Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре апрель — июнь 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Алекто Сэлтэйл Гренталь Лиерго Джем Перл Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [05.04.1082] Планы всегда идут под откос


[05.04.1082] Планы всегда идут под откос

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

- Локация
Северо-запад материка, г. Анвалор и его окрестности
- Действующие лица
Нувиэль, Хэльмаарэ
- Описание
предыдущий эпизод - [28.03.1082] Эльф-вояж или Старик и море
Исполняя желание принцессы Нувиэль, Хэльмаарэ продумал хороший план бегства и дальнейшего путешествия, но план казался хорошим лишь изначально. Неожиданная болезнь принцессы, которая проявилась в первые дни путешествия на корабле, идущем к материку, вынудила их сойти с корабля раньше запланированного времени. Нужда привела их в Анвалор, а эти земли, как известно, неспокойны. С одной стороны бушует не подконтрольная нежить, с другие — разбойники пустошей и негостеприимные жители, а с третьей - старый знакомый с корабля.

+1

2

Принятые решения и их последствия. Хэльмаарэ знал о мире за пределами дворца намного больше, чем Нувиэль. Жизнь потрепала его ещё на подлёте к королевской службе и мало жалела (если что-то из подачек от короны в виде скромных извинений за ошибку, можно назвать жалостью). По всем понятиям Хэль, зная, как складывается жизнь вне дворца, должен был рассказать обо всех красотах в подробностях, чтобы у Нувиэль отпало желание сбегать из дворца и пускаться во все тяжкие, но по какой-то причине лучник решил, что лучше раз своими глазами увидит и прочувствует, что это за гадость, чем десять раз услышит и не поймёт. На самом деле причина могла быть совершенно другой и более благородной или менее рациональной, но Нувиэль после почти недели мучения на корабле, казалось, что это ей всё в назидание за побег и романтичные идеи повидать мир. Морская болезнь одолевала эльфийку и с каждым днём принцесса всё чахла и больше поминала медузу, которую выбросили на песок и оставили умирать на солнце. Первые дни принцесса выглядела как самая благородная лягушка – зелёная и с раздутыми щеками. Она почти что квакала. Лучник только и успевал подставлять её посуду, чтобы благородная леди сохранила хоть немного достоинства и не превратила их скромную каюту в болото. Со временем желудок перестал радовать Нувиэль едой, а гадские и противные позывы остались, истощая тело. Эльфийка отзывалась есть. Вообще. Зелёная поганка начинала бледнеть, мёрзнуть в жаркую погоду и медленно превращаться в тень, тлеющую на солнце.
Настоящая беда началась, когда Нувиэль отказалась от воды. Тело настолько болело и ослабло, что она не видела ничего кроме старой, пропахшей тиной и солью стены корабельной каюты. Кто же знал, что вся романтика морского путешествия закончится так банально и болезненно? А никакого лекарства, чтобы облегчить мучения принцессы на корабле не нашлось. Не было даже лекаря, который подсказал бы, что и как. И что делать? Ссаживаться в первой попавшейся бухте, пока на одного королевского наследника не стало меньше?
Хозяин корабля не хотел терять время на изменения курса, но сдавался под уговорами и отдавал приказ. Он обещал, что доставит двоих до Пантендора, а там покажет им все красоты города и свою сеть торговых лавок, но не случилось. Резкое изменение планов выворачивало запястья и шеи. Корабль изменил курс, когда море успокоилось, словно сжалилось над несчастными, и причалил к берегу на седьмой день пути.
- Ваша девушка нам дорого стоила, - вслед за командой с палубы сошёл тёмный маг. Мужчина скучающе рассматривал ногти на правой руке. Некромант не боялся, что в эту встречу он останется на чужой земле со стрелой в горле или брюхе. Его добычу спускали на землю, а он терял больше, чем замечали другие.
- Пополним запасы воды и провизии. Вернёмся на прежний курс, - хозяин товара осмотрелся, вдохнул свежий воздух, который на материке отличался от сильвийского – более холодный, без ноток пряностей, сладких цветов и фруктов. Дикий и недружелюбный, как местный народ.

+2

3

Эта история была о том, как рациональный и дальновидный телохранитель принцессы, спланировавший путешествие до мельчайших деталей, споткнулся на ровном месте и сел в лужу. Не просто так умудренные опытом мужи с иронией советовали посмешить богов и рассказать им о своих планах. «Знал бы, где упасть, соломки бы подостлал».
Одним словом, все планы пошли под откос, когда болезнь принцессы приняла угрожающие для жизни масштабы. Первые три дня Хэлю было действительно жалко зеленеющего потомка королевских кровей, которого совсем неблагородно выворачивало наизнанку сначала от вкуса, потом от запаха, а затем и вовсе от одного вида еды. Это было, конечно, неприятно, но не смертельно. И хоть принцесса и напоминала цветочек, выращенный в тепличных условиях и чисто декоративных целях, Хэль всегда верил, что характер у нее настоящего бойца. Нувиэль справится. Она действительно не жаловалась, не ныла и не просилась домой, даже когда ее в очередной раз скрючивало сильнейшим спазмом, так, что слезы катились из глаз. Хэльмаарэ молча придерживал длинные волосы над кадушкой и верил, что это временно, и организм принцессы адаптируется.
Ну-ну. Дальше было хуже.
Пока принцесса забывалась коротким, зыбким сном, мужчина метался по кораблю и тряс попутчиков и команду на знание эффективных способов борьбы с морской болезнью. То ли к счастью, то ли на беду, на корабле беспрерывно блевали еще двое зеленых бедолаг, так что их группа поддержки была озадачена единой проблемой. Корабль, тем временем, упорно бултыхался по волнам, море недружелюбно пенилось, а Хэль проявлял чудеса изобретательности. Что он только не делал – бинтовал эльфийке худенькие запястья, таскал на палубу смотреть на горизонт до посинения, заткнул тряпками все до единой дырки в каюте, чтобы создать темноту. Результат был так себе. Услышав шепоток среди попутчиков, Хэль как следует придушил боцмана, чтобы тот достал из заначки и отдал ему кислый камешек, который надо было посасывать, чтобы прогнать тошноту. Не помогло.
Одним словом, принцесса становилась все более прозрачной, и на пятый день Хэль уже умолял капитана изменить курс и высадить их в ближайшем порту. Старый мореход отмахивался, уверяя эльфа, что все обойдется, но одного взгляда на девчонку оказалось достаточно. Капитан дал команду менять курс.
Проблема оказалась в другом – это было не так-то просто. На пути в ближайший порт сталкивались два ветра, образуя страшнейший шторм, и капитан наотрез отказывался вести корабль в этот ад. Пришлось идти в обход.
Принцессе становилось все хуже. Она всегда была худенькой и хрупкой, а теперь и вовсе было не ясно, за что там уцепилась душа. Ей было холодно. Очень холодно. Хэль грел ей руки, надел на нее все, что было, пытался впихнуть в нее горячий отвар, но девчонку все равно трясло, как осиновый лист на ветру. Он уже проклял все на свете. И поездку эту, и идею посмотреть мир, и корабль, и эту сырую каюту. О-да, дощатый рисунок этих стен он смог вы воспроизвести и через сотню лет, причем с закрытыми глазами. Ему хотелось одного – преодолеть этот кошмар и вернуть принцессу домой. Пусть даже это будет стоить ему жизни.
Жизнь принцессы стоит гораздо больше, чем сомнительное путешествие и петля на шее королевского пса.

С корабля он выносил ее на руках. Все пассажиры вышли в небольшой портовый городок – размять ноги и отдохнуть от морской качки. Попутчики, с которыми он успел сдружиться, в один голос уверяли, что на суше ее должно отпустить буквально за день. Они же помогли найти трактир, снять комнату и перетащить вещи. Сердечно прощаясь с Нувиэль, они желали ей скорейшего выздоровления и на разные лады приглашали погостить.
Хэль от всей души поблагодарил их за доброту и помощь.

- Скоро придет лекарь.
– Эльф склонился над кроватью, вернувшись с первого этажа. – Потерпи немного. – Он откинул с лица девушки спутанные пряди, привычным жестом касаясь лба. Ледяная… Сложив надвое покрывало с кровати, Хэль поплотнее укутал девушку, поставил у изголовья кружку с горячим чаем. Знал, что пить не будет, но хоть руки погреет.
- Как ты себя чувствуешь? – он аккуратно присел на кровать, склоняясь над принцессой. Сырая затхлость каюты прошла, в комнате царили более мирские запахи. Дух какой-то похлебки поднимался с кухни на первом этаже, пахло деревом, чаем и свежими простынями. – Нуви?...
Горячая ладонь легла ей на плечо. Хотя, наверное, с ее температурой тела ей все должно было казаться горячим.

+2

4

Болезненная эльфийка могла только позавидовать мужчина из команды корабля, которые радостно целовали землю и благословляли богиню, что даровала им возможность сойти на сушу и возрадоваться отсутствию постоянной качки. Свежий воздух, который отличался от морского вдали от побережья, внушал им спокойствие и надежду на чудесное избавление от морской болезни. Они старались не думать, что в скором времени вновь придётся подниматься на борт корабля и долго и утомительно качаться с зелёными лицами до очередного порта. Навряд ли ради них капитан соизволит изменить курс, чтобы спасти помирающую эльфийку. Никто так и не понял, каким образом эльфу удалось уговорить капитана причалить в порту у Анвалора, но, увы, дальше с ними эта парочка не поплывёт.
Нувиэль не оценила всей красоты морского путешествия. Она как-то забыла за общим состоянием, что путь из столицы до Ауреллона тоже проходил на корабле и в то время никакая морская болезнь не мучила её, но что же изменилось с пересадкой с одного корабля на другой? Ухудшение ситуации с самочувствием эльфийки стирало светлые и тёплые воспоминания, превращало изначально безумную и безрассудную идею отправиться в путешествие в мучение и попытки избежать смерти и найти лекарство от недуга. Нувиэль не почувствовала облегчения, когда впервые прошла (пронесли, если уж честно) по улице небольшого городка. Немногочисленные жители пытливо присматривались, пытаясь выяснить, чем таким больна бедняжка, что выглядит, как смерть. Вдруг чума? А Нувиэль… Нувиэль было всё равно. Даже наличие мягкой постели, которая никуда не едет, и относительная тишина в комнате таверны не успокаивали эльфийку и не дарили ей долгожданное облегчение. Что-то шло не так.
Нувиэль чувствовала, как руки эльфа касаются её кожи, но отдалённо и слабо, будто находилась не в своём собственном теле, и всё же измождённый разум заставлял её воспринимать своё состояние, как постоянное желание тепла и невозможность согреться.
- Холодно… - бледные сухие губы тихо произнесли всего одно слово. Нувиэль не открывала глаз и не пыталась смотреть на лучника, только съежилась под покрывалами, как больной ребёнок.
Младший сын хозяина – мальчишка лет десяти, постучался в комнату эльфов, осторожно сунул нос и любопытно посмотрел на гостей. К ним редко заглядывали гости из Силвы, а тут аж целых два эльфа! Интерес пересиливал мальчика, но, смущаясь взгляда взрослого, он вспомнил, зачем заглядывал. Папа дал поручение.
- Тут лекарь пришёл.
Мальчик открыл дверь, чтобы рослый мужчина прошёл в комнату. Седина тронула виски лекаря. Он разменял столько же зим, сколько заболевшая эльфийка, но в отличие от неё уже начинал забывать, что значит быть молодым.
- Мама говорит, что это чума, - важно заметил мальчик, всё ещё поглядывая на эльфов с порога комнаты.
Лекарь ничего не сказал – его занимала девушка. В отличие от лучника, целитель видел перед собой лишь больного без пола и статуса. Гостья, которая пожаловала к ним сегодня утром и по слухам могла быть больна чумой, хотя члены команды корабля поговаривали о морской болезни и что вскоре отпустит. Лекарь практически не говорил, лишь коротко попросил уступить ему место, коснулся лба эльфийки, пощупал пульс на запястье, тщательно прислушиваясь к ударам сердца, а после поднял тонкую ткань с запястья, сильнее открывая руки. Он увидел тонкие следы синяков на правой руке и услышал голос эльфийки, едва коснулся одного из них.
- Холодно.
- Когда это началось? – задавая вопросы здоровому эльфу, он не пытался дозваться до сознания эльфийки, но неотрывно наблюдал за ней и осматривал тело, поднимаясь по вязи следов на руке до плеча. Отодвинув край одежды, он осмотрел кожу на одной стороне, затем на другой. Кожа в одном месте была холоднее, а на ней разрастался неприятного вида синяк, но будто живой, с тонкими чёрными прожилками от центра и напоминал паука. – Следы, которые я нашёл на теле девушки, похожи на проявление тёмной магии. Заклинания подобного рода проявляются по-разному, но зачастую выглядят, как одна из известных болезней. Симптомы могут быть разными. Я могу подавлять их на какое-то время, но не исцелить её полностью.

