Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [02.07.1082] Луна над Лунными землями


[02.07.1082] Луна над Лунными землями

Сообщений 31 страница 60 из 60

31

Такой разъяренной Гипнос волчицу не видел еще никогда. Ее эмоции вообще читались на удивление легко – после жизни, проведенной в Акропосе, где каждый второй либо уже поддался влиянию Кристалла и утратил способность чувствовать ярко и в полной мере, либо искусно скрывал свои настоящие эмоции.
В замке Беннаторов зимой Кинатан тоже была обозленной, но то была злость отчаяния. Сейчас же черты ее красивого лица искажала настоящая звериная ненависть, толкающая на необдуманные поступки, и какое-никакое равновесие, установившееся между врагами, грозило обрушиться в один миг.
Ее рука крепче сжала рукоять топора, и Гипнос, не ожидавший от волчицы выплеска злости такой силы – он отвечал насмешкой на ее пренебрежение, но, похоже, для Кинатан это была по-настоящему больная тема, – приготовился к быстрому отпору, если она атакует…
Но она не атаковала. Самоконтроль оказался сильнее – волчица подхватила свои вещи и исчезла – только заросли сомкнулись за ее спиной.
Гипнос остался сидеть на лежанке, медленно разжимая крепко стиснутые пальцы – словно удерживая в кулаках готовое сорваться заклятье. Он не пошевелился и не проронил ни слова: слишком велика была вероятность того, что она не удержит под контролем свою волчью сущность, и все же бросится. И лишь когда ее шаги стихли, выдохнул. Вдохнул снова – и опять выдохнул, понимая, что был очень близок к схватке с неизвестным победителем.
- И что теперь? – спросил некромант, скорее, самого себя.
Лес – дикие Лунные земли вокруг него – молчал. Все еще шипели угли в ярости затушенного костра, исходя дымом, журчал ручей – и все.
Приходилось признать, что он переоценил ее одержимость Кайлебом. Гипнос думал, что в достаточной степени контролирует ситуацию, позабыл о том, какую глубокую ненависть Кинатан питает к некромантам – ведь сам-то он ненависти к ульвам не испытывал. Презрение – возможно, снисходительную жалость – разумеется. Но лично он сталкивался только с одной-единственной волчицей. Упрямой, вспыльчивой, дурной девкой, способной послать в Бездну все договоренности из-за своего дрянного нетерпения!
Ладно, хорошо… сейчас речь была не о ней. Он остался посреди Лунных земель – один, не зная дороги, с частично восстановленным магическим резервом и смертельной раной, медленно разъедающей его изнутри, вот что главное. Если она не вернется – а она, судя по всему, не собиралась – ему придется выбираться самому. Гипнос невольно рассмеялся снова – за последние месяцы вся его жизнь перевернулась так, что он не удивился бы, узнав, что уже обезумел окончательно, раз его смешат такие вещи. Что делать?
Некромант сделал очередной глубокий вдох, успокаивая себя, отстраняясь от проблемы, чтобы взглянуть на нее издалека, как учил его отец – еще в те годы, когда Гипнос был прикованным к кровати калекой. Что он имеет? Он все еще жив. Он может двигаться. Он способен обороняться – правда, не слишком долго – и сможет призвать себе в помощь немертвых, если потребуется. Эти земли пропитаны смертью, как пирог – медом. Благодатная почва для любого некроманта.
Чего он не имеет – так это сил на длительный переход и понимания, куда именно идти.
И Вилран. Не стоило забывать о Вилране. Мысли о брате нарушили равновесие, сжали сердце отчаянной болью. Вилран найдет его, в этом он был уверен – и если они оба выживут, то кроме друг друга им не на кого будет рассчитывать.
Оставалось всего ничего: выжить. А для этого – встать и пойти, стараясь забираться не вглубь Лунных земель, но ближе к берегу реки. Река послужит хоть каким-то ориентиром. Гипнос рассчитывал выбраться, гоня от себя даже отголосок мысли о том, что не сможет, но холодная, практичная часть его разума понимала, что здесь он проиграет. Шансов в одиночку у него нет.
Он вздохнул – и с новым выдохом с ладони колдуна слетел ворон. Поднялся над макушками искривленных черных деревьев, с хриплым карканьем сделал круг, удаляясь от хозяина все дальше, описывая круги, разыскивая путь. Лес и степи, поросшие травами равнины и непроходимый бурелом чащи. Серебристая лента реки едва сверкнула вдалеке, у самого горизонта – и Гипнос отдал помощнику мысленный приказ спуститься ниже. В черных глазах птицы мелькало серебро, когда некромант, застывший посреди разгромленного лагеря в обманчиво-расслабленной позе, отчаянно вглядывался в тусклую зелень земли внизу.
И он вскрикнул бы от радости, если бы не боялся потерять концентрацию – среди черноты и зелени Лунных земель брела одинокая человеческая фигурка. Упорно и целеустремленно, и белые волосы светились на солнце таким же серебром, как и глаза ворона.
Вилран…
Ворон стремительно спикировал вниз, к брату – приземлился на валун перед ним, громко и пронзительно крикнул, привлекая внимание. Гипнос успел увидеть, как повернулось к нему бледное лицо Воскрешенного, как расширились серые глаза – а затем острая боль в груди вырвала его из транса.
Ворон по-человечески изумленно вздохнул – и развеялся клочьями зеленоватого тумана, а некромант скрючился, выкашливая кровавые сгустки. Слишком большое напряжение сил за несколько последних часов давало о себе знать… как не вовремя! Как же, мать твою, не вовремя!
Гипнос сжался в комок – искалеченное, тщедушное тело свело судорогой, как в припадке, в груди жгло и пекло, будто глубоко в сердце открылась едва затянувшаяся рана. Мертвые конечности не подчинялись, живую руку пронзил жестокий мышечный спазм, некромант лихорадочно хватал губами воздух, тщетно пытаясь протолкнуть его в легкие. Пожалуй, если бы именно сейчас перед ним появился любой, какой угодно, обитатель Лунных земель, Беннатор ничего не смог бы ему противопоставить.
Эта пытка собственного тела растянулась на минуту – но Гипнос успел прочувствовать каждую секунду, что ее составляла. Когда спазм, наконец, отпустил, оставив после себя опустошение и слабость, некромант обмяк на сбившейся подстилке почти что с благодарностью, отпустив сознание в спасительную черноту.

***
Когда он снова открыл глаза, то с некоторым удивлением отметил, как сместились тени деревьев и кустов. Угли костра уже не шипели и не вспыхивали – остыли и погасли. Давно перевалило за полдень и близилось к закату – а он валялся в луже крови и мокроты, и сил хватило только на то, чтобы приподняться.
Но Вилран был уже близко. Возможно, уже к утру он сможет его найти – если брат правильно истолкует появление ворона. Все, что нужно сделать – подождать. Совсем немного. Продержаться несколько часов.
Гипнос сполз с подстилки, добрался до ручья и напился, жадно зачерпывая воду здоровой рукой. Артефакты-накопители почти зарядились. Если собственное тело вновь не подведет – его хватит на то, чтобы пережить эту ночь.
[icon]http://sh.uploads.ru/lSWeE.png[/icon]

+2

32

Темно-бурая, лохматая волчица шевельнула кончиком длинного хвоста, вздохнула и опустила морду на скрещенные лапы, сквозь полусомкнутые веки любуясь небосводом, что закатное солнце раскрасило во все оттенки рыжего и красного.
Кинатан ушла далеко от стоянки, сначала ее гнала злость, потом - голод, желудку не было дела до душевных терзаний, он настоятельно требовал еды и волчице снова пришлось отправиться на охоту. Вспомнив запах, что исходил от котла, Кинатан сглотнула набежавшую слюну и засопела - проклятый колдун! Не нашел лучшего времени поиздеваться! Теперь же Кинатан пришлось довольствоваться тощей, костлявой вороной - птица была молодая и глупая и подпустила охотницу слишком близко. Кинатан сбила ворону топором, а потом, перекинувшись в волчью шкуру, сожрала ее сырой, с клювом, перьями и длинными, когтистыми лапами.
Вспомнив о Беннаторе волчица засопела громче и мрачнее - ей хватило и пары часов, чтобы перебеситься и осознать, сколь сильно она сглупила, бросив недруга на стоянке. Конечно, отыскать обратную дорогу могла бы и с закрытыми глазами, другое дело, что возвращаться туда Кинатан не шибко-то и хотелось: злиться она давно уже перестала, но смирить собственную гордость оказалось не в пример сложнее и теперь старательно оттягивала момент, когда все же придется идти обратно.
Треск веток и шаги заставили поднять голову и насторожить уши, волчица потянула воздух носом, пытаясь уловить запах и понять, кто это так нагло и громко ломится по лесу и тут в отдалении, среди темных, мертвых деревьев мелькнула человеческая фигура - мужчина, высокий, стройный, с длинными, белыми волосами.
Кинатан уставилась на странного путника круглыми глазами: на ульва он был совсем не похож, на человека... Люди в Лунном крае тоже встречались, реже ульвов, но встречались, вот только этот совсем не походил на местного обитателя да и такой светлый, странный цвет волос она видела только у Беннатора. На мгновение мелькнула мысль - Гипнос исцелился и теперь шляется по Лунным землям, как у себя дома. Волчица тряхнула башкой, прогоняя бредовую мысль - демон знает на что эти некроманты способны, но все же, если бы Беннатор мог так быстро исцелиться, так с чего бы столько времени он таскался в искалеченном теле? Да и шел этот белобрысый с противоположной от стоянки стороны.
Когда странный путник вновь скрылся среди деревьев Кинатан поднялась на лапы, отряхнулась от налипших на шкуру листьев и мелкого мусора и сменила облик на человеческий. Торопливо одевшись-обувшись, нацепила перевязь с оружием, закинула за спину сумку и принюхавшись, прислушавшись и прикинув направление, бегом рванула в лес.
В отличии от человека перевертыш передвигалась по лесу осторожно и практически бесшумно, некоторое время Кинатан следовала за белобрысым, наблюдая и пытаясь понять, кто же он такой. Впрочем, явно не нежить и не некромант - темной ауры она не чувствовала, а запах... если от Гипноса разило тленом и смертью, то от этого исходил обычный, человеческий запах, разве что разбавленный грязью и кровью.
Кинатан прибавила шагу, заложила небольшой крюк по лесу и шагнула на встречу путнику, заступила дорогу.
- Стой. - волчица стиснула рукоять топора, внимательно, настороженно глядя на незнакомца. - Кто ты такой? Откуда здесь взялся?
При ближайшем рассмотрении сходство с Гипнос стало еще более очевидным - длинные, светлые волосы, бледная кожа, серые глаза, похожие черты лица... словно портрет, нарисованный с чужих слов. А с чего она взяла, что на том проклятом корабле был один Гипнос? Может вместе с ним плыл еще кто-нибудь из родни? Вот Беннатор так и рвался к берегу, надеялся узнать, что сталось с родичем? Кинатан нахмурилась - но если он действительно с того корабля, то как их нашел? Лунные земли огромны, откуда узнал в какую стороны они с Гипносом ушли?

Отредактировано Кинатан (2018-11-04 10:19:04)

+2

33

Вилран не задумывался, умеет ли он плавать, но оказалось, что умеет – когда над головой сомкнулись волны, он быстро заработал руками и ногами, выбираясь из толщи вод, и вынырнул обратно. Ухватился рукой за покачивавшийся рядом кусок обшивки корабля и завертел головой, осматриваясь в пылающем над головой огненном зареве и ища Гипноса. За себя он не боялся, совсем не ощущая той паники, которой поддавались пытавшиеся выбраться из воды или спастись от пламени сгорающего корабля люди, но вот за брата его одолевало тягостное и неприятное чувство волнения – потерять его означало бы потерять самого себя.
Но Гипнос не погиб – Вилран успел заметить, как его вытаскивал на берег крупный, напоминавший волка зверь. Или, быть может, то и был волк – рассмотреть толком не получилось, но это лишь заставило действовать быстрее и, невзирая ни на что, плыть к берегу, что Вилран и сделал. Его не интересовала ни чужая битва, ни чужие страдания, он не понял, зачем на них напали, но и спасать кого-либо из сопровождения брата приказа не поступало.
Но выбравшись на берег, Вилран не обнаружил ни зверя, ни Гипноса - оба исчезли из поля зрения, и он остановился, озираясь и высматривая среди сражающихся людей брата, когда услышал окрик:
- Куда направился?
Мужчина явно был не из свиты Беннаторов, а из нападавших, и острие меча в его руке целилось Вилрану прямо в грудь. Он, конечно же, думал, что перед ним обычный человек – мокрый, побитый, в обгорелой одежде и безоружный (собственный меч, видимо, ушел на дно во время падения с корабля). Так думали и все вокруг, но Вилран обычным не был. Сам по себе мужчина его не интересовал, его слова даже не отпечатались в сознании, но он стоял на пути и угрожал, а Вилрану нужно было пройти непременно – пройти вдоль берега и отыскать зверя, что утащил его брата. И он не стал медлить – быстро рванулся вперед, уклонившись от удара, перехватил руку нападавшего и вывернул запястье так, что хрустнули кости, а пальцы разжались, выпуская оружие.
- Сука, мать твою! – заорал мужик от боли, но Вилран на лету подхватил выпавший меч и всадил человеку в живот, чтобы вопли прекратились.
Нападавший упал на землю – оставалось лишь перешагнуть через него и двинуться дальше, что Воскрешенный и сделал. Его цель не терпела отлагательств, и если на пути возникала преграда в виде людей, своих или чужих, живых или мертвых, то Вилран убивал и, не останавливаясь, продвигался дальше. В какой-то момент ему показалось, что он видит зверя, но уже не на побережье, а у кромки леса – темная тень мелькнула и пропала за деревьями...
И его внезапно скрутило от голода.
Вилран скосил глаза вбок и тут же обнаружил, что левую руку украсил длинный порез – почти через все плечо. Это было плохо, даже не смотря на то, что боли Вилран не ощутил. Гипнос предупреждал, что кровь терять нельзя, и сейчас неосторожность играла против Воскрешенного.
Он еще раз глянул в сторону леса, и, отвернувшись, шагнул к ближайшему человеку – раненому, тщетно пытавшемуся выбраться из воды на берег. Тот понял неладное, попытался уползти, но Вилран уже склонился к нему, присел рядом, развернув к себе, и запустил руку в распоротую на животе мужчины рану, выдирая внутренности. Свежие печень и сердце были более вкусными, он Вилран торопился и отправил в рот все, что достал, не копаясь. Жертва все еще орала и дергалась, когда он склонился ниже, вгрызаясь острыми зубами в мясо на груди, а когда, насытившись, поднял окровавленное лицо, заметил, с каким ужасом смотрела на него Дора. В ее взгляде смешались и отвращение, и страх, но Вилрана служанка брата не интересовала также, как и ее мнение насчет его еды. Он поднялся на ноги, вытер рот рукавом рубахи и направился к лесу.
За ним никто не последовал – сопровождавшие Гипноса некроманты, наверное, только порадовались, что странное создание, в которое превратился Стефанн Беннатор, покинуло их и ушло неведомо куда.


