Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [21.05.1082] Явка с повинной


[21.05.1082] Явка с повинной

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

- Локация
Сильмарил, г. Эденвел, королевский дворец
- Действующие лица
Мираэль ди’Кель
Аргалад Регенлейф
- Описание
Предыдущий эпизод - [6.05.1082] Охотник на гарпий
Связанный эпизод - [18.05.1082] Ловец змей
Оставив в безопасности (относительной, потому что Руфио как всегда) семью, Аргалад прибывает ко двору королевы Мираэль, чтобы взять ответственность за тройное убийство в Девореле и попытаться за свою честность выпросить прощение своей семье хотя бы в замен на свою жизнь. Правда, так легко сдаваться бывший во время юности Мираэль при дворе довольно известным эксцентричным магов заводчик хорьков не намерен, но тут уж чей лоб окажется прочнее.

0

2

Галад прибыл в город ещё ночью, предъявив страже вместо верительной грамоты заверенный академическим сообществом ранг алхимика. Пропустили его, несмотря на сонный и тёмный предрассветный час, охотно. Он не торопился, и остановился передохнуть в таверне и глотнуть знаменитого столичного карамельного эля. Некуда было торопиться. Он сам себе проложил этот путь, который очень вероятно мог закончится казнью. Можно было побаловаться и отоспаться перед его окончанием.
А уже за два часа до полудня маг в костюме путешественника подошёл к вратам, чтобы просить аудиенции королевы. Часы приёма были расписаны и собирали немало обращений, но в этот раз очередь как раз подходила к концу и со своей заявкой эльф прошёл аккурат к концу составления списка на сегодня.
- Имя? - дежурно спрашивал герольд.
- Аргалад Регенлейф, из маг и алхимик из Деворела.
- С чем пожаловали?
- С информацией о вооружённых нападениях на Глав трёх Домов в начале месяца.
Придворный поднял блеснувшие беспокойным интересом глаза:
- Ожидайте, можете пойти среди первых, - и кивнул, опуская полог шатра, защищавшего его от слепящего солнца, обозначая тем самым конец приёма.

0

3

Так уж заведено в монархических государствах: ты восседай на троне с гордо поднятой головой и принимай своих подданных, выслушивай их "жалобы, отзывы и предложения". Порою это длится невыносимо долго, но бывают некоторые исключения, кои вводили на данный момент многие нянюшки и доктора королевы. Они без конца рекомендовали Мире не перегружаться, особенно, в последнее время.
Принимали, правда, не всех, но большинство. На самом деле эльфийка любила общаться с теми, кто просил аудиенции с ней. Она была мудрой правительницей, которая предпочитала придерживаться хороших отношений с народом, по возможности стараться выслушать каждого, понять, как они живут и что ими движет, чтобы обеспечить Сильмарилу прекрасное будущее. Мира, конечно, глубоко верила в то, что ее сын возьмет от нее такое замечательное качество и преуспеет в этом деле гораздо лучше, чем она.
Но, в последнее время, ди`Кель все чаще чувствовала, что эти приемы давались ей крайне сложно. Она не могла слушать проблемы других, поскольку сама утопала с горечью в своих собственных. Всему виною был все тот же побег дочери - прекрасного нежного цветка, который подарил ей супруг как будто бы в знак прощания. Конечно, поиски Нувиэль были не безуспешными, но пока женщина не почувствует настоящие горячие прикосновение девичьих щек к своим щекам, она будет, увы, безутешна.
Сегодняшний день был таким же днем, как многие другие. Женщина, одетая в шелковое пурпурное платье, сидела на небольшом троне, украшенным вьюнами и белыми мелкими цветами. Волосы, убранные назад и заплетенные в нехитрую растрепанную косу, спускались по ее плечам, а сверху, на самой макушке, красовалась миниатюрная корона из камней, золота и цветов. При одном только взгляде королева внушала уважение и останавливала на себе взгляды: она блистала на троне, но глаза её выражали некоторую печаль и нетерпение.
Не каждый посетитель улавливал таковой взгляд королевы. Сначала один юнец, затаив дыхание, просил разобраться с ворами, что стащили у него редкий вид растения. Два брата, не могущие решить спор через других лиц, спрашивали совета о том, как лучше поделить свой участок, а третьи обсуждали вопросы торговли с другими государствами. Поток вопросов - от мелочных до серьезных, сопровождался твердым ответом. И с каждым этим ответом эльфы восхищенно благодарили королеву и уходили с довольной улыбкой.
С высоким палящим солнцем Мираэль доложили о весьма интересном человеке, который совершенно негаданно решил посетить Ее Величество. Дело было крайне серьезным и, в тоже время, весьма загадочным, посему незамедлительно женщина повелела привести путника, та бы переговорить с ним. Любая информация была важна сейчас для нее; королева даже оживилась, во все глаза наблюдая за тем, кто сейчас войдет внутрь, в распахнутые двери.

