Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [11.05.1082] Тени Алира


[11.05.1082] Тени Алира

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

— Локация
Алир, подземные ходы под Небесным городом. Неба не видно, но снаружи царит зябкая свежая ночь
— Действующие лица
Рейн, Оливер, Солмнир, Тени Алира, император и гвардейцы (нпс)
— Описание
предыдущий эпизод —
[9.05.1082] Welcome To The Jungle
Оливер и Рейн оказались похищены доброжелателями в разгар наводнения пригородов нежитью. Этого, конечно, не было бы, не будь Рейн так плохо, а Оливер сбит с толку. Это, конечно, было и вовсе непредсказуемо, потому что о Тенях Алира никто из них не знал. Тени Алира знали о Рейн зато. И они за ней охотились, в том числе с помощью Робина.
А пробудились наши двое приключенцев в гуляющих сквозняком коридорах нижних ходов Алира, связанными, после того, как наглотались дурманящих испарений из алхимических колб, примерно через сутки после того, как последний раз увидели свет.

0

2

Пробуждение приходило в одеревеневшее тело рывками дискомфорта и боли, но это было не самым страшным. Осознание холодило Таэриона жутче любых переживаний плоти: всепоглощающее и чёткое осознание беззащитности, растерянности, беспомощности. Что может быть хуже для трансцендентного существа, изредка выбиравшегося в мир смертных добровольно ослабленным за разрешением важных вопросов?
Он не привык спать в плоти и тем более не привык спать в плоти больше абсолютно необходимого приятного минимума, который требовался, чтобы ноги могли ходить, глаза - смотреть, не смыкаясь, а руки - творить колдовство. Здесь же ситуация была чрезвычайно тревожной. Он знал, что прошло слишком много времени, и что сон этот был насильным. В горле Оливера скопился комок горькой густой слюны, которую было никак не проглотить. Сквозняк пробирал от каменного пола до костного мозга, но ещё носил и барабанил по коже под отсыревшей и остывшей одежде эхо голосов.
- Долго это продолжаться не может. Сколько ещё они будут в отключке? Лидер скоро придёт.
- Я выдернул этих двоих прямо из стычки с тварями. Наверняка они были не готовы к твоей лошадиной дозе снотворного.
- Вы уверены, что они не заразные?
Разговоры возвращали ощущение реальности миру, состоявшему из бесконечного ужаса обессиленного высшего существа. Точно. Он всё ещё был Оливером Шоу, студентом школы магических и естественных наук из Лейдера, просто ввязавшимся в очень сложное полевое исследование. За это и держимся в случае чего, хотя накануне он был готов разоблачиться перед самим королевским двором Остебена, требуя аудиенции у всех монархов мира разом, чтобы побороть живой корень Розы немёртвых.
- Рейн, - позвал севшим голосом некромант, шевеля связанными за спиной накрепко руками. Он пока не чувствовал магических оков, но был уверен, что на них обоих они были. Прежде, чем их допросят, кто бы там ни был, им следовало договориться между собой, что они расскажут.

+1

3

Представления Рейн о встрече с родным батенькой сильно отличались от того, что вышло на практике. На самом деле она и путешествие с Оливеров в Зенвул видела более поэтичным, чем то, что получилось на выходе. Конечно, никто не обещал ей мягкой дороги и целой шеи и не повреждённой души. Она сама считала, что только дурак отправится в проклятый город, чтобы найти там смерть и заражение розой, но всё равно пошла. Не денег ради, а… а потому что идиотка, отбитая на голову. И она, и Оливер, который был странным с самого начала и ничего хорошего ей не обещал кроме деньжат за выполнение миссии, а что вышло в итоге? Дважды он возвращал её к жизни, привязывал душу к умирающему телу, зашивал на ней раны и тащил дальше в пекло, пока задница горела вместе с пятками и дурной головой.
Рейн снился кошмар. Земля дрожала от боли и злобы. Мир громко стонал от ярости и пролитой крови. Пустошь пылала, вспаханная костями сгоревших в огне ненависти и общего проклятия. Души чёрными тенями вились над пустошью, словно ядовитые цветы, сотканные из темноты и отчаяния, они тянулись к чужаку, пытаясь затянуть в трясину умирающего мира, сделать его частью себя, сжечь изнутри дотла, пока не обратится в пепел и не станет частью отчуждения, сковавшего эти бесплотные проклятые земли. Рейн чувствовала, как что-то живёт под землёй и тянется в другие территории, набирая силу. Она вновь видела дерево, выросшее на крови и костях. Оно питалось плотью и дарило подобие жизни останкам, заставляя их прорастать страшной и неизвестной болезнью, создавала в них подобие разума и отправляло на бой, чтобы снова и снова пополнять строи нежити. И Рейн была среди них – живых мертвецов, проросших проказой, с горящими золотом глазами и пепельными руками. Она тянулась к живой плоти, желая вкусить её, разорвать её на части и раз за разом умирала от дикой боли, которая жидким пламенем выжигала её нутро, обращая его в пепел.
Крылатая болезненно проснулась после кошмара, находя спасение в реальности. Вокруг не было кострищ и толп нежити, не было дерева и голосов, которые шептали ей в уши и требовали стать частью проклятого круга. Рейн дёрнула руки, желая рассмотреть их, чтобы в страхе не найти пепельной заразы на коже, но ладони не слушались. Девушка запаниковала, дёрнула руки сильнее и, лишь услышав голос Оливера, подняла на него лицо.
- Руки… Руки пепельные? – она не думала, что звучит как сумасшедшая, но после очередного кошмара, который выглядел так натурально, Рейн опасалась, что всё это – правда.
Она не представляла, сколько времени пролежала без сознания, и где именно они оказались – эти мысли начали занимать её, когда Рейн начала медленно успокаиваться от присутствия Оливера. Некроманта никогда не было в её кошмарах, и он служил якорем реальности, за который она хваталась в периоды шторма. Алифер поняла, что руки не поддаются ей, потому что они связаны, а плечи ноют и затекли от неудобного положения тела, запястья растёрты до красноты и неприятных назревающих ран.
Рейн услышала незнакомые голоса и попыталась осмотреться. Она вспомнила, как неизвестный алифер прикинулся добрячком и предложил сопроводить их в Алир. Так круто сопроводил, что они теперь лежат связанными брёвнышками в каких-то катакомбах и знать не знают, что их ждёт. Одно точно известно – эти товарищи точно знали, кто попал к ним в руки и интересовала их одна неблагородная птичка. Вот только захрен им бастард? Деньги стрясти с императора? Шантажировать властью? Или сейчас из темноты выйдет её прославленный кузен-похититель и прирежет её, чтобы императору отправить кровавое послание?
Алифер дёрнула руками, попыталась применить магию – не работает.
- Зараза, - Грей от досады прикусила язык.
Ни оружия. Ни магии. И чем прикажите торговать? Мордой?
- Эй, хмырь крылатый! – Рейн не стеснялась в выражениях и пыталась найти алифера в тёмной комнате. Кто-то же должен за ними присматривать, так? – Что ты там говорил о беспокойстве императора и целом городе? – она чувствовала, что скорее передразнивает наивную себя, чем белобрысого алифера, который обманом вытянул их из сражения в Остебене. Лучше бы остались в столице, отбиваясь от нежити, чем протирали задницами полы в подземелье.
Рейн не рассчитывала, что на её зов, каким бы он ни выглядел глупым и нелогичным в её хреновом положении, выйдет тот самый алифер. Он не вышел, зато девушка услышала шаги, пока пыталась сесть, а не валяться на холодном и пыльном полу. Спина болела, ноги затекли, шею продуло. Во рту сухо и горько, желудок пустой и жрать охота.
- Ни чести, ни достоинства, - незнакомый мужчина покачал головой, встал возле бесславной компании, заслоняя свет от факела, и с придиркой осмотрел крылатую.
- А ты развяжи. Будет тебе и честь, и достоинство, - Рейн улыбнулась, широко и наиграно, с сарказмом.
Спесь крылатой немного убавилась, когда мужчина оказался рядом и крепкие пальцы сжались у неё на горле. Не с целью удушить, но расставить все точки над «и» и отбить желание словоблудить по поводу и без.

+2

4

- Опять плохо? - шепнул, и отнюдь не со знающим будничным тоном, Оливер.
То, что творилось с его компаньонкой, было на его совести в том числе. Они трахались так, как нравилось ей. Они делили плащ или одеяло и были похожи на влюблённую парочку идиотов - по внешним аспектам, и всё же. Её разум продолжал разлагаться о неведомые для защищённого аурой Безымянного Оливера, и он не сходил с ума лишь потому, что ум его был взят вместе с телом под холодный контроль демиурга.
Он хотел предупредить, что колдовать бесполезно и оковы на руках их зачарованы против магии - но Рейн быстро поняла это и сама.
- Зря, - поморщился Оливер, закрывая тёмные глаза. Он не хотел участвовать в разборках в небесах, в домене последней воле Творца - его мечты.
Это не значило, что он не пробовал путы. Просто путы оказывались сильнее их всех.
Ботинки с тонкими подкованными дугами прошлись по холодному камню сквозящих подземелий Небесного города.
- Да неужели, - язвяще иронично, негромко, и при том - жгуче и жаляще произнёс богатый на какой-то неуловимо звонкий тон - не то высокий баритон, не то - низкий тенор голос. Шёлковый, и всё равно - хлещущий безжалостно.
- Само её Светлое Ублюдчество предоставит нам свой глас, чтобы плюнуть всем в морды?
Уже не эфемерный, а физически тёмный и грязный сапог с каблуком ступил и мазнул по реальности со скрипом и треском. Урывок мига - Оливер увидел неуловимо-деформированное лицо. Он не мог сказать, как и почему именно, не находясь в магических путах. Главарь Теней Алира присел на камень в пустых проходах пустых лабиринтов над Бездной. - А ты уверена, что можешь мне хоть что-то предложить, чтобы успеть сделать вклад, де-воч-ка?
Он чеканил каждый слог.
- Конечно, - выплюнул Оливер. - Она же императорская "девочка". А вы все связаны клятвами…
Ему заехали в солнечное сплетение.

