Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Хэльмаарэ Гренталь Лиерго Игнис character4 name
game of a week

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек | Кай

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [16-17.03.1082] Дорога на Мандалай


[16-17.03.1082] Дорога на Мандалай

Сообщений 1 страница 30 из 39

1

Robbie Williams - Road to Mandalay
- Локация
Горы Алавес, тропы, путь в верхние поселения
- Действующие лица
Рейнеке (Кайлеб Ворлак), Мириилитари, Лина Ли и Авель в качестве НПС
- Описание
Предыдущие эпизоды: [13.03.1082] Стервецы и пепелища
Троица героев продолжала путь по следам Райлега. К сожалению, главный маг в их числе, несмотря на отдых, всё ещё истощён, но их перевёз странный древний некромант. Правда, на южном берегу они встретились с не меньшими препятствиями на пути по стопам Райлега.

+1

2

Инфа

• Внешность: девушка: рыжеволосая, хрупкая и низкорослая, одежда мужская (белая рубаха, которая чуть великовата ей, а так же светлые штаны, заправленные в сапожки); дракон: зеленый и ростом с крупную лошадь.
• Инвентарь: кинжал в ножнах на поясе.
• Деньги: нет.

Холодно. Холодно-холодно-холодно и отвратительно зябко, а если вновь начнет задувать ветер - пиши пропало да слушай свою зубную чечетку, мелко дрожа. Мириилит не уставала проклинать последними словами эту жалкую и никчемную человеческую форму, которая отличалась повышенной чувствительностью и хрупкостью. Утаивая свою суть за обликом миловидной девчушки, дракон чувствовала себя тончайшей хрустальной вазой, что не преминет разлететься на множество осколков от одного неаккуратного тычка пальцем.
При всем этом, просто закипая от недовольства и несправедливости жизни, она продолжала рассиживать в той самой форме, которая якобы не приспособлена для выживания в условиях повышенной сложности. Впрочем, весомого повода на жалобу у нее не было. До поселка оставалось не так уж долго брести, и потому Мириилит, совсем недалеко отойдя в сторону от тракта, пришла к выводу, что заслуживает привала. Нарвать годного для растопки костра всевозможного сушняка задачей оказалось исполнимой и совершенно не затруднительной, а уж запалить огонь - тем более. К счастью, комичным зрелищем в лице усердно пыхтящего дракона, собирающего хворост и всевозможные иссушенные ветви с примерностью озабоченной постройкой гнезда птахи, никто осчастливлен не оказался, а Мириилит, соответственно, не получила лишних забот и тревог.
Свалив все свои трофеи неаккуратной кучей, после чего шмякнув сверху для пущей гарантии пару бревнышек, так же притащив их в зубах, дракон, недолго думая, накрыла все это дело снопом пламени из собственной пасти, удовлетворенно рявкнув, когда волна жара согрела ее изнутри.
В процессе сбора топлива ей посчастливилось стать обладательницей сусличьей тушки. Глупый толстенький грызун, углядев махину размером с лошадь, попытался было юркнуть в свою нору, откуда оказался незамедлительно извлечен когтистой лапой без лишних церемоний: рептилии, охочие до жратвы и почуявшие добычу, умеют быть донельзя сноровистыми и юркими, лишь бы осчастливить свой желудок, порой прикидывающийся бездонным.
Закуска была для дракона на один зуб, да и вряд ли бы после такой трапезы настало чувство сытости: все равно что человеку угоститься парой ягодок малинки, не больше. Отчасти поэтому, отчасти из-за свежих воспоминания чудесного аромата печеного мяса в одном из трактиров Мириилит пришла к гениальному выводу запечь свой трофей, заодно и вкусив его в соответствующем облике - глядишь, сытнее станет.
Поэтому сейчас, справедливо предварительно разделив труды между своими ипостасями - доверив дракону ворочать порой тяжелые бревна да зажечь огонь, а человечке - готовку, она присела на поваленный ствол дерева и с явным недовольством на лице потрошила кинжалом зверька, принявшего такую форму и внешнее состояние, что никто бы уже в нем не заподозрил некогда существовавшего суслика. В какой-то момент, когда белые рукава оказались заляпаны красным, Мириилит была готова сдаться и или отшвырнуть в ближайшие кусты эту заразу, истрепавшие ей нервы и терпение, или сожрать как есть чуть позже, снова став драконом. Как показала практика, ящером странствовать сподручнее. Во-первых, большая часть местных хищников признают авторитетом и почтительно обходят за пару километров. Во-вторых, не стоит опасаться, что обзаведешься какими-нибудь мозолями, царапинами и прочими ужасами, которые постоянно настигают ту самую убогую человеческую форму. В-третьих, крылья. Стыдно кому-нибудь признаться, но Мириилит приятно грела душу возможность в любой момент скрыться от потенциального противника в ближайшем облачке, в несколько взмахов оставляя покусившегося на драконью честь, свободу и жизнь далеко позади и снизу.
- Сущее мучение какое-то, - обратилась она то ли в пустоту, то ли к комку из мяса, костей и шерсти, который некогда был сусликом.
Шерсти? Дракон озадаченно уставилась на творение рук своих. Вроде бы грех рептилиям жаловаться на память, да только некоторые бытовые мелочи упрямо не желают там укореняться. Вот в случае потрошения... Что первым делается: шкура сымается или внутренности извлекаются? А может, стоит просто насадить на прутик да повесить над костром? Глядишь, какой-нибудь толк да выйдет. Мясо же таким делом не испортится, верно?
Подкинув пару веток в костер, который лишь чудом еще не потух - впрочем, Мириилит постаралась выбрать предельно безветренное для него место, - она обзавелась подходящим шампуром и рогатинами, соорудив необходимую конструкцию над огоньком. И со всей серьезностью уставилась на пламя, будто боялась пропустить нечто особенное и даже волшебное.

Отредактировано Мириилитари (2018-05-09 22:11:36)

+1

3

Настроение порядком испортилось. С момента встречи с древним как говно мамонта некромантом-отшельником, Хароном, который размазал истощённого Ворлака, то есть Рейнеке, чуть не раскрыв небольшой обман с артефактом, маскирующим сущность, по стене, небольшой отряд раз за разом проваливал мораль. Лина Ли больше не тащила их на себе, лелея в человеческой форме сломанную руку. Авель больше не верил, что они, даже если найдут её отца, смогут ему помочь. Человек же в маске, который их сопровождал… он ощущал, что теперь лишь тратит время. Им не повезло отбиваться на заре от неизвестно откуда пролезших тварей. Они видели следы сожжённого каравана на одном из изгибов серпантина. С тех пор любые огни, кроме огней поселений, воспринимались троицей с тревогой.
Я чую запах костра, – сказала Лина Ли, хмурясь на небо. Кай высунул отгороженный от мира маской нос и чувствительные глаза из-под капюшона.
А я крови, и дым вижу. Не пожар. Проверим?
Авель только хмыкнул в ответ, пряча лицо. День для вампира, даже если он пасмурный – время сна и упадка сил. И даже если чистокровный мог ещё перетерпеть это, путешествовать с храбро и решительно старающимся не заплетаться ногами о подолы своей накидки бастарда всё равно было паршиво без крыльев.
Может, не стоит? – предложила, подняв здоровую руку и выходя вперёд, чтобы через ряд кустов и тонких деревьев глянуть на источник чада, драконица. Лина из троих была самой замученной путешествием, ершистой и нервной, даже с поправкой на сонные дни. Буквально на глазах всё прекрасное в драконице взяло и увяло. Даже голос огрубел. – Бандитов, что напали бы на нас, здесь мы встретим вряд ли, и всё же. Нам осталось всего-то час, ну два.
Кровь, – глухо и коротко сказал Авель из-под плаща. Кай кивнул головой. Если даже его чувства, обманутые артефактом, вопили о крови и бередили несуществующий голод, то Авель, определённо, уже двое суток голодал, не смея упомянуть, что ему нужно подпитаться. Они и так мчали во весь опор за красным драконом, сначала через все Лунные земли, теперь же в его родные края. Можно устроить привал.
Я вам её на блюде не принесу, – хмыкнула Лина. Никто её не просил. Некромант, впрочем, усмехнулся:
У меня есть ощущение, что мы зря показали ей, как жечь людей и резать их её иголкой.

Истрёпанная черноволосая девушка сначала следила за Мири зелёными глазами сквозь не успевшие ещё опушиться почками густые прутья, а, не найдя для себя в одинокой путешественнице угрозы, выступила из-за линии кустов. Аккуратное светлокожее лицо с поджатой губой было бесстрастным, разве что глаза всё ещё бегали. В целом, она была очень похожа на местных, хотя куртка на меху поверх её безбожно испачканной и неузнаваемой шёлковой туники и штанов говорила, что пришла незнакомка издалека.
Привет, – постаралась как можно непринуждённее завести разговор Лина, отводя за спину ножны с мечом и сжимая стальной веер в рукаве ещё заживающей руки. – Ты здешняя, что вверх идёшь одна да не боишься? Я тебя не помню.
"Плохая идея начать разговор так", – подумал замаскированный под наёмника-вампира некромант, но не спешил выскакивать из кустов тоже. Как пуганный и бывалый, он бы с таких вопросов насторожился и как минимум заподозрил, что Лина что-то хочет. Но, учитывая, что у них с Авелем, а особенно у него с разводами крови, вплавившимися в маску, был вид совершенно бандитский, им стоило выдержать паузу. Такой жест, по крайней мере, он сделал сверкающими из-под капюшона жёлтыми глазами Авелю.
Хочешь, помогу разделать дичь? – предложила затем драконица, явно сигнализируя им, чем это пахло. Только Авель лишь поморщился: к запаху крови примешивался всё яснее запах разворошённых без науки внутренностей, рисковавших отравить и её, и мясо.

