Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.05.1062] Cedarwood Road


[13.05.1062] Cedarwood Road

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

- Локация: южные окрестности Мирдана, дороги в предгорных лесах, поздний вечер-ночь
- Действующие лица: Мирра дель Виззарион, Виктор Эрейн Силиврен (исполняет ГМ)
- Описание
Sleepwalking down the road
Not waking from these dreams
‘Cause it’s never dead it’s still my head
It was a warzone in my teens
I’m still standing on that street
Still need an enemy
The worst ones I can’t see
You can... you can

All the green and all the gold
The hurt you hide and the joy you hold
The foolish pride that sends you back for more
Up on Cedarwood Road, on Cedarwood Road

- U2 – Cedarwood Road

Мирре сложно. Если смерть двоих советников пару лет назад её напугала, то смерть мужа раздавила полностью и бесповоротно. С трудом вынимая себя из горестного траура, женщина держит лицо и обращает рассеянное внимание на Совет, в котором теперь ищет врагов. Она старается быть не просто умной, а осторожной и хитрой, но интуиция обманывает её. В конце концов, приватные прогулки с неожиданно опытными политиками и матёрыми хищниками могут играть в пользу последних. Она ошиблась в первый и, увы, роковой раз.

+1

2

Стоило закатному солнцу последним лучом позолотить западный край моря, как весенний ветерок, забившийся в пещеры и подтаявшие снежные шапки от душного дня, спорхнул с гор. Он пробежал, как незримая сель, по склонам и тропам, упал в прогретую солнцем землю и зарылся в пышных кронах лесов в которые переходили виноградники и сады чуть выше над городом. Они ещё только начинали зацветать, что не диковина в их прохладных краях, и воздух носил в себе пока незаметную ночную свежесть, след снега и густой ненавязчивый аромат.
Во дворце после заката, когда все дела запланированы на обед, сидеть всё так же невозможно. И виновата не погода, не дающая днём ни навесить окна надёжно, ни проветрить покои. Виновата не тянущая в приключения и романтику весна. Мирра слишком взрослая и печальная для этого, хоть улыбается последнее время даже излишне много, ведь ей отошли все дела и трон. Год прошёл, отними или убавь. Её уже не так душат невыплаканные слёзы и поселившийся в горле ком, но ей всё ещё плохо. Когда-нибудь станет хорошо?
- Я безмерно благодарна вам, Виктор-даре, что вы согласились на моё приглашение.
Она не чувствовала себя живой. Как марионетка: держала одно вежливое дружелюбное лицо, смотрела почти осмысленно, но сквозь, думала и говорила слова, которые должно, но не подразумевала и трети всего…
Нос сапога на тонкой подошве с цепким каблуком со скамеечки вступает в стремя. Императрица-мать перекидывает ногу. Она одна из немногих благородных дам в столице, которая умеет и ездит по-мужски, а научилась этому давно, хоть с Эльдаром и ездила больше в карете или дамском седле. Теперь Эльдара нет, власть до совершеннолетия Шейнира на ней, и она не может позволить себе сидеть боком. Боком ездишь, оберегая юбку, боком глядишь на государственные дела, боком к тебе и Совет отнесётся. Теперь она смотрит в глаза Глациалис чаще, чем раз в год, на Советах, и от Мирры не укрывается, что Виан всегда является то в платьях с вызывающими разрезами, то в одежде, которую скорее стоит назвать исподним, то виляя бёдрами, обтянутыми кожей, будто заявляя "а я дерзаю, а мне всё равно, я вас всех, хоть и женщина, на лопатки уложу". Они обе играют в игру для мужчин, которой не задавали и не имеют права задавать правил, но женской солидарности и поддержки от бывшей соперницы Виззарион всё так же не хочет и не ждёт. Она скорее себе шею скрутит и Авелю, как взрослому, пусть и незаконорожденному члену семьи, своему племяннику регентские полномочия передаст. Авелю, которому она тоже не доверяет… Дыра в сердце велика настолько, что в него за зарубцевавшейся завистью проникла неслыханная для Мирры паранойя и даже злоба.
Они отбывают через малоизвестную дорогу в прилегающем парке за город. За спиной императрицы струится короткая накидка серо-лавадового цвета и лепестки ездовой юбки. Только перчатки по локоть, убегающие под высокие рукава, у Мирры нынче их королевского тона – белые. Едва ли кто признает её с убранными без цветов под капюшон волосами и в платье с синим лифом, по крайней мере из простых.
Даже лошадь у неё совсем не официальная.
В императорских конюшнях для неё было немало красивых и статусных коней: кремовые, светло-серые, даже несколько белорождённых альбиносов. Мирре, как и Эльдару, дарили племенных лошадей послы и присылали со всех окраин диковины подданные, а она, не такая уж большая любительница езды, открывала конюшни для всех гостей и позволяла на тех ездить. Ей дарили сильных рыцарских, парадных, прогулочных скакунов… но любила Мирра свою спокойную и послушную вороно-чалую лошадку с пружинистыми ногами, на которой каталась порой, обдумывая вещи, по предрассветным лесным дорогам в сопровождении пары доверенных защитников. Но сегодня она каталась в начале ночи, с советником. Лестат помоги, она пригласила вампира, но стоило выехать и сопровождению рассеяться – снова не знала, с чего начать, о чём говорить, и смотрела в итоге молча, перед собой или на мелькающие над кронами звёзды.

