Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре апрель — июнь 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Элиор Лангре Гренталь Лиерго Игнис character4 name
game of a week

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек | Кай

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [27.03.1082] Считая павших


[27.03.1082] Считая павших

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

- Локация
Фалмарил, глуши в паре часов пути от тракта от столицы до Вервона
- Действующие лица
Элиор, Малленгил (ГМ Кай), другие рыцари Ордена Крови на бивуаке
- Описание
предыдуший эпизод - [26.03.1082] Уходим в ночь
Maclaine Diemer - The Pact Laid Waste
Ночь закончилась побоищем. До двух тысяч бойцов, конных и пеших с обеих сторон, но вбросьте туда магию и заходящее со стороны казавшегося лояльным Ордену Вервона преследование и лишь малую часть засады из лесной полосы для стрелковой поддержки… в результате часового боя с чудовищными потерями рыцари были вынуждены отступать. Элиор после волны пробивающего шлема и черепа града приходит себя в одном из рассеявшихся, стараясь сбить преследование, лагерей для нелёгких вестей предоставленный заботам старого лояльного мастера-осведомителя, по совместительству целителя и отца приведшего Ордену долгожданную княжну полукровки, Малленгила. Только первая весть состоит в том, что тот отпустил Даниэллу вновь по глушам в сопровождении рейнджера, и планировал это ещё задолго до стычки на случай беды, и, главное, разбитый в первой же битве Орден вновь совершенно один и нуждается в иной стратегии, если хочет выжить против ударившего на упреждение Узурпатора.

+1

2

Румяный рассвет гасил яростный красный контраст крови на белых и некрашенных серых повязках, лежащих на спящих бойцах, уложенных на палатки и собственные плащи и сумки прямо на росистой траве. Малленгил без отдыха ходил меж рядами раненных, подходя всякий раз к каждому иному, чья жизнь висела на волоске, и опрокидывая в себя, как и в него, ещё немного зелий. Его уже мутило от дважды вычерпанного и восполненного за счёт собственной жизненной силы магического запаса, хотя он тратил энергию чтобы только отвести смерть и экономил как мог. Целителей среди них было мало, а те, кто обладал стихийной магией, исчерпали себя ещё в бою. Но, по крайней мере, собственное скверное самочувствие притупляло скверные мысли. И скверные ощущения от нахождения среди тех, кто может не пережить даже наступающий день.
Их, порядка трёх десятков, всех влажных от лихорадки, сырости и ночного побоища с магией, которая взрывала землю, метала волны и била призванною бурей, зажаривая несчастных  в их проклеенных доспехах до корочки, они выволокли, когда грохнули на дорогу, по зажимающимся клешням лояльных Узурпатору солдат со стороны Вервона и со стороны столицы, штормовую завесу. Два мага, творивших Ордену коридор для отступления, были потеряны в процессе. Ещё сотни уже зарубленных и убитых магией бойцов и лошадей были убиты в процессе, и мало утешало, что Мэтерленс потерял как минимум не меньше. Его ресурсами была целая страна. Их же – доверие единиц, десятков, сотен; их – старые лояльные аристократы и просто тоскующие по прежней власти люди из самых разных слоёв. И больше никого. Была надежда, что слухи о связи исчезновения бога с появлением ещё не венчанной на царство княжны, его гневом на не желающих уступить трон истинной наследнице, её предназначенности принести гармонию – что все они дадут им больше поддержки, чем все годы прежде. Но Малленгил, по специфике своего ремесла и жизненного опыта, был материалистом. Он никогда не верил в миражи и готовился к худшему.
Зелёные усталые глаза обратились к расставленным палаткам. У них не было припасов. Был шанс, что группы, разбежавшиеся по другим местам, а не вставшие так глубоко в сторону медвежьего угла, близ болот и троп через проклятые первым Источником земли, перегруппируются быстрее, но им достались эти тяжёлые раненные, побитые громовой очередью и градом, а остальные полторы сотни бойцов, собравших из последних сил бивуак, не могли собрать еды на всех, слишком устали. Наконец, среди всех, помимо Элиора, Маллен насчитал лишь пять рыцарей из Ордена, то есть офицеров, имеющих хоть какой-то вес и какие-то идеи относительно тактики и стратегии этой внезапно для них грянувшей войны. Остальные либо вели другие группы, либо были убиты. Сейчас целителю как никогда был необходим крылатый Лест, хотя бы заступить на дежурство, не то чтобы что-то решать. Маллен устал и тревожился, хотя за триста лет своей жизни уже стал уверен, что его сердце обратилось в камень и лёд.
Он провёл пальцами с сорванной льдом и заинтевевшими ремнями и доспехами кожей, снимая незримую паутину груза боли и рассеянности и тревоги со своего сознания. Полезное упражнение, которое он показал своему сыну в первый же день знакомства и которое помогало ему самому, когда магическое истощение мешало гасить влияние извне на его перегруженные чувства. Оно теперь едва помогало, хотя он расстался с ещё несколькими годами – или десятками лет – отведённой ему жизни, чтобы силой света и воли возвращать к жизни тех, кого ещё можно было возвратить, и от этого в нём не должно было остаться ни единой не сведённой в ледяной судороге перенапряжения эмоциональной жилы.
Элиор лежал в одном из трёх небольших шатров, которые удалось спасти. Он бы, наверное, хотел лежать вместе с рядовыми на сырой земле под разгорающимся безмятежной красотой весенним свежим утром. Маллен похрустел суставами и подтянул пропитанный росой, но хранящий тепло тела под ним плащ к горлу собрата-эльфа, после чего направился в другой ряд под чахлой, поселившейся слишком далеко на север от какого-то неведомого сгнившего плода или помёта перелётной птички смоковницей, когда почувствовал пульсирующую в виске боль – не свою боль, но знакомую. Он вприпрыжку рванул в шатёр на шатких и уходящих из-под тела ногах, чтобы остановить мальчишку от резких движений.
Лежи смирно, Элиор, я помогу, если хочешь подняться, – сказал целитель, поднимая с покрытого травой пола кувшин с водой – маленькая роскошь для господ-офицеров, наполненная легко раненными фуражирами между сбором бивуака и отходом ко сну с совсем небольшим дозором на это светлое и тревожное утро. После разбивания тракта магией и гибели кучи лошадей во льду, воде и от электричества, никто не верил, что князь будет преследовать бросившихся врассыпную повстанцев, и он действительно не примледовал – по крайней мере, их. Знать бы, знать бы, сколько выжило и где все эти группы – но они не могли.
Бой окончен, мы в безопасности, – относительной и пока.
Он подложил ледяную, подрагивающую, но пока ещё не предающую ладонь, чтобы поднять юношу с носилок всем торсом и не тревожить голову и шею и поднёс питьё к его губам.
Что ты помнишь последним? – решил прощупать дезориентированного Элиора, чтобы убедиться, что его разум в порядке после удара по голове. Он не спрашивал, не тошнит ли его. Не надо быть скрывающимся эмпатом, чтобы знать: после такого бы любого тошнило.
[icon]http://i.imgur.com/Ch7ZukZ.png[/icon][nick]Малленгил[/nick][status]para bellum[/status]

