Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре май — июль 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Алекто Сэлтэйл Гренталь Лиерго Джем Перл Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [06.04.1082] Пламя старой вражды


[06.04.1082] Пламя старой вражды

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

- Локация
Северо-запад материка, горы Алавес, деревня Драак-Тал.
- Действующие лица
Нувиэль, Хэльмаарэ
- Описание
предыдущий эпизод[05.04.1082] Планы всегда идут под откос
Нувиэль с Хэльмаарэ провели в доме целителя ночь, пока эльф восстанавливался после лечения. Гостя с острова воспринимаются деревенскими, как диковинка из-за бугра, но к ним стараются относиться с терпимостью тигра в клетке - они спасли их ребёнка и вернули его, но гостеприимство драконов не безгранично.

+1

2

Местные жители давно бросили попытки установить контакт с драконами, а чужаков, несмотря на близость порта, в горы заносило нечасто. Иными словами, к вечеру жители разрывались между желанием с шашкой наголо защищать свою по крупицам собранную самобытность… и все-таки поглядеть на неизвестно каким ветром занесенных в эти края эльфов. Их можно было понять – не имея прошлого, они отчаянно береги то, что имели, и то, что могли без оглядки назвать своим. Слишком глубоко засела привычка, что придут и отнимут. Но жить годами в полной изоляции тоже было не очень интересно, поэтому агрессивные шепотки «очухаются и пусть убираются» к вечеру сменились вполне лояльным «ладно, пусть сначала очухаются, там посмотрим».
Кто на кого собирался смотреть – догадаться не трудно. К вечеру стало совсем невтерпеж, и у дома старца-лекаря пытались допрыгнуть до окошка девушки, а кузницу  караулили юноши. Окружающие неодобрительно цокали языками, но сами ждали вечернего сбора у костра – туда приведут гостей, там и обяжут ответ держать. Кто, откуда, зачем пожаловали.
Тем временем, на деревню уже почти спустились сумерки, когда из дома показалась чужеземка в сопровождении Гурона, сына Найи и Райдона. Как самый беззаботный из семьи, он вызвался проводить гостью к дому, где она оставила своего спутника, попутно заваливая вопросами. Не прошли они и двадцати шагов, как им преградили путь.
- Иди погуляй. – Велел среднего роста, крепко сбитый и чисто выбритый темноволосый мужчина.
- Иди-иди. – Вторил ему еще один парень, выше ростом, худой, с густой копной соломенных кудрей. В лучах закатного солнца он напоминал подсолнух – развеселая макушка на длинном и тощем стебле.
- Мы сами проводим девушку. – Влез третий, невысокий и русый, самый молодой из них.
Все трое были одеты в свободные тканые рубахи и черные  шаровары, многократно перепоясанные поперек живота, и стояли поперек дороги, как трое из ларца. Ни обойти, ни объехать.
- Отстаньте. – Заныл ребенок, чувствуя собственное бессилие. Мальчишка не хотел тушеваться в присутствии эльфийки, но перечить первым бойцам  на деревне духу не хватало. Девушка завтра уйдет, а ссориться со старшими – себе дороже.
- Иди-иди. – Мрачно сверкнул темными глазами первый мужчина, и в его раскатистом голосе явственно звучала плохо скрываемая угроза. Гурон потянул было девушку за рукав в сторону дома, но один из парней шикнул, едва завидев этот жест. Мальчишка развернулся и побежал, вздымая клубы пыли за сверкающими пятками. Нувиэль осталась одна.
- Да не бойся. – Покровительственно бросил брюнет, расправив плечи и скривив угол рта в своеобразной улыбке. – С нами тебя точно никто не обидит. Я – Хикару.
- Ичиро. – Весело представился второй.
- Кано. – Отрапортовался третий.
- И куда держит путь столь юная особа?...
- Прекрасная, как горный хрусталь…
- Откуда ты родом?

Одним словом, парни загалдели наперебой, заговаривая девушке зубы и незаметно увлекая ее за собой.

+1

3

Нувиэль беспокоилась о Хэле. Конечно, её пытались убедить, что с лучником всё в порядке, и он не умирает, но эльфийка, несмотря на глубокое доверие к драконам (почти), хотела лично убедиться, что с ним всё в порядке, он живой, целый и в сознании. Ей не позволяли с ним видеться, пока он не отдохнёт после тяжёлого ритуала и не наберётся сил. Эльфийка терпела, но с щенячьими глазами пыталась выпросить хотя бы несколько минут. Посмотреть на него и уйти, чтобы не волновалась. Ну, может, пару раз его пальцем в бок ткнуть, чтобы он на неё отреагировал, а потом пусть себе спит и страдает дальше.
Под вечер ей удалось уговорить хозяев дома, которые оказались очень благодарными родителями спасённого мальчика. Нувиэль едва ли не пританцовывала от радости и сама уже поспешила к двери, чтобы побежать к дому целителя, но дорогу она не знала, а заботливая Найи остановила её, попутно сетуя на то, что ей достался ребёнок, который выглядит, как взрослый, поправила на ней одежду, накинула плащ, собираясь спрятать эльфийкую красоту, чтобы на неё не пялились с наступлением сумерек, и наказала сыну сопроводить её к целителю, чтобы гостья не заблудилась.
Какая уж тут секретность, когда они с Гуроном шли и болтали всю дорогу. Мальчик выпрашивал у неё истории об эльфах, а она рассказывала их, отвлекаясь от волнения, пока им не преградили дорогу.
Нувиэль нахмурилась, попыталась заслонить мальчика, преграждая путь к нему рукой. Они находятся в деревне драконов, где все должны друг друга знать, то есть чужаки здесь – она и Хэль, но по какой-то причине Гурон боялся сказать слово против этим молодцам. Выросли забором, как на подбор, бери любого, вот только Нувиэль высматривала одну рыжую макушку с длинными эльфийскими ушами, а не драконьих молодцев, которым захотелось приключений.
Она не стала удерживать мальчика, а позволила ему убежать. Может, он что-то скажет родителям – куда её и кто повёл, а там уже они разберутся.
- Что вам нужно? – и это вместо приветствия. Нувиэль нахмурилась, смотря на парней, которые весело и поочерёдно представились. Своё имя она не торопилась называть даже в качестве вежливого жеста. Другая более смекалистая и менее невинная в мыслях девушка уже бы давно смекнула и в красках представила, куда и зачем её ведут (даже если на самом деле вообще не за этим, но кого волнуют детали при наличии богатой фантазии), но Нувиэль же ожидала воровства и разбоя. Но что у неё воровать? У неё же ничего нет.
А драконы тем временем пытались увести её с дороги.
- Отпусти! – шикнула эльфийка и выдернула руку, едва один из парней взял её под локоть, продолжая ворковать наперебой вместе с товарищами. – Никуда я с вами не пойду! Налетели, как поморники, - Нувиэль едва ли не топнула ногой, словно от этого парни могли разлететься, как птицы. У неё в рукаве была магия, но больше ничего. – Вы меня задерживаете!
Это они прекрасно знали без неё.
- Да успеешь ты к своему эльфу. Не кричи, - успокаивал её Хикару.
- Мы тебя лично проведём, - подхватил следом Ичиро.
- Честное слово, - добавил Кано.
Нувиэль никогда не могла похвастаться обилием мужского внимания. Хэль всегда находился поблизости и, едва эльфийская принцесса приблизилась к возрасту «на выданье», как все кто имел дерзость хотя бы сунуть пытливый нос в поле зрения лучника, быстро исчезали, опасаясь получить по шее или стрелу в интересное место. В общем, кавалеров Нувиэль никогда не видела, но сейчас Хэля с ней не было и ей приходилось выкручиваться самой.
- Отойдите или я…
Кажется, врагам нельзя говорить, что она может сделать, чтобы иметь больше шансов на успех?..
Нувиэль смотрела на парней и думала, что ещё чуть-чуть и она во всю силу своих лёгких закричит. И не просто перепуганным девчачьим визгом, а имя лучника, да так громко, что все мёртвые повскакивают, а Хэль – тем более.

