Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре апрель — июнь 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Элиор Лангре Гренталь Лиерго Игнис character4 name
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек | Кай

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [17.02.1082] Шлюха за бортом!


[17.02.1082] Шлюха за бортом!

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

- Локация
Океан Грёз, корабль "Весёлый тунец"
- Действующие лица
Эйтан, Шайлер, Эслинн, Лейв
- Описание
предыдущий эпизод - [13.02.1082] Стужа и вьюга
Третьи сутки на корабле. Морская болезнь, принудительная линька, смрад протухшей рыбы, грязных порток и вечно пьяного пирата, подобранного ещё в порту чудесным образом (спутал корабли, уснул в трюме за бочками с солениями в обнимку с бутылкой вместо дамы). Все прелести корабельного путешествия до Силвы. Крылатое семейство под видом эльфийской братии, желающей вернуться на родину с чужеземного материка, вынуждено терпеть общество друг друга и сдерживаться от желания сигануть за борт, начистить друг другу морды и, скрипя зубами, объединяться, когда на корабле поднимается мятеж.

Отредактировано Эйтан (2018-01-12 23:23:50)

0

2

Три дня назад четвёрка путников добралась до окрестностей Берселя. Знакомой дорогой Эйтан вывел алиферов в торговый порт, наводнённый торгашами. Каждый хозяин завлекал к себе разнообразием товаров, которое, по обычаю, у него лучше, эксклюзивнее и неповторимее, чем у остальных. В порту торговцев они затерялись в толпе разношёрстных лиц, когда Эйтану удалось продать двух лошадей, обзавестись комплектом сильвийской одежды, провиантом и другой полезной мелочью. Он нашёл подходящее судно, избегая прямого контакта с лже-братьями с острова, переговаривался на эльфийском, когда понимал, что это выгодно, и щедро заплатил хозяину судна, чтобы их семейство без проблем забралось на борт и добралось до дома.
Он не привык путешествовать на корабле. Первое время, пока регенерация не излечила голову, алифер постоянно отвлекался на вспышки головной боли, с раздражением отвечал на вопросы или раздавал указания.
В пользование предоставили небольшую каюту, рассчитанную в лучшем случае на двоих. Расположившись в ней вчетвером, под вечер первых суток алиферы сделали для себя открытие в виде капитана Хмельной бороды, как он сам представился. О точном возрасте пирата сказать сложно, густая рыжая борода спуталась, верно хранила в себе остатки пищи и непонятного пойла. Шарообразное пузо со скрипом пуговиц помещалось в старом болотного цвета кителе. Пират не трезвел, а от качки радовал группу своим скудным внутренним миром, пытаясь параллельно с осознанием себя, как личности, и себя на незнакомом корабле и вне своей команды, разузнать о спутниках.
С пинком под зад Хмельная борода вылетел из каюты, когда, пристроив обоссанные штаны на ступеньке рядом с Эслинн, оценивающе осмотрел Шайлер и брякнул своё неуместное заключение: «Дочурка? Милая!». Дочурка и её отец хвалебные отзывы не оценили и решили, что такая компания не подходит их неблагородному статусу. Общество пропахшего выпивкой, морем и отходами пирата усиливало ощущение близости с природой, которая стремилась при любом неудобном случае напомнить алиферу, что борт корабля рядом и облегчение где-то за ним, достаточно спрыгнуть.
Ален начал свыкаться с обществом Эслинн и её сына, по большей части игнорируя выпады и колкие замечания. Когда регенерация справилась с телом, дело пошло легче. Эйтан начал спать и меньше рычать на окружение.
На третью ночь в море спокойствие и привыкание к ситуации кончились. Эйтан проснулся от шума беготни. Он с неохотой открыл глаза, не видя ничего из-за густой темноты вокруг. За тихим посапыванием у себя под ухом и пьяным храпом пирата, которого снова не пустили в каюту, алифер услышал излишнюю возню на верхней палубе. Не похоже, чтобы капитан решил прогуляться и подышать ночным свежим воздухом, а ему под ногу попалась склизкая доска. Так не отсчитывают подчинённых.
Ален поднялся, подтянул к себе ножны с мечом и разбудил своих путников, призывая их к тишине, прерывая недовольство от насильственного пробуждения, и показал наверх. Шум становился отчётливее. Кто бы ни нарушил спокойствие на корабле – они уже не опасались быть услышанными и обыскивали ближайшие каюты.
Пираты или старые знакомые?

+2

3

– Эйтан?..
Да-да, Эслинн проснулась не от собственного взыгравшего чувства опасности и стремления спасти свою задницу от новых приключений, не от руки напуганного сына или его взволнованного папаши, который среди ночи решил всех разбудить и предупредить о возможной опасности, а от тихого и вкрадчивого голоса его обеспокоенной сестрицы. На корабле с его постоянной качкой, которую Эслинн переносила значительно лучше, чем Эйтан, она не смогла привыкнуть к обществу этой белобрысой барышни. Атмосфера сложилась скверной, но стоило отдать должное заблудному пирату, который её разбавлял. О'Шей забавляли его потуги привлечь внимание дам и раскрутить их на продолжение распития рома в горизонтальном положении. Особенно радовало то, что косые глаза пирата избрали своей жертвой не её – потенциальную шлюху, которая более привычна к подобным непристойным предложениям, а невинную и чистую на вид Шайлер.
Эслинн без лишних вопросов подняла голову, посмотрела на алифера, который показывал ей на верхнюю палубу. Женщина прислушалась и осторожно начала подталкивать сына с койки, чтобы вылезти из-за него и добраться до своих вещей. «Свои вещи» с щедрых рук Эйтана выглядели добротнее предыдущих, но непривычными в ношении. Шлюхам не положено носить штаны, но, выбирая между эльфийским платьем и туникой, Эслинн пришла к мнению, что она не настолько очаровательная и грациозная леди, чтобы похабно вилять задницей в благородном эльфийском. Эйтану, конечно, виднее, что лучше для маскировки, но крылатая чувствовала явный дискомфорт и от общества, и от одежды, хотя старалась относиться ко всему по-простецки и не акцентировать внимание.
Припрятав под широким поясом небольшой нож, который ей вручили после первой пробы управиться с вилкой и обезглазиванием противника, Эслинн поравнялась рядом с алифером. Она понятия не имела, что они будут делать дальше, если предположения Эйтана верны и на корабле действительно начался бунт. Они уже третий день в пути и достаточно далеко находятся от любой суши – их крылья не выдержат такой продолжительный полёт. Ни она, ни Лейв никогда столько не летали, если Лейв вообще практиковался в полётах, потому что его матери было не до того, чтобы учить своего отпрыска познавать воздушное пространство. Воинскими качествами, как все уже выяснили, ни она, ни Лейв не обладали, да и самому Эйтану хорошо прилетело в прошлый раз, повезло, что он до того, как потерять сознание, успел избавиться от всех неприятелей, иначе бы копали яму для всей неблагородной четы.
– Там какое-то волнение, – сообщила Шайлер, обращаясь больше к брату, чем ко всей компании. – Я чувствую злобу, и страх.
Это весьма очевидные факты, но никакой конкретики не прозвучало.
– Там двое, – добавила Шайлер, переходя на шепот.
Уже лучше. Значит, тех, кого отправили обыскивать каюты, немного. Убить двоих проще, но есть ли в этом какой-то смысл? Что им это даст? Лишь отсрочит момент. Может, разумнее присоединиться к мятежу и принять любую из сторон победителей? Хотя всё равно не исчезает возможность, что их выбросят за борт. Наверняка же на судне ищут что-то ценное и оно должно быть в трюме. Торговые суда часто подвергаются нападению пиратов.
Времени на размышления и составление плана не осталось. В коридоре запел разбуженный пират, которого первым подняли за грудки и встряхнули. Судя по его пьяному и растерянному лепету, мужчину убивать не стали, но в комнату вломились по его наставлению. Эслинн успела притянуть к себе сына за плечи, как истинная мать и порядочная жена – защищать сына и устроиться поближе к мужу. Второе – условие, продиктованное размерами каюты, а не поиском защиту у крепкого мужского плеча.
Я надеюсь, что у тебя есть план, – шепнула она Эйтану, пока звуки чужого взлома заглушали её слова.
Как и говорила Шайлер, в каюту, когда дверь была открыта, вошли двое. Один рослый мужчина, коренастый – явно не из команды этого корабля. Второй – худой и долговязый, с грязной повязкой на глазу. Эслинн видела его, когда они поднимались на борт судна, – он чистил палубу.
– Эльфы, – мужчина скривился, окинув взглядом четвёрку найдёнышей. – Вываливайтесь наверх, – он мотнул головой в сторону выхода из каюты и окинул оценивающим взглядом сестрицу Эйтана. Эслинн, прикидывая возможные варианты, перевела взгляд на Эйтана, немо спрашивая, что делать дальше. Она не знала: случайное это стечение обстоятельств или те самые наёмники и приятели её лже-мужа. По идее, наёмники убили бы их стразу, не тратя своё драгоценное время, но эти почему-то медлили.
Ален не предпринимал активных действий и, несмотря на замеченное недовольство и предосторожность, не торопился обнажать меч бросаться с кулаками защищать семью. Шайлер вопреки предположениям Эслинн, не жалась испуганным ребёнком к брату, а стояла ровно и неотрывно наблюдала за двумя незнакомыми мужчинами. Под взглядом коренастого мужчины она едва уловимо вздрогнула, но Эслинн узнала это чувство – она сама уже испытывала его в прошлом. Не трудно догадаться, с какими намерениями мужчина рассматривал девушку. Стоит отдать Шайлер должное, при всём, что было в её поведении чуждо Эслинн, она была достаточно красива, чтобы другая женщина это признала. И молода, в отличие от О'Шей.
Женщина решила нарушить гнетущее молчание и первой шагнула в сторону выхода, но стоило ей сделать полушаг вперёд, как долговязый заговорил:
– У этого оружие, – он кивнул на Алена, и его соратник потянулся к сабле.
Намёк был понят без дополнительных слов. Не стоило надеяться, что им позволят оставить оружие при себе, но Эслинн надеялась, что её всё же не станут обыскивать, а пояс достаточно плотный, чтобы не выдать наличие припрятанного ножа.