0

5

- Холодно. – Одними губами прошелестела принцесса, и Хэль вновь поджал губы, коря себя за все. И за недальновидность, и за то, что это вообще случилось, и за досадную медлительность, из-за которой госпожа вынуждена была терпеть эту боль. Да что толку посыпать голову пеплом? Главное, чтобы Нувиэль выздоровела, а там уже разберутся, кого повесить на площади в назидание ретивым головам, чтобы не убегали из дома посмотреть мир, в котором не единороги на розовых облаках, а гниль, блевотина и вонючие матросы.
- Потерпи чуть-чуть…
И неизвестно, кого он больше уговаривал, ее или себя самого. Желание сделать что-нибудь, найти решение, исправить все жгло изнутри так, что не сиделось на месте. Он пару раз вставал, заламывая руки и шарахаясь из одного угла комнаты в другой, и вновь склонялся над принцессой. Отпускает? Нет?
Тем временем в комнату сунул нос лохматый мальчишка. Видимо, эльфов в этих краях видели редко, так что шкодливые глаза светились любопытством, пока не напоролись на тяжелый взгляд Хэльмаарэ. Парнишка замялся, теряясь, но тут же опомнился – не просто так ведь его сюда занесло.
- Тут лекарь пришел. – Выпалил он и убрался за дверь, уступая дорогу старшему.
Телохранитель смерил вошедшего недоверчивым взглядом, за считанные мгновения оценивая вероятность опасности, исходящей от него. Хэль резко встал и чуть помедлил, не сходя с пути лекаря. Так сторожевой пес выжидает, раздумывая, пропустить чужака или перегрызть ему горло. Лекарь, немало повидавший за свои горы, устало глянул на эльфа, и в светлых глазах его не было затаенного зла.
Хэль сделал шаг в сторону, уступая лекарю доступ к телу принцессы, и шугнул мальчугана, прикрывая за ним дверь. Нечего байки на пороге травить, не его ума дело.
- Неделю назад. – Ответил телохранитель, припоминая детали их незаладившегося путешествия. - В первый день плавания ей было нехорошо, и дальше становилось только хуже.
Эльф почтительно повернулся спиной, когда мужчина откинул одеяло и закатал девушке рукава. Он коротко отвечал на вопросы, не болтая лишнего. Тень врача колебалась на противоположной от окна стене, и телохранитель внимательно следил за ней, скрывая свое нетерпение. Ну что там? Все поправимо?
Лекарь медлил, раздумывая, а Хэля едва не колотило от нетерпения.
– Следы, которые я нашёл на теле девушки, похожи на проявление тёмной магии.
Что?...
- … заклинания подобного рода проявляются по-разному, но зачастую выглядят, как одна из известных болезней. Симптомы могут быть разными.
Хэль развернулся, как оглушенный, вырванный из жизни и этого момента. Будто не ему сейчас сказали о темном заклятии, которое он проморгал, и которое отнимало жизнь у принцессы. Он чувствовал это, чувствовал нарастающую слабость в теле, но… Это не может быть! Как… Когда…
Лекарь молча откинул ткань, демонстрируя чернеющую на коже метку. Осколки сложились в единую картинку, и эльф стиснул кулаки - внутри вскипала лютая, разящая ненависть.   
- Я могу подавлять их на какое-то время, но не исцелить её полностью.
- Побудьте с ней, пожалуйста. Сделайте все, что можете. – Коротко попросил эльф, кинувшись в угол к своим вещам. – Я заплачу. Только не оставляйте ее ни на минуту, пока я не вернусь.
Хэль выпрямился, держа за спиной лук и колчан стрел, а на поясе – метательные ножи.
- Не оставляйте ее.
Лекарь недоверчиво глянул на болезную девчонку, свернувшуюся под одеялом, и молча кивнул. Он сделает.

Первым делом Хэль обрушился на голову капитана корабля, тряхнув его по вопросу передвижений злополучного некроманта. Капитан, роняя скрученную папиросу, сообщил, что тот мерзкий тип сошел с корабля, прихватив свои вещи. Распахнув дверь, Хэль ощутил въевшийся запах мертвечины, а капитан и вовсе согнулся пополам, сдерживая рвотный позыв. Да, комната была пуста.
Оставалось всего ничего – найти некроманта, затерявшегося в портовом городке. Так себе испытание для эльфийского следопыта: по следам темного мага буквально разило кладбищем. Везде, где он прошел, валялись дохлые комары, травы склоняли головы и скукоживались, превращаясь в гниль. Хэль знал, что нельзя дать магу махать руками и говорить, и управиться следовало до наступления сумерек. Ночь – его время. Впрочем, пропажа нашлась за пару часов. Еще час потребовалось на то, чтобы неслышной тенью ползать по крышам и внимательно следить, прикидывая план действий… Хэль бесшумно спер у какой-то хозяйки бельевую веревку с мокрыми портами, выждал момент, когда темная фигура свернет в проулок, и натянул тетиву.
Свист стрелы – и некромант не успел и дернуться, как его опоясало по рукам и ногам бельевой веревкой, а сверху буквально обрушился эльф, впечатав противника рожей в помойную лужу.
-  Будешь колдовать – убью. – Коротко и безапелляционно сообщил эльф, запихивая в рот магу мокрую штанину и встречая недоуменный взгляд приставленным к горлу ножом.

+1

6

Некромант узнал в нападавшем знакомого эльфа. Тот самый, что вступился за эльфийку и лишил его чудесной и лёгкой добычи. Ну, разумеется, он решил разыскать его. Отшутиться мешали неподобающим образом засунутые ему в рот чужие портки, даром что стиранные или это они не мокрые, а обсанные?.. Тёмный маг смешливо посмотрел на эльфа, несмотря на дрянное положение дел, и осторожно потянулся к поясу, чтобы смахнуть с него нужный пузырёк. Колдовать с такого расстояния и в положении лёжа у него не получилось бы при всём желании – нож слишком близко к горлу, но он всё же рискнул, догадываясь, что эльф не будет его убивать. Он нужен ему живым, чтобы вылечить его треклятую девчонку.
Живым – да, но за короткий жест и ухмылку некромант расплатился парой зубов, порченным товаром и не слишком щадящими ударами от одного злого и  - как ему казалось – неуравновешенного эльфа. Как с цепи спустился хозяйский пёс! И мог убить, наверное, если бы желание спасти девушку и надежда на её исцеление не притормаживала.
Несмотря на всю потрёпанность и щепетильность положения, некромант сплюнул кровь на землю. Алая нить потянулась от его губ и некрасиво зависла в воздухе за невозможностью утереть порченное лицо. Маг попытался усмехнуться, шумно выдохнул подобие смешка. Он не боялся смерти, потому что жил с ней бок о бок и верил, что он ещё нужен живым, а потому убивать его пока что не станут.
- Поздно ты спохватился, - мужчина глубоко дышал, словно не его избивали, а он со всем усердием пытался отбиться и надавать тумаков нападающему. – Неделя прошла, а ты только заметил. Или тебя баба к себе не подпускает, ха? – не в его положении шутки шутить и напрашиваться на новую пару выбитых зубов, но он не удержался от короткого момента злорадства. – Убьёшь меня, и она умрёт, - казалось бы, залог жизни ровно до момента снятия порчи, но некромант не собирался снимать её за просто так, и существенную угрозу своей жизни видел едва ли. - Aranea mortem, - выдохнул маг и пояснил: - превосходное заклинание. Её уже бросает в холод? Хочешь узнать, что будет дальше? У неё начнёт путаться сознание, метка начнёт расползаться и наливаться. Заклинание наберёт полную силу и будет медленно орган за органом сжигать её изнутри. Нравится?
Он не ждал ответа и понимал, что эльф никогда не оценит всей прелести тёмного заклинания.
Хочешь, чтобы она выжила, заключим сделку. Выполнишь - и я сниму порчу, а нет – помрёт твоя девчонка и никто ей не поможет. Другого некроманта ты здесь не найдёшь.
Некромант наблюдал за реакцией эльфа, пытался прочесть его мысли и заметить каждую деталь. Злость злостью, а безысходность толкнёт его на любой поступок, если девушка ему дорога. Будь она безразлична, он бы не пустил в ход руки с такой яростью и не гонялся за ним по всему городку.

+1

7

Некромант, кажется, еще не до конца осознал, что попал. Причем масштабы его горя куда более грандиозны, чем подмоченные штанишки и пара выбитых зубов. Под небрежно-высокомерные речи мага Хэль перевязал ему руки до посинения, так, чтобы даже пальцем невозможно шевельнуть, и пару раз врезал темной твари в челюсть. Хэль бил не понарошку и не для испуга, под костяшками неприятной, теплой влажностью расползалась живая плоть.
- Хочешь, чтобы она выжила, заключим сделку. – Некромант тем временем не торопился выключить режим самого крутого и осознать, что он сам  – в луже, и зубы его в луже, и честь, и достоинство. – Выполнишь – и я сниму порчу, а нет – помрет твоя девчонка и никто ей не поможет. Другого некроманта ты здесь не найдешь.
Да? Вот досада.
- А теперь слушай меня внимательно. – Вкрадчиво и доходчиво объяснял эльф, поглаживая лезвием ножа нежное горло соперника. – Эта девчонка не умрет. У меня в груди – накр, в нем – капля ее крови. Так что вместо нее умру я. – Улыбка убийцы. Оксюморон. - И умру не один. Даже если у тебя получится убить меня раньше, чем боги заберут твою душу, то знай – проклятие стеклянной бабочки найдет тебя в любом месте и убьет, и ты не сможешь избежать встречи с ним. Я - Хэльмаарэ из дома Стеклянной Бабочки. И ты либо снимешь порчу с девушки и уберешься с нашего пути, либо умрешь вместе со мной.
Под лезвием взбухла капелька крови и устремилась по шее вниз.
- А пока ты думаешь, я выскребу твой глаз и скормлю кошкам.
Жестом, абсолютно лишенным всякой нежности, эльф затолкал в глотку мага злополучную тряпицу и занес лезвие над веком.