Отредактировано Изувер (2018-03-24 20:36:16)

+2

3

Скверные дела - это уникальное по своей мягкости определение, позволяющее завуалировать практически любую степень плачевности чьего-либо положения. Таким словечком старшие и воспользовались, когда им сообщили о предательстве их "друзей". Самому же Элиору хотелось выразиться куда более сочным афоризмом, более солдатским, но положение обязывало действовать, а не возмущаться, хотя, Аллор свидетель, после того, как в штаб ворвался гонец и сообщил, что их драгоценный пленник сбежал, то кровь в жилах Лангре закипела и желваки на лице напряглись. Примерно в таком ключе он и раздавал команды, скрежеща зубами и подгоняя даже самых расторопных. Город надлежало покинуть в невероятной спешке, ибо старый вояка, узурпировавший трон, не был из числа благородных военачальников, что перед битвой в поле с командирами противника съедется, дабы определить, чьи стрелки будут первыми залп давать. Куда там! Решистэль, установивший кабальные порядки и введя в обиход смертную казнь, церемониться не любил, а посему весь город утоп бы в крови, случись столкнуться Ордену с узурпаторами на улицах. Такого Элиор не желал от слова "совсем", ибо, невзирая на предательство знати, местные были добры к повстанцам и переживали им даже сейчас, когда во всю шли сборы. "Надо было вздернуть его, когда у нас был шанс! - в сердцах подумал Лангре, когда очередной вестовой сообщил ему, что погоня, посланная в след за сыном князя, убила последнего. - Но ведь нет, это не наши методы, - собственный голос в его мыслях изменился под стать чванливым тонам старших, которые были против справедливой расправы. - Мы не должны уподобляться врагам, - продолжал кривляться Элиор, кивая посланцу и усаживаясь на лошадь. Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что отнюдь не сие благородные мотивы сохранили жизнь Каэлю. Орден надеялся, что отпрыска князя удастся использовать, как рычаг давления на последнего, но видать уж шибко переборщили с точкой опоры и теперь к ним двигалась целая армия, - Остаётся довериться стреле".
Размышляя подобным образом, Элиор умудрялся попутно проматывать внутри себя грядущие события. Воевать ему было куда проще, чем строить шпионские, запоминать тайные тропы от одной скрытой базы к другой, составлять шифры и организовывать связных - нет, орудия мысли позволяли талантливому лидеру Ордена улавливать с наскока хитрые науки повстанческого движения, а юная кровь прославила его, как самого адаптируемого начальника из числа руководства, но всё же полностью талант Элиора раскрывался во время набегов и рейдов. Все его орудия мысли заострялись в стократ, когда дело доходило до планирования сражений, большая часть из которых проходила без потерь. Поэтому-то Лангре так и жаждал войны, ибо в томительном ожидании он и ему подобные начинали хандрить. И если на Элиоре это практически не сказывалось, то на сердцах менее фанатичных членов Ордена ещё как: их идейность охлаждалась и трезвый разум начинал задумываться над тем, о чём думать совсем не следует и, как итог, у Ордена появлялись проблемы. Правда, теперь проблем было много больше - их предали. Причем не только мнимые союзники, но и кто-то из своих, устроивших Мэтерленсу младшему побег.
Брови Элиора столкнулись на переносице и он тронул трензельные поводья.
"Не время думать об этом".