+1

4

Огонь обогрел и даровал столь желанное чувство уюта, да и пропавшая необходимость заставлять свои ножки размеренно совершать шаг за шагом расслабила дракона, и та, подтащив полено поближе к костру, на которое и умостила свой зад, щурилась на язычки пламени уже без прежней сосредоточенности. Глаза поневоле моргали все реже, да и открываться обратно не особо спешили, нехотя ворочая вдруг потяжелевшие веки.
Мириилит не сдержалась и зевнула. Конечно, запашок паленого мяса неприятно щекотал ноздри и заставлял то сморщиться лишний раз, то недовольно чихнуть, однако эта проблема решилась более, чем просто: всего-то стоило отсесть в сторону так, чтобы оказаться против ветра. Обреченно глядя на пованивающую тушку, которую обезобразила собственными попытками блеснуть кулинарным мастерством, дракон лениво думала, что эту гастрономическую издевку над гурманами, существующих в этом мире, стоит убрать с глаз долой, надеясь, что она не станет причиной маленькой экологической катастрофы.
От размышлений, плещущихся в сонливости как большие, толстые и глупые рыбы, едва шевелящие плавниками, ее отвлекли без особых церемоний.
Мириилит взглянула на вышедшую из кустов девушку так же равнодушно, как если бы к ней вышел барсук, заяц или иная какая-нибудь ересь мира фауны, из населяющей местный ландшафт. И то, пожалуй, последние заслужили бы больше внимания в свою сторону, нежели двуногая. Не менее лениво, как все мысли накануне, дракон отметила, что будет нехорошо, обнаружь незваная гостья крупные следы трехпалых когтистых конечностей, хаотично оставленных то там, то сям.
- Привет. Ага, - дракон не сдержалась от очередного зевка, но хотя бы прикрыла рот рукой, дабы сымитировать хотя бы некоторое подобие вежливости. Говорить правду не хотелось, врать было опять-таки лень, а тут незнакомая деваха подбросила просто замечательный и готовый вариант. Прямо вложила его в белы рученьки и грех было отказываться от такого предложения. - А то ты всех поименно и знаешь, - с откровенным сомнением, с легким любопытством уставившись на девку, которая походила чем-то на ведьму или кошку, прикинувшуюся человеком, проговорила Мириилит. - Я, например, тебя сама впервые вижу. Но будто мне интересно чужие морды запоминать.
Наверное, стоило быть повежливее. Или подружелюбнее. Пригласить к костру, поделиться всем, что есть, приютить и обогреть, но... Мириилит не спешила проявлять инициативу любезности, а взгляд ее, казалось, был совершенно безучастным по отношению к незнакомке, словно та - обыденный элемент действительности и бесплатное приложение к окружающему пейзажу, который приелся и ничем не мог удивить.
Попросится в гости - тогда уже можно решать. Попытается вытурить силком - ну... Что больше лень будет дракону? Отстаивать этот свой уголок уюта, выстроенный вокруг костра, или же уйти восвояси?
- Этому уже не поможешь, - глянув на кое-где опаленный вплоть до углей свой горе-шашлык, Мириилит хмыкнула. За любезным, от которого почему-то несло странной фальшью, предложением наверняка крылся ненавязчивый намек напроситься в компанию, не заморачиваясь самостоятельным поиском местечка получше, чем то, на которое пал взгляд дракона. Возможно, конечно, на нее вышла не одиночка, а бандитка, и в ближайших кустах поджидают сообщники, покуда их сестра по оружию прощупывает почву под ногами.
Но Мириилит не боялась напороться на мародеров и любителей легкой добычи. Во-первых, она - дракон, пусть и не самых больших размеров. При этом всем она прекрасно умеет рычать, плеваться огнем, а ее зубы и когти внушают трепет, особенно, если растопырить крылья, надуться и зашипеть аки исполинская змея.
Во-вторых, ни хрена с собой чего-то ценного нет. А если найдется, то Мириилит окажется первой, кто удивится такому раскладу дел.
- Одной, говорят, путешествовать небезопасно, - лукаво, ведь сама сидела здесь одна-одинешенька, проговорила дракон, склонив голову набок и улыбнулась. Точь-в-точь как серый волк из сказочки, который повстречал в лесной чащобе девочку в красной шапочке.

+1

5

Лина скривилась. Она всё ещё тяжело привыкала к тому, что не все на дружелюбие отвечали ей дружелюбием. Да, она подцепила немало колючек и забористого матерка, чтобы правильно поставить себя в обществе настоящих голозадых бандитов (по тому, каким гоготком сопровождал иные её попытки Рейнеке, она подозревала, что у неё выходит не очень). Но она оставалась всё той же внутри.
Избалованной, может быть.
Ну, знаешь, не в Журавлях – так выше, в Седых елях, точно знаю! – надулась девушка, но, сохраняя достоинство, присела рядом и поискала в складке пояса, где раньше были монетки, последний мешочек с сушёными травами – самой дешёвой и банальной, а всё ж пряностью.
Поможешь. Вот, держи, – протянула она в знак примирения. Вампиры за кустами стояли недвижимыми статуями и хмуро переглядывались между собой из-под капюшонов. Крови не будет. Даже животной. А пить много драконьей было, мягко говоря, опрометчиво. Хотя Кайлеб уже испытывал соблазн и делал жесты глазами, который Авель явно не улавливал, судя по его выражению лица: выражению лица вытащенного на свет сыча.
Опасно лишь только если ты не можешь себя защитить клинком, магией, – отвечала Лина, – или
Она запнулась.
Ну всё, пора заканчивать этот цирк, – решил Ворон и первым вышел из укрытия, но Кайлеб анонсировал их, двоих незнакомцев в одежде, наглухо закрывающей кожу, громче:
А девица не одна, мы просто стараемся других девиц не пугать своим видом! Видите ли, нашего брата здесь легко считают пиратом. Правда, Ворон?
Для мужчины в маске маг определённо добирал нехватку эмоций своим довольно звонким баритоном: под недвижимыми чертами лица, скопированными грубо в маске, так и рисовались скачущие уголки губ и оскал.
В комплекте с нашей местной певчей соловушкой – вы бы слышали – и хмурой мудрой птице я, бывалый плут, по имени Рейнеке, но вы можете звать меня Рей.
Лина Ли бледно улыбнулась на этакое представление, изрядно облегчившее её неудачу пойти на контакт, а вот Авель покачал головой.
Я попробую найти что-то поесть.
Уверен, что это хорошая идея охотиться на воробьёв огненными стрелами? – Кайлеб прошёл ближе к огню и присел. – Я бы голосовал за голодный привал, к тому же я уверен, что уж две милые проводницы нас в дыру не заведут. Верно?