Отредактировано Хэльмаарэ (2018-06-28 10:39:30)

+1

8

Говорят, что эльфы – светлый и мирный народ. Этот явно не из эльфов. Или где-то в родословной у него затесались дикие и агрессивные ульвы или все, кто рассказывает об эльфийском благородстве, нагло лгут. Впрочем, что мешает с истинным благородством набить морду гаду и заставить его испить из грязной лужи. Ладно, если водицы, а не после чьей-то кобылы подбирать. План тёмного мага шёл наперекосяк. Он рассчитывал, что эльфы заметят метку намного раньше и он раньше получит в свои руку послушную марионетку, которой захочется любой ценой спасти жизнь своей подруге. Он бы справился с ним на расстоянии, как думал, или заплатил бы разукрашенным лицом, но всё равно получил своё. Он не ожидал, что в груди у эльфа окажется такая дорогая и мешающая ему безделушка.
Нож на горле не способствовал здоровым переговорам, но некромант слушал достаточно внимательно, чтобы понять, что этот эльф спокойно примет свою смерть и в любом случае спасёт жизнь девушки. Если сам некромант не умрёт к тому времени, то он, возможно, успел бы навредить девушке до того, как его настигнет чужое проклятие. Умирать он не собирался и терять свою выгоду с дела – тоже.
- Хэльмаарэ?.. Ох, да я никак саму принцессу тронул! – самодовольство могло бы перевесить неудобство от положения и смесь из боли, гремевшей по лицу и телу некроманта. Он многое слышал об эльфах, хотя сам в лицо не видел ни того, ни другого. А тут в порту, каких слухов только не водилось. И о похищенной принцессе уже успела пройти молва. Болтушка дочь-садовника так обиделась на обман, что забыла, что ей обещали за распространение слухов. Дорогая птичка, но как бы так выкрутиться, чтобы заполучить её и остаться в живых?
При виде лезвия некромант затрепыхался. В мире не существовало магии, чтобы вернуть отнятые глаза. Можно наколдовать, что-то лучше, но свой глаз мужчине был дороже магии. Он замычал, пытаясь показать, что согласен. И, стоило лезвию отдалиться от глаза и кляпу покинуть рот, как он быстро затараторил:
- Хорошо-хорошо! Всё сниму!
Быстрое согласие не даровало некроманту свободу, но хотя бы глаз остался при нём. Дорогу до таверны он думал, как ему освободиться от пылкого защитника эльфийки и оттяпать свой лакомый кусочек. У него есть магия и чтобы снять метку с тела девушки – он должен получить видимость свободы, но навряд ли этот эльф так глуп, чтобы оставить его один на один с эльфийкой.
лекарь, как его просили, всё время пробыл рядом с девушкой. Он удивлённо посмотрел на разукрашенного связанного некроманта, с которым вернулся эльф. Сложил два плюс два – виновник «торжества» перед ним. Девушка лежала под толщей одеял и выглядела такой же бледной, как утром. На окне возле постели стояли разные пузырьки, которые лекарь использовал в отсутствие эльфа.
- Ну? Развяжешь? Я колдовать ещё силой мысли не научился, - некромант попытался шелохнуться и показать на скованность положения. Видимость свободы, которую он получил с освобождением рук, тут же компенсировалась наличием ножа у горла, как аргумент в пользу «без фокусов». У него была всего одна попытка нанести удар, чтобы избавиться от охранника девушки. Второй уже может не представиться.
Маг сделал короткий пас руками, и вокруг головы девушки создалось безвоздушное душащее её пространство.

+1

9

Вот вам наглядная иллюстрация того, как вредно считать эльфов эдакими восторженными идиотами с цветочками и дудочкой, сошедшими с пасторальных картин о наивной первой любви.  Эльфийский лучник хоть и выглядел тощим, что одной рукой сломаешь, а на деле был как тугой сыромятный кнут – сильный, гибкий и хлесткий, и не перерубишь его, и не переломишь. Такой ударит – забудешь, как двигаться, и как дышать. Эльфийские правители и знать всегда были далеки от низменной грязи и вони помойных ведер, но за их спинами всегда стояли те, чьей судьбой было встретиться с тьмой лицом к лицу и не побояться замарать руки.
Так что эльф бил без оглядки на свою чистопородную родословную. И, судя по всему, был весьма убедителен. Некромант в панике запротестовал, а стоило только чуть вытащить кляп, сразу заверил – все снимет. Впрочем, Хэль ему не поверил, затолкал кляп обратно и уронил темного мага обратно в лужу. Пусть возмущенно булькает, пока телохранитель подумает.
Довериться врагу? Зная некромантов и их сучий нрав – нет. Хэльмаарэ понимал, что у этого отморозка хватит мозгов попытаться выкинуть какой-нибудь фокус. Эльф всегда уважал магию, но никому не советовал недооценивать мощь живого оружия в умелых руках. Взвешенной рукой любой камень превратится в разящую смерть, а в лапах растяпы даже самый могущественный посох станет бестолковее, чем сломаное коромысло.   
- Без глупостей. – Предупредил Хэль, доставая темного из лужи и толкая взашей, для пущей убедительности покалывая мага ножиком под ребра. Несильно, так, чтобы не забывал. Некромант шел мокрый, злой и умотанный бельевой веревкой до самых колен, так что благородства в его движениях столько же, сколько в летящей походке хромой курицы, улепетывающей после удара помойным ведром. Нет, а кто его просил проклятья накладывать? Кляп эльф решил не доставать. Вдруг шепнет что-нибудь…

Пройти незаметно через трапезный зал трактира не удалось – некромант застрял перед лестницей, всем своим видом демонстрируя, что дальше не пойдет, ноги связаны. Чертыхнувшись про себя, Хэль поймал пару любопытных взглядов и поспешно втащил темного волоком по ступенькам, поставив его на ноги уже на втором этаже.
- Будешь шуметь – пожалеешь. – Убедительно предупредил эльф, избавив мага от кляпа во рту. – И только попробуй что-нибудь вытворить. Поверь, я успею тебя убить.
И с этими словами он затолкал мага в комнату, закрыв за собой дверь на щеколду. Он знал, что рискует, что это скорее всего лишь блеф, но должен был попробовать. Другого пути у него пока не было.

Лекарь, мягко говоря, удивился, но ничего не сказал.
— Ну? Развяжешь? Я колдовать ещё силой мысли не научился. – Поерничал некромант, а у Хэля буквально засвербило под ложечкой чувство угрозы. Такой злой, подлой, выплюнутой исподтишка.
Он нехотя распустил эльфийский узел, выпутывая руки мага, и в отместку тут же приставил нож к горлу.
- Понаблюдайте за ней. – Попросил Хэль лекаря, и тем временем маг коротко поелозил руками, и… ничего не произошло.
- Метка не ушла. – С недоумением сообщил целитель, а Нувиэль резко схватила ртом воздух и забилась, словно рыба, выброшенная из воды…
- Тварь! – Только и выплюнул эльф, и рукоятка ножа резким, точечным ударом опустилась некру на темечко.
Тело обмякло к ногам телохранителя, как срезанная с ниток кукла-марионетка,  и Хэль тут же метнулся к Нувиэль – жива?...
- Задышала. – Произнес лекарь, проверяя пульс на шее девочки и слушая, как она тяжелым хрипом хватается за воздух.
- Прости меня, Нувиэль. – Мысленно взмолился Хэль, чувствуя себя связанным по рукам и ногам. У него не получилось. Метка оставалась на своем месте, угрожающе пульсируя. Принцесса не должна умереть. У него оставался только один выход.  – Прости…
С мрачной решимостью Хэльмаарэ отпрянул от кровати, сгребая некроманта за шкирку и поднимая тело с пола.
- Что ты делаешь, парень? – Седым голосом прошелестел мужчина-лекарь, молчаливо и участливо наблюдавший за происходящим ранее.
- То, что должен. – Хэль вновь опутывал руки темного хитрым узлом и засовывал в рот злополучную тряпицу. – Мне придется убить его. Не здесь.

+1

10

Некромант просчитался. Он рассчитывал, что заклинание удушения сработает как надо. Да, оно сработало на эльфийке и она начала задыхаться без воздуха, но дополнительная угроза её жизни не повлияла на состояние её защитника. А маг так надеялся, что вслед за девицей начнёт задыхаться и умирать её эльф! Это дало бы некроманту немного времени на ещё один пас рукой, чтобы защитить себя, но то ли он неверно выгадал с заклинанием и принцесса оказалась крепче, чем он предполагал, то ли кто-то специально сказал ему о несуществующем артефакте. Исход оказался плачевным. Некромант получил по темечку и отправился в бессознательное состояние раньше, чем успел что-либо предпринять.
Лекарь не понимал, зачем некромант так рисковал своей жизнью, но не стал расспрашивать. Он с удивлением отмечал, что эльф решил убить тёмного мага. Мужчина не ожидал, что эльфу удастся найти виновника и уж тем более заставить его снять метку за просто так. Тёмные маги с паршивыми прогнившими душами. Можно попытаться выторговать у него освобождение от заклинания, но цена могла оказаться непомерно высокой, а избавление от метки так и не наступить.
- Смерть мага не снимет с неё метку, - лекарь покачал головой. Если это план эльфа, как спасти принцессу, то он изначально дрянной. – Это спасёт других от его тёмных поступков, но не более того.
Или эльфа настолько пересиливает злоба за невозможность спасти девушку, что он хочет две смерти вместо одной? Лекарь не понимал причин, потому что не знал всей истории. Девушка в постели медленно успокаивалась. Жадное дыхание становилось медленнее и тише по мере поступления воздуха в лёгкие и осознания тела, что ему больше ничего не угрожает. Кроме метки, разумеется.
Старик пожевал губу. Он подозревал, что у эльфа есть какой-то план, но не расспрашивал. Наблюдая за тем, как эльф собирается выволочь некроманта из комнаты, он всё же решился предложить другой вариант:
- Есть целитель, который может выжечь тёмную метку, - лекарь мог сказать об этом раньше, но посчитал, что у эльфа был вариант лучше, когда он кинулся исправлять чужую оплошность. – Он живёт в горах, в деревне Драак-Тал.
Из комнаты в таверне открывался вид на высокие горы Алавес. После уничтожения родины драконов, они не имели земли, но здесь, в горах, смогли воссоздать свою резервацию. «Гнездо дракона» - так она называлась. Негостеприимный народ, который знает об алчности людей, желающих заполучить чешую и кровь драконов. Они живут своим огненным племенем. Жители Анвалора часто видели, как над горами парят драконы, рассекая воздух огромными сильными крыльями. Их истинная форма казалась лекарю прекрасной, но сам он крайне редко встречал настоящих драконов. Они не любят чужаков и избегают с ними контакта.
- Я не уверен, что он согласится помочь, но вы – эльфы. Можете попытаться уговорить его помочь вам, - лекарь хотел им помочь, но дать небольшую подсказку – это всё, что он мог. Можно подавлять симптомы, но это не панацея. Долго она не продержится, хотя к своему удивлению лекарь заметил, что есть странное и непонятное ему улучшение. Кожа девушки теплела, и Нувиэль больше не бормотала о холоде. Возможно, это улучшение или же переход от одной стадии развития заклинания до другой. Он точно не знал, но пока её тело не сгорает от жара, ещё есть время что-то изменить.