+1

5

«Не люблю, когда трогают горло».
Нелюбовь к прикосновениям появилась у Рейн недавно – с тех пор, как одна падаль в Лунных землях решила поточить о её шею клыки. Кожа наросла новая, шрам постепенно бледнел, оставаясь уродливым воспоминанием и напоминанием о тенях Зенвула, которые преследовали её в бесконечных кошмарах во сне и наяву. Но мужчине удалось временно заткнуть крылатую, обратить внимание на себя и пройтись в абсолютной тишине. Его шаги звучали, как удары хлыста. Словно опасный хищник прогуливался по клетке вдоль прутьев. Один его вид устрашал настолько, что прутья казались тонкими прутиками – захочет убить - сломает, убьёт и не подавится после.
Но прошло бы всё гладко, не будь они, Рейн и Оливер, идиотами.
- Могу плюнуть. Могу магией приложить, ты только руки от побрякушек освободи, а так я с радостью, - Рейн наигранно улыбнулась, позвенела оковами на запястье. Она хорохорилась перед мужчиной, но следила за каждым его жестом и шагом – ожидала от него подвоха и выпада. Ощущение угрозы не покидало крылатую и усиливалось от неизвестности. – Что тебе надо? Выкуп сторговать? Так я порченная. За такой товар не платят.
Рейн не думала что-то предлагать. Она предполагала, что у мужчины есть цена, но как многие психопаты или идейные люди он не торопился раскрывать все карты. Сначала помучает, поговорит, накрутит обстановку, пока она сама не взвоет и не начнёт искать варианты, но Рейн не хотелось думать и напрягаться. Им что-то нужно. От неё. Что она может дать настолько ценное, что за ней послали двух мужиков в самое пекло?
За неосторожный слова (уж не от неё ли Оливер набрался?) некромант получил под дых. Грей перевела взгляд на парня. Это было больно. Рейн не сомневалась. Получить сапогом по солнечному сплетению на полуслове – всегда неприятно.
- Интересненько…
Нормальная баба на её месте уже бы упрашивала, чтобы её мужика не калечили, оставили в покое и вообще не трогали, а вели беседу исключительно с ней, потому что он тут ни при чём. Как минимум, справилась бы о состоянии парня и кинулась к нему перед согласием пойти на диалог и любые уступки, но это нормальная баба. Рейн к нормальным никакого отношения не имела, а Оливер дальше развлечения и спутника в отношениях не уехал. И всё же неприятно.
- Ты с ногами аккуратнее. Этот некрос - моя собственность.
Да, Рейн не любила, когда кто-то трогал её вещи. Только ей дозволено издеваться над Оливером и испытывать его терпение.
Алифер придерживался другого мнения, о чём незамедлительно сообщил в грубой форме – пальцами на шее.
«Фу как некультурно», - Рейн прикусила язык, чтобы ещё раз не напроситься на воспитательные меры.
Вопреки ожиданию худшего, мужчина не торопился придушить её. Наоборот, он держал её и рассматривал лицо, словно пытался что-то разглядеть в её чертах, и… не находил.
- Нынешний монарх нас не устраивает, - мужчина отстранился, поднялся, возвращаясь к хождению. – Скоро восстание захватит Алир, и ветра переменятся в пользу нового лидера.
Рейн предполагала, что по всем законам мужчина будет продвигать себя, как идеального лидера алиферов, но никак не ожидала, что он снова посмотрит на неё, на этот раз без ухмылки, и задаст вопрос:
- Девочка, хочешь стать императрицей?
Рейн внимательно посмотрела на мужчину, опуская громкое и эмоциональное: «Чего-о?». Заржала в голос. Смеялась долго, до коликов и слёз, не мучай бы её обезвоживание. Перестала смеяться, с чеширской улыбкой посмотрела на мужчину – он это серьёзно? Глядите, он серьёзно!
- Да ты чокнутый, мужик, - Рейн фыркнула. – Может, не больной на голову, но тупой точно. С хера мне зариться на трон и вашей шайке-лейке помогать? Что так, что так подыхать, так зачем мне жопу рвать?

+1

6

Даже когда пятна цвета от резкой боли и шока от удара отступили, Оливер всё ещё не мог вернуть себе дыхание и ясность мысли. Он хватал ртом воздух, как рыба, с губ тянулась тонкая ниточка слюны с налипшей вдоль неё розовой пеной. Безымянный вертелся и раздражался в панике. Никто не смел так поступать с ним. Даже когда он ходил среди смертных, неся знание, в первый раз. Это был серьёзный урон божьему самолюбию. Но Таэрион был рационален, он понимал, что получает тумаки в то же время, как происходит нечто очень-очень важное.
Этот голос рассыпался не потому, что у него в голове дребезжало эхо боли - понял некромант почти мгновенно. А потому, что рассыпался на куски его хозяин. С ним что-то было точно не так. С его магической аурой, с его поведением, меняющимся от вздоха к вздоху, от фразы к фразе, обманывая ожидания, с ним всем - с светящимися золотым глазами! - но не было возможности проверить и прочувствовать.
- Нет, бастардка. Я спрашиваю, чтобы проверить твои притязания на трон и желание продолжать этот цирк. В каком пространстве лежат твои амбиции.
- Славно вещаешь, - просипел Оливер, сплёвывая под ноги. Сложно было сказать, кто сейчас дерзил и, несмотря на физическое страдание, вошёл в полный раж - он сам, или Таэрион, но то, что он сказал дальше, срывало сотню из десяти по шкале самонадеянной провокации. - Для рассыпающегося в прах смертного.
Они не трогали истерически ржущую Рейн, но не постеснялись ссыпать всё раздражение на него: стоило магу что-то вякнуть, его подтянули за руки и отходили ещё раз. Главарь шайки перестал ходить и теперь только холодно смотрел с непроницаемым выражением лица на обоих.
- Все  смертны. Могу напомнить на твоём примере об этом нашей общей подруге.
Он перевёл взгляд с задыхающегося Оливера на Рейн.
- Тебе решать. Можешь повлиять на своего отца отказаться от трона и венца, передав волю Небесного воинства назад его легионам. Можешь выбрать смерть в канаве, потому что ты в наших руках и судьбу твою решают Тени Алира. С другими членами вашей династии мы… - он сделал многозначительную паузу, - разобрались. Разберёмся и с твоим другом сейчас. Разберёмся с тобой.
Страшный, странный алифер, от которого веяло одновременно силой и страданием, стоял, заложив за спину руки, напротив двух пленников и лениво переводил с одного на другого тлеющий золотом - поганым, хаотическим, демоническим, а не небесным золотом - взгляд.
Это уже были не шутки.