+1

4

- Отойдите от девушки.
Вопреки ожиданиям Нувиэль спасителем оказался не бравый эльфийский лучник, в это время почивавший на крыльце лекаря, а неизвестный житель Драак-Тала. Он хмуро посмотрел на трёх друзей, окруживших девушку. Молодые драконы под его взглядом отпустили руки эльфийки, перестали тащить её под локти, и сделали вид, что проходили мимо, а девушку прихватили за компанию, чтобы не скучала.
- Мы хотели познакомиться, - оправдался Ичиро.
- Ничего плохого не желали, - следом подхватил Кано.
- Ты всё неправильно понял, - улыбнулся Хикару.
Троица заулыбалась, но дракон знал их слишком хорошо, чтобы поверить в рассказы. Девушка выглядела взъерошенной и разозлённой. Весь её вид кричал о нежелании идти с драконами куда-либо, но её не слушали и пытались сделать по-своему. Одному Отцу драконов известно, что они собирались с ней делать и куда вели.
- Она хотела увидеть эльфа.
- Мы предложили ей провести её.
- Так помогали, что повели её в другую сторону? – дракон посмотрел на троицу.
- Деревню она тоже хотела увидеть! – не унимался Кано.
- Не злись, Нэо, - Хикару попытался смягчить ситуацию, но третьему не дали вставить слово.
- Проваливайте. Втроём.
Драконы переглянулись, но под взглядом старшего не стали пререкаться.
- До свидания, госпожа эльфийка, - Ичиро заулыбался.
- Рад был познакомиться, - Хикару с неохотой отходил от эльфийки.
- Встретимся позже, - Кано не забыл подмигнуть.
Драконы поочерёдно поклонились с шутовской улыбкой и поспешили уйти. Нэо хмуро проводил их взглядом, пока все трое не свернули за угол дома и не пропали из виду. Он вздохнул. Эльфийская женщина навела такой переполох в деревне, что старшие драконы хватались за головы. Они не привыкли к гостям и не желали видеть в пределах деревни чужаков. Многие ждали, когда они уйдут, но пока не смели в открытую показывать своё отношение к чужакам и не шли наперекор лекарю Джану. Мальчишки же проявили интерес к эльфийке – она для них была красивой чужеземной игрушкой из-за моря. На неё хотелось глазеть, потрогать, рассмотреть получше. Самые смелые пытались приударить, пользуясь отсутствием рыжего пса у её ног.
Нэо перевёл взгляд на эльфийку, осмотрел её с ног до головы, но в его взгляде не было ни заинтересованности, ни влечения, ни снисхождения. Холодный и с налётом отторжения к чужачке. Он не понимал, почему чужачка вызывает такой интерес.
- Ну? Ты идёшь?
Вежливости дракону не занимать. Он не ждал ответа эльфийки, развернулся и пошёл впереди, показывая ей дорогу к дому лекаря.
***
Восстановление отнимало много сил. Хэльмаарэ пришёл в себя накануне после ритуала. Он проснулся утром, но, не обнаружив Нувиэль рядом, забеспокоился. Эльф не надеялся, что Нувиэль будет спать возле его постели – это он её верный и преданный пёс, чтобы сторожить как главное сокровище мира, но рассчитывал, что она окажется поблизости. В зоне, где он сможет её защищать.
«Защищать», - эльф усмехнулся. Он с трудом поднялся, чтобы сесть. Какой из него защитник? Лекарь напоил его отварами, осмотрел, но никаких обещаний о чудесном выздоровлении не давал. Сказал, что ему повезло выжить после чёрной магии, но её следов в его теле больше не осталось. Он спасся от чёрной напасти и медленно восстанавливался после ритуала.
Лекарь пытался остановить его и приказывал лежать и отдыхать, но как лежать, если принцессы нет в его поле зрения? Ему было бы намного спокойнее, сиди она рядом или на крыльце, чтобы он мог наблюдать за ней из комнаты и… покричать на всех, кто попытается ей навредить? Ещё он мог грозно помахать тростью, которую ему выдал лекарь.
Пытаясь сделать первые шаги, опираясь на трость, Хэль порадовался, что Нувиэль его не видела. Хороший защитник, который два раза споткнулся и удержался за счёт лекаря, а на третий упал. Путём проб и унижения гордый эльфийский лучник дошёл до крыльца, сел на него, натянул на плечи странный драконий балахон, поправил волосы…
«Что?..»
Вместо длинного хвоста Хэль нащупал какой-то позорный огрызок.
«Это ещё зачем понадобилось?!»
Эльф оглянулся, слон ожидал, что увидит рыжий хвост где-то на полу, как вещь, которую можно подобрать и присоединить обратно, но хвоста нигде не было. Хэль выдохнул, закрыл лицо ладонью. Ладно. Волосы не главное. Отрастут. Больше всего его беспокоила сильная слабость в теле. Такими руками тетиву не натянешь.
Хэльмаарэ услышал шаги и спрятал трость. Вдруг Нувиэль? Это действительно была Нувиэль и не одна, а в компании молодого мужчины. Эльф напрягся, попытался выпрямиться и встать, но незнакомец прошёл мимо него, положил руку ему на плечо и не позволил встать. Именно в этот момент Хэль почувствовал, насколько ослабело его тело. Рука чужака показалась ему неподъемной и крепкой, а он слабым и тощим по сравнению с ним.

+1

5

Soundtrack
Покинув пределы дворца, Нувиэль потеряла одну из главных своих привилегий - как особа прекрасного пола, она всегда была защищена от грубости пола противоположного. Её не донимали кавалеры, не донимали и претенденты на руку - принцесса ещё не успела вступить в тот возраст, в котором браки заключались для выгоды и продолжения рода. Что касается безумно и отчаянно влюбленных, появления Нувиэль на балах и приёмах и, что главное, при людях чуждых, не родственниках и не слугах, так строго и жёстко контролировались королевой Мираэль, что при всём желании увидеть и оценить её красоту мог лишь круг весьма избранных эльфов. Постоянная тень Хэльмаарэ храбрости не прибавляла, а, напротив, отваживала. Вот попробуешь влезть по ядовитому плющу на балкон к даме, а этот тебе возьмёт и... пятую точку прострелит огненной стрелой. И будешь бегать по всему саду на потеху дворцовым жителям, а дама запомнит тебя не как героя-любовника, а как посмешище.
Нувиэль ещё этого не понимала. Ей рассказывали и читали про книжную любовь, которая случалась по всем правилам - или вопреки этикету. Только единожды, когда случился вечер литературного чтения, к ним приехала престарелая особа весьма знатного рода, знавшая не только отца принцессы, но и деда самой королевы. Обсуждали недавний скандал - один из тех немногих, о которых Нувиэль удавалось узнать - о том, как девушка весьма благородных кровей сбежала с простым торговцем молоком и хлебом. Родственники сначала её искали, а после от младшей дочери отреклись. Нувиэль, как и большинство девушек её возраста, считали этот поступок весьма романтичным.
- Все побеги с возлюбленным удаются и кажутся удивительно трогательными в одних балладах, поэмах и рассказах, - удручённо покачала головой приглашённая особа, - а на деле, им приходится сталкиваться с нищетой и своей неприспособленностью к грубой жизни. Помимо того, когда добровольно отрекаешься от своего долга, как сможешь ты взвалить на плечи ношу нового?
Побег из дворца Нувиэль также казался весьма романтичным, а в итоге она получила (и Хэль, безусловно) многочисленные рвотные позывы на корабле, несколько стаканов медовухи и почти смерть телохранителя. Ужасную встречу с некромантом и, конечно, компанию трёх незнакомцев.
Нувиэль не могла представить, как именно её собирались развеселить, но уже понимала - будет плохо. Без Хэльмаарэ рядом всё было плохо и больно, а она только продолжала расстраивать его и огорчать, а теперь... теперь...

Теперь появился новый спаситель. Так ли уж она была готова к путешествию в большой мир, если каждый раз кому-то приходилось спасать её? Так ли уж была неправа Мираэль?
На этот раз, рыцарем оказался мужчина не преклонного возраста, но, тем не менее, на его белёсых волосах плясали масляно-оранжевые пятна огней, пробивающихся через тонкие стёкла хижин. Хижины, к слову, были удивительными, ярко раскрашенными, с необыкновенно выгнутыми крышами и престранной черепицей, и, если бы все мысли Нувиэль не занимало здоровье Хэля, она бы давным-давно попросила Гурона помочь ей взобраться на верхушку одного из домов. И помочь как следует всё осмотреть. А рассматривать в деревеньке было что - и горные уступы, возвышающиеся над бездонными пропастями, и бескрайнюю зелень над ниспадающими в дым речушками.
Нувиэль поторопилась вслед за незнакомцем, приподняв полы плаща, и вскоре её ожидания были вознаграждены. Она увидела Хэля.
Своего Хэльмаарэ. Он мог носить любые имена, но всё равно всегда оставался принадлежащим ей.

Поначалу Нувиэль кинулась к нему, забыв обо всем на свете, и так же резко остановилась. Капюшон слетел у неё с головы - она пыталась укрыться от ветра, который тут чудом не выдирал дома из земли - и в глазах появились слёзы. Горячие крупные капли покатились по щекам, закапали с подбородка - ещё никогда в жизни не видела принцесса своего телохранителя таким слабым, таким блёклым, таким беспомощным. Таким... прошедшим по краю смерти.
Нувиэль пыталась подобрать слова и не могла, все они казались неважными и не способными передать её чувств. Она присела рядом с ним, снова вскочила, взбежала по ступенькам, начала мерить небольшой деревянный выступ шагами, опять присела, опять вскочила, дотронулась до его плеча, отняла руку...
- Это всё моя вина, - повторила недавно брошенные слова Нувиэль, которая теперь вспомнила, почему она не может быть Миримэ, и почему она - принцесса. Потому что как можно взвалить на свои плечи ношу долга нового, если так эгоистично, так неосторожно ты отказался от бремени прошлого?
- Это... Ты совсем... Прости, прости за волосы! - теперь Нувиэль рыдала, закрыв рот ладошками. Ей больно было видеть ёршик ярко-красных волос вместо роскошного хвоста.
- Ты и так самый-пресамый красивый эльф на свете... но... но... я не понимаю!
Принцесса обескураженно опустила руки, и после затараторила - при всём желании, Хэльмаарэ не смог бы перебить её и при полноте сил, а тут и обессиленность сказывалась.
- Они были к нам так добры, драконы, но я не понимаю, почему меня не пускали к тебе. И всё тут какое-то странное, правда? Только я не могу понять, что именно! И одежда у них смешная, правда? Такая... ну, необычная! И поясов так много. Ужас! И чтоб ты знал, мы отправимся домой. Сразу же, как ты поправишься. Потому что... Потому что из-за меня ты чуть не погиб! А тот некромант, Хэль, чего он хотел? Зачем он поставил ту метку? Ты сможешь стрелять? Ты хорошо видишь? И почему...
Тут Нувиэль вспомнила самый главный вопрос. Перед Хэльмаарэ она никогда не плакала - ну, может, разве что в детстве - а тут встала, размазала слёзы по щекам грубым сукном ткани, скрестила руки на груди и чуть ли ножкой не топнула. Сейчас исчезла в ней вся маскировка - и не только потому, что говорила она снисходительным тоном, как принцесса разговаривает со слугами, телохранителями, и всеми теми, в ком нет королевской крови. В голосе Нувиэль явственно прослеживался капризный тон избалованной девчонки, которая привыкла получать то, что хочет, всегда. И которая не привыкла узнавать. Которая по праву рождения получает всё, что хочет - и это не отменяло её доброты или заботы о Хэле, но отличало от дочери садовника и простой путешественницы.
- Умереть должна была я, метка была на мне, а в итоге - умирал ты. Метка просто... сошла, исчезла, и её не мог свести лекарь из города. Почему так? Что ты сделал? Я хочу знать правду! Не ври мне. Ты что-то сделал... что-то... ужасное... Что ты сделал, Хэль? Что ты сделал?
Она расправила плечи, смотрела на него с ужасом в глазах - с беспокойством - и с той непоколебимой, железной твёрдостью, которая присуща только королям и их дочерям.
Только тем, кто считает вправе решать чужие судьбы. И готов взваливать на себя это ношу, потому что обречён с рождения.