+2

4

Справедливости ради, в силу юности, благодаря своему дару и влиянию брата она начинала постепенно привыкать к женщине. И если брат служил ей маяком, чтобы «вернуться», то Эслинн с её сыном давали бесценный опыт, воспитывая в ней умение работать с собственными эмоциями более тонко. И с чужими тоже.
Бесконечно запирать их не выход, совершенно не выход, тем более, что тогда они забирались в сны. За ней охотились, её убивали тысячей разных способов. Она не кричала от кошмаров, хвала Люциану, переживала это всё внутри себя, но спала беспокойно, если не прижать, часто просыпалась. Слушала дыхание, пересчитывала их по эмоциональному фону. Слушала скрип корабля. Слушала, слушала, слушала… пока не забывалась мёртвым сном.
В этот раз уснуть не вышло.
- Эйтан? – пальцы схватили воздух. Она чувствовала отголоски далеко сверху, но от них легко отмахнуться – особенно если выставить «щитом» тех, кто ближе, прислушаться. Сейчас защищаться было бессмысленно, Шайлер мысленно поступила вплотную к условной границе, за которой – гомон, страх, злость, боль. Кипящий котёл.
Она сунула ноги в обувку и поднялась слитным стремительным движением. Как детеныш на охоте, вторящий действиям родителя. И чутко слушала, держа за спиной спасительный камень. В эмоциональном плане брат напоминал ей чёрный обелиск с текстом на смутно знакомом языке. Когда она мимолетно задевала его разум, «возвращаясь», неё возникало ощущение, что она поймёт всё, если будет изучать дольше.
- Там какое-то волнение. Я чувствую злобу и страх. – Монотонно, словно гадалка. Собственных эмоций сейчас нет. Шайлер отмахнулась от настойчивого желания взять брата за руку и углубиться в незащищенные сознания. – Там двое, - только и успела прибавить, выдергиваясь назад резким нервным рывком: а ну как увидят? Поймут?
Эти – не боялись. Спокойствие, уверенность, без злобы. Они оценивали. Были – чувствовали – себя хозяевами положения. Что могут сделать две женщины за спиной эльфа, даже если их посчитали магами, и ребёнок?
Верно.
Эти подпитывали её. Их эмоции не наполняли её, вообще не касались и воспринимались как голоса за дверью: она слышала разговор при закрытой двери, но могла открыть её и получить больше информации. Шайлер пристально наблюдала, соотносила малейшие изменения в мимике с тем, что ощущала. Пользовалась заминкой, осторожно, практически ювелирно проскальзывая в чужой разум и вороша всё, что могло быть полезно о происходящем.
«Отдавать» вечно закрытому брату не стала. Побоялась, что могла не справиться с собой и влезть в него глубже, чем стоило бы, - или заполнить его до краев своими эмоциями: тревогой, обидой, болью, непониманием, страхом – всем, что копилось последние дни. И всё же постучалась, дала о себе знать: «Ты не один. Ты можешь читать их через меня. Ты можешь говорить мне, я услышу».

Отредактировано Шайлер ван Ален (2018-03-14 03:08:37)

+3

5

Чаще всего Лейв в эти дни точил ножи.
Он хотел сбежать несколько раз, но всякий раз его останавливало ощущение, что за ним следят. Например, вот эта вот девица. Смотрит так, как будто насквозь видит, хотя вроде бы и притворяется, что не смотрит. Вообще, если ночевать вместе с мамашей и её ебырем (отцом назвать его язык не поворачивался) было просто противно, то с этой белобрысой – просто жутковато.
Особенно когда она начинала говорить, что чувствует.
У него мурашки по коже от этого, блядь, ползли!
Но сейчас он был едва вырванным из глубин спасительного сна, с ломотой в затянувшейся, да не до конца, ране на спине и отлёжанном хребте, с вытащенными из-под набитой вещами "подушки" кинжалами, и ещё полудюжиной метательных ножей на ремне в тонких ножнах каждый. Один из кинжалов, даренный инквизитором, он засовывал в сапог.
Ну мам, – пробухтел ещё не вполне понявший, что происходит, но чувствовавший волнение Лейв, пытаясь вытащить голову из мамкиного объятья к плечу.
Эльфы. Да какие из них эльфы. Спасибо праотцам, конечно, что принимали внешний облик эльфийских наёмников, в основном, хоть о некоторых и выродились развесистые уши в листовидные и даже круглые. И всё же. Разоружаться Лейв, даром что ли брыкливый и давно недовольный всем подряд в жизни подросток, не желал из принципа. Пользуясь тем, что он вроде-как пока скрыт от глаз требующих, Лейв поддел пальцем кинжал и пару ножичков, готовясь. Когда кивнули разоружаться и направленно ему, он отстегнул ремень, будто готовый передать, но выцепил пару ножей.
– Ах ты сука, чо удумал! Поди сюда!
Заметили его мигом и метнуть не дали, мигом вырвав за руку и скрутив. Те же самые ножи, что готовились лететь в глаза пиратам, впились ему в его же ладонь. Лейв скрипнул зубами и прокусил себе язык, но даже не пикнул, хотя его скрутили поментально и теперь царапали по горлу отнятым кинжалом. Обида была сильнее боли. А, главное, чья-то потная рука выцепила на шнурке Сосуд его Души и теперь держала.
– Бля, так это ж…
Именно.