+1

7

Рейн заметила забавную закономерность – испытывала терпение и напрашивалась она, а избивали Оливера. В некотором роде это очень удобно, потому что алифер не несла ответственность за свои слова, а по морде получал Оливер, почти как за свою бабу. Удобно, практично, но не честно. Но когда в этом мире существовала честность? Даже алиферы, которых по легенде создали самыми чистыми и непорочными – дланями Всеотца, которые должны были нести в этот мир свет и равновесие, скатывались в безумие хаоса. Она в том числе.
Аргументом, почему Рейн нужно работать с неизвестными алиферами, стало очередное нравоучение посредством избиения некроманта. Или он что-то сказал, пока она придавалась куражу безумного веселья, что так сильно выбесил алиферов? За месяц общего путешествия Оливер успел набраться всякого разного от неё в том числе. От затюканного мальчика со смазливой мордой он стал… ладно, он остался тем же затюканным мальчиком, но с чуть попорченной мордой. Шрам не добавлял ему брутальности, но теперь всё чаще Шоу лез из шкуры и примерял масочку крутого парня. Иногда потому что Рейн это нравилось.
Рейн не была чёрствой сукой. О дружбе знала, о привязанностях тоже. Когда-то даже довелось влюбиться, в кого не следовало. Дважды причём. Один раз по девичьей глупости, во второй спьяну выскочить замуж. Она отлично знала, что чувствовала по отношению к тем мужчинам и знала свою реакцию на любой вред, причинённым им сторонними лицами. Рейн помнила, как испытывала удовольствие, когда Элтору били морду в переулке и как она не пыталась позвать на помощь стражников, потому что он обошёлся с ней бесчестно. Помнила, как в дом лекаря завалился раненный Иритель. Она испугалась, что он может умереть и зачем-то оставалась рядом, когда всё время порывалась уйти. Одна часть хотела остаться, другая – сбежать. Оливер… Ничего в ней не вызывал. Она помнила, как один раз что-то промелькнуло, но были ли то намёки на какие-то реальные чувства, облегчении от избавления от тени Зенвула или просто воспоминания, которые наложились на настоящее – Рейн не знала и сама для себя выяснять не хотела.
Они не друзья. Не любовники. Просто делали общее дело. И всё-таки…
Грей отвела взгляд, посмотрела на лидера, слушая, что интересного он ей расскажет о перспективах.
- Ты хоть раз видел, чтобы кто-то добровольно отказывался от власти? – Рейн скептически изогнула бровь. Вот как он себе это представляет? Что она явится в небесный дворец, попросит отца отказаться от трона, потому что очередная группа фанатиков решила, что он неправильно управляет государством, поэтому его вежливо попросили с трона через внебрачную дочь? А главный аргумент тут, что Рейн очень сильно стало жаль почки Оливера.
О Тенях Алира Рейн слышала лишь вскользь и ничего серьёзного, но эти парни имели в рукавах все козыри – они держали их пленниками, делали, что хотели. Численный перевес был на их стороне. Рейн насчитала, как минимум, десятерых, и предполагала, что где-то есть другие. У них с Оливером нет ни магии, ни оружия, чтобы выбить себе свободу и жизни. Что оставалось? Ёрничать, ровно сидя на жопе?
- Другими? – она зацепилась за слова алифера, словно думала, что так сможет отвлечься их от увлекательного избиения некроманта. – Других не осталось.
- Ты в этом так уверена? – мужчина посмотрел её. Пронзительные золотые глаза смотрели будто бы сквозь неё.
Рейн стало не по себе.
- Никто не знает, где они находятся. И жив ли второй наследник династии, а первый вообще убийца.
Кто бы говорил о хороших поступках.
Мужчина никак не отреагировал на её слова. Он не получил от неё то, что хотел. Они устали ждать, когда девчонка примет нужное решение. Мужчины обступили некроманта. Рейн услышала ещё один звук удара и прозвучавший следом болезненный стон. Она молчала и смотрела, не видя Оливера за их спинами, словно верила, что ещё немного и, не имея рычага для давления, они перестанут его избивать. Как же. Удары продолжались.
«Я. Ничего. Не. Чувствую. Ничего».
Этот парень дважды спас ей жизнь. Он оставался рядом с ней, пока её мучили кошмары. Интересовался видениями, которые мучили её с последнего воскрешения. Он…
- Остановись.
Удар.
- Ты оглох?! – Рейн выходила из себя. – Я сказала: клешни от него убери, пока я тебе их в жопу не засунула.
Новых ударов не последовало. Лидер отдал приказ, мужчины остановились и отошли от некроманта. Рейн боялась смотреть на него и проверять: жив ли он, не потерял ли сознание, насколько сильно они его искалечили, пока она телилась с решением и пыталась абстрагироваться от происходящего.
- Тебе есть что сказать? – золотые глаза посмотрели на неё.
- Я помогу свергнуть императора.

+1

8

Если бы на Оливера не сыпались удары и вспышки боли и отчаяния живого существа, которое не желало умирать, не перекрывали его зрение, слух и тактильное восприятие, главные чувства после заглушенной магической ауры, он бы почуял в диалоге подвох. Кто-то что-то недоговаривает, блефовал, и не только Рейн. Но где и как - они не распознали бы. Бастардка не была в Небесном городе годами. Он — ни студент магических наук, ни Таэрион — никогда вовсе. Даже сфера Ньёрая была молодая, и она, в отличие от Бездны Фойрра или даже садов и лесов Алиль, была очень удалена, чтобы он мог так легко по рекам энергий сквозь туманы и пустоты их измерения в неё заявиться. Им просто катастрофически не хватало информации. А неведомое, как известно, вызывает беспокойство, ненависть, страх.
Даже бог Смерти и Магии может беспокоиться, уж поверьте.
А потом новый удар по уже теряющему чувствительность телу не прилетел. Сквозь пульсирующий жар сплошного болезненного ощущения тела до ушей добрались обрывки ругани и сиплых криков Рейн, в основном из-за того, какая оглушающая после этого повисла тишина.
Шуршание ткани, звон металлических деталей — от клёпок и боях завёрнутый в узлы ремней до клацанья клинков в ножнах. Довольное, душное молчание.
Собеседник, командовавший доселе всеми головорезами, перестал двигаться и переминаться с ноги на ногу, как будто ему сама неподвижность была неуютно, остановился и присел на корточки.
Неровный слабый свет померк под густой тенью, а потом вновь проявился жутким ореолом вокруг приблизившийся к ним головы, по контурам сухого, неуловимо неправильного лица, подсветить облачка мгновенно выстывающего в сыром тоннеле пара дыхания.
— Вот и славно, — наконец тихо, вкрадчиво, почти неслышно на гудком воздухе сказал он. — Тащите их в укрытие и пошлите сообщение через стражу.
Он мог больше ничего не говорить, оставив их неизвестности, но, глядя на сплёвывающего розовую пену и кровь некроманта, он посмаковал, вскинув приказ и в их с Рейн уши. — Приведём девочку в порядок и выведем на переговоры об отречении.

+1

9

Привести в порядок, м-м-м! Платье подогнать, отмыть, надушить? Накормить и обогреть? Отыметь? Конечно, нет. Рейн могла ёрничать, сколько влезет, потому что воспринимать происходящее с серьёзной миной она отчаянно не хотела. Реальность отдавала привкусом желчи, кислоты и бог весть чего ещё. Алифер чувствовала себя дерьмово, а ведь даже не её отходили по бокам, как кусок мяса перед жаркой.
Им с Оливером предоставили короткое свидание на двоих, пока Тени Алира готовили первый этап отречения императора. Рейн не представляла, как это будет выглядеть, но чувствовала, что вляпалась по самую макушку, а то и на три головы выше. Как выбираться из этого приключения, во что это вообще выльется – она не представляла. Два раза воскресать после вмешательства некроманта, чтобы после попасть в руки непонятно к кому. Почти обидно.
Рейн старалась не смотреть на некроманта, не бросалась к нему как трепетная подружка, которая пытается хоть чем-то помочь своему спутнику, не кудахтала над ним, не лила слёзы. Вообще нихрена не делала, потому что не знала, как себя вести, и считала, что ничем не может ему помочь. У неё нет должных знаний, нет предрасположенности к целительной магии. Она вообще ни на что не способна кроме колкостей, грубостей и битья морд. И всё же она слушала. Его дыхание. Как он сипло вдыхает, как выдыхает. Каждый его болезненный вдох, каждый выдох она чувствовала, что они на неё давят. Незримо, но настолько ощутимо, что она сама не хотела дышать или чувствовать, как у неё в груди бьётся собственное сердце, и всё же она хотела жить. Отчаянно.
У неё хватило ума подобраться ближе к боку некроманта, подложить ему колени под голову. Со связанными руками за спиной на большее можно было не рассчитывать. Да и что большее?.. Потрахаться на прощание?
Непроизвольно она скользнула взглядом по телу некроманта. Места ударов постепенно приобретали сине-бурый оттенок. На губах некроманта, красных от крови, скапливалась вспененная слюна. Перед глазами у Рейн промелькнуло лицо другого мужчины и его раны, но воспоминания едва ли имели общее с настоящим.
Тени вернулись раньше, чем она успела собраться с силами и что-то сказать. Мужчина поднял её на ноги, потянулся к её Сосуду душ – Рейн вспомнила о нём только в этот момент, и почти удивилась, что его оставили при ней, а не забрали, а потом она почувствовала странную колющую магию, которая опутала её Сосуд. Грей не решилась спросить, но ей ответили:
- Будешь много болтать и не по делу, останешься без крыльев.
Хороший аргумент. Рейн даже хотела, заикаясь, спросить про Оливера, почему аргумент не он. В первый раз Теням удалось уговорить её подчиниться, пока отбивали некроманту рёбра, но в этот раз нашли другой более действенный вариант.
- Шагай. Его императорское величество заждался любимую дочь.
Рейн грубо подтолкнули в спину. Делая шаг и озираясь через плечо, она поняла, что уводят только её, а Оливера оставляют. Конечно, с таким лицом он не мог сойти за прекрасного здорового принца, но отец в любом случае усомнится в душевном здравии дочери, когда она попросит его с трона. Так почему бы не взять Оливера с собой?
- Придержи пегасов, - Грей заартачилась. – Он пойдёт со мной.
- Ты здесь ничего не решаешь.
Да, это так. Она здесь ничего не решала, но она им зачем-то нужна.