+1

11

Слово – не воробей, вылетит – ловить себе дороже. А если вылетело во дворце, то обязательно прокатится по всем грязным языкам и разрастется до масштабов монстра, способного сожрать спокойствие, карьеру и собственную жизнь. Хэль давно усвоил, что молчать – красиво, просто и безопасно. Это стало привычкой, въевшейся в линию жизни, и поэтому его передернуло тут же, когда осознал, что сказал лишнего.
Зачем было сообщать лекарю свои планы? Объясняться, что убьет некроманта, только не здесь, чтобы не замарать репутацию заведения? Эльф прикусил на языке гадское чувство уязвимости, и хуже того – брешь в своей броне безмолвия пробил он сам.
— Смерть мага не снимет с неё метку. Это спасёт других от его тёмных поступков, но не более того.
А как же слова мага? «Убьёшь меня, и она умрёт». Если это правда, то Хэль должен умереть вместо нее.  Он уже чувствовал, как перестукивает сердце, путаясь в собственном ритме, как наливаются свинцом руки и ноги, и каким тяжелым становится вдох. Он должен попробовать. Если это спасет жизнь принцессе, то оно того стоит.
Внутри похолодело. Он сотни раз был на волоске от гибели, но именно сейчас собственная смерть появилась на горизонте как нечто безжалостно-неизбежное и при этом до обидного тривиальное, будничное, само собой разумеющееся. Так каждый день бросали в жернова государственной мясорубки тех, чьим долгом было умереть за сытую жизнь господ. Не дрогнув рукой, не запоминая имен и жизней.
А было ли хоть кому-то дело до его жизни?...  Эльф всегда знал, что нет. Он выбрал свой путь сам, своей рукой подписал свой итог. Пойти на смерть ради жизни.
Отчего-то вспомнился час, когда дрова в камине становились золой, и он неслышно забирал книжку из рук уснувшей принцессы. Вихрем пронеслись перед взором воспоминания – звуки арфы и вторящие ей камыши, золото волос на пальцах, и заветное, запретное, тайное объятие там на корабле. До щемящей грусти в душе захотелось, чтобы этот миг повторился… а потом  можно и умирать.
Хэль всегда просил у богов, чтобы ему хватило душевных сил не струсить, не смалодушничать, не отвести глаза перед лицом стылой неизбежности.
— Есть целитель, который может выжечь тёмную метку, - тем временем сказал мужчина, указывая взглядом на горные вершины за окном. — Он живёт в горах, в деревне Драак-Тал.
Хэль недоверчиво обернулся на лекаря. Целитель в горах? Еще один маг, который будет выкручивать ему руки, обещая исцеление в обмен на душу, совесть и половую неприкосновенность.
— Я не уверен, что он согласится помочь, но вы — эльфы. Можете попытаться уговорить его помочь вам.
- Я подумаю.
– Неохотно отозвался юноша, взваливая на себя костлявого мага. – Оставайтесь здесь, пожалуйста. Если я не вернусь… то она очнется.

***

Сначала в портовый городок изо всех углов заползали сумерки, а затем вместе с зажженными факелами улицы затопила ночь. Гул таверны внизу сначала усилился, разбавился разухабистыми пьяными песнями, а затем постепенно утихал. Ближе к полуночи болезная эльфийка резко вздрогнула, выгнувшись дугой, будто невидимая сила подцепила ее крюком за черное пятно на плече и вздернула… Но тут же отпустила. Тело обмякло, принцесса снова провалилась в забытье. Лекарю оставалось гадать, что же предпринял рыжий юноша. Тянущая неизвестность мотала нервы еще пару часов, пока к таверне не приблизился звонкий перестук кованых копыт...

***

- Мы выезжаем сейчас же. – Хэль метнулся вверх по лестнице и влетел в собственную комнату, хватая из тюков вещи по своему усмотрению. Уставший лекарь сидел в изножье кровати, ни черта не понимая из происходящего. – Спасибо вам большое за помощь.
Эльф отсыпал монет мужчине ровно до тех пор, пока лицо его не вытянулось от изумления. Достаточно? Ну и слава Богам. Расплатившись, Хэльмаарэ закутал принцессу в дорожный плащ и взял ее на руки.
- Куда вы? – Ошалевший от такой бурной деятельности лекарь развел руками, показывая на оставшиеся вещи.
- В них нет нужды. – Открывая дверь ногой, бросил через плечо Хэль.
- Вы вернетесь?
Почему-то ему не хотелось расставаться с этой парой. Хэль чуть помедлил с ответом, задержавшись в дверях.
- Не знаю, добрый человек. Не знаю.

***

Наш пострел везде поспел, и за это время Хэль успел найти лошадь и подробно расспросить местных, как добраться до запретной деревушки. Те, конечно, покрутили пальцем у виска, узнав, что он собрался ехать туда среди ночи, но путь-дорогу рассказали подробно. Как бы еще в дороге не встретили с оглоблями наперевес, - подумал Хэль, но вслух ничего не сказал, оставив хозяевам лошади седло и хлыст. Не то что бы эльфы совсем не пользовались упряжью, просто вдвоем на одной лошади в седле сидеть было бы неудобно.
Так и вышло - одной рукой Хэль держал повод, другой - придерживал Нувиэль, спящую между ним и лошадиной шеей. Девушка тихо дышала ему в ключицу, мерная поступь кобылы убаюкивала, а за воротами заливала звездным светом округу безоблачная, светлая ночь.
- Только живи, Нуви. - Невольно касаясь щекой макушки, эльф запомнил запах ее волос. - Только живи.

Отредактировано Хэльмаарэ (2018-07-04 14:34:22)

+1

12

Время шло. Смерть некроманта ничего не изменила. Эльфийка оставалась в том же состоянии, в каком была до ухода Хэля. Старый лекарь провожал их взглядом, выглядывая из окна опустевшей комнаты в таверне. За неё заплачено до утра, но эти двое уже в неё не вернутся. Не так скоро. Лекарь лишь качал головой. Там, где обычная медицина бессильна, магия – последняя возможность что-либо исправить, но годами народы бесчестно поступали с драконами. Они гнали их в горы, заставляли жить отшельниками на свободной земле. Без родины. Без дома. Без защиты. Огромные красивые существа, которые загнаны в клетку обстоятельств. Они прячутся среди других народов, редко действуют открыто и принимают чужаков. Иногда старый лекарь слышал о драконе, который помогал странникам, заблудшим в горах. Он лечил их, а потом они спускались в деревню под горой и рассказывали о чудесном исцелении и золотом драконе, которого видели в небе.
Нувиэль проснулась, почувствовав прохладный ночной ветерок. Он лизнул выставленное длинное ухо, выглядывающее из прядей рыжих непослушных волос. Эльфийка открыла глаза. Взгляд уткнулся в ворох одежды, скрывающей эльфийскую грудь. Нувиэль почувствовала лёгкое прикосновение тёплого дыхания. Не своего. Это дышал Хэль. Она услышала тихий перестук копыт лошади, которая куда-то их везла.
- Где мы? – впервые за долгое время эльфийка сказала что-то новое помимо констатации одного и того же печального факта «холодно». Она начала понимать, что ощущает что-то помимо преследующего её холода. Нувиэль слышала о метке и заклинании мага. Что-то отдалённо, но весь разговор между некромантом, Хэлем и лекарем прошёл мимо неё, пока она мучилась от лихорадки и находила странный и болезненный покой в кошмарах. Они кончились и отступили. Уходил холод, хотя Нувиэль всё ещё чувствовала слабость в теле и лёгкий, но терпимый озноб. Принцесса пришла в себя, можно ли считать, что она исцелилась?
Нувиэль не узнавала местность. Она помнила, что они плыли на корабле и вынужденно сошли в Анвалоре. Помнила таверну, в которой они были с Хэлем, но сейчас вокруг только горы и тонкая тропа, которая петляет между камней, поднимается ввысь, словно змея, и медленно истончается, ссыпаясь мелкими и неустойчивыми камнями с высоты, пока они не упадут в пропасть без звука.
- Ты снял её? – метку. Конечно же, она говорила о метке. – Мне лучше. Кажется.
Нувиэль с налётом сомнения прислушалась к себе, словно пыталась перепроверить слова. Да, она пришла в себя и начинает что-то понимать, несмотря на слабость и общую болезненность положения, но это же лучше, чем было, ведь так? Или так действует заклятие? Что ей сначала станет лучше, а потом резко наоборот? Если бы она только знала, что стало причиной её неожиданного улучшения.
- Ты совсем не спал, - Нувиэль не спрашивала. Она не могла следить за Хэлем, но понимала, что это так. Лучник выглядел уставшим и измотанным, да и… она заставила его поволноваться, хотя здесь, вдали от дворца, он мог бы не возиться с ней. Оставить всё, как есть, скрыться где-нибудь и жить в одиночку, потому что королева не простит ему ни побега, ни смерти дочери.

+1

13

Звезды заливали округу призрачным серебром, теряясь в расщелинах и под камнями. Поля и пролесок давно остался позади, кобыла мерно шагала уже пару часов. Скоро рассвет вернется из тех мест, где проводил эту ночь, и небо начнет светлеть, заливаясь румянцем, а звезды поблекнут, растворяясь на небесном полотне.
Горы не ждали их. Порода недовольно ворчала, вздыхая порывами холодного ветра, сыпала колкую каменную крошку и шелестела обглоданными кустами – прочь, прочь… Кобыла нервно прядала ушами, вкапываясь в сизую землю каждый раз, когда им под ноги рассыпался камень. Хэль оглаживал ладонью пыльную шею доброго коня, и зверь успокаивался, периодически нюхая воздух и громко фыркая раздутыми ноздрями. Им всем было страшно. Но пути назад нет, и как бы ни пугала тропинка впереди, ее придется пройти.
Больше всего Хэль не хотел столкнуться с виверной или какой-нибудь зверюгой поменьше (по размеру, а не по степени мерзости) и поэтому почти растворялся слухом в окружающем мире, погружаясь в него, замечая каждый шорох, шелест, вздох и шепоток. Концентрироваться мешал озноб, бьющий изнутри, но то была мелочь, на которую Хэль почти не обращал внимания. Есть и есть. Но он не мог не заметить, что теперь все казалось ему горячим. Даже принцесса, сопящая на груди, уже не грелась об него, а грела его сама. Хэль чувствовал, как в самом центре солнечного сплетения колким холодом щерится  осколок тьмы, и это означало, что времени у них не так много.
Накр действовал. Он убивал своего хозяина вместо принцессы. 
- Где мы? – Тихонько зашевелилась Нувиэль, щекотнув макушкой его подбородок.
- В пути. Ш-ш-ш… - Призвал Хэльмаарэ к тишине, и, словно вторя его шепоту, по тропинке заворочались камушки.
- Ты снял ее? – Прошелестела принцесса. – Мне лучше.
- Пока нет. – Уклончиво ответил мужчина, вглядываясь в поворот тропинки и вслушиваясь в ночь. То ли ему казалось, то ли где-то действительно… плакал ребенок.
- Ты совсем не спал. – Нуви беспокоилась за него, а Хэль едва заметно усмехнулся краем губ. Она всегда была доброй и внимательной, и даже на пороге собственной гибели беспокоилась не о себе, а о нем. О том, что телохранитель – слуга, пес, челядь – не выспался. Чудо, а не девочка?
Вот Хэль и улыбался, мысленно поблагодарив Алиллель за такую маленькую госпожу, и попросил для нее долгих лет жизни. В темное время хорошо видно светлых людей. Из нее выйдет самая лучшая королева. И для него - большая честь пройти по краешку ее судьбы.
- В старости высплюсь. – Отшутился Хэль, с горькой иронией понимая, что до старости не доживет. – Ты слышишь? - Он замер, остановив кобылу. –Будто плачет кто-то. 