Спокойный вздох закончился прерывистым выдохом. Гримаса боли исказила лицо юноши, который стремительно расставался с негой сна. Машинально он коснулся веска и похмурился, голова была перемотана, причём бинты так крепко затянули, что Элиор ощущал себя в тесках. Веки дрогнули и распахнулись, туманный взгляд аквамариновых глаз уставился в плотную ткань шатра, белоснежная ткань которого ослепляла и принуждала прищуриться, отчего в районе брови стрельнуло. Лангре со свистом втянул воздух и ладонь его сместилась к надбровной дуге. Аккуратные касания возвестили о том, что ему наложили швы. "Уже хороший знак, - лениво шевельнулось просыпающее сознание, которое бодрил не столько утренний воздух, сколько периодичные всполохи боли. - Хоть было кому накладывать". Он попытался приподняться, чтобы осмотреть себя, но почти сразу всё в голове заходило ходуном и по телу разрядом прошлось эхо от сильнейшей мигрени.
- О-ох, - издал Элиор тихий стон и улегся назад с такой осторожностью, будто боялся рассыпаться.
Его можно понять, когда при малейшем движении головой мозг звенит аки тысячесвечная люстра от порыва ветра, то хочешь не хочешь, а начнешь поскуливать и хвост поджимать. Элиор терпеть не мог боль такого характера, ведь свыкнуться с ней было банально невозможно - она несла с собой ощущение слабости. Только вот выбора у него не было - лежать сейчас равносильно гибели. Парень расслабился и попытался пошевелить конечностями - ноги и руки были целы и это уже первая хорошая новость. Просыпаться с сотрясением одно - с переломом или, упаси Аллор, ампутацией, совсем другое.
Не успел подраненный вояка задуматься на тему "что дальше", как пола шатра едва заметно дернулась и внутрь кто-то зашёл. Элиор вновь открыл глаза и цепкий взгляд выхватил Малленгила. Услышав до боли знакомый голос, Лангре позволил себе расслабиться. Многоопытный целитель выжил и находился рядом, а следовательно где-то поблизости должна быть княжна, которую вверили его отряду.
- Судя по твоему виду, я могу сказать то же самое и тебе, - ответил глава Ордена на рекомендацию Маллена, едва заметно улыбнувшись. Впрочем, как бы он не храбрился, но лежать как-то иначе, кроме как "смирно", у него не получалось при всём желании. Это было в его стиле. Казалось бы, не время и не место для иронии и шуток, но Элиор не умел падать духом. Даже, когда положение было из той самой категории "скверных дел", - Спасибо.
Поблагодарив охрипшим голосом товарища, Лангре приподнялся с его помощью, стараясь не тревожить голову, а затем коснулся сухими губами кувшина. Он почувствовал себя получше, когда сделал несколько освежающих глотков. Шумно выдохнув всею грудью, Элиор перевёл взор на целителя - Маллен валился с ног, но его бледный лик выражал, всё выдерживающее, спокойствие. Как и всегда. Ордену повезло с ним, невзирая на возраст, эльф был тем ещё кремнем и мог дать фору десяти таким Элиорам. В равной степени выносливый и мудрый, Малленгил являлся важнейшим звеном в организации, хотя отнюдь не все его взгляды Лангре разделял, не без основания считая их издержкой профессии и происхождения. В конце концов, редкий целитель будет поддерживать идею гражданской войны, которая включает в себя полноценные битвы, да и все эльфы славились своей любовью к дипломатии и кулуарным интригам. Другой вопрос, каким образом сместить заскорузлого милитариста с трона, не прибегая к насилию... Маллену всегда удавалось делать вид, что он знает на него ответ. Но с приходом княжны все обещало перемениться.
- Значит нужно готовиться к следующему, - тяжелым голосом сказал Элиор, утирая губы. Он не испытывал иллюзии относительно того, сколько уйдёт у узурпатора времени на то, чтобы перегруппироваться и раздать приказы об их перехвате. Глаза Лангре уже лихорадочно блестели, а воспаленное сознание силилось стряхнуть с себя последствия сражения, чтобы услужливо выдать хозяину хоть какое-нибудь решение. - Долго я валялся?
Элиор хрипнул и в голове засияли фейерверки; интуитивно он поднёс руку к лицу и тут же, нечаянно, коснулся швов, заметно обогатив болезненную палитру ощущений. Цокнув языком и тихо промычав, юноша сам не заметил, как снова улёгся на носилки. Вопрос целителя заставил Лангре почувствовать себя совсем уж развалюхой. Просто напросто он знал, каково его назначение. "Неужели я так скверно выгляжу" - как ни странно, но вопрос Маллена помог не меньше, чем свежая вода. Элиор терпеть не мог отлёживаться, болеть и лечиться, а посему всегда шёл наперекор своему состоянию. Так случилось и сейчас - хлопоты и переживания целителя пробудили внутренние резервы молодого организма и Лангре, желавший глаза к небу возвести, промолвил:
- Это был тихий летний день... - снова слабая улыбка озарила лицо Элиора и он открыл глаза. Тем не менее, шутливость пропала практически мгновенно, - Лучше бы ты не спрашивал...
Глава Ордена Крови помнил почти всё. Красочные картинки замелькали у него в сознании и по лицу прошлась тень недовольства. Недовольства и злобы, отразившейся в коротком жесте - правая рука Лангре, лежавшая на сырой земле, с силой сжала травинки.