+1

10

Оливер тяжело дышал. Его рёбра болели уже достаточно продолжительное время без облегчений, чтобы он сделал вывод, что без трещин не обошлось, а вымотанность долгим путешествием по безрадостным землям, да ещё и похищение сверху, не сделали его здоровее и крепче, чем он был от природы. Потомок гордых степняков лежал в кондиции тряпочки, находя малое утешение в рассеянной заботе Рейн, и размышлял о смерти.
Зашли они, конечно. О, придурки.
Всё плыло как в тумане. Его подхватили и поволокли, пока у него в глазах стояли цветные пятна от боли и слабости, и увели прочь от Рейн, хотя на её дерзкий ответ уже знакомый жутковатый желтоглазый алифер посмеялся:
- Конечно. Не сомневайся в этом.
И, когда их разводили, одновременно холодные пальцами и как-то горячечно горящие в ладонях руки нацепили Оливеру на горло ошейник, с тяжестью которого он окончательно перестал чувствовать магию в своём теле и окружающем мире, начав замерзать с новой силой.
Пока Рейн загоняли с ещё более грубыми, чем одна, боевичками и бандитками, чьи волосы были не просто стрижены, а выглядели выбритыми сколько-то месяцев назад под ноль и теперь отросшими ёжиком, не закрывая листовидных ушей, в какую-то подземную прачечную в брюхе рабочего Алира, его никто не прихорашивал. Его допрашивали дальше. Главарь Теней давил на него психически и усиленно щупал слабые места, и из последних сил подавленный волей Безымянного, который ещё не решил, как к этой безвыходной ситуации ему со всеми рисками и, особенно, риском провала своего похода в таком кошмарном ключе, владелец тела паниковал и был готов сломаться. Но где Оливер не видел проблем с тем, чтобы заявиться богом, Таэрион всё хуже видел глазами из-за солёных слёз и боли, но понимал: любая сказанная им весть будет использована для наращивания хаоса в последнем, как он рассчитывал, оплоте порядка в погрязающем в хаосе мире. Ньёрай не сможет помочь своим посланникам, и последняя миротворческая сила, не успевшая к началу прошлой огромной войны, но готовившаяся к этой, выйдет из игры.
- Что вы нашли в Зенвуле? - допытывался до него мужчина. Оливер повторил, что белое дерево с буро-кровавыми листьями. Но тот не унимался и требовал его мыслей. Его знаний и выводов.
"Если я сейчас ему не скажу - я отсюда не выйду и они точно возьмутся за Рейн, особенно если ультиматум удастся", - понял не то он, не то несчастный носитель. Боль была ужасная, ему не хватало воздуха и, кажется, одно лёгкое начало сдуваться, в конце концов напоровшись на зазубрину треснувшего лёгкого. Какая ужасная, нелепая смерть. Но он должен был выжить.
- Роза живая. Её создали, принеся в жертву любимую жрицу ульвов когда-то, и оживили, разбудив души погибших и вселив в корни дерева с помощью Ключей от Гэлацио Этена.
Он закашлялся и не разобрал в наставшей тишине, в которой его дознаватель приказал своим мордоворотам его отпустить упасть на пол сплюнуть кровь, а сам пробормотал что-то неясное, отведя глаза. Кажется, его интерес не касался его переворота. Кажется, эта мелкая деталь не требовала для него доказательств и деталей, а была доказательством сама, и только наполнила решимостью. Оливера бросили в очередной раз в какую-то дыру, из которой вынули, чтобы сунуть в сцепленные от боли и начинающейся горячки зубы зелье и накинуть поверх его истрёпанной одежды один из тёмно-серых "крылатых" плащей заговорщиков, вести на очную ставку с Императором - одним из безликих боевиков в передних рядах, держа прямо под локти и выпрямляя спину и поднимая клонящуюся на грудь голову лёгким, но ощутимым ударом кулака по хребту.
О, Рейн. Куда они зашли из приличного постоялого двора в Вильсбурге только спустя пару месяцев со дня знакомства.
Как не хотелось умирать, но, кажется, это был единственный короткий путь, чтобы этот ужасный бесконечный день окончился. День? Или ночь?

+1

11

На самом деле Рейн не знала: так ли уж она переживает о судьбе Оливера, что пытается при любой возможности ухватиться за него и вытащить из передряги, в которую они попали по её вине, или же на самом деле боится остаться одна. Для бастарда, на которого всегда смотрят косо, одиночество – это что-то обыденное и понятное. Даже в обществе алиферов, где чистота крови имела самую последнюю позицию в списке обязательных черт будущего императора. Рейн по-прежнему оставалась единственным ребёнком, пусть незаконнорождённым, который имел права на престол, несмотря на все свои прегрешения. Она пыталась стать лучше и долго и упорно добивалась внимания отца, считая, что справится и чего-то добьётся, несмотря на происхождение, но не вышло. Ни рожей, ни талантами не вышла, а потому считала, что рано или поздно, а место её отца займёт какой-то вышколенный генерал Алира, который пользуется уважением воинов и заслуживает этого титула намного больше, чем она. По многим причинам. О своём кузене она совершенно не думала, как и о втором ребёнке, который таинственно исчез после рождения, оставив одну из загадок следователям Алира. Кто-то мог явиться спустя годы и заявить, что он и есть тот самый наследник. Может быть, Тени Алира нашли такого алифера? Или нашли того, кто сыграет эту роль, если придётся, и поэтому пытаются сместить императора и избавиться от других потенциальных наследников, даже если они такие ущербные, как Рейн?
У девушки не было ни одного ответа, и она совершенно не представляла, как пойдёт к отцу спустя столько месяцев отсутствия и попросил его освободить трон. Ради чего? Чтобы ей и её любовнику не свернули шеи? На что вообще рассчитывали Тени? Что отцовская любовь пересилит императора, и он пойдёт на всё ради жизни единственной дочери? Рейн считала, что Теням нужно придумать другой план.
Грей в качестве аргумента надели ошейник, который не позволял ей использовать магию и, чтобы девушка точно не рыпалась даже в отсутствии магии, наложили заклинание на Сосуд души. Поначалу алифер думала, что Сосуд у неё отнимут и будут контролировать таким образом, но позже поняла, что магическое управление на расстоянии – ещё хуже. Она нервничала и чувствовала, как пот течёт по виску, как в горле пересыхает, а в руках и ногах появляется дрожь. Она не хотела лишиться крыльев, когда Тени посчитают, что это хороший способ выбросить бастардку из игры, чтобы не мешалась.
Длинной дорогой через рабочий квартал Рейн вывели к стенам дворца. Она шла сама, но чувствовала, что из тени за ней следят и контролируют каждый шаг. Она слышала голос в голове, который постоянно напоминал ей, что она должна сказать и сделать и чем для неё обернётся неповиновение. Псионическое вмешательство закончилось, когда Рейн стала перед стражниками у главных ворот и её узнали, но потрёпанную бастардку, которая изволила, наконец, явиться в столице, тщательно осмотрели.
- Руки убери, пока я тебе что-то не сломала! – рявкнула Рейн, когда посчитала, что стражники могут как-то спровоцировать заклинание на Сосуде. Не хватало ещё лишиться крыльев, не дойдя до императора.
Зная о характере бастардки, стражники перестали налегать с досмотром и пропустили её по наказу капитана.
- Давно же тебя не было, - Рит, капитан стражников, не удержался от комментария. – Что на этот раз? Снова выскочила замуж за какого-то пирата? Понесла?
- Деньги закончились, - буркнула Рейн, стараясь вести себя как обычно, но выходило откровенно скверно.
Впервые она не чувствовала на себе любопытных и осуждающих взглядов стражников, прислуги и советников, которые недавно покинули зал переговоров и обсуждали последние нововведения и события в столице и мире. Взгляды были, как и всегда, но Рейн настолько сильно погрузилась в мысли о том, что она должна сделать, что не замечала ничего вокруг.
- Рейн? – удивлённый голос отца вывел её из ступора.
На секунду девушка подняла взгляд на императора и снова опустила его. Мужчина сидел в кресле, советник наклонился к нему, подавая важные бумаги и комментируя сведения. Он тоже удивлённо смотрел на неё и не понимал, что девушка забыла во дворце.
- Оставь. Продолжим потом.
- Как пожелаете.
Советник не желал уходить и оставлять дела на потом, но не пошёл наперекор воле императора. Оставив бумаги, он вышел из зала. Время, которое ушло на то, чтобы в зале осталась только она и император, Рейн могла бы использовать с умом и подобрать нужные слова, но они не шли, и Рейн чувствовала собственную никчемность, которая навалилась на неё.
- Проходи, - император указал ей на кресло, предлагая сесть.
Грей снова почувствовала себя ребёнком, который что-то натворил и пришёл об этом честно рассказать, пока слуги не донесли во всех красках, что же она натворила на этот раз. Она села, растягивая время, но так и не решилась.
- Что-то случилось?
Император проявил верх терпимости и, наверное, как думала Рейн, перебрал в голове все самые ужасные варианты того, что привело бастардку во дворец и не даёт ей спокойно рассказать, как есть, ничего не утаив, но вряд ли он думал, что после долгой паузы Рейн скажет это:
- Ты должен отказаться от трона.

+1

12

Император выглядел усталым, пепельную сталь волос на его висках тронула призрачная седина, а в коротко и аккуратно подстриженную цирюльником бороду серебро вкралось давно. И вот этот монарх, чей зенит прошёл и теперь трон шатался - не из-за бездарности, нет, но из-за того, что подданные хотели перемен и уставали ждать их от него, как и сильных, пусть и не мудрых, решений - хотел расслабиться и поговорить с дочерью, но вместо этого слышал те же разговоры, что слышал от советников и шпионов. Отказаться от трона.
Сухие и жилистые руки сжались на яблоках узорных и обитых бархатом подлокотников.
- Объяснись.
Это был голос не отца, но суверена, и не просьба, но приказ.
- Кто-то науськал тебя? Угрожает тебе?