Он шел по следу уже второй день, но ни зверя, ни брата так и не догнал. Это расстраивало и путало мысли, но Вилран точно знал, что брат жив, – он его чувствовал, - и шел на невидимой зов, не останавливаясь ни на сон, ни на отдых. Большой усталости он, впрочем, пока не ощущал, а спать и не хотел вовсе. И даже несколько крупных существ, явно созданных чужой волей и магией, не смогли его остановить – он сцепился было с одним из них, но тот внезапно прекратил нападение и убрался вместе с остальными, очевидно, почувствовав в своей новой добыче нечто странное, не свойственное обычным живым жертвам, служившим для тварей пищей, а может, отвлекшись на другую, более легкую для охоты цель.
К вечеру второго дня лес стал гуще, тени от деревьев глубже, а Вилран так никого и не догнал. Наверное, человек в этой ситуации бы расстроился, но Воскрешенный знал одно – Гипнос жив. И шел дальше, невзирая ни на что, и пройти мог бы еще далеко и долго – столько, сколько потребовалось бы, чтобы найти брата.
Остановился он, лишь когда рядом раздалось громкое карканье – крупный ворон сидел на валуне прямо у него на пути. Необычный ворон – Вилран подсознательно учуял его неживую природу и связь с Гипносом. Но только он обратил на птицу внимание, как та исчезла, разлетевшись тусклыми  клочками тумана.
Брат подавал ему знак? Или просил помощи. По иному Вилран расценить появление ворона не мог. И дальше он двинулся уже точно зная, что на правильном пути, и брат где-то совсем поблизости.
Но до цели Вилран опять не добрался – дорогу перегородила девушка. С виду совсем обычная, только с топором в руках. До этого Вилрану уже казалось, что за ним следили - иногда он краем глаза замечал мелькавшую меж деревьев тень, но считал, что это зверь. Девушка, перегородившая путь, на зверя не походила.
Стой. Кто ты такой? Откуда здесь взялся? – она выглядела настороженной и серьезной.
Вилран перехватил меч поудобнее и не тронулся с места, внимательно ее рассматривая. Она мешала пройти и, наверное, считала его ненормальным – босой человек, в окровавленной одежде с клинком в руке вряд ли был в здравом уме, забредя в чащу леса. Но она не нападала, и Вилран задумался, как поступить – Гипнос не поощрял убийство людей, если они просто мешали, но не представляли угрозы, и злился, если Вилран пытался это правило нарушить.
Сейчас девушка не нападала, но в руках ее был топор, и пусть она им не размахивала, все равно оружие оставалось оружием, заставляя быть осторожнее. Что ж, решил Воскрешенный, если она нападет, то он ее съест – он уже сутки голодал, и хоть рана на плече подзажила, не требуя чужой энергии, есть все равно хотелось. Если нет, то он просто пройдет мимо по своим делам.
Вилран опустил меч и махнул рукой, показывая, чтобы девушка отошла и дала пройти. Ответить голосом он ей все рано не мог.

+2

34

- Ты меня слышишь? Понимаешь? Кто ты такой?
Кинатан разглядывала белобрысого и хмурилась, это было так странно: если бы она решила закрыть глаза и положиться только на нюх, то с полной уверенностью сказала бы, что перед ней человек. Вот только незнакомец вел себя слишком странно для человека - обычно люди не бродят по мертвому лесу босыми и раздетыми (а если и бродят, то жутко при этом сквернословят - острые камешки и сухое веточки больно впиваются в ступни) да и им, людям, свойственно, если не пугаться, то хотя бы удивляться, когда дорогу неожиданно заступает незнакомая девка с топором. Этот же мало того, что не произнес ни звука, так при ее появлении ни в глазах, ни на лице совсем ничего не изменилось, таращился на нее, как на пустое место, словно бы и не живой человек, а фарфоровая кукла!  "Может его оглушило магией или взрывом?"
Впрочем, раненым незнакомец не выглядел, на теле и одежде запеклась кровь, но, кажется чужая, ран на нем Кинатан не видела, а двигался он легко и свободно. "Или свихнулся от страха и не понимает?" Хотя, что она знает о семействе Беннатор? Она ж ведь одного только Гипноса и встречала. Может у них остальные все такие? Таращатся пустыми глазищами и молчат, ровно воды в рот набрали?
Незнакомец, видимо сообразив, что вот-прям-сейчас убивать его не собираются, опустил меч и махнул рукой, явно желая, чтобы волчица ушла с дороги.
Кинатан помедлила и отрицательно качнула головой, продолжая внимательно, настороженно разглядывать человека и размышляя, как поступить. Проще всего было бы и правда отступить, он на нее не напал, убивать его не было смысла, но... На стоянке остался Беннатор и возвращаться к нему с поджатым хвостом и признав собственную глупость волчице ох как не хотелось! А вот, если привести это чудо...  "Конечно, я и не думала возвращаться, но встретила в лесу этого белобрысого и решила все же вернуться, спросить не твой ли родственник..." Кинатан фыркнула, прекрасно понимая, что Гипнос в это не поверит, качнула головой и проворчала.
- Демон знает, что ты такое... - вздохнула, окинула незнакомца настороженным взглядом и попробовала еще раз. - Ты очень похож на Гипноса. Ты его ищешь? Я знаю, где он, знаю, где стоянка и могу отвести тебя к нему.
Кинатан выжидательное уставилась на человека, размышляя, как поступить, если он не поймет или просто заупрямится и не захочет идти с ней. В принципе, в сумке валялась веревка и у нее вполне хватило бы сил утащить этого белобрысого до стоянки, как козла на веревочке, другое дело, что перед этим его нужно было как-то связать...

Отредактировано Кинатан (2018-11-07 18:08:01)

+2

35

Незнакомка вела себя подозрительно. Рассматривала то с одной, то с другой стороны, и Вилрану показалось, что даже принюхивалась. И головой покачала, что не уйдет. Или не поняла его?
Вилран нахмурился. Попросить яснее он мог, только убрав ее с дороги силой, и уже начинал думать над этим вариантом, как девушка заговорила:
Демон знает, что ты такое...  Ты очень похож на Гипноса. Ты его ищешь? Я знаю, где он, знаю, где стоянка и могу отвести тебя к нему.
Гипнос!
Вилран тут же весь подобрался, услышав знакомое имя, как учуявшая дичь охотничья псина. Незнакомка знала брата и предлагала к нему отвести. Конечно, он хотел этого и кивнул. В голове Вилрана из-за детской наивности ни разу не проскочила мысль об обмане – ему не хватало того жизненного опыта, что он упустил за прошедшие годы.
- Брат, - выдавил из себя Вилран и еще раз утвердительно кивнул.
А потом порадовался, что у него наконец-то что-то получилось.
- Брат, брат… брат, - твердил он и позже, уже шагая за незнакомкой, и улыбался.
Ему нравилось, как звучит слово. Тянуло ощущать его на языке и слышать, как звучит, и он радостно закреплял то, чему научился. Девушка, правда, на него странно поглядывала, но это Вилрана не смущало – он слишком был увлечен собой, чтобы гадать, что у нее на уме: когда оборачивалась, то выдавал очередное «брат» и внутренне собой гордился.
Так и дошли до небольшой полянки на берегу ручья, где Гипнос и нашелся. Вокруг уже успело стемнеть, но Вилран узнал брата мгновенно по одним лишь очертаниям скрючившейся рядом с костром фигуры – внутренняя связь, навеки скрепившая их души, не давала ему ошибиться.
Он осмотрелся. Зверя, что утащил брата с берега, рядом видно не было. Видимо, он ушел. По пути к поляне, пока солнце еще не село, попадались волчьи следы, но здесь, у ручья, волка Вилран не обнаружил, хоть старательно всматривался в темноту и принюхивался.
Он глянул на остановившуюся на краю поляны девушку, кивнул, мол, спасибо, что довела, и уверенным шагом направился к Гипносу, больше не обращая на нее внимания - довела, свое дело выполнила и мгновенно потеряла в глазах Вилрана весь интерес. В его голове никак не укладывалось несколько дел разом – как только одно заканчивалось или становилось не столь важным, мысли и все внимание тут же переключались на другое.
Гипнос выглядел как-то совсем плохо – больным, усталым и… одиноким. Он поднял голову, стоило ступить на поляну, и тоже всматривался в пришедших. Вилран чувствовал его радость. И он тоже был рад – он все сделал правильно, он его нашел, он рядом.
И его тянуло похвастаться:
- Брат.
В голосе прозвучало нескрываемое торжество.
Вилран сел напротив Гипноса, положил меч на землю и повторил еще, чтобы уж точно закрепить свой триумф:
- Брат, брат.

Отредактировано Вилран (2018-11-10 21:59:40)

+3

36

У него было время подумать. Достаточно времени.
Некромант вновь разжег угасший костер дуновением "малого огня", бросил в него все сухие ветки, в ярости разбросанные Кинатан, плотнее завернулся в оба плаща, бережно сохраняя энергию тела, опустил капюшон на лицо и замер неподвижным, практически неживым черным истуканом. Ворон кружил над ним и над разгромленной стоянкой, готовый предупредить хозяина об опасности, если бы вдруг усмотрел ее с воздуха. Гипнос отлично умел ждать - и он ждал.
Сейчас, когда он больше не мог плыть на север - не заявится же он и в самом деле в Хериан в одиночку с заверениями, что Кайлеб Ворлак выслал его из Акропоса! - когда никто из шпионов и сопровождающих больше не отслеживал его перемещения, когда он предоставлен был сам себе, что он собирался делать? Мог ли он попробовать пробраться мимо патрулей и вражеских армий, проскользнуть домой, рассчитывая на то, что в суматохе одного нескладного калеку не заметят, что белый голубь из эльфийских легенд все же пролетит между движущимися скалами? Или рискнуть затаиться там, где его не знают, самостоятельно отыскивая надежду на исцеление и в любой момент опасаясь, что такая приметная фигура, как двухголовый некромант, привлечет внимание всех своих возможных врагов?
Сердце звало назад. Разум призывал выжидать.
И он ждал, почти погрузившись в транс, в полусон, замедлив ритм сердца, опустив веки, позволив себе свободно качаться на волнах собственных мыслей... пока сверху хрипло, предупреждающе не каркнул ворон. Спикировал вниз, к неровно вспыхивающему костерку, уставился блестящим черным глазом туда, откуда ждал гостей - и вместе с ним раскрыл глаза и Гипнос, настороженно вглядываясь в сгущающиеся сумерки, и между бледных паучьих пальцев перекатывался, готовый сорваться, крохотный сгусток тьмы.
Но к костру, не скрываясь, шагнула Кинатан, и Гипнос выдохнул почти что с облегчением. Забавно: она была его врагом, но из всех существ, что могли встретиться в Лунных землях - наименьшим из всех. Почти союзником. Почти другом. И он был рад - и сам удивился этому - что она все же решила вернуться.
- Немного стемнело, пока ты ходила, - приветствовал он ее - и осекся, забыв, что хотел сказать. Потому что следом за волчицей, как ни в чем не бывало, вышел брат.
- Вил?! - голос некроманта сел от изумления. Он ждал, что Вилран найдет его, но не думал, что в паре с Кинатан.
— Брат, - отозвался Вилран, и Гипноса парализовало вторично.
- Ты говоришь?! - Гипнос подался к нему навстречу, и брат, улыбаясь, сел рядом на землю, положив меч, не чувствуя никакой опасности, снова повторил свое заветное:
— Брат, брат.
- Бездна, Вил! - Гипнос порывисто обнял его, уткнулся носом в пропахшее кровью плечо Воскрешенного, почувствовал, как крепкие руки Стефанна Беннатора осторожно прижали к себе его нескладное тело, и сам крепче вцепился пальцами ему в спину.
Нахлынувшее счастье от возвращения Вилрана было таким сильным, что Гипнос даже забыл на какое-то время о Кинатан. Но, все еще прижимая к себе Вила, раскрыл глаза - и увидел выражение ее лица, стоящей позади братьев Беннатор. Очень странное выражение.
- Как ты... как вы друг друга нашли вообще? - некромант все еще не мог оправиться от удивления. В том числе вызванного и тем, что эти двое мирно дошагали сюда по лесу и даже, кажется, успели пообщаться.
[icon]http://sh.uploads.ru/lSWeE.png[/icon]

+2

37

- Брат.
Кинатан удивленно вскинула брови и тряхнула головой, решив, что ослышалась, но незнакомец улыбнулся и снова повторил.
- Брат, брат...
Перевертыш почувствовала, как по коже бегут мурашки - она знала, что брат Гипноса умер в детстве и хорошо помнила жуткое, истлевшее детское тельце, что некромант почему-то все еще таскал на себе.
-Брат.
Волчица внимательнее присмотрелась к найденышу, пожалуй, он выглядел постарше Гипноса. Мог ли у Гипноса быть еще один брат? Старший? Но тогда почему наследником Акропоса был калека, а не вот этот? Хотя... Похоже, у Беннатора старшего был не шибко роскошный выбор, кого объявить наследником - или разумный калека, или здоровый полудурок. Может этого содержали в замке под замком и не показывали простым людям, вот о нем и не ходило слухов по Акропосу? А впрочем, что толку сейчас гадать? Нужно отвести это чудо на стоянку и расспросить Гипноса.
- Ладно... - волчица медленно выдохнула (и даже слегка порадовалась, что белобрысый все же не стал упрямится), впихнула топор в петлю на перевязи, махнула рукой - Пошли. - и, прикинув направление, пошагала в лес.
Сейчас Кинатан уже почти жалела, что так далеко ушла - путь до стоянки занял несколько часов, конечно, на четырех лапах она добралась бы намного быстрее, но человеку не угнаться за волком, а снова изображать верховую лошадку и катать на своей спине теперь уже вот этого волчице совсем не хотелось. Впрочем, долгий переход - ерунда, гораздо хуже было, что белобрысый не умолкал ни на минуту! "Брат, брат, брат" - в ушах звенело от этого слова, болтливый найденыш мешал слушать лес, а на требования заткнуться лишь радостно улыбался и снова повторял "брат".
Через час это настолько надоело, что Кинатан начала размышлять из чего бы соорудить кляп. Правда, дальше размышлений дело так и не пошло - вряд ли белобрысый согласился, чтобы его заткнули кляпом, а если силой... или атакует, или испугается и сбежит, а ни тот, ни другой вариант волчицу не устраивали.
В общем, когда в сгустившихся сумерках, среди разлапистых деревьев показались слабые отблески огня, а порыв ветра принес знакомый (пусть и весьма неприятный) запах Кинатан почти обрадовалась.
- Немного стемнело, пока ты ходила.
Волчица не ответила, шагнула из темноты и замерла на краю поляны, чуть нахмурилась, глядя на недруга и принюхиваясь: то что Гипнос жив - это хорошо, но чуткий нос перевертыша вместе с запахом тлена улавливал и кровь. Откуда? Неужто Гипнос все же сцепился с какими-то местными тварями? А впрочем, в следующее мгновение стало не до того - на поляну шагнул найденыш...
- Вил?!
Кинатан словно с размаху налетела на каменную стену, ей вспомнились разговоры, что ходили по Акропосу - Гипнос и Вилран Беннатор, уродливые близнецы. Вилран, Вил... Но как такое возможно?! Удивление, замешательство, непонимание, смятение, страх... Эмоции накладывались друг на друга, сжимались в тугой клубок, топор словно сам собой лег в руку, Кинатан смотрела на своего найденыша и пыталась понять, как поступить? Положившись на обоняние она приняла его за человека, не нормального, возможно даже безумного, но человека. Теперь же... Что за тварь кроется под человеческой шкурой?
- Как ты... как вы друг друга нашли вообще?
Кинатан одарила белобрысую парочку тяжелым, смурным взглядом. Найденыш пока что не проявлял агрессии, а Гипнос... Там, в Акропосе некромант пытался ей доказать, что смерть - это еще не конец, а с мертвецами вполне можно побеседовать. С немертвым или химерой, созданной из человека, Гипнос вряд ли бы стал так радостно обниматься, видимо он убедил себя, что это существо и правда его брат. А если так... Кинатан с досадой прикусила губу - нужно было убить эту тварь еще в лесу! Теперь же, Беннатор не отступится, будет защищать выродка до последней капли крови!
Волчица чуть помедлила, размышляя - попытаться убить белобрысую тварь прямо сейчас было глупо, снова развернуться и уйти - еще глупее, - и все же шагнула на поляну, опустилась на землю по другую сторону костра. Положив на колени топор и, пряча за грубостью растерянность и страх, огрызнулась.
- Эта тварь с таким шумом тащилась по лесу, что только глухой медведь бы не услышал. - тихонько побарабанила пальцами по топору, неприязненно, настороженно разглядывая белобрысого, потом перевела взгляд на Гипноса и потребовала. - Кто это такой? Рассказывай.