+2

6

Конечно, у меня есть план.
Эйтан саркастично хмыкнул про себя. Нихрена у него не было. Он не имел полного представления о ситуации. Не имел банальных знаний, чтобы заранее подготовиться к вторжению. Два противника – немного, но Ален ничего не знал об их опыте и не торопился с выводами или действиями. Он встал боком, загородил сестру и спрятал оружие за собой, чтобы оно не бросалось в глаза. Без сомнений их обыщут и всё отнимут, чтобы не доставили хлопот. Добровольная сдача не входила в его планы, если бунт подняла команда корабля или на них напали пираты, у него в связке две женщины, с которым обойдутся не самым обходительным образом. С мальчишкой тоже. Ему не повезло пойти смазливостью рожи в отца. О себе Ален пёкся в самую последнюю очередь, потому что свою участь знал наверняка.
Он услышал голос Шайлер у себя в голосе. Мерзкое чувство. Эйтан отвлёкся на гостей и сосредоточился на поиске решения. Он не думал о ментальном щите, отчасти это сыграло ему на руку. Алифер не подал вида, что что-то изменилось.
Сколько их? Кому они подчиняются?
Ответы на простые вопросы должны лежать на поверхности. Ален посчитал, что промедление оправдается полученной информацией и позволит ему без жертв выйти из ситуации, но он забыл, что в их компании был упёртый мальчишка, которому взрослый пример до задницы. Юношеский максимализм во всей красе. Ален протягивал свой меч наёмнику, когда они отвлеклись на подростка и заметили его жест с неумелой попыткой спрятать ножи. Эйтан не успел ничего предпринять. Наёмники ощерились оружием, Лейв по собственной глупости оказался схвачен. Эйтан впервые тесно познакомился с сыном, а этот огрызок второй раз оказывается в заложниках с приставленным ножом к горлу.
Эйтан ругнулся на эльфийском. Не для маскировки, а потому что лучше всего знал эльфийские ругательства и поэтичное выражение наиболее точно описывало поведение подростка.
Что за кретин.
Твой сын – ехидно подсказало внутреннее сознание. Эйтана не отрицал.
Он заметил испуг на лице Эслинн. Не беспричинный. Сосуд души подростка выскользнул из одежды и оказался в руках у наёмника – это лучший аргумент в пользу смирения. Алифер вскинул руки, отпустил меч, который собирался отдать иначе, чем вышло, благодаря сообразительности Лейва. Ален распрощался с одним оружием, но не стал безоружным.
- Сдали всё оружие или я перережу сучонку горло! И сосуды свои давайте, все трое! – рявкнул наёмник, для ускорения процесса надавив на горло подростка. Алая кровь, сочась из тонкого пореза, должна отбить любое желание родителей оказывать сопротивление. Эслинн взглядом молила его  сохранить жизнь сына – его, отца этого придурка, а не наёмника.
Ален потянулся рукой к груди, где под одеждой прятался сосуд души.
- Без фокусов!
- Всенепременно…
Не опуская второй руки, алифер медленно под нервным взглядом наёмника тянулся к цепочке сосуда.
Съезди ему по мозгам, пусть оцепенеет.
Отдав мысленный приказ, что нужно сделать, Эйтан надеялся, что сестра справится с простым заданием. Он знал, что эмпаты и телепаты достаточно сильны, чтобы навести беспорядок в чужих мозгах и заставить подчиниться других своей воле. Если у неё получится взять под контроль наёмника, который удерживал Лейва, а мальчишке хватит ума воспользоваться заминкой и вырваться или не допустить новые ошибки, то последующие его действия обойдутся без фатальных последствий.
- Быстрее, я сказал!
Второй наёмник с саблей подошёл ближе, протянул руку. Сосуд Эйтана блеснул металлическим оперением из ворота рубашки. Вместо желанной безделушки наёмник получил локтем в лицо. Взвыл, схватился за повреждённый нос, рефлекторно отшатнувшись от алифера. В небольшой каюте практически не было места для манёвров. Эйтан ударил второй раз сразу, не взглянув в сторону сына и Эслинн – они могли получить удар от второго наёмника. От второго удара наёмник увернулся, ударил в ответ, попал, но в кураже Эйтан не обратил внимание. Времени мало. Шум привлечёт внимание остальных, а с большим количеством противников при валенке-сыне и двух женщинах – одна точно не боец, он не выкрутится. Ален быстро вытащил спрятанный нож, но наёмник успел полоснуть его саблей по боку раньше, чем получил нож в висок и задёргался в предсмертных конвульсиях.
Минус один.

Шериан написал(а):

87 (+10) - удача  без единой травмы или увечья. Манёвр Эйтана удался. Без сучка и задоринки.
9 (+10) - неудача, персонаж зарабатывает легкие ушибы. Со второй атакой ничего не вышло. За попытку Эйтану самому пришлось отхватить по зубам.
60 (+10) - удача, с легкими ранениями. Цель достигнута, но за неё пришлось заплатить пролитой кровью.

+2

7

Шайлер не смотрела. Шайлер видела. Разница значений улавливалась и понималась точно так же интуитивно, как и сами человеческие эмоции. Только кому интересно, ха?
Увидеть намерения мальчишки несложно. Шайлер скосила глаза только, давя кровожадную улыбку и опуская ресницы. Эта жажда крови не её – или? – но она способна её поглотить. Вседозволенность. Ощущение власти. Она уловила только отголоски, но что-то внутри откликалось. Эта Шайлер подгнила – несите новую.
Или просто вся в брата?
Мышцы скрипнули в унисон с кораблем. Шайлер немногое могла сделать, даже если бы хотела, беда только в одном – не хотела. И жалости нет к нему, и её самой здесь тоже – нет. Во рту случился привкус металла, она инстинктивно подняла руку к губам. Облизнулась. Изумительно. Чувство, будто кровь вот-вот хлынет уже из её рта. Комком в горле встала тошнота.
«…их было… их было несколько десятков, уже меньше семи точно. Был костяк – те, кто начал бунт. Их было треть от общего. Прочих кого перетянули на свою сторону, кого убили. Руководил… руководил квартирмейстер…» – это было чужое знание, слившееся с образом крупного поджарого мужчины. За оспинами и шрамами лица не видать – это в принципе не образ, не мысль, пресловутое знание, от которого никуда не деться.
Проблема была именно в выборке. Мужчина это просто знал как данность – ей же приходилось вылавливать, понимать, где начинается и кончается то, что нужно.
«Что? Но я не умею!» – откликнулась, Эйтан почувствовал растерянность, которую сдержать не смогла; не успела, следом сдержанный отголосок вины, кусок чужих эмоций – всё дёргало и мучило не только её саму, пребывающую в чужом сознании, но и его, невольно с нею связанного.
А потом у неё не осталось выбора.
И пришлось импровизировать. Шайлер щедро зачерпнула свою боль, стискивая зубы, и «подарила» её, вложила в чужую голову. Не отмеряя – не смогла, не сумела, не захотела вовремя сдержаться, поглощённая самой собой, всем, что взращивалось в ней методично любящим Эйтаном.
Закололо виски – и говорившая с братом Шайлер мгновенно и молча «отстранилась», отмахиваясь от его боли, выбившей прерывистый всхлип-вздох. Отшатнулась физически. Расстояние. Больше-больше, чтобы он не почувствовал отголоски её боли.
Наверное, поэтому Лейв к ней так относился: мутный расфокусированный взгляд вроде и прикован к мужчинам, но направлен в никуда, мечется вслепую, пытаясь найти опору в попытке отстраниться от опоры же. И – закусить губу до белизны, чтобы от боли не орал хоть один из них, кто в «связке».

