Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре май — июль 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Алекто Сэлтэйл Гренталь Лиерго Джем Перл Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » Вот бы где-нибудь в доме светил огонек


Вот бы где-нибудь в доме светил огонек

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

- игровая дата
12.04.1082
события после эпизода
[11.04.1082] Уплыви трава, унеси слова
- локация
о. Силва, Фалмарил, южная часть острова, ближе к горам Феат-Ла.
- действующие лица
Кристофер, Тэйэр

+1

2

Аллор проснулся под утро, измученный борьбой с ядом и противоядием, с гудящей головой, после кошмарной ночи со странными снами – ему снилось, как огромная змея пыталась проглотить его и пожрать целиком, не оставив ни клочка волос, ни ногтя. Всего и без остатка, как пожирала его магию каждый день после отравления и отравляла его разум. Наутро голова была ясной, без мыслей и чужих голосов, без отвратного змеиного шипения в уши и желания убить каждого, кто протянет к нему руки ближе дозволенного. Ламар поднялся, осматриваясь. В редеющем тумане, под горой Феат-Ла, он не увидел ни брата, ни сестры, словно оба растворились в мареве и кошмарный сон продолжался. Или же они бросили его, когда он не справился с ядом? Но нет же, живой. Шевелит руками-ногами, голова тоже ра… Парень поморщился, схватился за затылок, когда голова затрещала, стоило поднять её от земли. Гудела и болела, под пальцами ощущалась болезненная свежая шишка. Кому он за неё обязан? Тэйэр от обиды? Рандону за радость напакостить? Алиллель, что метнула в него камнем из зарослей, как главному Иуде предателю? Или он сам приложился о камень, когда упал на землю, потеряв сознание? Момент потери сознания Аллор не помнил, потому что в то мгновение уже обезумел от бесконечной боли.
Так что же случилось? Он исцелился?
Аллор поднёс ладонь к лицу, придирчиво осмотрел её от пальцев до локтя, задрав рукав рубашки. От укуса ничего не осталось. Выпирающих чёрных нитей вен он тоже не заметил. Ощупал горло – ничего. Проклятая зараза покинула его тело, но что насчёт магии? Она вернулась? Яд выжег её? Демиург щёлкнул пальцами, вызывая искру. Язычок пламени, тонкий, но сильный, заплясал на его пальцах, освещая лицо Кристофера. Ламар улыбался. Магия вернулась в его тело и подчинялась.
Вот теперь можно подраться с сестрой! Только не хотелось. Желание ушло вместе с ядом.
Аллор подумал, что нужно поблагодарить Тэйэр за качественно сваренное зелье. Потом можно поговорить с сестрой и отдельно поблагодарить её за чудесное растение, которое вопреки ожиданиям не убило носителя, а помогло ему исцелиться. Аллор запоздало подумал, что не слышал голоса носителя, но отвлёкся на посторонние шаги.
Он увидел спину Тэйэр, которая исчезала у него на глазах. С котомкой на спине. У Аллора не оставалось сомнений – девушка бежала из проклятой компании, пока все в лагере спали. Любой здравомыслящий смертный на её месте бежал бы ещё вчера, пока демиурги затеяли драку с угрозами, но Тэйэр подождала удачного момента, когда её не хватятся ближайшие несколько часов. О быстролапой Алиллель или Рандоне, если вдруг им приспичит перехватить девушку, она не подумала и наверняка не ожидала, что в неподходящий момент проснётся сам Аллор.
А он взял и проснулся!
Рывком поднявшись на ноги, парень не рассчитал сил. Ноги повели его вправо, пока демиург не обнялся с деревом и не повис на нём, как пьяница на столбе во время возвращения домой. Секунду переждал, пока не убедился, что ноги его сами держат и он может идти дальше без древесной опоры и пламенных объятий с каждым столбом, потом пошёл шагом, быстрее, за девушкой, пока совсем не скрылась из вида в густых зарослях.
- Тэйэр, постой! – он окликнул её, но не надеялся, что фалмари, преисполненная желанием сбежать, остановится на его крик или обернётся.

+1

3

Он не должен был очнуться — уходя с поляны, Тэйэр оставляла за собою юношу в беспамятстве и дымящийся хворост. Ему боле не требовалась помощь лекаря, а шишку Аллор смог бы залечить и сам; оттого и голос его, охрипший и заспанный, поразил её как молния с небес. Какая ирония — Громовержец снисходит по твою чешуйчатую душу раскатами грома, застаёт врасплох и приковывает к земле неожиданностью.
Сколько у неё оставалось времени? Тэйэр пустилась наутёк, врезаясь то в заросли папоротников, то натыкаясь на выгнутые арками переплетённые стволы деревьев. Она неслась дальше и дальше, оставляя позади и лагерь богов, и своё неудачное, столь яркое приключение, уже начавшееся казаться сном. Чувство вины сковывало грудную клетку — она решила обойтись без прощаний, улизнуть тихонько, как воришка в ночи, но и не была обязанной ни одному из демиургов. Её долг — долг Аллору — был оплачен сполна; она вывела яд левиафана из его тела, сохранила и «оболочку» Кристофера без явных потерь. Блеклые воспоминания и безликая жемчужина с речного дна — слишком много за такой обмен, и слишком мало за отмершие корни Комавита.
Он шёл за ней, Тэйэр понимала, и, поторопившись, споткнулась о выросший из ниоткуда корень, зацепилась рукой за колючку кустарника. Пошла кровь, и она почти расплакалась от бессилия — три ночи без сна, кровь на руках и культисты жглись печатью на сердце. Лес не хотел отпускать её, призывал остаться, повременить, но Тэйэр боролась с идущим голосом изнутри — голосом, ей не принадлежавшим. Разбитая коленка, рана ниже плеча — небольшие потери, и, не преследуй её Аллор, она бы скоро справилась с такой неурядицей. Но он приближался, и Тэйэр, заставив себя оставаться на ногах, вцепилась руками в тёплый, влажный мох. Шершавая кора ствола успокаивала — Тэйэр прижималась щекой к древнему растению, словно понимала ритм, в котором бежала по его жилам смола. Шаги приближались — ей не удалось уйти ярдов и на сто, немудрено, что Аллор так быстро поспел следом. Тэйэр зажмурилась, вдохнула аромат утреннего леса — когда ещё не все цветки распустились и оставалась завесой висеть прохлада над землёю, а потом заставила себя глаза распахнуть.
Выглядел Аллор уставшим, но полным сил — ни следа черноты в венах. Он бодро шёл, но совсем немного пошатывался. Их окружали заросли, и, как только она смогла в достаточной мере разглядеть его лицо, которое не скрывали уже ни листья, ни лианы, то севшим голосом почти прокричала:
Послу... Нет! Не подходи ко мне, — Тэйэр отшатнулась назад, оступилась, врезалась спиною в сплетённые маранги. День и солнце испепеляли боль и давали сил на новые решения, но и освещали ночные грехи. Смелости и отваги, которые так рьяно и отчаянно пробудились в ней, поубавилось; Тэйэр ощущала себя слабой, загнанной в угол и несвободной.
Дальше я не пойду, — чётко и глухо выговорила она, но взгляд отвела.
Я слышала, о чём вы разговаривали. Твои брат с сестрой будут только рады избавиться от обузы, и сама я мешаться тебе больше не стану, — он сам столько раз просил её оставить тропу, не идти дальше, и вот она согласилась, — ты даже дерево не можешь вылечить. Разорвёшь связь, когда хотя бы больше поймёшь, а я пережду... в Скелле, неважно где.
Что дальше там, в деревне? Если она наткнётся на очередного честолюбивого йуквэ? Дойдёт ли до поселения? Кто был страшнее — неисхоженный лес или Аллор? Это несколько часов назад он метался в горячке и на простые вопросы отвечать не мог, а теперь к нему вернулась магия. Пустые угрозы могут найти воплощение — вседозволенность опьяняет. Опьяняла даже тогда, когда этих возможностей у него и не было.
«Сметь этих корней — её вина.»
«Забирая часть воды Комавита — вы забираете часть её сил, истощаете и убиваете её.»
«Я смою с лица Рейлана этот остров, если придётся.»
Неважно что дальше, что в деревне, главное - не с ним.
Но дальше я с тобой не пойду, - слова сами вырвались, исполненные горечи, обиды и потерянности. Тэйэр вспомнила, как легко и непринуждённо оплетал растительностью Аллор Вальдека — точно также он мог и её замуровать, или не пустить, или заставить продолжать путь к Древу. Лишить выбора — поскольку считал себя в праве не только давать, но и отбирать.
С вами. Со всеми вами, — запнувшись, быстро попыталась поправить она себя, но было поздно. Тэйэр ясно очертила свою позицию — дело было не в выпущенных стрелах Алиллель и даже не в звериной сущности Рандона, которые она снести могла; причина её неудачного побега заключалась в Аллоре. В том, каким он оказался не в сладких строфах песен, а во плоти.
В том, как глубоко она разочаровалась в собственной вере.