Отредактировано Хэльмаарэ (2018-07-06 12:28:07)

+1

14

Не снял. Нувиэль опустила голову и всмотрелась в дорогу. Тёмная грива лошади мерно раскачивалась во время тяжёлого шага. Эльфийка видела, как камни скатываются по дороге, сбивая друг друга. Метка всё ещё на её теле. Раз ей становится лучше, то это эффект от заклинания. Лекари говорят, что некоторым больным становится лучше за день или несколько часов до смерти. Это так? Значит, у них осталось мало времени. У неё. Она хотела увидеть настоящий мир за пределами дворца и познать жизнь, а в итоге познает её через смерть. Ирония жизни.
- Ты неисправим, - эльфийка вздохнула. И о чём она думала, когда пыталась напомнить Хэльмаарэ, что ему тоже необходим отдых? Он всё это знает, но вряд ли позволит себе отдохнуть, даже зная, что сделал всё, чтобы спасти её.
Кое-что он всё же мог сделать для неё.
- Не возвращайся в Гвиндерил, - это не приказ, а просьба. Нувиэль не знала, как именно Хэль поведёт себя, если… если им не удастся снять метку и она здесь умрёт. Он может жить где-то вдали, под другим именем или настоящим, известив королеву о том, что произошло, или заставив её томиться в неведении, пока воины с ног сбиваются, пытаясь отыскать следы принцессы. Он может попытаться доставить её тело в столицу и там сыщет свою смерть за то, что не уберёг её и отправился с ней в это опасное приключение, которое заведомо обрекалось на провал. Эльфийка не хотела, чтобы он умирал. Это не его вина.
Хэльмаарэ поступит по своему смотрению. Нувиэль могла приказать ему выполнить её последнюю просьбу так, как она считает это правильным, но это не шуточная просьба-приказ достать ей что-то с дерева, потому что она сама не может, как это было в коротком и далёком детстве. Это серьёзное решение, которое может стать для него настоящим бременем, если он решит мириться с ним.
Нувиэль не сразу расслышала посторонний звук. Она прислушалась, неохотно меняя тему разговора. За перестуком лошадиных копыт, тихим и недовольным фырканьем или падающими камнями, эльфийка с трудом услышала что-то постороннее. Будто бы лишнее в этой какофонии звуков. Завывание ветра стало детским тихим плачем.
- Ребёнок? Здесь? – Нувиэль удивилась. Неужели кто-то из городских детей смог зайти так далеко и потерялся?
Эльфийка осмотрелась, но тщетно пыталась найти ребёнка или того, кто издавал этот звук.
Хэль мерно подгонял лошадь и, кажется, не собирался останавливаться, чтобы проверить.
- Остановись, - Нувиэль мягко коснулась руки эльфа, держащей поводья. Она думала, что отнимала время у себя, но... приняла бы она другое решение, если бы знала, что рискует не своей жизнью, а жизнью эльфа? – Я не слышу, откуда идёт звук.
Отвлекаясь на детский плач, эльфийка не успела почувствовать через прикосновение, что руки эльфа непривычно холодные. Она могла бы что-то заподозрить или приписать себе ещё один симптом развития заклинания, но вместо этого принцесса отвлеклась на чужую проблему, потому что свою она считала предрешённой.
Звук доносился из узкой расщелины.
- Нужно ему помочь.
Она попыталась бы сделать это сама, если бы у неё были силы, но сейчас всё, что она может, это попросить Хэльмаарэ помочь ей спешиться с лошади и лично проверить расщелину. Они могут спасти чью-то жизнь.

+1

15

- Ты неисправим.
Хэль иронично улыбнулся. Неисправим. А надо ли? Дух становится крепче только преодолением сопротивления. Жизнь во дворце, конечно, тот еще испытательный полигон, смешно говорить о закалке духа, почитывая книги в теньке на шелковых простынях. Принцесса не знала другой жизни, а Хэльмаарэ никогда не забывал о ней. Принцессе было неведомо, как это – не спать несколько дней, терпеть боль, холод, бороться со страхом, а ее телохранитель ждал этого, как чего-то неизбежного, своей среды, своей привычки, своего предназначения.
Его никогда не покидало ощущение, что однажды мыльный пузырь его сытой жизни во дворце у ног принцессы лопнет, и он окажется в лохмотьях у закрытой наглухо двери. Время пришло.
- Не возвращайся в Гвиндерил.
Прожить остаток жизни дрожащей тварью, которая боится подать голос и поднять голову выше дорожной пыли? Сама мысль об этом была ему противна. Это как же нужно цепляться за свою шкуру, чтобы предать свою честь, свое имя, себя предать? 
- Мы вернемся туда вместе. – Мягким, но не терпящим возражений тоном произнес Хэльмаарэ. И пусть это не будет правдой, и Нувиэль в итоге окажется права. Скорее всего, он не вернется в Гвиндерил. И сейчас его мысли занимало то, как безопасно отправить принцессу обратно на родину, когда он…
Все не предугадаешь. Вышло, как вышло. Он все объяснит ей, когда придет час. Оставалось только надеяться, что у принцессы хватит благоразумия не путешествовать дальше в одиночку.

***

Скалы рассеивали плач, и Хэль не сразу смог определить, откуда он исходит… Да и не собирался. Толкнув пятками лошадь, он заставил животное шагать бодрее. Он пустил бы ее рысью, если бы не великий риск оступиться и свалиться в пропасть.
- Остановись. – Ладошка принцессы коснулась его руки, держащей повод. – Я не слышу, откуда идет звук.
- Это может быть марра. – Вопреки желанию принцессы, телохранитель снова подогнал лошадь. Звук становился все ближе. По правую руку в скале зияла чернотой узкая расщелина. Судя по всему, эхо разносило надсадные рыдания именно оттуда.
- Нужно ему помочь. – Не унималась Нувиэль.
-  Это нечисть. – Отрезал мужчина, высылая лошадь вперед. Гнедая прядала ушами, неодобрительно косясь стеклянным глазом на темную прорезь в горной породе, и раскатисто фыркнула.
Словно этого в расщелине и ждали.
- Помогите! – Донеслось из узкого лаза на всеобщем. – Пожалуйста, вытащите меня отсюда!
Кто-то кричал звонким, мальчишечьим голосом, охрипшим от слез. Короткая перепалка с принцессой закончилась лозунгом "Я сама!", и принцессу пришлось буквально ловить. Без шуток, она готова была самостоятельно пойти вызволять униженных и оскорбленных, ладно с лошади свалилась в подставленные телохранителем руки. И пусть от слабости коленки трясутся, а от лишнего движения кружится голова - срочно требовалось кого-то спасти, и хоть трава не расти. «Слабоумие и отвага» - говорили про таких в Академии и позволяли разок убиться до полусмерти, потом рвущихся тушить горящий дом решетом становилось поменьше. Хорошо, что принцесса – существо уникальное, ценное и особо охраняемое, иначе давно бы познакомилась с недружелюбным явлением, которое беспощадно косит всех излишне любопытных и зовется «Естественный отбор». 
Одним словом, Хэль оставил принцессу сидеть на камушке и крепко держать повод, а сам полез в расщелину, будь она неладна. Всхлипывания стали более бодрыми и перемежались с призывами о помощи. Глаза постепенно привыкли к темноте. Щель оказалась достаточно узкой и глубокой, полазучий эльф местами обдирал локти и лопатки, на макушку сыпалась каменная крошка. Не хватало еще, чтобы их завалило. Свет на дно извилистой расщелины не проникал совсем.
- Я здесь! – Эхо множило детский возглас, он мнился буквально под ногами… И так оно и вышло. Ступни эльфа коснулись устойчивой поверхности, и в штанину тут же вцепились детские ручонки.
- Я нашел его! – Гулким голосом сообщил наверх Хэль. - Тихо-тихо, все, не реви. – Присел на корточки эльф, силясь разглядеть лицо мальчугана. Он едва доставал Хэльмаарэ до пояса. – Ты как сюда попал?

+2

16

- Это нечисть.
- Ты не знаешь наверняка.
Она тоже не знала. Нувиэль предполагала, что голос принадлежит обычному ребёнку, которому не посчастливилось оказаться в беде. Проанализировав всю ситуацию, можно согласиться с лучником. Что в таком месте мог забыть ребёнок? В городе никто не искал сына, внука или брата. Конечно, может, кто-то искал, но Нувиэль была не в том состоянии, чтобы об этом узнать, а Хэль навряд ли думал о чём-то кроме принцессы и необходимости ехать куда-то. Он так и не сказал, куда они направляются. В горах можно встретить что угодно и кого угодно. Не исключено, что Нувиэль сейчас своими руками подталкивала эльфа к гибели, словно у него без этого проблем не хватает, но внутреннее чувство кричало в принцессе, что они просто обязаны помочь этому ребёнку.
Короткий спор закончился в пользу принцессы. Да и какой у Хэля был выбор? Ну, чисто теоретически он мог связать её, забросить на лошадь и ехать дальше под её недовольное и обиженное сипение. Он сильнее. Здесь не столица и не дворец, где за неподобающее обращение с королевской особой ему отвесят ударов плетью или пару раз отрежут части тела, чтобы больше не хотелось. Или что там за это делают?..
Нувиэль сидела на камне и пыталась всмотреться в тёмную расщелину. Она ничего не видела, но по наказу Хэльмаарэ смирно сидела и терпеливо ждала, когда что-нибудь решится. Эльфийка надеялась, что ничего плохого не произойдёт, и вскоре услышала, что поиски эльфа закончились. Она с облегчением улыбнулась, но продолжила прислушиваться. Вдруг действительно мара?..
- Я хотел посмотреть на город, - плаксиво отвечал ребёнок, размазывая по лицу сопли и грязь. – А потом… потом дорожка осыпалась и я упал, а как выбраться не знал. Я пытался и долго звал, но меня никто не слышал, - мальчик запинался, но слезливый поток медленно заканчивался, когда он начал осознавать, что больше не один в темноте и вдали от дома.
Когда они выбрались из расщелины, Нувиэль увидела мальчика с исцарапанными руками и местами порванной одеждой. Он весь был в грязи и пыли.
- И вовсе не похож ты на мару, - улыбнулась эльфийка, адресовав свои слова скорее Хэлю, как аналог «я же говорила». – Здравствуй.
Мальчик пугливо посмотрел на неё, выбрав своим защитником спасшего его эльфа.
- Меня зовут Миримэ, - навряд ли кто-нибудь догадается, что она принцесса и их с Хэлем разыскивают, но лишняя предосторожность не помешает. - А тебя? – Нувиэль не имела опыта общения с детьми, но она посчитала, что разговором можно успокоить ребёнка и отвлечь его от пережитого ужаса.
- Гунар.
- Приятно познакомиться, Гунар. Ты живёшь где-то поблизости? Где твои родители? – Нувиэль оглянулась, словно вот-вот где-то на тропе могли показаться обеспокоенные родители. К счастью для всех троих, родители не показывались.
- Там, - мальчик показал на вершину горы.
Драак-Тал. Деревня драконов. Драконы не гостеприимный народ, но помимо них в их скромной резервации жили представители других рас. Редко и недолго, но, возможно, этот мальчик… дракон? В этом возрасте они ещё не умеют принимать вторую форму, а его магический дар может спать.
- Зачем нам туда? – Нувиэль с непониманием посмотрела на лучника. Конечно, им нужно туда, чтобы привезти мальчика к родителям, но они направлялись в деревню ещё до того, как нашли ребёнка.
Передвигаться втроём будет сложнее. Лошадь уже начинала отказываться ступать на опасную дорогу, а под весом двух всадников вдобавок камни всё чаще осыпались, грозя отправить их всех в бездну. Одна хорошая новость для лучника – Нувиэль перестала приставать к нему с обещанием не возвращаться в Гвиндерил.