+2

8

За годы и годы купания в дерьме по самую макушку Эслинн привыкла, что никогда и ничего не проходило гладко, не без сучков и задоринок и, тем более, не без сук. Она надеялась, что её покладистость даст Эйтану больше времени на продумывание ситуации и поиск решения. Пока что у неё было больше шансов сохранить оружие. Благо пираты отвлеклись на Эйтана и решили стрясти с него железку и полностью проигнорировали Эслинн, которую при наличии ума и меньшем страхе перед вооружённым лже-эльфом, могли бы удачно взять в заложники, но уже во второй раз Эслинн остаётся относительно свободной при полном нихрена ни по части навыков, ни по части оружия, если не учитывать припрятанный нож – он всё ещё оставался при ней. Эслинн едва успела потянуться к животу, когда наёмники заметили манёвр Лейва и скрутили его. У Эслинн отпало желание тянуться за ножом и испытывать удачу, хотя пират всё ещё близко стоял к ней и у неё была возможность кинуться на него, но что это даст? Мужчины быстро отобрали у подростка оружие и скрутили его, приставив нож к горлу.
Нож у горла – это почти классика Лейва. Эслинн самой хотелось влепить сыну смачную затрещину за попытку оставить оружие у себя. Она понимала, что он привык с детства выживать и крутиться. Мальчикам свойственно в отсутствие отца либо прятаться за юбку матери, либо брать на себя роль мужика в доме и решать любую проблему, по обыкновению, через задницу. Лейв как каждым своим поступком хотел насолить отцу и заодно матери, за то что решила его выносить и родила.
Желание влепить затрещину и наорать на сына ушло, когда пираты нашли сосуд души. Эслинн с широко распахнутыми от испуга глазами смотрела на то, как сосуд души сына светится в руках пирата; от того, что пират понимает, что попало к нему в руки и к чему приведёт одно неосторожное действие. Сосуды хрупки. Достаточно сжать его в ладони, чтобы он треснул. Это не убьёт Лейва, но он станет человеком. Самым обычным смертным, а это почти что смерть.
Нет, – отрицание вырвалось само. Эслинн не представляла, насколько выглядит перепуганной в глазах остальных, но взглядом без слов просила Эйтана спасти сына. Он всё, что у неё есть. Лейв поступил глупо, когда решил ввязаться в драку, не сговариваясь с остальными, но он оставался ребёнком. Пока ещё безгрешным, чтобы умереть за ошибки своих родителей или лишиться крыльев.
Вида крови сына её хватило с лихвой, чтобы едва ли не в панике обратиться к Эйтану, надеясь, что он что-то придумает. Спасёт их сына. Она не думала, что в этой ситуации выглядит жалко, потому что сама ничего не могла. Только беспомощно стоять рядом и смотреть, надеясь, что кто-то другой сделает всё за неё. Она же не может подлезть к пирату, начать раздеваться и предлагать всю себя горячую и готовую, чтобы так расплатиться за жизнь сына. Её и без предложения возьмут, если захотят, а Лейва это никаким образом не спасёт. У неё нет магии, нет навыков сражения.
Видя, как Эйтан тянется за сосудом, собираясь добровольно отдать его, Эслинн собиралась последовать его примеру, но вовремя заметила в медлительности наёмника намёк, что не всё так просто и гладко, как может показаться со стороны. О’Шей не представляла, каким образом Эйтан собирается выкрутиться, но впервые за многие годы молчания попросила Люциана спасти её сына, а потом.. тягучая тишина перед бурей казалась такой густой и липкой, словно мёд. Время текло через неё неохотно, сменяя события, а потом ускорилось и закрутилось настолько быстро, что Эслинн ловила происходящее фрагментами, а не целой картиной.
Пират взвыл от боли. Сначала первый, которого Эйтан ударил в нос, но Эслинн едва ли это поняла, потому что после того, как начался бой, она следила за пиратом, державшим Лейва. Что-то случилось. Мужчина заорал не своим голосом, выпустил Лейва вместе с его сосудом, схватился за голову, сжимая её в тисках. Кажется, на другом конце каюты застонал или зарычал от боли Эйтан. Эслинн не обратила внимание. Она, не желая давать наёмнику ни шанса причинить вред её сыну, решила закончить его мучения своими руками. Она не помнила, как нож, хорошо спрятанный у неё под поясом, оказался в её руке, но отчётливо запомнила момент, когда он погрузился в затылок пирата. Кровь полилась кровавыми змеями по лезвию и попала на ладонь Эслинн, но она не почувствовала ни омерзения, ни страха. У неё дрожали руки, но она продолжала держать рукоять ножа, словно опасалась, что после такого удара мужчина всё ещё может атаковать, но его тело начало падать вперёд, а Эслинн шлёпнулась сверху, потеряв равновесие и не удержав такой вес, потому что не смогла отпустить ножа.
Что они имели на выходе? Два трупа в каюте. Оба пираты. Оба с дырками в башке от не сговаривающихся алиферов. Эслинн, у которой дрожали руки от первого в её жизни убийства. Живого и целого Лейва – Эслинн быстро глянула на него, убеждаясь, что сосуд сына, болтающийся у него на шее, светит ярко и цел. Сама она вроде цела, даже смогла достать нож из головы убитого, не без труда и усилия, обтёрла лезвие об одежду пирата – никакого уважения к мёртвым уродам, и спрятала его под поясом, а сама обшарила убитого, пытаясь найти ещё полезных вещей. Она вспомнила об Эйтане и его сестре, когда первый кураж и шок начали проходить. Всё ещё сидя на теле убитого, Эслинн посмотрела на алифера. Орать он перестал, но сам прислонился к стене, держался за голову и кровоточащую рану на боку.
Глубоко?
Это маловажно, потому что у них нет времени заниматься ранами. Они создали столько шума, пока боролись с двумя пиратами, что другие могут в любое время пожаловать в каюту и всё лично перепроверить. Навряд ли группе алиферов повезёт во второй раз.
Нужно убираться отсюда.
За убийства их по головке не погладят точно.
Эслинн поднялась с тела, подошла к сыну. С трудом сдерживая желание на эмоциях отвесить ему оплеуху, взялась за его плечи дрожащей окровавленной рукой и всмотрелась в его лицо.
Больше не смей ввязываться в драку с превосходящим тебя противником. Если я сказала тебе вести себя смирно, то заткни свои идеи себе в задницу и держи их там, пока остальные разбираются, – это было грубо и неприятно, и дико после подобных слов смотрелись искренние крепкие объятия с попыткой ткнуть сына лицом к себе в грудь и с облегчением выдохнуть, что он всё же живой. Она дрянная мать, но, несмотря на все свои косяки, любила Лейва.

+2

9

От такого невезения на глаза наворачивались слёзы. Сколько можно неудач?! Он чувствовал, как его семья его разом возненавидела. Он опять нарвался. Опять!
Впрочем, страданий по тому, как его судьба не любит, времени не было: едва открылась возможность, едва Лейв уловил глазом движение папашки, он поднырнул из захвата и вывернулся. Остальное было без него, он просто потоптался на ногах пиратов, потом на маминой юбке, и пнул уже оседающее тело, сплёвывая  напоследок. По горлу струилась тёплая капелька из надреза от кинжала.
Без тебя разберусь, – огрызнулся едва слышно Лейв, подбирая под себя ноги. Его тело било от адреналина. Справившись с цунами своих сложных эмоций, он выпрямился, выглянув в коридор трюма, и предложил оправляющимся после драки родственничкам единственную пришедшую ему в голову здравую мысль:
Надо лететь отсюда к херам, и быстро. Больше с этой большой лодки деться некуда, а надо.
Он предложил бы сходить в разведку, но в третий раз испытывать судьбу под испуганный взгляд матери, от чей заботы так настойчиво уходил с непривычки, остановил его кусачий острый язык.
Его рука взялась за Сосуд души и проверила цвет. Он полетит. А эти? И что с этой ненормальной опять случилось?