Отредактировано Тэйэр (2018-11-23 00:30:07)

+1

4

Девушка убегала, словно за ней гнался убийца с топором, и не желала останавливаться и оборачиваться. Поначалу, услышав, как лес замолчал, Кристофер подумал, что сильно отстал от Тэйэр, и оттого не слышит её шагов, потом мелькнула слабая надежда, что девушке передумала убегать, пожалела измученного Ламирана и остановилась, чтобы поговорить, потому что на самом деле не хотела уходить, а эмоциональный порыв был всего лишь проявлением эмоций, потому что она запуталась, но после… увидев её с ранами на теле, словно она когтями выдирала себе свободу и её действительно гнал опасный зверь, он понял, что дело в нём самом.
Тэйэр крикнула, и он остановился на краю поляны в двух метрах от неё, опешивший от того, что он видит. Она его боялась, словно это он бесчинствовал в лагере культистов и собирался принести её в жертву, будто это он своими руками рвал её одежду и обещал поделиться с друзьями. Аллор хотел бы отказаться от этого, но он действительно был перед ней виноват за всё, что с ней приключилось за последний месяц. Не слишком ли много он хотел от смертной девушки, которая и мира-то не видела?
Он слушал девушку и молчал. Впервые за всё время, Тэйэр сама отказывалась от идеи отправиться к Комавита любыми способами и черпнуть из магических вод для себя и для других ради великой цели, обозначенной ещё в таверне. От смелой и упрямой девушки, которая по любому поводу спорила с ним, ничего не осталась. Где та фалмари, которая заставляла его отползать от неё на заднице по земле и упираться спиной в дерево, желая избежать расплаты за слова и деяния? Теперь она сама от него убегала, но не в шутовском и детско-невинном движении, а в самом настоящем страхе. Она впервые увидела в нём демиурга. По-настоящему. Не сильного мага-творца, который создал этот мир и бросил его, а вершителя, который легко отнимал и дарил жизнь, играя в творца и губителя, как и когда ему хотелось, потому что мог, потому что хотел.
Что он мог сказать? Убить её, что на самом деле она ем нужна? Нужна. Что Рандон и Алиллель не в духе от такой компании? Не в духе. Они бы с радостью от неё избавились при первой возможности, но при шипении и рычании в адрес девушки все трое понимали, что она связана в древом и потому им нужна. Он не мог ей от себя отпустить, но и требовать идти следом, говоря лишь о великой миссии или долге пред народом Фалмарила за то, что прикоснулась к запретному, он тоже отчего-то не мог. Совесть?... Аллор не знал.
Аллор вдруг подумал, что каждый раз говорит много и долго, пытаясь убедить девушку, что всё не так, как она думает, что ему можно доверять, что он хороший, а  ламары, как Вальдек и другие, плохие, но сам он едва ли от них отличался. Он имел больше силы в руках, чем можно себе представить, но всё добро, которое им создавалось, меркло на фоне того, что он мог бы сделать, но не делал.
Он не оправдывался ядом левиафана.
- Ты права, - ламар говорил спокойно и прямо смотрел на девушку. – Я могу сделать многое. Могу подарить жизнь. Могу убить. Я непредсказуем, как шторм в открытом море. И о Вальдеке я нисколько не жалею. Меня действительно раздражают поступки Рандона и Алиллель. И на себя я злюсь не меньше, но тебе я вредить не хотел.
Аллор не знал, что он должен сказать, чтобы убедить Тэйэр, что она должна пойти с ними и завершить с ними этот путь.
- Я не смог и не могу подобрать слова, чтобы извиниться за то, что произошло. Я виноват и мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.