+1

3

[AVA]http://sa.uploads.ru/Roikp.png[/AVA]
Виктор ехал верхом, немного отставая от Мирры. Он не имел права идти на равных с ней или вырываться вперёд. Рождённый сталью, как часто называли его род, должен быть щитом, который в нужный момент заслонит госпожу собой. Он бы предпочёл идти рядом с её лошадью, на своих двоих, и чувствовать сапогами неровную дорогу, а не задницей, прилипшей к седлу. У него давно не выпадало поводов для прогулок. Советник, не так давно занявший место своего брата, осваивался на новом месте и уделял большую часть времени непрерывной работе, вкалывая с ночи до утра, чтобы сделать Северные земли лучше, в своём понимании. Он радовался возможности составить компанию молодой Императрице, но своих эмоций не выказывал, держа всё за маской воина, который живёт войной, а не романтичными мыслями о битвах и посвящениях своей даме. Впрочем, он бы не отказался посвятить несколько своих побед Мирре, чего никогда не делал ради супруги.
- В Северных землях не принято отказывать Императрице, - он не хотел распыляться красивыми репликами о чести, которую ему оказала Мирра своим желанием провести с ним время и поделиться своими беспокойствами, не говорил о радости, которую испытывал по-настоящему, а не пытался выдать за действительность необходимость улыбаться и казаться счастливым. Он был счастлив по-своему, пусть и не улыбался, а сохранял спокойное, почти каменное лицо.
Он и вынаряживаться не стал. Воину не предстало выглядеть, как попугаю. Виктор уже не был молодым юнцом, который пытается произвести впечатление на девицу, надевая жакеты на голое тело, только бы было видно, как играют мышцы, и как долго и упорно он работал над тем, чтобы нравится дамам рельефом. Удобная одежда для верховой езды его вполне устраивала, но сапоги немного жали и периодически глубоко уходили в стремя, мешая ему. Конь вёл себя спокойно и терпеливо относился к попыткам мужчины вытряхнуть ногу из стремени и устроить её удобнее. Арису не раз предлагали поменять боевого коня на обычную верховую, аргументируя это тем, что война давно прошла и отшумела, и нет необходимости мучить животное, которое не предназначено для обычных прогулок. Свою истинно боевую лошадь, которая так и не смогла пройти с ним через фронт, он давно оставил в покое. Ещё в первые недели войны, когда её разодрали на куски демонские отродья. Эту он считал лишь пародией на боевого товарища. В сравнении с лошадью Мирры он смотрелся гигантом, которому прогулка приходилась не по душе.
- Вас что-то беспокоит, - не вопрос, а констатация факта. Военный, пусть и ныне Советник, говорить ни о чём, долго подбираясь к вопросу, не умел и не учился. Он привык бить прямо, как подобает честному воину, впрочем, о чести, стоит ещё поспорить.
У Мирры много поводов для беспокойства и о природе большей части из них Виктор прекрасно знал, потому как лично приложил к этому руку. Он подумал, что женщина почувствует себя неуютно и решил немного подтолкнуть её. Он посмотрел перед собой, дополняя:
- Вы ведь пригласили меня не потому, что Вам некому составить компанию, - его ответы – озвученные наблюдения, не более того, но, пусть и не маленькая запуганная девочка, но растерянная и незащищённая женщина, может зажаться ещё больше, испугавшись наблюдательности и осведомлённости своего компаньона. Почему-то же она пригласила именно его, хотя раньше не уделяла ему столько внимания. После смерти Эльдара она стала больше проводить времени на Совете, но от этого больше тем для разговоров и поводов для встреч стало едва ли больше. Арис довольствовался малым – возможностью видеть будущее в живом воплощении, не понимая, что с течением времени, ему придётся уничтожить и это.