Они шли по непонятным узким проходам, это были то винтовые лестницы, то серпантины, и часто, проходя мимо дверей с проржавевшими петлями, они слышали переговоры, упоминавшие чины и титулы. Титулы были высокие.
"Неужели мы смогли пройти во дворец так просто?" - Оливер не холодел разве что потому, что ситуация уже была омерзительная. Его горло было сведено цепкой хваткой артефакта и чар молчания на его горле. Ренегаты подгоняли его немногим лучше, чем тюремщики пленника, хотя в случае переписки он бы стал одним из мясных щитов в первом ряду. И они поднимались куда-то, куда-то высоко.
Он подумал, что они ещё могут встретиться с Рейн при самых неприятных обстоятельствах, и пожалел, что оборвал нити маны с воскрешения почти полностью. Хотя даже будь они при нём теперь, его глушили слишком сильно, настолько, что кружилась голова. Или у него просто от высоты города и резкого подъёма по уровням города она кружилась?
Он представил, что где-то снаружи, наверное, в небе над Рейланом разгорается льдисто-прекрасный высокий рассвет.

+1

13

Рейн не хотела умирать. Скорей всего, отец не станет бросаться на неё с мечом и отдавать приказ отрубить ей голову или лишить Сосуда Души за проявление дерзости, но заклинание, наложенное на неё, тяготило девушку не меньше, чем слова, сказанные в присутствии отца. Она не думала, что император откажется от трона, чтобы спасти её жизнь. Он может поискать способы, как снять с дочери заклинание, если уже не почувствовал странную магию, наложенную на неё. Грей не знала, насколько сильно заклинание и действует ли оно в пределах дворца, сможет ли этот золотоглазый алифер активировать его на расстоянии, слышит ли их разговор, не убьёт ли её, когда она выполнит то, что он хочет?
И всё же…
- Они называют себя Тенями Алира.
Она сказала правду, то, что слышала, и то, что за неё принимала.
Рейн давно не вникала в политику Алира и не интересовалась тем, что происходит в империи. У Алира был действующий монарх, который устраивал народ. По крайней мере, ей так казалось. Она столкнулась с правдой, неприятной и мерзкой, и оказалась пешкой в чужих руках, чем в очередной раз подтвердила, что она самая проблемная и бесполезная дочь в Рейлане.
- Они схватили меня и моего спутника в Остебене, когда мы возвращались в Алир.
Цель возвращения уже не имела никакого смысла.
- Они хотят убить всех наследников династии, чтобы на трон взошёл кто-то другой.
Кто именно – Рейн не знала и даже не догадывалась. Возможно, сам предводителей Теней.
- Боюсь, что меня лишат Сосуда в любом случае, - она горько усмехнулась, потянув цепочку. Из выреза рубашки выскочил сияющий Сосуд. Руки Рейн дрожали. Она не знала, что произойдёт после её откровений, и боялась напрямую прикасаться к Сосуду. Как работает это заклинание? Можно ли его снять? В это короткое мгновение, которое показалось ей мучительной вечностью, она думала, как спасти себя, и совершенно не думала об Оливере. Как она может помочь некроманту, если не в состоянии помочь самой себе? Только отцу, отдать на его суд немного правды и информации, которую ей доверили Тени, но и тех крупиц недостаточно, чтобы хоть как-то отплатить императору Алира за всё.

+1

14

Обстановка во дворце была тревожной, хотя для обывателей Алира это было не слишком заметно. Тучи сгущались, а во дворец пытались проникнуть посторонние. Последние несколько месяцев Солмнир и его люди буквально соревновались в подозрительности с Тайной Охраной короны. “Тайные” же и вовсе с ума сходили. Причем новоиспеченный капитан гвардии мог поклясться, что числится у них в главных заговорщиках, и от более близкого знакомства с казенными апартаментами его спасает только однозначный приказ Императора “не трогать и не мешать”. Таким образом ворота, как впрочем и прочие входы во дворец, находились под ненавязчивым наблюдением “черных полосок” и шум поднятый явлением “юной леди” привлек внимания их капитана.
Рит подоспел как раз вовремя, чтобы лейтенант "копья" сторожившего ворота с облегчением передал ему с рук на руки Серкорылую. С девушкой явно было что то неладно. В подобном смятении Солмнир помнил её разве что год назад, во время авантюры с пиратами. Но даже тогда Рейн вела себя более сдержанно. Они направились к кабинету императора. Опасаясь какой-либо гадости или магического вмешательства Рит пошел по “второму маршруту”. Эта дорога была длиннее, и вела через не столь живописные покои, изобилующие старинной мебелью и тяжелыми гобеленами времен прадеда нынешнего владыки.Последние обладали еще одним “украшением” - за несколькими из них скрывались гвардейцы, ненавязчиво и незаметно проверяя проходящих на предмет вредоносного волшебства и иных досадных неожиданностей. Метод не был мгновенным но давал результат. Правда пока что скорее курьезный, сродни флакона "приворотного зелья" у одной из служанок. В фиале оказался слабенький алхимический афродизиак, который был возвращен последней с несколькими не слишком скромными комментариями и шутками. Рит предпочитал оставлять людей должниками а не карать и изгонять, как то делали остальные капитаны. Так была больше вероятность что благодарные слуги нашепчут ему, а не наоборот.
Но несмотря на фальшивые гвардейцы продолжали относится к вопросу со всей серьезностью, хотя ни он сам ни Серокрылая не заметили их присутствия. Когда они прошли коридоры, Рейн немедленно скрылась в кабинете отца. Не прошло и минуты как оттуда вышел недовольный происходящим и недоумевающий советник и качая головой удалился прочь.
У тяжелых, резных дверей остался лишь Рит и две статуи гвардейцев дежурного копья. Как и Солмнир, они носили белые-с-золотом доспехи и плащи Небесной Гвардии. Единственным отличием была не слишком бросавшаяся в глаза черная полоска окантовки плаща. Двое гвардейцев в плащах с такой же полоской сейчас стремглав неслись к Риту по коридору. И тревога на лице одного из них, отвечавшего за магические воздействия, не внушала ничего хорошего.

Произошедшие далее события развивались со стремительностью атакующей кобры. Двери императорского кабинета, к которым простой смертный не мог прикоснуться и взглядом, не то что пальцем, резко распахнулись едва не слетев с петель от молодецкого удара плечом. В кабинете тут же стало тесно от закованных в латы фигур. Владыка крылатого народа не успел даже рта раскрыть, когда ворвавшиеся в комнату гвардейцы набросились на него, не слишком изящно уронив на вековой паркет и закрыв собственными телами и вспыхивающими заклинаниями щитов. Двое же бросились на сидевшую в кресле Рейн. Причем в одном девушка с легкостью могла опознать Рита. Хотя второй, светловолосый юноша с мягкими чертами лица, был ей незнаком, оба гвардейца действовали в происходившей куче мала со слаженностью и проворством говорившей о немалом количестве совместных тренировок. Ужом преодолев расстояние Солмнир, без особых церемоний, скрутил Серокрылую и вжал её в кресло не давая ни вырваться, ни помешать им.
- Рейн, замри! Алан, - на шее!
Названный Аланом гвардеец, судя по всему и без подсказки знал где искать. Скрытые броней перчаток пальцы на удивление чутко выудили за цепочку Сосуд Души Серокрылой. Самый дорогой предмет в жизни алифера, его крылья и бессмертие. Сосуд слабо пульсировал неестественным багровым цветом. И пульсация ускорялась. Светловолосый сглотнул, по его лицу пробежала струйка пота. Но голос и движения рук остались четкими и спокойными, словно у него в руках была не “душа” принцессы вперемешку с бомбой, а бокал вина на великосветском приеме.
- Вражеское заклинание обнаружено. Начинаю ритуал обезвреживания.
Держа на ладони левой руки сосуд, Алан начал быстро чертить зажатой в правой тонкой палочкой над ним некую сложную геометрическую фигуру нашептывая речитативом слова заклинания. Вслед за движениями руки в воздухе возникали линии света, немедленно окрашивающиеся в багрянец, а речитатив звучал все громче и искаженнее. Теперь уже возмущение магических потоков, нарушенных “клеткой” контр заклинания стал очевидным даже не магам. По кабинету гулял неестественный ветерок, ледяной как поцелуй мертвеца в полночь, а свет из окон и тени от него казалось начали жить собственной, независимой друг от друга жизнью. Щиты в которые гвардейцы защищавшие императора отчаянно вкладывали свои силы угрожающе затрещали наливаясь светом. Но тут волшебник воздел руку с зажатой в ней палочкой. Светящийся ровным, естественным светом сосуд, свободно свалился с его ладони и повис на цепочке вернувшись на привычное место. На острие палочки, в плотном коконе силовых линий зло билась маленькая алая звездочка. Казалось, её злости достаточно что бы поглотить весь мир если этот колючий шарик вырвется из окруживших его сетей. Сам же Алан перевел ставший неуверенным взгляд на начальство.
- Капитан! Я её снял, и ослабил но…
- Но?! - В голосе Рита явно чувствовалось сдерживаемое рычание.
- Но не могу обезвредить полностью! Ей нужна цель. Что-то соответствующее основным принципам подобия. Иначе она сорвется и ударит кого угодно! Причем в ближайшее время.
Маг явно справился с собой к концу этой фразы, что нельзя было сказать об остальных гвардейцах, плотнее сгрудившихся над императором. Да, и сам Солмнир явно спал с лица.
- Подобие. Понял. Наведи сюда.
Рит отпустил девушку, и с лязгом вытащив из ножен меч, протянул его в сторону волшебника. Обнаженный клинок тускло блеснул в искаженном магией свете. Алан коротко кивнул и с виноватым лицом опустил палочку, коснувшись оружия. Кокон, вызвав непроизвольный вздох у присутствующих, рассыпался и шарик легко соскочил на металл. В тот же миг свет и тени вновь заняли положенные места, а защитные заклинания поставленные телохранителями ван Алана погасли. Меч же начал разрушаться. Совершенно бесшумно, он превращался в легкий пепел, словно бумажный, по мере того как волна разрушения, алым росчерком бежала вверх по лезвию. Солмнир, бледнее смерти, стиснул зубы, крепче сжав рукоять оружия. Алый свет коснулся руки,  и эфес рассыпался в пыль, блеснувшую в  хорошо знакомом всем алиферам свете сосуда, который был скрыт в рукояти клинка. Алый росчерк алчно перепрыгнул на бесценную “безделушку”, окутывая её своим сиянием.
И с шипением, почему-то больше всего похожим на плевок, исчез. Сосуд же остался, как и был, целым и невредимым в ладони своего владельца. Рит дрожащей рукой поднес его к глазам, судорожно втянув в себя воздух, явно вспоминая как это - дышать.
В повисшей на напряженной тишине раздался удивленный и немного истеричный смешок Алана.
- Уцелел.. .Но каким образом? Хотя, погодите, кровь! Проклятие была настроено не только на предмет но и на кровь владельца!
- Повезло…
Голос Солмнира был неестественно хриплым. Алифер окинул диким взглядом кабинет, после чего резко тряхнул головой приходя в себя. Зазвучали короткие команды. Императору помогли подняться и занять подобающее высокому сану положение. После чего гвардейцы слаженно, словно в танце или на параде отступили от священной особы на три шага и синхронно опустились на одно колено, склонив головы. Не поднимая головы Солмнир доложил:
- Ваше Величество. Пять минут назад смертоносное заклинание было обнаружено и опознано на сосуде вашей дочери. Заклинание обезврежено. Прошу прощения за произошедший инцидент и готов понести соответствующее наказание за допущенную небрежность.