+1

5

Ничто не выдавало в Аллоре волнения или тревог; трудно было поверить, что ещё несколько часов тому назад, заботливо укутанный тьмою, он на повышенных тонах угрожал всему миру Силва полным уничтожением и бился в конвульсиях от боли, пытающейся перебить злостный яд. Спокойный и собранный, он не отнекивался и не пытался воззвать к голосу разума, признавал вину и брал ответственность — как нехарактерно для божества, как постыдно! — но Тэйэр было всё равно. Она держалась за одно желание — уйти, как можно дальше, не видеть и не слышать его аккуратных слов, призванных загипнотизировать её похуже культистов — те хотя бы намерений не скрывали, открыто и грубо собирались брать то, что хотели, а не добивались окольными путями, не заговаривали сладкими обещаниями и ложью.
От недосыпа и усталости глаза застлались пеленой, и ей приходилось моргать, отгоняя иллюзию от Кристофера — иллюзию грозовых туч и молний, которые он вот-вот собирается кинуть в неё. Ничто не говорило в нём о насилии, жестокости или способности причинить вред — но для Тэйэр это хладнокровие и умение держать себя в руках теперь приравнивались к другому, лишь доказывали, как легко и непринуждённо он мог пересечь границы морали и неписанных законов, с каким мрачным смакованием вершить судьбы простых, безразличных ему собственных же созданий.
Мне не нужна твоя жалость, — чуть помедлив, качнула Тэйэр головой, и сооруженная наспех причёска белоснежной пеной рассыпалась по плечам, — да и пустые извинения тоже не нужны. Я не думала... Если бы я только знала, что ты такой с самого начала...
Если бы она только поняла в таверне, что за личиной смешливого, несколько самоуверенного флейтиста скрывается некто столь эгоистичный, бессердечный, то никогда бы не пошла с ним к Комавита. А может всё-таки да? Решила бы, что сможет переучить, перевоспитать? Показать другой мир?
А вам, на пути к Древу, не нужна убийца.
И это тоже было правдой. Тэйэр не забыла, как воткнула кинжал в молодого воина, и как его кровь, чёрная и липкая, растекалась не только по спине, но и запачкала её руки. Она до сих пор помнила, как ощущались засохшие капли на коже у запястий, как они пахли и как сделал ламар свой последний вздох. Теперь в ней не было чистоты, невинности, того света, что позволил скромной фалмари дотянутся к священному источнику — Тэйэр, пожалуй, могла бы понять лес снова, но не считала себя достойной возвращаться. Не имела права орошать прекрасное озеро и земли фейри собой.
И при чём тут Вальдек, который... что... — она запнулась, медленно подбираясь к сути слов, неосторожно брошенных Аллором. Йуквэ? Тэйэр давным-давно забыла о нём, не винила и не проклинала семью, и так забот хватало.
Но ладно она, а с чего бы о нём вспоминать Аллору? Ведь как-то же он нашёл её у культистов, и... Тэйэр была уверена, что ему рассказала Тавел. Ведь так всё было? Правда?
Ты что-то сделал с ним, — поняла фалмари, и глаза у неё широко распахнулись, то ли от ужаса, то ли в гневе. — Вот почему ты знал, где искать меня! Что, приказал корешкам четвертовать его, разорвать на четыре части? Или розы прорастил сквозь грудь, издеваясь и напоминая, как он врал про сестру? Или бросил к камышу и водяным лилиям, чтобы утянули его на дно реки? Раз породил его из воды — в воде он пускай и сгниёт, так, да? Или как, как это было?
Тэйэр всхлипнула, вжимаясь в дерево сильнее, обхватила себя рукой. Нужно было залечивать рану, но своя кровь её не волновала, а вот кровь второго ламара, погибшего по её вине — очень даже.

+1

6

Жалость не отмотает время назад, не отвадит демиурга от девушки, которая сама подсела к нему за стол и начала рассказывать о чудесных планах на будущее, о том, как сильно она хочет спасти всех больных от ужасной и неизлечимой болезни. Он мог бы пройти мимо Тэйэр, когда двое мужчин тянули её в сторону корабля, собираясь бросить девушку к другим рабам и дорого продать в Теллине. Он не разминулся с ней после, когда мог уйти, отправив её бесполезно блуждать по лесу в поисках заветной тропы. Может быть, тогда бы она не попала в руки к культистам, а вернулась домой живая и невредимая через неделю-две бесполезных поисков, но «если бы» не случилось. Тэйэр дважды спаслась от смерти, если не трижды, но благодарности не чувствовала, а Аллор ей не просил и не ждал. Ласковыми словами он её не обманывал и не пытался склонить на свою сторону. С девушкой, у которой эмоции бьют через край, любое взвешенное слово может стать той самой погибелью, от которой никому не спастись. А Тэйэр его боялась. Аллор это чувствовал и видел. Лучше бы она раньше почувствовала себя неуютно в его компании и пошла прочь, пока приключения не втянули её в череду бесконечных проблем.
Девушка этого не признает, но боялась она и себя не меньше Аллора – то, что она сделала своими руками. Убила. Демиург проще относился к понятию жизни и смерти. Он воспринимал их иначе. Но Тэйэр… Тэйэр не он. Девушка пережила два потрясения разом. Одно сильнее другого, и варилась в этом, не зная как выбраться и спастись. Наверное, её преследовали кошмары – совесть, которая грызла её за загубленную жизнь. Здесь не убедишь себя, что мертвец – мерзавец, который заслужил жестокую кончину, что он предатель веры и скольких ещё ламаров он принёс в жертву ради своего лживого бога? Сколько загубил невинных жизней? Не важно. Мертвец остаётся мертвецом.
Аллор молчал, пока Тэйэр выбирала самый подходящий – наиболее жестокий способ – расправы с Вальдеком. ламар не стал отрицать, что за всё, что Вальдек причинил девушке – за то, что собственными руками отдал её в руки культа, демиург хотел его самую малость – четвертовать, но на то у него не было времени. И, честно сказать, смерть – это подарок для такого человека. Аллор не стал марать руки ради этого, но кое-что он всё-таки сделал.
- Нет, - спокойно сказал Аллор, когда девушка закончила. – Я его не убивал. Вальдек стал Стражем тех мест, которые осквернил культ, - это всё, что он мог сказать о судьбе этого человека. – А что до убийства… Ты спасла себя. Он мог и собирался тебя убить, Тэйэр, - Аллор чуть нахмурился, смотря на девушку. – Ты сравниваешь себя с ним? Считаешь, что такая же как они? Представь, сколько людей, эльфов и ламаров, случайно оказавшихся в лесу или на болоте, они приносили в жертву Змею? А сколько бы ещё принесли, если бы мы о них не узнали? Ты кого-то спасла, лишив его жизни.
Конечно, ламар не мог переубедить девушку, что в той ситуации она поступила правильно. Она могла бы постоять в стороне, пока Алиллель или Рандон взяли бы очередную смерть на себя, докончив дело, но они бы вряд ли успели. Сам Аллор бы не успел спасти её. Намного проще убивать чужими руками и бездействовать. Спится спокойнее и крепче.
Аллор сделал шаг к девушке. Медленно. Осторожно. Словно подкрадывался к дикой утке, собираясь поймать её.
- Я знаю, что не в праве тебя просить пойти с нами, но я не знаю, как твой уход отразится на Древе.
Ради себя Аллор не просил, потому что посчитал, что Тэйэр не поверит ни единому его слову.