+1

4

Лет девяносто назад при дворе он демонстрировал оживлённого вдали от Вита энта, и тогда он был одет в робы, полагающиеся члену столичной академии. Теперь он был в старой дорожной одежде и даже без зелья превращения, корректирующего его… мягко говоря, страшно выглядящую после снятия перчатки руку. Некогда смольно-чёрные, как и у племянника, волосы замерли между чистым светлым блондом и годами подавляемым естественным, но даже насыщенная желтизна, собранная небольшими косами, чтобы не лезли в глаза, Галада не беспокоила. Он особо не задумывался, в каком виде признаваться в незавидных поступках и получать незавидное воздаяние. В конце концов, и Мираэль ди’Кель более не была нежной принцессой, не старше его дочери, а была королевой, готовой передать наследнику трон. Вдовствующей королевой со сбежавшей дочерью. Ох, не до Деворела ей, и, говорят, королева ещё до их прибытия отослала разбираться кого-то страшного с тем, что осталось от побоища.
- Моя королева, – произнёс Аргалад, пройдя по узкой дорожке из плит меж двумя частями присутствующей аудитории, когда герольд произнёс его имя. Остановившись в круге света, в дневное время суток щедро лившегося из барабана окон и зеркал под сводом зала, он смиренно опустился на колено, и только после, сухо и не вдаваясь в детали или объяснения, заявил своё дело.
- Я, Аргалад Регенлейф, член коллегии магов в Эденвелской королевской академии, прибыл в столицу, чтобы понести справедливое наказание за участие и непосредственную организацию тройной расправы над Главами Домов Коренаэ, их’Дрим и Раумо из Совета Лордов города Деворел.
У присутствующих писца, придворных слушателей и не покинувшей зал после своих прошений простолюдинов слышно умерло в горлах “ах”. Конечно, они все всё уже слышали, как ни души слухи, а они всё ж резвее воробьёв и живучее паразитов. За спиной Галад слышал ропот вспомнивших тревожную весть, о которой нельзя было болтать до выяснения обстоятельств королевским посланником… ну, судя по всему, теперь было можно. Спину сверлили тяжёлые, восхищённые и напуганные взгляды. Конечно, один маг мог многое, а у Галада и без его энта были на счету чудеса. Взять хоть изуродованную, кость и корой сплетённую, но живую руку.
- Сей самосуд, – дождавшись тяжёлой паузы, чтобы продолжить, снова понёсся под свод голос эльфа, – явился следствием войны дружин Домов на улицах города и недовольства простых жителей равно как офицеров и рядовых этих самых дружин, однако претворить в жизнь заговорщики его никогда бы не смогли, не стой я за планированием проникновения. Помимо интригующих лордов пострадала их верная стража и члены семьи.
Дураком Регенлейф не славился. Вспыльчивым, эмоциональным под коркой матёрости и горьких ошибок, до одури принципиальным, – но не больным на голову. Впрочем, помимо кузенов и родичей, да и среди тех нередко, трио Домов из Деворела мало кто любил. Даже под властью династии королей, воюющие Дома продолжали мрачную традицию времён тёмных лесов и осквернённых кровью белых скал, что предшествовали ей. Но сейчас он сам себе писал приговор. Стоило ли, пройдя пешком до столицы весь путь и имея возможность бежать без суда? Многие и так бы заочно сказали ему спасибо. Да, ой-ой, нехорошо убивать благородных в своих домах, бедные дети, но искала бы его по лесам и болотам безутешная королева-мать? Вряд ли. Но он всё ещё в первый день решил: ради племянника, засветившегося во всём и измазавшегося по самое горло, ради женщин, достойных не жить в бегах с клеймом – стоило.