Отредактировано Нувиэль ди'Кель (2018-10-07 11:49:01)

+1

6

Хэль сел на ступеньку, не обернулся, чтобы посмотреть на молодца-дракона, который годился ему в сверстники, но перемахал его по силе раз в ннадцать. Мужское гордое самолюбие треснуло, да и было ли оно самолюбием в полной мере, когда из чего-то здорового и нормального перетекает в порок, который вырубать под корень и не давать прорасти заново? Хэльмаарэ нуждался в силе, чтобы защищать принцессу. Он посчитал, что справится с этой задачей, когда пошёл на поводу у её прихотей, хотя в отличие от Нувиэль давно перерос мечтательный нежный возраст и не лелеял себя надеждами на тёплое и радужное будущее в путешествии. Он многого не предусмотрел, за что корил себя каждый день, но всё же смотрел на мир реально, без подросткового максимализма и романтизма в мелочах. Он понимал, что его слабость ставит под удар защиту принцессы. Что он сделает, если на неё нападут? Попытается подохнуть с честью? Бесспорно, но чем это поможет принцессе?
Лучник скис, но пытался держаться молодцом в глазах девушки. Нувиэль напомнила о своей ранимости, когда ударилась в слёзы и извинения за причинённые неудобства.
— Это всё моя вина.
- Ты не виновата.
Они оба виноваты, но если вину Нувиэль можно списать в силу возраста и незнания реального мира и его законов, то куда смотрел королевский лучник с его таким здравым и взрослым взглядом? В романтичное путешествие и опасные странствия, где он убьётся вместе с принцессой и докажет королеве, что не зря она сомневалась в нём и верно его папеньку отправили на виселицу?
- Прости, прости за волосы!
Плечи лучника опустились. Мало того, что он слабый как тростинка, так ещё и без трёх волосин лысый.
— Ты и так самый-пресамый красивый эльф на свете...
Хэльмаарэ широко улыбнулся, подавил смешок. Нувиэль, когда оправдывалась, напоминала ему смешного и забавного ребёнка, который тараторит без умолку, пытаясь выразить мысль и постоянно считает себя глупым и несмышлёным, что его неправильно поймут взрослые.
Веселье и приятные воспоминания кончились, когда Нувиэль вылила на него очередной поток из мыслей и догадок. Он не мог отрицать, что принцесса оказалась близка к правде, и всё случившееся вызывало много вопросов, но он не хотел рассказывать ей настоящую причину, почему в итоге умирал он, а не она. Нувиэль же на этом не остановится. Непременно начнёт искать, как избавить его от этого артефакта, попутно отсчитывая его за то, что он согласился так тратить свою жизнь, и непременно разозлится на свою мать, когда узнает, что без Мираэль здесь не обошлось.
Он подался вперёд, положил ладонь на голову эльфийки, прерывая её словесные изыскания.
- Миримэ… - эльф улыбнулся, получив её внимание. – Всё хорошо.
Хэль не знал, с какого ответа начать, но придумал логичное объяснение, близкое к правде, почему проклятье преследовало его, а не принцессу. Он взял с лекаря слово, что тот ничего не расскажет об артефакте, и надеялся, что дракон его сдержит. Ложь бывает во благо. Что до стрельбы из лука… Эльф не хотел об этом говорить и точно не желал пытаться попробовать потренироваться при девушке. Лучше он сделает это в одиночестве без Нувиэль. Он не хотел, чтобы она видела его таким.
Словно почувствовав тяжёлую и практически неразрешимую ситуацию, на улице показался Нео.
- Тётка ужин приготовила. Идите за стол.
Хэль увидел в этом спасение и вцепился в драконье гостеприимство.
- Помоги им на стол накрыть. Я сейчас приду, - эльф улыбнулся, надеясь, что ничем не выдаст своего состояния и желания, чтобы она не видела его таким. Хэль прекрасно знал, что помощница из Нувиэль никудышная, но он не знал, как выпроводить её, чтобы она не видела, как тяжело он поднимается на ноги и делает шаги, опираясь на трость.

+1

7

У него дрожала ладонь. Нувиэль поняла это сразу, как только Хэль дотронулся до неё — поняла и то, с какими усилиями он продолжал цепляться за видимость силы, повторяя «всё в порядке» тысячи раз. Он не переубедил её ни в чём — ни в осознании собственной вины, ни в том, что всё с ним хорошо, не помогло и имя, выбранное ею для путешествия. Принцесса уже была готова пуститься в очередной поток вопросов, перемешанных с обвинениями во все стороны... Она почти сорвалась и ринулась в бой, как дракон с белой головой вновь замаячил перед входом в странный домик с погнутой по краям крышей. Нувиэль послушалась неохотно — она вообще привыкла делать то, что ей нравится и что хочется, несмотря на обилие ограничений и правил, и статус особы королевских кровей неплохо этому способствовал, но тут не было ни статуса, ни фрейлин, которые поохают и поахают, ни матушки, которая ото всех напастей спасёт. Была одна Нувиэль и были её выборы.
Ладно, — поджав губы, согласилась она, — но мы ещё продолжим.
«Нашу аудиенцию, или голова с плеч», хотелось бы закончить то ли в шутку, то ли всерьёз.
Нео поджидал её на крыльце, продолжал смотреть на гостью каким-то пустым, безликим взглядом. Ей было страшно поднимать на него глаза, и, несмотря на то, что он спас её от тех трёх молодцов, было в нём нечто такое... такое...
— Возьми себя в руки и не наседай на него, — без какой-либо злобы, казалось, вообще без эмоций бросил дракон, — и дай спокойно восстановиться.
Нувиэль вздрогнула; с ней редко кто разговаривал вот так... с незримым укором и упрёком, заставляя чувствовать себя ещё большим несмышлёным ребёнком, чем она была. Понимать то, насколько мала и неразумна. И всё-таки она запомнила совет.

Комнаты были просторными и светлыми, но до потолков заставленными всякими необычными предметами, статуэтками из зелёного камня, колбочками, коробочками... какими-то переплетениями нитей, колокольчиками, травами, палочками. Нувиэль чуть шею себе не свернула, чуть не закрутилась юлой, пытаясь рассмотреть всё получше да повнимательнее. Она бы и всё ощупала, покрутила, понюхала и надкусила, да только Нео поторапливал её вперёд и с таким предостережением разочек посмотрел, что Нувиэль всё поняла... почти. Но как тут было интересно! Она и ковров таких-то никогда не видела, жёстких, в цвет песка, собранных крепкими нитями. На одной из стен она успела заприметить картинку на какой-то тонкой бумаге, подсвечивающейся словно изнутри — на ней извитая загогулиной тёмная фигура плыла на лодке к далёкому острову вдали. Больше изображений на стенах не было, но всюду развешены были шары, треугольники, собранные пучком нити и прочие яркие штучки.
— Для удачи, покоя и крепости духа, — мягко объяснила ей Найя, заметив, с каким восторгом эльфийка разглядывает окружение. — Отнеси в ту комнату вот эту миску...
Нувиэль посудину приняла и тут же выронила. В растерянности и непонимании смотрела она, как деревянная тарелка катается по полу, и снова захлюпала носом. Даже простых поручений выполнить не может... К глазам снова подступили слёзы. Вот она также Хэля разбила... уронила... только он не из дерева...
— Ну, нет, нож я тебе в руки не дам, — тяжело вздохнула Найя, приобнимая Нувиэль за плечи. — Знаешь что? Поможешь мне украсить стол цветами. Умеешь же?
Нувиэль издала непонятный хлюпающе-булькающий звук, совсем неподходящий принцессам, и кивнула.

Стол был низким, ребристым, с широкими палками по бокам. Уже в нетерпении крутился вокруг Гурон, Найя и ещё одна девушка споро накрывали. Были Райдон-кузнец, старый лекарь и Нео. Ждали одного Хэля и окончания трудов Нувиэль, которая с выражением полной сосредоточенности на лице продолжала расставлять и перекладывать цветы из низких полукруглых вазочек-тарелочек с водой. Цветы все плавали.
Хэль появился с тростью. Нувиэль как увидела его — так села и не встала, уставилась носом в пол и цветами заниматься перестала.
— Долго нам ещё ждать? — заныл изрядно проголодавшийся Гурон, и получил подзатыльник от матери.
— Когда сядут все — тогда и начнём. Сколько учить тебя, что еда — не игра? Положи на место что взял!
Гурон с неохотой вернул искрящуюся на свету бутыль на место, выпятил губу.
Тут, — чуть запинаясь, Нувиэль повернула голову к Хэлю, опустившемуся рядом, — мяса нет. Совсем.
— Не тот месяц, — пожала плечами Найя. — Сначала — суп.
В центре стояла большая миска с дымящимся белым рисом и тарелка с маленькими печёными картошками. Ещё был узорчатый стеклянный чайник, в котором распускался ярко-розовый цветок, лепёшки, миска с непонятной коричневой клейкой вязкой массой и супы в небольших чёрных чашках.
— Лепёшки из гороха и бобов, вот тут у нас — жареные ростки злаков и коренья, похлёбка с морковью и корешками... — Найя с гордостью и удовольствием объясняла, что же она подготовила к ужину, и у Гурона уже чуть ли не слюнки текли. Нувиэль скорее поразили размеры порций — во дворце она могла просить всего сколько угодно, особенно — пирожных, а тут всего было совсем мало. Скудные ингредиенты, скудная еда.
А ложек нет, пожалуйста, для супа? — невпопад поинтересовалась она, постаравшись быть вежливой. Гурон выпятил глаза, Райдон хмыкнул.
— Без ложек ешьте.
И все дружно захлюпали, с удовольствием и громким чваканьем втягивая в себя горячую жидкость. Нувиэль чуть в обморок не грохнулась — матушка бы за такое поведение за столом в тюрьму бы её с братом бросила. Когда дошли до риса с корешками, им дали совсем какие-то непонятные приборы, что Нувиэль чуть ли не бросилась кушать руками. Потом был чай с лепёшками, и Гурон подал голос:
— Миримэ, а как ты сбежала от Ичиро, Хару и Кинаро? — и зачавкал, отчего получил ещё один подзатыльник. И пояснил навострившему и так острые уши Хэлю: — Мы пока шли, привязались тут трое... Они у нас лучшие бойцы! Ну, почти. А то они редко кого отпускают, если...
— Гурон, замолчи, — резко пресекла его Найя. Нувиэль поняла, что на Хэля она не посмотрит, а Нео всего-то пожал плечами.
— Как встретились, так и разошлись. Ешьте.
Еды было совсем мало, однако ею наедался быстро. Всё было сытным и вкусным, и, хотя у Нувиэль аппетит совсем пропал после замечания Гурона, она, из чувства долга, запихала последнюю лепёшку в рот. И с восторгом поделилась с хозяйкой впечатлениями:
Никогда-никогда-никогда такого не пробовала! Вкуснотища!
Несмотря на доброту Найи, Нувиэль никак не могла избавиться от чувства некоторого напряжения за обеденным столом. Старый лекарь и Райдон нет-да-нет, а переглядывались, будто переговарились словами без слов. Понимал их один Нео, который в очередной раз с непониманием и каким-то пренебрежением на неё посмотрел. У Нувиэль вспыхнули щёки. Кому-то не нравиться она тоже не привыкла; дома ею все восхищались, а тут... Неприятно было неожиданно встретить кого-то вот такого.