+1

4

- Конечно
Она никогда так и не привыкнет к этому. Раньше желания Мирры ограничивала благородная скромность и возможность вложить их шёпотом в уши мужа. Теперь приходилось брать бремя приказов на себя слишком часто. Она в жизни своей меньше говорила, чем приказывала теперь… или ей так только казалось?
Императрица склонила голову, пряча подрагивающую уголками губ и прочертившимися со смертью Эльдара по лицу носогубными складочками, очень нервную и неискреннюю улыбку, и перед лицом выпал один из убранных локонов. Конечно, её беспокоило. Вампиры из высшего эшелона знати начали умирать чаще, чем сменялись при дворе иноземные послы, а такое было лишь во времена их с Эльдаром юности и кончилось очень, очень плачевно. Она помнила как в тумане то ужасное время, когда они оказались первыми и единственными из вчера многочисленных Виззарионов в очереди на престол. Последние и одинокие дети своего рода, они не могли быть счастливы и дожить до старости, даже попытавшись воссоздать семью, верно? Проклятье тянулось за ними в крови, и это было проклятье совсем не Лестата.
- Да, это так… – мягко и почти не уклончиво ответила женщина, набрала в грудь воздуха и заставила себя говорить прямо и не юля, как следовало говорить на приватной встрече. Но заходила она всё равно с фланга. – Виктор-даре, мне, как женщине, проведшей всю жизнь среди, несомненно, прекрасных мужей и семей, заседающих в Совете, очень хотелось бы знать, что Вы думаете о них. В смысле, что Вы, опытный и умудрённый годами вампир, думаете о компетенциях и компетентности юного Кречета и Гельмира Анри. Как и Вы, они получили должности совсем недавно, но Вы видели немало Советов, и, что особенно важно – как власть работает вне столицы, а мне… А мне почти не с чем сравнить, и взор мой затуманен утратами.
Мирре тяжело было наступать себе на горло и так откровенно говорить об отнюдь не притворных своих слабостях, но это была её единственная надежда на искренний ответ, ведь мужчины в их обществе рвутся опекать невинную глупую женщину даже резвее, чем использовать и обидеть.

Отредактировано Мирра (2016-02-15 21:53:03)