Как известно, идти по дороге гора-а-аздо проще, чем по пересечённой местности. Хорошая, исхоженная грунтовая дорога способна естественным образом ускорить передвижение огромного количества существ, особливо, если она достаточно широкая. К несчастью, о потрясающих свойствах этого чуда света знали не токмо повстанцы, но и узурпаторы. А потому Орден не сомневался, что им так просто дадут воспользоваться преимуществами дорог, ведущих прочь от Вервона. Сочувствовавший доносчик сказал, что у них не более часа до атаки и в такой ситуации на разведку времени не оставалось. Приходилось полагаться на удачу, хотя командование и попыталось свести риски к минимуму. "Хотя какой уж тут минимум" - цокот сотен копыт заглушил все звуки на трёх главных улицах города. Лавина из всадников неслась на выход из города устремляясь к главному тракту. Элиор решил, что если уж им придётся прорываться, то нечего скупиться и выбирать дорогу помельче. Безусловно, последние могли быть меньше укреплены, но Лангре было достаточно и того преимущества, которое давала необходимость солдат Узурпатора рассеяться по территории, в ожидании подхода основных сил. К тому же, чем шумнее они устроят заварушку, тем больше шансов на то, что, посланный лесом, отряд Маллена, в котором находилась княжна, не заметят. В остальном же расчёт был прост, как дважды два. Обрушиться клиньями на заслон, дать достаточно широкий коридор для всех отступавших, а дальше уже пятиться, отделываясь арьергардными делами, постепенно рассеиваясь в лесах. Темнота играла им на руку, пусть и обещала не сражение, а хаос. Но Элиору, ехавшему в левом фланговом клине, было уже плевать - он испытывал удесятеренную радость жизни, когда шёл в бой под знаменем, и с волнением в сердце предвкушал не саму битву, а момент, когда они все, как один, закричат во имя чего они сражаются. В рейдах и налётах не было такой возможности, да и масштабы не те. А здесь сотни и сотни голосов сливались воедино, гигикая, улюлюкая и прославляя фамилию сверженной династии, несли праведный гнев сторонникам Узурпатора, в кои-то веки обнажив на сюрко дельфина в шестиконечной звезде.