+1

7

О, Алло... — она спрятала лицо в ладонях, но не смогла заставить себя произнести вслух имя Громовержца, осеклась, оборвалась, — о, светлые боги... стражем...
Поверить в услышанное Тэйэр попросту не могла. Он уклонялся от прямого ответа, и всё-таки детали ей обрисовал — Вальдек, как бы его ни звали на самом деле, лишился своей ламарской жизни, стал чем-то новым. Может, когда-то Аллор таким же образом поступил и с Филиппом — и вот теперь вместо очередного сумасбродного йуквэ его сопровождал тритон, подставляющий чешуйчатую спинку под солнце, погреться, с ящеркой-подружкой — замена потерянной семье. Может быть, Вальдек превратился в озеро, тину или деревце — стал частью Фалмарила. Может, эта жизнь и была лучше — она не была отягощена земными привязанностями, болью сердца, голодом или морозом. Теперь он искупал грехи, заглаживал вину и охранял спокойствие болот, но сам Вальдек перестал существовать — фактически, он погиб, ушёл из мира недобровольно. Моргнул ли Аллор глазом, раздумывал хотя бы секунду, что творит?
Тэйэр увидела по глазам — нет, и повторил бы снова. Лучше бы он убил его. Лучше бы разорвал корнями на части.
Он говорил твёрдо, так ровно, так понятно и так последовательно, что мог бы вселить уверенность в любого ламара. Так где же он был не прав? Тэйэр наверняка была не первой жертвой культа, не стала бы и последней, да и Мортиш оставался жив; они собирались обесчещивать её по очереди, наслаждаться криками и болью, а потом заколоть и ошмётки филейных частей побросать змеям — не лучше ли мёртвый мерзавец мерзавец живого?
Если убить убийцу — убийц в мире меньше не станет.
Всё это не отменяло её вины. Она пролила кровь. Она отняла жизнь. Она прекрасно понимала. что совершает.
Тэйэр попыталась восстановить дыхание, но дышала тяжело, срывалась, давила слёзы, хотела оставаться спокойной, но не видела опоры.
Мне кажется, что всё, во что я верила... что всё это было ложью. И на самом деле всё совсем не так, и мир не такой, и я не знаю, правильно ли это — или нет.
Она всё ещё не обернулась к нему, бубнила, всхлипывала, а потом резко задрала нос. Вот напротив неё стоял не простой флейтист, а божественное воплощение, тот, кого мечтал встретить хотя бы раз в жизни каждый ламар. Вот он стоит, так близко к ней — какой же вопрос ей задать? Тот самый, самый главный вопрос, который кричишь в лазурные небеса, когда коленями падаешь на траву и просишь показать пути — путь из тьмы, что пытается поглотить тебя?
Во что мне верить теперь?
Голос у Тэйэр дрожал. Она не знала, спрашивала его или себя, но прозвучала потеряно, почти плаксиво. Не знала и того, хочет ли услышать его ответ.
Не в праве? — она с удивлением вскинула подбородок, совсем отняла от щёк руки, покачнулась, нащупала пальцами тёплую, чуть влажную ворсистую древесину маранг. Близость к деревьям успокаивала её, вселяла мираж уверенности. Её не насторожили движения Кристофера — она их попросту не заметила, просто моргала, раз, второй. Зрачки у неё округлились до листков кувшинок, меж бровей пролегла морщинка — Тэйэр не обвиняла его, не пыталась уколоть. Она достаточно налюбовалась на Аллора во всей красе, а теперь он заявлял какие-то смешные, несуразные вещи. Прав был, впрочем — её уход сейчас, когда они почти подошли к Комавита, неоправдан, самонадеян и эгоистичен. Не так важно, насколько велика её вина в смерти корней — сейчас Древо звало её обратно, не желало отпускать, требовало остаться. Великие цели о чудесном, волшебном эликсире от неизлечимой болезни ушли и забылись, их заглушил звон — одна просьба, громче всех. Тэйэр не знала, откликаться на неё или нет, соглашаться с Аллором или нет — есть такое слово «должна» — не знала, хохотать ей или плакать.
Зачем он издевается над ней? Зачем зло смеется, зачем спрашивает, как будто даёт шанс решать самой?
Ты считаешь себя в праве... в праве творить всё. Наверное, так оно и есть — ты ведь наш Создатель. Есть разве что-то, что не позволено тебе?

Отредактировано Тэйэр (2018-12-05 22:04:18)

+1

8

Всё этой женщине не так. Убил – гад и мерзавец. Не убил – лучше бы убил! Хрен поймёшь этих смертных женщин. Кажется, что они на любое действие, когда мужик попадает в немилость, будут говорить своё жесткое «фи». Про себя Аллор подумал, что, видимо, действительно стоило убить Вальдека и не выбирать более извращённый и «человечный» метод. Или хотя бы не говорить Тэйэр о судьбе этого ламара, но она бы спросила, когда вспомнила о нём. Через день-два, когда перестанет винить себя и остальных в смерти культистов или так ярко реагировать на действия демиургов. Ну, чуть не убил остров и всех его жителей. Пф-ф, подумаешь!
По факту Аллор не виноват, что девушка выдумала себе радужный мир о богах, идеализировала их, как это делают многие смертные, кому не пристало обвинять демиургах во всех тяжких, а не себя самих. Здесь ему не за что извиняться. Это как если бы осёл извинялся за то, что он осёл. Или ребёнок извинялся перед родителем за то, что он родился, хотя от него ничего не зависело. Тэйэр хотела от него невозможного. Или же она сама не знала, что хотела. Найти какую-то причину отвлечься от культа, убийства, свой роли во всём этом, и потому так каждый раз удивлялась и разочаровывалась, что боги умеют и созидать, и уничтожать. Разве ей не рассказывали легенду о двух народах на источнике Вита? Не говорили, что это Аллор своими руками уничтожил источник и проклял родного брата? В таком демиурге она видела прекрасного и чистого мальчишку? Да, он был мальчишкой, но оставался демиургом, которое мог многое.
- Мир такой, каков он есть, - очевидная истина.
Что ещё он мог ей сказать? Что слишком наивно верить в лучшее и не замечать очевидное, пока не шибанут как рыбой об лёд?
- Во что верить – решать тебе, - это тоже очевидно.
Аллор не собирался направлять девушку. Она должна сделать это сама. Демиург показывал ей разные стороны мира и магии, пока они беззаботно путешествовали по Фалмарилу, а потом показал ей тьму, которая живёт в каждом ламаре и в нём в том числе. Это тоже часть их самих.
- Мне не позволено находиться здесь, - ух, смертные! Всё думают, что сила богов безгранична и у них нет запретов! – Мне не позволено брать, что мне не принадлежит, - зариться на чужие источники силы и народы. – Мне не позволено любить тебя, - и это тоже правда, потому что именно его привязанность к смертной женщине и неумение справиться с чувствами после её кончины, привела к загниванию Фалмарила.
Говоря, Аллор делал шаг к девушке, пока не оказался перед ней, и не положил ладони на её плечи, пытаясь удержать на месте, но не стискивая сразу в объятиях и не применяя силы, чтобы не вырвалась и не ушла. Она же его боялась, зачем лишний раз пугать? Но он говорил тише, вкрадчиво, и всё время смотрел на девушку.
- Отнимать тебя у Древа, когда оно поглотило тебя, мне тоже было нельзя, - и много других запретов, которые он нарушал, и к чему это привело?