+1

5

Несчастная Мирра.. Она потеряла вампира, которого любила, оставшись при власти и детях, но без защиты. И в том была его вина – он причина всех её бед, он причина её преждевременного восхода на место регента. Виктор сожалел о боли императрицы и желал ей счастья, подарив, как он думал, больше свободы. Эльдар не заслужил права находиться рядом с чистым цветком камэльской крови. Он очернил её честь своей связью с Виан и, что хуже, притащил во дворец их общего сына. Сын Кахелиса допустил больше непростительных ошибок и заслужил отправиться к предкам раньше, чем песочный часы отобьют ему третью сотню лет. Его кровь была порченной. Эрейн уповал на то, что дети Мирры, воспитанные лишь матерью, останутся такими же чистыми и правильными, как она. Если бы он знал, что Виззарионы на Мирре выродились… Он задушил бы наследника Эльдара в колыбели, явился к нему в ночи палачом с шёлковой верёвкой в руках для тонкой и холёной шеи. Виктор возложил на кронпринца надежды. Незаинтересованность в троне и власти Шейнира развязывала совету руки так же легко, как непонимание Миррой многих вещей. Она плыла в лодке по незнакомой реке, а вёсла отдала ему в руки – и он вёл её, направлял, как считал нужным, уберегая от участи своего супруга и брата.
Совет прорядился. Последователей Эльдара и Кахелиса сметало время и нерасположенность более влиятельных и решительных вампиров. На смену им приходили молодые и зелёные сыновья. Виктор вербовал сторонников, а новопришедших изучал со стороны, не торопясь действовать. Во власти его было время. До восхода солнца Шейнира он успеет проделать крепкий мост над зыбкой и неустойчивой почвой.
Тревоги Мирры были ему вполне понятны – напуганная, растерянная. Он своими руками бросил её в огонь, считая, что спасает.
- Ариго весьма молод для своей должности, - честно ответил вампир, сложив поводья на седле вместе с руками. – Он подавал большие надежды ещё при жизни своего отца. Надеюсь, что он вас не разочарует, Ваше Величество.
- И меня тоже.. – в мыслях добавил Арис. Харука отличился такой же честностью и чутьём, как и его отец. Виктор предполагал, что мальчишка успеет отрастить себе клыки и когда-нибудь его укусит по случаю, но пока что уповал на то, что Кречет не полезет в его дела и не станет докапываться до причины смерти своего отца.
- В нашем распоряжении время, госпожа. С ним придёт опыт. Старшие Советники и Старейшины направят, если потребуется. Гельмир-доно, в отличие от Харуки-синсу, прожил достаточно зим, чтобы показать себя с лучшей стороны. Его острый ум и дальновидность незаменимы в государственных делах. Однако не забывайте, что в Вашем распоряжении целый Совет и в этом Совете есть вампиры, которым я предпочёл бы не доверять.
- И не видеть их в числе советников тоже…
Многие вампиры, занимавшие должности советников, успев показать клыки, быстро их лишились. В числе задержавшихся на месте и улыбающихся оскалом оставалась не первый год вианская дикарка. После войны с демонами и утихших последствий Виктор предпочёл бы очистить Северные земли от падали и начать с самого севера – Хериана. Они порченные, как и Лэно, но если светлый клан, питавшийся кровью животных, мирно существовал у них под боком, то последовательница Хервалиссы проявляли характер и несли одни лишь беды. Клан не подчинялся короне, а после почившего императора, возлюбившего лоно Иль Хресс больше, чем объятия Мирры, чувствовали свою власть над всеми, а бастарда – открытым плевком в лицо Камэль.[AVA]http://sa.uploads.ru/Roikp.png[/AVA]