+1

6

- Седые ели? - ухмыльнувшись, переспросила Мириилит и демонстративно зевнула, - это там-то, где полтора человека на весь хутор и будет? Впечатлила, нечего сказать.
Дракону нравилось подначивать свою новую знакомую, которая, кстати, так и не представилась. Нельзя сказать, что подобное неуважение хоть сколько-то задело Мириилит. Утаила свое имя - ну, пускай, больно надо-то. Не утруждать же свою память всякой чепухой, включая всякие нелепые и зачастую бесполезные названия? Она помнила ясно, что вверх по дороге будет поселение, а Журавлем его кличут - невелика разница. Пусть хоть Сорокой обзывают, как будто может что-то поменяться.
"Глупые людишки", - с толикой недовольства подумала Мириилит. Однако сколько раз ни посещали ее подобные выводы, возвращаться к своим родичам, а так же навязываемому им образу жизни хотелось меньше всего. В разы было интереснее и веселее созерцать происходящее в этом мире, рассиживая в сторонке, и посмеиваться над очередным фиаско забавных двуногих существ.
Да и встретившаяся человечка тоже казалась смешной. Так умилительно лезла дружить, напрашиваясь помочь, что Мириилит рассматривала ее уже с куда большим интересом, чем накануне. Как забавную диковинку. Экзотическую зверушку. И, надо отметить, страха в глазах дракона не было вовсе - та словно и представить не могла, что сыщется вдруг кто-то способный замыслить против нее недоброе.
- Тебе надо - ты и возись, - вздорно отмахнулась от предложенного мешочка Мириилит, даже не представляя, что в нем может быть. Ей в один момент стало попросту лень и неохота возиться с попорченной ее неумелыми ручками-крючками тушкой, пытаясь привести ту в божеский вид. Не справилась - да хрен с ним. Попозже, если действительно приспичит, поймает кого-нибудь еще. И сожрет как есть, не заморачиваясь с готовкой.
– Опасно лишь только если ты не можешь себя защитить клинком, магией, или...
- Стало быть, мечом махать ты умеешь, да? - перебила ее Мириилит, уставившись на ножны, которые девушка до того прятала за спиной. Не то боялась ее, дракона, спугнуть, не то действительно что-то замышляла, а теперь раздумала.
Дракон не боялась. Ей думалось, что уж с какой-нибудь девкой, вооруженной железякой, она справиться сможет. Если что - улетит прочь.
Вот только случился неприятный сюрприз, и то, что происходящее совершенно не по вкусу девушке, отчетливо промелькнуло на ее лице: она с искренним испугом переводила взгляд с одного бандита на другого, следом возвращаясь к первому и, на всякий случай, не оставляла без внимания и девушку.
Арифметика гласила, что трое подозрительно странных чужака на одного дракона - непозволительно много. Настолько много, что несуществующие в настоящем крылья прямо-таки заныли фантомной болью от желания размяться и поразгонять облака.
– А девица не одна, мы просто стараемся других девиц не пугать своим видом! Видите ли, нашего брата здесь легко считают пиратом. Правда, Ворон?
- А что, пираты не только морские бывают? - кое-как совладав с собой, хрипло спросила Мириилит. Она снова попыталась вернуть былую беспечность, однако теперь сидела напряженно - видно, что соверши хоть кто-то в ее сторону резкое движение, и что-то наверняка произойдет.
Внутри все покрылось инеем. Дракон слушала, мотала на ус и все больше понимала, что выглядит слишком жалкой на фоне троицы хотя бы потому, что из оружия есть лишь смешная тыкалка с пафосным названием "кинжал". Нет, лучше, пожалуй, не рыпаться. Дождаться подходящего момента и дать деру. Хотя бы под предлогом отойти в кусты подальше, чтобы отлить. Не пойдут же за ней, в самом деле?..
- Мириилит, - уставившись куда-то перед собой, буркнула дракон. Услышал кто, понял ли - дело уже десятое. Соловушка, Ворон и Рей - ей-богу, бандитские клички, и стоит ей бежать отсюда подальше.
– Уверен, что это хорошая идея охотиться на воробьёв огненными стрелами?
"Значит, среди них еще и маг? Хреново дело", - скисла пуще прежнего дракон. Колдунов она опасалась и оттого уважала. Главная подлость их заключалась в том, что сбежать от них сложнее, намного сложнее. Да и разум обдурить могут. В общем, надо бы держать ухо востро, улыбаться и не перечить.
Она недовольно закашлялась, когда подувший ветер принес на ее сторону смрадную вонь горящего мяса, и, прикрыв глаза, прошляпила момент, когда тот, кто представился Реем, без разрешения и вопросов расселся рядом с ЕЕ костром. Покосившись, дракон смолчала. И едва заметно отодвинулась в сторону - подальше, от чужака, от которого воняло угрозой ее жизни. Сердце будто с горки скатилось вниз, стоило дракону расслышать, что ее тоже впрягли в проводники. Как там люди говорят?.. Без меня меня женили? Ну уж дудки.
- Мне еще крюк сделать надо большой, - попыталась было выкрутиться Мириилит, - Я на охоте и возвращаться без добычи не хочу. Так что в Журавли эти без меня.
Интересно, ее уже раскрыли? Колдуны ведь всякое могут творить. Некоторые и мысли читают. Девушка вновь тревожно пробежалась по земле, опасаясь, что следы ее второй ипостаси привлекут внимание и вызовут много вопросов. Может, уже пора уносить ноги, не медлить?..

+1

7

Лина повела плечом всё ещё отзывавшейся болью руки.
В некотором смысле, но мне ещё многому предстоит научиться.
Первый урок, впрочем, она усвоила, и первую кровь пустила. А пряные травки убрала, фыркнув пренебрежительно. Не надо так не надо. Ей на подмогу уже вылезли вампиры.
Я вот – очень сухопутный, но в душе – пират, – мужчина в маске продолжал очевидно ухмыляться, не показывая лица. – Я даже пиратские пошлые знаю. Правда, голос сорвал и струн давно не трогал, а так бы хоть сейчас спел!
Авель покачал головой и прошипел "ну ты хоть ещё поори о ненавистном клане" тому на ухо, но в разговор вставил, не уточняя, что они сами имели какое-то отношение к истязающему северо-запад Лунных земель клану вампиров-работорговцев, эталонных морских разбойников, каковы они только были:
Ага, бандиты зовутся. Этот, правда, странный бандит. За мародёрством я его не замечал, а за пироманией – сколько угодно.
От вандала слышу! – рассмеялся Рейнеке. А девчуха нервничала. И неспроста нервничала. Не Лина Ли первой заметила это, но она первая и постаралась успокоить незнакомку.
Не тревожься, это у него чувство юмора такое. Странное. Меня Лина Ли зовут. И да, я из Седых елей сама.
Лина отогнула за спину ножны своего тонкого и изящного меча и положила руки ладонями на колени, чтобы Мириилит видела.
Ты ушёл охотиться или всё же сел, Ворон? – глумливо спросил маг. Второй парень, в капюшоне, но с видным живым лицом, предпочёл стоять чёрным столбом в своих потрёпанных, хоть и качественных на грани лоска одеждах. – И ты тоже, Мири, не выглядишь особо охотницей. По крайней мере настоящие охотники умеют дичь обдирать, а ещё и шкуры мездрят нередко на месте. А ты даже просто разделать тушку не можешь, – широко расставивший колени длинных, как у кузнечика, ног, худой и высокий в маске поднёс одну руку к краю капюшона и поднял её на крючках, приоткрывая лицо. Лисье, бледное, моложавое, хотя с морщинами, особенно мимическими, огромными мешками под глазами и, наконец, самими глазами. Очень бледными и почти жуткими в таком контрасте, глядя из тени. А потом Рейнеке опустил маску, клыкасто ухмыльнувшись напоследок. Клычки у него были удлинённые даже больше, чем обычно у чистокровных вампиров, и до сих пор натирали верхнюю губу, делая и так уехавшую с прикусом вовнутрь нижнюю челюсть с невыразительным подбородком и сивой с сединой щетиной менее заметной. Но Мириилит знать об этом было не обязательно. – Не нервничай, мы не суки страшные, мы просто два голодных и задолбанных вампира, помогаем нашей подруге Лине отыскать её отца. Если бы ты помогла нам найти среди местных готовых поделиться хотя бы кровью скотины, да ещё сказала, не пролетал ли здесь немного психованный красный дракон в последние пару дней, мы бы были тебе очень благодарны. Серебром тоже. Что скажешь?

+1

8

Два упыря и странная девка. Мириилит переводила взгляд с одного бандита на другого, пытаясь определить, кто тут главный. Атаманшей та, что представилась Линой, не выглядела совсем, однако в тот же миг дракон усомнилась в собственных познаниях: в конце концов, разве она много на своем неполном веку видела тех самых атаманш?
Взгляд поневоле притягивал к себе Рей, однако над ним подтрунивал Ворон, и огнедышащая вновь с неуверенностью задумалась, позволительно ли такое отношение к потенциальному лидеру.
Вожака же, как думалось Мириилит, было важно отыскать, ведь именно тот и станет решать дальнейшую участь встреченной ими девушки. Как в волчьей стае - или отстрели лидера, или заведи с ним дружбу, если хочешь жить.
"Вот только волков понять проще, чем людей и им подобных", - с ноткой недовольства подумала дракон.
- Пиромания? - Мириилит старательно игнорировала и не обращала внимания на множество тревожных для нее слов, пытаясь все так же удержать образ самоуверенной безмятежности, который все больше походил на скользкую рыбешку в руках, так и норовящую ускользнуть обратно в воду. - Я тоже люблю огонь, - не очень убедительно сказала дракон, надеясь, что "общий интерес" поможет расположить чужаков к себе более дружелюбно. С другой стороны, разве она могла пожаловаться, что ее обижают? Девка и вовсе пыталась чем-то подсобить с готовкой.
Кстати, о последнем... Опасливо покосившись на того, кто уселся поодаль от нее, Мириилит встала на ноги, чтобы взять в руки прут с ее неудачными попытками приготовить себе жаркое, отправив его в полет в кусты подальше. Демонстративно потерев руку об руку, дракон повернулась к Лине, уставившись на нее со всей серьезностью.
На фоне мужской компании она выглядела наиболее мягкой и спокойной. Даже попыталась ободрить собеседницу, и это не миновало внимания Мириилит. Вот только искренними мотивами она руководствовалась, или же любезно вела за собой в ловушку?..
– Ты ушёл охотиться или всё же сел, Ворон?
Теперь взгляд устремлен в сторону Рея. Значит, лидер он? Дракон почувствовала легкий азарт, желая решить придуманную ею же головоломку.
– И ты тоже, Мири, не выглядишь особо охотницей.
- Охотницы бывают разные, - она постаралась придать себе и своим словам максимум загадочности, одарив Рея теперь уже снисходительным взглядом, а в мыслях попыталась выудить из памяти значение слова "мездрить", и, надо отметить, безуспешно. А тот невесть зачем - не иначе, страху надумал напустить на девушку - изволил снять маску, чтобы показать морду лица, напоследок, перед тем как вернуть ее на место, продемонстрировав клыкастую улыбочку. Мириилит язвительно подумала, что с самооценкой у странного типа всё в порядке: при такой-то физиономии действительно и остается таиться от окружающих, дабы не довести до инфаркта лишний раз. Ей, кстати, тоже было не по себе, а ныне спрятанные крылья так и чесались подвигаться, чтобы унести ее далеко-далеко от места неудавшегося привала.
Вздохнув, она заставила себя скрестить на руки, глянув всё с тем снисхождением на заявившуюся бандитскую группу, до последнего пытаясь показать себя хозяйкой положения.
- Так вы ищите отца девушки, или красного дракона? Или это - один и тот же тип? - полюбопытствовала Мириилит, заподозрив, что Лина ей будет сестрой по небу. Встретить еще одного дракона - своеобразное везение. Она с интересом относилась к собратьям, однако многие из них вскорости утрачивали внимание Мириилит, разочаровав ее в том или ином пункте.
Заявление про кровь дракон намеренно проигнорировала, мимолетно понадеявшись, что ее не станут рассматривать в качестве закуски.

