Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре май — июль 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Алекто Сэлтэйл Гренталь Лиерго Джем Перл Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [10.04.1082] Если уж я решил кого-то съесть


[10.04.1082] Если уж я решил кого-то съесть

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

- Локация
о. Силва, Фалмарил, дорога в сторону Гиллара
- Действующие лица
Кристофер, Тэйэр
Тэлл, Алиллель
- Описание
предыдущий эпизод — [8.04.1082] Глаза Змея
В руки Культа Змея попалась необычная девушка, которая каким-то образом связана с лесом фейри и Древом Жизни. Они не представляли, что через несколько дней пути к ним попадёт сам Аллор, а потом два божественных пинка от зайцелопы и волчары.

0

2

Аллор надеялся, что сможет исправить ошибки, но погружение в очищенное озеро и изучение корней ничего не изменило. Он пытался влить в них магию, сколько мог, но корни едва приобретали оттенок жизни, как снова тухли и ссыхались. Это место подпитывал один уцелевший корень, и демиург опасался, что он погибнет вслед за остальными – его сил слишком мало на одного сильного хранителя и место такого размера.
Ламар выбрался на берег, выжал вещи от воды, собираясь подумать, что делать дальше, пока тело отдыхает от магической встряски. Он не спрашивал у фейри, которые следовали за Тэйэр, куда она направилась – он знал ответ. Эта девушка слишком упряма, чтобы пойти в деревню или остаться у Фиго и костерить бога за всё хорошее. А жемчужину-то себе оставила, ага!
Вечер потрачен впустую. Кристофер не жалел, что отправил девушку, пока под вечер следующего дня его на полпути к Комавита не догнала Тавел. Фейри испуганно пищала, обращаясь к нему, говорила о Тэйэр и плохих ламарах. Из общего набора слов и оборванных реплик он понял, что случилась беда и девушка угодила в неприятности. Вот теперь он почти пожалел, что отослал её, надеясь, что девушка воспользуется проверенной тропой. На что он рассчитывал? Их вторая встреча завязалась на том, что её поймали контрабандисты и тащили продать на рынке рабов. После приключения Тэйэр только пополнялись нелепыми и опасными ситуациями, в которых она постоянно находилась на грани и нуждалась в помощи. Сейчас бы удивляться, что она снова влипла в приключения!
Проблемная женщина ему досталась.
Изменив планы, Аллор поспешил за Тавел к тому месту, где фейри в последний раз видела девушку. Когда они пришли, ни культистов, ни девушки уже не было, зато по пути ламару попался Вальдек. Он не успел удивиться встрече с ламаром, а быстро пришпорил ламара к дереву. Тавел парила над плечом демиурга и утверждала, что он причастен к похищению Тэйэр – это он отдал её в руки культистов. А Тэйэр ему говорила – ревность. Да он задницей чувствовал, что этому ламару нельзя доверять!
- Где Тэйэр?
Вальдек не ожидал его встретить и не понимал, откуда Кристофер узнал о похищении девушки, если по словам Тэйэр они разошлись и пошли разными дорогами, но ламар заметил фейри – ту самую, которая была с Тэйэр.
- Ты её понимаешь?
- Где девушка? – Кристофер был слишком зол, чтобы разговаривать на отвлечённые темы и отвечать на вопросы ламара. С целью профилактики он стукнул спиной ламара о створ дерева, к которому его пришпорил, и продолжил в упор смотреть на него, ожидая ответа.
Это движение вызвало другую реакцию – Вальдек опустил голову и заметил на руке ламара знакомые прожилки.
- Он укусил тебя? – удивился ламар. – Но как ты выжил? Почему?
Вальдек не понимал, как кто-то мог выжить после укуса левиафана, а Аллор – почему он ещё не убил этого ламара, когда рядом не порицающей его Тэйэр.
- Его яд в тебе, да?
- Говори, куда пошли культисты с Тэйэр, - в приступах гнева Аллор плохо контролировал магию – она хаотично проступала, выплёскиваясь яркими молниями на пальцах, но пока не задевала ламара.
- В Гиллар. Они принесут её в жертву Змею.
Аллор отпустил ламара, отошёл от него, но не оставил поступок безнаказанным. Тэйэр не обязательно знать, что он сделал с Вальдеком. Навряд ли она подумает о нём, после того, как «хороший парень, спасающий сестру» отдал её культистам. Или снова попытается оправдать его поступок? Женщины же так поступают – оправдывают мерзавцев, а потом удивляются, когда мерзавец оказывается мерзавцем, а не напускным мудаком?
Кристофер преследовал культ несколько дней. Он знал дорогу в Гиллар, но какой воспользуются культисты? Ламар давно не был в этих землях. Многое изменилось за время его отсутствия. Если бы он уделял больше внимания жизни Фалмарила, то ничего бы этого не произошло. Он не понимал, откуда взялся этот культ, а Тавел не могла ему ничего рассказать о них. Культ нужно уничтожить – Аллор это понимал, но сначала он должен найти девушку и освободить её. Потом заняться культом и древом.
Без пищи и воды, без отдыха и сна, с ядом левиафана, текущим по его венам, Аллор был не в лучшей форме. Смертное тело продолжало бороться за жизнь, духовные силы демиурга поддерживали его, но он понимал, что этого мало, чтобы поставить в противовес той силе, с которой он может столкнуться. Сколько культистов охраняют Тэйэр? Сколько у них магов и воинов? Эффектно выйти к ним и показаться во всей красе – поступок идиота.
Услышав голоса, Аллор решил приблизиться, прислушаться и присмотреться, оставаясь в тени зарослей, чтобы сначала разведать обстановку и распределение сил, а потом действовать. В первую очередь его интересовала девушка.

+2

3

Ну конечно же ей было страшно! И дело было совсем не в том, что с Тэйэр обращались плохо, тыкали шпиками в спину, били по почкам сапогами или издевались. Напротив - культисты оказались весьма вежливыми, обходительными и очень порядочными ламарами. Интеллигентно попросили вытянуть руки, обвязали тёмно-зелёной лентой, спроваживались, не слишком ли быстро идут и успевает ли за ними Тэйэр, кормили обыкновенным хлебом и поили водой, если просила, укутывали в шаль. Заботливые и внимательные. Красноречиво и весьма вдохновенно рассказывали о превосходстве змея и провалах Аллора. Она бы с удовольствием посплетничала и о его скверном характере, и о некоторых интимных нюансах, но вот незадача - делать культистов-еретиков своими лучшими подруженьками казалось не самой перспективной идеей. Чуть позже они спокойно и рассудительно объяснили, что быть отданной змею - великая честь, и Тэйэр станет особенной жертвой, и после в её сердце обязательно поселится всеобъемлющая любовь к пресмыкающимся.
Да вообще без проблем! Она ж даже не сомневалась! С детских лет спала и видела, как чокнутые старикашки бросят её в пасть ползучему гаду!
Шутить Тэйэр не стала - в первый же день пленения выяснилось, что чувство юмора у культистов хромает. А испытывать судьбу она не решалась - кто знает, как бы повели себя культисты, стань она сопротивляться.

Сбежать бы у неё не вышло. Их было восемь, и как минимум трое - вооружены, а почти половина - магичила. Возглавлял процессию старик, обращающийся к ней по одному полному имени, она шла где-то посерёдке - ни вправо, ни влево, ни назад, ни вперёд нельзя метнуться. Безвыходная ситуация. Можно было истерить, кричать, что они тут все сбрендили, верните меня домой к маме, у меня несчастная любовь, топать ножками и кусаться, только вот обессиленная Тэйэр отлично понимала свои шансы. Они поили её чем-то, что путало мысли и мешало просыпаться - всё время она проводила как в дрёме и некоем тумане. Тёрпкое и сладкое на вкус, питьё вливали разве что не силком, и, в конце концов, Тэйэр сдалась. Кормят, одевают, общаются на важные философские темы - может, разрешат маме с папой и сестре письмо начеркать, прежде чем усадить на алтарь. Тоненький, слабенький голосок внутри пищал, что надо сбросить оцепенение, бороться за жизнь, за себя и за Древо, но после обязательных дневных глотков отмахиваться от него было гораздо удобнее. А что она могла? Даже - даже если бы ей удалось побежать и ненадолго оторваться, увернувшись от ножей, без фейри в качестве проводника Тэйэр не смогла бы найти дорогу. И куда ей идти? К Фиго? А если культисты проследят за нею до грота?
Собственно говоря, у них на Тэйэр были свои планы, удивительные и амбициозные. Мортиш, тот самый старик, был главным, как Тэйэр поняла. Все обращались к нему с почтением, поклоном и трепетом в голосе. Вот Мортиш и попросил её, пленницу и будущую жертву, отвести всех к Комавите.
- Я не знаю дороги, - попыталась отказаться Тэйэр, но Мортиш покачал головой и напомнил, как она пыталась в компании Вальдека отыскать заветную тропу. Тяжко вздохнув, Тэйэр предупредила, что ничего обещать не может, и Мортиш согласился.

Два дня плутаний ни к чему не привели. Скорее всего, Древо само сбивало их с пути и водило кругами, а Тэйэр, продираясь сквозь опьянение, прислушивалась к угасающей интуиции. Культисты ей не верили, но Мортиш, тесно приближаясь - и обдавая Тэйэр зловонным, гнилым дыханием - всматривался в её глаза своими, жёлто-коричневыми. И удовлетворительно кивал. Она не врала, и Мортиш решил, что пора выдвигаться «домой».
Куда домой? Тэйэр не понимала. Пока надежда отыскать Комавиту ещё теплилась, Мортиш охотно принимал участие в беседе, терпел её болтливость и отвечал на вопросы - односложно и пространно, но отвечал же! А теперь в неё влили полбутыли, наказали помалкивать, и Тэйэр притихла. Тело налилось свинцом, а идти нужно было дальше. Ненадолго они сделали привал. 
Тэйэр сонно моргала, борясь со сном, восседая на небольшом холмике и рассеяно оглядываясь вокруг. Ой какая божья коровка... синенькая... ой какая ящерка... жёлтенькая... ой какие там кустики красивые... шевелятся... и ягодки красные...
- Будешь обедать, Тэйэрлеена Мэрдок? Идти долго. Поешь, - один из культистов, молодой, с мечом, ну очень высокий и мощный, уселся рядом, развязал руки и поставил миску с булькающей жидкостью перед Тэйэр. Плавало в ней нечто не особо съедобное, но Тэйэр лишь послушно кивнула и начала хлюпать.
- Слу-у-ушай, - протянула она, расплываясь в улыбке, - а что после?
- После? - не понял культист.
- Ну! Вот меня змей - того, - Тэйэр нервно рассмеялась, - а дальше? Куда я попаду?
- Дальше тьма, - культист её не очень понял.
Тэйэр отмахнулась, мол, глупый ты, и отставила похлёбку.
- Раз уж я такая важная жертва. Не найдётся чего сладкого? Мёд, ягодки, сдоба какая.
Раз помирать (да сколько ж раз она за последние недели помирать пыталась!) - то с роскошью! Культист задумался и предложил ржаную корочку.
Ну то есть ей даже не дадут сдохнуть принцессой. Что за культисты такие, бедные и обнищалые. Возмущённая Тэйэр хлебушек приняла и начала медленно пережёвывать, бормоча под нос простенький мотив о славном и храбром рыцаре.