Чёрный полог ночи не принёс спокойствия острову Силва, на северо-западе которого уже без малого час громыхало сражение, никак не желающее заканчиваться. Основная часть отступающих уже прорвалась через оцепление, и только отчаянные всадники, давно растерявшие лошадей, пытались отделаться от стянувшихся войск противника. Полтысячи бойцов превратились в полторы сотни - неподъемная цена за возможность несколько раз обратить неприятеля в бегство и пройти треть мили, чтобы вновь сразиться с передовыми отрядами самого князя. Тот, кто устраивал им ловушку, явно знал своё дело. Слишком уж оперативно стягивались войска в самом начале битвы и в результате прорыв превратился в настоящую мясорубку.
Не имело смысла вытирать с лица кровь, что тёплой струйкой сочилась из рассечения, капая со скулы на пыльные доспехи. Дымовых шашек уже не осталось, а парочка магов никак не могла обеспечить прикрытие - слишком уж много они израсходовали сил за этот час. Все они уже были на грани, посему Элиор даже не удивился, когда услышал нотки страха в адресованном ему вопросе:
- Что делать?
Ясные глаза устремились на встречу контингенту конных солдат, несущихся в их сторону со стороны города. Их было больше, они были свежее и уже находились слишком близко, чтобы дать остаткам Ордена перегруппироваться или отступить. Только-только удалось отделаться от одних преследователей, как нате вам ещё. Тьфу!
- Стоять и умирать, - сурово выдохнул Элиор, даже не взглянув на спросившего. Что он мог ещё ответить? В такой ситуации нельзя было придумать план, по-которому они минуют сражения и одновременно уходят, как ни в чём не бывало. Смутно было на душе Лангре, смутно до страдания, но он не имел права показывать это хоть кому-то, - От плеч два шага, от спин три! Взвести арбалеты, огонь по команде!
В разных частях отряда рыцари повторили приказ и стоявшие в двух первых линиях засуетились. У большинства уже и не было ни луков, ни арбалетов, то же самое касалось и копий, а потому столкновение обещало быть жарким и, что самое главное, болезненным. "Но уж лучше так, чем спины подставлять" - отступать Элиор, доставший ручной арбалет, собирался при первой же возможности, однако ж, её ещё было необходимо заслужить, ибо просто так солдаты Ришестэля им уйти не дадут. Кто-то тронул его за плечо, призывая отойти во вторую линию, но Лангре лишь отмахнулся. За спинами своих товарищей он прятаться не умел, тем более теперь в этом смысла не было - всадники, уже находившиеся в сорока метрах, войдут в них аки нож в масло. И придётся сражаться в окружении лошадей. Элиор не чувствовал усталости в мышцах, не слышал безумного стука своего сердца, которое дрожало от тяжелого топота однообразно разнообразных копыт - на него неслась смерть, но яростный, прямой до непостижимости, взгляд отчётливо говорил: "я не умру! я не могу умереть - не сейчас, когда она, наконец, с нами".
- Мы несём Мэтерленсам кровь! За Дом Ланкре! О-Г-О-Н-Ь!!! - громогласному выкрику, раздавшемуся из охрипшего горла, сопутствовал короткий щелчок и короткий болт понесся вперед, увлекая за собой ещё несколько десятков своих собратьев.
Арбалет полетел на горячую землю, звон стали, извлекаемой из ножен, уже не было слышно за какофонией из звуков битвы, уже приевшихся за этот день. Неистовое ржание лошадей, мужские и женские крики, потрясающие душу; Элиор полностью растворялся в этом, сосредоточившись на инстинктах. Тело само реагировало, гибко уклоняясь от лошадей, клинков и случайных ударов. Не успел Элиор найти себе противника в мешанине всадников, как яркие вспышки молний и нарушили ночную гармонию. К ним присоединились серые глыбы льда, метившее в сердца членов Ордена. Это было в стиле Ришестэля - обрушить магические заряды в спины своим же людям, которые так удачно сковали боем остатки отступавших. Лангре сжал зубы и зарычал, отражая выпад конного воина, а затем хватая его за ногу и стаскивая с коня. Завалившись на бедолагу, Элиор всадил ему нож промеж лопаток, а потом, заметив периферийным зрением клинок, едва успел отклониться от колющего удара, метнув нож в нападавшего. Женщина в лёгких доспехах вскрикнула и начала заваливаться набок. Внезапно, взгляд взмыленного вояки увидел серебряное крыло на фоне беспокойного неба. Он тут же узнал его, алифера, который должен был находиться в отряде Маллена. "Химерий хвост ему в... что он тут делает?" - подумал, а на самом деле прошептал, Элиор, оказавшийся между двух коней, с пустыми сёдлами. Времени на размышления в его ситуации не было, взлетев с земли на ноги, Лангре сноровился ухватиться за коня и ловким, молодческим движением вскочил на седло. Стрелы и болты уже летели из леса в сторону конных лучников и магов, сопровождавших передовой отряд противников. Не успев должным образом оценить поле битвы, Элиор, сидевший спиной к врагам и пытавшийся развернуть коня, получил прекрасный обзор на неожиданное подкрепление. Его случайный взгляд натолкнулся на хрупкую, девичью фигурку - эти рыжие волосы не способна была скрыть даже ночная темнота. Их взгляды соединились в один и сердце юноши пропустило удар. "Почему она здесь?! Я же велел увести её как можно дальше" - надо было видеть лицо Элиора в этот момент, ибо оно источало весь колорит эмоций, поднявшихся из его души. Недоумение сменилось отчаяньем, а затем оно уступило место бессильной злобе. Однако, именно случайно увиденное лицо невесты отогнало всех призраков от сердца и придало новых сил.
Лангре повезло, что зазевавшиеся противники по-первости не считали его врагом, из-за того, что он на коне сидел, но даже это не могло позволить ему играть в гляделки и думать о посторонних вещах посредине битвы. Едва успев отпарировать удар, Элиор грубо пнул сапогом лошадь своего нового противника, отчего она недовольно заржала и встала на дыбы. Воспользовавшись заминкой, юноша совершил над головой круговой замах, положив на полпути вторую руку на рукоять клинка, порезав всаднику горло. Внезапно откуда ни возьмись на задние ряды всадников и их прикрытие обрушилась самая настоящая волна, смывавшая их в сторону. И без того разбитая тысячей ног и копыт дорога теперь превратилась в настоящее болото и это был их шанс. Не теряя ни секунды, Элиор схватил с пояса ракушку и затрубил об отступлении, не обращая внимания, что над его головой начинает собираться метель.
- Снимайте их с коней! Отходим в сторону буерака! - сыпал командами Лангре во все стороны, пытаясь удержать под собой коня. Метель над его головой всё усиливалась уже превращаясь в полноценную бурю, ибо к заклинанию княжны присоединились силы двух магов Ордена, - Ну же, живее, поднимайся!
Элиор схватил одного из своих за плечо, пытаясь усадить его на боевого коня, даже не сомневаясь в том, что тот выдержит двоих. Но, отвлекшись на бойца, Лангре внезапно ощутил тяжелый удар куда-то в область затылка и бессознательная тьма застала ему зрение.


