приводит к смерти плода.
- Ребёнок..?
- Сердцебиение достаточно сильное. Наследник жив, - лекарь улыбнулся – он радовался, что приносит хорошие новости своему повелителю и на него сегодня не обрушится гнев.
Камэль, закрыв глаза, с облегчением выдохнул. Он опасался, что всё завершится хуже. Убийца перестраховался на тот случай, если император разделит с наложницей одну еду и напитки или служанки перепутают посуду. Никто не собирался убивать Ясмин, пока, но сделали всё, чтобы избавиться от наследника. Ребёнок – это конкуренция. Любая из наложниц, которая позавидовала Ясмин, могла попытаться отравить её, но очевиднее на эту роль напрашивалась Мередит, которая ещё не успела родить и могла опасаться за своё положение в будущем.
- Ясмин знает?
- Я ещё не сообщил ей, Ваше Величество.
- Хорошо. Кто-нибудь ещё знает о случившемся?
- Нет, Ваше Величество.
- Тогда пусть во дворце знают, что наложницу отравили, а ты скажешь, что всё прошло удачно.
- Но, Ваше Величество… - лекарь испуганно посмотрел на императора.
- Никто не должен знать, что ребёнок выжил.
- Да, Ваше Величество..
- Ступай.
Поклонившись, лекарь вышел из личного кабинета, оставив императора со скопцем наедине.
- Что сказать сехин?
- Я скажу ей сам, - Шейн помассировал ноющие вески, зная, что ему придётся сделать. Никто не должен знать о том, что Ясмин всё ещё беременна. Долго скрывать это не получится, но на первое время это может защитить её от повторных попыток отравить её, пока они не найдут виновного в покушении. – Приведи ко мне служанок и кухарок – всех, кто сегодня имел доступ к еде и моим покоям. Пусть Харука лично допросит каждого, кто что видел и знает об инциденте.
- Да, Ваше Величество, - с поклоном скопец вышел из кабинета, а Шейн ждал и думал, как ему сказать обо всём Ясмин. Он поступит жестоко, солгав ей, но, если не скажет так, то приказ лекарю сохранять всё в секретности будет бессмысленным. Девушка не сможет притвориться, что потеряла ребёнка, если не будет действительно думать, что это так. Он понимал, с какой силой по ней может ударить это известие, но лучше пережить ненастоящую потерю, чем секундная радость тому, что всё обошлось.
**
Он вошёл в свои личный покои, чувствуя себя непрошенным гостем. Служанки забирали остатки еды со стола, а Ясмин лежала в его постели бледная и вымотанная борьбой с ядом. Виззарион присел на край постели и коснулся её волос, стараясь не потревожить её сон.

+1

6

Борьба с собой или с собственными ощущениями. Когда тревожишься о чем-то, в голову приходят в первую очередь самые тяжелые и страшные мысли. Женщины же многогранны. Они могут быть слабыми, но когда нужно становятся сильными. Только даже сильная женщина не может бороться с жестокими мыслями, когда те упорно лезут в голову.
Все было прекрасно. Наложнице было не на что жаловаться, а благодарность императора за подарок только грела сердце и душу. Осознание тяжкого бремени возлюбленного всегда тревожило Ясмин. Не смотря на все ответы, девушка беспокоилась. Пусть не так сильно, но все же.
Только тревоги резко сменились. Резкая колющая боль в животе и мысли направлены к ребенку. Дитя, которое не было желания терять.
-Шейн – слабый шепот. Найти опору в императоре, понимая какой страх может отражаться в глазах женщины боящейся что с не рожденным младенцем может что-то случиться.
Гнать. Стараясь отогнать от себя тревожные мысли, девушка надеялась, что боль вскоре пройдет, но стоило появиться на пороге лекарю, как лишили последней опоры. Император вышел, но от этого становилось только тяжелее. Ясмин никак не хотелось отпускать его руку, ведь с его уходом страхи только усиливались.
“Малыш” – слабость была сильной. Наложница, с трудом осознавала происходящее, пока борьба с ядом и все попытки лекаря избавится от него, не измучили. Лекарства и слабость взяли верх.
Девушка заснула.
По началу снов не было. Только пустота и тишина. Тот самый покой, который так нужен чтобы набраться сил. Пока все резко не изменилось. Тревоги за малыша проникли даже туда. Тихий стон сорвался с губ.  Не прошло и минуты, как Ясмин открыла глаза.
-Ваше величество – вырвавшись из сна, девушка увидела возлюбленного. Опору и защиту. Мужчину, которого она любила.  Коснувшись пальцами его руки Ясмин смотрела на него стараясь улыбнуться, но не могла. Она с трудом улавливала окружение. Понимала, что все еще в покоях императора. Помнила о произошедшем. И не знала что думать. Свободной рукой Ясмин накрыла свой живот попытавшись сесть.
-Малыш? Наш ребенок? 
Тревога и усталость. Слабость во всем теле, но желание услышать ответ на вопрос было сильнее. И только император мог дать сейчас ответ.