+1

6

Например, Глациалис и старая когорта Лэно… — губами прошелестела Мирра, тут же пряча лицо глазами в гриву и улыбаясь без улыбки внутри. — Со времён моего отца Кланы стали снова расползаться, как круги на воде, Виктор-даре. Мне тяжело вверять заботам солнцепоклоннице Селениус свою лишённую разума мать, но ведь это тоже пакт, как и бастард при дворе, верно? Ни лицеи, ни собирание нитей власти в Мирдане этому не способны противостоять, покуда всё мирно, лишь узы крови, которых меж кланами не должно быть, и взаимное
Заложничество. Какое скверное слово. Нет, матушку сторожили вампиры Камэль в большей мере, нежели жрецы священных для Лэно рощ, но всё же бастард находился в куда большей безопасности и свободе здесь. Как-никак, как бы ни тяжело переживала Мирра сам факт его существования, искреннюю страстную любовь мужа к его матери и огромную отеческую — к нему… Он всё ещё был их крови. Не её, но брата, и пусть наполовину. Авелю нашлось место не в сплошь белой гвардии из самых лучших родословных Домов Камэль — но в Канцелярии, а оспорить вклад их, по левую руку от трона, в безопасность их власти было сложно до недавних времён. По крайней мере стоящего там начальником Лотоса не приходилось подозревать, несмотря на странные предпочтения в рекрутах, а его древний отец среди Старейшин и вовсе считался хранителем законов и канонов старого времени, не позволявшим молодёжи высших кругов впадать в разврат, кровосмешение и тот горький нигилизм, что наблюдался средь черни в Медном и Серебряном поясе столицы и всюду помимо неё.
Нам остаётся лишь уповать, что сила кровных уз и клятв удержит государство вместе за счёт крепкого союза Камэль и Арис, — сказала Мирра неуверенным голосом, припоминая, что кланы и дома связывают не только родство предтеч рода Виззарион, но и очень сложная история взаимных убийств вплоть до самого правления отца. — Восьмеро чтящих заветы из Двенадцати способны, думается мне, убедить прочих без применения силы. Глациалис темнит и говорят, что именно она убила собственную мать, но она меньшее из зол среди всех матриархов Виан за столетия, и у неё есть личный интерес в сохранении всего как есть. И к слову о личном интересе… Виктор-даре, я не в силах уничтожить завещательное письмо. Да, мой муж, верно, перепил
О, Мирра, кому ты лжёшь, Эльдар уже давно имел в планах это, иначе бы не признавал бастарда вовсе. Шейн старается, иногда, а Элен будет ему подспорьем сильнее тебя для Эльдара, но Авель зрел умом и серьёзен, и именно в качествах наследника твой супруг видел ответ на твои тревоги о сохранности государства! — насмешливо прошипел голос Листеру в голове. Другой брат снился Мирре всю жизнь, отравляя её чистое сердце и открытый разум подозрениями, тревогой, паранойей…
Но я не могу. Я спрячу так, что никто никогда не найдёт, сниму печать, закрою магией, но не просите. Да, это будущее моих детей, но я не в силах предать то, что было ценно моей крови… Если хотите, я даже сделаю вас стражем тайника, я доверяю вашим намерениям.

Отредактировано Мирра (2017-06-05 10:24:33)

+1

7

Виктор улыбнулся, услышав мысль императрицы-регента. Мирра поняла его без лишних слов и сама озвучила то, что было у её верного подданного на языке. На самом деле Виктор был верен исключительно своей цели и своим стремлениям и зачастую в их пользу жертвовал тем, что было истинно ценным для Виззарион. Он увидел свой идеальный мир и стремился к нему, забывая, что у каждого своё понятие идеального. Они неправы, если видят иначе. Но Глациалис и весь её сброд – мусор их мира, а Лэно слабые до такой степени, что стали обузой всему вампирскому роду, хотя на самом деле, если бы Виктор видел хоть немного дальше собственного носа и застрявших на нём идей, то понял бы, что именно их клан, несмотря на физическую слабость, имел как минимум два существенных преимущества – иммунитет к солнцу и отсутствие зависимости от человеческой крови. Да и их земли были плодородными, а физиология позволяла легко и играючи ухаживать за вверенными им землями и тянуть всю торговлю на себе. Что же до Виан… те давно уже сами себя кормили, не заглядывая в казну короны, а корона закрывала глаза на нарушение пакта.
- Мы уступаем в малом, чтобы выиграть в большем, моя госпожа. В том наше преимущество над ними, пока они этого не замечают.
Камэль, имея всю власть в своих руках, как ни прискорбно, нуждалась в какой-то видимости поддержки и терпимости со стороны других кланов. Чтобы не растерять всех своих сторонников, требовалось делать небольшие уступки в адрес ущемлённых в правах. Они могли бы потребовать ввести в совет равное количество достойных представителей от клана, избирать императора из всех кланов или отменить запрет на межклановое бракосочетание, которое, будем честны, всё же было и довольно давно, как бы клан Камэль не закрывала на это глаза. Бастард у трона и старая умалишённая вампирша у Лэно – скорее победа, чем проигрыш. Щенка проще задушить, пока он находится рядом без прав, а его мать не может до него дотянуться. Обезумевшая вампирша не представляла больше никакой ценности ни для него, ни для клана, и могла благополучно отправиться вслед за мужем, если в ссоре между кланами Селениус решит прекратить её несчастливые дни вдали от родины и дома.
- Мы убеждали их столетиями, моя госпожа. Лояльность клана Арис, как и вековая дружба с кланом Камэль, не переменилась, - Виктор говорил от себя и ото всех сразу. Многие фанатики превозносили себя на место главы и вознамеривались не просто изменить мир, а водрузить корону на собственную голову, но Эрейн намеревался удержать её на голове Мирры как можно дольше, оставаясь при этом серым кардиналом у трона, который верховодит всем и помогает ей осуществить свои планы, но никак не императором и предводителем для всех. А потом бы он помог взойти на престол её сыну и снова бы оставался кардиналом при нём, чтобы и дальше продолжать, ведь своих сыновей у Виктора не было, а дочь была слишком юна и, увы, не того клана, чтобы сосватать её Виззариону и уповать на союз – это противоречило его видению картины идеального мира.
Арис смотрел на горизонт и всё думал о будущем, которое хотел создать, пока императрица-регент не обратила его внимание на что-то действительно ценное и требующее его участия. Он перевёл взгляд на Мирру, вслушиваясь и вдумываясь в её слова.
- Что же обеспокоило Вас в последней воле Его Величества?
Он знал, но молчал.[AVA]http://sa.uploads.ru/Roikp.png[/AVA]