+1

9

Он говорил жестокие слова, и они резали разрывали сердце Тэйэр на мелкие кусочки. Плен у культистов не смог бы произвести на неё столь сильного впечатления, как этот сухой, обрывистый разговор, где за каждой брошенной фразой скрывалась целая пропасть неразрешённых вопросов и ответов, которые не стоило озвучивать. Тэйэр растерялась, не знала куда смотреть, куда бежать, пока не почувствовала тяжесть ладоней Аллора на своих плечах — он не удерживал её, но и не отпускал. Ей было невыносимо больно стоять тут, перед божеством, стыдно и страшно — и за придуманный, выстроенный морской пеной и ракушками замок, и за себя, и за него. Всё перемешалось, всё давило на неё: зов леса, воющая совесть, данные обещания и сам Аллор, его голос. Уставшая и запутавшаяся, не спавшая несколько дней, Тэйэр всхлипнула и уткнулась макушкой ему в плечо — просто постоять вот так, посреди тёплого леса, в тишине. Её как захлестнула вода и вокруг стоял шум — бешеным круговоротом перед глазами проносились события последних дней. Всего было слишком много: встречи с фейри и демиургами, разговоры о судьбах целых народов и мира, непреложные истины, которые вдребезги разбивали её убеждения, попытки отстоять право на своё мнение, сам Аллор, к которому она продолжала тянуться — невзирая на страх. Внутри Тэйэр раздавался писклявый голосок, перерастающий в рокот — вот сейчас ей нужно, необходимо принять решение, которое определит её судьбу. Что делать ей? Уйти и не оглядываться? Вернуться домой, к родителям и сестре, и попытаться забыть приключения в Фалмариле, словно ничего и не было? Шагнуть вперёд, в неизвестность, нырнуть в воды, не зная, куда плыть, захлебнётся ли, выплывет ли? Принять долг, о котором ей никто не рассказал?
А верить ли ему, Аллору?
Хорошо, — наконец, медленно, очень тщательно вымолвила Тэйэр отходя от него на шаг, — я пойду дальше. Больше не стану убегать или уходить в ночи, дойду до Дерева, до конца.
Она вздрогнула, пощупала коленку, сморщилась. Коснулась плеча — крови было совсем немного.
Мне нужно обработать раны. Они маленькие, но в лагере я этого делать не буду. Если остальные вернулись, не хочу выслушивать от твоего брата комментарии о том, какая славная я для тебя подстилка.
Да и снимать штаны перед Рандоном — такое себе удовольствие. Тэйэр прикусила губу.
Вернусь быстрее, чем через час.

+1

10

Тэйэр на удивление не шарахнулась в сторону от испуга, не замолотила кулаками по груди ламарскому демиургу и не послал его изысканнейшим образом, как умела, тщательно подбирая обзывательства и обидные характеристики. У Аллора сложилось впечатление, что девушка сдалась под весом собственного бессилия. Он сомневался, что она поверила ему или переосмыслила суть и ценность своего участия во всём походе или взглянула иначе на мир, который оказался более жестоким и беспощадным, чем она привыкла видеть. Но что-то успокоило Тэйэр и избавило её от желания бежать без оглядки. Или же он смекнула, что лучше усыпить бдительность демиурга, убедить его, что она никуда не денет, только ей необходимо немного личного времени, чтобы привести себя в порядок, а сама в это время с заячьей прытью поспешит к первому селению.
Аллор обратил внимание на раны девушки, когда она заговорила о них. Не то что бы до этого он не заметил потрёпанный вид Тэйэр и то отчаяние, с которым она пыталась убежать от него и его странного божественного семейства, но разговор он поставил выше необходимости привести раны в порядок. Сам-то после её целительных ручек чувствовал себя намного лучше, чем раньше.
- Погоди, - ламар убрал руки с плеч девушки, но от неё не отступил.
Отчасти Аллор боялся оставить девушку одну. Он помнил, что Мортиш вполне себе выжил и кракен знает, где его носит после стычки со странными лесными спасителями девушки. По лесу могли бродить другие культисты или ещё кто похуже. Например, злой Рандон или Алиллель, которой брат-близнец вчера поперёк горла встал.
- Я сам.
«Заодно проверю силу в руках».
Аллор не был целителем, но магия воды давала ему небольшое преимущество, которым он решил воспользоваться. Через одежды всего не увидишь и не обработаешь. До возвращения в лагерь у них оставалось время, которое требовалось заклинанию, чтобы исцелить раны – лёд, наложенный на плечо девушки, таял медленно, но верно избавлял Тэйэр от раны.
Кристофер снова замолчал, пользуясь тем, что на заклинание у него уходила вся концентрация (да, конечно, нашёл уважительный повод помолчать и не подбирать слова). Демиург чувствовал себя подростком, который обидел девушку и не знал, с какой стороны к ней подобраться, потому что и колется и хочется. И вот вроде бы дама сердца уже не пышет праведным гневом, не разит его молнией слов, но всё равно что-то не то и не так. Сказать, что он не считает её подстилкой и что Рандон несносен и раздражает его грубостью? А что это даст?
- У Рандона всегда были проблемы с девушками, - зачем-то сказал Аллор, занимаясь второй раной девушки. На Тэйэр он не смотрел и будто бы размышлял вслух, а не говорил с ней напрямую. – Не скажу, что у меня лучше, - усмехнулся ламар, осматривая тонкий ледяной след на ране девушки. – Но зато из тебя вышел отличный зельевар, - в подтверждение этому демиург продемонстрировал девушке, как её раны на теле затягиваются. – Я его слышу, - уже отвлечённо сказал он, имея в виду Кристофера. Она же это делала ради него. Носителя, который не виноват в деяниях демиургов.