Отредактировано Нувиэль ди'Кель (2018-10-10 13:57:04)

+1

8

В его планах подъём и первые шаги выглядели намного лучше. Хэль ухватился одной рукой за перила, второй гордо уронил трость, тихо чертыхнулся под нос, пытаясь дотянуться до трости и не растянуться на крыльце. Получилось со второй попытки. Эльф поднялся, опёрся на трость, и набрался смелости отпустить устойчивую опору в виде перил и сделать первый пробный шаг. Мысль о Нувиэль, что принцессе может в любой момент взбрести в голову выглянуть на крыльцо и проверить лучника, подгоняли Хэльмаарэ, но при всём желании, обливаясь потом и кряхтя от напряжения, он не мог пересилить себя и выжать из тела большее. Это предел его текущих возможностей. Парень надеялся, что со временем силы вернутся к нему. В противном случае придётся искать способ связаться с королевой и выдать их секретное место, чтобы вернуть принцессу в столицу с достойным сопровождением, а ему – пожаловать на виселицу. Хорош преступник, ковыляющий на помост с тростью.
Нео с пониманием относился к ущемлённому мужскому эго, но и Хэлю спуску не давал – не попытался обнажить его, не помог подняться с крыльца и войти в дом, опираясь на братское плечо. Эльф сделал всё сам, чем должен был доказать себе и другим, что он переживёт это падение, поправится и достаточно силён, чтобы бороться за будущее и работать над собой, но по факту он чувствовал себя полным идиотом. Выпроводил Нувиэль помогать хозяевам с ужином, чтобы она его не видел, а что дальше? Кто закроет ей глаза, пока он будет идти к столу, опираясь на трость, и пытаться сесть на стул, не рухнув мимо него? Об этом он не подумал и застрял на пороге под взглядом принцессы. Она не ожидала увидеть его в таком состоянии и он это почувствовал.
Хэльмаарэ отвёл взгляд, крепче ухватился за трость и пошёл к столу, где устраивались хозяева, чтобы вместе отужинать.
В еде эльф не привередничал. Он и ежа с колючками бы съел, пока думал о своём теле, своих лишениях – ему слишком тяжело давалось осознание того, что простые вещи, о которых он раньше никогда не задумывался, теперь давались ему тяжело или не давались вообще. С такими руками он не сможет сразить противника, защитить Нувиэль, легко подсадить её к сладким и сочным плодам на фруктовом дереве. Вообще ничего не сможет, если его тело не обретёт былую силу.
Хэлу удалось сохранить достоинство, дойти до стола и сесть, пристроив трость у ножки стола, чтобы никому не мешать и самому дотянуться до неё, когда она снова потребуется.
— Тут мяса нет. Совсем.
Лучник по привычке потянулся к спине за луком и стрелами, но остановился. Лука при нём нет и сил в руках, чтобы быстро побежать по первому зову принцессы и поймать в лесу дикую птицу, подстрелить кролика, горного козла и вепря. Он хотел по-привычке извиниться перед принцессой за скудный паёк, лишённый разнообразия, но в присутствии посторонних отмёл обращение. Укорить Нувиэль за недостойное поведение в кругу драконов, которые помогли им, и видели в эльфийке не королевскую особу, а обычную девчонку, он не мог.
Нувиэль не останавливалась на неловких моментах чужого гостеприимства. Как забыла, что они в борделе ели руками, чтобы сойти за местный контингент. Тогда это выглядело более безалаберно и в качестве необычной игры, но сейчас – необходимость. Хэль взялся за миску. Его отсутствие приборов нисколько не смутило. Он даже порадовался, что не нужно пытаться держать в руках столовые приборы и наблюдать за тем, как непослушная и слабая рука дрожит. Достаточно того, что она дрожала, пока он пытался поднести миску к губам.
— Миримэ, а как ты сбежала от Ичиро, Хару и Кинаро?
Хэль перестал есть, внимательно посмотрел на девушку, потом на Гурона.
«Что я пропустил?..»
Пока он отлёживался в доме лекаря, Нувиэль успела найти приключения в драконьей деревушке.
«Так и знал», - мысленно вздохнул эльф.
- Благодарю за ужин и помощь, - Хэль положил руку на грудь и почтительно склонил голову перед хозяевами. Он не надеялся, что Нувиэль поведёт себя подобным образом, но и спасибо с её стороны – уже хорошо. – Лекарь Джан, с вашего позволения я хотел бы остаться в доме Найи, чтобы быть рядом с Миримэ.
- Думаешь, дойдёшь до дома-то?
Слова лекаря больно укололи, но Хель понимал, что дом Найи находится на другом конце деревне, а его силы и возможности сильно ограничены.
- Тогда можно, чтобы она осталась здесь?
- Она тебе спать не даст, - вмешался Нео. – Будет реветь или болтать без умолку.
- Нео, - Найя одёрнула племянника и нахмурилась, а после уже мягче обратилась к эльфу: - Мы её не обидим, хорошо за ней присмотрим. Тебе не о чем беспокоиться.
Хэльмаарэ колебался после того, что узнал о прогулке принцессы по деревне.
- Я должен…
- Что? – перебил его Нео. – Защитить? Тебе сил едва хватает, чтобы на ногах стоять. Ничего с ней не станется.

+1

9

Нувиэль точно не знала, какой день на календаре, но знала, что с её — их — побега не прошло и месяца. Путешествие оказалось совсем не таким, каким оно представлялось ей изначально, кардинально отличалось от самых смелых фантазий. Да, принцесса понимала, что с распростёртыми объятиями внешний мир их не встретит, и трудности на пути встретить им придётся не единожды, и справляться с ними, проявляя смекалку, изобретательность и выносливость, но... но не так. В её мечтах, мир за пределами дворца всё ещё оставался прекрасным и светлым, ярким и удивительно гостеприимным. Безусловно, она ожидала наткнуться и на несправедливости, и на нищету, и на законы, ущемляющие честь и достоинство, но также, руководствуясь своим образованием, понимала, что встретится и грамотный, сведущий человек, готовый помочь их разрешить. Их должны были ждать настоящие приключения, полные опасностей, фантастических зверей, летающих кораблей, закатов и горизонтов, а в итоге они хлебали суп из корешков в небольшой драконьей деревушке потому, что во время плавания её высочество не расставалось с тазиком. Вкус свободы испортился, и не из-за приобретённой морской болезни. Нувиэль невольно вспомнился первый день её побега, когда они с раскрашенным татуировками Хэльмаарэ пробовали жирную пищу одними руками в таверне. Тогда вседозволенность и отсутствие необходимости следовать целому своду правил, начиная от осанки и заканчивая количеством приборов, опьянили Нувиэль, и она упивалась этими новыми, незнакомыми чувствами. Но сегодня, за обедом, где дворцовых приличий от неё тоже никто не требовал, она раскусила вкусную конфетку-леденец и почувствовала горькую начинку — обретая свободу, ты начинал принимать ответственность за все свои поступки и решения, и никто не собирался давать тебе спуску. Вот что требовалось ей осознать, если хотелось стать Миримэ? Свободной, сильной и мудрой?
В Эденвеле... В Эденвеле Хэль бы получил лучшую помощь, и её пустили бы к нему раньше, но правду, как и тут, никто рассказывать не собирался. Там Нувиэль трепыхалась в клетке, прутья коей сгибали вокруг неё тонкие изящные пальчики матери, тут — в клетке из собственного неумения ждать и быть снисходительной. Она коснулась щеки — покраснела, стала чуть шершавой после слёз. Хотелось умыться, но разговор был незакончен.
Слова дракона с белой головой и неприятным взглядом, Нео, задели её. Не собиралась она рыдать! И болтать без умолку тоже! По крайней мере, не всю ночь. Нет, Нувиэль собиралась всего-то забросать Хэля тысячью и одним вопросом, выведать всю подноготную и объяснить ей, что произошло с некромантом, что — с ним, и куда им двигаться дальше. Помимо того, несмотря на доброту Найи, одна мысль о повторной встрече с тремя удальцами, чьи имена уже выветрились из рыжей головки, приводила её в ужас. Остаться с Хэлем — значит остаться в безопасности, так Нувиэль привыкла с детства. Даже с безоружным и таким слабым.
Я бы просто хотела остаться рядом с ним. Знать, что он в порядке. Когда мы далеко друг от друга, то очень сильно переживаем. Вот просто очень-преочень, — приглушённо и несколько понуро протараторила она. А сколько раз Хэль так оставался подле её покоев, когда Нувиэль капризничала или сталкивалась в одиночестве с непосильной ношей королевского бремени? Ему также приходилось наблюдать издалека и молча. Принцесса подняла уже взгляд на Нео и лекаря, и чуть скривилась, припоминая его короткую брошенную фразу. Не мешать и дать спокойно отдохнуть, набраться сил. Хорошо, с тысячей и одним вопросом придётся повременить.
Плакать я не собираюсь! И болтать тоже. Буду молча сидеть. Вот так вот, — она устроила наглядную демонстрацию. Выпрямила спину и вздёрнула подбородок так, как умеют одни принцессы, сложила руки на груди, надула щёки и просидела в таком положении где-то с полминуты.
Ну! Могу ведь тихонечко сидеть, не шелохнусь даже. И звука не пророню. Совсем-совсем ничегошеньки не скажу, ни одного словечка, и ни одна гласная не выпорхнет из...
— Мы поняли, — как-то ядовито прервал её Нео, — образец тишины и молчания.
Но Нувиэль подвинулась поближе к своему эльфу, приобняла его за руку, совсем легонечко, невесомо, и чуточку упёрлась лбом в плечо.
Дайте мне побыть с ним сегодня. Пожалуйста. Переживаю я за него. Правда.
Она не говорила громко или сложно, так, как учили, говорила просто и несуразно, но в этих нехитрых словах скрывалось столько печали и боли, столько вины и страха оставить. Каким он будет, когда он придёт в следующий раз? Нувиэль строить догадки совсем не хотелось.