Отредактировано Тэйэр (2018-09-08 13:25:25)

+2

4

«Эффектное появление – не мой конёк».
Кристофер и культисты вышли из зоны магического леса. Здесь силы фейри и Аллора слабели в отдалении от магического источника. Аллор не мог воззвать к помощи страж-деревьев, чтобы избавиться от части противников и спасти девушку, пока культисты заняты борьбой с дубовыми противниками. Он думал, что может сделать, чтобы освободить девушку с меньшими потерями. Для себя и для неё, разумеется. Жизнь культистов его не волновала. Он собирался оставить в живых одного и использовать его, как язык, чтобы узнать всё о Культе и избавиться от него по случаю.
Увидев Тэйэр, которая жива и вполне в своём духе – даже в плену умудрилась потребовать комфортной жизни у похитителей и убийц, Аллор заметно расслабился. Он успокоился и перестал волноваться о её судьбе. Эта девушка не пропадёт. Пока. Ламар не сомневался, что она попытается оседлать левиафана и перед бесславным концом обязательно покажет незабываемое шоу-унижение для всех почитателей Змея, но в Гилларе нет силы древа. Никто не защитит её, не излечит от яда, не достанет живой и невредимой из тела голодного левиафана. Он за ней в пасть змея тоже не нырнёт. Такая себе романтика, знаете ли. В горе и в радости, в бедности и в богатстве, в пищеварительном тракте и в д… жуках навозниках.
Противников оказалось больше, чем он ожидал. Аллор не рискнул нападать на них днём во время привала – дождался ночи, когда часть из культистов уляжется спать и оставят часового сторожить девушку. Не возможность тихо войти в лагерь и унести девушку, пока все спят, а часовой считает звёзды, закусывая сон мхом, ламар не рассчитывал, но надеялся, что такой план облегчит ему задачу. Культисты как назло долго не ложились спать, постоянно травили байки, размышляли о Змее и не прекращали лекции о благородной и лучшей жизни в Гилларе среди отшельников, которые на самом деле избранные. Аллор медленно начинал злиться, и каждый раз гнал от себя желание ворваться сразу и без раздумий. Что-то внутри упрямо толкало его выйти к культистам, твердило, что они смертные и бессильны перед его мощью, но Аллор отлично помнил, как эта бессильная мощь уползала на заднице от разгневанной смертной.
Наконец культисты договорили, доели паёк и разбрелись на ночлег. Один остался у костра на страже девушки и остальных братьев по идее. Аллор подождал, когда сон культистов станет более вероятным и крепким, а после начал воплощать план в реальность.
Воздух оказался вязким и сухим. Мана с неохотой подчинялась воле демиурга, текла по его рукам, напоминая кисель. Лес слушался, отвечал на его зов – из земли показались первые побеги, ветви лозы и корни деревьев поднимались из земли и в тени, отчасти скрывающей культистов от света костра, медленно оплетали тела спящих. Аллор старался действовать осторожно и заняться сначала большим числом противников, чем кинуться сразу на часового и перебудить весь лагерь. Всё шло по плану, пока часовой не почувствовал магию и не всполошился.
Мимо дерева, за которым прятался Аллор, пролетело ледяное копьё – оно врезалось в столб дуба и разбилось на осколки. Шум разбудил остальных культистов, которые сонно, не понимая, что происходит, ворочались в клетке из листьев, пытаясь освободиться. Кристофер собрался с духом и выступил против часового. Аллор трусом не был, но Кристофер где-то на крае сознания орал, что демиург полный придурок и они все умрут. Отчасти Аллор с ним согласился, потому что часовой оказался крепче и умелее, чем он ожидал. Он не пытался произвести впечатление на Тэйэр – это сложно сделать, когда противник крепче телом и выглядит как воин, а не тонкий щегол с двумя иголками в руках.
Мифрил выдерживал сильные удары. Лезвие мечей слабо мерцало от молний, но у Аллора не получалось выбросить ещё одно заклинание и закончить этот бой в свою пользу. Он понимал, что у него мало времени, пока он пытается справиться с одним противником и думает, как хорошо, что он пока один, но долго уворачиваться от меча у него не выходило, и во второй раз он получил расквашенный нос, когда два тела, сцепившись, упали возле костра. Аллор почувствовал, как жар от пламени обдаёт жаром щеку, как собственный меч приближается к его горлу и давит на выпирающий кадык. На истой ярости и желании Кристофера не умирать магия молний усилилась и противника ударило разрядом. Немного поджаренный и с всклоченными наэлектризованными волосами культист упал на спину и освободит Аллора от давления.
Побитый герой справился. Почти.
Аллор поднимался на ноги, когда удар нанесли в спину – один из культистов освободился и успел бросить в него заклинание, не размениваясь на кулачные приветствия. Магия оглушила демиурга и он уже не смог подняться с колен.

+2

5

Lévon Minassian - They Have Taken the One I Love

- Ты что здесь делаешь, избитый и связанный?
- Тебя пришёл спасать! ©

Просто так обойти вниманием отсутствие вкусняшек Тэйэр не смогла и капризничать продолжила. Культисты, наверное, не очень привыкли к голодным женщинам, а может женщин и не видели вообще - только за своими книжками просиживали дни и ночи, разучивали псалмы и со змеями непотребствами занимались. Но трапезу повкуснее по итогу ей всё-таки достали - откуда удалось добыть несколько ломких, искрящихся пчелиных сот и горсть смородины, Тэйэр предпочла не спрашивать. Всучили ей и коврижку, отняв лакомство у одного из несчастных воинов - он с такой безысходностью, с таким страданием наблюдал за Тэйэр, уплетающей его паёк за обе щёки, что пришлось поделиться, совесть бы зажрала. От привала остался один догорающий костёр - затушили очаг они как-то плохо.
Чем дальше продвигались культисты, тем сильнее ныло у Тэйэр сердце. Несмотря на затуманенное питьём сознание и притупленные чувства, она отлично понимала, что они успели покинуть пределы леса фейри. Ей сделалось невыносимо грустно, печально и одиноко - точил и трупный червь. Воспоминания об Аллоре - оказывается, мысли о нём столь же эгоистичны, сколь и самовлюблён демиург - пытались вызвать ностальгию и покалывание в носу. Захотелось плакать, потом - топать ножками и в красках расписывать, что именно крюком для разделки рыб Тэйэр бы с Аллором совершила, после - спать. Накал эмоций зашкаливал, культисткое питьё заливало их непонятным жаром, и Тэйэр остановилась на варианте «хочу петь». Пока пейзажи сменялись с насыщенно-изумрудных и красочно зелёных на безжизненно-серые, редели кусты и деревца, а солнце яичным жёлтком расплывалось по небосклону и превращалось в белесую жижу, Тэйэр не стеснялась вытягивать «ведь это так просто, вырваться в лето, проще уже никак, прянуть змеёй в небо клыками, звёзды твои, как тебе бьётся под каблуками сердце змеи?». Мортишу песня понравилась, разучили. Тот самый воин, у которого Тэйэр отобрала еду, великодушно признался, что она - самая требовательная, невыносимая и талантливая жертва, которую он когда-либо вёл закалывать на алтарь. Тэйэр, в свою очередь, покраснела, отмахнулась и сообщила, что тоже ну очень довольна столь необычным знакомством.
Потом спустилась ночь. Она даже и не заметила, как сумерки навалились чернотой, но её заставили допить всю бутыль, и теперь Тэйэр блуждала где-то на перекрёстке путей, дрёмы и яви. «Съешь перед боем сердце змеи», бормотала она в полу-сне, ворочалась в плаще, шмыгала носом и не могла до него дотянуться связанными руками. Охраняющий её воин внимательно посматривал на беспокойный сон фалмари, заботливо укрывал краем плаща и раздумывал, примет ли Змей такую жертву. Он как-то не рассчитывал на особенную любовь к подобным песенкам своего идола.

- Нет! НЕТ!
Сначала Тэйэр не поверила и обругала саму себя. Подумаешь, ну путешествовали вместе недельки две! Ну подарил он ей жемчужину! Ну провела она с ним ночей шесть… или чуть больше… ну говорил он ей, что она красивая, удивительная, восхитительная и… Но это же не повод являться во снах, да ещё в таком непрезентабельном виде. Нет, если уж мучить несчастную девушку по ночам - то как положено, в парадном цветастом костюме, в шапочке с бубенцами и трезубцем, а лучше - в рыболовной золотой сетью, повязанной на голый торс, и с сушёной воблой в зубах… Так, Тэйэр точно думала куда-то не туда, потому что сотканный из грёз Аллор отказывался обряжаться в желанные наряды. Она прищурилась, часто заморгала, пытаясь согнать негу с ресниц. Да жалко ему что ли! Золотая рыболовная сеть, всего-то, и медовые соты, стекающие по груди…
Ох ты ж осьминожьий тентакль в китовый ус.
Ох ты ж протухшее мясцо дельфина, облепленное жгучими медузами.
Аллор, которого сейчас гоняли по разбитому лагерю, не был прекрасным образом из её фантазий. Нет. Этот умник сначала обвинил её в преступлении супротив всей их нации, после отправил куда глаза глядят, а теперь, видите ли, спасать явился! И ведь как плохо, непродуманно из плена выручал!
В груди у Тэйэр начало зарождаться нечто тёплое - всё-таки он не оставил её одну-одинёшеньку, пошёл следом, выследил и попытался застать культистов врасплох. Эта недолгая слабость длилась меньше минуты - злость и обида задавили сочувствие. Но спасти непутёвого бога всё-таки стоило - во-первых, он без неё сгинет, во-вторых, в их тандеме ей приходится все проблемы решать, в-третьих - право покалачивать демиурга есть только у неё лично.
Поэтому Тэйэр ринулась вперёд - да так неожиданно, что приставленный к ней охранник не успел ни предугадать намерения фалмари, ни броситься на неё и оттащить подальше от сцены битвы.
- Шоб вас всех гнилая акула капустными зарослями поглотила! Шоб рыба-ёж пятки в мясо исколола! Да шоб...
Тэйэр рвала и метала, ринувшись защищать Аллора лицом и грудью. Она не успела рассмотреть, кто именно напал на него последним - но поняла, что он не встанет. Замахнувшийся мечом культист чуть помедлил - жертва с таким неистовством чуть ли не зубами вцепилась в нарушителя спокойствия, а насаживать её на лезвие следовало-таки в Гилларе, по всем правилам.
Пришлось подождать Мортиша.
- Тэйэрлеена Мэрдок, - голос у него был сладким, едким, как малиновый яд, - ты знаешь этого юношу?
От шока - что Аллор пришёл и что их сейчас обоих могут на месте убить - и от близости к костру - Тэйэр ненадолго потеряла дар речи. Язык вязало; чем они поили её?
- Тэйэрлеена Мэрдок, - очень спокойно повторил старик, - так ты знаешь этого молодого человека?
Тэйэр кивнула.
- Откуда?
- Мы путешествовали вместе, - убито сообщила она, пока один из воинов растаскивал двух ламаров.
- Неужели, - в блеске пламени зубы у Мортиша показались ей почерневшими и какими-то искривлёнными, - так это тот самый лекарь. Ты говорила, что вы разминулись после ссоры.
Тэйэр слабо кивнула. Воин крепко держал её под обе руки, но что она вообще могла им предоставить? Аллор тихонько застонал, его грубо перевернули на спину. Защипало в глазах. Придурок!
- Посмотрите, что у него с собой. Опасен ли.
Мортиш сам склонился над Аллором - Кристофером - и принялся внимательно его рассматривать. Через несколько секунд он удивлённо вскрикнул и отшатнулся. Посмотрел на Тэйэр, снова на Аллора - и его встряхнуло.
- Посмотрите. Этого ламара укусил левиафан, и в его теле течёт яд. Но он жив, он выжил, и мог колдовать.
Тэйэр была просто в шоке. Что значит яд? Она же вылечила его... она же... Она видела почерневшие прожилки на его руке - видела следы укуса. И не могла понять, насколько страшным оказался для него укус.
- Мортиш, - один из воинов обратился к старику, - странный лекарь. Сам погляди.
Он высыпал на жахлую, пожелтевшую траву содержимое походной сумки. Фляга с водой, медальон - маги склонились, принялись рассматривать. Два клинка... о клинках Тэйэр не знала.
И флейта. К ней она успела привыкнуть, но Мортиш схватился за неё с каким-то лихорадочным выражением лица.
- Это...
- Он же не...
- Он не один из нас.
- Флейта - почти такая же.
- Откуда у него столько всего? Вальдек говорил, целитель как целитель.
- Вальдек часто ошибался.
Один из воинов пнул Аллора ботинком в бок.
- Кто ты такой? Отвечай.
Пнул ещё раз. И ещё.
Он только простонал, а Тэйэр застыла и побледнела. Страх не снял опьянение, мир продолжал расплываться, не сходил туман, и она никак не могла связать мысли. Но знала одно - нельзя. Нельзя, чтобы они узнали, кто он на самом деле.
- Или, может, знает Тэйэрлеена.
Мортиш выжидающе уставился на неё своими мелкими, прищуренными глазками. Тэйэр промямлила едва слышно:
- Мы простые целители. Знахари. Отпустите его. Пожалуйста. Я пойду с вами, только его не трогайте.
Зря. Мортиш пожал плечами и сделал неопределённый жест рукой. И Тэйэр услышала, как они закричали - и Кристофер, и Аллор, потому что им обоим сломали руку.
Она заплакала. Или это пот выступил по щекам - не могла понять.
- Пожалуйста! Он не сделал ничего дурного! Он просто пошёл помочь мне...
- Ты мне врёшь, Тэйэрлеена Мэрдок, - голос Мортиша превратился в едва различимое шипение; оно слилось с треском хвороста и веток. - Врёшь! Кто он? Откуда у него эта флейта? И клинки?
- Я не знаю, - Тэйэр потупила взгляд. Наступила недолгая тишина - может, они ей поверили?
Снова раздался крик. Нет... Она не могла поверить - тот самый культист, с которым она делила коврижку, заломил Аллору вторую руку. Послышался треск - так ломались кости. Один из воинов придерживал его, а теперь держал за шкирман - обе руки повисли тряпичными сосисками.
Тэйэр всхлипнула. Попыталась сосчитать до десяти. Не могла. В ней всё болело, вопило и кричало, и ей было очень, очень страшно. Как никогда. В прежние дни путешествия она была уверена, что демиург найдёт выход - а сейчас как?
Но она не могла рассказать им. Не могла. Не должна была.
- Не скажешь.
Не скажет.
- Луд.
Это было имя одного из магов. Тэйэр не хотела смотреть. Но держащий её воин заставил - взял за подбородок и голову поднял.
Аллор задыхался. Вернее, задыхалось тело Кристофера Ламирана - кажется, шли трещины по белкам глаз, и сам он неестественно дёргался. Маг, отнимающий у него право дышать, отпустил на мгновение - и повторил процедуру. Тэйэр билась в истерике, и только Мортиш беспристрастно взирал на них двоих.
Смотреть на то, как любимый человек умирает - за тебя и из-за тебя - было выше сил любого ламара. Любого живого существа. Тэйэр не выдержала.
Что она могла сделать? Что они с ним сделают, если узнают? А если Кристофер умрёт, что произойдёт с Аллором? Куда он отправится дальше? Кристофера нельзя будет вернуть. Из-за того, что им обоим не повезло её встретить.
Все проблемы - из-за неё.
Тэйэр уже ничего не видела - болела голова, жгло нёбо, и питьё тоже жгло изнутри. Мысли, мысли... она не могла думать, не могла размышлять, не могла продраться через эту завесу. Только слышала, как грузно, как отчаянно сделал вздох Аллор - Кристофер. Может, последний.
- Хватит! Хватит! Я скажу!
Вдалеке ухнула сова - как ухала несколько дней назад, когда они грелись друг об друга.
- Отпустите его. Пожалуйста. Он не виноват... Кристофер не виноват... просто... он меня встретил... а потом... потом я узнала... что это он... Я тоже не поверила! Но он всё умеет, и природу, и всё такое... Понимаете? Это он! Создатель. Аллор.
Тэйэр сделала выбор - и не смогла простить себе. Но и смерть тела Кристофера бы не простила.