+1

15

Верные псы Его императорского Величества. Рейн не знала: подоспели ли они вовремя. Сосуд всё ещё слабо мерцал, переливаясь красным и бело-серым. Заклинание набирало силу – алифер это чувствовала, но влиял ли он на неё или на императора? В чём его настоящая сила? Бесцеремонно прерывая разговор, гвардейцы заслонили императора собой и отрезали его от дочери, которая принесла заразу во дворец. Они впустили её, заметив что-то неладное с запозданием, но всё же заметили, оставив надежду, что всё ещё может решиться в лучшее пользу – пользу Рейн, а не того золотоокого предводителя Теней.
В общей суматохе она поначалу не признала в одном из гвардейцев Солмнира, и не поняла, что задумали воины. Казалось, будто они приняли её за самозванку и собирались вышвырнуть из дворца вместе с её искалеченным Сосудом или же уничтожить, пока она не навредила императору по своей глупости.
Знакомый голос едва ли успокаивал. Она бы и рада дёрнуться и куда-то побежать, но от страха всё тело сковало, Рейн лишь стиснула зубы до неприятного скрежета. Впервые в её голове мелькнула мысль помолиться Люциану и Ньёраю, чтобы всё обошлось, но мысль так и осталась мыслью. Время не для молитв и не для эпизодов из жизни, которые должны проноситься перед глазами, когда чувствуешь смерть. Рейн чувствовала только руки гвардейцев, которые грубо удерживали её, будто она бесновалась и пыталась вырваться.
Грен могла довериться гвардейцам. Они служили императору уже не первый год, видели воочию разные заклинания, зачарованные вещи, мистических и магических существ разной паршивости – уж они-то должны знать, как уничтожать чужие заклинания, как и деактивировать без вреда для всех. Беспокойство алифера, названного Аланом, лишь больше пугало Рейн, которая думала довериться гвардейцам и положиться на их таланты и волю.
Почему он так нервничает? Он не знает, что с этим делать?
Разные панические мысли завертелись в голове Рейн, пока она сжимала пальцами резные ручки кресла, впиваясь в них, будто кот, упавший в воду.
Рейн боялась смотреть и хотела, будто верила, что, прикрыв глаза на секунду, больше никогда не откроет. Она видела, как алифер чертит магические символы возле её Сосуда души, как медленно от артефакта отделяется мерцающий зловещий огонёк. Грей дышала глубоко и отрывисто, неотрывно наблюдая за перемещением звезды. Она даже не почувствовала, как с груди упал камень и тяжесть прошла. Девушка всё ещё видела проблему и боялась, что даже вне Сосуда она причинит вред и в последнюю секунду превратит все их старания в ничто. Не зря гвардейцы всё ещё прятали императора за магическими щитами, щедро вливая в них силу.
«Надо что?..»
Она с запозданием поняла, что заклинание нужен другой Сосуд, но это означало, что кто-то погибнет или лишится своих крыльев и магии. Рейн практически равнодушно относилась к гвардейцам, служившим императору. Их жертвенность ради него – это что-то естественное и закономерное, но когда знакомый гвардеец предложил заклинанию пожрать его меч, Грей ужаснулась.
Нутро проморозило.
Она не знала, где Солмнир носит настоящий Сосуд души, но мысль мелькнула, когда заклинание, легко спрыгнув с рук мага, захватило меч. Оно распространялось дальше, пожирая его, будто пламя сухую траву. Рит стоял бледный, сжимая рукоять меча в руках, пока вражеское заклинание набирало силу, шипело и кусалось, вгрызаясь в подношение, будто пыталось найти что-то подобное, но вместо этого яростно и с недовольством грызло невкусный метал.
Когда в руках Рита остался нетронутый Сосуд, Рейн обмякла на кресле от смеси облегчения и жгучего странного желания закрыть глаза и погрузиться в сон, потому что всё происходящее выжало из неё все силы, а ведь она всего лишь тряслась от страха и нервно изгрызла все губы, пока пыталась вымолвить хоть слово вместо беззвучного и бесполезного шлёпанья дрожащих губ.
Император воздел руку, жестом позволяя гвардейцам подняться с колен. Он не собирался наказывать гвардейцев за вторжение в тронный зал – и понимал, чем бы обернулось это заклинание для Рейн и, возможно, для него самого.
- Кто пропустил её во дворец? – Иладар спрашивал холодно. Он всегда хмурил брови, когда о чём-то задумывался или злился, но сейчас по императору даже Рейн с трудом понимала, какие эмоции испытывает император. Мужчина держался с достоинством, подобающим его статусу. Рейн увидела лишь слабое дрожание пальца, когда император положил руку на ручку кресла.
- Я не знала, как сказать им, - сглотнув, Рейн пыталась сказать, что это её вина. Что она не смогла рассказать гвардейцам о заклинании, потому что испугалась, что оно действительно сработает и уничтожит её Сосуд, а так у неё была слабая надежда остаться при крыльях. Она поступила глупо, поддавшись низменным страхам. И всё же Рит заподозрил что-то неладное, а гвардейцы решили всё перепроверить, не полагаясь на то, что впустили во дворец всего лишь дочь императора.
Рейн бросила короткий взгляд на Рита, будто всё ещё сомневалась, что его Сосуд цел.
Всех, кто пропустил Рейн во дворец, не проверив её на опасные заклинания или магические предметы, ждало наказание. Но император делал исключение для гвардейцев, которые исправили свою ошибку и предотвратили катастрофу. Он выпроводил всех гвардейцев из зала кроме Рита, но почему так поступил – объяснил намного позже.
- Обыщите дворец. Ты и Ален видели цвет маны заклинателя. Возможно, его след остался где-то на территории дворца.
Гвардейцы отправились на поиски предателей, а император обратил взор на дочь.
- Где ты столкнулась с Тенями?
- В нижнем городе. Мы были…
- Мы? С тобой был кто-то ещё?
Рейн совершенно забыла, что не хотела рассказывать об Оливере, но уже поздно.
- Маг. Тёмный маг, - девушка подобралась в кресле, пытаясь уподобиться отцу и тоже взять себя в руки, но непрекращающаяся дрожь в руках её выдавала. – Мы исследовали Розу в Остебене, а когда вернулись в столицу, там начался хаос. Мертвецы и заражённые нападали на людей. Мы пытались им помочь. В гуще сражения появился алифер в гвардейских доспехах. Он показал документ с имперской печатью и сказал, что пришёл вернуть меня домой. Я… поверила ему и вместе со спутником использовала портал.
Какая же она дура!
- Мы проснулись в подземелье. Он вышел к нам вместе с его сторонниками – их было не больше семи. Говорил о новом мире и что может его построить, если сменит императора, и сказал, что.. - Рейн сглотнула, - что я должна заставить тебя отречься от престола, если не хочу лишиться крыльев или головы.
Ей не хватило храбрости принять свою судьбу, которую так чтят алиферы.
Псионик лучше расскажет о том, что произошло, и сможет достать из памяти девушки ту информацию, которую она упустила. Император не спрашивал её мнение, а поступил так, как посчитал нужным.
- Возьмёшь гвардейцев, - император обратился к Риту, - и проверишь место, о котором она говорит.
Рейн, измотанная после псионического вмешательства, тяжело дышала. Голова раскалывалась. Девушке казалось, что она сама попала на допрос с пристрастием в пыточной, но принимала волю отца, зная, что виновата перед ним.
Разговор между отцом и дочерью император оставил на потом, когда основные дела будут улажены. Он лишь приказал добровольно-принудительно сопроводить Рейн в её комнату, стеречь и никуда не выпускать. Дозволено впустить только целителя, чтобы он убедился, что нет никаких изъянов от магии и дочь не принесла ещё какой-то неприятный подарок во дворец.