+1

10

Грубая правда лучше, чем натянутые улыбки и лживые обещания прекрасной жизни. Хэльмаарэ сам прекрасно всё понимал и не нуждался в объявлениях, но каждый раз забывался, думая о привычных вещах – он привык защищать Нувиэль всегда и везде, но сейчас неспособен на элементарные действия. Даже дойти до другого дома не в состоянии. Он это понимал. О защите не могло быть и речи. Принцессе безопаснее находиться в обществе дракона, того же Нео, который один раз, как понял лучник, отвадил от неё беду в виде пытливых драконьих собратьев. Хэль поступал эгоистично, желая оставить девушку возле себя, потому что не мог смириться с тем, что принцессу будет защищать кто-то другой.
Нувиэль никогда не была болтушкой. Тихая девушка, которая чаще молчала, чем сыпала вопросами или увлекала в часовые разговоры. Они редко говорили и в основном в моменты, когда она пыталась сдержать слёзы или сделать вид, что всё хорошо, как в переломный день, когда королева неосмотрительно отсчитала дочь при посторонних. Нувиэль грызла обида на мать, но даже тогда Хэльмаарэ принимал её игру и подстраивался под неё. Он знал, что Нувиэль не будет ему досаждать. Эта девушка чувствует себя виноватой в том, что произошло с ним, она проведёт эту ночь в тишине, сидя рядом с ним, не вымолвит ни слова, но вряд ли сможет сомкнуть глаза и по-настоящему отдохнул. Будет забивать себе голову мыслями о том, почему всё так обернулось, и не допустила ли она огромную ошибку, когда настояла на этом путешествии. Она достаточно взрослая, чтобы вести себя в экстремальных ситуациях более собранно и без налёта детства, который намеренно напускает на себя, как защитную скорлупу, когда тяжело и не хочется показывать настоящие чувства.
Всё это он объяснять Нео и его семье не собирался.
Хэльмаарэ напрягся, как струна, когда Нувиэль подсела ближе и, руша все границы, вяла его под руку. Гордому лучнику осталось покраснеть. Представив ситуацию со стороны, эльф усмехнулся, повернул голову к принцессе и легко ткнул её пальцем в лоб.
- Ты сегодня неимоверно шумная, Миримэ, - он не ругал и не осуждал. Беззлобно шутил, с улыбкой и теплотой во взгляде.
- Вы мёртвого уговорите, - вздохнула Найя.
- Будешь шуметь в моём доме, выгоню на улицу и не посмотрю, что ребёнок, - лекарь Джан угрожающе приставил деревянную ложку к носу принцессы.
Честно говоря, Хэль думал, что этот дракон с чистой совестью треснет эльфийку ложкой по лбу, но не свершилось.
- Подготовь девушке комнату, - лекарь первым встал из-за стола, подобрался, убрал руки на спину и пошёл в личную комнату.
Найя собирала посуду со стола. Рядом бегал Гурон, больше мешая ей, чем помогая перенести посуду. Нео собирал молча, не смотрел на гостей и не пытался ещё раз уколоть правдой-маткой гостей.
На улице поднималась шумиха. Хозяева не обращали внимания, пока шум с конца улицы не сместился к крыльцу их дома и голосящие не попросили хозяина дома. Хэльмаарэ предчувствовал угрозу и догадывался, по какому поводу у дома лекаря собралась недовольная толпа деревенских. Их пригласили со скрипом и, несмотря на устроенный фурор и толпы бегающих любопытных детей, девиц и юношей, которым хотелось поглазеть на эльфов, взрослые жители деревни не были рады такому соседству.
Лекарь вышел на крыльцо. Нео пошёл следом. Найя тревожно домывала посуду и посматривала на улицу через открытое окно. Людей собралось немного, но все с единой целью – выдворить чужаков.
- Сколько это будет продолжаться? Чужаки в нашей деревне. Откуда мы знаем, что у них на уме? Может, они выведывают наши секреты, а через день сюда придёт эльфийская армия и всех нас свяжут и кинут в клетки. Нет нам покоя, пока они здесь. Гоните их в шею или мы сами их выдворим.
- Они наши гости, - Джан говорил спокойно. Дракон хмуро смотрел на собратьев, не пуская их пройти в дом – никто не смел ступить на крыльцо и силком вытащить эльфов, но и присутствия их в деревне не желали тоже. – Поправят здоровье и пойдут своей дорогой.
- А, может, они всё это намеренно придумали, чтобы воспользоваться нашей добротой и проникнуть в деревню! Узнают, где гнездо и выкрадут наших детей!
Словесная перепалка и обмен аргументами продолжались. Лекарь постепенно терял терпение. Он знал, что его народ натерпелся и пламя старой вражды ещё не утихло, но он не видел в помыслах эльфов ничего плохого, поэтому пригласил их в свой дом и помог.

+1

11

Этим вечером принцессу тыкал то в лоб, то в нос всякий. Не привыкшая к таким шутливым предостережениям, Нувиэль засмущалась, стараясь не подавать виду. Столкнувшись с ранее невиданным, неслыханным и попросту невозможным — пострадавшим Хэльмаарэ — она терялась, переживала и пугалась. Когда эйфория от доставшейся таким трудом свободы прошла, ей пришлось справляться и с тоской по дому и по семье, и со страхом одиночества и беспомощности. Покинув стены дворца, она всё ещё не могла до конца осознать, что там её безопасность обеспечивал не один лучник, а целый гарнизон, стража личная, стража садовая, стража колодцевая, стража спальная, стража гардеробная, стража городская и стража храмовая. И там Хэлю оберегать её от любой напасти было легче, подручнее — королева могла бить тревогу, если Нувиэль устраивала свои обожаемые игры в прятки, но от вреда её огораживали если не тысячи, то сотни. Когда Хэля рядом не было, в головку Нувиэль и мысли не закрадывалось, что кто-то может на неё напасть с ножом или обидеть зло, грубо. Она и сама могла постоять, особенно когда принцессу окружали наставницы, служанки и конюхи. Велика задача!
Но тут юная эльфийка, оставив всё своё королевство, оставалась с миром извне наедине, а вот вес власти на плечах ощущать продолжала, пускай и всячески цеплялась за мысль, что необходимо оставаться благоразумной. Цеплялась она и за Хэля — а как иначе? Он был её единственным и верным союзником, и, значит, те границы и ограничения, которые проводило между ними придворное общество, должны были затереться, сгладиться. Нувиэль и не помышляла о том, что эти стены между ними продолжали оставаться — не придавала она им значения и тогда, не замечала и в Драак-Тале. Потому и не отпускала Хэля, чувствуя себя не только обязанной, сколько ответственной за него.
Получив разрешение остаться, принцесса просияла, но тут же убрала с лица широкую улыбку и скорчила серьёзную рожицу. Получилось забавно, Гурон почти похрюкивал от смеха, а Нео лишь покачал головой, не проронив ни слова. Пока хозяева убирали со стола, Нувиэль попыталась приспособиться, помочь, но Найя с улыбкой пояснила, что руки у неё и так трясутся от волнения, а разбитых тарелок им не нужно. Оставалось лишь рассматривать чудные резные фигурки и, пока не видит лекарь, пытаться пощупать прочую диковинную утварь.
Увлёкшаяся изучением необычного плетённого круга, Нувиэль задумчива перебирала ниточки в бусинах и узлах. Этот медитативный процесс и мягкий перезвон колокольчиков полностью захватил её, погрузил в некую полудрёму, успокаивал. Она с завидной упорностью продолжала настраивать себя на тихий лад, чтобы в ночи не потревожить Хэля и не помешать ему выспаться. Оттого и небольшой переполох в доме оказался для неё неожиданным, а гулкий шум на улице испугал. До неё донеслись лишь краткие обрывки фраз, недовольные выкрики, и Нувиэль растерянно, как-то обескураженно опустила руки. Отчего жители деревни были им так не рады? Отчего столь яростно не желали видеть их и выдворяли? Они не могли уйти сейчас! Хэльмаарэ был слаб, ему необходима была помощь Джана. Путь обратно, до ближайшего поселения, займёт слишком много времени и отнимет силы, а там будут грязные трактиры и неприятности. Нет, Нувиэль не могла позволить своему лучнику пострадать ещё больше и собиралась защитить его лично. В первый раз.
Я посмотрю, что там происходит, — мелодично пропела она, скромно махнула ладошкой Хэлю и была такова, проворно выскочила из комнаты, заторопилась к крыльцу, к Джану. Ей показалось, что позади раздался недовольный голос Нео, но Нувиэль уже выбежала на улицу, прятаться за спиной лекаря не стала и выступила вперёд. С её появлением толпа ненадолго притихла, недружелюбно уставилась, принялась рассматривать с макушки до пят. Были здесь и женщины, и мужчины, все в странных одеждах, все взбудораженные и обеспокоенные. Нувиэль прочистила горло, и поймала взгляд Джана. Его можно было расценить как ободряющий, мол, действуй, девочка, вперёд, или напротив — восклик «куда лезешь!». Нувиэль остановилась на первом варианте.
Добрый вечер, — поздоровалась она с пришедшими драконами, чуть склонив подбородок,  — меня зовут Миримэ.
Она говорила чуть выше обычного, спокойно и ровно, сдерживая любые порывы эмоций. Удивительно, но именно в такой момент Нувиэль мыслями устремилась к королеве, вспоминала повадки матери и её манеру общаться с недовольными послами, прибывшими издалека. Правда, мама отлично знала, с кем говорила и о чём, а Нувиэль в происходящем ничего не смыслила.
Мы пришли к вам с миром и без дурных мыслей. Лекарь Джан и его семья оказались столь добры к нам, что помогли моему спутнику. За это мы всегда будем бесконечно им благодарны. И вам — за то, что разрешили нам придти и остаться тут ненадолго.
Она выдержала эффектную паузу, держала голову высоко, плечи расправляла. По рукам у неё бегали мурашки, лоб похолодел. Сумрак скрывал силуэты жителей деревни, и для Нувиэль они все смотрелись одним расплывчатым мутным пятном.
Мешать вам мы не собирались, как и тревожить ваш покой и сон, и я глубоко сожалею, ежели мы принесли вам тревогу. Прошу вас, дайте нам остаться с Джаном и его семьёй ещё на несколько дней, чтобы мы могли оправиться и...
Договорить ей не дали.
— Не верим! — закричали в толпе, — врёт она всё! Шпионка! Завтра же на нашей земле прольётся кровь! У нас отнимут наших детей!
Я говорю правду, — скольких усилий стоило Нувиэль не возмутиться! Но шаг вперёд она сделала, ступила ближе к толпе — и мама так делала, чтобы собеседникам в глаза смотреть и видеть, — и...
— Пусть отвечает у костров! — продолжили шуметь голоса, — раз смелая, пусть и ответ держит! Перед старейшинами! Пусть идут к кострам!
Она и спохватиться не успела, как её подхватили за руки и поволокли в центр сборища, а после дальше, и дальше. Нувиэль видела вдалеке летающие искорки и слышала треск поленьев, но от ужаса не могла вымолвить и слова, и просто бездумно шла вперёд, дальше.