Отредактировано Кинатан (2018-11-12 12:34:08)

+2

38

Что было в ее лице - страх? Замешательство? Зависть?
Кинатан не могла не вспомнить о том, как он говорил ей, что может общаться с братом. Что ж - он и вправду мог, и тогда, и сейчас. А она все еще не верила. Или не хотела верить, упрямо убеждая себя в том, что такое воскрешение невозможно, твердолобая, как кремень...
Гипнос вздохнул, разжал руки, сжимавшие плечи Вилрана, осторожно опустился рядом с братом и костром - напротив волчицы, сверкавшей глазами поверх огня.
- Это - мой брат, Вилран Беннатор. Погибший от несчастного случае в возрасте девяти лет, - медленно проговорил некромант, следя за каждым ее движением. Он заметил, как метнулся ее взгляд от Вилрана к мертвому куску плоти, приросшему к его телу - и обратно. - Да, тот самый, о котором я говорил. Мне удалось... вернуть его пару недель назад.
Он повернул лицо к Вилрану, погладил брата по спине, почти физически чувствуя, как тот доволен ситуацией. Для него это было чем - игрой в приключение, а не смертельно опасным путешествием? Быть может, скоро он сможет и сам об этом сказать.
- Не ты одна - никто не верил, что такое возможно, - продолжил Гипнос, и его глаза мерцали, когда он смотрел на свое величайшее и самое любимое творение. - Никто до сих пор не делал такого... не возвращал человека к жизни спустя десять лет. Мне пришлось подыскать новое тело, подходящее. И я отправился за Грань, туда, куда ты боялась идти. Я прошел, и нашел его, и вернул назад. Как видишь - он совершенен, - некромант улыбнулся почти с нежностью, неожиданной для его осунувшегося, бледного лица. - Конечно, он многое забыл, и ему предстоит еще многому научиться... но он учится, ты же сама видишь. Он начал говорить, он отличный боец, он мыслит, и он сохранил свои воспоминания. Это первое в истории такое оживление, практически полноценное. И мы с ним наконец-то вновь стали... целыми.
О том, что воскрешение ему помогал провести Кайлеб Ворлак, Гипнос, конечно, умолчал. Кин, как и всякий ульв, к некромантии и к колдовству вообще относилась с изрядным подозрением, а уж услышав ненавистное имя и вовсе бы взбесилась.
- Да, Вилран, - вспомнил Гипнос, вновь коснувшись плеча брата, - Это Кинатан. Она мой... - и тут он впервые задумался. Волчица все еще была врагом, но сейчас они держали условленное перемирие и были вроде как союзниками. Но как объяснить Воскрешенному эту сложную связь, когда для него пока что были либо недруги, либо свои?
- ...друг. И проводник. Пока что.
[icon]http://sh.uploads.ru/lSWeE.png[/icon]

+2

39

Брат обрадовался – Вилран знал это заранее, чувствовал, и сам обрадовался тоже  - обнял Гипноса в ответ, прижимая к себе. Они снова были вместе – это главное. И лишь поле этого обернулся к незнакомке. Смотрела девушка на них подозрительно настороженно и явно неодобрительно. И еще назвала его «тварью». Вилрану не понравилось, но это еще ничего не значило – так смотрела на него не только она, а и большинство слуг Гипноса, так что Воскрешенный предпочел пока всего лишь наблюдать и не вмешиваться. А про «тварь» запомнить.
Но Гипнос совсем его ошарашил, когда назвал девушку другом. Еще один друг, который снова им недоволен и осуждает! У брата, если подумать, все друзья были странными - что Кай, что эта Кинатан (Вилран хорошо запомнил ее имя). Но друзей нельзя было ни есть, ни убивать, ни делать им больно – Воскрешенный это знал. Друзьям полагалось доверять, и не причинять вреда.
Вилран кивнул брату, что все понял, и осторожно повторил:
- Друг.
Слово снова получилось, и это уже не удивило, как в первый раз – Воскрешенный начинал привыкать к тому, что слова произносятся вслух. И ему нравился собственный голос, хоть он и был чужим и грубым – совершенно не таким, каким он его помнил в детстве.
- Друг, - повторил Вилран еще раз, а затем попробовал более сложное. – Ки-ина-та-нн…
Вышло не очень – сложно, долго. И Вилран сократил покороче:
- Ки-на… Кина, - он кивнул и с чувством внутреннего торжества покосился на Гипноса. Мол, смотри, какой я молодец!
Кинатан вот только была не особо довольна, или просто делала вид, что ей не нравится всё и все. Насколько успел заметить Вилран, а он любил наблюдать, пока что ей не нравилось ничего с того самого момента, как она появилась, преградив ему путь. Может, она всегда такая хмурая и недовольная? Он знал, что такие люди есть – такими была половина дворни в Акропосе и друзья отца – молчаливые и хмурые.
Вилран придвинулся ближе к костру, подкинул несколько лежащих рядом веток, решив больше не мешать брату и Кинатан разговаривать. Костер был красивым – яркие язычки пламени тянулись вверх, рассеивая темноту и разбрасывая искры, - и теплым. Вилран не чувствовал боль, но холод ощущал всегда, – ему редко удавалось согреться, -  к тому же сейчас даже одежда его оставляла желать лучшего – куртка осталась на корабле, а сапоги пошли на дно, когда пытался выбраться из воды. В общем, у костра сидеть и чувствовать, как тепло растекается по телу, было приятно.
Вилран придвинул к себе меч, с которым не расставался, и прикрыл глаза, из-под ресниц изредка бросая взгляд на брата и его «друга» Кинатан.

+2

40

- Она мой... друг. И проводник. Пока что.
Кинатан перекосило, словно она отхлебнула прокисшего вина, но прежде, чем волчица успела огрызнуться, что они ни хрена они друзья, а совсем даже наоборот, как в разговор вмешался найденыш.
- Ки-на… Кина.
Волчицу перекосило в другую сторону, молча, злобно зыркнув на белобрысого, Кинатан перевела мрачный взгляд на Гипноса.
- Хвалишь его, как коня на торгу. Совершенен? Человек?! Гипнос, ты вытащил из-за этой своей проклятой Грани какую-то тварь и убедил себя, что это твой брат, но... - волчица коротко кивнула на "Вилрана" - Посмотри на него! Твой брат помер в девять лет, сомневаюсь, что человеческие щенки так уж отличаются от волчьих, а вот это... существо оно не то что на щенка, даже на человека не тянет! Откуда ты знаешь, что там у него в черепушке? С чего взял, что оно разумно, что оно мыслит, а не выполняет твои приказы, как послушная кукла?
Кинатан вспомнила встречу с Вилраном в лесу и нахмурилась еще сильнее - наверное, если бы не химеры, что заставили их сняться с места, он догнал бы их еще утром, так же ему пришлось поплутать по лесу, но все же, он не сбился с пути, знал, где их искать. Нет, обычный человек на такое точно не способен.
- Он тащился за нами с самого берега, хотя человек наверняка бы заплутал, не сумел бы разобрать следы... Он даже не разговаривает толком, просто повторяет слова! А ты мне хочешь доказать, что это и есть твой брат? Или он, до того как помереть, вот таким и был?!
Волчица замолчала, судорожно перевела дыхание, недовольно глянула на жмущегося к костру найденыша (пожалуй, этой белобрысой парочке повезло, что в Лунный край они угодили в середине лета - зимой они бы околели за несколько часов!) и продолжила уже тише.
- У меня тоже был брат. Он... умер несколько месяцев назад. - лицо Кинатан исказила болезненная гримаса, она чуть запнулась, но рассказывать, как именно умер Вестар не стала да и не важно оно сейчас было. - Мы не дружили в последние годы, да что там! Мы стали почти врагами. После той встречи с Потрошителем Вестар сильно изменился, от него прежнего совсем ничего не осталось, но все же, все же, он оставался ульвом. А это же... это вообще демон знает, что такое.
Воспоминания о брате захлестнули душу горечью да глухой, волчьей тоской, Кинатан знала, что там, в Анвалоре поступила правильно, что это был лучший выход, но от этого было не легче. Пожалуй, сейчас она понимала Гипноса, она прекрасно знала, как больно терять близких, знала, как же хочется все вернуть и изменить, но... если бы был выбор, согласилась бы она вернуть брата вот такой ценой? Нет.
- Как бы не было страшно и больно, нужно уметь отпускать и жить дальше, не цепляться за прошлое. Это лучше, чем обрекать близких на такую участь.
Волчица вздохнула и тряхнула головой, прогоняя тяжелые, болезненные воспоминания.
- И что теперь? Может этот... - Кинатан кивнула на белобрысого - еще и из Лунного края сумеет тебя вывести? Или же наш уговор все еще остается в силе?

+2

41

— Друг. Ки-ина-та-нн… Ки-на… - протянул Вилран, на разные лады пробуя новое имя, и Гипнос одобрительно улыбнулся ему. Так отец мог бы гордиться успехами первенца.
Или хозяин химер - похвальной сообразительности нового питомца.
Улыбка, и без того редкий гость на лице некроманта, исчезла довольно быстро - стоило только заговорить волчице. Он знал, что она воспримет в штыки и вовсе не рассчитывал, что хотя бы попытается понять.
И все же Гипнос ее не перебивал. Кинатан не так уж охотно рассказывала о себе и своей жизни среди волков, а ему это было интересно - такой интерес он ощущал обычно ко всему новому и непознанному. В случае же с Кинатан он подогревался еще и тем, что знание о том, что и как давило на волчицу, задевало потаенные струны ее души, будило в ней зверя и вызывало ярость, было весьма полезным для выживания.
- Ты не понимаешь, - терпеливо и спокойно, будто разговаривая с ребенком, отозвался Гипнос, когда она слегка выдохлась и умолкла, мрачная, растерзанная собственными воспоминаниями. - Любой, кто столько времени провел за Гранью, так или иначе утратит некоторые свои навыки и воспоминания. Я был там и видел, что происходит с нашими душами после смерти, - некромант невольно поежился и чуть плотнее завернулся в меховой плащ. Одна только память о путешествии по мертвому Акропосу веяла могильной стынью. - То, что сейчас происходит с Вилраном - вполне естественно. Он будет учиться жить в мире живых заново, как ребенок, по кусочкам возвращать свою память и знания. Он уже показывал мне, что помнит о нашем прошлом. И это нечто большее, чем просто эксперимент...
Он поглядел на Вилрана, внимательную бледную тень. Как ни странно, в центре гиблых Лунных земель, рядом с подозрительной незнакомкой, сейчас, когда им в любой момент могла грозить смертельная опасность, Воскрешенный выглядел умиротворенным, способным наслаждаться самыми простыми вещами: теплом костра, обществом брата, звучанием собственного голоса. Это определенно был не тот Вилран, которого он помнил при жизни - избалованный, властный ребенок - но это был Вилран.
- Нечто большее, - Гипнос вздохнул. - Как бы ты обо мне ни думала, и какой бы тварью ни считала, а я любил своего брата. И люблю сейчас. Это путешествие стоило мне очень многого, но я повторил бы его, даже зная о цене. Потому что по-другому я не мог. И мне знакома твоя боль, я могу только выразить свое сожаление о твоем брате. Смерть приходит за всеми нами, и некроманты страдают от своих утрат ничуть не меньше, чем любой человек... или ульв. Но некоторые из нас, - он подался чуть вперед, ловя взгляд темных, блестящих глаз волчицы, - некоторые из нас могут вернуться. Ты не сделала бы такой выбор, а я сделал. В этом и есть вся разница, Кинатан.
Какое-то время он наблюдал за ее лицом, ожидая, что под гладкой человеческой кожей вновь оскалится яростная волчья пасть, но спросила она совершенно неожиданно о другом.
— И что теперь? Может этот еще и из Лунного края сумеет тебя вывести? Или же наш уговор все еще остается в силе?
Гипнос помедлил с ответом. Перспектива продолжить путь со взрывоопасной волчицей под боком его не пугала, особенно сейчас, когда Вилран был рядом. Но куда идти?
Он не знал. Именно сейчас, когда нужно было принимать решение, Гипнос Беннатор не был уверен в том, чего он хочет.
- Уговор остается в силе, - проговорил он наконец. - Я слова не нарушал, - прозвучало это, пожалуй, вызывающе, и Гипнос добавил, не дожидаясь, пока она снова ощерится от гнева. - И я не должен был позволять себе столь резкие высказывания в адрес традиций и обычаев народа ульвов... как бы я ни относился к ним. Это не подобает наследнику Акропоса.
Он не извинялся - этого еще не хватало после ее собственного фырканья в адрес некромантов! - и все же, переглянувшись с братом, коротко и быстро улыбнулся.
[icon]http://sh.uploads.ru/lSWeE.png[/icon]