0

16

Как и было приказано императором, Солмнир и его люди обыскали место, указанное Рейн.  Судя по всему заговорщики не слишком рассчитывали на то, что план удастся, и зачистили место так, чтобы даже следов магии не осталось. Они ожидали прибытия людей ван Алена, и когда гвардейцы расковыряли поставленные заранее ловушки и барьеры, то в помещениях катакомб уже ничего не осталось кроме почерневших от алхимического огня стен.
На что не рассчитывали заговорщики, это то что псы, которых император натравил на своих неверных подданных, были тоже не так просты. Да, на Алире никогда не было доселе заговоров и гражданских войн, а страсти и амбиции знати решались в поединках и турнирах. Но капитан “черных” провел достаточно времени на земле и его люди знали что крысы побегут. Шанс был невелик, но одно из копий смогло выловить отстающих недалеко от решеток входа.
Идя по освещенным коридорам притихшего по ночи дворца, вслушиваясь в эхо гулявшее в коридорах, Солмнир обдумывал события этого дня и принятые им решения. Дворец был тревожен. Несмотря на приказы и необходимость тайны, слуги и царедворцы не могли не заметить происходящего. Вся их жизнь состояла в умении подмечать волнения и водовороты в омуте дворца. И сложно было бы пропустить то, что сменялись караулы, а тайные, под видом слуг которых здесь никто никогда раньше не видел, наводнили покои. Эти алиферы десятилетиями служили и обслуживали дворец, и сейчас чутко чувствовали непохожесть этой ночи. Что-то сломалось. И это пугало этих людей, привыкших к незыблемым традициям, покою и благочестию Алира. 
Вслушиваясь в эхо, гуляющее по пустым коридорам в так с его шагами, Солмнир вспоминал недавние события. Покушение. Допрос, на котором Император не постеснялся применить мага-псионика, чтобы вывернуть Рейн душу и вытрясти из дочери все до последнего. Их безжалостный и бесшумный бой с захваченными врасплох заговорщиками. Когда ни той ни другой стороны для Алира не существовало, и не могло существовать в стенах священных городов, да и схватки, надо полагать, никогда не было. Осталась лишь боль ран и кровь на камне, которую спешно затерли, чтобы не смущать обывателей поутру.
Императорский дворец сейчас напоминал Алир. Все так же высок и непоколебим в белизне камня и золоте отделки. Но маленьким алым ручейком в рай просочилась ересь.
Из заговорщиков никто не сдавался в плен. Когда беглецы поняли, что им не уйти, то с решимостью фанатиков попытались уничтожить все доказательства и не даться живыми. Это стоило “черным полоскам” крови и разозленные потерями гвардейцы буквально вбили противника в мостовую. Солмнир шел, сжимая в кулаке свернутые в трубку бумаги. Им опять повезло - среди пепла и комка воска спешно потушенного ларца оказались весьма полезные находки. И тревожные.
Утроенная стража у кабинета, вместе с “ливрейным слугой” из тайных задержали Рита, проверяя его личность. Теперь чтобы добраться до императора приходилось пройти два таких кордона, дотошно протрушивающих соискателей на предмет чего-то непозволительного. Солмнир с горькой иронией подумал, что судорожная активность “тайных” сейчас была что мертвому припарки. Тени как и положено им по названию, растворились среди добропорядочных граждан города, а кордоны лишь еще больше пугали дворцовую прислугу и прочих. А ведь Тайная Охрана были из наиболее опытных и фанатично преданных трону. Допускающих такие немыслимые для Алира домыслы, что владыку могут попытаться, например, отравить в интересах кого-либо из Великих Генералов...
Двери закрылись за спиной у капитана гвардии и он снова остался один на один с Иладаром ван Алленом, Императором Небес, Владыкой Алира. Подобных аудиенций за последние годы едва ли можно было насчитать с десяток, но даже это была слишком большая цифра для капитана гвардии. Чей пост пусть и был почетен, но не шел ни в какое сравнение с ответственностью и масштабом задач генералов и управителей, высшей знати алиферов.
- Ваше императорское величество. Капитан Рит явился со срочным докладом о выполнении приказа. Были найдены бумаги, требующие срочного внимания, поскольку касаются императорской фамилии.
Упомянутые бумаги, легли на стол. Ржавые разводы и подпалины “украшали” пергамент - его владелец стремился уничтожить содержимое небольшой шкатулки с большим рвением, чем защитить собственную жизнь. В чем весьма преуспел, покуда чекан, сейчас висящий на поясе капитана гвардии, не проломил ему череп.
Следом на стол лег чистый и аккуратный конверт.
- Также я прошу вас принять мое прошение об отставке. В том, что вы были ввергнуты в смертельную опасность, есть моя вина. Я должен был определить раньше, что ваша дочь может представлять угрозу и остановить ее до того как она вошла в кабинет. Это моя вина и я больше не гожусь для подобной службы.

+1

17

Император Алира оставался в личном кабинете, постукивал пальцами по столешнице, думая обо всём, что случилось за день или предшествовало ему. Он знал, что рано или поздно в Алире появятся алиферы, которые захотят изменить старый уклад на новый, потеснив действующего монарха с трона. Чтобы избежать клановых войн, Иладар ван Ален старался заручиться их поддержкой не только через удачные браки, которых в последние полвека не прибавилось по естественным причинам, но и оставить в прошлом некоторые личные грехи, связанные с покойным братом и его потомством.
Несколько месяцев он следил за жизнью племянника и племянницы – теперь он знал, что Элайн родила девочку. Он знал, что племянник не виновен в смерти отца, что это случайность, но по законам Алира, даже подросток, виновен в сокрытии многокрылого алифера. Наследие хаоситов – именно в их семьях чаще всего рождались многокрылые алиферы. Эйтан по-прежнему был в розыске за преступления, которые совершил в Алире, и император не пытался оправдать его, но и наказать – тоже. Он делал всё, чтобы племянник и племянница оставались подальше от Алира и при этом им ничего не угрожало, кроме тех передряг, в который Эйтан влезал по собственной инициативе, всё ещё убеждённый, что императору нужна его голова.
Первое убийство алифера случилось в Теллине, на землях людей, а потому Алир едва ли уделил этому внимание. Алифер был изгнанником небесного города. Его смерть в преступном городе Остебена казалась чем-то понятным, но через короткий промежуток времени произошло ещё одно убийство отщепенца, а затем ещё. Позже – наёмники напали на самого Эйтана и вышли на его сестру. Мысль о старых врагах не слишком осторожного племянника изменилась, когда выяснилось, что кто-то сделал заказ в гильдию убийц на конкретного алифера и его спутницу. Плата была щедрой, но кто заказчик – император не знал.
Он не мог действовать открыто в отношении племянника, чтобы не нажить себе проблем в небесном городе, где и без того имел весьма сомнительную наследницу. Рейн в очередной раз доказала, что ей нельзя доверять. Император злился на дочь и его гнев обрушился на подданных – заслуженно. Он не понимал, как Тени пробрались во дворец, как смогли провернуть у него под самым носом свои мерзкие дела, но история с Рейн показала ему, что дворец охраняется не так тщательно как ему хотелось бы.
Оставив отеческую заботу, Иладар вытряс всё, что мог из головы девушки, стараясь действовать последовательно, но быстро. Из памяти девушки они узнали место, в котором её держали вместе с её спутником, лица алиферов, которые теперь не были безликими тенями, и часть разговора, который, возможно, намеренно провели с Рейн, будто сам глава Теней хотел лично поговорить с императором, но использовал его дочь в качестве магического зеркала.
Иладар не строил пустых надежд, что гвардейцы смогут найти что-то полезное в катакомбах. Наверняка Тени уже покинули Алир или переместились в другой секретный штаб, который находится где-то под носом, и рассчитывали на то, что император побоится паники, а потому решил оставить всё в неведении народа и приближённых, и не усилит охрану во дворце так, чтобы это стало очевидно всем.
Рейн говорила о проблемах Остебена, но они едва ли занимали мысли императора. Тени казались той самой упущенной проблемой, которая нарастала снежным косом. Они подобрались слишком близко и нанесли унизительный и одновременно опасный удар. Если бы гвардейцы не вспомнили о своих обязанностях, то Алир, возможно, увидел бы нового императора из другой династии.
По приказу императора Рейн отправили в её личные покои и приставили к ней дополнительную стражу, запретив куда-либо выходить. К ней заслали дворцового лекаря и ещё одного мага, чтобы убедиться в сохранности её Сосуда души, отсутствии других вредных магических миазмов или опасных ран.
Император отвлёкся, когда в кабинет вошёл гвардеец и положил на стол бумаги.
Иладар придвинулся ближе к столу, взял бумаги в руки, рассматривая их содержимое в хмуром молчании. Во дворце творились вещи, о которых знал узкий круг алиферов – тех, которым император доверял больше, чем дочери, многократно подорвавшей его доверие. В бумага значились знакомые имена, кроме того Иладар заметил упоминание старой не то легенды, не то предсказания, в котором говорилось, что достойный найдётся среди Иного, и записи, практически уничтоженные, по многокрылым и золотооким алиферам. Иладар знал о секрете племянницы, и рассматривал вариант возвращения племянников в Алир, что, чтобы это сделать, он должен был решить проблему многокрылости. Он занимался изучении многокрылых алиферов и собором всей информации, которую смогут добыть. Самым близким одарённым алифером была именно Шайлер ван Ален, дочь его покойного брата, вместе с её удивительным братом.
Зимой, спасаясь от преследования, Эйтан будто намеренно оставил после себя след такой силы, что император с трудом смог отвести подозрения от племянника. Сожжённый пиратский корабль, где остались следы магии хаоса, вызывал вопросы у небесного патруля, следившего за опасными водами.
- Значит, они интересуются особенными алиферами, - вырвалось из мыслей императора. И он отвлёкся, когда на столе прибавилось бумаг.
Иладар поднял взгляд на гвардейца, но даже не притронулся к конверту. Он вновь вернулся к записям, которые гвардейцы нашли в логове Теней. Прошение Рита он посчитал чем-то недостойным своего внимания.
- Гильдия убийц всё ещё разыскивает моего племянника с племянницей?
Иладар задавал вопросы, которые, казалось, лишь косвенно относились к инциденту с Рейн.
- Получал ли он такое же заманчивое предложение сесть на трон Алира, как получила Рейн? – навряд ли Рит мог знать об этом. Император размышлял вслух, откладывая один уцелевший лист за другим на стол, когда заканчивал с его содержимым.
Император не упоминал лишний раз, что Рейн и заклинание на ней – это огромная ошибка гвардейцев. Он не мог публично наказать всех, чтобы не привлечь внимание, но каждый из гвардейцев, пропустивших девушку, получил своё наказание, отразившееся не только на его жаловании за месяц, но и на свободном времени – император посчитал, что его слишком много у алиферов, которые ничем не занимаются в рабочее время. Тени подобрались слишком близко и, возможно, среди прислуги дворца были свои уши и глаза.
– Вы уже проверили прислугу?
Иладар знал, что прошло немного времени, в которое он обязал всех гвардейцев исправить свои ошибки.
- До последнего поступка Рейн я считал, что ты хорошо на неё влияешь.
[nick]Иладар ван Ален[/nick][status]император Алира[/status][icon]https://i.imgur.com/1vyqJge.png[/icon][sign]Когда остальные уходят - мы остаёмся.[/sign]