+1

7

Он думал, что скажет ей, когда она проснётся. Виззарион шёл с целенаправленной мыслью разыграть спектакль, но, смотря на измученную девушку, не мог подобрать слова. Отравитель мог использовать яд, который не только убьёт плод, но и лишит Ясмин в будущем возможности забеременеть, чтобы обезопасить себя и устранить конкурентку. Он должен был действовать предельно осторожно, чтобы не вызвать к себе подозрение – это могло натолкнуть на мысль, что за всем происходящим не стоит Мередит. Вампирша была достаточно умна, чтобы не подставить себя. Играющие гормоны творят с мозгами женщины что-то невообразимое, но Шейн никогда не замечал за женой, чтобы она делала что-то на эмоциях.
- Не замечал? – он вспомнил, какую сцену она устроила, когда столкнулась с чем-то неизвестным в старом поместье, а потом узнала о Ясмин. Разговор с ней после нападения рудокопов на принцессу – не менее прекрасен и наполнен эмоциями, как и все последующие.
На кого ещё он мог подумать? На саму Ясмин? Что она намеренно отравила себя, но заранее выбрала такой яд, чтобы не рисковать, но избавиться от конкурентки и заполучить место лучше? Многие наложницы могли пойти на это, но в его понимании девушка была чиста помыслами и не нуждалась в дополнительной страховке.
Он не подобрал слова к пробуждению Ясмин.
- Как ты? – Камэль был осведомлён о состоянии девушки из первых уст. Лекарь ничего не утаил и ясно дал понять, что наложница и её ребёнок выживут и поправятся при должном уходе и лечении, но он всё равно спросил, потому что хотел услышать ответ от неё. Виззарион хотел попросить девушку не вставать и дать её возможность отлежаться, но не стал её останавливать – придержал под спину и помог сесть, не отнимая руки от её плеча.
Вопрос Ясмин был ожидаем. Ей ничего не сказали, как он просил, но она терзалась незнанием и хотела узнать, что случилось с самым дорогим, что у неё есть – это нормальная реакция. Он пришёл сюда с целью сказать об этом и молчанием, наверное, убивал её ещё больше, чем тем, что собирался сказать. Вампир обнял девушку крепче, прижимая её к себе, и наклонил голову, касаясь её виска, прикрытого белыми прядями волос. Он чувствовал себя предателем и обманщиком, но убеждал себя в том, что поступает правильно, что защищает её.
- У нас ещё будут дети, Ясмин.
Не так. Оно звучало не так, как должно. А как? Он не знал. Ему никогда не приходилось утешать и убеждать, что жизнь не закончилась. Один раз с Арникой ему пришлось объяснять, что жизнь вампира – не хуже смерти в переулке, но тогда он не знал, что она многим хуже. Потому что тогда он дал ей надежду, которую оправдать не смог. Она всё равно умерла, позже, но больнее и мучительнее, теряя больше, чем имела в первый раз. Давай это обещание, он не знал наверняка, не догадаются ли Ясмин отравить во второй раз, чтобы обезопасить себя или подливать её зелье в кубок, пока оно, не накопившись в её теле, приведёт к тому, что у них не будет детей. Никогда. Такое тоже возможно, но он об этом решил умолчать.
- Я найду того, кто это сделал, и накажу его.
Это не утешение. Что ей с того, что он узнает, кто отравил её и попытался вызвать выкидыш? В её понимании она уже его потеряла, а месть не заполнит утрату. Он всё это понимал, но больше сделать для неё не смог. Оставаться рядом и ждать, пока она не устанет от слёз и не уснёт у него на груди.

+1

8

Нельзя думать о плохом. Оно рискует сбыться, но когда ты тревожишься и не можешь думать ни о чем, кроме темных и беспокойных мыслей. Переключиться сложно. Тревоги поглощают целиком и даже, если ты не ждешь, то получишь не желанное.
Не смотря на все тревоги и бледность, Ясмин постаралась улыбнуться и ответила на вопрос императора просто, что лучше. Это было правдой, но только страх в глазах не уходил. Слабость в теле и желание как можно скорее узнать ответ на терзавший вопрос, выдавали наложницу.
Все остальное терялось в сравнении с их с Шейниром ребенком.
Девушка была бледна и ослаблена, но это не было пределом состояния. Услышав слова утешения от Шейнира. Бившееся в тревоге сердце наложницы замерло, остановив свой бег. Ясмин побледнела еще сильнее, дрожа всем телом.
“Потеряла”
-Его больше нет?
Едва слышно задавая вопрос, наложница не ждала ответа. Он был уже не нужен. Тревоги и страхи. Вместе со словами и поведением Шейна складывались в страшную истину, в которую Ясмин поверила без труда.
Ослабленная ядом. Она не могла задуматься и прислушаться к мыслям, что в будущем будет все хорошо. Наложница лишилась ребенка. Дорогого малыша. Половинки возлюбленного, которому готова была отдать все до конца.
Ясмин не дышала, пока в считанные секунды боль не взяла верх вылившись слезами. Наложница дрожала. Плакала. Крепко сжимая руками одежду мужчины в защите и поддержке которого нуждалась сейчас.
-Я не смогла защитить. Не смогла – Ясмин рыдала. Слезы душили ее, не давая возможности вздохнуть.
-Почему малыш? Он ничего не сделал.
Конечно девушка понимала причину, но встревоженная она не могла нормально думать.
Побледнев еще больше. Измученная и ослабленная наложница рыдала на груди императора не в силах поверить в случившееся. Время потеряло значение.
Девушка считала себя плохой матерью. Мысленно виня себя в беспечности, но что от того, что сотворивший это будет наказан. Наказание виновного не вернет ей ребенка. Самое дорогое и ценное, что было.
Мужчине тоже было тяжело. Ясмин понимала, хотела поговорить. Крепче обнять, но не смогла.
У Ясмин закружилась голова и поднялся жар. Она больше не могла плакать. Наложница ослабла в руках императора временно погружаясь в спасительную темноту.

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [24.06.1082] Вкус власти