+2

42

Кинатан слушала некроманта, разглядывала сидящего у костра найденыша и хмурилась - Гипнос сейчас напоминал фанатика, свято уверенного в своей правоте, а значит надумай она напасть на эту тварь, вряд ли колдун спокойно к этому отнесется.
Но с Гипносом все же было проще - неприятная внешность и запах мертвечины здорово раздражали, а от чуждой, темной ауры так и хотелось совсем по-волчьи ощериться. А вот как относиться к вот этому?! Ни темной ауры, ни запаха нежити... даже внешность самая обычная, человеческая! И при этом не человек! Жуткая, непонятная тварь! Выродок! Кинатан мельком глянула на Гипноса и поморщилась: проклятый воскрешенный был, как лисий хвост из сказки - отдать его собакам можно только вместе с лисой!
На вопрос Гипнос медлил с ответом, должно быть и правда размышлял сумеет ли "братец" вывести его из Лунного края? Но, спустя кажется целую вечность, все же, соизволил ответить. Кинатан недовольно фыркнула на замечание, что он, Беннатор, свое слово не нарушал, и прикусила язык - разводить новую свару совсем не хотелось. А вот дальше Гипнос выдал что-то уж совсем невероятное.
- И я не должен был позволять себе столь резкие высказывания в адрес традиций и обычаев народа ульвов... как бы я ни относился к ним. Это не подобает наследнику Акропоса.
Волчица удивлено вытаращилась на недруга. Если бы эти слова произнес кто-то другой, Кинатан, пожалуй, решила бы, что это извинения, а так... Да ну! Ерунда какая! Такого просто не может быть! Волчица озадаченно моргнула, тряхнула головой, словно надеясь вытряхнуть из ушей слова некроманта, окинула Гипноса внимательным, изучающим взглядом и с неподдельным беспокойством поинтересовалась.
- Ты часом на солнце не перегрелся? Или съел тут чего-нибудь не того?
А впрочем, согласно народной мудрости, худой мир - лучше доброй ссоры и наверное, Гипнос пытался хоть немного сгладить недавний конфликт, Кинатан махнула рукой и проворчала.
- Ладно, нашел тоже время словоблудие разводить. - на миг прикрыла глаза, вздохнула и почти дружелюбно поинтересовалась - Есть хочешь?
На слова о еде "Вилран" как-то странно оживился, а заметив, голодный блеск в глазах найденыша, Кинатан взглянула на потемневшее, с бледными пока еще звездочками, небо и глухо простонала.
- О, боги... - волчица только сейчас сообразила, что притащила на стоянку не просто непонятную тварь, а нахлебника! Воскрешенный-то воскрешенный, но ведь даже нежити нужно жрать, а уж этому... К тому же, Гипнос-то ел помаленьку и, наверное, когда бы припасы подошли к концу, Кинатан вполне смогла бы прокормить их маленькую "стаю" одной охотой, но вот этот, кажется, на аппетит не жаловался, а значит и еды теперь будет нужно больше.
- Гипнос, ну правда, лучше бы ты завел себе девушку, чем вот это! Благородные девицы, небось лишний раз их дома носа не высовывают, а значит, она спокойно сидела бы в твоем проклятом Акропосе, читала глупые книжонки, вышивала, шлялась по замку, плакала, падала в обмороки по пять раз на дню... Чем там еще занимаются высокородные девки? А мне не пришлось бы думать, как прокормить лишний рот.
Тихонько ворча себе под нос, мешая человеческие и волчьи ругательства и поминая богов, которые подстроили такую пакость и теперь наверняка гадко хохочут, Кинатан распотрошила сумку - день выдался долгим и волчица слишком устала, чтобы снова идти на охоту, но в сумке еще оставался сыр и хлеб.

+2

43

Раздражение волчицы от появления Вилрана, которого она сама же и отыскала в лесу, никак не унималось, но хотя бы превратилось в безобидное ворчание - так ворчат собаки, уже истратившие весь свой пыл на заполошный лай, но все еще недовольные вторжением чужака. В качестве предупреждения.
Что ж, она уже смирилась с присутствием одного некроманта рядом с ней - смирится и со вторым.
- Вилран не настолько бесполезен, как ты думаешь, - отозвался Гипнос, взглянув на брата. - Я уверен, если ты покажешь ему, как - он начнет охотиться вместе с тобой. Его тело помнит эти навыки не хуже умения сражаться. И, к слову, насчет женщин-некромантов ты тоже не права. Может, в Остебене или у эльфов женщин и выращивают хрупкими цветами, но женщины в Альянсе совсем не таковы, - некромант помолчал, вспоминая лица Герцеры, Ровенны. Вивьен. - Они умные, сильные и властные, наравне с мужчинами. Наша тетка управляла Акропосом вместе с отцом. Наша кузина из Атропоса составляет планы сражений вместе со своими полководцами. Моя бывшая невеста...
Гипнос осекся, поймав взгляд Кинатан. Крайне недоверчивый взгляд.
- Да, у меня была невеста, еще когда мне было шестнадцать - знатные рода Альянса рано заключают подобные браки, - улыбнулся некромант. - Девушка чуть старше меня, из хорошей и уважаемой семьи, красивая, умная и сильная. И нет, Кинатан, не слепая. Она знала, кто я такой, и как я выгляжу, это был ее добровольный выбор. Во время нашей встречи она говорила со мной, как с равным, не обращая внимание на мое тело, - сейчас эти воспоминания казались далекими, настолько нереальными, будто были сном. Наверное, той весной он был беззаботным - если это слово вообще можно было применить к Гипносу Беннатору. - Мы не любили друг друга, но, пожалуй, уважали...
Где сейчас Вивьен, интересно? Схватил ли ее Культ? Или она поступила умнее и залегла на дно, отказалась от войны, в которой все равно не победит? Если они встретятся вновь - то точно будут уже врагами. Даже при том, что ему хотелось бы видеть ее живой, второй раз Гипнос не подставил бы себя вот так. Второго шанса у него больше не будет.
- Но это в прошлом. Нашу помолвку расторгли по приказу Магистра Альянса. Сейчас она на стороне наших врагов. Два месяца назад она неожиданно обратилась ко мне в поисках убежища, и я дал его ей. Я не думал, что об этом узнают. Мне казалось, я предусмотрел все возможные меры, но, видимо, просчитался. И вот теперь я здесь, и не могу вернуться в Акропос, - Гипнос невесело усмехнулся. - И я не хочу встречаться с ней снова, потому что тогда мне наверняка придется убить ее или захватить. И она сделает то же самое. Так что поверь, Кинатан, лучше бы в Альянсе росли высокородные девушки-цветы. Тогда все было бы куда проще...
Он плотнее завернулся в плащ и прислонился боком к Вилрану, согреваясь его теплом. Спать он хотел сильнее, чем есть, но еда была нужна для поддержания сил, и Гипнос неохотно взял кусок хлеба.
[icon]http://sh.uploads.ru/lSWeE.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (2018-11-25 11:31:59)

+3

44

Вилран слушал, как брат разговаривает с Кинатан, но не вмешивался и внешне никак не проявлял любопытства. Новые знания оседали в его сознании еще одним пластом, разобраться в котором пока не хватало умения, но Вилран знал, что все услышанное может пригодиться, поэтому слушал и запоминал, и лишь со стороны мог казаться отстраненным и равнодушным ко всему, что происходит. 
Новая девушка ворчала и явно была недовольна им, Вилраном, но самому Воскрешенному было сейчас спокойно и умиротворенно – он нашел брата, соединил две частички разрубленного целого, и Гипнос, завернувшийся в плащ и пристраивающийся дремать у его бока, перебивал любую агрессию, направленную в адрес обоих братьев – Вилран не воспринимал слова Кин, как призыв к действию, хоть и запоминал их все до единого. В его памяти осталось слишком мало воспоминаний, и сейчас Воскрешенный предпочитал впитывать в себя все, что видел и слышал, без разницы, пригодится оно в будущем или нет.
Оживился он лишь после упоминания про еду. Вилран не ел с самого рассвета – с того боя у корабля, когда перекусил раненым матросом, и сейчас чувствовал, что не отказался бы перекусить снова. Но все, что было у девушки – это хлеб и сыр. Воскрешенный разочарованно вздохнул и мотнул головой, отказываясь. Тут же поймал на себе осуждающий взгляд брата и нехотя взял кусок хлеба с сыром. Невкусно. Но Гипнос не очень любил, когда Вилран питался сырым мясом, и сейчас Воскрешенный решил ему угодить.
Еще он подумал, что мог бы охотиться, но у него не было с собой ни лука, ни стрел, а зверье попадалось мелкое и юркое. Пока шел по следу брата, Вилран успел заметить и зайца, и белок, и более юрких тварей вроде ласок или мышей, но гоняться за ними с мечом не имело никакого смысла – он бы не догнал. А более крупного  зверя пока не попадалось – бродящие рядом химеры очевидно успели всех разогнать или сожрать сами. Можно было бы попробовать напасть и на химеру, но Вилран видел, что те держались группами по несколько особей, и не рискнул атаковать их в одиночку, как и они его, впрочем, обошли интересом, почувствовав некромантскую магию и, видимо, приняв за своего. 
Но в целом мысль об охоте Вилрану нравилась, и он подумывал даже заняться этим, когда Гипнос и его спутница уснут (люди всегда спали ночью, а ему самому для сна требовалось не больше трех часов, да и то не так часто, если он был сыт), но тишину ночного леса внезапно нарушил посторонний звук.
Едва уловимый шорох. Движение. Хрустнувшая ветка.
Взгляд...
У Вилрана снова появилось ощущение, что за ним наблюдают со стороны – такое же ощущение, что было, до встречи с Кинатан. За их костром следили, и рука сама собой потянулась к мечу.
Он успел вскочить на ноги как раз в тот момент, когда несколько темных силуэтов выступили из тени деревьев в освещенный пламенем круг света. Волки. Огромные, оскалившиеся и явно желавшие не просто погреться у костра. Вилран помнил, что одного такого отец когда-то держал дома на цепи ради развлечения, пока тот не издох, чем-то отравившись. Сейчас же звери были здоровыми и сильными, и вовсе не на цепи.
Мгновенно загородив спиной Гипноса, Вилран направил острие клинка в сторону ближайшего зверя, готовясь атаковать или отбить атаку, если волк успеет броситься на него первым.

Отредактировано Вилран (2018-11-27 14:51:00)

+2

45

Рассказ Гипноса удивил, нет, конечно, волчица знала, что у людей другие ценности и порой для них важнее знатность рода и наличие денег, а не здоровье или умение прокормить и защитить семью. Но все же, Кинатан передернуло от отвращения: как можно добровольно согласиться на брак вот с этим?! Согласиться разделить постель с калекой и зачать от него детей? Можно было поддеть Беннатора, снова пройтись по его внешности и поинтересоваться чего ж эта невеста, если она такая красивая, умная и не слепая на него польстилась?
Можно было попенять на его, Гипноса, глупость: видимо ему так хотелось верить, что хоть кто-то воспринимает его нормальным, не уродливым калекой, что он просто не хотел думать зачем ей этот брак. Может быть ради все того же Акропоса? Ради города она даже согласилась на брак и разыграла целый спектакль?
А еще можно было позубоскалить на то, что видимо с годами Беннатор ни капли не поумнел, раз знал, что эта девка - враг и все равно решил ей помочь и по собственной же глупости превратился в изгнанника, потерял свой город.
Можно было. Но Кинатан промолчала.
Волчица опустила голову, разглядывая пляшущее на толстых, сухих сучьях пламя, потом искоса зыркнула на воскрешенного и (уж лучше ворчать на найденыша, чем снова в хлам разругаться с Гипносом) насмешливо фыркнула.
- Радость-то какая! Всю жизнь мечтала побыть нянькой при непонятной тварюшке. - перед глазами встала красочная картинка: они с воскрешенным топают на охоту и Кинатан тут в роли собачки, что приносит дичь. Волчица решительно тряхнула головой прогоняя дурацкое видение. - Нет уж, сам его воскресил - сам с ними теперь и возись. - и все же не удержалась от очередной подколки - И кстати, больше за нами никто не тащится? Ну не знаю... может ты заодно еще и свою тетку из-за этой своей Грани выковырял? И она сейчас тоже топает следом, м?
Впрочем, дразнить недруга, когда все тело, каждая мышца ноет от усталости, а глаза словно сами собой закрываются, оказалось не слишком приятным занятием. Волчица одарила найденыша пристальным взглядом, размышляя не сменить ли облик? Кто знает чего у этой твари в башке? Вдруг еще напасть решит?! В волчьей ипостаси все же и шкура толще, и за оружие спросонья не нужно хвататься - хватит и клыков с когтями... Но от одной только мысли, что придется снова вставать, идти в лес, менять облик перевертыша замутило и мысленно махнув рукой (все же к ульву еще нужно умудриться подкрасться, чтобы напасть!) волчица привалилась спиной к толстому, покрытому мхом дереву и закрыла глаза.

...Кинатан засекла их еще на подходе - осторожные, тихие шаги, жаркое, тяжелое дыхание, резкий, волчий запах и... осталась лежать, даже глаза не открыла, лишь напряженно ловила запахи, вслушивалась в звуки да молила Радона, чтобы сородичи прошли мимо.
Но то ли волчий бог оказался глух к мольбам изгнанницы, то ли ему захотелось посмотреть, чем же закончится эта встреча, но на стоянку темными, огромными тенями шагнули ульвы. Трое.
Притворяться спящей больше не было смысла, Кинатан бросила короткий взгляд на Гипноса и с досадой прикусила губу - в одиночку у нее был бы шанс разойтись с сородичами миром. Или даже с воскрешенным - волки скорее всего тоже бы обманулись, приняли его за человека. Но с Гипносом... Кинатан знала, что ульвы сейчас тоже чувствуют и неприятный запах мертвечины, и темную ауру, нечего и думать, чтобы выдать Беннатора за обычного человека, калеку!
Незваные гости застыли на краю поляны, волчьи морды не так щедры на эмоции, как человечьи лица, но сейчас Кинатан была готова поспорить на собственный хвост, что на звериных мордах отразилось замешательство и недоумение. Видимо, ульвы сочли ее пленницей (ни одному перевертышу и в голову не придет по собственной воле делить костер с некромантом), но увидев, что волчица схватилась за топор и встала рядом с белобрысым человеком, закрыв путь к ненавистному некроманту, растерялись, но почти сразу же, от растерянности же, оскалились и взъярились еще сильнее.
Волчица нервно, кривовато усмехнулась глянув на воскрешенного ("Глупец! Это тебе не обычные волчишки! Куда ты против них со своей "зубочисткой"?!") и заговорила, на ульвийском.
Волки замерли, глухо ворча и вслушиваясь в резкую, отрывистую, рычащую речь. Конечно, проще было бы попробовать договориться с сородичами и отдать им на откуп некроманта с воскрешенной тварью, но... дело даже не в том, что Гипнос мог привести к проклятому Потрошителю, - заключив сделку с Беннатором Кинатан пообещала помощь и защиту, и один она уже нарушила слово, вспылила и бросила Гипноса в лесу... смешно сказать, но Кинатан было за это стыдно. 
И все же, в изгнании был один большой плюс - Кинатан лишилась стаи, но зато за любые поступки ей придется отвечать не перед волчьим законом да стаей, а лишь перед собственной честью и совестью, и по мнению Кинатан отдать сородичам белобрысую парочку было слишком подло. И теперь она не пыталась договориться и не просила волков уйти, понимала - не отступятся, она угрожала и готова была защищать свою странную, маленькую "стаю".