+2

10

Эйтан знал, что Шайлер псионик, который не умеет контролировать свои способности. Он знал, что она впервые влезет в чужую голову с целью взять под контроль чужое тело. Алифер поставил перед сестрой минимальную цель и предвидел, что в случае промаха, может случиться много чего. В самом лучшем варианте Шайлер оглушит пирата и разорвёт его сознание на куски. Меньше работы и Лейв окажется на свободе. В менее привлекательном – она сведёт его с ума и они получат непредсказуемое поведение пирата, который может сделать что угодно – перерезать горло Лейву и Эслинн или себе. Второй расклад Эйтан считал удачным, но не рассчитывал. Третий вариант – Шайлер не справится. Лейв останется в заложниках и им будут шантажировать алиферов или прирежут в назидание, возьмут в заложники Эслинн или созовут остальных друзей на пир во время чумы. Это три самые ходовые варианта, которые пришли ему в голову. Были другие, но Эйтан не ожидал, что Шайлер поделится с ним бонусом псионики.
Вместо помощи, в которой нуждалась Эслинн и Лейв, они получили жирное нихрена от Эйтана. Он пошатнулся, припал боком к стене каюты, стиснул зубы до глухого рыка, и взялся за голову. Раньше она болела за Лейва, теперь она болела… тоже за Лейва, но щенка хотелось убить собственными руками больше обычного.
Невыносимая боль исчезла. Эйтан не понял как. Он почувствовал, как что-то острое разрезает его сознание, а потом боль прекратилась. Открыв глаза, мужчина увидел на полу два трупа. Один появился стараниями Эслинн. Женщина, которая спрашивает о самочувствие, сидя на трупе и держа нож в его голове, выглядит безумно.
Ален вспомнил о ране, посмотрел на итог.
- Сойдёт.
Порез кровоточил, но не смертельно. Важные органы не задеты, лезвие прошло вскользь, испортив защиту и одежду, разрезала верхний слой кожи, глубже обычной царапины, но на перевязку нет времени. Эйтан нашёл Лейва. Живого, ершистого и перепуганного, но деланно отрицающего испуг. Потом Шайлер, которая наградила его мозговым штурмом за всё хорошее.
- Ты как? – он тронул сестру за плечо. – Ты справилась.
Абсолютно ненужное уточнение. Незаботливый папаша забрал оружие у мёртвых, прошёл мимо Лейва, кинувшего дельное предложение. Похлопать его по плечу и похвалить, что не намочил штаны? Не прибил – уже верх родительской опеки и терпения.
- Ты уже летал? – Эйтан напрямую спросил у подростка. Бегство с корабля, который находится в море вдали от берегов, сложный перелёт для любого алифера. Ален смотрел на сестру, прикидывал её состояние и насколько её хватит. В теории он мог взять на себя кого-то одного, когда силы иссякнут, но тащить на себе всех вместе нереально. Он прикинул, как далеко до берега. Пролететь промежуток, а потом в ледяную воду? Они не взлетят и не доплывут, а что он мог сделать магически? Попытаться своровать шлюпку?
Нахера я в это ввязался..
- Оставайтесь здесь. Я посмотрю, что там и вернусь.
Алифер передумал сдвигать трупы в сторону, оставил их на дороге в каюте. Рядом с каютой в коридоре он ожидал увидеть тело убитого пьяницы, но не нашёл следов борьбы. Повезло? Закрыв дверь, наёмник осмотрелся и по пустому коридору пошёл к выходу на верхнюю палубу.
Ален вернулся быстро и не один, чем во второй раз подтвердил, что Лейв весь в отца.
- Добрейшего вечерочка, - пьяна пропажа улыбнулась, втолкнув в каюту алифера. – Как у вас здесь грязно, - рыжебородый без намёка на хмель посмотрел на своих сокаютников. У Эйтана отобрали оружие, которое нашли, и на этом не остановились. – Дорогие леди и молодой юноша, надеюсь, мы найдём с вами общий язык и договоримся о добровольной сдаче оружия.
В каюту вошёл другой пират, бесцеремонно и неделикатно обшарил Шайлер и Эслинн, перешёл на подростка. Эйтан покачал головой, показывая, что сопротивляться бесполезно. Он лично убедился, сколько живых и вооружённых душ их ждёт наверху.
- Куда их?
- К остальным путешественникам. До Теллина они все большая и дружная семья, объединённая одной цепью.
Отлично переехали к эльфам. Промахнулись на рынок работорговцев.
Не благодарите. Я нашёл отличный способ оказаться на суше. Рад без меры.

+2

11

Сознание… плыло.
Было плохо, было больно, было некуда – не к кому – вернуться, она сама отрезала себя от Эйтана, чтобы не сломать его знанием, во что он её превратил. Ему ни к чему это знать. Собственное тело ощущалось как-то никак, слишком лёгкое, словно парящее. При том, что она до боли в пальцах, до судороги вцепилась в покрывало, скорчившись на полу рядом с кроватью.
Границы её собственной личности стирались, туда пролезала-просачивалась чужая – эмоции, чувства, мысли, желания. Шайлер до последнего его дыхания оставалась с человеком, в рвущемся на части сознании. Слышала его крик – не внешний, внешнюю информацию она не воспринимала. Воспринимала тех, кто был с ней в каюте, его глазами. Проникалась злобой, дышала ею, дышала этой ненавистью к несговорчивой добыче: щенок, девка и тот, кого она не смогла обозначить сходу: сознание пирата и собственное вступили в краткое противоборство, прежде чем присвоить ярлык. Предатель.
Смерть пирата стала ударом, словно Шайлер утратила часть себя.
До темноты в глазах стало больно в основании черепа. От этой боли её изломало и вывернуло прямо себе под ноги. Слюна стала тягучая-тягучая, горькая, уляпала подбородок, подол, прежде чем девушка стёрла её рукой.
Взгляд, с которым столкнулся Эйтан, тронувший ещё пребывавшую где-то там сестрицу, был дикий, ненавидящий, обещавший ему мучительную смерть. Зубы стиснула так, что заиграли желваки. А потом нахмурилась. С сомнением, словно спрашивая себя, почему она его помнит иначе, чем должна. Узнавание пришло позже.
Ответа не последовало. Не захотела или не успела, останется на её совести, тем более, что она ещё не пришла в себя. И чувствовала себя смертельно уставшей. Апатичной. Хотелось лечь и сложить лапки. Это то, что называют скорбью?
И то, что называют проблемами.
У Шайлер оружия не было, она сама та ещё нестабильная смесь – брось в толпу и рванёт. В толпу-то её и собирались бросить. Она недолго думала, говорить или нет, вообще не думала. Упрямиться – не лучшее решение и вообще, она разве мечтает повторить судьбу Лейва? Нет, конечно. Но он был определённо следующим, в кого она будет метить, когда её опять раскатает. Пора оправдать всё то, что он о ней так громко думал.
Подспудно она полагалась на то, что истощённость контактом с пиратом не даст ей толком осуществить своё впившееся иглой желание сделать всем плохо. Но до конца путешествия она явно успеет «отдохнуть».
Чужие эмоции, по мере приближения становившиеся ярче, громче, наполнявшие её, заставили забыть об отдыхе в принципе. Истощённость всего-то лишила её способности хотя бы попытаться сопротивляться и контролировать процесс. И – бегство настолько утомило, что сопротивляться себе уже и не хотелось.
Не ради чего.
Не ради кого.