+1

9

Правда же про троицу повалявшихся в копоти и грязи путешественников состояла в том, что они все были одиночками, и хотя в их компании были проблески потрясающей командной работы, а лидером становился самый оборзевший и привычный командовать – Кайлеб Ворлак, который представлялся вовсе не как Кайлеб Ворлак – они начинали друг от друга уставать и ссориться так же скоро. Появление четвёртой незнакомки троим не то чужакам, не то уже боевым товаоищам и друзьям, помогало сконцентрировать внимание и не бросить всё в отчаянии, нахрена они вообще полезли в их грандиозную авантюру.
На охотницу за головами – тоже, – дёрнул губами Рейнеке и игриво посмотрел на Лину. Он прекрасно знал, что должно было происходить с ней. Первая кровь – нет, не женская, а пролитая своим клинком – и быстрое, стремительное огрубение нежной шкурки избалованной девицы, попавшей в жестокий внешний мир, не проходило гладко. У неё, наверное, всё мертвело внутри и ей казалось, что её сердце обращается в камень. Нормальная реакция. Рядовая. Главное, чтобы действительно не обратилось в камень, потому что иначе маньяком на свете прирастёт. Кайлеб, вопреки тому, что сам был человеком с расторможенной моралью и смытыми ориентирами, не желал, чтобы мир превращался в большие фолентские бойцовские ямы, где человек человеку – враг и препятствие на пути к выигрышу и славе, за что его надо уничтожить с максимальным артистизмом и жестокостью.
Обоих, – первым ответил Ворон. – Это одно существо. Прости, Лина Ли, но кто-то должен был рассказать про этого дракона в метафорической комнате.
Кто-то должен. Кто-то всегда должен. Девушка вздохнула и покачала головой, отложив сухари, которые извлекла из сумки.
Да, я дракон, – сказала она и предложила на ладони перекус всем по кругу. Рейнеке предпочёл взяться за флягу с водой. Ему было не очень хорошо, как, вероятно, и Авелю. – Как и почти все в Седых елях и близ них. Просто потеряла вкус к полётам .
Случилось это после того, как их стали считать за врагов и пытались сбить в ходе их похода за красным драконам по тайникам ковена.
Есть подозрения, что Райлег опасен, – сказал Рейнеке, плеща флягой у уха и поправляя снова маску. – И мы не уверены, что он будет вести себя адекватно, добравшись до добрых друзей, соседей и семьи. Поэтому идём спокойно и предупреждаем народ по дороге, что если кто-то прилетит их палить – это нормально, можно не паниковать и быстро вязать любыми средствами.

+1

10

- Охотницы бывают разные, - эхом повторила свои же слова Мириилит, на секунду задумавшись о собственной цели: чего ищет она, за чем ведет свою личную охоту? Иногда, глядя перед сном на ночное небо, дракон думала, что мечтает отыскать нечто особенное, что перевернет ее жизнь с ног на голову, даровав ощущение полета и без распростертых в небе крыльев. Но бывало, когда эти мысли обращались против нее самой: казалось, что она беглец, пытающийся любой ценой оторваться от своего прошлого, что следует по пятам.
Вот только не такие уж и темные деньки остались за спиной, если подумать. Странствуя, Мириилитари повидала уже достаточно, чтобы во многих моментах считаться счастливицей, которой грех жаловаться на свою участь. Да и не было желания жаловаться, если подумать. Просто порой на груди становилось тяжело - будто какой-то груз давил на сердце, и хотелось доцарапаться до него когтями, избавиться от этого неприятного ощущения, которое лишало покоя.
Сейчас ей было легко и просто, а смирные мысли не пытались завести в темную чащу.
- Значит, ищите дракона, - сейчас Мири снова выглядела серьезной и задумчивой. Два вампира и дракон пытались найти еще одного дракона, но наткнулись на другого. Пожалуй, стоит молчать о себе, как и в большинстве иных ситуаций. Пусть мнят беззащитной и глупой девчонкой, которую невесть как не задрали еще волки или иные хищники. За свои годы жизни Мириилит ко всему прочему поняла, как удобно, когда тебя недооценивают. Она наблюдала за Линой из-под опущенных ресниц, украдкой следила за выражением ее лица, за ее движениями - за всем, будто пыталась высмотреть, чем же она отлична от обычных двуногих. От предложенного угощения дракон отказываться не стала - благодарно кивнув, тут же захрустела полученным сухариком, поймав себя на том, что прежней настороженности по отношению к трем чудакам у нее нет. Утрата бдительности или же действительно нет резона опасаться?
- Разве можно потерять вкус к полету? - задумчиво спросила огнедышащая, которая сама, пусть и тянулась к людской жизни, ни за что не смела отказываться от истинной сути. Да, свои крылья она скрывала, прикидываясь человеком, хрупкой девушкой, но будучи наедине с собой, в безопасности, не могла отказать себе в удовольствии взглянуть на мир глазами дракона и взмыть ввысь. Мириилит не особенно ждала ответа на свой вопрос: ей думалось, что невозможно утратить интерес к тому, что настолько же для тебя естественно, как и сам воздух, а, значит, история таится там из тех, которую не поведают каждому встречному.
- Зачем вы хотите найти дракона? Убить его? - и пусть слова прозвучали небрежно, словно речь шла о потрошении кролика на обеденную трапезу, сердце почему-то зачастило, а в горле резко пересохло. Поперхнувшись сухарем, девушка чуть закашлялась, недовольно сморщившись. - Пожалуй, это место мне разонравилось, - переведя дыхание, немного не к месту проговорила она, обращаясь одновременно и ко всем, и ни к кому, и встала на ноги. Пожалуй, со своим жалким ножиком, притаившимся в ножнах на поясе, Мириилит выглядела очень... беззащитно на фоне прочих. Подозрительно, если говорить точнее.

+1

11

– Довольно просто, когда по твоим крыльям, едва завидя, берутся стрелять, – дёрнула плечами Лина. Она девушка была горделивая, и тоже с гор, никогда не могла подумать, что где-то сильным и величественным, а, главное, в основном мирным драконам завидуют до ненависти. – Неприятные воспоминания мутят впечатления потом, знаешь ли.
Признаться, Кайлеб не особо верил в эту густую мрачность и драматизм, которую напускала на себя их спутница. Она просто проходила через слом мировоззрения. Он вот до сих пор хотел петь, просто не для людей, не в своей позиции. Для Глациалис, возможно, но только если бы они знали друг друга лучше. Смешно – спать вместе, но не знать настоящего имени хозяйки постели и не подпускать её к образующим хоть какой-то стержень в его характере вещам самому, не говорить о семье никаких конкретных вещей и имён, не признаваться в одной маленькой и важной детали – своём полном безумии, факте, что он слышит голоса в своей голове и нередко видит галлюцинации.
Девица, Мириилит, точно была из дикого края. Уронить в проблему метафорического дракона в комнате такую световую бомбу умеют только дети и неприученные избегать неудобных тем люди, либо юродивые, среди которых даже некромант прописался только для эпатажу, будучи социально сознательным в остальное время.
Между троицей повисла тяжёлая задумчивая пауза. Лина поджала губы. Авель опустил лицо, закрывая лицо по кончик носа и глаза глубоким капюшоном. Кайлеб под маской дёрнул губами не то в мрачном весельи, не то в раздражении губами.
Они не говорили об этом с самой встречи со старым некромантом на том берегу. Лине возможность, что и без того бедственный поход за отцом обернётся убийством, была как раскалённый нож в заразную рану: не умея можно навредить только больше.
– Нет, – решительно сказала она одновременно с Авелем, и переглянулась с ним.
Это будет самый несчастный исход нашей охоты, – добавил куда более резонно Кайлеб. – Мы всё-таки хотим вернуть папаню в семью с матерью и малолетним сыном, даже если его придётся – Лина, как будет стреножить, но по отношению к крыльям дракона? О, а я бы обзавёлся плащом, в случае чего
Рейнеке, следи за языком! – прошипел Ворон. Но идей лучше у него не было. Боги, да не будь с ними мага, они бы до посинения по жопам мира за красным драконом гнались и ничего бы с ним не сделали, даже отследить бы не смогли.
Удивительно, но Лина проглотила горькую пилюлю чернейшего юмора, даже не поморщившись, хотя и быстро побросала вещи назад в сумку и встала, явно намереваясь уходить.
Мы исцелим его раны и вернём разум с помощью старейшин. Сейджин – старый и очень мудрый дракон, лучший из нас, если он мог мягкой рукой разрешать проблемы горцев с одичавшими и нежитью, уверена, моему отцу он тоже поможет. Нам просто нужны знакомые, тоже драконы, чтобы те могли совладать с моим отцом, если он впадёт в ярость. За тем мы и вернулись, а не бросились к нему посреди нигде. Прости, Мириилит, это наши проблемы, и нам, пожалуй, следует продолжить путь, если дело мы хотим завершить.
Она холодно посмотрела зелёными глазами на вампиров-спутников.
Я и так чувствую, что мои поиски, дружба и клятвы верности превратились в тяжкое бремя для ночных друзей.
Кажется, мы уходим, – развёл руками маг в маске, тоже поднимаясь. Факт того, что он разом взбесил всех своих спутников, кажется, его нимало не смущал. – Какая досада! Не часто на дороге в таком медвежьем углу подворачиваются миловидные маленькие охотницы.