Повисло молчание.
- Это правда?
Мортиш сомневался - да кто бы безоговорочно поверил на его месте, но Тэйэр закашляла.
- Не вру.
И посмотрела в его лживые, змеиные глаза своими - мутными и пьяными. Мортиш опять опустился на колени перед Аллором, долго-долго смотрел на тушу, опять ощупал флейту и клинки.
- Вылечите ему руки. Свяжите. Посадите с девчонкой. Сумку отдайте мне.
Все засуетились, а Тэйэр оттащили куда-то подальше, к дереву. Она плакала тихо, но лицо почему-то оставалось сухим - потом поняла, что её просто трясла истерика. Ни на шаг от неё не отходил воин, и сколько времени прошло - она не знала, но питьё начало медленно отступать, рассеивалась дымка, и тогда её заставили сделать ещё один глоток.
И в то же время привели Аллора. Тэйэр клевала носом, качалась из стороны в сторону, то хохотала, то сопела, то бормотала нечто несвязное, а вот его появление немного привело фалмари в чувство.

Олег Медведев - Сердце змеи

- Ну зачем, зачем ты пришёл?! - Тэйэр хотелось одновременно и обнять его, и расцеловать, и ударить, и хорошенько так пнуть по почкам. Но Аллора уже как следует отпинали, и потому она легонько, со злобой ткнула его локтём куда-то в бок. Чай живое место. - Я прекрасно справлялась одна! Следовала секретному плану! А ты всё испортил. У меня всё было под контролем!
Мужчины. Мало того, что разбивают сердца, шантажируют жемчужинами и портят путешествия своими ревностями, так ещё и мешают на жертвоприношения красиво идти. Вот что с ним теперь делать?!
Пока Аллору стягивали запястья верёвкой, вытряхивали содержимое сумки и шушукались, обсуждали, верить или нет в божественное происхождение не шибко божественного на вид паренька, Тэйэр начали чудиться расплывчатые зелёные фигуры ползучих гадов, танцующие вокруг, шипящие и злющие. И с клыков у них падал яд.
Тэйэр прислонилась лбом к его плечу, зажмурилась.
- Смейся, глупец, съешь перед боем сердце змеи...

+2

6

Бесславного героя накормили землёй.
«Не так ты себе это представлял, да?»
Появиться верхом на белом коне, спасти девушку из лап негодяев и в блестящих доспехах ускакать в закат, выслушивая клятвы в любви и верности – так это описывают на страницах книг для маленьких подрастающих принцесс. Аллор не сомневался, что где-то действительно существуют такие герои, но он не имел к ним никакого отношения. Разве что иногда сильно походил на коня. Любви и нежности от Тэйэр он не ждал, но на быструю смерть носителя от рук культистов не рассчитывал.
Он заметил, как Тэйэр рвётся к нему и пытается помочь. Хорош герой, которого приходится спасать. Ущемлённое мужское самолюбие велико, а самолюбие демиурга не знает границ. Аллор хотел бы сделать вид, что всё под контролем и он сам справится, но при всём желании не мог вывернуться из магического хвата и ощущал, что совсем скоро всё закончится с клинком. Можно поэтично описать смерть и соединить лезвие в сердце с отсылкой к предательству Тэйэр и её симпатии Вальдеку, но Аллору было совсем не до веселья и поэтичной ревности в стихах.
— Тэйэрлеена Мэрдок.
Наследие Вальдека. Аллор поморщился.
Как можно так обезобразить имя небезразличной девушки?
Отрицать их знакомство бессмысленно. Навряд ли в мире найдётся столько героев, желающих спасти девушку и подставить голову под чужой меч за благое дело. Аллор предполагал, что Вальдек мог предупредить культистов о спутнике-целителе, который может явиться, чтобы помочь девушке, но никто из них не знал, кем был на самом деле Кристофер Ламиран. Он не представлял, что случится, если они узнают, но понимал, что смерть носителя не поможет Тэйэр. Он должен выжить, чтобы освободить её, но как это сделать, если заносчивости столько, что в заднице не помещается?
Аллор хотел вставить слово, но ему не позволили – сильный удар выбил из лёгких воздух. Он опасался, что культисты заставят его говорить, используя Тэйэр, но всё произошло наоборот. Лучше ли этот вариант? Да. Он не хотел видеть, как Тэйэр ломают палец за пальцем, как на её теле оставляют неглубокие порезы от ножей, медленно рисуя на её теле символы. Не хотел, чтобы кто-то из них, поддаваясь животным инстинктам, срывал с неё одежду и заставлял их смотреть друг на друга, пока её морально уничтожают и втаптывают в ничто, пока от Тэйэрлеены Мэрдок ничего не останется. Он мог представить больше сотни вариантов пытки, которые не оставляют на телах следов. За годы войн, в которых купались народы Рейлана, он узнал слишком много черни и боялся, что она коснётся Тэйэр. Он не представлял, как будет смотреть ей в глаза, как сможет держать язык за зубами, чтобы не рассказать правду или будет пытаться отчаянно убедить культистов, что он не лжет.
Станет ли правда для них спасением?
Все вещи Аллора вытряхнули на землю. Его самого осмотрели, как кобылу на рынке перед покупкой. Он знал, что многие его вещи выглядят странным комплектом для обычного целителя. Откуда такая роскошь? Но он никак не ожидал, что культисты заметят во флейте что-то большее, чем обычный музыкальный инструмент.
«Откуда они знают?»
Вальдек ничего не знал о флейте. Неужели Тэйэр рассказала? Вряд ли. Она продолжала называть его целителем и не обмолвилась о божественной силе. Тогда откуда культисты могут знать о флейте?
Знал бы он, что его дорогая сестра пошла против него и создала флейту-близнеца, которая попала не в те руки.
— Кто ты такой? Отвечай.
Аллор поморщился от удара, но не ответил. Никто не поверит, если он скажет, что демиург. Ламар собирался молчать, и до момента, пока культисты не решили, что Тэйэр разговорится быстрее, у него получалось держать язык за зубами. Он испугался, когда Мортиш придвинулся к девушке. Аллор представлял, что могут сделать с девушкой, чтобы разговорить его, и почти собрался всё рассказать сам, когда понял, что Тэйэр не тронут. Он увидел испуга на её лице. Она ещё не понимала, что произойдёт, но уже боялась последствий своих слов. Хотел бы он её успокоить, но крики боли – сомнительное внушение и совершенно не похожи на вариацию фразы «я в порядке», «всё по плану», «тебе не о чем беспокоиться».
Он не успел ничего предпринять. В смертном теле Аллору никогда не приходилось испытывать боль. Предыдущим носителям везло намного больше, чем Кристоферу. Боль от перелома похожа на укус змеи. Резкий и внезапный. Одна яркая вспышка боли, которая перехватывает дыхание, выбивает из головы все мысли. От неё с силой зажмуриваешь глаза – перед ними пляшут яркие алые и белые круги, а потом приходит осознание и из груди вырывается крик, едва осознаёшь, что можешь дышать.
Аллор не хотел смотреть на руку, но Кристофер его заставил. Ламар открыл глаза, увидел, как на земле лежит часть его тела, но будто чужая – вывернутая под неправильным углом. Без торчащих наружу костей и следов крови, но от вида переломанной конечности его начинало тошнить. Кристофер отказывался верить в то, что видит. Он не слышал Тэйэр и её попыток спасти его от пытки. Ламиран бесновался от паники на дне сознания. Аллор пытался вернуть себе полноценный контроль, вытеснить чужое сознание, но боль оказалась настолько сильной, а последствия пугающими носителя, что он не справлялся.
«Успокойся, это всего лишь ру…»
Боль повторилась.
Аллора снова выбросило в чужое сознание. Он пытался призвать магию, но потоки не слушались его. Кристофер не помогал делу, а основательно портил любую попытку демиурга взять ситуацию под контроль и что-то предпринять. Он выдержит. Он сможет. Тэйэр не должна ничего сказать, иначе они окажутся в ещё большей проблеме, чем сейчас. Казалось, что хуже уже некуда, но Аллор понимал, что культисты ухватятся за возможность вытрясти с демиурга за все пережитые страдания, а мотивацией его послушания станет Тэйэр. Он не хотел этого. Она этого не заслужила. А Кристофер? Он заслужил? Он расплачивался за прихоть Аллора не меньше девушки, но о его судьбе Аллор не беспокоился. Смерть носителя его беспокоила до этого дня.
Демиурга подняли, он стиснул зубы и глухо рыкнул на культиста. Аллор хотел убрать хват с горла, но сломанные руки не слушались. Чужая магия наполнила пространство, овилась вокруг его горла удушающим потоком. Ламар жадно глотнул воздух, но почувствовал, как его лёгкие болезненно сжимаются – в них не поступал кислород. Призвать магию и нанести удар в таком состоянии стало ещё тяжелее. Как можно поверить в то, что он демиург, если не может сбросить с себя такое простое заклинание? Он знал, как его можно разбить. Знал все слабые места ламаров, но не мог ничего сделать. Проклятое смертное тело.
Он забил ногами по земле, пытаясь найти опору и сбить концентрацию мага, но ничего не получалось. Время уходило. Кристофер Ламиран закатывал глаза и задыхался. Если он здесь умрёт, то Тэйэр отведут в Гиллар и принесут в жертву, как планировали, но если они узнают, что он действительно Аллор – выживет ли она?..
- Это он! Создатель. Аллор.
Тэйэр сдалась первой. Культист отпустил его и Аллор упал на колени, не имея возможности смягчить падение руками. Он жадно вдохнул. Воздух со свистом врывался в лёгкие, пока Аллор не почувствовал, что больше не задыхается. Он забыл о боли в сломанных руках, пока думал, что умрёт от удушения, но она вернулась, когда боль в сдавленном горле и истерзанных лёгких начала меркнуть.
Культисты разъединили их. К Аллору подошёл мужчина, осмотрел его руки и пустил в ход магию. Ламар почувствовал, как его тело наполняет целительное тепло, и пытался понять, какие планы у культистов. Скорей всего они сомневаются в правдивости слов Тэйэр, но на всякий случай попытаются перестраховаться и проверят ещё раз, когда придумают испытание, достойное бога. Многое говорило о том, что Кристофер – не обычный целитель, но достаточно ли этого, как доказательства его божественности? Вряд ли.
- Ты действительно Аллор?
Демиург поднял взгляд.
- А что? Наделаешь в штаны и упадёшь на колени, вымаливать прощение, или пожалеешь, что не сломал мне шею?
Измученный и бледный юноша не выглядел грозно и устрашающе.
- А наш бог шутник, - Мортиш без веселья усмехнулся. – Заканчивайте с ним и тащите к девчонке.
Целительская магия отнимала много сил. Она ускоряла заживление костей и повреждённых тканей, но из-за яда левиафана, который по-прежнему оставался в теле Кристофера, и большого повреждения костей, заживление ускорилось, но полноценно не завершилось. Культисты оставили это на волю божественной регенерации, но для верности связали пойманного демиурга верёвками и магическими путами, чтобы наверняка от них не сбежал. Со стороны за ними пристально наблюдали, не оставляя их наедине, и между собой решали, что делать с ними дальше.
Аллор чувствовал себя вымотанным. У него не осталось сил на споры с Тэйэр и попытки переубедить её. Конечно, она сама бы справилась и оказалась в желудке у левиафана. Демиург нисколько не сомневался в грозности и изобретательности Тэйэр, но посчитал, что после всего должен был помочь девушке. Она попала в неприятности по его вине. Если бы он не предложил ей вместе пойти  к Комавита, то ничего бы не случилось. Своим появлением он ничем ей не помог, но, сидя с закрытыми глазами под деревом, используя столб в качестве опоры, он не мог думать о чём-либо вообще.
Тэйэр прислонилась к нему. Он почувствовал, как плечо и рука заныли, когда на них налегла девушка, но эта огненная боль служила сигналом, что Тэйэр остаётся рядом; он чувствовал её присутствие, через накатывающую дрёму.
***
С наступлением утра Аллор проснулся, почувствовав, как его пинают по ноге. Он открыл глаза и заспанным взглядом увидел Мортиша.
- Поднимайся.
Ламар не увидел на лице мужчины намёка на принятое решение касательно божественности пленника, но что-то изменилось.
- Покажешь нам дорогу к Древу.
- Хотите уничтожить Комавита?
Мортиш удивился.
- Нет, но у нас есть планы на тебя и на древо.
Никто не собирался посвящать их в свои планы. Их поставили на ноги и заставили шагать в центре группы. Иногда встряхивали, чтобы напомнить, кто здесь главный и почему Аллор должен слушаться и выполнять то, что от него требовалось. Кристофер искал возможность освободиться и добраться до клинков. Он чувствовал, что с ночи руки почти исцелились полностью, но требовалось ещё время, чтобы его силы переключились с восстановления костей на пополнение магического резерва. Тогда можно говорить об освобождении.