+1

12

— Я посмотрю, что там происходит.
Сказала она и упорхнула.
- Миримэ, - Хэль попытался её окликнуть и остановить, но проклятое тело не послушалось. Он не смог встать из-за стола с прежней молодой прытью энергичного тела, не смог преградить ей путь, появившись будто из ниоткуда, как будто всегда был поблизости и ждал такого шанса. Он смог только слабо дёрнуться в её сторону и ухватить непослушными пальцами воздух, а её уже и поблизости не было – концы рыжих волос мелькнули в проходе, и девушка растворилась, словно её тут никогда и не было. – Миримэ! – эльф крикнул ещё раз, тщетно надеясь, что эльфийка к нему прислушается и вспомнит о том, кто она, но Нувиэль не забывала. Вот только неумело и неуместно пользовалась этим знанием.
Ругнувшись себе под нос, Хэльмаарэ взялся за трость. Ругнулся ещё раз, потому что торопился и уронил трость, пришлось сначала потянуться за ней, потом схватить древко, подтащить его к себе. Сколько за это время успела сделать Нувиэль? Уже всей деревне показалась? Сказала какую-то глупость? Её тащат, как котёнка, за шкирку к выходу?
«Не сделай глупость», - мысленно взмолился Хэль, поднимаясь на ноги и ковыляя к выходу.
Лекарь Джан пользовался уважением в деревне. Никто бы не посмел ступить на порог его дома и силком вытащить гостей, но гости решили вмешаться. То, что последовало дальше, лекарь предвидел. Деревенские взяли девчонку в оборот под руки и потащили вперёд.
Хэль добрался до крыльца, когда толпа уже отдалялась от дома лекаря, уводя её всё дальше.
- Миримэ, - он осмотрелся, надеясь увидеть девушку где-то поблизости. Зря он понадеялся, что толпа отдаляется и это хороший знак, потому что отдалялась она вместе с девушкой.
- Твоя госпожа забывает, что здесь она не госпожа, - прямолинейность и грубость Нео лучника уже не удивляли.
- Куда они её ведут?
- К старейшинам, вызнать правду через магическое пламя. Если она не солжёт, то вернётся.
Хэльмаарэ знал, что у них с Нувиэль слишком много тайн, о которых не должны знать жители деревни. Им достаточно спросить, кто она. Спросить её имя, чтобы эльфийка солгала и этим подорвала доверие к себе, или сказать правду. Оба варианта дурно пахли.
- Останови их.
- Поздно уже. Если бы она не вышла…
Хэль не позволил ему договорить – опустил руку на плечо, сжал его и посмотрел дракону прямо в глаза.
- Ты быстрее меня. Тебе жители деревни доверяют. Вытащи её. Я сам не смогу, - эти слова дались эльфу тяжело, но он не мог отрицать, что пока он доберётся до Нувиэль, то всё уже будет кончено.
***
Деревенские привели девушку в дом в центре деревни. Наперебой галдели, думая, как лучше всего поступить с девушкой и не нужно ли ей завязать глаза, чтобы она не запоминала дорогу. Поступали предложения самосуда. Кто-то вспомнил, что эльфийка была не одна, а с мужчиной, которого тоже нужно привести и допросить.
Нео появился, когда они уже обивали порог дома старейшины и ждали, когда он к ним спустится и решит судьбу девушки. Молодой дракон пробивался через толпу, расталкивая их, встал рядом с эльфийкой, когда её грубо толкнули на землю, словно пленницу. Он быстро шепнул эльфийке, чтобы она молчала.
- Не превращайтесь в животных, - дракон посмотрел на собратьев холодным взглядом. В ответ посыпались обвинения, но никто не рискнул подойти к девушке и тронуть её хоть пальцем. Деревенские резко стихли, подняли взгляд – старейшина показался на пороге.
Нео повернулся к нему лицом, заслонил эльфийку собой и учтиво поклонился, выказывая уважение старейшине. Пожилой дракон пригладил длинную седую бороду, посмотрел на гостей из-под густых кустистых бровей.
- В чём причина такого переполоха? – он смотрел на деревенских, на Нео и эльфийку, которую дракон пытался заслонить собой.
- Чужаки в нашей деревне. Нам нет покоя, пока они здесь. Мы боимся за наших детей.
Старейшина глубоко вдохнул, медленно выдохнул, закрыв глаза, и снова посмотрел на эльфийку, затем обратился к народу:
- Расходитесь по домам.
Деревенские вновь загалдели. Им не нравилось решение старейшины, но все разом стихли, стоило мужчине поднять руку в жесте, призывающем к тишине.
- Я разберусь, а вы возвращайтесь к семьям.
Под взглядом старейшины никто не осмелился нарушить его волю. Деревенские медленно и с неохотой расходились. Двор медленно пустел, пока на пороге дома не остались только старейшина, Нувиэль и Нео.
- Заходите в дом.
Старейшина развернулся, пошёл внутрь, скрываясь в родных покоях.
Нео помог эльфийке встать.
- Не сделай глупость. Это твой последний шанс остаться в деревне. Ты здесь не госпожа, - он отсчитывал её как девчонку, хотя сам был ненамного старше – ровесником Хэльмаарэ, но об обычаях своего племени он знал достаточно и насмотрелся на методы эльфийки решать конфликты, чтобы не ждать ничего хорошего.

+1

13

Толпа несла её как горная река, стремящаяся к водопаду, несла хрупкую лодочку. Нувиэль передавали из руки в руки, толкали, неосторожно задевали по плечу и спине, наступали на подол платья. Она не поспевала за разъярёнными жителями деревушки, ойкала и спотыкалась, пыталась удержаться на ногах, понимая, что если упадёт — никто подняться не поможет. Страх окольцевал шею и затянулся бархатной лентой, пробрался к рёбрам и прошиб до пят, заковал. Ей едва ли удавалось выхватывать фразы из шумного говора, из выкриков и шепотков, сливающихся в неразличимый гул; десятки глаз, блестящих в темноте, метались от её непокрытой встрёпанной головки к кострам и красивому выгнутому дому, и опять, и так по кругу. Она только поняла, что они собрались привести и Хэльмаарэ, тут же встрепенулась, попыталась перекричать, что ему нельзя, он должен лечиться, но вырвался один хрип, и внимания на эльфийку не то что должного, никакого не обратили. И тогда подошёл Нео.
Принцесса эльфов, младшая дочь королевы Гвиндерила и юный эдельвейс — сейчас эта прекрасная барышня валялась в грязи, пыли и комочках глины, в оборванном по подолу платье, взмокшая и усталая. В своих покоях, в окружении шелков и балдахинов, ей часто приходилось размышлять — а что случиться, не окажись однажды подле неё Хэльмаарэ и гвардейской стражи? Отчего мать столь яро отказывается от предложений обучить Нувиэль обращению с кинжалом? Благоразумно ли не оттачивать боевые заклинания магии с учителями? Что делать ей, беззащитной наследнице трона, если придёт день и защищать её окажется некому? День пришёл, и Нувиэль действительно постоять за себя не смогла — только упиралась сжатыми кулачками в холодную землю, дрожала на ветру и, широко распахнув глаза, наблюдала за Нео.
Нет, он пошёл следом не по своей воле, и защищать её не собирался изначально — его попросил Хэль. Нувиэль опустила подбородок, ухватилась пальцами за почву, вцепилась в мягкую, чуть влажную траву до хруста костяшек. Не он не уследил, а она его подвела, поступив так опрометчиво, так неосторожно и необдуманно. Так безответственно. Вот она, принцесса, вырвавшаяся из клетки, которую снова всем приходится оберегать и спасать — и которая стремится в небеса, но обламывает крылья, падает из гнезда и разбивается о скалы.
Старейшина произвёл на неё впечатление, но какое именно — доброе ли, злое — Нувиэль не решалась сказать. Он выглядел старым, не таким морщинистым, как Джан, но достаточно, чтобы не оставалось сомнений в его опыте и мудрости. Он чем-то походил на Нео, цветом волос, и, может, бровями и носом, но в сумраке Нувиэль разглядеть как следует старца не удалось. Она боязно, чуть испуганно приняла помощь молодого дракона, аккуратно опираясь на его ладонь, но, прежде чем отпустить, ненадолго ладони на запястье задержала — не чтобы отогреть ледяные пальцы, но привлечь его внимание, рассеянное по всей деревне, но избегающее разговоров с ней.
Я не хотела проявить неуважение, — тихо пролепетала Нувиэль, и тут же поправилась, заставляла себя проговаривать слова понятно, ясно, — или обеспокоить жителей, только защитить его. Нео, Нео, подожди, прежде чем я поговорю с вашим старейшиной. Отчего все так не рады эльфам в деревне, отчего так сторонятся и опасаются нас? Что, — она сглотнула, заметила, что всё ещё держит его за руку, поспешно отошла, — разве между эльфами и драконами есть вражда?