0

5

Перед ней стоял незнакомый мужчина примерно ее возраста, но если Мираэль выглядела свежо и красиво, то этого эльфа как будто бы жизнь изрядно потрепала. Он прошелся по узкой дорожке из плит, а затем упал на колено, приветствуя свою королеву.

Ди`Кель приподняла головку и нахмурилась. Взгляд ее скользил по телу эльфа, останавливаясь, цеплялся на особенных его приметных частях тела. Женщина молча всматривалась в черты лица господина, что осмелился сказать о таком срочном деле, как это.

Никто не знал, что случилось на самом деле. Мираэль распорядилось о том, чтобы виновных искали лучшие сыщики королевства, но пока что все было безуспешно. Она хотела лично заняться этим делом, поскольку чем дальше текла жизнь, тем сильнее лорды давили на нее. Кто знает, кто виновен в смерти ее мужа? Кто знает, что еще они вытворяли за спиной их королевы? Но советники лишь качали головами и просили не впутываться в эти козни. Они понимали, что Мираэль просто так не оставит это, посему предложили дело подхватить юному принцу. Советники знали, что королева согласиться, тем более, в последнее время ее головка была забита исключительно пропавшей принцессой. Поэтому она была вынуждена согласиться. Тем не менее, эльфийка старалась изо всех сил и по мере своей возможности узнавать, как обстоит расследование. Совсем недавно к ней приходил сын, который соизволил допросить Каэроса. Не сказать, чтобы он слишком много узнал из его уст, но этого было вполне достаточно для того, чтобы овладеть кое-какой полезной информацией.

Сама Мираэль к такому ужасному преступлению относилась более чем отрицательно. Она не хотела терпеть в своем королевстве склок, но резня в Девореле показывала обратное. Каковы были причины? Желание взять власть в свои руки, недовольства главами домов? Ей это было неведомо, как неведомо было и всем остальным, кого они успели поймать и допросить. Теперь к ней в ноги упал незнакомец, назвавшийся Аргаладом. Она знала его, как умелого мага, у которого стоило бы поучиться. Но больше ничего.

Все, что сказал эльф, стоявшие в зале гости и придворные восприняли очень бурно. Мираэль слышала, как по залу прокатились ахи, вздохи и шепот со всех сторон. Что греха таить? Она сама удивилась не меньше их, изумленно приподнимая брови, но вовремя успокоила себя и, подняв руку и одними губами прошептав слово "тихо!", вернула тишину в здании, что позволило Аргаладу говорить дальше.

Когда он закончил свою речь, Мираэль выпрямилась и поднялась со своего трона. Опираясь на скипетр, женщина медленно ступала по лестнице, ведущей вниз зала. Она остановилась на полпути, взглядом снова осмотрев Аргалада. Все присутствующие в зале ждали, что скажет королева. Казалось, что если перышко упадет на пол, то его будет слышно.

- Должно быть, Вы очень смелый эльф, Аргалад Регенлейф, раз пришли прямо ко мне в руки, - женщина поднялась голову, показывая взглядом магу присутствующих здесь. Ей не нравилось, что такой щепетильный разговор будет происходить возле невероятного количества ушей. Здесь могут быть добрые лица, но среди верных слуг и подданных королей всегда найдется кто-то, кто окажется врагом. Сплетни и козни Мираэль сейчас нужны были меньше всего. С другой стороны: не может ведь она так просто встать и уйти? Все уже знают, кто у нее в руках. Сплетен не избежать.

- До сего времени мы собирали всю информацию об этом инциденте по крупицам, - продолжила говорить эльфийка, - а теперь пришел тот, кто организовал эту страшную резню. Быть может, Вы, наконец, раскроете все секреты и тайны и расскажите, как все было на самом деле?