+2

12

– Без тебя разберусь.
Любовь сына безгранична. Эслинн придерживалась другого мнения. Без неё он два раза напоролся на нож и побыл почти-дамой-в-беде. Алифер могла простить подобную роль белобрысой сестре Эйтана, но никак не своему сыну. Он рос без малого сорняком, отращивал колючки, сам подтирал себе задницу и сопли, учился выживать в трудном и преступном мире Теллина, пока они оттуда не удрали, выживал с ней на новом месте снова и снова, подстраиваясь под обстоятельства. Но система сломалась в самый неподходящий момент. Лейв оставался ребёнком, который, хоть и пытался казаться самостоятельным и взрослым, всё ещё нуждался в родительской опеке и защите. Сам он, конечно, придерживался другого мнения.
Эслинн не волновало, в каком состоянии сестра Эйтана. Она вообще не понимала, что та сделала хоть что-то полезное, и что именно благодаря её псионическому вмешательству Лейв оказался живым, а не лежал у ног матери с перерезанной глоткой. В общей женщина суматохе не заметила, что первым делом Эйтан проверил состояние сына, а потом обратился к сестре (это могло польстить и дать мнимую надежду, что не всё потеряно). Её устроил расклад, что Эйтан ранен. По крайней мере, несмотря на бок, пропитанный кровью, он держался уверенно. Он единственный из их четвёрки, кто умел орудовать мечом, кулаками и магией. Насколько хорошо – Эслинн не знала, а тот единственный раз, когда она застала его за попыткой набить чью-то морду… В общем, О'Шей искренне надеялась, что с тех пор Эйтан набрался опыта на этом поприще, а если нет, то пора плести погребальные ковры.
План выглядел просто. Выбраться на палубу и улететь. Простота портилась отсутствием должной практики в полётах и наличием пиратов, которые навряд ли смирно постоят в сторонке и позволят всей четвёрке улететь. Эслинн не представляла, что за план у Эйтана, но надеялась, что он сработает. Другие варианты развития событий угнетали отсутствием положительной перспективы. Их или убьют, или пустят на товар. С товаром в роли себя она уже давно смирилась, но не хотела, чтобы подобная участь чьей-то шлюхи светила её сыну.
Эслинн не нравилась затея оставаться в каюте и ждать, пока Эйтан осмотрится снаружи. В любой момент в каюту могли зайти остальные пираты, заметив отсутствие двоих из команды. Женщина волновалась, но старалась не выдавать своего беспокойства и только спрятала нож снова под пояс на всякий случай, а сама держала в руке чужой кинжал, имея скудное понимание о том, как им правильно пользоваться. Надеясь на скорее возвращение Эйтана, Эслинн полагала, что он явится один. На крайний случай сообщит, что план с побегом придётся отложить из-за скопления пиратов и им нужно где-то отсидеться до лучшего момента, но их недолгий герой явился к ним с компанией.
– Ты?.. – Эслинн с изумлением посмотрела на пьяницу, который с первого дня нахождения на судне всё порывался составить им компанию. Капитан пиратского судна? Отлично справился с ролью. Или он так надрался, что забыл истинную цель нахождения на торговом судне и вот, протрезвев на третьи сутки, решил устроить бунт на корабле?
Женщина притянула к себе сына за плечи, хмуро посмотрела на гостей и в частности на Эйтана, который их подвёл.
Эслинн стерпела, когда её бесцеремонно ощупали. Наученный пират добрался до ножа за поясом и забрал абсолютно всё, что Эслинн могла бы использовать в качестве оружия. Она не противилась. Только надеялась, что пираты не смекнут влезть к ним под одежду и не потянут Сосуды Душ. Так алиферы могут стать значительно сговорчивее. По немой просьбе Эйтана Эслинн предположила, что они ещё не смекнули, кто перед ними. Она лишь надеялась, что из-за плохого освещения в каюте цвет их глаз не укажет на истинную расу. Одно дело, когда у всего семейства длинные развесистые уши и совсем другое, когда все синеглазые – в такое совпадение сложно поверить.
«Теллин..»
Эслинн усмехнулась, когда услышала знакомый город. Отлично. Значит, догадка о рынке работорговцев верна. Частично это внушало надежду на побег в будущем, когда выпадет подходящая возможность, но Эслинн так долго пыталась избавиться от пережитков прошлого, пусть оно подарило ей знакомство с Эйтаном (или наказало знакомством с ним, тут как посмотреть) и оборвалось с рождением сына, алифер не хотела в него возвращаться.
Всю неблагородную четвёрку вывели на верхнюю палубу. Там, выстроившись в шеренгу, стояли другие разношерстные члены корабля. Некоторые с разукрашенными лицами за проявленное сопротивление, с озлобленными глазами или заплаканными щеками. Эслинн видела в общей толпе двух напуганных детей, которыми шантажировали их отца и мать, и отчасти понимала их боль, потому что сама боялась, что Лейв снова станет предметом для угроз.
– С этого времени вы все моя собственность, – с весёлой улыбкой вещал капитан, стоя в нескольких метрах от компании алиферов. – Нас ждёт долгий путь до Теллина. Всех, кто будет предпринимать попытки к бегству, ждёт море. Уж поверьте, в это время года вода ледяная и безжалостная. Хотите подохнуть мучительной смертью, можете прыгнуть хоть сейчас, но, если выживите, то не ждите пощады, – обещание мучительной смерти из уст приветливого и весёлого пирата укореняло мнение, что перед ними псих.
Эслинн провожала пирата взглядом и иногда поглядывала на Эйтана, ожидая, что он подаст им какой-то сигнал к бегству, но он стоял молча и ничего не предпринимал, словно смирился с их участью. Эслинн мириться не хотела, но терпеливо ждала, чтобы не доставить лишних проблем. Уже хватает.
Молодой парень с разукрашенным лицом решил, что не хочет слушать капитана и предпринял ещё одну попытку вырваться. Ему удалось нарушить строй и даже заставить некоторых пиратов пошевелиться, чтобы поймать его и связать, пока он не натворил лишних бед. Пока все занимались гонористым мальчишкой, Эслинн услышала не то приказ, не предложение живо шевелить задницей и пользоваться моментом. Другого шанса для бегства могло не представиться. Пользуясь видимостью свободы, она ринулась к фальшборту. Море соблазнительно покачивалось внизу, но Эслинн собиралась взмыть в небо и надеяться, что они успеют улететь раньше, чем пираты сообразят пострелять по ним.
В этой семье что-то пошло не так с самого начала. Удача оказалась не на их стороне. Эслинн не успела рассмотреть, где находился каждый из их четвёрки, но сама, едва успела запрыгнуть на фальшборт, чтобы с него оттолкнуться и взлететь, почувствовала, как кто-то силком пытается втащить её обратно. Потеряв равновесие, женщина попыталась балансировать на крае.
Сначала затрещала ткань. Кусок эльфийской туники остался в руке у пирата, который пытался удержать беглянку, а потом послышался всплеск воды, когда Эслинн рухнула в воду с корабля. Ледяная вода сомкнулась над рыжей головой и сотнями ледяных иголок вонзилась в её тело, отнимая дыхание.

+2

13

Всё шло в каком-то кошмарном угаре, у Лейва сердце билось то в горле, то в желудке, и это было одинаково неприятно. В жопе. Они в жопе. Они в такой жопинской жопе, что лучше бы сами упали на ножи недавних гостей по раз пять!
Было как-то невыносимо горько от всего этого. Когда их вели и ставили в ряд как скот. Лейв не хотел такой жизни. Он был готов ещё раз рискнуть и рвануть в полёт в зимнее небо, лишь бы не сесть на ошейник и в лучшем случае на тупую бесплатную работу за еду на весь срок своей оставшейся жизни. В лучшем случае!
Он рванул на свободу в открывшийся момент одновременно с матерью, но, увернувшись от двоих головорезов и с толчка о борт раскрыв дохнувшие иномирным эфиром крылья, тут же увидел, как мать в противоположной стороне словили. Выживание ебыря и его стрёмной сестры Лейва, даже будь он ласковым и заботливым, волновало бы после оного родительницы: оба умели драться и имели на вооружении магию, а Эслинн О'Шей, если бы имела, давно бы не была в таверне подавальщицей. Он ей был нужнее. А самому Лейву нужна была удача.
Укрывшись от матерящихся охотников за изгибом борта и облетев корабль с кормы, чувствуя холод, но при этом – невероятное вдохновение от близости свободы, Лейв был обречён снова всё потерять, когда увидел вздымившийся гейзер пены там, где секундой ранее, до того, как он вынырнул из-за стрекочущей досками деревянной громады, летела с оторванной юбкой вниз Эслинн. Конечно, он бросился её спасать, крикнув всплоку белого и чёрного на краю зрения:
Помоги мне!
Лететь холодными по зиме после ледяной воды сложно, но в компании – можно. Наверняка они могут согреть её магией, простым касанием рук. Нужно только вытащить. Забыв и озираться и осторожно подлетая к самой волнующейся поверхности воды, чтобы зацепить мать за одежду, руку или всплывающий затылок, но самому не замочиться, юноша и думать забыл о криках на корабле, среди которых так знаково прозвучали:
– Шлюха за бортом!
Или.
– Скорее, сеть! – прежде чем эта сеть не сбила ритм, не скрутила и не обрушила его в воду с золотисто-рыжих крыльев.
Все планы на побег семейки стремительно рушились, а у богов, наверное, на доске с игровым счётом кто-то мелом написал: минус-два.