+1

11

Loreena McKennitt - The Old Ways

Не надо, — Тэйэр попыталась попротестовать, поотнекиваться, замотала головой, — не... не надо...
Но усталость взяла своё. Внимание у неё рассеивалось, трудно было по-настоящему на чём-то сконцентрироваться. Она покорно плюхнулась на пень, даже не попытавшись слабо оттолкнуть Аллора. Теперь его голос успокаивал — вот дура, какой же она была дурой! Стоило ему посетовать, сознаться в грехах и ещё сверх того парочку сожалений набросить — и она с готовностью заглатывала наживку, вместе с неэлегантными правдами о жизни.
У твоего брата вообще со всем проблемы. И всеми. Я думала, вы друг друга по дороге убьёте.
Тэйэр не лукавила. Рандон производил впечатление такого попутчика, от которого хотелось не то что бежать пятками сверкая, а по небу летучей рыбой плавниками хлопать. Грубый, хамоватый, неконтролируемый — как она вообще не побоялась тогда огрызнуться? Не до конца верила, что незнакомец и есть демиург ульвов?
Я ведь специалист по противоядиям. Забыл?
У Тэйэр порозовели щёки и кончик носа. Она отвернула голову, стараясь не смотреть на Кристофера — и не думать о том, что он не в фигуральном смысле снял с неё штаны, дабы обработать разбитую коленку. Казалось бы, чего тут стесняться? За время их путешествия он не раз лицезрел её наготу, но сейчас всё было как-то иначе... она была беззащитнее чем во все разы до этого. Пришлось нервно сглотнуть — она почувствовала, как его дыхание щекочет коленку.
Я не хотела, чтобы Кристофер погиб... и по моей вине.
Покалывало плечо, щипало морозом. Льдинки врезались в кожу и таяли, Аллор явно наслаждался вернувшейся к нему магией, Тэйэр бил небольшой озноб.
Выбор был сделан. Оказавшись на перепутье, она приняла решение, и теперь должна была следовать за ним, но за одним выбором тянулась целая цепочка и других звеньев... Надо же, как смешно — он в первый раз сказал, что любит её, а она даже не заметила. Не сразу дошёл до неё смысл слов — подумаешь, в чувствах признался! Тут посерьёзнее проблемы, кровь и невоспитанный ульв-хам, второй кандидат на перевоспитание, вечные философские вопросы. Правой рукой Тэйэр упёрлась в срез пня, левой обхватила правую повыше локтя. Сжалась, прижалась щекой к ключице. Не могла заставить себя посмотреть на Аллора — положение во всех смыслах было интересным, но заставила, послушно кивнула, понаблюдала, как затягиваются раны. А потом сказала то, чего не должна была.
Но сделала это ради тебя. Потому что терять не хотела. Потому что я тоже тебя... Потому что мне тоже тебя нельзя...
Она сбивалась, не могла выговорить нормально. Какой смысл?
А ведь могла бы пошутить о непутёвости.
И это не значит, что мы помирились. И не значит, что я согласна с тобой. Это всё... всё...
Плакать уже не хотелось. Только какой-то холод — уже не от ледяной корочки, которую бог использовала для целительства — сковал её изнутри. Зачем им говорить об этом, зачем размышлять? Они из разных миров. Они оба с самого начала знали, что в итоге будет больнее, горьше, чем если бы пресекли не успевшую зародиться связь. Могли бы вырвать, как сорняк, теперь оба им отправлялись. Или, может, Тэйэр отравлялась одна.
Всё это неправильно. Всё это надо закончить. И просто дойти до Древа.
Сколько раз ей нужно повторить эти слова, чтобы поверить в них? Сколько раз сказать себе, что не больно — и тогда болеть перестанет?

Отредактировано Тэйэр (2018-12-10 15:17:11)

+1

12

Честно сказать, Кристофер как-то не подумал, что Тэйэр может быть неловко от того, что он так нагло и по-хозяйски её раздел. Не в первый раз же, да и для благого дела. Как ему ещё её раны обработать, если ткань цела? Вот и стянул лично, не дожидаясь, пока девушка решит, как ей поступать с незаманчивым предложением демиурга. Аллор так радовался возвращению силы, что с задором и плещущейся энергией через край, проделывал всё легко и без задней мысли. Казалось, что он бы ещё парочке ран на теле девушке порадовался, чтобы снова и снова применять родную магию и чувствовать силу стихии в руках, но, увы, раны быстро кончились, а на остаток ему осталась девушка, сидящая голым задом на старом пне, в одной рубахе, с открытым плечом, чтобы вторую рану было видно без дополнительных усилий, и что-то ему смущённо говорила, закрываясь руками.
Рандона здесь нет. Алиллель тоже. Чего стесняться? Он её уже нагишом видел, да и не то чтобы женская нагота была для него таким уж таинством. Для Кристофера, возможно. Кто его это ламара знает. Деда послушать, так женщин рядом с ним не бывало и как ветром сдувало, едва кто-то видел его истинную форму. На секунду Аллор вспомнил, что так и не перевоплотился ни разу за всё время, что пробыл в теле смертного. Кристофер Ламиран, кажется, на этой мысли успел немного занервничать.
До Тэйэр дошло, что Аллор впервые ей сказал о чувствах, а до самого Аллора – нет!
Вот так бывает, ляпнешь что-то, не подумав, а потом главное не спросить «а когда я такое говорил?..».
По «я тебя тоже» он смекнул, что сказал, возможно, лишнего, но округлившиеся глаза ламара Тэйэр не видела, пока он наклонился проверить, как затягивается рана на колени подо льдом. Аллор даже колено приподнял выше, чем надо было, но едва придал тому значение. Сидит красна девица на пне и стесняется мужчины, который её уже и без пня видел, трогал, чувствовал. Забавные всё же существа, женщины. Это же сколько раз ему надо с ней лечь, чтобы она перестала стесняться? Подумать об этом Аллор не успел, потому что Тэйэр пустилась в такие словесные изыски, пытаясь подобрать слова, что окончание каждого предложения глотала, как рыба прикормку.
Он поднялся, пока Тэйэр пыталась в очередной раз подобрать слова, положил ладонь на её затылок и мягко, но уверенно придержал, пока целовал губы. Один короткий поцелуй, больше похожий на вынужденное касание, чтобы прекратить поток из слов и чтобы девушка окончательно растерялась и зарделась, потому что колено, которое он осматривал, так и не отпустил.
Поцелуй разорвался через несколько секунд. Едва третья пошла. Но далеко ламар не отстранился, оставил расстояние между их лицами с толщину в два пальца.
- Ты всегда много болтаешь, знаешь? – шутливо усмехнулся Кристофер и поцеловал снова, по-настоящему. Не будет же она его отталкивать и обижаться после того, как сама ему во второй, кажется, раз сказала, что любит без меры, хотя и нельзя.
Вот теперь Аллор вспомнил, что где-то в лесу остались брат и сестра, а на девушке из одежды осталась одна рубашка, ну и как тут устоять, когда рука сама просится расстегнуть пуговицы и подхватить девушку под бёдра, чтобы прижаться теснее? Он только надеялся, что Тэйэр не вспомнит о чужих руках, которые касались её тела накануне, когда сам подхватывал её под бёдра, оставляя на ней расстёгнутую рубашку, и прижимал спиной, защищённой тонкой тканью от грубой коры, к стволу дерева, целовал её шею и грудь, куда доставал, тесно прижимаясь к ней. А вдруг она забудет о чужих руках там, где её касались его губы?..