+2

46

Увидеть при пробуждении оскаленные волчьи пасти в нескольких шагах от костра - сплошное продолжение ночного кошмара. Гипнос слишком поздно осознал, как глубоко и резко провалился в сон, утомленный прошедшим днем и его переживаниями. Слишком поздно понял, что, понадеявшись на чуткий слух и обоняние Кинатан, не выставил ни одного предупреждающего заклятья - и это посреди Лунных земель, которые еще прошлой ночью доказали им обоим, что осторожность здесь никогда не бывает лишней!
Если бы он заметил их раньше - мог бы скрыть свою ауру некроманта чародейством, и тогда, возможно, троица ульвов могла бы разойтись с ними, не заинтересовавшись. Но сейчас они стояли на самой границе между светом и темнотой, щеря клыки - три здоровенных, чуть меньше человеческого роста, зверюги. И вспомнив, как сложно было справиться с Кинатан в ее волчьем облике, Гипнос понимал, что уложить этих будет гораздо, гораздо сложнее.
Уж лучше бы это, Фойрр их задери, была нежить!
Некромант тяжело сел, опираясь на руку и стараясь не показывать, насколько на самом деле изможден. Вилран был уже на ногах, готовый защищать его со всей решимостью существа, не имеющего другой возможности. Кинатан...
Гипнос был готов к тому, что она отдаст их ульвам. Это, в конце концов, ее сородичи, а своей ненависти к братьям Беннатор волчица не скрывала, а так численный перевес был бы на стороне волков. Он был готов к тому, что сражаться за жизнь придется еще и с нею, и, скрипнув зубами, решил, что первой же, кого он попытается убить за это, будет она.
Но Кинатан встала между ульвами и некромантами.
Гипнос опешил, оставаясь на земле, там же, где и сидел. Почему она взялась защищать его, калеку-некроманта, своего врага, и Воскрешенного, которого сама же называла тварью? Почему пошла против своих же, которые, вполне возможно, отпустили бы ее живой и может даже невредимой? У него не было ответа на этот вопрос, и он не понимал мотивов ее действий. Из десяти некромантов Альянса девять предпочли бы сдать своих недругов возможным союзникам, а десятый попросту не доживал до того возраста, когда смог бы остаться при своих нерушимых моральных принципах.
Ульвы опешили тоже - и оскалились еще сильнее. Гипнос слышал причудливые, рычащие звуки, рвущиеся из груди Кинатан, и отвечающих ей волков. Хорошо бы она догадалась солгать - выдать его, некроманта, за своего пленника! Он бы подыграл ей, и его гордость ничуть бы не пострадала от этого. Вилрана же легко принять за обычного человека - мало ли, что может связывать человека и женщину-ульва!
В какой-то момент Гипнос почти поверил, что это сработает: волки замолчали, и между обеими сторонами повисла длинная, напряженная тишина.
Затем взгляд того ульва, что был выше всех, остановился на ухе Кинатан - искалеченном ухе, которое Гипнос прежде заметил, но не придал особого значения. Некромант не знал, что означает эта обезображенная метка, но ульвы - знали. И это решило дело: изгнанная, якшающаяся с некромантами Кин стала для своих сородичей предательницей - врагом еще более страшным, чем мастера смерти.
Он понял, что они нападут. И Кинатан поняла. И Вилран.
И Гипнос обратился к костям, лежащим в земле, к тварям, бродившим в окрестностях, к неупокоенным духам, озлобленно рыскавшим в поисках свежей плоти, с одним отчаянным, мощным призывом - дотянуться хоть до кого-то из них, населявших опустошенные, мертвые земли, потребовать их защиты и помощи.
[icon]http://s3.uploads.ru/17zLd.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (2018-12-13 12:32:49)

+2

47

Кинатан рычала совсем по-волчьи, и Вилран был готов поклясться, что волки ее понимали – она разговаривала на их языке. Вот только толку это не принесло никакого: что бы они там ни обсуждали, звери не стали выглядеть добродушнее или спокойнее – они как готовы были атаковать, так от этой мысли не отказались. Скалились, ощетинившись, и принимали людей за лютых врагов – никак не меньше.
И еще Вилран был уверен, что вот такой зверь и утащил Гипноса от корабля.
Он быстро обернулся к брату, но тот, прикрыв глаза, уже творил свои заклинания. Время было совсем не для вопросов. Три волка – три огромные твари – атаковали почти одновременно. Один бросился на Кинатан, двое рванули в сторону к ним с Гипносом. Вместе с ними кинулся в атаку и  Вилран: если волки доберутся до брата, он знал, что тот не сможет отразить удар, пока не разберется со магией и что-нибудь волшебное не сплетет, а значит, их требовалось остановить заранее – отвлечь и увести в сторону.
Человек не показался огромным волкам чем-то сложным и очень уж опасным даже с оружием в руке. Но Вилран человеком являлся лишь внешне - ловкость и скорость реакции позволяла ему делать то, что обычный человек бы не смог. Он не чувствовал ни страха, ни сомнений – его интересовала только цель. Перед самой волчьей мордой он затормозил и резко ушел в сторону, по пути рассекая волчью шкуру на груди наискосок прошедшимся по ней клинком. Колющий удар в бедро второго волка, который уже успел проскочить немного вперед своего собрата, - и Вилран кубарем откатился вбок, быстро поднимаясь на ноги и пятясь на другую сторону их маленький стоянки.  Обе волчьи раны – лишь мелкие царапины, но они были чувствительны и отвлекали от более слабой жертвы, перетягивая внимание на более агрессивного противника. Воскрешенному лишь это и было нужно – теперь оба волка с утробным рычанием развернулись в его сторону, позабыв про Гипноса.
И сейчас они стали осторожнее, сообразив, что человек с мечом не так прост, как выглядел на первый взгляд.  Они пробовали нападать, ухватить жертву зубами или ударить лапой, но не могли обойти клинок – Вилран успевал среагировать на их атаку, - и отступали, кружа по поляне и стараясь подловить противника, чтобы он ошибся или не уследил. Их рычание и ощерившиеся морды Вилрана не пугали, он знал, что вскоре волкам надоест просто так кружить, и они перейдут к более активным действиям.
Так и вышло. Один из волков, невзирая на меч, прыгнул вперед, стараясь всей своей массой смести человека с ног и подмять под себя. Вилран тоже рванул навстречу, по пути падая на спину и подныривая под зверя. Удерживая меч двумя руками, он вонзил клинок в волчье брюхо, вспарывая его от грудины до паха. Прыжок волка получился рваным – он еще летел вперед по инерции, не в силах затормозить или развернуться, а его кишки уже вывалились на землю, обдав Вилрана кровавыми брызгами.

Отредактировано Вилран (2018-12-08 16:03:03)

+2

48

Кинатан понимала, что шанс на то, что сородичи устрашатся, подожмут хвосты и сбегут весьма и весьма крошечный, но все же в глубине души надеялась, что им удастся разойтись миром. Не удалось.
Глядя на злобно ощерившихся ульвов, Кинатан не чувствовала страха, лишь злость да досаду - какого демона эту троицу вообще сюда принесло?! Что они забыли на краю волчьих земель, так далеко от своей деревни?!
Сменить облик волчица не успевала, конечно, ей всего-то и нужно несколько секунд, но где ж их взять?! Ведь на эти секунды она станет абсолютно беззащитной, тут даже оружия не нужно, достаточно крепкого удара, чтобы переломать половину костей в изменяющемся теле.
Все завертелось в один миг. Волки, уверенные в своем превосходстве (что против них одна волчица да человек? А с одним некромантом они как-нибудь да сладят, не в первый же раз!) не стали кружить и изматывать добычу, атаковали сразу же. Двое метнулись к братьям, третий, скалясь и рыча, к Кинатан. В последний момент волчица отскочила в сторону и не успевший за ней ульв впустую щелкнул зубами. Кинатан в ответ ударила топором, удар прошел вскользь, не причинив ульву особого вреда, а лишь больше его раззадорив. Противники закружили по поляне, нападая и уклоняясь, благодаря звериной силе да реакции со стороны поединок выглядел не настоящим, словно бы недруги заранее договорились о движениях, хотя на деле же каждый удар-укус мог стать последним.
Кинатан мельком глянула на белобрысую парочку, к ее удивлению воскрешенный действительно знал с какой стороны браться за меч и довольно успешно держал оборону, к тому же двигался он гораздо быстрее человека. Но надолго ли его хватит?
Пару минут Кинатан плясала вокруг здоровущего ульва, ловко уворачиваясь от когтей и клыков, и вдруг словно от бессильной злости швырнула в противника топор и тут же, выхватив из ножен клинок, метнулась вперед, вскочила волку на загривок и ухватилась за длинное, мохнатое ухо. Перевертыш завизжал от боли, как самая обычная шавка, закрутился волчком, заскакал по поляне пытаясь скинуть наглую девку, а потом и вовсе брякнулся на землю и тут же перевернулся на спину, придавив "наездницу" всем своим весом.
Кинатан сдавленно охнула от навалившейся тяжести, но лишь крепче сжала ухо, потянула, вынудив ульва чуть наклонить голову и с размаху всадила клинок в висок перевертыша. Короткий неприятный хруст, серую шерсть обагрила кровь, волк судорожно, конвульсивно выгнулся, заскреб лапами, но вскоре затих и обмяк. Кинатан задергалась, пытаясь спихнуть убитого ульва в сторону, из-за него она не видела, что происходит на стоянке, но слышала шум и рычание, значит битва еще не закончена и отлеживаться под дохлой волчьей тушей ей уж точно не стоит.

+2

49

Он впервые видел, как умирают ульвы. Громадное мохнатое тело – только что пугающе-грациозное, растянутое в длинном, смертельном прыжке! – напоровшись на хладнокровно подставленный клинок Вилрана, неуклюже рухнуло на землю, обагряя ее темной кровью, забилось в конвульсиях, теряя остатки жизни, а вместе с ней и удерживаемый волчий облик. Резко и остро пахнуло требухой. Распростертое тело, корчась, съеживалось, шерсть облетала клочьями, обнажая голую человеческую кожу.
И Гипнос, не тратя время на раздумья, потянул на себя эти остатки чужой жизни, хватая эту ускользающую энергию, надеясь напитать ею собственную магическую силу. И почти сразу, уверенным, отработанным движением кинул на Вилрана, окровавленного, сбитого с ног падением волчьей туши, щит.
Чуть поодаль Кинатан сцепилась со вторым ульвом, запрыгнув ему на загривок, как заправская наездница, и мощный зверь вертелся волчком, щелкая зубами и рассчитывая скинуть ее с себя.
А третий повернул к Гипносу хищную морду с не по-звериному умными желтыми глазами, оскалился. Несомненно, он улавливал его магию, как чувствуют запахи – Кинатан говорила, что некроманты кажутся всем ульвам пахнущими землей и тленом.
Гипнос встретил его взгляд и понял, что никто из его спутников-защитников не успеет. Даже Вилран – быть может, на долю секунды, но не успеет.
Но в тот момент, когда ульв был готов к смертельному прыжку, его павший товарищ  с распоротым животом, полным теплых внутренностей, со сведенными судорогой агонии зубами, между которыми еще сочилась кровь, внезапно раскрыл глаза – некогда темные, но уже подернутые серой пеленой смерти. Неестественными рывками, как кукла, которую тянули за ниточки – некромант тянул! – труп поднялся на ноги, развернувшись к бывшему соплеменнику и другу лицом, закрывая от него проклятого беловолосого колдуна.
Гипнос знал, как это зрелище выбивает почву из-под ног. Даже ульв, знающий, с кем имеет дело, на несколько мгновений застыл, не желая верить, что его – друг? брат? – обратился против него же, ведомый волей ненавистного некроманта.
Эти несколько мгновений решили все.
[icon]http://s3.uploads.ru/17zLd.png[/icon]

+2

50

Вилран никогда раньше не встречал ульвов, хоть и знал о них из книг и рассказов старших. И это знание помогло ему сопоставить то, что он увидел, когда тело огромного волка прямо на глазах прекратилось в человека. Мертвого человека, которому только что сам Вилран вспорол живот. Воскрешенный поднялся с земли на ноги и так засмотрелся на эту метаморфозу, что совсем пропустил момент, когда второй волк, почему-то потеряв к нему всякий интерес, переключился на Гипноса. Или, быть может, решил, что другая добыча окажется более доступной? Можно ухватить в зубы и бежать, унося ее с собой. В общем, что бы там ни творилось в волчьей башке, но цель свою тварь изменила, переключившись на более слабого противника. Вилран бросился следом, понимая, что может и не успеть перехватить врага или хотя бы отвлечь его, и надеясь, что брат тоже что-то сможет предпринять в свою защиту – Воскрешенный почувствовал, как его окутало теплой волной магической энергии, значит, Гипнос вовсю творил свои заклинания, хоть увидеть и распознать заранее их было почти невозможно.
Уже бросившись за волком, краем глаза Вилран заметил, как поднялся только что убитый им ульв. Поднялся безвольным окровавленным трупом с пустым взглядом, и пошел наперерез волку, волоча за собой высыпавшиеся на землю кишки. Волк тоже его заметил и в нерешительности замер, видимо, соображая, что происходит. Замер на мгновение, затормозив всеми четырьмя лапами, но этого хватило, чтобы Вилран догнал его и ловким прыжком оседлал, как скаковую лошадь. Воскрешенный уже видел, как только что такой трюк проделала Кинатан – он его оценил, почувствовав к девушке невольное уважение. А сейчас повторил сам – вскочил на мохнатую волчью спину, с силой сжал бока зверя коленями, чтобы удержаться, двумя руками занес меч над головой и резко опустил клинок вниз, вонзая в спину промеж лопаток и ломая позвоночник.
Зверь взвился на дыбы, скидывая своего всадника, неловко мотнулся из стороны в сторону и упал, замерев на месте. Вилран откатился на несколько шагов, не почувствовав боли от удара, быстро вскочил на ноги и бросился обратно к зверю, но тот уже был мертв, – глаза закатились, из пасти вытекала струйка крови, - и, как его собрат совсем недавно, тоже начинал меняться, превращаясь в человека.
Еще один ульв.
Вилран выдернул из его спины клинок и заинтересованно присел рядом, рассматривая, как выворачиваются кости и осыпается шерсть. Больше Гипносу ничего не угрожало, и он мог позволить себе насладиться тем, что его заинтересовало. А когда тело ульва закончило свое перевоплощение, то Вилран ткнул в него пальцем и посмотрел на брата.
- Еда, - заключил он вслух с довольным видом. Еды у них теперь было много – на всех троих хватит – каждому по твари! И Вилран был горд, то в добыче этой еды участвовал. Он чувствовал себя полезным. И даже если брат не захочет есть (Вилран уже знал, что ел тот мало и всегда что-нибудь жутко безвкусное), то сам Воскрешенный не собирался отказываться от трапезы.
Он забрал с земли меч, ухватил тело ульва за руку и выпрямился, поднимаясь на ноги. Взглянул на Кинатан и Гипноса (довольными и радостными они почему-то не выглядели) и быстрым шагом направился в ближайший кустарник, утаскивая свою жертву следом, чтобы насладиться еще свежим и теплым мясом и потрохами.