+2

14

Ахринительно.
Эйтан попытался вытереть кровь с разбитой губы. Не получилось. Любое движение с его стороны расценивали как попытку к сопротивлению и пресекали на корню. Как знали, что двое из пиратской команды поплатились жизнями за одно движение рукой, выданное за покорность. Алифер не огорчался. Сплюнув накопленную кровь вместе со слюной на доски, он поднялся наверх, оценивая ситуацию. Так далеко он не заходил. Строение корабля Ален по привычке изучил до того, как они всем калечным семейством поднялись на палубу и отправились в море. Наёмника интересовало количество препятствий на пути к свободе. Семеро вооружённых смотровых и капитан. Вдвое меньше, чем пленников. При хорошем раскладе, если все начнут тянуть цепи и рваться к свободе, можно рассеять внимание пиратов и воспользоваться ситуацией. Им проще при наличии крыльев удрать без лодок и не вплавь, как остальным.
Детский плач раздражал. Он мешал Эйтану думать и прикидывать варианты, пока капитан важно шагал и обращался к ним с приветливой улыбкой, негласно называя их скотом и мусором. Алифера не интересовали детали путешествия до Теллина; в его планы не входило задерживаться на судне. Условия на всех кораблях работорговцев одинаковые. Товар портят с умеренным энтузиазмом, чтобы не потерять то, за что можно выручить хорошие деньги и при этом потратить минимум личных средств на поддержание товарного вида и жизнеспособности раба.
- Папа, мне страшно.
Эйтан обернулся на детский плаксивый голос. Ребёнка не связывали в отличие от его родителей. Девочка свободно прижималась к боку отца в поисках защиты, неустанно плакала и тряслась от страха. Мужчина, погодок алифера, пытался утешить её словами, но из-за связанных рук не мог пустить в ход отцовские крепкие объятия. Ален осознал, что зачем-то наблюдает за ними со стороны, когда должен заниматься другими вещами. Чужие семьи и чужие дети его не волнуют. Это проблема отца семейства, как вытаскивать их задницы из помойной ямы и остаться в живых. У него своё ярмо в виде двух женщин и одного подростка, которого он отказывался воспринимать с несвойственными ему отеческими чувствами. Он мог по-отечески пнуть его под зад за борт, если у Лейва не хватит смелости прыгнуть самому.
Эйтан отвлёкся от слабого налёта совести, посмотрел на сестру.
- Готовься лететь, когда я скажу.
Провожая взглядом капитана, Ален не рассчитывал, что какой-то дурак из всей шеренги пленных удачно нарушит строй. Основную часть работы по отвлечению сделали за него.
- Валим! – скомандовал он своей тройке и подтолкнул сестру к фальшборту.
В общей суматохе он потерял из виду Эслинн и Лейва, когда они вырвались вперёд.
Эйтана развернуло в шаге от фальшборта. Он вывернулся из хвата, жалея, что с возрастом стал не такой юркий и изворотливый, как подросток. Призрачные крылья отозвались на его призыв, но не успели сформироваться. Пират лягнул его сзади и Эйтан по инерции как неудавшийся акробат налетел на фальшборт. Приподнялся на носки, пытаясь сохранить равновесие не хуже Эслинн. Тёмная вода затанцевала, приближаясь и отдаляясь у него перед глазами.
Ебырь за бор… А. Не! Везение вернулось к Эйтану раньше, чем он успел перемахнуть через фальшборт. Пират его притормозил, но не задал нужной инерции, чтобы алифер перекувыркнулся и полетел вниз к бабе и подростку. Мужчина выдохнул накопленный воздух, чувствуя торсом твёрдую деревянную перекладину, которая спасла его от падения.
- Лови бабу и мальчишку!
Эйтан заметил, как на тёмном полотне воды качается тёмно-рыжая точка. Пираты выстрелили сетью в мальчишку, и он грузом полетел в воду в ласковые и мокрые объятия матери. Эйтан не успел рассмотреть, с грузилами сеть или с верёвкой. Если Лейва не вытащат из воды или он запутается в сети с грузилами, то при отсутствии ножа сам не выпутается.
Ален поставил ногу на фальшборт, собираясь нырнуть в ледяную воду. Он успеет создать магический шит и закрыть их от болтов, но если щенок утонет, в этом не будет необходимости. Он потеряет время, но ничего не выиграет.
Не смог.
Его развернули и прижали к фальшборту, приставив нож к горлу.
Сегодня не мой день.
- Куда это ты собрался, остроухий? – пират ухмылялся, демонстрируя прогнившие зубы, а Ален пытался через плечо присмотреться к происходящему за бортом.
- Поймал? Тащи пацана!
Под кряхтение пиратов, треск намокшей верёвки и всплеск встревоженной воды пираты потащили пойманного подростка и выкинули его на борт, как рыбёшку без церемоний и нежностей.
- Ты гляди. Ловил креветку, а вытащил вместе с русалкой, - пират бгыгыкнул, а Ален заметил за телами промокших насквозь Лейва и Эслинн.
А Шайлер где?
- Вяжите всех четверых. И в трюм, - улыбка пропала с лица капитана. Он выглядел разозлённым. Утирая с кителя пятна свежей крови, он хмурился и отдавал приказы команде. За время неудачного побега на палубе прибавилось пиратов. Они толпились и мешали видимости. Когда часть из них приступила к выполнению приказов, за расступившейся толпой алифер заметил мальчишку. Он дал им отличный шанс сбежать, а теперь лежал на борту и медленно умирал, истекая кровью.

+1

15

Отечески-братский пинок требовался, пожалуй, Шайлер. Куда она полетит? Как? Она крылья-то свои видела, кажется, только раз в жизни, а летать её совершенно точно учили разве что щучкой с крыши, потому что «увидят, ко-ко-ко, крылья отрежут, ко-ко-ко, кишки намотают на штандарт, ко-ко-ко, голову на пику насадят, ко-ко-ко». Если он надеялся, что это будет как тогда с плаванием, то он ошибался.
Её неосознанно и как-то инстинктивно тянуло в сторону мужчины с ребёнком, словно она была сама его ребёнком, её тянуло в сторону капитана – Шайлер не боялась его, а как будто уважала. Побег лично ей тормозило то, что с одной стороны, она твёрдо держалась Эйтана, а с другой стороны, совсем не понимала, зачем бежать от капитана. С третьей стороны, она боялась. Отчаяние. Непонимание (или отрицание?). Страх.
«Помочь? Чем?» - мысли шевелились так же лениво, как сытые домашние рыбы. То есть не шевелились совершенно. К тому же, Шайлер чувствовала себя несколько измотанной, сбитой с толку… да и спорить не было ни сил, ни времени – и то, и другое она берегла для себя, не сопротивляясь мыслепотоку, подхватившему её, и вообще не сопротивляясь. В рабстве, надо полагать, будет как дома. Ну, допустим, с той лишь разницей, что с ней могут сделать что угодно – избить, изуродовать, изнасиловать… впрочем, это не страшно. Может быть, она просто достигла того предела страха за свою шкуру, когда уже устал бояться и хочется, чтобы уже бесконечное бегство чем-то кончилось?
Или может она просто здраво оценивала свои силы, медлила, стараясь выбрать удобный момент для атаки?
Тактический ли гений, банальная ли трусость, третий ли глаз или жопная чуйка, но в суматохе, возникшей с ловлей Эслинн и Лейва и попыткой побега Эйтана, ей удалось спрятаться за спинами остальных пленников. Не то что бы она была так уж незаметна – тут стоило бы пожалеть, что рожей природа не обидела, - но бойцом Шайлер не была. Видит Люциан, Эйтан сделал всё, что было в его силах, но.
Этого не хватило.
Чужая боль пульсировала в её теле как собственная. Практически вместе с криком «помоги мне». Шаг-другой вперёд, к источнику, не слишком осознавая, что происходит вокруг – вокруг было много злости, она сосредотачивалась изо всех сил на боли. На что это похоже? На сотни рук мертвецов, тянущих тебя ко дну, когда ты пытаешься выплыть.
По счастью, их было действительно много, а она скользила за спинами, додумалась или прочувствовала выгодный путь? Выиграла себе крупицу времени, чтобы помочь – или подписать уже свой собственный приговор.
Она сунула схватившиеся льдом плетения пальцы в рану, к теплой крови. Тонкая корочка льда расползалась по коже под одеждой, останавливая кровь, вытекающую из ран с жизнью. В такт сердцу под горлом бились страх и злоба.
Щёлкнуло дважды. Тишина, словно разом ослепла и оглохла. Шок. Тяжесть на шее и холод. Отсутствие чего-то постороннего было настолько непривычным, что показалось, будто душат, но нет. Только показалось от безмерного изумления из-за утраты ставшего почти родным шума. В собственной голове, оказывается, звеняще пусто. Оставалось порадоваться, что она успела доплести заклинание, где-то пользуя часть жизненных сил, где-то часть тех, что не забрала «схватка» с пиратом, когда нырнула в него. А затем да. Затем – цепь. И трюм.