+1

8

Да-да, размен пешки на фигуру врага.
Но ведь и из пешки можно было бы получить при осторожной игре фигуру? Мирра — женщина в самом классическом её воплощении. Она не склонна к рискам, она конформна и бережёт всё: мелочи, старые, пусть уже излишне ношенные или испорченные платья, статус кво, не рвёт даже мнимые дружбы, с трудом из-за этого отказывает настойчивым людям.
Я лишь боюсь, как бы эта гордыня не стала нашим падением…
Она боялась не зря. Чужой птенец, положенный в её гнездо, раскрыл крылья и теперь угрожал выкинуть её сына. Это так беспокоило Мирру, что она, дойдя до темы, не могла уже даже спокойно дышать: так ей хотелось рассказать о своих заботах. Забыв, что Виктор, убеждающий её в дружбе, всё же может иметь свой личный интерес в её доверии. Все имеют личный интерес. Названный в честь какого-то старого друга, оружейника или толмача, юный Ариго, несомненно, имеет личный интерес. Одна она. Нет. У неё тоже есть личный интерес. Её дети, её плоть и кровь, лицо и молочного цвета волосы.
Императрица-мать дала каблучками чалой под рёбра, вырываясь вперёд и украдкой делая жест спутникам придержать коней, а Виктору — следовать.
Он объявляет своим наследником бастарда, Ворона, — оторвавшись и уперев глаза в белеющие с новой силой на поводьях костяшки, тихо произнесла Мирра. — И, судя по обозначенной дате и твёрдости сургуча, решение он принял очень давно. Его, ребёнка чужой слабой крови, а не чистокровного, рождённого в царственном алом Шейнира! Я понимаю, наш сын — он ещё мальчик, беспечный по юности, ему не интересна политическая наука, но посадить на трон бастарда… Он ведь и возраста достиг, значит, мне его на власть венчать? Как Эльдар это себе представлял — сверх моего понимания. Даже если бы я вновь позволила вытереть ноги о мою гордость, его бы не принял ни один клан, кроме Виан, а это один голос из Двенадцати. Один!