+3

7

Она не жалела.
Тэйэр не испытывала ни мук совести, ни чувства вины - ни до беспокойного, прерывающегося сна, который то и дело нарушала ноющая голова, ни после. Рассуждая практично, она поступила опрометчиво и необдуманно, не смогла сохранить твёрдость и стойкость духа, сохранить в тайне личность Ламирана; вернее, того, кто овладел его телом. Но попробуйте объяснить совсем юной фалмари, влюблённой по самые жабры, что правильным выходом из ситуации, в которой твоему любимому тритону ломают руки и пытаются задушить магией, она должна спокойненько стоять, чинно вскинуть подбородок и хранить обет молчания. Какой вздор! Каждая гримаса боли на лице Кристофера - то, что испытывал Аллор - навсегда запечатлелись в её памяти ужасающими и леденящими кровь картинками. За время своего путешествия, Тэйэр приходилось сталкиваться с отравленными и юродивыми, с прохвостами и шантажистами, но такого отвратительного во всех своих проявлениях действа она избегала. Она не могла смотреть на его страдания.
Более того, только у неё было право причинять ему эти самые страдания! Это из-за неё, прекрасной и удивительной, Аллор должен был биться в таких конвульсиях, метаться и выть от боли, сокрушаться и колотить пятками по земле. А препротивные культисты отняли священную роль мучительницы и решили прервать затянувшуюся любовную драму. Не-ет, этого Тэйэр допустить не могла. Только-только случился накал страстей!

Да, он был идиотом. Да, он был полным идиотом, потому что решил, что справится со всей братиёй в восемь ламаров - вооруженных и искусных в магии. Да, его неожиданное появление не произвело нужного эффекта и причинило им больше зла, нежели пользы. Вчерашний тоненький червячок сомнения, что зря она обходилась с ним так строго, принялся точить с двойным усилием - Аллор вернулся за ней. Тэйэр ещё не могла до конца понять весь смысл этого спонтанного поступка, и всё-таки продолжала обдумывать про себя и повторять. Вернулся. Вернулся! От одного этого простого осознания ей хотелось петь и танцевать, а ещё тянуло зацеловать непутёвого спасителя - потом, естественно, отвесить пару оплеух и вообще побить какой-нибудь палкой. И сверх дополнить тумаками. И ещё раз зацеловать. И...
- Не останавливайся, Тэйэрлеена Мэрдок.
Кто-то подтолкнул её сзади - не так чтобы сильно, и совсем не нежно.
- Я вам не мешок трухлявых креветок! - вполне резонно возмутилась Тэйэр и гордо остановилась. Вся такая неподражаемая, вся такая в ореоле солнечных лучей, вся такая с серебристо-седой косой, независимая и уверенная в себе женщина. Со связанными руками и определённо сильно опоенная алкоголем.
Приставленный воин тяжело вздохнул. На его лице отразилась глубокая печаль и выражение полного несчастья - из всех культистов, именно ему доверили следить за девчонкой. Нет бы Луду! В последний раз он провинился перед Мортишем, но к капризной и скандальной барышне приставили не мага.
- Не задерживай нас всех. Иди вперёд. 
Тэйэр смерила воина презрительным взглядом снизу сверх, обиженно хмыкнула и всем своим видом показала, что она думает о тоне ламара и нём самом. Тот, в свою очередь, принялся размышлять, стоит ли её пихать мечом под лопатки. Может, завизжит, а вдруг выкинет что-нибудь эдакое? Заявит, что сама - тоже богиня, треклятая Алиллель. И тогда Мортиш прикажет вот это нести на руках. А он таскал её, знает, что не пушинка и не мешок креветок, а почти половина сытого коня по весу. Воин скрипнул зубами.
- Пожалуйста.
Тэйэр хмыкнула ещё вздорнее и, задрав нос, возобновила ход. Оскорблённого вида это не поубавило - равно как и страдальческих вздыханий охранника.

Поговорить с Кристофером - Аллором - ей не удалось не потому, что не разрешал Мортиш. Тэйэр искренне считала, что попытка её спасения обеспечивала ему её благоволение, но никак не внимания. Бог или нет, а она не простила! Не простила и всё тут! И пусть что хочет делает, а её доброта исчерпана. После небольшой заминки, в неё влили почти половину бутыли, и теперь Тэйэр притихла, тихонечко плелась следом и глазела по сторонам. Они возвращались - она знала, чувствовала, и на сердце становилось веселее. Наконец, сухие серые равнины сменились раскидистыми папоротниками и банановыми рощами, запахло цитрусовыми и мускатным орехом; они вновь входили в лес. Что решили культисты - оставалось непонятным; Мортиш успел пошушукаться почти со всеми путниками, после долго молчал и качал головой, разглядывал в иссушенных, мозолистых руках флейту. За эти несколько дней, Тэйэр успела понять его привычки и повадки - когда Мортиш причмокивал губами, он не мог принять важное решение, и от этого страшно раздражался. Они остановились, ненадолго - у двух чёрных валунов, покрытых лианами, и срубленного остатка от какого-то молочая, покрытого ярко-алой раффлезией. Тэйэр прислонилась спиною к очередному молочаю и прикрыла глаза, но почти что сразу почувствовала зловонное дыхания предводителя змеиных идолопоклонников. Было душно и влажно, и одежда успела прилипнуть к коже. Отвратительное чувство.
- Скажи мне, Тэйэрлеена Мэрдок, ты всё ещё не отказываешься от своих слов? Что этот целитель - Аллор?
Тэйэр слабо мотнула головой. Мир вокруг продолжал плыть, а от жары действие напитка лишь усиливалось. Зайди они в какую прохладную чащу папоротниковый деревьев... Помимо того, как только действие напитка начинало ослабевать, в неё вливали ещё - за всё время их странствий, она воспротивилась и взбунтовалась один-единственный раз. Вчера вечером.
- Нет.
- У молодых всё читается по глазам. А в твоих я вижу любовь к этому юноше - любовь не религиозную, а плотскую. Так ты его любишь, правда?
Тэйэр нахмурилась, опустила голову. Какой позор, какой стыд. На неё глазело восемь потных вонючих непутёвых мужиков, а самый потный, вонючий и непутёвый стоял чуть ли не напротив, обездвиженный и связанный. Тэйэр повела плечом.
- Ну допустим.
Прозвучало как «да, а что, не видно?».
- А он тобою явно дорожит.
Ха! Настал звёздный час.
- Нет, - Тэйэр ответила с такой яростью, такой обидой, что, казалось, слёзы вот-вот брызнут из глаз, - я ему не нужна, и он меня не любит. Все мужики - барабульки*, а этот - король всех барабулек. Порыбачил, проткнул сердце гарпуном и выбросил задыхаться на песок!
Она посмотрела на Аллора так, как смотрят на предателя родины. Попыталась вспомнить, как он отправился её спасать, но вместо того вспомнила, как он обвинял её в смерти корней Комавиты.
- Просто ему передо мной стыдно. Ничего больше.
Культисты притихли, кто-то втихомолку пережёвывал сухой паёк. И зачем нужен бродячий театр, когда тут такие драмы разворачиваются на глазах. А сколько экспрессии!
- Я не верю, что ты Аллор, - наконец, объявил Мортиш. Он оставил Тэйэр, направился к Кристоферу. Все замолчали. - Но в жизни происходит слишком много необъяснимого. Вот, мы получили эту девушку - а следом за нею появился и ты. Назвать кого-то демиургом - тем, который предал и оставил свой народ - серьёзный шаг. И очень плохо, если вы нам соврали.
Сейчас Мортиш совершенно не походил на добренького забавного старичка, которому нравится распевать песенки о сердцах змей. Впрочем, он вообще на него никогда не походил.
- Мы не убьём Тэйэрлеену Мэрдок - ей выпала честь стать подношением нашему господину. Но никто не говорил, что поднести её мы должны целой.
Тэйэр не хотела думать, на что намекал Мортиш. Не хотела, но тут же начала представлять, и в ужасе сглотнула.
- Так что, если ты хочешь сохранить ей здравый рассудок - лучше бы тебе отвести нас к Комавите. Аллор, - Мортиш скривился, сплюнул жёлтой шипящей слюной в траву. Он с таким отвращением произнёс его имя, словно оно обожгло ему рот.
- Там ты выполнишь для нас кое-что. Но сейчас - сейчас, пока ты поведёшь нас по заповедным тропам, я хочу услышать ответ на вопрос, и лучше бы тебе подумать, прежде чем отвечать.
Тэйэр почувствовала тяжесть - кто-то уложил руку ей на плечо и соскользнул вниз по спине, на талию. Она зажмурилась. Неважно, кто к ней подошёл - она могла догадаться, что с ней сделают.
- Расскажи мне про Комавита и свою связь с ней. Расскажи, что ты творишь тут, на земле - и что несёт твоя магия.
Тэйэр не понимала смысла вопроса, да и не могла. Она оказалась в этом бедственном положении по чисто случайному стечению обстоятельств - и не могла трезво размышлять. Поэтому - поэтому она начала молиться.
Чему-то побольше, чем Аллору. Он, как уже выяснилось, спасти их не мог. По крайней мере, Тэйэр в это не верила.