+1

13

Soundtrack

А он даже и не стеснялся раздевать её, обращался уверенно, по-свойски. Разве и не должно быть так? Они не одну ночь провели вместе, чего строить из себя недотрогу и стесняться; всё сокровенное и интимное уже произошло, отдалось и прощупалось. И всё же Тэйэр съёживалась, вздрагивала, будто не боялась — ей не было страшно. Она не ответила на поцелуи — ни на первый, ни на второй, долгий, оставалась неподвижной и почти невозмутимой, так, как если бы Кристофер целовал застывшего на месте тюленя.
Знаю, — коротко бросила она, поспешно выдохнула, с шумом вдохнула, упёрлась кулачками в его плечи; то ли в слабой попытке оттолкнуть, то ли притянуть. Тэйэр пыталась прикинуть, как бы чётче, яснее и безобиднее попросить прекратить всё это неприличие, одеться и вернуться назад, к лагерю, где Матерь Лесов будет раздавать наставления, а озлобленный ульв — вырыкивать грубые, пропитанные ядом комментарии. Она даже почти нащупала верную стратегию, потом попыталась возмутиться — они так и не успели ничего обсудить, договориться, но вот Аллор уже уверен, что всё прощено, всё пройдено, никаких недомолвок не осталось и можно тащить барышню в постель. Половину суток ранее обвинял чуть ли не в гибели всего Фалмарила и Древа, за четверть часа — порушил веру в мир, пути не указал, божественный долг не выполнил. Делов-то, подумаешь! Зато пару ссадин подморозил — надобно отметить!
Всё это злило и обескураживало. Аллор был тёплым, почти горячим, а Тэйэр было ужасно неудобно в таком положении — он залечил почти всё, но мелкие синяки от касаний культистов оставались.
Мне не нравится так. Неудобно. Так кора колется, — она не скупилась на ворчания, а если он не слышал, то щипала. Или задевала пяткой. Или обиженно сопела, пока они не нашли то положение, которое её устроило.
Тэйэр прикрыла глаза, вся напряглась, зарылась пальцами в копну его пшеничных волос, уткнулась носом, несколько раз мазанула губами за ухом, оставила поцелуи на шее — не нежные и не яростные, но с толикой обиды.
Сейчас она в нём искала успокоения, с отчаянием. В его тепле, близости и простоте — всё так понятно у него было, сиюминутно, безответственно. Хотелось также — без оглядок назад.
Ал... алло... погоди... да погоди же, — штаны с него уже почти упали, но Тэйэр пришлось несколько раз куснуть его, чтобы обратил внимание. Сначала — за нижнюю губу. Не понял. Тогда за язык — вот и остановился на секунду, и тогда она обхватила его лицо ладонями, так, чтобы лоб в лоб, засопела недовольно, поймала взгляд.
Мы не миримся. Это не примирение. И я всё ещё на тебя злюсь. Понимаешь?
Понимал или нет? Он смотрел на неё, наверное, слышал, а остальное... Тэйэр простонала, от безысходности, от давящего тяжёлого чувства в груди — рёбра стискивало осознание невозможности и неправильности. Было больно — не потому, что он был не нежен, или потому что призраки культистов мерещились по сторонам; было больно потому, что пути их расходились с начала.
Но был этот момент.
И она прижалась к нему — чтобы согреться, чтобы отнять тепло, чтобы утешиться и забыться в нём.

+1

14

- Да, - ответил он так, словно «ну сейчас закончим, и будет мировая».
Аллор представлял себе это несколько иначе. Тэйэр не пиналась, не пыталась ударить его за всё хорошее, что он сделал и не сделал, но и на шее у него висла, вырывая каждый поцелуй с нетерпением. В Кристофере, спасённом от смерти и саморазрушения, энергия были через край и подмывала к бесконечному задору и действиям – так сильна была его радость снова почувствовать себя живым, что он это радостью хотел поделиться с кем-то ещё. Не иначе как подумал, что так благодарит девушку за помощь и спасение от отравы левиафана. Аллор ничего не забыл и отлично помнил, что и когда сказал девушке. Что-то он благополучно списал на действие яда, что-то намеренно помнил, чтобы не забывать своё лицо и истинные страхи и опасения, а что-то пытался забыть и сделать так, чтобы и девушка тоже забыла. Сам он терялся в том, как хотел изначально, как правильно и как получалось в итоге.
Тэйэр каждым своим противоречием будто пыталась напомнить Аллору, что это она позволяет к себе прикасаться и только поэтому он ещё не уходит ни с чем в лагерь к брату с сестрой. В пору бы обидеться, что близость выходит от того, что у девушки выбора не осталось. Она же тут говорила, какой он страшный, всемогущий и что всё по его велению и слово наперекор не скажи. Но говорила же! Выбирала, мельтешила, командовала, не забыла напомнить, что обижена. Несколько раз, чтоб наверняка. Пятками по рёбрам. Ну что за женщина ему досталась? Где покладистая и ласковая? Где страстная, когда хочется поделиться теплом от прикосновений? Сейчас бы мстительно повозить её задницей по шершавой коре дерева, но нет. Прижал её, как ей хотелось, про себя не забыл, чтоб низкие ветки дерева по голове и лицу не хлестали.
Покусанный, побитый и загодя поцарапанный герой успел только удобнее перехватить девушку, как сверху что-то затрещало – не иначе как ветка, чему Аллор не придал никакого значения, а потом посыпались крошки, которым он тоже не придал значения, пока тянулся губами к шее девушки. Зря. Два предупреждения прошли мимо раззадоренного ламара, хотя судьба намекала, что он выбрал не самое подходящее место для утех. Аллор только собрался перейти к действиям, когда сверху, ломая тонкие ветки, что-то упало, тяжело бухнулось по спине ламара и медленно съехало вниз по спине, цепляясь за ней острыми мелкими когтями.
Демиург шикнул от неприятных царапин, сжался, сводя плечи, но девушку чудом не уронил, хотя рука так и порывалась оторвать от себя что-то живое и явно испортившее им всем планы. Вот радости стоять со спущенными штанами с девушкой в руках, когда сверху сначала ударили, а потом на сладкое расцарапали спину. И ладно бы расцарапала девушка!
Шипя проклятия, Аллор, крепче, чем надо, держа девушку, глянул через плечо. Что-то, завершив путь по спине ламара, тяжело шлёпнулось на траву и тут же юркнуло под пень. Дригло. Фойрров дригло! Желтобрюхий змей дёрнул длинным хвостом и выглянул из сплетения старых корней – напугался не меньше Аллора, который ждал уже Мортиша с дубинкой в руках или Рандона, который решил позабавиться.

+2

15

Хорошо. Ладно. Раз понимал — значит, Тэйэр всё правильно сделала, удачно обрисовала, границы провела, приоритеты расставила. Вон как перевоспитала, что он и препираться не стал, а выполнял всё указания! Всегда бы так, делал как она скажет, а не выдумал всякие там своды божественных правил, лимитов и ограничений. В отличие от демиургов, смертные смотрели на жизнь практичнее и прагматичнее — вот и Тэйэр удачно убедила себя, что это для расслабиться, пар выпустить и напряжение снять.
Разум затуманился. Казалось, что он дотягивался руками везде и всюду, а она только всхлипывала и нетерпеливо бурчала, в ожидании и предвкушении — хотелось поскорее, чтоб без ожиданий. И всё-таки она не позволяла ему полностью руководить процессом, не забывалась, хваталась за плечи и угрюмо бросала обрывки фраз, почти командовала, когда её отвлёк шум. Вернее, внимания на хруст веток она, как и Аллор, не обратила — вот ещё, мелочи какие, когда тут дрожь по всему телу, щекотно и хорошо. Но некуртуазные занятия в неположенном месте, на открытой полянке, решили прервать, и на что тут было жаловаться? Тэйэр успела заметить жёлтое змеиное тело, перепуганную зверушку, почувствовала, как тоненькие ломкие веточки задели по плечам. За Аллора она ухватилась крепче — и бёдрами, и руками, как опираясь, выглянула, завертела головою, в попытках отыскать прервавшую момент зверушку. Сердце бешено колотилось, не успокаивалось — она-то уже настроилась на лад.
Осьминога ж в кракена...
Надо было отдышаться. Она уткнулась в него, тесно прижалась, остановилась.
Нужно раны осмотреть, — наконец, выдохнула Тэйэр, чувствуя под пальцами липкую жидкость, — и залечить. Не возвращаться же обратно... вот так.
Даже думать не хотелось, какая там колкость может Рандону в голову придти.