+1

17

Карабкаться наверх с веревкой было бы проще, но нет ничего невозможного для эльфа, который в пять лет залез на вершину смотровой вышки по водосточной трубе и стырил у солдат ремни от брюк. Как говорится в очень мудром анекдоте, женщина с задранной юбкой бежит быстрее, чем мужик со спущенными штанами, в общем – Хэлю улепетывал без особой погони к вопиющему стыду бесштанной роты. В детском доме это было типичным разводиловом «на слабо», да и вообще это богоугодное заведение профессионально поставляло для королевства молодых воров и тощих форточников. Это вам не в высокодуховном пансионе в розовом саду чинно вытирать козявки белой салфеткой, в детдоме все в кратчайшие сроки учились больно бить, быстро бегать и профессионально мотать сопли на кулак. 
Смахнув накатившие воспоминания, Хэль пристегнул мелкого ремнем к спине и полез наверх, как паук по стене. Неизвестно, чем и как цеплялся, а всего то ловкость рук и никакой магии.
В расщелине было слишком темно. Настолько, что легендарное эльфийское зрение не справлялось, и приходилось выбирать путь наощупь. Тело предательски устало в рекордные сроки, на середине пути задрожали от напряжения руки, сердце застучало, мышцам не хватало кислорода. Из расщелины Хэльмаарэ буквально выползал, пытаясь отдышаться и унять дрожь в горящих мышцах. Отстегнув от себя мальца, Хэль остался сидеть на земле, утирая пот со лба рукавом.   
- И вовсе не похож ты на марру. – Шум собственной крови в ушах постепенно рассеивался. Это был камень в его огород? Ну-ну. – Здравствуй. Меня зовут Миримэ. А тебя?
Мальчишка представился и вопросительно глянул на Хэля – мол, а тебя как зовут? А эльф… захлопнул рот, пару раз удивленно моргнул и перевел на Нувиэль взгляд, наполненный всем трагикомизмом этой нелепой ситуации. Принцессе потребовалась почти минута, чтобы понять, почему ее рыжий спутник загадочно молчит и улыбается, как на экзамене, решив компенсировать отсутствие интеллекта харизмой, честным взглядом и смазливой мордашкой. К счастью, эльфийка не растерялась и отвлекла пацана расспросами, кто он и откуда.
- Я забыл. – Одними губами произнес он за спиной мальчугана, разведя руками в жесте «Ну а что поделать?». Зато выяснилось, что ребенок из драконьей деревни.
- Значит, мы должны отвести тебя домой! – Живо включился Хэль, вставая с земли и отряхивая пыльные штанины. В принципе, можно было этого не делать, ибо всей своей долговязой фигурой эльф напоминал трубочиста. – Ты покажешь нам дорогу?
Парнишка энергично закивал.
- Зачем нам туда?
Хэль рассказал ей все на эльфийском языке уже будучи в пути, усадив девушку и ребенка на лошадь и ведя ее в поводу. Про лекаря, про его повесть о загадочном целителе-драконе, умолчав только о незавидной судьбе некроманта, который утром отплывет из порта в разных бочках. В груди ощутимо давило, становилось все труднее дышать и волочить ноги. Хэль шел, сцепив зубы и не тратя силы на разговоры. У него не было права дать слабину, ему еще девушку и ребенка в горы тащить.
Вскоре эльф всерьез озадачился, что вот уже минуту Нувиэль зовет какого-то другого мужика, постепенно повышая голос, причем требовательно орет именно на него, Хэля. Видимо, что-то от него хочет. Марэ поднял на нее искренне непонимающий взгляд и, как наивный чукотский мальчик, прикинул, как бы покорректнее спросить, каким таким персонажем забредила принцесса, заплутав в горных тропах. Он, конечно, многое в жизни видел, но чтобы среди горных вершин нападала такая острая тоска по непонятному левому мужику? А может, он вовсе и не левый, а Хэль просто этот момент прохлопал ушами? Кто он? Где познакомились? Что было? Почему я не в курсе?
Дошло до него уже тогда, когда принцесса, кажется, была готова треснуть ему по лбу. Предательская улыбка снова поползла по губам.
- Да-да, Миримэ. Слышу-слышу.

+1

18

Нелепости случаются. В самые непредвиденные ситуации. Вот кто бы мог подумать, что Хэльмаарэ, который всё продумывал наперёд, так сильно ошибётся?.. Он придумал себе новое имя, чтобы путешествовать по миру вместе с принцессой, прикрываясь маской, специально выбрал что-то созвучное с его настоящим именем, чтобы принцесса не забыла или в случае ошибки легко её поправить, сославшись на схожее звучание, что сам Хэль забудет придуманное имя. Нувиэль никогда бы не подумала, что такое может произойти, поэтому заминку эльфа расценила, как не то сигнал к молчанию, не то предсмертные хрипы (Хэльмаарэ как раз после прогулки в расщелину выглядел так, словно ему пора искать погребальное дерево). А потом оказалось, что умирающий забыл имя. Нувиэль сильно захотелось расхохотаться в голос, но пришлось отвлекать ребёнка и давиться смехом в душе и сердце (достаточно смешинок во взгляде). Что-то хорошее за недели страданий на корабле и убивающее её (ха-ха) заклятие.
Тяжёлая судьба телохранителя и няньки. Она придумала, а ты выполняй. Она ручкой машет и ножкой топает с высоты мягкой перины, а ты в грязи и говне копайся. Хэльмаарэ не везло (впрочем, как посмотреть), Нувиэль не замечала, что с эльфом происходит что-то неладное. Он выглядел слишком измотанным, а она же наоборот бодрела и медленно набиралась сил. Компания ребёнка помогала ей отвлекаться от проблемы и не думать ни о метке, ни о смерти. И всё было хорошо, пока Хэль не рассказал ей о том, что произошло в таверне. О самом важном он умолчал.
Ребёнок удивлённо и с интересом смотрел на них, прислушиваясь к разговору.
- Вы смешно говорите.
- А? – его слова выдернули Нувиэль из потока мыслей. Вести о чудесном лекаре-драконе дарили надежду на исцеление, но, зная о нраве огненного народа, принцесса сомневалась, что они захотят помогать им в беде. С чего бы? Верующие и позитивные эльфы могли бы посчитать, что сама Алиллель послала им этого мальчика, попавшего в беду, чтобы помочь ему и заслужить доверие драконов, но Нувиэль имела чуть более реалистичный взгляд на ситуацию. Драконы не раздобреют на помощь. Платой за возвращение ребёнка может стать пинок под мягкое место вместо пламенного дыхания дракона. – А у драконов есть свой язык?
- Мама говорит, что раньше был, но они его забыли.
На этом моменте Нувиэль вспомнила об оплошности Хэля и хотела хихикнуть о чужой девичьей памяти, но скорее пыталась подобрать возможность напомнить эльфу легендарное имя, чтобы в будущем у них не возникло расхождения в информации.
- Май, - в первый раз окликнула она эльфы, но не получила ответа. – Хиэмайэ, - повторила Нувиэль, надеясь, что где-то в эльфийской головушке сработает логическая цепочка, но Хэль посмотрел на неё так, словно не к нему обращались. – Ты где витаешь?
А как ещё оправдать его медленную реакцию?
Нувиэль шумно выдохнула. Гурон завертел головой, с непониманием смотря то на эльфийку, то на эльфа. Ответа мальчик не получил, но после нескольких шагов лошади заёрзал на её спине и показал пальцем на дорогу.
- Вон там я упал! Там лошадь не пройдёт.
Эльфийка присмотрелась к дороге. Тропа казалась узкой и ненадёжной, как и всё вокруг, но лучше не рисковать.
- Думаю, дальше мы пройдём пешком.
Нувиэль не представляла, что делась с лошадью и как долго она сможет идти сама, но какой у них вариант? Она осторожно поддержала Гурона, пока Хэль помогал мальчику слезть со спины лошади, а потом слезла сама, к своему удивлению замечая, что у эльфа не такие крепкие руки, как раньше. Конечно, Нувиэль достаточно взрослая, чтобы понимать, что силы не безграничны и при молодости и постоянных тренировках Хэль не может постоянно удивлять её неиссякаемыми силами и выносливостью. Он тоже устаёт.
- Ты… - она не успела задать вопрос – мальчик побежал вперёд и уже звал их:
- Мири, Мэй, сюда!
Для того, кто недавно свалился в расщелину, он выглядел довольно бодрым. Даже не показывал страха перед новой возможностью провалиться. Он цепко хватался за выступы на скале и пытался показать, куда лучше не наступать. От умещения ветра, который на высоте и на краю ощущался сильнее, у Нувиэль слегка кружилась голова, но она старалась наступать на устойчивые камни и крепко держаться за выступ.
- Мы почти пришли, - подбодрил Гурон, который ловко спрыгнул с опасной тропы на устойчивую природную платформу и терпеливо ждал их.
Нувиэль заметила очертания деревни, когда ближе подобралась к краю тропы. На несколько секунд она остановилась, засмотревшись на открывшийся вид, а после, поторапливаемая ребёнком, спустилась на платформу следом. Дальше дорога шла более ровной и крепкой. К счастью принцессы, потому что большую часть сил она потратила на короткий и опасный путь и, кажется, Хэль выглядел ничуть не лучше, чем она.
Гурон бежал вперёд к высоким вратам. Они успели пройти несколько метров перед тем, как услышали рокот и хлопот огромных кожаных крыльев. Чёрная тень пролетела по земле, накрывая звёздное небо огромным телом. Перед ними опустился огромный золотой дракон, выставив бледно-жёлтое брюхо. От резко встряски земли Нувиэль пошатнулась. Она не успела ухватить Гурона и рефлекторно притянуть его к себе, чтобы защитить. Хотя понимала, что ребёнку ничего не угрожает, в отличие от неё и Хэля.
Когда ребёнок подошёл ближе, дракон наклонил голову, рассматривая его, а после закрыл мальчика крылом и обернулся человеком. За спиной Гурона стоял мужчина в летах. Положив сухую руку на плечо ребёнка, он смотрел на гостей, хмуря кустистые седые брови.
- Они меня спасли, - вступился за эльфов Гурон.
Мужчина посмотрел на гостей, но ничего не сказал. Он не приветствовал и не прогонял эльфов, но развернулся и мягко повёл ребёнка в сторону деревни, словно никого здесь не видел.

тыц

http://data.freehdw.com/temple-hidden-in-the-mountains.jpg

+1

19

Отпуская лошадь, Хэль не сомневался, что она найдет дорогу домой, если сама того захочет. Он нежно снял с большеухой морды оголовье, почесав напоследок натертый ремнем затылок. Лохматой кобыле уздечка вряд ли понадобится, а вот им в горах еще один крепкий сыромятный ремень лишним не будет.
Пробираться впотьмах по сыпучей горной тропе - опасное дело, особенно когда с тобой два (да-да) ребенка, один из которых уже навернулся в расщелину, а второй сохраняет все шансы повторить его подвиг. Тут не просто научишься смотреть в оба, тут и третий глаз разовьешь. Хэль шел последним, в любой момент готовясь кого-нибудь ловить. Впрочем, ирония судьбы была в том, что вскоре, пожалуй, придется ловить его. Хорош телохранитель! В ушах шумит, как в доменной печи, руки трясутся, и бросает то в жар, то в холод. Хэльмаарэ уже поругал сам себя, что не на служебном посту его место, а на лавке под цветущей яблоней, среди припадочных барышень, мающихся королевской тоской и мигренью.
Возьми себя в руки. Ты еще можешь идти.

Как они выбрались на устойчивую платформу, он уже не помнил. Деревня мнилась большим темным пятном, а Нувиэль в трех шагах впереди - огненно-рыжим всполохом в густой, почти осязаемой темноте. Холод кололся под солнечным сплетением, покрывая сердце прогорклой корочкой льда. В каком бреду они дошли до резервации, можно только домыслить самостоятельно. Стоит только сказать, что толку от него, как от телохранителя, было никакого - он прощелкал приближение дракона и закрыл принцессу только постфактум, когда уже, в общем-то, было поздно, и ее десяток раз могли убить.
Хэль особо не рассчитывал на гостеприимство драконов. Нужно быть полным идиотом, чтобы думать, что тебя везде ждут с хлебом-солью, чистой постелью и распростертыми объятиями. Вряд ли ждут, а скорее всего еще и повесят на заборе в назидание таким же наивным дуралеям, решившим, что незваные гости среди ночи - это хорошо. Так что, когда старший дракон, не взирая на возгласы мелкого, развернулся и пошел к воротам, Хэль только горько усмехнулся.
Лекарь ошибся. Драконы не помогут им. А у него больше не было сил.
- Иди за ним. - Одним дыханием прохрипел Хэль, чуть подталкивая принцессу вперед. Они ее не тронут. Ее - нет. Она не опасна. - Иди.

Ледяное напряжение внутри достигло пика, скрутилось в темный, пульсирующий комок, скорчилось, застыло, замерло... и разорвалось жгучим вихрем, затапливая внутренности смоляной стужей. Метка на плече принцессы испарилась, а из-под ворота рубашки телохранителя по шее вверх поползли угольно-черные вены. Ноги подкосились, Хэль упал на колени и скорчился, худыми пальцами вцепившись в солнечное сплетение, будто пытался что-то выдрать оттуда... что-то, что жгло каленым железом.
А ведь холод тоже может обжигать.