*барабулька - морская рыба, которую ещё называют рыбой-козлом

Отредактировано Тэйэр (2018-09-28 20:19:54)

+3

8

Не важно, в каком облике бежала Алиль, после взятого с Рандона слова уже не скрывавшая своих довольно обширных способностей и плавающих от облика к облаку не то рожек, похожих на ветки, не то вязи живого вьюна, игравшей под и над кожей, чаще забираясь на голову или обнимая её вдоль позвоночника на шее на спине. В привычной зайчишке, или в куда более тяжёлой, но внушительной и, главное, присмиряющей желание кусать её за хвост, саблезубой кошке, когда брала след сама, пусть её нюх был и не настолько острым. В какой-то момент они нашли место, которое так сильно пахло рыбьим муском - сексом, попросту! - что сомнений уже вообще не оставалось ни в чём, и оттого богиня ещё быстрее гнала во весь опор. История повторяла себя. И этот источник тоже угасал, осквернялся, непонятно почему, пока его хозяин и главный из хранителей развлекался со смертной бабой. Возможно, рисковал своей жизнью, частью силы и временем, которые бы понадобились, чтобы возродиться, потому что немного спустя дорога начинала брать севернее, в запахи примешивались другие, и всё становилось тревожнее. Пахло борьбой, страхом, тиной. Пахло ядом и смертью.
Это и вовсе повергало Алиллель в ярость, хотя она ещё пыталась не мчать следом во весь опор по следу Кристофера, сосуда Аллора, и ещё какого-то хвостатого гадёныша, а преследовать скрытно. Но да, она была зла и хотела кого-нибудь ещё разок куснуть за жопу. У них с Рандоном, у каждого, тоже были свои секреты, лежащие выпукло на самой поверхности, но ни один из них не обрекал целую страну в разладе на катаклизмические преобразования, ни один не подвергал риску целый мир, баланс которого был столь зыбок и хрупок. По крайней мере, сейчас.
Мускулы тела болели, находясь на пределе, усталость тягала за все жилы, усталость брала своё, но она выгоняла её от остановки до остановки, исчерпывая все резервы первобытной животной ярости и в своей ночной хищности, и в проклятии Рандона, а потом щедро давая брату отоспаться, сидя в медитативной позе в пронизанных призрачным светом тропических заболачивающихся лесах и слушая пение жизни вокруг и шёпот плодородной земли. Эта песнь была слишком похожа на песнь Волчьего следа, и она не понимала, почему, и опасалась даже предполагать причины. Ей только начало легче дышаться за пределами уничтоженного Источника, чувствуя себя слишком ненормальной для спокойно цветущего без ядов и постоянного пожирания ближнего мира. И она, и Рандон - оба были здесь слишком чужие. Они были чудовища из мрачных, суровых земель, пришедшие в обустроенный сад Аллора со своими порядками и запросто могли бы сожрать всё здесь - если бы захотели.
С глухим утробным ворчанием, в вихре совершенно ничем не сдержанных зелёных магических всплохов, крупная кошка ударилась пятками о топкую грязь и сделалась двуногой остроухой охотницей с совершенно остервенелым выражением на серьёзном лице, пустым, без ставших привычными, рожек надо лбом, зато волосы приобрели отчётливый зелёный оттенок и им вторило в этом немало играющих вокруг шеи зелёных нитей и даже пятен короткого тёмного мха, повторяющего палево-бурый рисунок на только что скинутой шкуре: она восполняла недостаток отдыха и сна в течение дня как растения, буквально зацветая.
- Близко, - хриплым глухим голосом сказала эльфийка. Она уже чувствовала запах чужой ворожбы на пути, ещё тяжёлой в воздухе, от многих носителей. И Аллор исчезал впереди, со всеми запахами крови и грязных ран, которые нёс на себе. Он что, совсем придурок?! - Пути у нас два: я подбираюсь и смотрю, что с ними, или нападаем с налёта, пока нас не засекли, не разбираясь, кого рвать.
Такой план был равнозначен отсутствию плана и, если честно, особенно приближаясь снова к болотам, Алиль склонялась к простейшим и решительным действиям. Если можно было вынуть Аллора за шкирку из любого котла проблем сейчас - у них не было лучшего решения проблемы.

Отредактировано Нинневиэль (2018-09-30 00:13:59)

+3

9

- Кровью смердит.. и грязной жопой, - ульв поморщился.
Рандон предвкушал быструю расправу. Брат находился в нескольких метрах от него, вилял раненным хвостом и не радовался положению пленника. Девчонка Аллора его не интересовала, но между целью и ульвом встала группа ламаров. Тэлл улюлюкал и порыкивал от удовольствия. Младший брат попался в руки глупых смертных и оказался глупее них. Проиграть в сражении смертным, попасть к ним в плен, жрать грязь и заживо гнить носителем за какую-то девку. В женских органах нет никакого волшебства, но как она его заманила устрицей на грязь пожрать и побить челом землю перед смертными, чтобы девицу не тронули за интересные места.
Тэлл не умел ждать. Он принюхивался, выхватывая из воздуха скопление запахов. Ульв не был полным идиотом; против группы ламаров, вооружённых луками, мечами и магией, выходить без доспеха и щита, что добровольно подставиться грудью под смерть. Рандон сплюнул на землю, втянул сопли носом, прикидывая, как расправиться с помехой и оставить силы на пинки под зад.
- Семеро. Бьём сразу, пока нас не накрыло магией. Иди, зайка, ты с магией дружишь, - ульв усмехнулся, подталкивая сестру. – Создавай щит или вяжи их, что хочешь, чтобы я не отхватил стрелу.
Рандон ненавидел себя за слабость перед магией. Он не представлял, сколько из ламаров обладает сильным магическим уровнем, и стремился дожить до времени, когда освободит брата, чтобы лично надавать ему под зад. Ламары развлекались, шантажируя девкой их младшего брата. Тэлл ненавидел Аллора и хотел ему отомстить, поэтому медлил и не набрасывался на ламаров с безумством перевёртыша и дикостью волка. Он думал, что сможет наблюдать, как ламары измываются над девушкой и насладится извиванием брата, но в его компании была Алиллель, которая не позволит ламарам обесчестить беднягу, а Тэлл глухо рыкнул на себя за слабость. В нём осталось что-то хорошее, что не позволяло ему гнусно наблюдать, как на девчонке рвут одежду.
Ульв завёлся, когда на свет Люциана показались сиськи. Маленькие такие и подпрыгивающие под давлением разорванной одежды. Рандон подкрался к ламарам со спины, выждал, когда с другой стороны зайдёт Лиль, свистнул трелью, привлекая внимание мага, клыкасто усмехнулся и пустил в ход топор. Кровь и мозговая жидкость полилась из раны на черепе ламара. Мужчина вздрогнул, уставился в пространство с разинутым ртом и дрожащими тонкими пальцами в мозолях. Рандон пнул его на землю, рывком вынимая боевой топор, и махнул вторым по горлу другого ламара. Кровь полилась из раны, ламар схватился за разорванную глотку, панически зажимая рану и пытаясь её исцелить. Ульв не дал ему такой возможности и атаковал во второй раз, входя в кураж драки. Кисть отделилась от тела ламара, упала обрубком на землю. С оскалом и окровавленной мордой Рандон выглядел жутко.
Маг атаковал его в спину, связывая по рукам. Четвёртый выживший кинулся к девке, пятый к Аллору.
- Двинешься, и глотку им перережу.
- Режь, - Рандон сплюнул кислую слюну. Ламарская кровь отвратительна на вкус.
Маги спрятались за щитом и таращились на них, как на лесную диковинку.
[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]https://i.imgur.com/mGTMyRB.jpg[/icon]

Отредактировано Изувер (2018-10-11 12:08:40)

+3

10

Что понял Кристофер за то время, что они с Тэйэр брели по лесу в компании змеепоклонников? Что они в полной ж… Никто не собирался их спасать, а сами они не имели сил на пафосный и удачный винт, чтобы освободиться и избавиться от неприятелей. Демиург рассматривал все возможные варианты и пытался выгадать удачный момент для атаки. Он наблюдал за действиями культистов и не видел во многих их действиях ни намёка на логику. Аллор не понимал, зачем они опаивают девушку. В этом был бы какой-то смысл, если бы они поили обоих, но почему опаивали её, а Аллора, которого представили богом, а не просто чем-то, что связано с Источником, оставляли в покое? По всем законам они должны бояться его и знать, что он способен на большее, но вместо этого фактически сбросили его со счетов. Боялись девчонки с рисунками на теле? Серьёзно? Вряд ли они таким образом пытались сделать Тэйэр послушной и тихой, потому что она лишь усложняла задачу с её передвижением, но никак не способствовала ускорению движения к цели.
Очередное представление началось, когда культисты взялись за дело и решили вытрясти с девушки подтверждение божественной силы сопливого и дохлого на вид пацана. Аллор нисколько не обижался – тело ему досталось такое себе, не внушало уважения, не подчёркивало его магическую и физическую мощь. Так, тень от былого ламарского величия демиурга, и силы не так велики и безграничны, как в Авуре. В мире смертных приходится довольствоваться малым, а он вдобавок ограничен ядом левиафана, который не выходил из его тела. Аллор опасался, что яд полностью выжжет его магию и оставит ни с чем в теле смертного. Иссякнет магия – и он умрёт.
Тэйэр открыла рот и… сказала очередную глупость. Аллор тихо застонал от безысходности. Он надеялся, что культисты решат, что в их руки попался обычный маг, который вскружил голову девчонке, попользовался её доверчивостью, а она – дурёха, так влюбилась, что верила каждому лживому слову. Такую и бочка добротного эля не раскусит, потому что она свято убеждена, что говорит правду и ничего кроме правды, даже если по факту правда там и близко не валялась.
- За что мне должно быть стыдно? – Кристофер удивлёно-вопросительно посмотрел на девушку, которая не забывала щедро сыпать словами. Обычная перепалка двух влюблённых могла бы изменить мнение культистов о божественности пленника, что Аллор счёл хорошим вариантом. Не верят в силу – усыпят бдительность, ему же потом проще с ними расправиться.
Во второй раз ему говорят, какой он плохой и ужасный бог. Отвернулся от своего народа. Каков негодяй! А что они сделали? Отравили землю, которую он ради них создал. Изуродовали магию, подаренную им Древом. Убивают Комавита, без которой не смогут жить в этом мире. Отблагодарили бога за ратные подвиги и не забывают обвинять его всех своих бедах, которые по факту они же создали. Чудесно устроились, ничего не скажешь.
- Не верь. Я не настаивал на божественности и поклонении, - Аллор пожал плечами, но его ответ не понравился культистам.
Суть шантажа он понял, когда заметил, как мужчина прикасается к девушке, как она напрягается телом, потому что понимает, каким образом Аллора будут склонять к правильному решению. Аллор дёрнулся, поднимаясь на одно колено, но под давлением другого мужчины сел на землю. Со связанными руками, без магического запаса и оружия не повоюешь, но он не собирался сидеть на месте и наблюдать за представлением.
- А с чего ты взял, что я что-то скажу, если ты её попортишь?
Мортиш усмехнулся, взял девушку за подбородок, притягивая её лицо к себе, и только потом, когда она увернулась от его губ, ответил:
- С того, чтобы я не сделал это снова.
«Снова?..»
У Аллора расширились глаза. Мортиш широко заулыбался – он заметил взгляд демиурга и получил желаемую реакцию – понимание того, что ждёт его девчонку. На самом деле культисты ждали не соглашения от демиурга, а проявления его божественных сил. Он должен был доказать, что действительно является их богом и может привести их к Комавита или наделить желанной силой, но пока что они видели мальчишку, который из шкуры лез, только бы спасти свою девчонку.
С Тэйэр никто не церемонился. Рубашка порвалась в одно быстрое и грубое движение рук, открывая грудь. Вальдек не дожил до этого времени, а как напрашивался посмотреть! Вместо него тело девушки жадно пожирали взглядом его товарищи по идеологии.
- Стой!
Никто его уже не слушал. Две пары рук держали ослабшего мага, чтобы он не вмешивался и не мешал увеселительной программе змеепоклонников. Руки Мортиша прикасались к груди девушки, нагло повторяли контур магического рисунка на коже и не лишали себя удовольствия наслаждаться процессом под нетерпеливую возню товарищей.
- Я отведу вас к Комавита!
Казалось, что все его уступки и гласное согласие выполнить для культистов любую работу, не имели никакого значения для них. Всё, что имело ценность в этот момент, - молоденькая и хорошая собой девушка. Любые сопротивления со стороны Тэйэр грубо подавлялись, оставляя на её теле синяки и следы от пальцев.
- Держи её, - Мортиш с такой лёгкостью отдавал приказы, которые быстро и чётко выполнялись, словно раз в неделю-две эта группа культистов получала возможность развлечься с пленницей и не чуралась после отдать её на съедение змею.
На гневе и отчаянии Аллор смог взрастить небольшую молнию, но она оставила незначительный след на коре дерева позади его связанных рук, и не смогла задеть ни одного из державших его культистов. Он бесполезен и беспомощен. Он даже не мог смотреть на то, как мужчина распускает завязки на штанах. Аллор хотел отвернуться или закрыть глаза, заткнуть уши, чтобы не слышать. Он хотел провалиться сквозь землю, но в тот момент, когда он едва не отказался от своего участия в этом омерзительном действе, кто-то из культистов вскрикнул. Аллор повернул голову и заметил одного из братьев. Тэлл появился неожиданно и настолько вовремя, что Кристофер обрадовался его появлению
Культисты бросили девушку, ввязались в драку. Те, что держали Аллора, остались возле него стражниками, которые успели сообразить магически щит и продумывали, как сохранить собственные жизни. Вместе с Рандоном к общей свалке из тел присоединилась Алиллель, но, несмотря на численный перевес, демиурги в смертных телах были значительно сильнее культистов, если бы действовали сообща и не мешали друг другу.
Ножи оказались у горла Тэйэр и Кристофера. Аллор почувствовал, как занервничал его носитель, предчувствуя смерть, а Аллор больше переживал о девушке. Он снова сконцентрировался на магии и смог призвать молнию – она ударила одного из державших его культистов. Мужчина вскрикнул, отпустил пленника и отошёл от него на шаг, теряя концентрацию на магической защите. Второй, испугавшись, отпрянул от Аллора и попытался достать магией ульва.
- Руби! – крикнул ламар, обращаясь к брату.