+1

6

"Должно быть моя королева плохо меня помнит", – подумал в ответ маг, но не стал бросаться словами. Подумаешь, какое диво: провели по городу живого болотного энта-гиганта лет сколько-то назад, покутили, проверяя оживлённую магией источников руку. Подумаешь. Дни летят быстро, и далеко не все эльфы удаляются жить в затворничестве, незабудки поливать и зелья варить.
- Конечно, – склонил голову Галад. – Простите, если я упущу детали, известные лишь членам трёх высоких родов, однако эту историю вы, наверняка, уже слышали несколько десятков лет назад
Он посмотрел по сторонам. Публичное слушанье прошений и жалоб превращалось в шоу, которое посещали не ради одного лишь приличия.
- Три хорошо известных вам всем Дома, – начал громко эльф, – вырастили по гнезду новых птенцов и стали думать, как заключать брачные союзы. Всё б было хорошо, если бы девицы их'Дрим не пробрались сначала на один приём, куда их не приглашали, чтобы похитить некий ценный предмет у Бурерождённых, а потом и на помолвку Каэроса Раумо с девицей иш'Синдэ, куда их тем более не приглашали.
Кто-то позади попытался замаскировать смешок першением в горле. Галад его прекрасно понимал. Ему самому так хотелось хохотать над историей, которую он нынче излагал, что хоть плачь.
- По некоторому стечению обстоятельств, сердца детей лежали не в той стороне, куда их хотели направить взрослые. Говорят, Анариэль их'Дрим пробралась на помолвку потанцевать с Бурерождённым, и их там застали. Сестёр их'Дрим раскрыли и они бежали с приёма так, что одна из них упала с лошади и свернула шею. Накилон Солнцеликий объявил Бурерождённым кровную месть, при этом решив искать браком поддержку у Серокрылых.
Может, из-за тона рассказа, может – из-за злободневности темы, но почти все не чуждые политики присутствующие начали шушукаться. Если честно, Аргалад именно этого и хотел, именно на это и надеялся. Что пусть даже ценой его жизни сообщение будет донесено.
- Дальше – интереснее, Ваше Величество и лорды, – как в меру артистичный сказитель, продолжал он, – потому что мой племянник, вопреки моему запрету поступивший на службу к Бурерождённым и дослужившийся там до лейтенанта, умудрился поспособствовать не желающей идти под венец девице д'Коренаэ сбежать. Примерно в этот момент на улицах города началось насилие, дружина на дружину, и в дело вмешался я. Сначала мы пробовали решить конфликт миром, Аяна д'Коренаэ вернулась домой, не желая жертв, однако два дома всё ещё наступали на один – скоро, с поджогами и жертвами среди мирного населения, мы надеяться на остановку конфликта переговорами перестали.
Галад облизал сухие губы и прочистил горло, в последний раз продумывая свои следующие слова. Не искреннюю часть, за которую он собирался понести ответственность вместо Руфа, который вместе с высокорожденными молодыми идиотами эту кашу и сварил.
- Под моим крылом собралось несколько десятков добровольцев – бывших дружинников, членов семей погибших, просто вигилантов – и мы спланировали точечные атаки на глав Домов, которые отдавали приказы в этой уличной войне, чтобы, обезглавив клубок из кошек и всяких пернатых, вернуть на улицы города хотя бы замешательство, подобное миру. Бывшие солдаты Домов обеспечили нам детали для планов, форму и расписание дозоров, а я снабдил их зельями превращения и распределил по трём группам. Я лично участвовал в атаке на поместье Коренаэ и в ответе за гибель Сулмелдира Серокрылого и его сына, Энтроса, попавшего в магическую перестрелку во время отступления из неожиданно хорошо защищённого владения. И вот я здесь, весь ваш, – Галад поднялся на ноги и раскинул руки, как бы приветствуя все мечи, заклятья и стрелы, которым его могли осыпать. Только при дворе Мираэль сидело немало детей меритократии, как сам Галад, сын выслужившегося самостоятельно на небольшой земельный надел и прирастивший к нему имя практикой созидательной профессии эльф. Эльфов, ненавидевших старую военную знать времён раздробленности. По крайней мере, когда убили Амдира, говоривших о том, что пора бы поотнимать у Домов титулы, богатство и любые острые железки было немало.

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [21.05.1082] Явка с повинной