+1

20

О крылатых могущественных созданиях ходили разные легенды. Что из них правда? Нувиэль впервые увидела дракона. Он вызывал восхищение и страх. Принцесса с удивлением и любопытством смотрела на него, пока была такая возможность, из-за плеча своего защитника. Разумный человек первым делом позаботился бы о своей безопасности, но Нувиэль была настолько очарована драконом, что с места не сдвинулась. Она почувствовала горячее дыхание дракона и с трепетом замерла.
Огромный зверь обернулся человеком.
Нувиэль смотрела вслед дракону. Мальчик крутился возле него, бесконечно что-то тараторя, но эльфийка не понимала, что происходит. Это приглашение войти или последний шанс уйти целыми и невредимыми, а не полететь с горы или пойти на жаркое для дракона? Старик ничего не сказал. Гурон не обернулся и не поманил их за собой, как делал это в прошлом, заманивая их на тропу к драконьей деревне. Он в чём-то пытался убедить старика. Но даже спасения дитя дракона – это не гарантия, что их гостеприимно примут и помогут. Они уже получили свою милость дракона, и испытывать их гнев – самоубийство.
Иди за ним.
- Что? – Нувиэль перестала смотреть на старика и обернулась к эльфу. Он заметил в их поведении что-то, что выглядело приглашением в деревню? Принцесса ничего не заметила. Она понимала, что Хэль попытается сделать всё, чтобы заполучить исцелением, но он вёл себя удивительно смиренно и тихо.
Бледный и вымученный телохранитель. Неужели дорога по опасным тропам отняла у него столько сил? Нувиэль раньше замечала, что он выглядит измождённым, но списывала это на отсутствие сна и неделю мучения с её недугом. На это показывало всё, пока эльф при ней не рухнул, как подкошенный, и не схватился за грудь.
- Хэль! – она забыла о драконах и деревне, забыла о том, что должна пойти следом в надежде, что её исцелят от проклятия. Она чувствовала себя удивительно хорошо и свободно, а та слабость, что сковывала её тело, казалась лишь эхом всего, что она пережила в последние дни.
Эльфийка упала на колени рядом с эльфом, коснулась его плеч, беспокойно осматривая и пытаясь понять, что произошло.
- Ты холодный.
Почему он холодный?
Их прервал дракон. Старик встал рядом с ними. Мальчонка выглядывал из-за полы его длинного одеяния, с любопытством посматривая на эльфа и эльфийку.
- Я чувствую в тебе магию, но ты не маг, - дракон говорил спокойно, но, кажется, то, что происходило с эльфом, заинтересовало его.
Перепуганная принцесса не имела ни времени, ни желания на уговоры и игры.
- Ты умираешь, эльф, - холодно говорил дракон, - но ты это знаешь, верно?
Нувиэль ничего не понимала, цепляясь за эльфа, как за последнего родного человека, который у неё остался, она хотела бы что-то сделать для него, но чувствовала себя бессильной и бесполезной.
- Помогите ему! Пожалуйста! Я отдам вам всё, что захотите, только помогите ему.
- Всё? – старый дракон вопросительно посмотрел на молящую его эльфийку. – Не разбрасывайся словами.
- Вы же целитель, - Нувиэль казалось, что это долг каждого мага, который избрал путь целительства – помогать больным и раненным. Она не понимала, почему дракон отказывается помочь им, почему так холодно наблюдает за чужими мучениями, словно они ему в радость. – Что эльфы сделали драконам?
Старик не ответил. Он посмотрел на лучника, коснулся его плеча. Холод медленно отступил, освобождая эльфа от тяжести в груди.

+1

21

Оболочку сознания взрезали холодным лезвием, и в темноту полуобморочного рассудка бесцеремонно вторгся свет. Чужой разум вытащил из тьмы все следы последних событий, оставшихся в памяти.
Детский голос, зов о помощи из зияющей расщелины. Ладошка ребенка в грязной, холодной ладони стрелка.
Ужас в глазах некроманта, очнувшегося за мгновение до того, как Хэльмаарэ спустил стрелу. Одну. Последнюю. В лоб.
Черная, паучья отметина на бледной коже полуобнаженного плеча.
Смоляной сгусток, зреющий под солнечным сплетением.
"Давай постоим так немного"...
- Нет.
В сознании полыхнула алая птица, преграждая путь чужеродному разуму по закоулкам памяти телохранителя. Сурон в ухе блеснул глазами-рубинами и потух, исчерпав свою силу. Дракон оставил в покое сознание эльфа. Он видел достаточно.

Касание целителя срезало надрыв в груди, и студеный горный воздух заполнил легкие лучника, позволяя дышать. Ледяные кандалы, стиснувшие сердце, ослабли, и черная завеса перед глазами потихоньку расползалась пепельными сгустками. Боль отступала. Хэль поднял взгляд, пытаясь разобраться, что же помешало тьме сожрать его.
- Это лишь на время. - словно в ответ на его мысли бесцветно произнес старик-дракон.
Нувиэль цеплялась за плечо телохранителя, перепуганная до смерти, но живая и здоровая. Уже хорошо.
- Метка напиталась силой и теперь живет сама даже после смерти некроманта. Вы опоздали. Она слишком разрослась.
Хэль коснулся пальцев принцессы, безмолвно придержав ее. Не стоит паниковать. И уж тем более упрекать дракона в том, что он целитель, а значит обязан. Принцесса еще не знала, что за пределами дворца мир далеко не так дружелюбен и открыт, как она себе представляла. И это не их персональная трагедия, это - закон и красота этого мира. Они опоздали.
- Пойдем, Миримэ. - Хэль кое-как с помощью Нувиэль встал из пыли, отряхнув ладони. Негоже было сдохнуть на пороге чьего-то дома. - Пойдем. - Повторил он, пресекая желание принцессы попросить дракона еще раз. Нет - так нет. Хэль только надеялся, что у него хватит сил дойти до деревни и организовать Нуви безопасный путь домой. Настолько, насколько это возможно. А там будь что будет.

Дракон помедлил, взвешивая свой вердикт. Он не бросал слов на ветер и не давал напрасных надежд. Он несчетное количество раз отказывал в помощи там, где она была бесполезна, и выслушивал мольбы и стенания тех, кого сама мысль о смерти приводила в ужас. Все они - люди, ульвы, эльфы - приходили сюда и требовали исцеления, валяясь в ногах и вымаливая один-единственный шанс. Все, кроме этого рыжего эльфа.
- Ты не боишься смерти. - Произнес он в спину уходящим. - Не своей.
Эльфы остановились. Хэль не хотел лишний раз трепать языком. Не боится. Ну и что? Как-будто смерть от этого разразит гром, и она с позором уползет в свой подземный мир, как в няниных сказках о героях былых времен. Хэльмаарэ двинулся дальше, увлекая за собой принцессу под локоток. У него не было времени ждать чьей-то милости. Время дорого.
- Дедушка... - Прошелестел малыш, сжимая рукав старика в кулаке. Неозвученная просьба, пропитанная теплом к двум уходящим эльфам, тронула что-то почти забытое, что-то сострадательное в душе пожившего дракона.

- Мири! Мэй! - Догнал их мальчишка, когда эльфы уже почти скрылись за поворотом. - Дедушка велел вернуть вас! Пойдемте! Он поможет!

***

Старый дракон жил на отшибе, в отдельном, скромном, но добротно сделанном доме. Дойти до него стоило Хэлю немалых сил. Уже на пороге дома пот со лба катился градинами, а мышцы горели от напряжения и нехватки кислорода. Времени у них было еще меньше, чем эльф предполагал.
- Не бойся. - Шепнул Хэль на ухо своей спутнице. Вот уж кому на голову свалилось неподъемное дело, так это ей. Легко ли, покинув родительский дом, столкнуться с болезнью, смертью, горем и страхом потери? Хэльмаарэ даже не предполагал, что мир так безжалостно обрушится на принцессу со всей своей грязью и нечистотами. - Все будет хорошо.
Дракон велел им подождать на крыльце. Рассвет набирался силы, а в горах было нестерпимо красиво. Звезды таяли, солнце медленно взбиралось по горным вершинам. Тишина спящей деревни словно впаяла это мгновение в хрусталь, и хотелось жить. Грядущая смерть разрушала запреты, заставы и приличия, и на пороге собственной глупо бороться с чувствами. Хотелось пройти босиком по росе, взявшись за руки. Словно именно сейчас пропасть сословий и титулов вдруг уменьшилась, или просто кажется... Он смотрел на девочку, которая вплела ему в прядь когда-то бусину, и не запомнила. Которую поднимал на руках, чтобы достала до медовых яблок, что растут ближе к солнцу. Которая выросла на его глазах, и не заметила.

Я буду помнить все, до первых седин
Буду привыкать засыпать один
Чтобы кто-то лучше меня
Да день ото дня,просто любил тебя
Просто любил тебя

- Нуви...
- Заходите.
Не успел сказать. Наверно, оно и к лучшему.

***
Затворив дверь, старик сдернул со столешницы скатерть, велел эльфу снять рубашку и лечь на стол.
- Есть один древний способ. Такой же древний, как сами проклятия. Очистить от зла огнем и водой.
Хэльмаарэ влез на деревянное полотно и откинулся на спину, чувствуя на сердце холодную, могильную плиту. Неприкрытая тканью, метка чернела в месте сочленения ребер с грудиной огромным сгустком мазута, пульсировала и пускала корни по телу. Дракон неодобрительно поджал губы и махнул ладонью над лицом эльфа. Глаза телохранителя закрылись, и он погрузился в глубокий сон.
- Сходи за водой к роднику. Гурон покажет. - Целитель вручил Нувиэль большой деревянный черпак.