Отредактировано Тэйэр (2018-12-12 14:08:07)

+1

16

В смысле возвращаться? Аллор посмотрел на девушку так, словно она сказала, что драконов не существует. Они же ничего не успели! Ну, поговорили, ну раны обработали и осмотрели, а дальше-то что? Штаны поднять и гордо в лагерь идти? Отдавая дань косноязычию, парень посмотрел вниз, где тела тесно прижимались друг к другу и всё ещё горело желание закончить начатое. Перепуганный зверёк не показывал носа из-под бревна, не рвался забраться ламару в штанину, не кусал девушку за босые пальцы и вообще враждебности не проявлял. Рандона и Алиллель тоже не видно, чтобы торопиться натянуть вещи и бежать в лагерь, делая вид, что это не они тут собрались непотребством под деревом заниматься, когда в священных горах дерево умирает. Ну, то есть как всё оставить, когда тут всё орёт, что надо?..
Кристофер почувствовал себя подростком, которому дочь пекаря позволила подержать себя за грудь где-то в хлеву, пока ни мамка, ни папка не видят, а тут вернулся отцовский помощник, чтобы вила забрать, да старое сено раскидать. Не хватило времени кинуться в сладострастный омут с головой, потискать, пока дают, нежную кожу, и все надежды, наконец, познать девичье тело, лопнули как мыльный пузырь – не надуешь обратно, не повернёшь время вспять, и что делать?
У него в руках разгоряченная девушка, которая дала согласие, несмотря на все колкости, бурчание и обиды, как тут уйти? Аллор не был привязан к смертным удовольствиям так крепко, чтобы унывать по тому, что не свершилось, или глупо хвататься за ляжки и требовать здесь и сейчас, потому что потом шанс вряд ли представится. Где тут понежиться, когда рядом брат с острым языком или сестра, которой все эти игры надоели ещё до рождения Тэйэр? Аллор, как считал, преследовал благородную цель. Ладно, не благородную, но он считал, что так может помочь девушке и себе заодно. Выплеснуть накопленную энергию, избавиться от груза и стресса, которые долго наслаивался грязными и тяжёлыми плитами, погребая их до отчаянного визга.
- Потом, - Аллор отмахнулся от лагеря и ран, и вспомнил о дригло, когда пот залил свежие царапины на спине, защипал неприятно до желания шикнуть, но пока мышцы не заныли от неудобного и утомительного положения тел, он продолжал льнуть к телу девушки. Как мог, целовал её лицо, шею и плечи, пока хватало дыхания и самовнушения, что так надо – больше любить, чем брать.
Всё закончилось быстро, а по уставшим мышцам и взмокшему телу, что хоть рубаху выжимай, и не скажешь.
Зато у них было время и дух перевести, и раны осмотреть, и снять листья, прилипшие к царапинам на спине, и одеться.
Может, они и не помирились и не решили все свои разногласия, но, возвращаясь в лагерь, Аллор больше следил за девушкой. Стало легче? мучают кошмары? Винит себя? Жалеет? Злого языка брата он не боялся после того, как они втроём с радостью собрались друг другу дать под родственный зад. Он предчувствовал, что лагере будет удивительно тихо и спокойно. Первое время, пока не исчезнет послевкусие горькой вражды. А до того времени Аллор, вновь вернувший свои силы, не упускал возможности перекинуться словом с девушкой, коснуться её ладони, но чаще думал о Древе и как исправить свои ошибки.

+1

17

Выровнять ни дыхание, ни сердцебиение не удавалось. Аллор и не думал помогать приходить в себя — продолжал прижимать тесно, близко, горячо сопеть, сжимать в объятиях... Не в первый раз, и не так чтобы по-особенному, и грота с кристаллами не было вокруг, и светлячков — никакой волшебной обстановки, да и романтику подозвать на помощь было нельзя. А думать получалось плохо, и связывать слова. Тэйэр пыталась воззвать к разуму - ну не дело это, не по правилам, нельзя мириться вот так, нагишом и у дерева, безответственно. Лапает же её без зазора совести, лишь бы согласилась дальше, лишь бы не отказалась и не ушла, хватит дурёхою быть такою! И в лагерь пора бы возвращаться - не дай Алло... светлые боги, не дай братцу или сестрице отправиться на поиски их, а застать в положении слипшихся сардин - её, в чём мать родила, и прекрасного Громовержца, без штанов. Нужно быть разумной, продуманной, логичной, поступать по-взрослому, а не тешиться вот этими неприличиями, у честного леса на виду.
А потом Аллор посмотрел на неё, посмотрел вот так —  как дитё неразумное, у которого конфету отобрали. С наивным непониманием, что значит "назад", огорошенный и обескураженный, почти расстроенный, и Тэйэр окончательно сдалась. Ей очень хотелось знать, что он её любит — но ещё больше хотелось чувствовать его тепло, слышать, как он хрипит почти по-тюленьи, так забавно и смешно...
В остальном забавно и смешно было одному дригло, продолжавшему наблюдать за ними из-за коряги и моргать янтарным глазом. Ящер постоял в траве с несколько минут, но, поняв, что эти странные ламары ловить его не собираются, да и вообще внимания обращать, поспешил скрыться. 
Было быстро, резко, жадно. Тэйэр и дышать стала так, как двигался Аллор — больше целовала шею, или отводила пряди со взмокшего лба, губами прижималась к губам устало, почти измученно, не болтала, но касалась охотно, и сама отпускать не хотела — вжималась в него. Потом Тэйэр осмотрела его спину, обработала, пару раз поцеловала за ухом, почти ничего не говорила и не пыталась отвадить — напротив, больше льнула к нему, но над ответами думала дольше, задавала вопросов меньше, а если касался руки - сжимала ладонь в своей, не отступала. Она ушла куда-то глубоко в себя, в свои мысли, но отзывалась на его голос, слабо улыбалась и даже приобняла, обхватив за поясницу. Постаралась убедить себя, что не сильно-то Рандону и захочется принюхиваться к ним, а по смятой одежде неясно, где и как разногласия согласовывали.
Да, очень сильно злилась, ничего не скажешь — но чем больше она пыталась внять слабому, тонкому зову внутри, тем больше нарастала неясная тревога. И тогда она вновь искала рукою Аллора, жмурилась, но шла теперь не слепо за ним — шла рядом.

эпизод завершен

Отредактировано Тэйэр (Вчера 17:16:11)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » Вот бы где-нибудь в доме светил огонек