+3

11

Вопреки ожиданиям, когда старые, морщинистые руки начали грубо и неприятно ощупывать её, а другие, молодые, липкие, рвать одежду на теле, Тэйэр не стала ни реветь, ни хныкать, только крепко зажмурилась и грузно засопела. На её счастье, она была достаточно опоена, чтобы нечётко осознавать происходящее, но пьяна недостаточно, чтобы совсем не мочь сопротивляться. И она попыталась — действительно попробовала вырваться, но им не пришлось даже скручивать ей руки, просто встряхивать. Впрочем, она всё ещё могла лягаться. Без толку.
Нужно... нужно было просто представить, что всё это происходит не с ней, с кем-то другим, а она смотрит откуда-то из-за кустов раскидистых папоротников и пытается не закричать. Что на самом деле — её просто избивают, или колотят палкой, или ремнём. Нужно... нужно просто было не думать о том, как именно её унижают, и сколько раз сделают так.
Наверное, ей будет очень больно.
Наверное, ей потом скажут, что она недостаточно сильно сопротивлялась, потому что сама этого хотела.
Наверное, в какой-то момент ей очень захочется закричать, но она прикусит или язык, или щёку до крови, и ни звука не вымолвит.
Наверное... Этих «наверное» стало так много, что Тэйэр просто позволила мыслям течь бурным потоком, окутывать её приятным коконом. Она путалась в воспоминаниях, рассуждениях и гаданиях, и то, как её раздевали, как спускали штаны, и как она слышала, что Аллор соглашается выполнить все условия. Только было поздно — он слишком поздно нашёл её, слишком поздно согласился, вообще всё сделал слишком поздно. Вот вам и мудрый древний бог.
Как жаль, что в ней не осталось яда того левиафана. Как жаль, что яд не передавался... вот так. Жаль было много чего, но Тэйэр знала, что должна пережить, должна вытерпеть. Главное... главное... ей так хотелось найти это главное, ухватиться за него, но страх и ужас только продолжали сковывать тело, и все её попытки увернуться смотрелись нелепо, неуклюже.

Пока не раздался рык.

Он был животным, может волчьим, может — медвежьим, а может ещё каким, Тэйэр не поняла. Зато поняла, что это такое прыгало по мелкой пушистой траве. Забавная такая, как тряпичная, оставляя за собой тёмные следы — кисть. Обрубленная.
Весь мир двигался для Тэйэр и быстро, и медленно одновременно — всё словно окутала дымка из-за напитка, а с другой стороны в кровь вбрызнулся адреналин. Она чувствовала небольшой холод на груди, чувствовала боль и то, как начинали образовываться синяки там, где мял её Мортиш, а ещё — холод у горла от лезвия. Был мужчина и была женщина, первый — с топором и с отвратительным, по-звериному жутким оскалом в крови, женщина была эльфийкой и со стрелами.
О Алл... о, светлые боги. Что за кракенова слизь творилась. Кто эти путники, почему они спасают их, почему выглядят настолько... не по-ламарски, не по-эльфийски, а как-то иначе, и почему знают Аллора?
В любом случае, теперь у Тэйэр была куча времени для того, чтобы разобраться.

Двое ламаров были мертвы, двое держали их с Аллором, один — это вот... с топором, остальные всё ещё прятались за магическом щитом, а вот Мортиша видно не было. Зато у Тэйэр появилась фора — она почувствовала запах палёного, разреженного воздуха, как перед грозой, как во время грозы. Если Аллора держали двое, то её — всего-то один, и, в общем, Тэйэр была очень злой и разъярённой фалмари. Воин — или, может, маг, тот, который вёл её днём, отодвинул нож всего на несколько дюймов от испуга, но ей этого хватило. Вернее, ей было нечего терять.
И Тэйэр ударила его, со смаком так, по яйцам. Для верности — и во второй раз. И в третий. Для собственного удовольствия. Дальше началась настоящая погоня, правда, за ножом. Эта пересушенная вобла согнулась пополам, а у Тэйэр появился один-единственный шанс. Вокруг все были слишком заняты друг другом, новыми появившимися лицами, и никак не простым рыбьим филе, которое собирались хорошенько так отфилеить. Тэйэр рухнула на корточки, подхватывая нож, и начала быстро, так, как только могла, резать путы. Воин, теперь она это знала точно, продолжал корчиться от боли — вот что значит задеть мужское достоинство. Тэйэр успела распилить верёвку достаточно, чтобы выскользнуть тонкими запястьями. Теперь в руках у неё был нож, перед ней — вооружённый культист, согнутый пополам, а вокруг — какой-то шторм.

Потом она могла оправдывать себя тем, что это была самооборона. Могла убеждать себя в том, что у неё просто не было выбора. Могла ещё много чего себе наговорить, но сейчас Тэйэр заскочила воину за спину и подтолкнула его вперёд — со всеми силами, которые удалось собрать за счёт адреналина и жажды выжить. Культист рухнул на четвереньки, а Тэйэр нависла над ним. 
Она воткнула нож ему прямо в спину, двумя руками, туда, где должно было находиться сердце — прикинув, как оно должно зеркально отразиться. И, как завороженная и отупевшая фалмари, несколько секунд молча смотрела на то, как растекается по рубахе у него чёрное пятно, как её руки покрываются чем-то чёрным. У неё не хватило сил кинжал вытащить, зато крики вокруг вывели из оцепенения. Наспех перевязав остатки ткани так, чтобы не было видно груди — узор, увы, оставался виден — Тэйэр отскочила куда-то подальше, куда-то к дереву. Ей пришлось обогнуть мужчину с топором, но на тот момент это решение казалось правильным и верным — вряд ли ему дорогу хоть кто решится перегородить. Вряд ли кто-то вообще рискнёт подойти.
И вот тогда, когда она оказалась в тени и защите гигантских папоротников листов, Тэйэр накрыло — и затрясло крупной дрожью, как в лихорадке. А чёрная кровь убитого собственными руками ламара едва ли поблёскивала в темноте.

Отредактировано Тэйэр (2018-10-08 18:56:41)

+3

12

- Дружишь, - фыркнула Алиль.
Дружишь. Что он знал, отрезанный от токов мира, которые за десять минувших столетий столь сильно поменялись в их неумелых руках.
Но да, она дружила.
Магия из иного измерения, как и скопленная в этом собственном, изменённая, неподвижная, мутная и мрачная, как стоялая вода, по мере приближения к Вита прорастала сквозь неё и просилась на волю, искря своей горчащей силой на кончиках пальцев, вытягивая жилы, пресыщая чуждые инстинкты в каждой ипостаси, равно как и в основной.
Она раскрыла ладонь, сгустив в ней душную ядовито-изумрудную ману, ману с чёрным призвуком, который обычно совпровождал демоньё и некромантов, реже - хищных вампиров и алиферов, ману дающую жизнь - и пагубно разъедающую изнутри всю её прекрасную суть, превращая невинные цветы в тревожных ядовитых чудовищ.
- Не медли, отвлеки их раз и я нападу следом, - приняла решение эльфийка, ускользая в противоположную сторону. Рандон мог не признать, но гилларцы какое-то время, пока не поймут, в чём подвох, могут считать её своей. Это будет хорошо. На этом можно будет сыграть, если ход боя повернётся против них и оборотня по-настоящему зацепят.

Не случилось: когда начался кураж, она впрыгнула на стоянку, зарываясь по пятки в мягкую землю, и с прошедшей в землю энергией, телесной и магической, из почвы вырвались тёмно-зелёные с краснотой на шипах живые силки, хватая за ноги и лишая свободы всех подскочивших змеепоклонников с её стороны. У самой же эльфийки в руках был лук и пять выхваченных в пальцы держащей его руки перед выходом в бой стрел, которые она рассылала быстро выхватывая, кладя на тетиву и оттягивая её на почти полный ход плеч. Вот вам правда: даже в ближнем бою, если у стрелку не блокировать свободу оружия схваткой в рукопашку, лук - страшное оружие. Никакие ножи и топоры, брошенные во врага, не останавливают и не обескураживают врага так, как пущенная в упор стрела. Все мускулы такого же, похожего на упругий мощный лук тела, гудели от надрывной, не бережной работы руками и спиной, при которой ещё и приходилось крутиться и танцевать. Алиль пришпиливала падающих врагов за пределами силков к земле, целя в ноги и руки, один раз попала в грудь, кажется, уже убитому мерзавцу. Бой из засады прошёл быстро, помогло, что пленники тоже не растерялись.
Когда её боезапас в руке кончился и нужно было либо тянуть из колчана, либо переходить на нож, она осмотрелась.
Аллор был в порядке - хотелось верить в это, хотя что-то подсказывало, что умозаключение было поспешным. Не в порядке была его чуть не изнасилованная спутница - девочка с запачкавшейся, но всё ещё проглядывающего из-под грязи и сала кипенного цвета косой и окровавленными руками. Ей, не закладывая ещё лук за спину, Алиль протянула свободную правую с сорванными в быстрой стрельбе мозолями на подушечках пальцев. Грязь на руках её не смущала: у ней у самой руки после дней погони сделались тёмными болотно-зелёными где по запястья, где по локти, с чёрными дугами под лунками пожелтевших ногтей.
- Давай руку, пока не упала, - предложила она мозолистую ладонь и, не дожидаясь ответа от скованной немой паникой девицы, рванула её от дерева на себя, крепко ухватив за предплечье. Эльфы, в среднем, были на полголовы-голову выше своих южных водных побратимов, а Нинневиэль со своим крепко затянутом ровно на темени конским хвостом, возвышалась ещё больше. И тело её, несмотря на отступающий адреналиновый всплеск, было не лапшой, но крепкой и гибкой молодой ивой. Она легко перекинула на себя Тэйэр, принимая второй рукой с луком в некое подобие объятий, прежде чем его отбросить, и отстегнула держащую присобранный на плечах плащ.
Слов утешения, впрочем, от неё было не услышать: не время ни для пустившей кровь девочки, ни для всех.
- Оставь парочку в живых, допросить, если ещё не добили, - гаркнула она, поворачиваясь и находя глазами среди вязи тел, скарба и отступающих во взрытую землю плетей свирепого Рандона, на ставшем привычном рокочуще-шепчущем ламарском, и посмотрела на найдёныша.
- А к Комавита ты отведёшь всех нас. Мы разберёмся с заразой вместе, а после отправимся вместе домой.

Отредактировано Нинневиэль (2018-10-19 14:02:26)

+3

13

- Не указывай мне, - огрызнулся оборотень. В качестве аргумента, почему надо прислушаться, метательный топор прилетел в голову змеепоклоннику, схлопотавшему молнией по руке от демиурга ламаров. Щенок укусил, а волк добил. Топор погрузился в плоть между глазами, рассекая переносицу. Змеепоклонник дёрнулся, глаза закатились. Дальше Тэлл не смотрел. Второй змеепоклонник отвлёк его от драки, метнув заклинание. Камни пролетели мимо ульва, разозлив его. Рандон развернулся, шкафом двинулся к последнему змеепоклоннику, замахиваясь раскроить ему череп, как магия эльфийки связала мага магической живой сетью и оставила ульва без удовольствия.
Впервые к Тэллу, а не от него, побежала баба.
- Куда, бля?
Ульву не понравилась затея девки спрятаться за ним. Нашла защитника. Он ждал, когда через её раздвинутые ноги отомстят младшему брату, а она нашла в нём защитника, который спасёт её задницу от нападок. Что эта баба сама убила змеепоклонника, отводя душу за растление ламарских женщин, он не заметил из-за драки. Ульв отвлёкся на другого мужчину, получая удовольствие от звериной схватки и отводя душу на подвернувшихся змеепоклонниках вместо Аллора.
Противники кончились.
Тэлл осмотрелся. Младший брат избавлялся от верёвок. Змеепоклонники повержены и связаны. Последнего добила девчонка. Руки в крови, морда безумная, глаза горят. Рандон оценил вид, показал на Тэйэр топором.
- Она мне нравится.
Сиськи тоже ничего, но Рандон оценивал боевой кураж девки брата. Не растерялась, всадила нож в спину мужику, который пытался попортить её честь. А если бы попортил, что тогда? Отрезала ему хозяйство, чтобы больше не радовался жизни через животные удовольствия? Женщины в гневе страшны, как войны, но на войне можно договориться с противником, с женщиной нет.
- Живы твои языки, - бросил ульв Алиллель, проходя мимо. На девчонку в объятиях эльфийки он не обращал внимание.
Тэлл достал топор из головы убитого ламара, сел на связанного мужика, утёр под носом пот, не выпуская из рук топоры. Драка не предвиделась, но ульва успокаивало ощущение тяжести от оружия. Он смотрел на лицо Аллора, ждал, когда оно изменится после слов Алиллель о Комавита. Младший брат согласился провести змеепоклонников к любимому и ценному сорняку, но какая-то девка дороже «родственных» связей с другими Богами. Тэлл не ждал дружелюбного приглашения от брата. Гордый придурок сам справится.
- Эй, рыбка, - Рандон выглянул. – Ну как тебе приключения? – ульв оскалился в ухмылке.
Мужчина подначивал подружку вместо брата, провоцируя его на склоку. Подло, по-подонски.
- Понравилось быть подстилкой Бога?
[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]https://i.imgur.com/mGTMyRB.jpg[/icon]