+1

9

Виктор был стратегом и тактиком. Получив в руки копию завещания Эльдара, вампир не уничтожил её – она должна была помочь ему отыскать другие копии, если те были, а Арис не сомневался, что они существуют. Одну из таких копий, скорей всего оригинал, попал в руки вдовствующей императрицы после кончины её такого непостоянного и неверного мужа. Виктор сам едва стерпел эту пощёчину от клана Виан и императора такой любимой и идеальной женщине, как Мирра. Смерть Эльдара принесла ему удовольствия больше, чем могла бы, будь он просто неугодным правителем, но вместе с этой смертью он приоткрыл сундук Пандоры, а в нём лежала последняя опасная воля императора. Короновать бастарда. Не просто короновать, а дать ему своё имя, словно того, что он признан и при должности – недостаточно для смачного плевка клану Камэль.
Такой план путал все карты. Он мешал осуществлению планов, потому что вить верёвки из Мирры и подготавливать к участи марионетки её сына, значительно проще, чем удерживать на троне бастарда двух кланов и связывать руки его матери. Глациалис, которая изначально казалась им глупой дочерью Иль Хресс, обернулась для них той ещё проблемой и могла стать намного серьёзнее и больше, если ничего не предпринять.
- Глациалис представляет угрозу для всех Северных земель. Если её сын взойдёт на трон, то взбунтуются все кланы вампиров, - Арис держался спокойно и ровно, хотя до этого, хмуря брови, внимательно слушал императрицу, не выдавая своего знания. – Мы можем подготовить почву к восхождению принца Шейнира, обучить его, а о тех пор вы, моя госпожа, будете управлять этой страной во имя общего блага.
У него было уготовано местечко рядом с Миррой, но сейчас он держался не столько за своё положение и возможность лично влиять на происходящее, сколько за свои стремления. Осуществить их во время правления Мирры, как он полагал, намного удобнее и проще, чем воевать со всеми кланами и пытаться сдерживать Виан. Ворон был чёрно-серой птицей при дворе, которую никто не брал в расчёт, но Виктор давно углядел в этом мальчишке, вопреки всей его неуверенности, взращенные семена ума и стойкости. Он мог потягаться за трон и удержаться на нём, если получит должную поддержку.
- Такая перемена приведёт к пролитию крови и разрушит хрупкое доверие между кланами. Лэно этого не потерпят, - вампир посмотрел на горизонт. Дневной клан давно уже мечтал о родственных связях, а тут такой шанс снова смешать свою кровь. Если бастарда посадили на кровь, то чем они хуже Виан? Это необходимо пресечь на корню, пока последняя воля императора не предалась огласке одним из его сторонников. Мирра должна понимать, что её дети умоются кровью первыми, если Авель взойдёт на престол. Не из-за того, что он глуп и молод, а из-за грязной вианской крови.[AVA]http://sa.uploads.ru/Roikp.png[/AVA]

Отредактировано Изувер (2017-11-15 00:10:48)

+1

10

Глациалис — не угроза. Она паучиха, которая висит в своём углу и бессильна перед нами в сопротивлении, но мы пока её просто не замечаем, — покачала головой Мирра. — Боги, из множества дочерей шелкопрядов из Лэно он выбрал именно эту… простите мне злословие, Виктор-даре, но она же вульгарная дрянь!
В голосе Императрицы звучала неподдельная боль. Она знала, знала, что Эльдар с Глациалис во всём, кроме официального брака были обручены. Эльдар никогда не устанавливал с ней кровную связь. Он был добр, был чуток, но почему-то никогда не пытался даже… а для неё он был один и единственный. И его потеря жгла её сердце не меньше, чем если бы их связь была взаимна. Она всё же надеялась, что Глациалис больнее. Много больнее.
Да… Нам играет на руку, что меж малыми кланами нет любви. Это спасает нас от многих проблем. Но Виктор-даре, как же вы видите, что я утаю это завещание? Эльдар всегда продумывал множество мелочей, я уверена, что у него есть наперсники… если сам Авель ещё не знает, что ему и официально восстановили право на имя. Боги!
Она знала и ещё кое-что. С момента, когда Элен вступит в возраст, у неё ещё не будет власти над барьером крови в подвале. Она никогда не могла его настроить правильно. В юности, ревнуя, Мирра просто сломала дверь в покои Эльдара и тем думала, что запретит ему проводить свою любовницу в покои, но он просто начал сбегать, пока Глациалис — как её звали-то, на самом деле? — не уехала домой брюхатой и иллюзиям Мирры, что она может быть искренне любимой, не был положен полный конец.
Я могу сыграть неведенье, но если эта тайна всплывёт однажды — я не могу вообразить, какой катастрофой это обратится для всех нас.