+1

12

- М-да? - будто бы спросила Мириилит на полные драмы и трагически торжественные слова другого дракона, - А подножки, стало быть, тебе никогда не ставили, раз ты не отказалась от ходьбы на своих двух?
С момента, как вскрылся маленький секрет этой самой Лины, огнедышащая испытывала смутное беспокойное чувство, походящее на ревность и, в то же время, от нее отличное. Ее так и подначивало отыскать какие-то превосходства и преимущества над конкуренткой и утвердиться, что сама она лучше, значимее и более драконистый дракон.
И пусть скорее всего она, разойдясь с этой троицей, больше никого не встретит в своей жизни, эта маленькая победа была очень значима и важна для сердца.
Охотники за драконом приумолкли, словно Мириилит затронула тему, которая была у них под запретом или же просто пробуждала множество неприятных мыслей. Крылатая продолжала глядеть на каждого из них поочередно с равнодушным любопытством в глазах, и было очевидно, что проявленная бестактность совершенно ее не беспокоила. Ни смущения, ни бормотания извинений, ни чего-то еще. Разве что не подгоняла их с ответом на свой вопрос.
- А он хочет этого возвращения? - вскинула брови девушка, искренне удивившись услышанному. Она худо-бедно научилась понимать тот факт, что животных можно использовать не только в качестве пищевого ресурса, но и для иных нужд - в качестве транспорта, к примеру, - подавляя их волю. Ладно, это, по идее, достаточно умно и хитро. Но пытаться таким же образом совладать с уже разумным существом, навязывая ему свои желания - для Мириилит звучало дико до сих пор. Ей не нравилась идея рабства, ей не нравилась идея прислуживания, хотя, конечно, драконьему самолюбию здорово льстило, сколько всяких разных вещей делали за нее, желая в качестве платы лишь немного металлических кружочков.
И сама она, где-то по нужде, а где-то ведомая любопытством, тоже оказывалась на их месте, однако очень быстро теряла интерес и желание плясать дальше под чужую дудку.
- Как же он потерял разум? - продолжала любопытствовать дракон, ощущая, как все ярче распаляется интерес внутри. Она чуть было не предположила вслух, что как раз семья и послужила причиной побега дракона, доведя его до исступления. Мириилит как-то доводилось ночевать в доме, прибившись незваной гостьей, в котором было просто столпотворение из мелкой орущей детворы, ворчащих дедушек-бабушек и прочих людей, связанных между собой кровными узами.
Тогда, кажется, она очень юрко переместилась ночевать в хлев, предпочитая обществу двуногих спокойное и тихое пребывание рядом с козами и коровой.
Поэтому - да. Однозначно, такая штука, как "семья" способна лишить разума.
- Прямо-таки лучший? - иронично поинтересовалась Мириилит, услышав лестные отзывы об одном из старейшин. Определенный жизненный опыт говорил, что лучших не существует. Вообще. И если веришь, что существует какой-то предел - значит, ты узко мыслишь и не способен взглянуть дальше собственного носа. Так что сразу-то захотелось поближе познакомиться с этим Сейджином.
- Вы ведь потом отправитесь к нему, верно? Я с вами, - категорично заявила дракон, не спрашивая разрешения, а просто ставя перед фактом. И ей уже совершенно не помнилось о том, что первые мгновения она трусила, как зайчишка, так и прикидывая, как бы сбежать подальше в целости и сохранности.
- И вовсе я немаленькая, - не оставила она без внимания брошенный в свою сторону комплимент, глядя на Рейнеке снизу вверх, и эта самая значительная разница в росте заставила ее недовольно поджать губы, чувствуя себя и впрямь беззащитной крошкой. Лишь мысль о том, что в истинном облике уже она была поглядывала снисходительно откуда-то сверху грела ей душу.

+1

13

В дерзких сравнениях Мириилит было зерно истины. Лина жалела себя. И теперь, сквозь зубы, была вынуждена мириться с этим фактом, втёртым ей в лицо.
Конечно! Мы – его семья, и ладно бы я или мать, но у него сын маленький! – и тут полная гнева, в первую очередь на свои сомнения, Лина добавила: – Но что тебе-то знать об привязанностях и обязанностях перед родными, верно? Ты же дикая, наверняка!
Упс. Авель покачал головой и выдохнул что-то неразборчивое.
Пытки портят характер, – сказал Рейнеке коротко на вопрос Мири о причинах безумия. – Райлега словили исследователи болезни и долго драли на чешую и брали кровь и другие компоненты, делая амулеты и меняя их на зелья для исцеления больных деревень. Деревни всё равно исчезают одна за одной на северном берегу, правда. Мёртвые с распустившимися Розами встают и идут сами охотиться на живых. А Райлег свихнулся от пленения и сбежал прежде, чем мы смогли с ним переговорить.
Интересную деталь, что они все уже подозревали, не заболел ли дракон сам поганой магической заразой, Рейнеке умолчал. Они должны были сначала поймать, а потом уже решить, что сделать с драконом. Может быть, Сейджин этот действительно предложит мировой вариант.
Усилиями его и его учеников и последователей мы не становимся жертвами тварей или чужаков-некромантов здесь, в горах, – мрачно и неохотно ответила Лина. Вопрос размеров прокомментировал хрюкнувшим смешком и отмашкой только Рейнеке. Они пустились в путь.

Деревня была не похожа по стилю домов ни на что иное, что видел когда-либо Кайлеб. У домов не было печных труб и вообще не было множества признаков привычной типичной материковой архитектуры. Вместо подворий и нив и огородов везде, они шли ровными террасами, а дома не имели заборов между собой, выстраиваясь на иных в аккуратные волосы с подложенными на развезённые колеи полозьями из деревяшек и камней и щебня. Авель быстро исчез в сторону вывески постоялого двора, а Лина отправилась в дом кого-то знакомого, оставляя Рейнеке осматриваться со сдержанным сонным интересом. Ноги быстро и инстинктивно привели его к колодцу с изящным журавлём. Глотку жгла жажда, да и главный социальный контакт с простыми местными мог быть только здесь.