+2

51

Волчье тело изменилось, стало меньше и легче, Кинатан торопливо спихнула мертвеца в сторону, вскочила на ноги и... не удержалась от гневного вскрика.
Посреди стоянки стоял обнаженный мужчина, ульв. Из распоротого брюха сизыми петлями свисали кишки, мертвец как-то странно, словно марионетка в руках неопытного кукловода, подергивался, а пустые, подернутые серой пленкой глаза слепо таращились в пустоту.
У Кинатан перехватило дыхание, а по коже продрал мороз - сколько раз она видела мертвецов, поднятых в услужение некромантам? Сколько раз их убивала? И все равно, привыкнуть к этому никак не удавалось.
Волчица, не сводя взгляда с мертвеца, шагнула вперед и подхватила с земли топор. Грозное оружие просвистело в воздухе, с глухом треском раскроило череп немертвого, ульв пошатнулся и тяжело завалился на спину, а Кинатан перевела темный, злой взгляд на Гипноса.
Не хорошо оскалившись, волчица широким, размашистым шагом двинулась к Беннатору намереваясь, если не свернуть уроду шею, то отвесить хорошую оплеуху!
- Еда.
Слово прозвучало столь неожиданно, что Кинатан сбилась с шага и, решив, что ослышалась, с недоумением глянула на второго Беннатора. Но белобрысая тварь ухватила мертвого ульва за руку и деловито потащила в кусты, кажется и правда собираясь его съесть!
- Какая тебе это еще на хрен еда?!
Кинатан так опешила, что даже не подумала схватиться за топор или клинок, вместо этого, разразившись заковыристой ульвийской руганью, метнулась к "Вирану", ухватила мертвеца за ногу и потянула на себя. Силы оказались примерно равны и вырвать мертвого сородича у этой твари не получилось, правда, и сдаваться Кинатан не собиралась - уперлась ногами, крепче вцепилась в ногу и, глядя в глаза воскрешенного, коротко, отрывисто рявкнула.
- Брось!

+2

52

Они оседали на землю уже людьми - один за другим.
Гипносу они напоминали опадавшие листья: слишком замедлилось все вокруг. Окружающий мир подернулся дымкой. К горлу подступила тошнота, вызванная, разумеется, отнюдь не видом трупов.
Все-таки он еще не восстановился до конца.
Игнорируя боль, некромант потянулся к ближайшему мертвому телу - потянулся мыслью, жадно вбирая угасающие остатки жизни. Ульвы были отвратительными источниками энергии, и все же они ими были.
Он успел заметить, как рухнул под мощным ударом топора только что поднятый им труп, и темная кровь брызнула на руки Кинатан. Успел заметить лицо волчицы - скованное неожиданным гневом. Не той яростью, что превращала ее красивые черты в чудовищную маску зверя, но холодной окаменевшей злобой до играющих желваков.
А... ну да. Он поднял ее сородича против других ее соплеменников. А это не то же самое, что сделала только что она сама, убив другого ульва? Чем топор в ее руках отличается от мертвеца - орудия некроманта?
Гипнос не собирался объяснять ей этого сейчас - да и не успел. Остановил Вилран.
- Хватит... - прохрипел Полумертвый, но ни Вилран, ни Кинатан его не услышали. Они вцепились в труп (кажется, на этот раз женский). Она, конечно, не могла допустить нового осквернения, Вилрану нужна была пища...
- Прекратите!.. - перед глазами снова плеснуло красным. Горло и легкие саднило, будто он только что пробежал целую милю без остановки. Если бы он хоть когда-нибудь мог бегать, чтобы сравнить эти ощущения.
Гипнос тяжело оперся на руки, пытаясь подняться, чтобы остановить их обоих, разгоряченных боем, опьяненных кровью, чтобы они не вцепились друг другу в глотки сейчас - и руки неожиданно подломились. Изо рта брызнула кровь, и некромант, повалившись лицом на землю, на какое-то время потерял сознание.

***
Когда он очнулся, они оба были все еще рядом. Расплывчатые, туманные лица.
- Я цел... - Гипнос шевельнул губами, и они повернулись к нему. Все еще не убили друг друга? Сколько он валялся в отключке? Успели они подраться за это время? И где трупы ульвов?
- Что вы тут устроили?!
[icon]http://s5.uploads.ru/s6OBm.png[/icon]

+2

53

Кинатан никак не хотела отдавать добычу – уцепилась, потянула на себя, что-то бормоча. Виларан ее не понял – еды хватало. Зачем было отбирать? Но уступать он тоже не хотел – крепко ухватил мертвеца одной рукой, другой – направил острие клинка на девушку. Он не шутил, подумывая напасть и отбить свое, останавливало лишь то, что Гипнос обозначил Кинатан «другом». Какая-то часть разума Вилрана помнила, что нельзя нападать на друзей, но другая была голодна, а Воскрешенный еще плохо отделял одно свое желание от другого, чтобы самостоятельно и осознанно выбрать приоритеты.
Чем бы все закончилось, неизвестно, но окрик Гипноса поставил точку в споре:
Прекратите!..
Вилран обернулся и тут же выпустил труп, увидев, что брат повалился ничком на землю. Еда мгновенно перестала его интересовать – пусть Кинатан забирает. Через несколько секунд он был уже рядом с Гипносом, упав на колени, выпустил меч и быстро перевернул брата на спину. Тот был без сознания, но жив – он слышал его тихое дыхание и чувствовал бьющийся под пальцами на шее пульс. На душе отлегло – значит, Гипнос просто устал, перебрав со своей магией, и если он просто спит, то проснется, когда отдохнет и наберется сил. Вилран знал, что такое часто случается с магами, что хватаются за заклинания, не скопив достаточных на то сил. Вот и Гипнос, видимо, переборщил.
Но он жив. И это  - главное. 
Вилран боялся остаться один больше всего на свете: боги связали их с братом нераздельно с самого рождения, но после воскрешения связь стала немного иной -  сильнее и крепче во много раз, по крайней мере, для Вилрана – он это чувствовал и не мог противиться. Жизнь Гипноса оказалась важнее его собственной, и он не мог поставить выше свои личные благополучие и потребности.   
И что оставалось сейчас? Только ждать. 
Вилран вытер рукавом рубахи кровь у брата с лица, и сел рядом, ожидая, когда тому станет лучше. И охраняя, хоть рядом и не было опасности – в этих лесах, он уже убедился, враги могли возникнуть в любой момент, и всегда следовало быть готовым их встретить. Меч покоился на земле рядом с рукой, чтобы в любой момент оставалась возможность молниеносно им воспользоваться.
Вилран насторожился, когда к брату подошла Кинатан, и внимательно следил, как та склонилась к Гипносу, а затем, убедившись, что все в порядке, ушла хоронить ульвов. Хоронить! Когда еще можно было ими перекусить. Расточительство. В руках уже была готовая добыча, так нет ведь – придется охотиться заново! Вилран помнил, что никогда раньше, в той, прошлой своей жизни, не ел зверей, да и людей тоже. Но с другой стороны, он никогда их и не пробовал, а попробовав сейчас, находил неимоверно вкусными. И если другие его не понимали, то, наверное, все по той же причине – не пробовали.

Отредактировано Вилран (2019-01-04 16:34:59)

+2

54

Общаться с "Вилраном" и объяснять что такое хорошо и почему жрать трупы - это плохо Кинатан не хотелось. С другой стороны... вдруг в следующий раз Гипнос не сумеет так вовремя хлопнуться в обморок и отвлечь невольных соратников-противников от дележки "добычи"?
За размышлениями волчица приблизилась к Гипносу, опустилась рядом на лежак, заглянула в лицо, прислушалась и удостоверившись, что это действительно обморок, тихонько выдохнула. Обморок - это хорошо. Ну т.е. конечно ничего хорошего, но Беннатор все еще жив, а это главное. Кинатан задумалась - кажется она где-то когда-то слышала, что при обмороке хлопают по щекам и льют в рот вино? Хм... А вдруг у Гипноса в башке последние мозги встряхнутся, если его по щекам нахлопать? А от вина может он и вовсе помрёт? Нет, пожалуй, лучше его не трогать, авось сам очнется.
Кинатан поймала себя на том, что намеренно оттягивает момент, когда придется решать, что сделать с убитыми ульвами. Оставлять их на стоянке уж точно не следовало - мало того, что "Вилран" может снова возжелать отведать мертвечины, так еще и запах требухи и крови мог привлечь какую-нибудь пакостную нежить. По-хорошему следовало сложить костер, изготовить плот из кедра, возложить на плот тела и предать огню, но тогда уж проще начать бегать по лесу и орать во всю глотку "Вот они мы! Идите сюда! Кушать подано!" - запах огня и горящей плоти разнесется далеко окрест.
Кинатан вздохнула, поднялась на ноги и пошла к убитым. На земле, рядом с мертвецом, которому воскрешенный распорол брюхо, валялась объемная сумка. Кинатан задумалась - мародерничать ой как не хотелось, но лишние припасы сейчас были бы очень кстати.
К сумке оказался приторочен колчан со стрелами и тяжелый ульвийский лук. Волчица покосилась на оружие - с топором она управлялась куда ловчее да и, честно говоря, не понимала почему некоторые ульвы отдают предпочтение этому оружию. На охоте можно поставить ловушки, а то и вовсе побегать на четырех лапах, в драке же проще и быстрее схватится за клинок или топор, чем натягивать тетиву да потом еще возиться со стрелами. Кинатан уж было решила, что такое оружие ей ни к чему, а значит и брать его не зачем, но тут поймала взгляд Вилрана и, чуть подумав, все же отцепила лук и показала воскрешенному.
- Знаешь, что это такое?
Волчица положила трофейный лук и колчан рядом с воскрешенным и протянула ему собственный нож.
- Клеймо только срежь. - Кинатан кивнула на рисунок на плече лука - волчья лапа в замысловатом переплетении линий, символика северной стаи. Если, не дай боги, они снова напорются на ульвов, то опознать лук по клейму им будет раз плюнуть, связать же пропавшую троицу и их "стаю" будет еще легче.
****
Услышав движение и голос Кинатан повернула голову и глянула на Гипноса. Первым порывом было огрызнуться, настроение волчицы было весьма поганым: пока она потрошила чужую сумку да утаскивала со стоянки убитых было не до размышлений, но стоило устроиться у костра, как в голову полезли мысли. Три ульвийских жизни за калеку-некроманта да какую-то не понятную воскрешенную тварь. Равноценный ли оказался размен? С другой стороны, ее ведь никто не просил вставать на их защиту! Разойтись с ульвами миром не получилось бы - изгнанница, мирно делящая костер с некромантом... Кинатан и сама бы убила такую. Но могла бы ведь просто сбежать, бросить Беннаторов, не ввязываться в драку. Они не просили о помощи, а раз сама в это влезла, то срывать на них злость теперь уж точно глупо.
Кинатан на миг прикрыла глаза, тряхнула головой, снова глянула на Гипноса и вздохнула.
- Что ж ты такой хлипкий?
Отложила в сторону топор, вытащила из сумки флягу с водой и подсела к недругу поближе. Сумев таки подавить брезгливую гримасу, подсунула под голову колдуна ладонь, слегка приподняла и поднесла горлышко к губам.
- Пей.
Странное ощущение - в Акропосе Гипнос держал ее под охраной, в цепях и клетке, а она готова искалечить себя лишь бы добраться до его глотки. Теперь же... Одно движение, секунда, чтобы свернуть колдуну шею, он не успеет отреагировать, а Вилран - защитить... но вместо этого она предлагает врагу воду.
- А что устроили? Может у вас, некромантов, и принято мертвецов оживлять, а то и скармливать... - волчица покосилась на воскрешенного - Но мы, ульвы, - Кинатан кривовато улыбнулась, вспомнив слова Беннатора - племя дикое, дурное, у нас убитых предают огню, а не съедают.
Кинатан осеклась и поморщилась - мертвецы положенного погребения так не получили и скорее всего достанутся местной нежити: волчица просто оттащила трупы подальше от стоянки и скинула в овраг.
Далеко за лесом глухо пророкотал гром, воздух словно стал липким, горячим, а кусочек неба, что был виден среди деревьев быстро наливался темной синевой.
- Гроза будет. Хорошо. Этих ульвов наверняка будут искать, а вода смоет следы и запахи.
Кинатан заткнула флягу пробкой, бросила ее на лежак и поднявшись на ноги с сомнением глянула на воскрешенного, но все же махнула рукой.
- Поднимайся, поможешь - нужно нарубить веток и соорудить навес до того, как пойдет дождь.

Отредактировано Кинатан (2019-01-09 14:23:59)

+2

55

Кажется, его нездоровье, так или иначе, все же примирило этих двоих. Глотки друг другу не порвали - уже хорошо.
А еще - они, кажется, беспокоились за него. Оба: и волчица-враг, и Воскрешенный, который, как всем известно, вообще не должен был испытывать какие бы то ни было эмоции.
Они беспокоились за него.
Гипнос повертел эту мимолетную мысль в голове, как непривычную новую вещицу. За всю жизнь за него - тогда еще, впрочем, за них двоих, - беспокоилась разве что Герцера. В дальнейшем поддержание его жизни и какого-никакого здоровья стало рутинной, не всегда приятной работой: для слуг, для отца, для союзников. Его сохраняли - потому что он был наследником Акропоса. Никто не заботился о нем просто ради него самого.
Но Кинатан... и Вилран, его бесценный, вновь обретенный брат...
— Пей.
Он безропотно проглотил предложенную воду, чувствуя жесткие пальцы Кинатан на своем затылке. Почему она не сдала их ульвам? Почему пошла против своего народа? Она не была расчетливой и прагматичной, это Гипнос уже знал - гораздо скорее она поддавалась эмоциям. Почему первой ее эмоцией было защитить врагов? Могла бы сбежать, оставив ульвов атаковать их с братом, могла бы, в конце концов, схватиться с Вилраном сейчас, пока он сам был без сознания - и тогда уже снова перевернуть ситуацию в свою сторону.
- Почему ты... осталась с нами против них?
Он знал, что правду она не скажет наверняка. Огрызнется или проворчит что-нибудь в своей обычной манере. Тем не менее, ему было интересно, какую причину она постарается придумать.
А еще - в злых, темных глазах, в упрямо сжатых губах он, кажется, и так читал ответ.
Просто она была одинока. Куда более одинока, чем даже он сам, Беннатор-Полумертвый, и эта месть, которую она вбила себе в голову, эта странная компания из некромантов давали ей, возможно, хоть какой-то смысл.
Если она когда-нибудь и вправду вдруг убьет Кая - делать ей будет попросту нечего.
- Спасибо, - пробормотал некромант, не уточняя, за что именно. Пусть сама решит.