Отредактировано Рейн (2019-06-23 14:39:55)

0

18

Солмнир молча ждал, пока император закончит с принесенными бумагами, поскольку вопросы Иладар ван Ален задавал скорее себе в силу привычки. Капитан гвардии присутствовал на допросе, не доставившего ему впрочем никакого удовольствия, и был в курсе ситуации с “тенями”, хотя и держал собственное мнение при себе. В отличии от “тайных” он отвечал за “силовую часть” и ни за что бы не променял смертельный риск, присущий его грязной работе, на тесный мундир дознавателя. Да и мнение это вряд ли бы пришлось по вкусу его господину, поскольку было весьма нелестным.
К тому же у Рита все больше рос гнев на королевскую семейку.
        Сложившаяся с покушением ситуация, конечно, была его ошибкой. Он недостаточно серьезно отнесся к Рейн, поскольку привык, что худшей проблемой, которую она могла бы притащить на хвосте, стало бы очередное замужество с пиратами или что-то в этом духе. Императорский бастард обычно как огня избегала серьезных передряг, скорее ввиду нежелания брать на себя ответственность, чем ввиду осторожности. Его прошение об отставке было более чем обоснованным - он принял предвзятое решение на основании эмоций, что чуть не имело катастрофические последствия. В иные времена изгоняли за меньшее. Но Рейн стоило бы рассказать своему приятелю про передрягу в которую она попала, а не подводить его под плаху, разом ставя под сомнение то, над чем Солмнир работал последние годы.
Отношение императора к его докладу так же задевало алифера. Рит, конечно, был его слугой, но и у него было свое понятие гордости. Он был готов к наказанию, опале, плахе, но не был намерен терпеть пренебрежение. Или попытки переложить на него чужую ответственность и ошибки. 
Впрочем, Рит не дал отразиться подобным мыслям на своём лице, ограничившись лишь ровным ответом на те вопросы, которые он посчитал заданными ему лично.
- С вашего позволения, смею предположить что разыскивает, причем более интенсивно. Громкое поражение вредит их деловой репутации и это может стать “вопросом чести”. Что в свою очередь может привести к тому, что они привлекут более опытного агента, и скорее всего попробуют получить ту или иную компенсацию с нанимателя. Скорее всего получат. Проверкой прислуги занимаются, с вашего позволения, “тайные”, это их обязанность. Но я полагаю ничего нового они не найдут - они и до этого проверяли знакомства и происхождение слуг. Но факт наличия гвардейского доспеха указывает на наличие предателя, в то же время как имперская печать - на наличие либо доступа к вашему кабинету, либо мастера подделки. Впрочем я сомневаюсь, что Рейн способна отличить настоящую печать от сносной копии, если вообще задавалась подобным вопросом когда-либо.
Рит сделал паузу, собираясь с мыслями, после чего холодно продолжил.
- Что же касается моего “влияния”, которое, как вы полагаете, я оказываю на Рейн, то до сегодняшнего дня я тоже считал подобным образом. Хотя должен отметить, что влияние с моей стороны является куда как менее значительным для неё.

Отредактировано Солмнир (2019-06-23 17:25:38)

+1

19

Племяннику каким-то образом удавалось избежать плахи всё это время, несмотря на щедрое предложение Гильдии убийц. Никто из убийц не смог закончить работу, возложенную на них либо тенями, либо кем-то из окружения. Эйтану удавалось скрываться всё это время, но не так хорошо, как он думал. Впрочем, император и не подумал взять племянника под своё крыло или предложить ему помощь, зная, что он закономерно откажется и рассмотрит это предложение, как приглашение на эшафот, в чём была толика правды. С подарком от Рейн мысли о судьбе племянника Иладар отложил на потом. В первую очередь нужно обезопасить дворец и сдержать все слухи. Навряд ли Тени Алира захотят рассказать о том, что их миссия провалилась.
- И всё же ты жертвовал Сосудом, чтобы исправить ошибку, - Иладар поднял взгляд на гвардейца, отложив последний лист на стол. Он посчитал, что это достойное подтверждение верности Рита, а потому своё наказание за провинность он уже понёс, не осознавая того. – Что известно о делах людей и нежити, которая бродит по Остебену?
Новости были свежими – буквально вчерашними, если говорить о заражённых в столице.
- Алиферы, которые заражены в Алире, всё ещё здоровы и не изменились?
Судьба собственного народа интересовала его больше, чем Остебен.
- Это был мой долг, ваше величество. Но смею настаивать что подобные, с позволения сказать драматические, моменты лишь досадное последствие моей же небрежности.
В голосе Рита не было пафоса или чепорность которая возможно предполагалось моментом. Бывший наемник будучи фаталистом полагал что подобный “героизм” - результат недосмотра или ошибки. Как и во всех случаях когда приходилось идти на жертвы или чрезмерный риск, и имевшее место приключение было для него в мысленной книге учета неудачей а не достижением.
- О нежити в Остебене известно мало, Есть факты указывающие на то что она стала появляться чаще и в больших количествах, до приморских городов доходили слухи и беженцы. Нужно учитывать что послания наших агентов могут запаздывать. Обычно их несут птицы, в худшем случаи у особо доверенных людей есть магические способы подать сигнал. Но судя по всему они ими пока еще не воспользовались. Также учитывая допрос я бы предположил что информация Рейн является настоящей и наиболее свежей. В самом Алире пока ничего подобного не замечено, но нужно учитывать наличие много тысячелетней защиты и расстояния. Хотя если это что то новое, заклинания стоящие на страже городов могут дать сбой.
Император не спорил. Он считал, что поглощение Сосуда души – крайняя мера, которую они могли бы избежать, если бы заметили заклинание на Рейн до того, как оно набрало силу. Или если бы его дорогая дочь не попала в очередную передрягу, где подцепила эту заразу. Действия Теней он рассматривал, как личный вызов себе и открытое заявление.
Иладар сдержанно кивнул.
- Привязанности притупляют осторожность.
Император выслушал отчёт по Остебену и сказал следующее:
- Мне нужны глаза и уши в Остебене, в столице, чтобы узнать, что там произошло и насколько это опасно для нас. Рейн… - император помолчал, взвешивая слова. На язык так и просилось «эта девчонка». – Как только залижет свои раны, пусть снова потолкует с псиоником. Нужно узнать, что за некромант ввязался с ней в передрягу, и что она увидела в Зенвуле.
На поминании города-призрака у Иладара от злости заходили желваки.
- Как прикажете, Ваше Величество. Разрешите выполнять?
- Ступай.
[nick]Иладар ван Ален[/nick][status]император Алира[/status][icon]https://i.imgur.com/1vyqJge.png[/icon][sign]Когда остальные уходят - мы остаёмся.[/sign]

эпизод завершен

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [11.05.1082] Тени Алира