+3

14

Аллор увернулся от летящего топора. Ламар не сомневался, что Тэлл целил в него, а в змеепоклонника попал чисто случайно – промахнулся мимо братской обрыдлой морды. Перспективу умертвить носителя Аллора и экспрессом отправиться в Авур наглядно продемонстрировал перевёртыш, чтобы не хотелось лезть к нему под руку или направлять в пылу боя. Ламар сел на землю - со связанными руками и пустым и непослушным магическим резервом, кидаться в бой равноценно самоубийству и высшей степени тупости даже за любимую женщину. Аллор предпочёл сначала освободиться от верёвок. Поставил кинжал убитого ламара, начал быстро водить по лезвию верёвками, пока они не сдались и демиург не почувствовал, как давление на запястьях стало меньше, поднадавил, верёвка лопнула. Рефлекторно размяв запястью и ноющие мышцы предплечий и спины от затёкшего положения, Аллор вспомнил о девушке. Тэйэр обошлась без его помощи. Кристофер заметил её верхом на мужчине (не в этом смысле), всаживающей в него кинжал. Как иронично. Змеепоклонник собирался всадить в неё, а по факту всадили в него, но вряд ли Тэйэр оценит по достоинству этот словесный каламбур.
Демиург не представлял, что пережила Тэйэр и насколько злость скопилась в ней, ища выхода – и нашла, кинжалом в спину, холодной и жестокой местью за собственную слабость. Аллор сам не святой, чтобы осуждать Тэйэр за её поступок, но вот вам девушка с чистыми мотивами и невинной до этого момента душой. Девушка, которая отговаривала его оставить Вальдека связанным, одного в лесу и чтобы умер, пока его закидывают орехами белки или долбят настойчивые дятлы, ища паразитов в голове. Аллор нисколько не жалел о том, что сделал. Разве что о том, что у него не было времени обойтись с Вальдеком более жестоко, но он – не Тэйэр, не смертная девочка, которая против убийства и насилия. За этот день она пережила слишком много грязи, чтобы спокойно снести все пинки от судьбы.
Кристофер не нашёл слов, чтобы успокоить и утешить фалмари, потому что именно он виноват в том, что с ней произошло. Он мог сколько угодно убеждать себя, что с таким характером, как у Тэйэр, она бы всё равно отправилась в лес в поисках Комавита и нажила себе неприятности, но из-за него она пережила большую часть приключений, которые не стоили знакомства с демиургом. Он думал, что у неё есть причина злиться на него и связывать его с событиями. Ничего не произошло. Никто из мужчин не зашёл дальше, но помимо этого у Тэйэр есть ещё один повод для кошмаров – первое убийство.
Ламар решил не лезть к девушке и дать ей немного успокоиться и прийти в себя в компании Алиллель.
- Не думал, что буду рад вашей компании, - но это так.
Алиллель и Рандон появились настолько вовремя, что он почти поблагодарил Рандона, проглотив старые обиды. Ульв  в отличие от него обиды проглатывать не собирался и решил напомнить о разногласиях грубым словцом, но не в адрес брата, а девушки, используя её в качестве больной мозоли.
- Не трогай девушку, - Аллор отреагировал на выпад, как этого хотел брат, но, кажется, недостаточно ярко, что не удовлетворило ульва.
- Да её уже все потрогали, кто хотел.
В ламаре вскипела злость. Тэлл словами пролил чан с раскалённым железом. У Аллора едва пар из ушей и ноздрей не пошёл, но он смог проглотить язвительный и грубые ответ брату, чтобы не доставить ему удовольствие реакцией и началом перепалки.
- Нет смысла идти к Комавита, - Аллор переключил внимание на сестру. – В Гилларе живут отшельники, которые отравляют воды Комавита. Они уничтожили часть корней и подчинили себе некоторых Хранителей, - Аллор не хотел говорить о том, что яд левиафана, который оставался в его теле, ограничивал его силы и даже при всём желании Аллор не сможет отдать магическую энергию древу, чтобы не выжечь себя. Да даже если выжжет, то нет гарантии, что он не отравит древо чужеродной магией. – Они поклоняются змеям. Мы нашли яйцо левиафана в озере магической силы, - это не самая хреновое из всех новостей, которые он слышал. Аллор на секунду перевёл взгляд на Тэйэр и быстро отвёл его, пытаясь смотреть только на Алиллель. – У них есть магическая флейта, которая похожа на мою. Не знаю, откуда она у них, но сначала нужно избавиться от культа и отобрать у них артефакт, потом заниматься древом.

+3

15

Когда Тэйэр собиралась в своё путешествие, то подробно и обстоятельно описывала маме с папой, по каким именно трактам она собирается пройти и в каких деревеньках остановится. Они научили её ответственности, сама она знала, как не растеряться в ситуации, когда все планы идут под откос. И всё-таки родители переживали, что там, за пределами родного поселения, Тэйэр ограбят, а вдали от родного и милого дома она насмотрится на худшие проявления ламарской сущности. Увидит, как во время потасовки в таверне какого-нибудь задаваку забьют до крови, или как лесные разбойники всадят по стреле в спину богатого торговца. Они убеждали её отложить уход, хотя на самом деле переживали, что и в таверне, и в лесу Тэйэр бросится помогать и спасать оскорблённых. Вышло немного по-другому — и насмотрелась на кое-что посерьёзнее, и помогла с лихвой. Перед глазами быстро-быстро проносились ненастоящие, фантастические сцены, о которых она слышала в одних легендах и сказках — эльфийка, сплетающая настоящие клетки из растений вокруг отступников от своего бога, метко рассекающие плоть стрелы, уродливый вояка, измазанный кровью и чем похуже. И её собственные руки, заляпанные кровью, не своей, а солоноватый привкус на языке как будто опровергал — своя. Потеря невинности, настоящей, не той, за которую принято принимать девственную чистоту, в полной мере осознаётся гораздо позже. Тэйэр тоже произошедшее до конца не поняла, а вот дрожь унять у неё не получалось.
Женский голос раздался издалека. Тэйэр не совсем смогла услышать, чего от неё хотят, только тупо подняла голову и захлопала стеклянными глазами. Эльфийка, перемазанная грязью и мхом, возвышалась над ней во всей своей красе. Ей удалось эффектно выйти с поля битвы, и русая коса спускалась по спине. День был не слишком жарким, и холодное солнце пробивалось сверху, рассеиваясь мелкими лучиками с правой стороны — ослепляя и закрывая от Тэйэр всю правую часть лица женщины. Может, виной тому была приобретённая связь с Комавита, а может и нет, но у фалмари коленки подкосились и мир пошёл кругами от того, какая мощная энергия сочилась от незнакомки и заполняла всё вокруг. Какое умиротворение наступало рядом с ней. Она была выше на пару голов, и раньше бы Тэйэр уткнулась носом куда-то ей под подмышку, желая скрыться от невзгод мира вокруг, но сейчас слабо облокотилась, и полушёпотом бросила «спасибо», не в силах выговорить благодарность до конца — она не была уверена, что эльфийка расслышала короткое слово, которое унесли с собою ветер и шелест громадных листов папоротника.
От эльфийки пахло больше не кровью, а лесом. Было странно, но тепло, и Тэйэр старалась льнуть к ней меньше того, чем хотелось, пока к ней не обратился тот страшный мужчина. Они не были людьми, и эта чудесная мысль посетила Тэйэр слишком поздно. Никто из них не был, и самое очевидное и понятное, что вот она, семья Аллора, упорно и настойчиво сознанием отрицалось. Ну не может быть такого! Ну не могла она попасть в общество богов. Не могла провести несколько ночей с создателем, а теперь вот нежиться в объятиях его сестры-близнеца, светлой Алиллель, и получать обидные уколы от... Рандона... Бред, бред, какой-то полный бред! Нет-нет-нет-нет!
Тэйэр чуть выглянула из-за плечи эльфийки, и правый уголок губ дёрнулся у неё вверх.
Смотрю, у тебя в этом большой опыт, — она подумала, что, наверное, огрызается, но всё это прозвучало так легко, так беззаботно, только голос дрожал и подпрыгивал, — советом не поделишься?
Всё остальное, что сказал Аллор... Сейчас Тэйэр посмотрела на него впервые как-то совсем не так, как раньше. Раньше был бог, прекрасный и удивительный, тот, который подарил им Фалмарил и жизнь, который благословлял их и оберегал. Чистый образ в голове, картинка, сотканная из выдумок и сплетен, абстрактное нечто. Встретив его во плоти, Тэйэр надеялась отыскать некоего всепрощающего и добрейшего из добрейших мудреца, который знает цену справедливости и будет настоящим спасителем, а наткнулась на обыкновенного ламара, которому были не чужды ни зависть, ни ревность, ни жестокость, ни тьма. Теперь же... теперь она не знала, что сказать.
Тэйэр казалось, что внутри у неё умерла какая-то частичка света, но, на самом деле, это была вера в то, что Аллор может её народ спасти. Вообще кого-то спасти. Потому что её он не спас.
Да и потом, зачем ей отправляться с ними тремя в запущенный Гиллар? Там ведь таких, как Мортиш, пруд пруди! Она может развернуться спиною и покинуть лес, убежать от Комавита и богов так далеко, как только может. Вернуться в спокойную деревеньку, к родителям и сестре, и больше никогда не видеть ни богов, ни культистов, ни брызжущей фонтаном крови. Попытаться забыть.
Но Тэйэр продолжала молча стоять, переводя взгляд с одного бога на другого. Что они скажут. Что они решат. Потому что её слова тут не имели веса, и эта беспомощность ясно и глухо звучала внутри, предостерегая от действий более смелых и неосторожных, чем ответ страхоульвине с топором.

Отредактировано Тэйэр (2018-10-20 16:36:07)

+3

16

- Придержи язык и присобери свою мотню - болтается, - цокнула языком Рандону эльфийка, перетягивая на спину девушке накидку, чтобы предоставить не столько защиту её телу от сторонних глаз, сколько ментальный якорь, воплощающий всё, что ей было необходимо: помощь, тепло, покровительство и заботу. Хотя бы иллюзию их. Края равно грязного плаща были подсунуты ей же под руки, мол, держи.
- А ты молчи, ради бога. Лучше не этого, конечно, - сказала она рыбке.
Она знала одного бога, ради которого можно было петь молитвы и стоило разумно молчать. Лёгшего костьми земли, чтобы закрепить ваш смертный мир, Творца, их всех Отца и Предтечи.
Левиафаны заставили Алиль почти видимо поморщиться. Флейта - насторожиться. Она думала об очень конкретной флейте. Если её Хранители Вита выползли из болот на севере… ничто не мешало и флейте.
О том, впрочем, что значили слова брата для неё, она никому не сказала и даже не показала лицом, хотя отстранилась от девушки и опустилась за луком.
- И что ты сделаешь? - руки стянулись в один крепкий хрустящий кожей краг узел под грудью. - Вломишься в город отвернувшихся от нас ровно так же, как мы от них, изгоев? Смерти всем нам хочешь?! Занимайся своим источником. Я помогу тебе очистить его от змей. С культом… разберёмся по мере решения главной проблемы. Спасай дерево от паразитов, которые есть.
Она решит это сама. Кажется, ей нужно было отправляться к Вита и заставить хоть бы болотников выкрасть утерянную флейту, если это была она, если они не ошиблись и если её расположение теперь было явно известно. Вопрос - когда и под каким предлогом. Два брата по оба плеча очень сильно ограничивали Алиль в свободе заниматься своими делами, настолько, что сама перспектива долго объясняться саднила как заражённая рана.