***
Он отдыхал, прикрыв глаза, пока волчица и Вилран были заняты лагерем. К его невероятному удивлению, когда "трупы раздора" не маячили в поле зрения, Кинатан и Воскрешенный вполне неплохо ладили. Слов в их разговорах было, конечно, немного - куда больше ворчания, - но Вилран учился поразительно быстро.
Еще немного, и она, пожалуй, правда возьмет его с собой на охоту, учить, как ульвийского детеныша. А потом...
А потом что?
Это было, конечно, забавно, и Гипнос действительно был рад тому, что в их маленьком отряде стало меньше склок. Но что дальше, когда она доведет их до обжитых мест?
Несколько дней подряд, пока они медленно тащились дальше, он не колдовал - берег силы, восстанавливался и думал. Много думал.
Допустим, он и вправду расскажет ей, где искать Кая. Она отправится прямиком в Акропос (ибо где еще-то?) и погибнет либо в гуще битвы, от случайного удара, либо, если даже каким-то чудом доберется до Ворлака, от руки самого Гроссмейстера, предупрежденного им же об убийце. Гипнос не строил иллюзий: вряд ли волчица уцелеет. Это будет, конечно, ее выбор, но все же она уже не была настолько чужой, какой хотела казаться.
Допустим, они с Вилраном доберутся до кораблей и отплывут в Хериан. В страну, в которой их никто, в общем-то, не ждет. Спрячутся от опасностей войны в Альянсе в далеком и холодном краю, как крысы - без имен, титулов и денег. Приживалы, укрытые сомнительными союзниками Кая. И если Акропос падет - им попросту некуда будет вернуться, так и придется доживать свой век в постоянных опасениях быть изгнанными. К тому же его век в любом случае будет недолог - на этот счет Гипнос иллюзий также не питал.
Что же тогда?
- Мне нужно поговорить с тобой, брат, - сказал он Вилрану, когда Воскрешенный подошел к нему на одном из привалов, блестя светлыми глазами.
Он знал, что получит не слишком-то активного собеседника, но Вилран понимал больше, чем мог сказать, да и словарный запас его рос с каждым днем. К тому же, иногда Гипнос настолько скучал по прежнему Вилрану - тому, который постоянно разговаривал с ним, вставляя любой комментарий на любое его действие, - что просто не мог без этого сейчас.
- Мы должны знать, что происходит в Акропосе, - Гипнос подтянул непослушное тело поближе к брату, чтобы можно было говорить негромко. - Я не знаю, стоит ли нам идти дальше. Быть может, лучше повернуть назад, к дому?
От Вилрана не пахло ни тленом, ни смертью - пахло лесом и землей, костром и потом. Гипнос уже отвык видеть в этом теле Стефанна.
- Да, знаю, он велел иначе, но... не кажется ли тебе, что это неправильно? Где мы окажемся, если Акропос падет? К тому же...
Гипнос помедлил. Он ни разу еще не говорил брату о том, что происходит с его телом, и не знал, догадывается ли тот, но сам чувствовал - каждый день чувствовал, как ноющая боль в его груди вгрызается в плоть все дальше и глубже.
- ...к тому же я не знаю, сколько смогу протянуть. Я думал, на кораблях будет быстрее, но сейчас...
Он знал, что его состояние заметно и со стороны невооруженным взглядом: ввалившиеся щеки, пергаментно-тонкая, бледная кожа, глубоко запавшие глаза, иссушенные белые губы. С каждым днем он все больше походил на оживший труп, нежели на самого себя.
- Скажи что-нибудь, Вил. Ты всегда разговаривал со мной...
[icon]http://s5.uploads.ru/s6OBm.png[/icon]

+2

56

Подарок Кинатан Вилрану понравился. Он долго рассматривал лук и стрелы и уже внутренне знал, что с ними делать. Знал, что голодом теперь точно не останется ни он, ни брат, ни их новая спутница – стрелять в зверье из лука в разы проще, чем пытаться поймать юркую добычу голыми руками. Вилран помнил, что раньше ему не раз приходилось натягивать тетиву и накладывать на нее стрелы, хоть точно и не представлял, как давно и где именно это было – не тогда, когда они были единым целым с братом, в какие-то иные времена, которые ускользнули из его разума, быть может, навсегда.
А еще он узнал важную вещь – Кинатан тоже была ульвом, как и напавшие на них зверолюди. Она сама об этом обмолвилась, когда опасность миновала. Вилран не обрадовался, но и не огорчился подобному откровению – принял сказанное как факт и сохранил в памяти желание посмотреть, каким волком она будет, когда превратится в зверя, и совпадет ли этот образ с тем волком, что утащил брата от корабля.
Позже, когда Гипносу полегчало, Вилран помог Кинатан обустроить лагерь – вбить в землю шесты, сплести из веток навес. До дождя как раз успели управиться и перенести в укрытие совсем разболевшегося некроманта, а к утру, когда гроза ушла далеко, на другую сторону леса, Вилран ускользнул со стоянки опробовать новое оружие. Брат еще спал, а волчица делала вид, что спит – ее ресницы чуть заметно дрогнули, из-под опущенных век она наблюдала за Воскрешенным, но не остановила его.
Вернулся он спустя некоторое время с тушкой крупной птицы, названия которой не знал. Не слишком большая добыча, но лучше, чем ничего. К мясу сам не прикоснулся, хоть так и тянуло птицу распотрошить. Принес брату – тому нездоровилось, и Воскрешенный почти физически ощущал его слабость, сам пугаясь подобного чувства и желая поскорее его прекратить. 

Утром двинулись дальше.
Непонятно куда, но Вилран подобным вопросом и не задавался. Его не интересовал маршрут: он находился рядом с братом – этого было достаточно, чтобы следовать за волчицей, уносящей Гипноса на спине через лес. На привалах Воскрешенный помогал Кинатан устраивать лагерь, а затем уходил охотиться - иногда удачно, иногда не очень, но ему нравился сам процесс – выследить и оборвать жизнь, доказав свое превосходство. Когда зверушка умирала, в глубине его души что-то неимоверно этому радовалось. Вдыхая запах свежей, еще теплой крови Вилран чувствовал, как накрывает волной умиротворения, и замирал на несколько мгновений, стараясь продлить это ощущение, сохранить в памяти и полностью им насладиться.
Когда на одном из привалов Гипнос завел разговор о том, что будет дальше, куда идти, что предпринять, Воскрешенный не особо вникал в смысл его слов – он все равно не смог бы ни подсказать, ни посоветовать. Он сам ни хрена не знал и не задумывался ни об оставленном доме, ни о далеких землях вампиров. Но Гипнос хотел говорить с ним и даже пододвинулся ближе – теперь они сидели бок о бок.
Куда они пойдут, где окажутся…
Вилран внимательно посмотрел на брата. Говорил Воскрешенный до сих пор мало и односложно – человеческая речь почему-то не так просто ему давалась, словно в горле стоял барьер, и все слова стопорились, так и не успев выскочить изо рта и обрести смысл. 
- … к тому же я не знаю, сколько смогу протянуть, - продолжал Гипнос.
Вилран не мог знать, о чем речь, но он понял. Почувствовал – они же до сих пор оставались одним целым, не таким как в детстве, но очень близким и нераздельным. И он знал, что без брата ему не прожить тоже – пустоту в душе унять он не сможет, и та разрастется, постепенно захватывая его всего, пока не пожрет полностью и не уничтожит.
- Я… с тобой, - произнес Вилран, тщательно выговаривая слова, и положил руку брату на плечо.
Отец всегда так делал, когда хотел ободрить или поддержать своих сыновей – сейчас Воскрешенный чувствовал, что должен поступить также.

Отредактировано Вилран (2019-01-21 20:27:22)

+2

57

- Я вытащила тебя из воды, столько времени терпела твою компанию, а между прочим, от твоего запаха и этой поганой ауры у меня шерсть дыбом, да еще тащила на себе такую даль и все это ради того, чтобы отдать каким-то щенкам из северной стаи?! Ну нет! Я сама хочу перегрызть тебе глотку!
Этот разговор был несколько дней назад, на стоянке у ручья. Кинатан предпочла огрызнуться-отшутиться, чем всерьез рассуждать о причинах, побудивших ее встать на защиту врагов. Тем более, что в этой шутке была и доля правды: волчица не забыла того, что было в Акропосе, как и не забыла слухи, что ходили о Беннаторе и от идеи свернуть уродцу шею все же не отказалась, другое дело, что добраться до Потрошителя ей хотелось гораздо сильнее...
А вот благодарность Кинатан и вовсе предпочла "не услышать".

Но все же, за эти несколько дней в столь странной компании установилось что-то вроде перемирия. Нет, Кинатан по-прежнему ворчала и огрызалась на Беннатора, но теперь уже скорее по привычке, а не стараясь намеренно уколоть посильнее.
С Гипносом, кстати, творилось что-то не ладное. Неприятный запах исходящий от колдуна стал сильнее и поначалу Кинатан списывала это на одежду - все вещи Беннатора должно быть сгорели вместе с кораблем, а эта одежда за столько дней, конечно же, пропахла мертвечиной. Но помимо запаха сам Гипнос с каждым днем выглядел все хуже, а при каждом движении морщился, как от боли и Кинатан уже начала всерьез сомневаться, что сумеет дотащить его живым до человеческих земель.
С воскрешенным было проще... и сложнее одновременно. Волчья сущность упорно воспринимала его, как человека, причем, человека полезного - Вилран помогал обустраивать привалы, иногда притаскивал добычу да и Кинатан теперь можно было отлучиться на охоту или разведку, не опасаясь, что за это время местные выродки доберутся до колдуна. И тем сложнее было не утратить бдительность, приходилось напоминать себе, что это не человек, тварь, у которой не понятно, что в башке.
Сейчас Вилран подчиняется брату, воспринимая такое положение вещей как естественное и правильное. Однако, Беннатор верно заметил - он учится и, Кинатан это и сама видела, учится очень быстро. Дети тоже так растут - учатся и постепенно начинают отделять себя от матери и остального мира. Появляется "я", следом за ним - "я сам", а потом... Пока Гипносу удается держать его "на поводке", но что будет, если воскрешенный сумеет оборвать поводок? И коль скоро это произойдет?

Кинатан поймала себя на том, что никак не может сосредоточиться на запахах и звуках, проклятая белобрысая парочка упорно лезла в мысли и мешала охоте. Недовольно рыкнув и раздраженно хлестнув по бокам хвостом, волчица развернулась и зарысила обратно к лагерю.
На стоянке было тихо и спокойно, братцы-кролики, то бишь некроманты похоже вели беседу о чем-то важном, у обоих были такие серьезно-задумчивые лица, словно бы Гипнос только что завещал воскрешенному место правителя Акропоса... ну или как минимум сознался, что это он в детстве подсунул братцу дохлого таракана в тарелку с кашей.
Если б хотела, Кинатан сумела бы подобраться к лагерю почти бесшумно, но вместо этого намеренно задела длинным лохматым хвостом куст, нарочно наступила на сухую ветку и только потом выбралась наконец на стоянку.
В принципе, задерживаться здесь было особой нужды, можно было двигаться дальше, но Кинатан вспомнила, что хотела расспросить Гипноса, а кто знает, что там будет дальше? Вдруг по пути они опять напорются на какую пакость? Здесь хотя бы относительно безопасно, а значит можно и потратить немного времени на беседы.
Подхватив сумку с вещами, волчица снова скрылась между деревьев. Менять ипостась на стоянке она больше не решалась, не из чувства великой стыдливости, а из опасения - Кинатан требовалось всего несколько секунд, чтобы сменить лохматую волчью шкуру на человеческую кожу, но даже на эти секунды она становилась совершенно беззащитной, тут даже меч не нужен, хватит и сильного пинка по хребту. Вроде бы, сейчас Беннаторам не было особой нужды ее убивать, но рисковать понапрасну все же было глупо. 
- Там дальше озеро, я почувствовала запах воды. Насколько помню, оно было чистым, не заболоченным, придется сделать небольшой крюк, нам нужна вода.
Вернувшись на стоянку Кинатан бросила на землю сумку, пригладила рассыпавшиеся по плечам волосы и, решив не ходить вокруг да около, глянула на некроманта и спросила.
- Что с тобой происходит, Гипнос? Ты говорил, что тебе нужно тепло, сон и еда, чтобы восстановиться, но... Знаешь, ты сейчас выглядишь так, что на погребальный костер краше кладут. Да и... - Кинатан повела носом и брезгливо поморщилась - падалью от тебя стало сильнее разить.
Волчица опустилась на землю напротив Беннаторов, покосилась на воскрешенного и коротко кивнула.
- Это из-за него? Из-за того ритуала? Сколько у тебя осталось времени? Да и... стоило ли оно того?
Кинатан тихонько провела кончиками пальцев по рукояти топора, перебирая воспоминания и сомневаясь, стоит ли вообще рассказывать, - ведь даже если Гипнос прям сейчас зарежет "братика", вряд ли это что-то изменит, вряд ли поможет вернуть здоровье.
- Мне было четырнадцать, когда я впервые убила человека. Обычный парень, темноволосый, кареглазый, может быть даже симпатичный, он был старше меня едва ли на пять лет. - Кинатан кисло улыбнулась - Наверное, заявившись в эти земли он воображал себя великими воякой, героем, спасающим людей от кровожадных тварей, оборотней. В детстве и юности мы не умеем принимать волчью ипостась, так что в той драке моим оружием были не когти и клыки, а клинок. Он сумел уклониться и вместо того, чтобы пробить сердце, клинок распорол ему брюхо.
Кинатан вздохнула, переводя дыхание, сцепила ладони в замок и уперлась в них подбородком, чуть помолчала, подбирая слова и заговорила вновь.
- К тому времени мне доводилось охотится, убивать животных, потрошить добычу и выделывать шкуры. Отец и брат всегда учили убивать добычу с первого же удара, ни к чему лишние муки ни зверям, ни даже недругам. - волчица нахмурилась, по лицу словно пробежала тень, неуловимо изменив Кинатан, сделав ее по-звериному неприятной, даже угрюмой. И тогда же она особенно сильно возненавидела некромантов: им мало было просто убить, ульвов сжигали живьем, потрошили, а потом, еще живых, развешивали на деревьях, снимали с волчат кожу и шили своих тварей... Страшная и бессмысленная жестокость. Волчица судорожно сглотнула, тряхнула головой, глянула на Беннатора и продолжила. - Но тогда у меня не хватило духу его добить, он умирал тяжело и больно.
Рассказывать о собственной слабости было не стыдно (в конце концов, вряд ли Гипнос думал, что она сразу родилась с полным набором клыков и с топором в руке). С той встречи минуло девять лет, из глупой сопливой девчонки волчица превратилась в грозного противника, множество раз Кинатан доводилось брать в руки оружие и отнимать чужие жизни, однако радоваться (или, того хуже, получать удовольствие) смерти, она так и не научилась.
- Потом я дня три не могла ни есть, ни спать, от запаха еды мутило, а стоило прикрыть глаза, как видела его лицо, бледное и застывшее словно маска, искаженное болью.
Кинатан перевела внимательный взгляд на воскрешенного, словно в очередной раз пытаясь понять, что за создание прячется за человеческим лицом и чего от него ждать.
- Я помню, что твой брат умер в девять лет. Скажи, доводилось ли вам убивать раньше, до его смерти? - перевертыш качнула головой и сама же ответила - Вряд ли. Наверное, над вами тряслись, как над стеклянными. И тем не менее, я видела, как он убил ульвов, убил так, словно делал это десятки раз. Говоришь, что это тело помнит? Может и так, но осталось ли в этом теле хоть что-то от твоего брата? Так стоило ли?