+1

11

Так ли уж была бессильна Глациалис? Виктор уже раз допустил ошибку, когда расценил её, как очередную вианскую подстилку, но теперь же эта подстилка становилась для них реальной угрозой после завещания Эльдара. Навряд ли император спланировал передачу власти заранее и потому не позволил своей любовнице занять место в гареме и не такое почётное и свободное звание наложницы, но, как бы ни было в прошлом, в будущем оно оборачивалось для всех катастрофой. В особенности для Виктора и его идеалов. Он понимал, что ему придётся убить Мирру, если она решит придать завещание огласке и примет последнюю волю супруга, но женщина не собиралась этого делать, хотя и уничтожать завещание не стремилась. Он мог сделать это сам, когда поймёт, как снять все печати защиты.
- Есть множество возможностей скрыть что-то и ещё больше – изменить. Мы можем наложить на завещание чары так, что только сильный маг заметит, что-то помимо чар-защиты. А что до наперсников.. – Виктор догадывался, что был в числе доверенных лиц покойного императора. У одного из таких он своими руками забрал копию завещания и оттуда же узнал о его намерениях. – У меня есть один знакомый маг. Ему можно доверять. Он может помочь отыскать другие копии завещания или же изменить его содержание, так что другие не заметят подмены. Хорошо спрятано то, что находится под самым носом, - мужчина приободряющее улыбнулся, но не позволил себе ни взгляда, ни тем более прикосновения к вдовствующей императрице.
Тайна могла всплыть, но у Виктора хватало сил сдерживать её пока. Он не сомневался, что одна из копий непременно будет найдена Миррой после смерти Эльдара. Что до остальных.. Он медленно, но уверенно продвигался по списку. Каждого, кто уже знал тайну, вампир отправлял вслед за императором. Те же, кто склонялся на его сторону и не желал видеть на троне бастарда, становились мнимыми союзниками, за которыми он приглядывал издалека.
- Будем надеяться, что Луна не допустит этого, и мы можем прожить свой век во здравии и застать годы процветания Северных земель.[AVA]http://sa.uploads.ru/Roikp.png[/AVA]

Отредактировано Изувер (2017-11-15 21:56:12)

+1

12

Мы так и поступим: сначала попытаемся изменить, потом — скрыть, если изменение не даст эффекта, — сказала Мирра, поворачивая лицо к своему советнику. Лицо у неё изменилось за время разговора. В мягком овале с точёным подбородком и гармоничными чертами промелькнули углы и появилась сталь. Мирре было всё равно, как к ней относились родители, советники, муж. Почти всё равно. Она была не гордая. Но она не позволит обокрасть и унизить свой род, или своих детей, которые являются его будущим.
То, что они замышляют — несомненно, преступление. Преступление её против её неверного мужа, захват власти. Наконец, преступление против Авеля. Мальчика объективно было не за что ненавидеть, Мирра долго пыталась его полюбить за все его личные качества, быть доброй, пока он не сказал, что её отданные насилу объятья обжигают холодом и не стоит пытаться. Умный юноша, даже, наверное, слишком чуткий, и оттого — мрачный лицом и тяжёлый мыслями. Мирра не должна была его ненавидеть. Но она ненавидела его перекрасившуюся в такой же белый, точно в насмешку ей, голубоглазой Камэль, красноглазую его мать, она ненавидела то, как он выделялся в их гнезде, то, что он собой олицетворял. Её бессилие. Нет, она не будет бессильна в этот раз. Она заставит мёртвого Эльдара дать Шейну и Элен шанс. Они такие прекрасные, такие красивые, такие добрые, её дети… Она даст Шейну стать Императором. Авель, если он таков, каким кажется, примет и поймёт. Будет хорошо, если, в идеале, ей не придётся при жизни объясняться за свой обман, но даже если ей придётся — она примет всё, чем ей это отзовётся, с достоинством. Но только после того, как истинные Виззарионы украсят собой престол Северных земель.
Тогда решено, — сказала Мирра, — подключите к делу тех, кого сочтёте лояльными и достойными хранить тайну, но лучше, если в деталях о нашем плане не узнает никто, Виктор-даре. Мы совершаем великое предательство, но видят небеса, я делаю это во благо империи, которую построил мой отец на пропитанных кровью просторах Северных земель. На троне будет сидеть его истинный наследник, что бы ни хотел там Эльдар.
И с этим, утверждаясь в своём решении, она пустила вороно-чалую в галоп, проветрить мысли от предательского чувства вины. Мирра никогда не хотела быть хорошей мачехой. Но лучше бы Авель в её доме никогда не появлялся.

эпизод завершён

Отредактировано Мирра (2017-11-17 10:33:38)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.05.1062] Cedarwood Road