+3

17

- Огрызается, - ульв усмехнулся. – Мне нравится.
Тэйэр провоцировала дружка на ввязывание в словесную перепалку. Аллор не смолчал, не прикинулся ветошью, а сдержанно попросил его не трогать бедную девочку.
Да её уже все потрогали, кто хотел.
Мужик под задницей ульва дёрнулся, получил под рёбра пяткой.
- Кроме тебя, - Рандон хмыкнул носом, посмотрел на связанного пленника, которому не повезло. Профукал возможность полапать девку, а по морде получил наравне с остальными. Живой остался для деловой беседы по душам и отсроченной смерти от рук одного из Богов. – Не рыпайся. Твоя очередь придёт, будешь губами шлёпать, потом сдохнешь с дружками за компанию. Или девке тебя отдать на потеху?
Грязные приёмы остановила Алиллель. На Богиню эльфов у Тэлла зуб не нашёлся. Эльфийка лишила его возможности поиздеваться над младшим братом за его многочисленные ошибки. Аллор, образец поведения, чистоты помыслов и поступков, на гребне алчности хлебнул яда. У Рандона клыки зачесались от желания напомнить младшему брату, что столетия назад за такое поведение он проклял ульва, отнял у него магические силы, чтобы научить его хорошим манерам, но сам скатился. Лицемерный тритоний зад.
- Революция в идеальном мире, братец? – ульв гадко усмехнулся.
Новости о бунте в рядах ламаров позабавили Рандона. Ламары отвернулись от Бога и нашли другое существо, которое возносили в молитвах. Культисты считали Аллора средством достижения цели и получения большего могущества, бессмертия и магического потенциала. Губа не дура. Фантазия богатая.
Рандон вспомнил о пленнике, встал, потянул мужика в магической сетке как щенка за шиворот.
- Пойдем, побеседуем.
Ульв не знает жалости, а пленник, культист он или нет, хотел жить как любая смертная тварь. Разговорился после нескольких болезненных аргументов и выложил всё, что знал о Гилларе и культе. О жертвоприношениях культа Змея, о голодных тварях, которых они подкармливают, чтобы получить силу от старого Источника, продлить молодость и не угодить в пасть голодным левиафанам. Оскорбленных и очарованных змей они загоняли охотниками и убивали, спасаясь от напасти своими силами, потому что великому Аллору на них наплевать в высоты Авура. Магическую флейту к ним принёс юноша, который научил их управлять змеями и черпать от них силу, а откуда флейта и кто её создал они не знали, принимали её как подарок судьбы. Змеи сделали для них больше, чем Бог-создатель.
- Она права, - Рандон согласился с сестрой. – Втроём против двадцати людей или сколько их. Я без магии. Ты в драке прохлаждался, угодил в плен к культистам. Куда нам тягаться с ними в смертных оболочках? Самоубивайся сам. Быстрее вернёшься домой.
Алиллель настаивала на восстановлении древа. Рандон преследовал другую цель и в восстановлении Комавита он ничем не помогал. Отсутствие магических сил избавляло его от ответственности.
- Бабу оставь. Пусть домой чешет. Не нужна она нам.
В делах Богов смертным не место. Рандон имел свой интерес в избавлении от девушки. Он лишний раз нажимал на больную мозоль брата и с удовольствием мерзавца наслаждался колебаниями Аллора. Какие аргументы подберёт Бог ламаров, чтобы потащить любимую девку с собой? Рандон не чувствовал в ней особенной магической силы. Он лишился дара ощущать магию в мире и живых существах. Рисунок на теле Тэйэр он охарактеризовал, как желание девушки выделиться и скрыть изъяны тела. Смертные женщины часто мазали кожу разными мазями, красками и Бездна знает чем ещё, чтобы выглядеть привлекательнее и лучше в глазах мужчин.
- Посмотрим на твой сорняк. Дождёмся братьев и нанесём визит твоим культистам.
[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]https://i.imgur.com/mGTMyRB.jpg[/icon]

+3

18

Хорошо. Войти в город гилларцев и строить из себя серьёзных демиургов в смертных телах, а потом огребать за всё хорошее, попав в общую ловушку втроём, - идея хреновая. Аллор понимал, что это риск, чреватый не самыми хорошими последствиями, но он не представлял, что ждёт его у Комавита и как он сможет выкрутиться. Он не знал, какой силой обладают культисты, что они могут сделать, пока он и его странное семейство пытается восстановить древо. Они могут потратить время и силы впустую, потому что не устранили главную угрозу.
Аллор почти согласился пойти сначала к Комавита, оценить масштаб катастрофы, а уже после разбираться с культом, но слова сестры его насторожили. Или всё же рассмешили?
- Ты? – он внимательно посмотрел на сестру. – Змеи не подчиняются тебе. Они не подчиняются мне, но слушают какую-то флейту. Я не понимаю, как смертный мог создать артефакт такой силы, который подчинит себе левиафанов, - Кристофер думал, но не представлял, чтобы какой-то смертный, даже очень талантливый и смышлёный, смог воссоздать его флейту. Ламар надеялся, что слухи сильно преувеличены и на самом деле флейта не так сильна, как описывают культисты, но стали бы они верить легенде, которую невозможно подтвердить на практике?
Рандон не удержался от очередной колкости. Да, Аллор отдыхал в теньке вместо драки, потому что его связь с магическим потенциалом стала хаотичной и непредсказуемой. Он не смог защитить ни себя, ни девушку, которая ему доверилась, потому что не рассчитывал, что отравится ядом левиафана. Он понятия не имел, как от него избавиться.
- Меня укусил левиафан, - Аллор решил не ёрничать и сказать, как есть, чтобы его брат и сестра точно знали, во что ввязываются. – Я не могу использовать магию.
Ламар готовился, что Рандон начнёт ржать и кататься по земле от веселья.
Аллор посмотрел на Тэйэр. Да, он согласился бы с Рандоном (и такое бывает!), что девушке лучше отправиться домой и жить спокойно вдали от приключений с богами. Они бы нашли ей спутника, который доведёт её до Скелле и защитит от неприятностей, но Тэйэр как знала, что когда-нибудь такой день настанет. Случай связал её с Комавита.
- Ты удивишься, я бы рад, но не могу. По какой-то причине у неё создалась связь с Комавита и иногда она её использует, - не в лучшем свете. – Нужно довести её до древа и разорвать связь. Пока что я не понял, как это работает и почему она появилась.
Складывалось впечатление, что демиурги общаются втроём, решают судьбу девушки, не вовлекая её, но заставляя Тэйэр оставаться в роли слушателя, который не может повлиять на свою судьбу. Аллор подумал, что стоило говорить на эльфийском или ульвийском, чтобы девушка не слышала деталей.
Когда Рандон заговорил о других братьях, Аллор представил, как Таэрион, Фойрр и Бэлатор врываются в Гиллар верхом на драконе. Зная характер Рейлана, то этот прилёт не покажется устрашающим, а превратится в пьяное шатание, врезание в чей-то дом и поиски выпивки и еды в облике дракона.
- Где остальные?
Аллор надеялся, что тёмная троица не добралась до Комавита.

+3

19

Плащ эльфийки не столько согревал, сколько дарил иллюзорное ощущение некой защищённости. Тэйэр закутывалась в ткань с таким остервенением, как будто он мог спасти и огородить её ото всех опасностей и невзгод мира. Она пыталась скрыть всё — и жалкое подобие тряпки, которое прикрывало грудь, и татуировки, и грязную ободранную кожу, и, конечно, собственную беззащитность. Ей не было места в этом разговоре — она улавливала одни обрывки фраз, обиженные, несогласные тона в голосах. Злые, мерзкие шутки ульва, звуки леса и стоны культистов. Словом, ничего особенного Тэйэр не понимала, подыскала себе красивый пенёк и продолжала сидеть, биться в мелкой дрожи и с каким-то неверием оглядывать то полянку с оторванными частями тел ламаров, то посматривать на богов. А они действительно оказались богами, и этот разговор не был реалистичным — скорее пародия на какую-то сценку бродячего театра. Очень плохую сценку очень плохих актёров.
Она встрепенулась только один раз. 
Ты запрещаешь мне? — будто следуя примеру Алиллель и Рандона, Тэйэр целиком и полностью проигнорировала их, обращаясь лишь к демиургу. — Ты мне что, уходить запрещаешь?
Она не была уверена, что он расслышал, что она говорила достаточно громко — скорее, пропищала тихо. В меньшей степени ей требовался и честный ответ — Аллор уже ответил. Да, запрещал не угрозами и не ограничениями, но и отпускать не собирался. Это возмутило её даже не так сильно, как расстроила новость о яде. Значит, всё-таки вывела неправильно. Значит, всё-таки не смогла.
Тэйэр вновь притихла, замолчала, принялась поддевать мысками сапожек глинистую вязкую землю. Она бормотала под нос какую-то песенку, бесшумно прихлопывала ладошками по коленям, и почти утонула в плаще, вжалась головою в плечи. Силуэты статной эльфийки, замызганного кровью ульва и взлохмаченного ламара расплывались перед глазами, становились какими-то неясными пятнами. Она не вклинивалась, не мешала, не боролась за своё право взять и, с гордо поднятым подбородком, прошествовать до Вервона в одиночестве. Тэйэр как-то бездумно принялась водить глазами по поляне, кривила рот, но заставляла себя рассматривать и руки и ноги, мясо и плоть, и то, как по ним начинают бегать насекомые, и связанных пленников. Она шлёпала губами, а потом чуть выпрямилась.
Аллор, — позвала она его по имени, и на этот раз голос её звучал бесцветно, — Аллор!
Когда боги обернулись к ней, она словно вновь забылась, покрутилась пару раз, что-то опять зашептала себе под нос. Потом кивнула. Встала, вернее, встать попыталась, тут же зашаталась и плюхнулась на пень опять.
Одного здесь не хватает. Мортиша нет.
Может, это вообще никакого значения не имело. Может, он что-то знал о яде левиафана. Тэйэр вот мало что знала, выводила так, как если бы это был укус ядовитый змеи, и не вышло. Она передёрнула плечами.
Если уйти вы, то есть он, мне не разрешаете, хотя бы отсюда уйти можно? А то так вопить друг на друга до самой ночи будете.
Подальше от запаха смерти, подальше от смрада. Подальше от крови на своих руках. От памяти подальше. Ну и не вечно же ей слушать эти семейные препирательства, в самом деле.

+3

20

Алиллель могла бы рассказать удивительную и поучительную историю об одиночестве женщины, которую она чувствовала тем пронзительнее, чем больший балаган вокруг неё устраивало стадо мужчин и детей. Вот вроде бы родных, а таких детей!
И именно благодаря тому, какую разницу, какое отчуждение она чувствовала, она смолчала. Какую-то флейту. О, Алиллель точно знала, какую! Вот она и всплыла, и, что самое ужасное - в самом худшем месте, в тех руках, из которых её вырывали, разрушая Гиллар, убивая Гиллара Строителя, обманувшего и не оправдавшего надежды, забрасывая в сердце распустившейся на месте чистых вод болотной тьмы в руки тех, кто никогда бы не применил эту силу к плохому.
- Не подчиняются, верно.
Не подчинялись уже довольно давно, кроме как с флейтой, на которой она до сих пор прескверно умела играть.
- Но я думаю, что я знаю, откуда они вылезли, и способ засунуть их обратно.
Она не сказала, что змеи - это род разожравшегося на неконтролируемой магии больного Источника Хранителя. Она не сказала, что они - её творение. Этот день и так был ужасен и тяжёл без её способных разорваться как алхимическая бомба "вонючее яблоко", отравив головы, доверие и душу всем, откровений.
Они укусили его. Эльфийка покачала головой. Яд отошедшей ей Виты на кончиках клыков её Хранителей и хозяев был стократ губительнее. Они тянули силы теперь прямо из него.
- Мы тебя попробуем исцелить от Источника, твоя способность вернуться и ткать реальность с той стороны ценнее него даже в этом состоянии. Но если нет - готовься, что тебе придётся попрощаться с этим телом и пролежать в глыбе до…
Алиль хмурилась. Спасённая и, оказывается, повязанная с деревом девка вставала в позу вопреки пожеланию Рандона её возвратить восвояси, а Аллора - вести до конца. И знаете что? Ей это всё надоело.
- Отлично, мы идём все вместе и теперь это не обсуждается, потому что так сказала я! - рявкнула она, тренькнув грубо махнувшими ножнами по тетиве. - Поговорим потом. Недобиток может бежать в змеюшню, поджав хвост. Ра - Тэлл - хватаешь раненного. Девица следом. Отходите на юг и ищите место привала. А я оберу тела, проверю следы и тропы, и вернусь к вам.
На самом деле, ей срочно нужно было пробежать по корням и возвратиться она не собиралась до вечера. Но тут ведь как…

эпизод завершен

+3


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [10.04.1082] Если уж я решил кого-то съесть