"Столько погибших в первой же битве. У многих опустятся руки, ибо победой это не назвать, - Лангре смотрел в колыхающуюся над его головой ткань. Потери Узурпатора его не слишком волновали, - Но мы хотя бы выжили. Как там на континенте это называют? Пиррова победа? После Северной Войны, для каждого манёвра своё название придумали". Мысли уходили куда-то в сторону, хотя главе потрёпанного Ордена надо было думать совсем о другом.
- Знатно нас потрепали, я уж думал и не выберемся, - юноша устало вздохнул и сглотнул слюну. Мерзкий у неё был привкус, под стать его ощущениям. Везло ещё, что желудок был пустой и мутило в холостую. - Благодарю тебя за помощь, Малленгил, - было что-то нелепое в этой фразе. Молодой ламар, благодарит эльфа, который старше его раз в десять и в столько же раз мудрее. Да ещё как благодарит, обращаясь на панибратское "ты". Но в Ордене каждый сам выбирал, как ему себя вести с товарищами. Иные предпочитали держать марку рыцаря, а некоторые разрывали границы условностей пасторальными обращениями. Элиор, выросший в лагерях и привыкший топить костры козьим помётом, не утруждал себя показывать уважение старшим братьям высокопарными фразами. К тому же, это помогало не тушеваться перед ними во время споров, - Но ты нарушил приказ, - Лангре хмуро посмотрел на целителя и спросил, - Она в порядке?

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [27.03.1082] Считая павших