+1

14

Нео остановился, почувствовав, как девичьи пальцы вцепились в его руку. Нувиэль удерживала его на месте, но дракон не оборачивался и не стремился смотреть на эльфийку даже через плечо. Его терпения хватило, чтобы выслушать её вопрос, но едва ли хватало на исчерпывающий ответ. Он понимал, что все эльфы разные, как и представители других рас. В том числе среди драконов встречаются дикие и необузданные собратья, не желающие внимать разуму, а живущие исключительно звериными инстинктами. Некоторые драконы верно служили Остебену, но скрывали своё происхождение. Другие жили среди некромантов и старались не раскрывать себя, чтобы не превратиться в очередной компонент для зелий или материал для химер. Он знал некоторых драконов, которые после смерти родителей, сдирали с них шкуру и создавали из неё доспех, считая, что поступают правильно.
- Среди эльфов алчности не меньше, чем среди людей и некромантов. За кровь или ручного дракона, они проникали в нашу деревню и обворовывали кладки. Драконы помнят причинённое им зло и не любят чужаков. Любой воспринимается врагом. У народа Драак-Тала нет доверия к чужакам, хоть трижды голову себе разбей, пока будешь доказывать обратное.
Нео был груб и не пытался подбирать слова. О манерах и мягком обращении с эльфийкой лучник его не просил. Дракон уже сделал достаточно много для девушки, хотя не должен был вмешиваться в чужие разборки. Это не его вина, что они оказались в деревне и не смогли покинуть её до того, как паника драконов перерастёт в желание слепой мести. Им всё равно, кого винить и наказывать за грехи собратьев. Они считали, что защищали свой дом и в том были бесконечно правы.
освободив руку, дракон вошёл в дом. Он не опасался, что кто-то из драконов задержится на пороге и воспользуется ситуацией, чтобы навредить эльфийке. никто не пойдёт против воли старейшины и не рискнёт обречь на себя его гнев.
В доме старейшины пахло разнотравьем. Старик сидел на тонкой подушке перед столиком. Жестом он пригласил Нео и эльфийку присоединиться к нему. Дракон сел на свободное место перед столом и сложил ладони на коленях. он знал, что за этим приглашением последует долгий разговор, но надеялся, что сможет уйти из дома старейшины как можно быстрее.
В комнату вошла молодая девушка – внучка старосты, она принесла чай и несколько пиал для хозяина дома и для его гостей. Этот разговор выглядел скорее как приветствие важных гостей, чем попытка наказать виновников. Внучка старейшины, разливая чай, с любопытством посмотрела на эльфийку, но ничего не сказала. Закончив с чаем и оставив на столе домашнюю выпечку, она вышла, оставила их втроём. Когда шаги за дверью стихли, старейшина заговорил, обращаясь к эльфийке:
- Что привело эльфийскую принцессу в Драак-Тал?
Он знал. Псионика трудно обмануть. Старейшина успел покопаться в их головах ещё до того, как они переступили порог его дома, и узнал всю нужную информацию, которой не стал делиться с другими жителями деревни. Знание этой информации отчасти смягчило отношение старейшины к эльфийки, но он относился к ней как к несмышленому ребёнку, а не важной гостье.
- Эльфы редкие гости в Драак-Тале и на материке, - мужчина взял пиалу с чаем, поднёс к губам и сделал медленный глоток, давая эльфийке время подумать и ответить.

+1

15

Слова Нео, грубые и бесцеремонные, ядовитыми стрелами вонзились в сердце принцессы и разорвали его в клочья. Он ей не врал, не лукавил и не пытался задеть намеренно, и горькую правду Нувиэль сразу принять не могла. Невыносимо было понимать, что её сородичи, светлые эльфы, призванные Алиллель жить в гармонии с природой и уважать соседей, нарушали все мыслимые и немыслимые заповеди, и, движимые самыми алчными, порочными и низменными желаниями, нападали на мирные поселения драконов. Но как же так? О злобности и ненависти Нувиэль больше читала, слушала на уроках истории, и в теории понимала, что есть в мире не одно добро, но ни в коем разе не приписывала тьму жителям Гвиндерила, и уж, конечно, ей не приходилось платить за грехи особо отличившихся представителей своего народа. С неё и Хэльмаарэ спрашивали строго, не взирая ни на болезнь эльфа, ни на беззащитность самой Нувиэль.
Нувиэль опешила, застыла на одном месте, пока ледяные порывы горного ветра развевали полы одежды, хлестали по спине хрупкую фигурку и морозили пальцы. Позади неё, на фоне утопающих в бархатной черноте небес, поблескивали хрустальные звёзды-капельки, взметались щепками осколки костра. В домах с выгнутыми крышами зажигались огни, у каменных столбов и арок шелестели камелии и чайные кусты. Нувиэль сжала кулачки и разжала, часто заморгала и в дом вошла - только по щекам у неё расползлись красные пятна, так сильно успела она замёрзнуть. Но краснота сошла совсем скоро, а твёрдость духа и уверенность к принцессе не вернулись. Она не представляла, чего можно было ожидать от разговора, и руководствовалась целью лишь одной — не дать им прогнать Хэля, пока лучник не поправится в достаточной мере.
Нет, она не ожидала, что старейшина знал истинное её происхождение. А Нео? Нувиэль бросила быстрый взгляд на молодого дракона, и, как и всегда, ничего не смогла прочитать по лицу. От терпкого запаха трав её начало клонить в сон. Стол был низеньким, деревянным, и поставлен так, чтобы дистанция между тремя гостями оказалась неприлично близкой, ближе вытянутой руки. Нувиэль отлично могла разглядеть каждую волосинку в бровях и ресницах Нео, могла сосчитать и морщинки на лице хозяина по пальцам. От пиал шёл дым, и Нувиэль, пытаясь осознать вопрос и то, что никакие «Миримэ» и «Хиэмайэ» им больше не помогут, глубоко вдохнула запах луговых трав.
С небольшой опаской, она обхватила пиалу обеими руками и сделала несколько глотков. Согрела пальцы, согрелась и изнутри, удивилась вяжущему, цветочному вкусу. Наконец вздохнула, ладони уложила на колени, голову подняла и посмотрела в глаза старейшине. Она заговорила, тихо и умиротворённо, не пытаясь утаить или скрыть от него помыслы, но и не всё рассказывая —  что-то не посчитала важным, о чём-то успела позабыть.
Вы правы. Моё настоящее имя — Нувиэль ди'Кель, и несколько недель тому назад я покинула дворец в Эденвеле. Мною двигало желание узнать свой народ и его жизнь настоящую, без прикрас. Ведь я должна стать хорошей принцессой, опорой и поддержкой эльфам, мудрой советчицей и полезной помощницей своему брату, когда он взойдёт на престол. Птица, выращенная в клетке, судьей не может быть — она не знает ни лесов, ни озёр, ни гор, ни своих угодий, — она чуть склонила голову набок, и выцветшие медные пряди рассыпались по плечам, — и защитить не сможет.
Мы направлялись в Пантендор, город светлых магов, и плыли по морю, но не добрались. Нам пришлось остановиться в Анвалоре, и там я слегла с болезнью... Я была бы рада рассказать вам больше, но сама теряюсь в догадках. Мне кажется, что меня проклял некромант, встретившийся нам на корабле, — добравшись до истории с болезнью, Нувиэль чуть потерялась, заговорила менее уверенно, — мой спутник вёз меня в Драак-Тал, чтобы передать здешнему лекарю и вылечить, а вышло всё наоборот. Смерть решила забрать лучника... моего лучника.
Принцесса улыбнулась грустно, и на её совсем юном, всё ещё по-детски припухлом личике расцвела печаль.
Это всё, что я могу рассказать вам.