+1

14

По глазам девушки Мириилит поняла, что одержала вверх в словесном поединке, и оттого горделиво расправила плечи, украдкой посматривая на спутников этой Лины: заметили ли, оценили? Она понимала где-то краешком сознания, что в большинстве случаев такое поведение порицают, называя ребячеством, да только дикая суть дракона не могла поступить иначе: встретив собрата, необходимо выяснить, кто сильнее, ловчее и вообще является самым-самым на этом клочке территории. Устраивать полноценные поединки, дабы помериться боем, было слишком чревато, да и сама Мириилит худо-бедно, но все-таки цивилизованный дракон, который большую часть первобытных порывов с инстинктами держит под контролем или вовсе подавляет.
Почувствовав преимущество за собой и поневоле свято веря в то, что оно очевидно для спутников другого дракона, огнедышащая, посчитав вопрос иерархии закрытым, с самым что ни на есть искренним изумлением обернулась на Лину, когда та яро и эмоционально накинулась словами на Мириилит.
Мириилит же в свою очередь совершенно не поняла, почему другой дракон, которого только что поставили на место, так себя ведет, и лишь вопросительно вскинула бровь, выразительно глядя на Лину: ты попутала что-то, нет?
Она не ответила на вызывающие речи, глядя со снисходительной насмешкой, будто показывала, что все слова, призванные хоть сколько-то уязвить, для нее не больше, чем лепет бестолкового ребенка. В разговор вклинился Рейнеке - Мириилит слушала его, однако взгляд ее так и был устремлен на дракона.
- Значит, со своими обязанностями ты уже не справилась, - спокойно сообщила она Лине, узнав историю обезумевшего дракона, которого не смогли уберечь пресловутые мать, сын и дочь.
Услышанное, надо сказать, заставило волну мурашек пробежаться про спине, исчезнув где-то в области загривка, и девушка незаметно поежилась. Ей-то было ведомо, насколько неприятно потерять одну чешуйку, час которой выпасть еще не настал. А когда их начинают рвать одну за другой - боль действительно отключит рассудок, выпуская на волю первобытного хищника, жаждущего убивать все вокруг - много больше, чем способен сожрать.
Такой зверь спал мертвым сном и внутри Мириилит.
- Розу немертвых могут удержать поделки из драконьего тела? И... разве умершие от нее не окончательно... умерли? - если первый вопрос затрагивал шкурный интерес, то в последнем голос девушки звучал откровенно растерянно. Она слышала об этой болезни. И были среди знакомых и капельку близких ей те, кто оказался забран неисцелимой страшной хворью, но чтобы их гнилые тела, лишенные покоя, бродили по свету - нет, о таком Мириилит слышала в первый раз.
Она вновь проигнорировала слова Лины касательно старейшины, хотя услышала их. И всячески демонстрировала, что дракона для нее не существует в новой компании, за которой огнедышащая увязалась.

К часу, когда они все-таки вышли к поселению, Мириилит подустала. Она не жаловалась, не бурчала и не требовала отдыха, и все ее недовольство сквозило лишь в неспешных выверенных движениях, призванных экономить остатки энергии, и задумчиво-отрешенном взгляде, по которому так и читалось, что ни с кем поддерживать беседу огнедышащая не намерена. Не понравилось ей и то, что все трое изволили пойти по разным дорогам. Куда отправилась Лина дракон даже не глянула, продолжая упрямо придерживаться своей более старшей по иерархии роли, и, покуда мешкала, оказалась наедине с Рейнеке, который так же двигался неспешно и лишь потому, видимо, не исчез с поля зрения Мириилит. Она без раздумий, утратив выбор, отправилась за ним.
- Собак не слышно, - сообщила дракон и вяло поинтересовалась, - Так и должно быть, нет?
Нельзя сказать, что она испытывала особый интерес к этим четвероногим "лучшим друзьям человека". Знала лишь одно наверняка - вкус у них так себе. Мясо воняет.

+1

15

Плохо, если сравнивать с нашей, – ответил Авель, позволяя себе сухой чёрный юмор и слабую невесёлую улыбку, но золотые глаза следили за надувшейся Линой. – Хотя горели они хорошо.
Да-а-а, хорошо-о, – подумал Второй Кайлеб Ворлак в голове на множество голосов. Ему было приятно, что его понимание иронии мироздания пустило свои корни зловещего и лихого веселья в души спутников, а теперь у него и у других, притихших, была ещё одна жертва на ментальное развращение. Ну, не то чтобы бывший певец декаденса по тавернам, стёрший не одну пару сапог по большакам так хотел именно развращать.
Признаться, никто из нас так и не понял, как она вообще воздействует с Розой. Но да, не очень. Почти все жители нескольких деревень были больны. И те, кто умер – поднимались тварями тут же. Стрёмная херня. На месте вас, ребят, я бы на северный берег Великой теперь только поупражняться в дыхании огнём летал.

Как оказалось, огонь прилетел с северного берега первым. А было дело так:
Понятия не имею, я в ваших краях не был. Мало ли, вы тут котикам поклоняетесь, а собак презираете? – он отставил ведро на борт колодца почти полным, хотя плеснул себе на осторожно оголённые в тени собственного непропорционально длинного высокого тела руки и на лицо, чтобы освежиться. И только когда немного пришёл в себя после суток без вменяемого сна и оглянулся ещё разок, добавил:
Но вообще странно, пусто как-то. Пройдёмся?
Рей, пребывая с слегка неадекватном от усталости и истощения состоянии, обладал рассеянным вниманием, поэтому сразу ничего не заметил и не почувствовал. Он не видел и не чувствовал ничего, включая очень тонкий, полупрозрачный серпантин дыма, пока они не завернули за ряд домов и не натолкнулись прямо лицом на пепелище.
Вокруг хлопотали на обломках местные с лопатами и вёдрами воды и песка.
Оу. Оу, – прокомментировал он это моментально. – Кажется, это всё объясняет.
Не дожидаясь реакции и желания Мириилит подойти и поинтересоваться, что случилось, он ускорил шаг и в темпе пьяного кузнечика перемахнул через обугленную оградку с прикопчённой вывеской и завёл разговор с местными.

+1

16

Мириилит почти искренне пыталась постичь смысл бескровной охоты своих новых спутников, и всякий раз в своих размышлениях терпела осечку. Как там сказала Лина?.. Что ей знать о привязанностях и обязанностях перед родными? Дракон с неохотой вспомнила погибшего отца и мать, которую не видела с момента своего побега из родительского гнезда. Отчего-то не было сомнений, что ее семья не стала бы утруждаться попытками спасти свою младшую кровь, узнай они о грядущей охоте. Наверное, Мириилит стала более человечной в своей новой жизни. Или изначально оказалась паршивой овцой в семье драконов? Впрочем, какая разница, если отца убили почти у нее на глазах, а все попытки предупредить его не увенчались успехом.
И все-таки думалось огнедышащей, что есть череда нюансов, которые необходимо учитывать, играя в Бога и определяя, кому суждено прожить еще какое-то время. Будучи хищником, прожившим немало лет пусть умным и хитрым, но диким зверем, Мириилитари четко усвоила, что слабый или больной не имеет права отравлять своей ничтожностью этот мир дольше положенного. Нет, конечно, за жизнь собратьев порой борются, принося пищу и защищая, но ведь озверевший дракон опасен и для тех, кто еще вчера звался ему другом.
Слишком рискованно пытаться его вернуть обратно в семью, даже если, как выразился Рейнеке, стреножить крылья. Разумеется, девушка предпочитала молчать о своих мыслях. И, в конце концов, ей начхать на итоги этой охоты: она заинтересовалась встречей со старейшиной, и уж если пути с новыми знакомцами разойдутся, то так тому и бывать - плакать огнедышащая не станет.
Она разве что в который раз подумала о том, какие же драконы, живущие среди людей, странные и чуждые ей. Встретив своего первого собрата (после родителей, разумеется) в этой жизни, Мириилит очень быстро разочаровалась и предпочла разорвать сомнительное знакомство, да и сама она, кажется, не особо пришлась по нраву тому непонятному существу, с которым ее объединяло лишь наличие истинного облика.
Так впору и одинокой себя почувствовать, будучи чужой среди своих...
- Котики? - растерянно переспросила Мириилит. Впрочем, котики есть были в разы симпатичнее псов. От последних постоянно мерзко воняло, они были шумные, крикливые, суетливые и бесполезные, то ли дело вальяжные и неспешные коты, знающие цену каждому своему движению. Да, котики - одно из лучших творений в этом мире. Девушка до сих пор с толикой теплоты вспоминала домашнюю наглейшую кошку, которая, встретив Мириилит в ее крылатом облике, вовсе не испугалась, не зашипела, а деловито полезло обустраивать на чешуйчатой спине, посчитав драконью спину божественным ложем.
Пожалуй, огнедышащая забрала бы ту кошку себе, не задери ее буквально на следующий день те самые злополучные собаки.
- Ну, да, котики - это здорово, - все с той же растерянностью согласилась она и тут же поинтересовалась, - Кто тебе сказал, что этот край для меня родной? Я бывала тут один раз, да и то давненько.
Ей на мгновение показалось, будто этот самый вампир уже понял, кто она такая. Но проверять было рискованно: в прощупывающих намеках она могла ненароком раскрыть себя, если эти подозрения не оправдаются.
- Рейнеке, эта Лина тебе подруга? - вновь проявила любопытство дракон, - Почему ты помогаешь ей? Зачем тебе это нужно? Взбешенный дракон - страшный противник, особенно если хочешь взять его живьем. Но ты не боишься рискнуть своей жизнью?..