Отредактировано Кинатан (2019-01-23 12:35:28)

+2

58

Конечно, нет. Конечно, он не рассчитывал на то, что Вилран предложит решение проблемы. Но брат просто был – это с его стороны уже была лучшая помощь, чем он сам мог предположить. Если в чем-то Гипнос и был уверен, так это в том, что Вилран останется с ним до самого конца, как бы скоро он ни наступил.
Гипнос слегка повернул голову, чтобы коснуться щекой ладони брата, лежащей на его плече. Как ни странно, это тепло успокаивало. Он уже сделал что-то. Эта жизнь, которая течет в теле Воскрешенного, помещена туда им. Этот блеск в серых глазах зажжен им.
И все же этого было недостаточно. Что если он не успеет уже ничем помочь ни самому себе, ни, тем более, Вилрану? Что будет тогда?
Быть может, Кинатан…
Словно подслушав его мысли, волчица шагнула к их маленькому лагерю, демонстративно махнув хвостом. Слышала она их разговор? Скорее всего – и даже не пыталась скрыть это. А даже если и не слышала, Кинатан была гораздо проницательнее, чем казалась – это Гипнос давно уже понял.
Ну что ж, главное, чтобы она не решила добить его из своеобразного волчьего милосердия.
Он смотрел, как она движется – легко и свободно, не мучимая болью, не стесненная неуклюжим телом, и внезапный приступ черной зависти был настолько силен, что поразил самого некроманта. Ему казалось, что за девятнадцать лет он полностью избавился от этого чувства как от абсолютно бессмысленного – ан нет, оно все еще давало о себе знать…
Впрочем, Кинатан тут же перевела разговор в нужное ей русло – напрямик, как она всегда и делала.
Что с ним происходит? Она и сама уже догадалась, он был прав. Сколько ему осталось..?
- Недели три, я полагаю, - Гипнос разомкнул потрескавшиеся бледные губы, дав на прямой вопрос такой же прямой ответ. – Когда я покидал Акропос, то еще не в полной мере осознавал последствия ритуала. Думал, времени будет больше, и я успею добраться до порта. Я ошибся.
Он произнес это спокойным, ровным голосом. Для некроманта смертность – не секрет, а мысль о смерти, пусть даже и своей собственной, далеко не столь ужасна, как для кого бы то ни было еще. Гипнос знал, что умирает, знал, что у него немного шансов дожить хотя бы до двадцати пяти – но все же мысль о том, что жить осталось меньше месяца, может подкосить кого угодно.
Он очень надеялся, что эта мысль никак не отразилась на его лице, не мелькнула в глазах, покрасневших из-за лопнувших сосудов. И готов был услышать от волчицы что угодно в ответ – но рассказала она о другом. И спросила, в конечном счете, тоже.
- У нас была другая жизнь, - произнес Гипнос, обдумывая то, что услышал. Он не был удивлен, что Кинатан, по сути, еще девчонкой убила своего первого врага – он вполне мог ожидать от нее чего-то в этом духе. – Над нами действительно тряслись, и если мы и держали в руках клинок, то разве что учебный. Вилран никогда не отнимал чужой жизни, а я…
Некромант на несколько мгновений умолк.
- Чтобы заполучить для него это тело, я силой вырвал из него его прежнего владельца. Моего двоюродного брата, Стефанна Беннатора из Атропоса. Ты не знаешь этих тонкостей, но родственная плоть гораздо лучше любой другой подходит для ритуалов. Можно ли назвать это убийством? Я не знаю. Но Стефанн был превосходным бойцом и замечательным убийцей, и эти его навыки теперь принадлежат Вилрану, - он прикоснулся к запястью брата холодной, безжизненной рукой. – Да, это того стоило. Я в это верю. Некромант, помогавший мне проводить воскрешение, - Гипнос вовремя удержался от того, чтобы имя Кая не слетело с языка, - предупреждал, что в Вилране может оказаться слишком много… меня. Что его личность может оказаться сшитой из воспоминаний Стефанна и моих собственных, что в это тело может проникнуть тень с Той Стороны. Но когда я смотрю на него, я вижу в нем своего брата, пусть и изменившегося. Он и есть мой брат… и что с ним станет, если я не успею…
Гипнос снова замолчал, прикрыв глаза.
- Я много размышлял, Кинатан. Над твоими словами в том числе. Я думал, что будет лучше, если мы оба окажемся вдали от войны, но сейчас мне кажется, что я вновь ошибся. Нам следует вернуться в Акропос, что бы там ни происходило, и как бы нам это ни запрещали. Мой город, и мой брат… я должен попытаться сохранить их обоих. Если я успею – то, возможно, смогу еще послужить Акропосу и доставить Вилрана туда, где о нем позаботятся. Если нет…
Полумертвый поднял тяжелые веки. Забавно, что он так ждал помощи от женщины, искренне считавшей его врагом, и еще забавнее – что раздумывал при этом, как бы не подставить под удар ее саму.
- Если нет, то хотя бы подохну не здесь, где об этом никто не узнает. Так что я… готов двигаться дальше. Пойдем к озеру, я покажу вам обоим… я хочу знать, что еще не опоздал.
[icon]http://s3.uploads.ru/17zLd.png[/icon]

+2

59

Вилран внимательно слушал разговор, впитывал в себя слова, стараясь не только их запомнить, но и уяснить – некоторое он не понимал, но суть ему все же была ясна. Он уже и так знал про Стефана, что тот умер, что его тело теперь вовсе не его, а душа кузена заточена в маленький флакончик на шее брата. Если бы на то была воля Воскрешенного, он бы флакон уничтожил – разбил и не пожалел бы, обезопасив в первую очередь себя самого. Плевать ему было на Стефана: пусть уходит во Тьму, в город, наполненный тенями – Вилран туда возвращаться не желал, боялся одного упоминания, но все еще чувствовал, что пока душу кузена не отпустить из этого мира насовсем, тот останется его вечным конкурентом и претендентом на так понравившееся тело, в котором Вилран уже прижился и к которому прикипел. Нет, Воскрешенный не хотел отдавать то, что стало уже его, и ждал момента уничтожить проклятый артефакт, что хранил Гипнос. Терпеливо ждал, зная, что когда-нибудь момент непременно настанет.
А вот то, что брат умирает Вилрана опечалило. Они всегда были едины, так неужели сейчас он вернулся только для того, чтобы вновь остаться в одиночестве? Этот вопрос так крепко засел в сознании, что все остальное из беседы Кинатан и Гипноса прошло мимо, не вызвав ни капли эмоций.
- Я буду с тобой рядом, - твердо подытожил Вилран, когда брат коснулся его руки. – Не уйду, - он не собирался его покидать и отправляться неведомо куда, как бы там о нем ни позаботились, и что бы Гипнос у себя в голове не насоображал. Где-то в глубине души он ощущал чувство вины, хоть пока что полностью его и не осознал.

К озеру выдвинулись почти сразу, решив не откладывать. Кинатан хорошо знала путь, но добрались все равно только к ночи, когда уже совсем стемнело. Второпях развели костер, и Вилран, сложив свое оружие рядом, тут же уселся у огня, чтобы согреться, хоть уже и понял, что не получится – с самого его воскрешения не получилось ни разу, он даже начал привыкать к пронизывающему все тело холоду, и дело было вовсе не в том, что теплой одежды у него сейчас с собой не оказалось.
Охоту отложили, решив, что о еде подумают с утра, а Гипнос сразу же расположился на пологом берегу, выбрав менее заросшее травой место, чтобы видеть воду. Брат собирался колдовать – Вилрану было и интересно, что получится, и холодно, отчего тянуло к огню. Он выбрал второе, полагая, что результат посмотреть Гипнос все равно позовет, а пока оставив брата на попечение Кинатан, тем более, что они все еще вели свои разговоры, решая, что делать дальше. Волчица хотела продолжать путь к какому-то городу, Гипнос – все больше склонялся к возвращению в Акропос. Вилрану было все равно – только бы находиться рядом с братом. Его все еще тянуло посмотреть чужие земли, но и домой он бы вернуться не отказался.

+1

60

Гипнос не обнадеживал их и не говорил, будто что-нибудь придумает - он и сам не знал, чего придумать. Время, когда можно было потянуть с решением, стремительно истекало, и сейчас он хотел лишь убедиться, что оно еще не истекло совсем.
А после - расстаться с Кин. Ибо то, что он собирался сделать, не просто не понравилось бы ей, но снова обратило бы ее в его смертельного врага.
Лунные земли простирались вокруг на невероятные расстояния - громадный дикий зверь, умирающий, разлагающийся, тяжело дышащий в горячечном бреду, изредка вспыхивающий искрами опасного, химерического разума. Этот зверь взывал к нему, некроманту, шептал, говорил с ним... подсказывал решение, о котором Гипнос прежде не мог и помыслить.
Но сейчас он не таился и не скрывал ни от Вилрана, ни от Кинатан творимых чар. "Зеркало реальности" - одно из тех заклятий, которые Гипнос отточил еще в юном возрасте, и пусть впоследствии он гораздо чаще прибегал к помощи ворона-фамильяра, эти чары, позволяющие заглянуть в дальние уголки мира, все еще бывали незаменимы.
Вода между его протянутых рук - здоровой и живой и детской и мертвой - вскипела, забурлила, будто снизу ее подогревали огнем, и вновь прояснилась. Он не мог видеть сам Акропос - его город был защищен слишком мощными чарами, сквозь которые Гипнос не пробился бы, - но видел окружавшие его бесплодные земли, дороги и подступы.
И по этим дорогам маршировали войска Альянса. Брели по размытым дождями дорогам люди, ковыляли химеры, скрипели костями мертвецы. Непогода задержит их, но ненадолго, совсем ненадолго. Через несколько дней они будут уже под стенами Акропоса.
Но эти несколько дней все еще есть...
Гипнос развеял чары прежде, чем откат кольнул острой болью в голове - заклятье дало всего несколько мгновений, за которые, тем не менее, в голове стало пронзительно ясно.
- Они все еще не там... - прошептал Гипнос, отползая от воды. Его стремительно пронизывал холод, от которого начинали стучать зубы, и он привалился плечом к подоспевшему брату, отошел вместе с ним к костру, чтобы хоть немного согреть полумертвое тело.
План постепенно обретал очертания и смысл.

***
- Ты должна уйти, Кинатан, - говорил волчице некромант в холодный и серый предрассветный час. Ночью почти никто из них не спал и не разговаривал, каждый поглощенный своими мыслями. Всё заканчивалось, и все это чувствовали. - Наш договор нужно пересмотреть. Ты обещала довести меня до города, но условия изменились. Отсюда я смогу пойти сам, и я пойду в Акропос, что бы к тому моменту от него ни осталось. Больше нет смысла сберегать мою жизнь. Что до Потрошителя...
Гипнос помолчал, понимая, что если скажет ей правду сейчас - она нападет за то, что он все это время скрывал от нее такой простой поворот. Или пойдет к стенам Акропоса, чтобы умереть, не добравшись до Волрака.
Эта ложь должна быть во спасение.
- Потрошитель - в Хериане. Землях вампиров, куда должен был дойти я. Не знаю, сколько он там пробудет. Возможно, к тому моменту, когда ты доберешься до него, он уже сменит место. Поэтому оставь это, Кинатан. Не гоняйся за ним, не трать понапрасну ту жизнь, которая у тебя осталась. Ее уже... не восполнить, - Полумертвый невесело усмехнулся. Он это понимал сейчас, как никто другой. - Помнишь, я тебе говорил, что Беннаторы верят в судьбу? Я верю, что гоняться за Потрошителем по всем живым и мертвым землям, сжигая себя, и, в конце концов, умереть - не твоя судьба. А судьба Ворлака давно уже сплетена, и ничего хорошего его не ждет. Поэтому найди место, где тебе хотелось бы жить - и живи. Если судьбе будет угодно, она сведет тебя с Ворлаком сама. Просто прими этот совет от меня - если не от друга, то хотя бы от врага.
Он видел, как злость, вспыхнувшая в ее темных, блестящих глазах, постепенно угасает, и знал, что сейчас она не нападет на него. И не только из-за Вилрана, представлявшего для нее слишком большую угрозу, но и потому что теперь в этом не было уже никакого смысла.
- Вряд ли мы еще увидимся, так что я считаю нужным отблагодарить тебя за помощь. И не отказывайся, - Гипнос снял с бледного, холодного пальца одно из дорогих колец - не магических артефактов, просто драгоценное украшение, за которое можно было немало выручить в любом из крупных городов. - Живи, Кин. Устрой свою жизнь как можно лучше.
Может быть, она действительно продаст кольцо. Встретит угрюмого бородатого ульва из городских или веселого парня из людского племени, срубит дом на окраинах небольшого городка, наплодит волчат и умрет в глубокой старости, счастливо позабыв о снедавшей ее в молодости жажде мести. А может, бездна, которую откроет в человеческих землях война некромантов, и силы Гримуара, к которому так стремится Потрошитель, поглотят ее раньше, как и весь мир, и тогда всем будет уже все равно до маленькой мести одной упрямой волчицы.
Гипнос наблюдал, как она уходит - быстрым, пружинистым шагом, подхватив свой тощий заплечный мешок, - и что-то подсказывало ему, что Кинатан не уймется и не успокоится. Но, может, присущая ей жажда жизни все же победит?
- Пойдем, - обернулся он к Вилрану. - У нас с тобой еще есть дела в Лунных землях.
[icon]http://s3.uploads.ru/17zLd.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (2019-02-03 14:41:26)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [02.07.1082] Луна над Лунными землями