+1

16

Старейшина долго молчал, словно взвешивал каждое слово перед ответом. Он вдыхал запах чая. Белый полупрозрачный пар завитками поднимался над пиалой и успокаивающим ароматом разносился по комнате, навевая лёгкое сонливое умиротворение. Псионик мог получить всю нужную информацию самостоятельно, незаметно проникнув в мысли молодой эльфийки, но он желал услышать правду от неё. Дом старейшины – это то место, где возможно солгать. Пламя правды лёгким голубым светом горело позади дракона. Оно меняли цвет лишь в минуты лжи, загоралось ярким оранжевым светом, жалило язычками пламени и шипело, словно кричало: «Ложь! Ложь!» и пыталось жалить лгуна, но сейчас оно мерно горело и не отвлекало гостей от разговора.
Нео молчал и тихо пил чай, не поднимая головы и не открывая глаз. Для молодого и вспыльчивого дракона, который не желал держать язык за зубами и каждый раз слово ранил как саблей, ему требовалось больше времени, чтобы привести мысли в порядок. Этот разговор он оставил на Нувиэль, потому что большего сделать для неё не мог.
- Я удивлён, что королева Мираэль отпустила дочь одну в это опасное путешествие, - он знал, что Нувиэль покинула дворец тайно, что в текущее время её ищут по всему Гвиндерилу, пытаясь отыскать её след – о последнем дракон догадывался, используя лишь ту информацию, которую он получил из воспоминаний принцессы. – Мы сохраним в тайне ваше пребывание в Драак-Тале, но не можем обещать, что жители Анвалора или капитан корабля, на котором вы прибыли на материк, не доложат о вас воинам, отправленным на ваши поиски. Они придут сюда вслед за вами, пытаясь отыскать вас.
Старейшина говорил о простых и понятных вещах. Он задумчиво хмурил кустистые брови и рассматривал чай в пиале, словно в него упал лист с жасмина.
- Визит гвардейцев Гвиндерила воспримется как угроза для жителей деревни, которые свяжут ваше пребывание в Драак-Тале с приходом гвардейцев. Вы создали сложную ситуацию для всех нас, и в первую очередь – для себя и своего спутника, - мужчина поднялся взгляд и внимательно посмотрел на эльфийку. Понимала ли она, к чему привело её желание посмотреть мир? Благородные порывы часто оборачиваются проблемами и неприятностями. – Лекарь Джан рассказывал мне о чёрной метке, от которой пострадал Хэльмаарэ, - и эти знания он тоже достал из её мыслей и предпочитал называть эльфа по имени, как равного себе. – Выздоровление может занять много времени. Месяцы или годы. Он может не поправиться… Вы получили в Драак-Тале помощь, нашли спасение от порчи, получили пищу и кров, но вам лучше покинуть деревню до того, как гвардейцы высадятся на берег материка и узнают, в какие горы ушла их принцесса вместе с защитником.
Гостеприимство драконов заканчивалось.
- Вам выделят провизию на время и помогут спуститься с горы, минуя опасные тропы, но несколько дней на восстановление – это всё, что я могу вам дать.
Нео знал, что этим закончится разговор. Слово старейшины имеет вес, пока доверие жителей не подорвут очередные сомнительные обстоятельства. У него нет повода держать чужаков в деревне дольше отведённого срока, а неизбежный приход вооружённой группы эльфов только ставил под сомнение целесообразность помогать принцессе и лучнику в дальнейшем.

+1

17

Принцесса смутилась и чуть понурилась в плечах, но годами выстроенная осанка не дала ей переломиться по хребту. Мираэль, пожалуй, гордилась бы ею — Нувиэль ни разу не перебила старейшину, слушала его внимательно, каждым жестом показывая и обозначая, что она ещё и слышит его. Она не поторапливала говорящего, не крутилась от неловкости, не ёрзала на жёсткой циновке, не хлебала из пиалы, проявляя неуважение. Всё её внимание было сосредоточено на старике, его словах и огне за спиною — языки пламени будто бы лизали душу эльфийки, и от непонятного чувства ей делалось не по себе. Но приговор был вынесен, наказ — обозначен, и старейшина развеял как последние сомнения, так и оставшиеся надежды. Им не дадут задержаться и на неделю, большее — несколько дней. Последний оплот, пристанище, которое так удивило и поразило Нувиэль своей необыкновенной самобытностью, отвергал их с Хэльмаарэ. Они оставались без крыши над головой и без дороги. 
Блуждали в её голове и иные мысли, дерзкие и опасные — ей захотелось придвинуться к старейшине ещё ближе, наклониться и обхватить за морщинистую сухую ладонь, пуститься в горячие и воодушевлённые речи, убеждая и упрашивая его отправить с ними помощника. Молодого дракона, желающего посмотреть мир, проводника и защитника, готового ненадолго покинуть родную деревню. Что предложить ей взамен? Золото, драгоценные камни и награды? Всего в достатке! Только вот матушка скорее выстроит тюрьму из серебряных подсвечников, чем прилюдно наградит сообщника в побеге и путешествии любимой и единственной дочурки. И разве согласится кто путешествовать с ними за мешочек ржавых монет?
Нувиэль начинала понимать, что болезнь Хэльмаарэ — не простой удар по гордости лучника, и не только угроза её целостности и сохранности. Оправится ли её защитник в достаточной мере ко дню отъезда? Его слабость, граничащая с немощностью — она содрогнулась, вспоминая, с каким трудом и какой одышкой опирался Хэльмаарэ на трость, и ни на секунду не сомневалась, сколько усилий предпринял он в попытках скрыть настоящую степень своей боли — всё это будет задерживать их в дороге. Они не знакомы с горами Алавес, не знают пути, и, если пойдут проторенными тропами, известными трактами, посланные гвардейские отряды и гвиндерилские следопыты отыщут их быстрее, чем они покинут границы Драак-Тала. Их могут поджидать уже и в Анвалоре, запомнив как необычных посетителей — два остроухих, одна — при смерти, второй — красноволосый пёс, сорвавшийся с цепи. Яркая характеристика. А откуда им двигаться из города? Обратно в порт, ждать корабля? Удастся ли Нувиэль справиться с очередным морским путешествием? Существует ли эликсир, зелье, излечивающее морскую болезнь? Имеют ли они с Хэлем право просить больше того, что им уже предоставили драконы?
Нувиэль будто бы загнала себя в вольер; как дикий зверёк, она металась из угла в угол, не могла отыскать выход, щель в прутьях, а глубинная чаща леса продолжала манить. Только вот дикости в ней не было никакой; выращенного в мраморных покоях с позолотой зверя подводит и нюх, и слух, и зоркий глаз. Ей следовало обсудить дальнейший их план с Хэлем, поделиться тревогами и пересказать разговор. И, сколь бы ни хотелось обратиться с просьбами, она не стала. Принцесса улыбнулась — мягко, светло и благосклонно, склонила голову в почтительном кивке, пытаясь выразить уважение и признательность к старейшине.
«Ты здесь не госпожа.»
Благодарю вас за вашу доброту и помощь. Мы этого никогда не забудем.
Она помолчала ещё чуть-чуть, собираясь с духом, и нерешительно задала последний из неозвученных вопросов, самый важный:
Вы сказали, Хэльмаарэ потребуются месяцы или годы. Но неужели нет никакого способа? Неужто никто не в силах нам помочь? Ни светлые маги Пантендора, ни фалмарилские знахари, ни... — она сглотнула, не веря собственным ушам, что произносит это вслух, — ...ни выходцы из Альянса?  Неужто он обречён навсегда, навеки вечные, и надежды нет?

+1

18

Девушка вопреки ожиданиям Нео не начала спорить со старейшиной или уговаривать его не гнать их из деревни, пока Хэльмаарэ полностью не восстановится. Она показала себя лучше, чем в столкновение с деревенскими и это не ускользнуло от внимания старейшины и молодого дракона. Старейшина не изменит принятого решения. Он всё обдумал ещё до того, как девушка оказалась с ним за одним столом и могла выпить чай в спокойной атмосфере. Нео же относительно будущего эльфов ничего не решил и сомневался, что это дело закончится чем-то хорошим. Вынужденный уход эльфов из Драак-Тала – очевиден, но условия, при которых они покинут деревню, могли быть намного хуже тех, что они получили сейчас.
- Лекарь Джан применил сильную очищающую магию – это было рискованно с его стороны, но он спас этому юноше жизнь. Многие не выживают после ритуала и погибают во время него, но он оказался сильнее. Я застал лишь одного человека, который пережил ритуал на поздних сроках развития порчи. Он долго восстанавливался и не смог вернуть себе былые умения и силу, которыми владел до того, как попал под воздействие порчи. Но у него есть причина хвататься за жизнь и бороться, пока его жажда жить и бороться не угасает, всё возможно.
Старейшина не сказал ничего конкретного, потому что не мог ничего обещать эльфийке и не хотел понапрасну её обнадёживать. Он надеялся, что Нувиэль не станет показывать лучники, что его ждёт в дальнейшем и что у его слабости есть оправдание и он может опустить руки, но замечал чуть больше, чем видели они оба.
Чаепитие у старейшины продолжалось недолго, в основном из-за того, что Хэльмаарэ оставался в доме лекаря Джана в полнейшем неведении о том, что происходит с эльфийкой в его отсутствие. Хэльмаарэ настолько привык постоянно находиться рядом с эльфийкой, что не находил себе места и ждал её на пороге дома лекаря, высматривая в сгущающихся сумерках подступающей ночи, несмотря на уговоры Найи вернуться в дом и подождать вестей внутри.
Хэльмаарэ заслужил почётное звание упрямца, но смог успокоиться и расслабиться, когда увидел, как из темноты появляется ночной фонарь, а золотом свете Нувиэль в компании Нео. Следом за ними не шли деревенские с факелами и вилами, что лучник расценил как добрый знак, но что-то в Нувиэль изменилось. Они возвращалась с плохими новостями, которые, как показалось Хэлю, расстроили девушку. Он предполагал, что они не смогут долго находиться в деревне драконов и рано или поздно их попросят на выход. Именно это случилось сегодня, когда терпение деревенских лопнуло и их гостеприимство закончилось.
- Всё хорошо, - он успокаивал девушку, устало улыбаясь ей. – Мы достаточно пользовались гостеприимством драконов. Нам пора отправляться в дорогу.
Хэльмаарэ понимал, что эта дорогу не будет выглядеть как прежде. Он слабо представлял, как сможет держаться на ногах и защищать принцессу ценой своей жизни, потому что никто не обещал ему чудесного исцеления за два дня. Настойки лекаря Джана помогали ему быстрее восстанавливаться и давали небольшой заряд энергии, но его хватало на элементарные вещи.
- Заходите в дом. Поговорим утром. День был долгий. Всем нужно отдохнуть.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [06.04.1082] Пламя старой вражды