Горьковатый запах дыма, слишком слабый, чтобы заподозрить эпицентр возгорания рядом, заставил девушку остановиться до решающего поворота и на секунду прикрыть глаза, фокусируясь на обонянии: понять, откуда идет этот привет от пламени, и какой природы он может быть. Впрочем, будь этот дракон здесь, так спокойно и тихо не было бы. Значит, или поджог (по чьей-то вине или просто случайному совпадению), или Райлег уже отправился восвояси, набедокурив.
Скептически поджав губы, Мириилит осмотрелась по сторонам: дома были целые, а ведомый безумием зверь будет рушить и убивать, покуда не свалится без сил или не окажется убит сам.
Впрочем, Райлег наверняка такой же "странный" дракон, который для Мириилит значится собратом лишь условно, а пониманию не подлежит.
- Рейнеке? - открыв глаза, она обнаружила, что вампир куда-то слинял, и растерянно оглянулась по сторонам, сделав пару шагов вперед. Оу. Да. Конечно. Иногда бывает так, что, задумавшись о чем-то, можешь не обратить внимание на чертовски приметные события и вещи, находящиеся прямо у тебя под носом. К примеру, обгоревшие обломки дома, от которых еще разит вонючим дымом, как раз и привлекшим внимание дракона.
Рейнеке уже хлопотал поблизости от местных жителей, а Мириилит осталась стоять на своем месте, пристально глядя на дом. Стоит поодаль от остальных, потому пострадал один, не зацепив остальных. Возможно, дракон пролетал мимо и просто подпалил крышу, не останавливаясь, чтобы разорить деревню дотла. Или...
Секунду, Лина говорила, что тут практически все драконы?
Мириилит сморщилась, поняв, что следопыт из нее сейчас так себе. Пожалуй, лучше вернуться обратно к Рейнеке. И уже делая шаг в его сторону, девушка ненароком опустила глаза под ноги, едва заметно дрогнув.
Прямо перед ней валялась багряная, будто орошенная кровью, пластина в форме диска размером где-то с ладонь. Она наклонилась, подбирая находку, и молча отправила ту в сумку, покуда, как дракон надеялась, никто не видит.
Пожалуй, стоит отвратить эту компанию от сомнительной идеи. Или же пускай эта Лина отправляется в одиночестве ловить своего отца, дабы образумить и вернуть на путь истинный.
Ей же интересно добраться до старейшины, и куда безопаснее добираться до прежде не знакомых тебе мест в обществе проводников. Значит, их нужно добыть, просто поменяв чужие приоритеты.
- Ну что тут? - невозмутимо поинтересовалась Мириилит, когда добралась до вампира.

+1

17

Да, котики. Знаешь, такие мурчащие меховые ублюдки, которые умудряются выглядеть мило без бритв, гребней и мытья. Всегда завидовал им и другим миловидным мелким хищникам по части этого чудесного умения. С другой стороны, днём с этой маской мне некогда очаровывать.
Он усмехнулся, примечая, впрочем, что девушка задумалась о чём-то и явно была на своей волне, которую начали… котики? А назвалась взрослой. Взрослые люди редко задумываются о малых вещах и братьях меньших. Особенно некроманты. Именно поэтому Кайлеба всё время несло в компанию странных, глупых, сильно младше, ну, или, по крайней мере, юных душой маргиналов, потому что его мысли постоянно, начиная с серьёзных вещей, уплывали в пространство странных метаморфоз и нелепых образов, сравнений и химер.
Ну, знаешь, вы так мило поцапались за крылья и полёт, что я просто сделал некоторые выводы.
А какие – не уточнил.
За маской его лицо бы подёргало бровями. Да, он был наблюдателен в мелочах, пусть и не педант и по жизни рисовал широкой кистью, красной краской. Красной…
С Линой я познакомился дней девять назад, и я здесь не ради неё, хотя приятелями, мне казалось в какой-то момент, мы стали.
Маг был очень осторожен в использовании такого глубокого и важного понятия, как друг – именно поэтому друзей у него не было. После гибели Реджинальда, когда он своровал ненадолго его лицо – не было даже друзей из его безоблачного прошлого. Он не мог себе их позволить, к сожалению, не на его позиции при высоких ставках.
Того мрачного неразговорчивого желтоглазого в капюшоне, Ворона, помнишь? Я – достаточно сильный пространственный маг, его матери должен за спасение своей шкуры, потому подвязался за ним приглядывать и по мере возможностей задницу спасать, в случае чего. Он на голову свою поклялся нашей крылатке помочь найти отца и привести его домой. Так что это цепочка клятв, которая собирает нас вместе, и сама видишь, что от неё устали все. А смерть… я столько раз смотрел в это несимпатичное лицо, что уже разучился её так пугаться.
Нет, он не собирался здесь погибать. И дать погибнуть Авелю не собирался. Лина вольна выбрать свою судьбу сама, но, несмотря на количество драмы в её юной горячей крови, он был уверен, что девушка, в момент решения, сделает верный выбор. Это не меняло того, что они метили прямо в звёзды, чтобы сбить их с небес.
Когда бывало иначе? Кайлеб Ворлак и все его роли не были бы теми, кем были, если бы он не отметал стеснение перед вероятностями.

День добрый! – поздоровался маг в маске, подскочив к пепелищу и определив плечистого мужчину с присобранными в пучок чёрными с солью седины волосами за главного в разборе остова здания. Выпавшие обугленные панели пахли горелыми не то тканями, не то бумагой, – хотя, думаю, не в вашем случае. Что-то случилось? Помощь – нужна?
Признаться честно, Кай и не собирался помогать, но он знал, что вежливо поинтересоваться, и ответ, который он получил, только подтвердил правильность избранного пути.
Собачий день! Да уже разобрали почти всё, что было. А ты кто и зачем тебе?
Путник. Девицу в родные края сопровождаю.
Правда? В таком случае, лучше бы ей не быть крылатой из сёл выше, потому что один из них часа три назад вломился в мою лавку, обвиняя меня во всяком бреде, науськивании против него целого мира, продаже его крови, чешуи и стали и пытался – о, Пламя – он показал мне жуткую чёрную рану и пытался предложить мне испить из неё. Я до сих пор поверить не могу, хотя раз пять уже
Из раздосадованного человека несложно вытащить все тайны мироздания, которые ему известны, если правильно задавать вопросы или подбрасывать его мечущемуся уму идеи. А здесь для известного манипулятора и работы не было, слова текли изо рта торговца сами. Люди были напуганы, хотя постепенно испуг и изумление замещались раздуваемой ветрами, как костёр, яростью. Никто не любит оказываться обвинённым и под ударом ни за что. Худшие ожидания подтверждались. Райлег был безумен, как гибрид красильщика и шляпника, болен Розой, и его милосерднее было бы убить – чего и ждали жители этой деревни, среди которых людей и бескрылых полукровок всё же было сильно больше половины – не сподручно такому большому сообществу жить выше, и угодья чистокровных драконов нависали там, где всем было бы хорошо жить.
Мне нужно, чтобы ты притворилась, что путешествуешь со мной, если спросят, – прошептал, когда Мириилит приблизилась, маг, нависая над ней тощим и длинным стервятником. – Это Райлег и люди хотят его крови или спросить с его семьи за ущерб, а мы пока к такому развитию событий не готовы. Пошли-ка к постоялому двору, и посмотрим, что решат на их собрании.
Жители деревни уже действительно заканчивали с работами, с тем, что можно было завершить, не начиная нового строительства взамен уничтоженной собственности, но до обеда решать вопросы охраны порядка никто не торопился. Постоялый двор оказался самым необычным из всех, которые некромант когда-либо видел, а отыграл он в сотнях, и даже забирался в сильвийские дома в Пантендоре и Мерриле, где, понятное дело, царила особая атмосфера. Да, зал был снабжён столами и лавками, но на входе просили снимать обувь, верхнюю одежду и открывать лицо, а местные предпочитали отдельные альковы, где из мебели были только столы, а всё было завалено мягкими подушками поверх хороших и даже раскрашенных узорами циновок. Авель мирно дремал, скрутившись калачиком в тени одной из альков в обнимку с пурпурным и голубым валиком, а его и так молодое лицо казалось изнемождённым и замученным, но имело чуть больше цвета теперь, когда ему не приходилось сносить свет пасмурного, но всё же ярко-белого дня, отражавшимися лучами саднившего глаза и сдиравшего заживо кожу даже лжевампиру под маской очень и очень сильной иллюзии с артефакта крови. Лина сидела рядом и ковыряла двузубой вилочкой копчёную рыбу, а её поджатые губы были похожи на уродливую скобку.
Прежде чем мы сядем, – обернулся к Мириилит у одного из столбов из тёмно-красного блестящего дерева, подпиравшего потолок вместе со странными квадратными арками. Лина их ещё не заметила, так что это был последний хороший момент, чтобы посекретничать. – Да, ты права. Это нелогично и иррационально, пытаться спасти того, кто не хочет быть спасён. И даже пусть мы – три мага, а Лина Ли – драконица – это практически самоубийство. Но, понимаешь, человеческие отношения так не работают. Не знаю, что было у тебя в твоей семье и знала ли ты её, бродяга, но я научился за годы различать между детством сытым и детством счастливым. У неё отец – часть её счастливого прошлого и она будет цепляться за него, пока не получит от него достаточно пощёчин, чтобы отпустить иллюзию и возненавидеть. Мы с тобой можем только либо помочь ей выжить, либо постоять в стороне или вовсе пойти своей тропой.