+1

22

Нувиэль не понимала, что происходит. Почему Хэльмаарэ стало плохо? Почему он выглядит таким бледным и измождённым? Что пожирает его изнутри? Эльфийка почувствовала, насколько холодна кожа эльфа, когда он коснулся её руки. Принцессу словно обухом по голове ударили. Она не поверила своим чувствам и перехватила ладонь эльфа, сжимая её тонкими пальцами, отказываясь верить в то, что она чувствует. Он холоден, словно лёд. Такой же была она, когда метка некроманта поразила её.
- Нет. Этого не может быть, - она отказывалась в это верить, но видела лишь доказательства того, что Хэльмаарэ медленно умирает от метки. Но почему? Ей же стало лучше. – Май… - она едва не назвала его по настоящему имени. - Май, что ты сделал?
Нувиэль предполагала худшее. Что если он заключил сделку с некромантом, но договорился о том, что умрёт он, а не она? Такое же возможно, чтобы другой забрал болезнь себе? Эльфийка слышала, что некоторые целители пытались излечить ранения и болезни, которые дарили больному чудесное исцеление, но за него целитель отдавал свою жизнь и забирал всю боль себе. Может, так и с тёмными заклинаниями можно? Она не знала, но очень боялась, что это так.
Освобождение от хвори временно? Она слышала, что этот целитель-дракон может избавить их от проклятия метки, но если он говорит, что это лишь временное избавление, то что же тогда выходит? Он слишком слаб, чтобы противостоять чёрной магии и поэтому Хэль будет медленно умирать? Целитель не сможет избавить его от болезни? Да, в мире множество несправедливостей и реальная жизнь горькая на вкус. Нувиэль познавала её за пределами дворца, но не желала мириться со смертью близкого ей эльфа. Это же… это же из-за неё он погибает. Если бы они не отправились в это проклятое путешествие, они бы не столкнулись с некромантом, он не наложил бы на них заклятие и Хэль не умирал бы от него.
- Это я виновата, - сокрушалась Нувиэль.
Хэль поднимался на ноги. Эльфийка торопливо поддержала его под локоть, помогая удержаться на ногах. Она стала для него опорой, но, кажется, это всё, что она могла предложить ему взамен, кроме слёз и постоянного чувства вины, которое будет тянуться за ней после того, как последняя искра надежды погаснет.
Нувиэль не хотела уходить. Она видела, что эльф мучается от болезни, а впереди их ждал долгий и опасный путь к городу. Даже если предположить, что им с Хэлем удастся преодолеть его и не свалиться в пропасть, то что ждёт в конце? Могила на чужой земле, которую она ему своими руками выкопает? Никто не поможет им.
Может, ещё раз попытаться договориться с драконом?..
В тот момент, когда принцесса уже отчаялась, Гунар окликнул их.
***
Нувиэль шла за драконом и семенящим возле него мальчиком. Хэльмаарэ казался ей тяжёлым, но она старалась стать для него опорой, на которую он может положиться. Это меньшее, что она может для него сделать. Дракон ничего не объяснял, но эльфийка надеялась, что он знает другой способ, как спасти лучника от смерти, и поэтому пригласил их в свой дом, как назойливых и непрошенных гостей. Нувиэль не замечала красоты окружающего мира. Она думала о Хэльмаарэ и постоянно бросила на него взгляд: лучше ему или хуже?
Он пытался успокоить её, словно это не он здесь умирал, а она. Страх и беспокойство легко читались на её лице и в движениям, но что Нувиэль могла с этим поделать? как представитель королевской династии она должна была научиться ловко играть масками, скрывать свои настоящие чувства, но они находятся далеко за пределами дворца, кто её осудит за искренность? Перед кем красоваться?
- Может, присядешь пока? – заботливо предложила эльфийка, показывая на ступени крыльца.
- Нуви…
- Да? – она подняла взгляд, когда эльф позвал её по имени, но целитель вновь возник на пороге дома и пригласил их внутрь.
Всё остальное стало неважно.
***
Они поднялись по крыльцу, прошли в чужой дом, который Нувиэль не пыталась рассмотреть. Любопытство эльфийки спало крепким сном, пока её тревожило беспокойство за судьбу эльфа. Она помогла ему дойти до стола и по наказанию целителя лечь на него. Нувиэль видела, как на груди эльфа расцветает метка заклятия, и сама тянулась рукой к своей груди – там ничего нет. Она здорова, иначе бы и её уложили рядом, верно? Чтобы осмотреть себя у Нувиэль не было возможности. Она цеплялась за единственную возможность, чтобы спасти эльфа.
Взяв ковш из рук целителя, она коротко поблагодарила его и быстрым шагом пошла за Гуроном. Мальчик бежал впереди неё, иногда останавливаясь, чтобы эльфийка не потеряла его из виду. Гурон отвёл её в густые заросли, а за ними, прячась в тени деревьев, тихо журчал подземный родник. Прозрачная вода бурлила и мелкими волнами разливалась в тонкую речушку. Мальчик остался в отдалении от воды и позволил эльфийке, осторожно подбираясь по скользким камням, подставить ковш под струю, набрать чистой воды. Едва ковш набрался до краёв, как она поспешила обратно в дом, стараясь на ходу не пролить воду.
Целитель получил в руки ковш, поставил его на стол рядом с собой. В отсутствие Нувиэль он успел поставить рядом с эльфом курильницу, дым чадил, наполняя комнату сладким травяным запахом. Дракон показал эльфийке на полку, где стояли банки и пузырьками с разными травами и жидкостями. Нувиэль схватила с полки то, на что показывал целитель, и подала ему. Мужчина достал из банки зеленоватый порошок и насыпал несколько щепоток в воду, которую принесла эльфийка, после он взял из стеклянной банки цветок – недавно сорванный лунолик, который узнала Нувиэль, и, дунув на него, отчего цветок загорелся в его руках, ссыпал пепел в воду, и начал тихо нашептывать над водой заклинание.
Драконы хуже управлялись с противоположной им стихией, но Нувиэль видела, как вода слушается мужчину. Тонкая змея из воды потекла из ковша, лизнула грудь эльфа, добираясь до метки на его груди, а после покрыла его тело полностью, расползаясь по коже. Нувиэль казалось, что Хэль не дышит. Он вдохнул, но не начал задыхаться. Водяной пузырь начал темнеть, словно его наполнили чернилами, и в этот момент целитель резко сделал рукой выброс в сторону пылающего очага. Вода потекла в пламя, зашипела, словно живая, и истлела в огне.
Нувиэль заметила, что метка с груди эльфа исчезла, и уже обрадовалась, желая кинуться к нему и начать благодарить лекаря, когда поняла, что ещё ничего не закончилось.
- Иди сюда, - позвал её лекарь и протянул ей нож. – Режь.
- Что?..
- Мне нужна прядь его волос.
Нувиэль с опасением взяла в руки нож, подошла к лучнику.
- Не медли. И не жадничай. Выше режь, - направлял её целитель.
Рыжий хвост оказался в руках Нувиэль; несколько прядей упало на пол к её ногам, но эльфийка их не заметила. Она подала волосы целителю, как он просил, и увидела, как мужчина покрывает тела лучника чем-то, похожим на масло. Он поджёг волосы лучника, подняв их над его грудью, а после, едва пламя занялось, отпустил его грудь эльфу, и Хэль загорелся…
Нувиэль со страхом смотрела на то, как пламя пожирает его тело. Она хотела кинуться к нему, но крепкие руки женщины, которая неожиданно вошла в дом, воспрепятствовали ей. Она с испугом смотрела на то, как лучник горит в пламени заживо, а потом заметила, как от его тела, словно душа, отделяется чёрная тень. Она ревёт, царапает крючковатыми пальцами и не желает уходить, но пламя пожирает её и превращает в пепел. Едва все сгустки тени сгорели, как пламя стухло.
- Хэль?.. – тихо позвала Нувиэль.

+1

23

— Хэль?..
Дракон жестом приказал молчать и не двигаться. Острым взглядом он ловил дыхание лучника, хотя бы крохотный вдох. Густое и терпкое время звучало затянувшейся тишиной, в которой с каждой секундой назревало приближение фатальной неизбежности. Дракон знал – у смерти другие планы на сегодня, она не заглянет в эту деревню, не придет к эльфу. Только сердцу нужно вспомнить, как стучать.
Спустя минуту грудная клетка лучника дрогнула, и он жадно втянул носом прогорклый воздух.
- Задышал. – С облегчением констатировал дракон, повелев распахнуть окна, впустить сладковатый воздух древних вершин. – Отведи дочь эльфов домой, пусть отдохнет и выспится. – Повелел он молодой и крепкой женщине, удерживавшей Нувиэль на протяжении всего обряда.
Старец знал, что перед ним стоит эльфийская принцесса, но не спешил с поклонами. Ему не было дела до чинов и наград. Он молча и нелюдимо занялся своими делами, собираясь прибрать горницу, все своим видом показывая – разговоры на сегодня окончены.
- Пойдем. – Женщина мягко, но настойчиво увлекла за собой эльфийку. – Не бойся, дед приглядит за ним. Тебе тоже нужно поспать.

Казалось, что они прошли тихо и незаметно, однако ко времени выхода Нувиэль из дома старца-лекаря пол деревни проснулись и высыпали на улицу, делая вид, что занимается своими делами. Впрочем, все их занятия были шиты белыми нитками и треснули по швам, стоило эльфийке выйти на крыльцо в сопровождении драконицы. Их встретила пара десятков любопытных глаз.
- Гурон всем соседям уже растрещал. – Обреченно вздохнула женщина и быстро провела Нувиэль по улице, сердито зыркая по сторонам. – Пойдем быстрее.
Они пришли в добротный, чистый, но небогатый дом, примыкающей к кузне. Их встретил кузнец, растапливающий горн – высокий мужчина косой сажени в плечах, с грубыми руками и хмурым взглядом. Вместе они проводили путницу в некоторое подобие бани, в которой с вечера еще не успела остыть вода. На выходе принцессу ждала чистая одежда, чуть великоватая, но свежая и пахнущая горными цветами, а в доме ее встретили душистым отваров трав.
Женщина усадила Нувиэль на лавку и поставила перед ней ароматную, дымящуюся деревянную кружку.
- Пей. Сны будут легкие. – Мягко велела драконица, присаживаясь рядом с эльфийской. – Меня зовут Найя.

+1

24

Нувиэль не хотела уходить и оставлять эльфа одного. Что если с ним что-то случится в её отсутствие? Он выглядел слабым и беспомощным. Да, дракон помог ему, как казалось со стороны, и заверял её, что с ним всё будет хорошо, но она хотела лично убедиться, что Хэльмаарэ ничего не угрожает и что он не умрёт из-за её глупости. Она всё думала, что им лучше вернуться домой, как только он поправится, и что она больше никогда не попросит его о таком, но потом Нувиэль вспоминала, что ждёт Хэля в столице – его накажут за проступок. Принцесса не знала, что милосерднее: надеяться, что королева не отдаст приказ на заточение эльфа и казнь, или бежать с ним как можно дальше и рисковать его жизнью, пока она любуется красотами и нечистотами других стран и городов.
Но какой у неё был выбор? С боем разбрасывать драконов, чтобы добраться до лучника и заснуть рядом с ним на полу, чтобы слышать, как он дышит и его сердце бьётся? Нувиэль понимала, что должна быть благодарна драконам за их помощь, но нет-нет, а бросала взгляд через плечо в сторону дома, пока её уводили от лучника. Она видела, как у дома столпилась детвора, рассматривая её, как некую диковинку. Ну, ещё бы. Вряд ли у них эльфы частые гостьи, а сколько этим драконам? От силы лет семь или восемь? Они толпились вокруг неё и ещё долго провожали любопытными взглядами, когда Найя сопроводила её в пристройку.
Нувиэль немного растерянно кивнула в знак приветствия кузнецу, но не успела ничего сказать, как её отправили в баню. На секунду ей показалась, что её преднамеренно пытаются разлучить с Хэлем и заперли, но потом она увидела чистую одежду и кадку с водой. О ней пытались побеспокоиться, как о дорогой гостье. Это настораживало, но возможность смыть с себя грязь и пот после продолжительного путешествия на корабле, а потом варки в собственном соку из-за болезни, выглядела соблазнительно. Почти соблазнительно. Нувиэль сильно задумалась. Она никогда раньше не переодевалась сама, никогда не ухаживала за собой и всегда и во всём ей помогали слуги, а тут она должна всё сделать сама. Не может же она позвать женщину и попросить её помочь – это вызовет много вопросов. И вообще… Как бы она обходилась без слуг в присутствии одного лучника? Не его же просить. Он предлагал ей помощь ещё во дворце, чтобы завязать платье дочери садовника, но даже такая вещь показалась ей неправильной и смущающей.
- Ладно, - эльфийка вздохнула, засучила рукава и попыталась самостоятельно справиться и с одеждой и с купанием.
Кое-как эльфийка справилась с купанием, но в новой рубахе чувствовала себя немного неуютно и не понимала, что надела её задом наперёд. Она выдавала своё благородное происхождение в мелочах, хотя сейчас можно сослаться на то, что она сильно переживает о своём спутнике, поэтому не уделяет должного внимания всеми остальному.
- Спасибо.
Кружка с отваром приятно грела руки, а тело после купания не зудело и не липло. Радость в мелочах была бы безграничной, но все мысли эльфийки занимало состояние эльфа.
- Как он?..
- Ему лучше.
Это внушало надежду.
- Утром вы сможете увидеться, но сейчас вам лучше отдохнуть.
Нувиэль думала, что сон к ней не придёт, но, выпив отвар, подумав о подвохе уже после того, как горячая жидкость растеклась по её нутру приятным теплом, она почувствовала, как усталость свалилась на неё. Эльфийка перебралась в предложенную постель и не заметила, как сон сморил её и вернул ей долгожданный утраченный покой.
- Он ничего не сказал ей? – негромко спросил кузнец, когда вернулся в дом и заметил, что эльфийка мирно спит в постели.
- Нет, - Найя заботливо укрыла девушку. – На сегодня хватит впечатлений.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [05.04.1082] Планы всегда идут под откос