+1

16

Epitaph

Ледяная вода сомкнулась над головой, синева окружила её, но не ласковыми объятиями матери, которые Эслинн помнила с трудом (а были ли они?..), а безжалостной стихией, пронзая тело и разум острыми кинжалами холода, пробираясь до внутренностей, разрезая их жалами и выбивая последние пузыри воздуха из лёгких, которые, казалось, сморщились от холода и стенками пытались прижаться друг к другу в поисках крохи тепла. Она не думала, что всё получится так. Вода не должна забрать её, а она умереть от холода, задохнувшись в пучине. Инстинкт забился в ней отчаянным желанием выжить и подтолкнул на поверхность. Эслинн отчаянно гребла руками и ногами, пытаясь дотянуться пальцами до кромки воды, не растратив последний воздух. Ей повезло, что она вошла в воду и не потеряла сознание. Ушибленные места болели, но в теле, скованном холодом, сильнее отзвуки желания жить.
Эслинн вытолкнула себя на поверхность, с хрипом сделала жадный вдох ртом. Воздух над поверхностью воды показался ей вкусным и тёплым. Наслаждаясь ощущением жизни и возможностью дышать, она забыла, где находится. Отрезвили крики наверху и волны, создаваемые кораблём, который продолжал двигаться. Алифер запрокинула голову, пытаясь одновременно удержаться на поверхности и увидеть остальных. Как она полетит с мокрыми крыльями, Фойрр вас дери? На мыльном пузыре?
– Лейв? – она удивилась, когда при приближении увидела, что лень, летящая вытаскивать её воды, это её сын. А где Эйтан и его сестра? Сбежали и бросили их здесь? – Улетай! – Эслинн не знала куда, но, слыша крики на корабле, с опасением посмотрела на сына. У него в руках оказалась возможность спастись, пока пираты не стреляют по нему и не пытаются сбить. Ему не нужна мать, чтобы выжить. Он сможет сам добраться до берега и выжить там, а она справится без него, зная, что ей не о чем беспокоиться, но разве он её когда-нибудь слушал?

The Way We Go

Сеть полетела вниз и упала на алифера, обрушив его в воду рядом с матерью.
– Лейв, – в страхе она поплыла к сыну, пытаясь распутать сеть и освободить его, пока он не захлебнулся водой и не запутался в сети. Она надеялась, что сын спрячет крылья и не поломает их под давлением сети и грузил. Пытаясь спасти его, она рефлекторно потянулась за ножом под поясом, но, едва коснувшись его, вспомнила, что нож отняли сообразительные пираты.
Сеть не поддавалась, а женщина теряла время. Эслинн забыла об Эйтане и совершенно не думала о его сестре. Она привыкла жить и выживать без него и справляться собственными силами, ни на кого не полагаясь, но, доверившись раз этому алиферу и позволив ему влезть в её жизнь крепче совместных ночей, она в третий раз видит, как её сын может умереть, а он – всё, что у неё есть кроме хорошего зада. Геройская попытка Эйтана, который стремился броситься в ледяную воду, чтобы освободить их, Эслинн не заметила. И вообще о нём не думала, потому что отчаянно стирала пальцы до боли, пока хотелось грызть верёвки, но что толку?
Сеть дёрнулась под команду капитана. Эслинн заметила натяжение и увидела верёвку, которая тянула сеть с сыном наверх. Она с тревогой посмотрела на подростка, когда его лицо показалось над поверхностью воды и у Лейва появилась возможность дышать. Сунув руку в дыру сети, женщина приподняла лицо сына за под бородок над уровнем воды.
Дыши, – она не знала, слышит он её или нет, но почувствовала облегчение, когда подросток сплюнул воду и сделал вдох. Продержавшись на поверхности рядом с ним, она убрала руку, когда убедилась, что Лейв может дышать без её помощи и держится над водой. Сеть медленно поднимала его, отстраняя от Эслинн.
Вцепившись в сеть, крылатая скрипнула зубами, пытаясь подняться из воды вместе с сыном. Верёвки больно врезались в кожу и тёрли через мокрую одежду. Всё тело тянула вниз накопленная вода, но Эслинн надеялась, что верёвка выдержит вес двух вымокших алиферов, а наверху их ждёт горячий приём.
Грубое приземление – меньшее из зол, которое ждало их. Эслинн волком посмотрела на пиратов, которые толпились возле них, но не отползала от сына. Со стороны она выглядела мокрой рыжей кошкой со шрамом на половине лица, который не придавал ей грозного вида. Она не кидалась на пиратов, как безумная мать, которая жертвует собой, чтобы защитить ребёнка – понимала, что это бесполезно против такого числа противником и при полном отсутствии навыков у неё. Наличие навыков не помогло Эйтану спастись и помочь им. Эслинн заметила, как пираты тесно общаются с ним, успели скрутить до того, как алифер расправит крылья, но не перерезали ему горло за проявленное неповиновение. Она увидела Шайлер возле раненного мальчишки. Первый смельчак лежал в луже собственной крови, но всё ещё дышал с ледяным ошейником на шее. Заметив лёгкий налёт на пальцах крылатой, Эслинн с изумлением и непониманием таращилась на Шайлер. Она спасла этого мальчика от смерти, когда могла бежать или помочь кому-то из них? Что вообще в голове у этой девчонки?!
Благодаря невезению у них валом возможности узнать друг друга получше в тесном трюме. Эслинн поволокли к остальным, следом за ней взялись за Лейва, освободив его от сети, чтобы связать. Шайлер, не оценив её помощи мальчишку с залеченным горлом, отправили с остальными пленными в трюм. Эслинн и Лев за попытку бегства получили сполна, но намного меньше синяков и подтёков, чем организатор их бегства. Эйтана забросили в трюм последним в паре с мальчишкой, который стараниями Шайлер смог выжить после ранения. Лёд на его шее медленно таял, а рана постепенно затягивалась. Эслинн не рискнула подобраться к Эйтану ближе, чтобы проверить, в каком он состоянии. Она слышала его дыхание и этого достаточно, чтобы прислониться к боку вымокшего сына и попытаться его согреть. В трюме не теплее, а без сухой одежды или тряпок они имели все шансы заболеть и не доплыть до Теллина живыми.
«Живыми, – алифер усмехнулась. – С нашим везением без шансов»

эпизод завершен

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [17.02.1082] Шлюха за бортом!