+1

18

- С котиками все понятно, а вот твои способности к очарованию вызывают у меня немалые сомнения, - слишком серьезным для издевки тоном заявила дракон, - Я-то думала, что ты маску носишь, чтобы народ не шугать лишний раз...
Она не лукавила, намекая Рейнеке, что видит в нем чудовище, а не красавца, хотя симпатии ее определялись по туманным критериям, где учитывались и личностные качества, и физические параметры, а красота (совершенно субъективная характеристика) присутствовала постольку-поскольку. Не так далеко уйдя от дикого зверя в силу своего происхождения и воспитания, Мириилит не могла не обратить внимание на сильных духом, привыкнув к тому, что человеческая оболочка - лишь иллюзия, под которой прячется она, значит - и все остальные (искоренить этот абсурд в полной мере не удалось и до сих пор).
Но вот в случае с Рейнеке у нее внутри все холодело, мертвело и неприятно коченело. Он был любопытен, - если подобное заявление уместно в его сторону - при этом держаться хотелось как можно дальше: так опасного хищника намного приятнее и безопаснее созерцать из-за толстых и надежных прутьев клетки, в которой чудовище заперли.
Чудовище, с которым познакомилась Мириилит, носило намордник, скрывая свой лик и глаза, заглянув в которые и непосвященный в искусство чтения потаенных желаний и мыслей углядит что-то недоброе... Да только в любой момент намордник окажется сброшен, возжелай хищник, будто бы куда опаснее и грознее самой дракона, завлечь ее в свои сети.
"Ну и дурную игру я затеяла", - не столько с тревогой, сколько с восхищением сказала она себе. В конце концов, Мириилит помнит, что ее цель и сама при зубах, которыми не преминет воспользоваться, а потому стоит быть внимательнее и осторожнее, чтобы не поменяться ролями. Она знает, каково быть жертвой, и ненавидит оказываться на месте оной.
- Знаешь, будь у меня крылья, то я бы, наверное, только спать спускалась на землю, - быстро сказала дракон, увидев потаенные намеки в словах Рейнеке. Береженого Бог бережет, и лучше перестраховаться лишний раз, пускай ей уже начинало думаться, что недалеко от драконьего поселения, да в обществе еще одного дракона совсем не обязательно так упрямо продолжать водить всех за нос, твердя "я - человек, отстаньте". - И потому слышать подобный лепет просто... смешно, - она разве что на землю не сплюнула, выражая свое презрение к наигранной трагичности Лины, с которой та вещала свои объяснения.
Завести Зверя в ловушку, идя по его следу, но не пуская идти по своему. Сложная охота, но тем более интересная и захватывающая. И снова эта Лина просочилась в их разговоры... Впрочем, тому виной инициатива Мириилит, и потому грех жаловаться, верно? Ей понравилось узнать, что для Рейнеке она фактически никто, пускай от вампира и промелькнуло слово "товарищ". Дракон не воспринимала его всерьез и посчитала, что сама знает лучше. А вот путаница этих клятв заставила сморщиться, глянув на Рейнеке, как на придурка.
- Понятно, - с запредельным равнодушием, будто мгновенно утратив интерес к сказанному, ответила дракон. Все упиралось в мерзкую девчонку. Сместить ее, убрать прочь, и тогда... наверное, Рейнеке окажется свободен? Или обратить свой взор на Ворона? Совсем не обязательно убивать, да и не любила Мириилит это дело. Грязно, сложно, муторно - приходится зачищать за собой следы, а так же уворачиваться от мести возмущенных друзей и родственников. Нет уж, убивать только в крайнем случае.
Надо бы еще разузнать чего-то, за что можно уцепиться и на чем можно сыграть. Эта дурацкая погоня отнимет слишком много времени и сил, в этом девушка просто не сомневалась. Куда разумнее и продуктивнее потратить эти ресурсы на путь к старейшине, с которым ей все больше хотелось повидаться, да только без проводника вряд ли удастся добраться, а если удастся - не факт, что получится устроить себе аудиенцию без правильных знакомых.
А эти правильные, она надеялась, знакомые какой-то дурью маются.
Непорядок.

- Так-так-так, - воодушевленно проворковала Мириилит, заслышав интригующий тон, - Я и так иду с тобой, поскольку мне интересно увидеть этого вашего Сейджина, забыл?
"Вот как... Спросить с его семьи за ущерб...", - она в мыслях взвизгнула от восторга. Издалека девушка видела, с кем говорил Рейнеке, и запомнила то лицо, с которым, пожалуй, надо будет пересечься один на один и навести на след. Вот только поверит ли мужик словам неизвестной, что та девчонка - дочь красного придурка, который натворил тут дел?
То, что можно подпортить жизнь этой самой Лине, приятно грело душу Мириилит, но огнедышащая пока слабо представляла как провернуть дельце так, чтобы самой ни в чем не вымазаться. Пока она понимала одно: за Рейнеке надо цепляться, и манить его за собой любой ценой.
Нет, ну почти любой, конечно же. Цель не настолько соблазнительна, чтобы прибегнуть ко всем без исключения методам.
Поглощенная размышлениями и покусывая губы в тягостном ходе мыслей, Мириилит как на поводу брела следом за вампиром, не видя дороги перед собой, и лишь его слова заставили девушку взглянуть на реальность уже живым, не стеклянным взглядом, тут же обращая свой взор в сторону Рейнеке.
Выслушала она его с серьезной миной, после чего улыбнулась.
- Мы с тобой, - мягко, с вуалью томности повторила дракон, будто смаковала победу, - И что же мы с тобой намерены делать? Ты словно бы на ее стороне, но едва ли тебя беспокоит ее участь, не так ли? Ты на охоте... Но может не стоит порочить это дивное слово вашей бессмысленной целью?

+1

19

Ты ранишь мои чувства! – театрально схватился за сердце – место, где стараниями заклинания Вивьен де Трайх, а потом и когтей Глациалис у него теперь был очередной уродливый шрам. Нет, Кайлеб и в юности знал, что отнюдь не красавчик, в лучшем случае приятный и достаточно складный, когда не кочевряжился и питался нормально, а не подножным кормом. Время только добавило на его тело шрамов, истощило, сделало нездоровой, бумажно-бледной при всех порах и врезавшихся в неё мимических морщинках кожу и подорвало выносливость. Но никогда не поздно пораспускать пальцы веером со всем напускным самомнением – и посмеяться с этого. – А между прочим, мне говорили, что эти мешки под глазами и недельная щетина нравятся женщинам!
Нет, не говорили. С ним в таком состоянии просто трахались. В последние лет пять без одного или второго пункта он к дамам в окно и не влезал толком, потому что любые применения постели занимали исчезающе малую часть резерва его времени. И Кай вполне справедливо считал, что в вопросах приятного и неприятного чаще всего работает универсальная концепция "Не нравится – не ешь" или "Ну я же ем!" и не гонялся за сбегающими от него молоденькими вдовами и другими частыми добычами для незнакомцев вроде него, когда они просекали, что он не просто дурачится и маг, но с ним что-то не так на самом глубоком уровне, с его головой.
У этих масок было так много слоёв… материальные, имена и образы, манера поведения на определённой роли, уровни раскрытия, настроения. Уже нельзя было сказать, как же выглядело истинное лицо Кайлеба Ворлака, было ли под слоями ложных впечатлений оно вообще, глядя пустотой из-за бледных глаз. Он сам каждый день, если и заглядывал в какую зеркальную поверхность, видел смутно напоминающего кого-то знакомого, но никого конкретно, чужака.
Да-а, коне-ечно, будь у неё крылья, – шептал знакомый голос узнаваемой и чуждой интонацией в голове.
Не факт.
Факт. Она бы не выжила, так охотясь и готовя себе пищу, не будь у неё когтей, крыльев и прочной шкуры. Она знала, о чём раскатывала нашу крылатку. У неё написано всё на лице, в конце концов. Она переигрывает.
И что теперь?
Она не является нам ни врагом, ни ресурсом, ни возможной жертвой шантажа. Молоденькая оборванка, что с неё взять?
Так я же ни на что не намекаю. Но развести на несколько глотков крови в запас, для зелий, было бы можно.
И вот так, не ведая мыслей друг друга, они с Мириилит планировали, если удастся, поездить друг на друге.
Ну вот и славно. Есть у меня такое чувство, что, если наш поджигатель не вернётся вниз, а он улетел выше в горы – нам что по его душу, что просто так, за компанию с остальными, всё в ту же сторону.
А о ещё большем количестве говнишка за душой у рыжей – рыжее, чем был он, пока весь не поседел – да уж точно бездушной бродяги он и не подозревал. Обман в её голосе, впрочем. он уловил, и немного напрягся, перебирая в голове возможные подтексты. Если девчонка, только что назвавшая его, считай, стрёмным, с ним начала флиртовать – это было смешно, но совсем не нужно. Что уж говорить, а Авелева мамаша, которой он был, как мы знаем, должен за лечение и полный сервис, яйца могла оторвать просто за запах другой женщины. И, представьте себе, такая личная Венера в мехах заскучавшему в своём одиноком безумии некроманту искренне нравилась… эпизодически. А иногда иные голоса были против и требовали крови и огня.
Ничего предосудительного, милая, – в тон ей ответил мужчина. – Я иду с ними вместе потому, что обещал сохранность Ворона его матери, но я преследую свои цели, о которых тебе не скажу, – он как-то по-птичьи склонил голову набок и, весело блестя глазами с больше не скрытого маской и капюшоном лица, подмигнул, и увёл тему. – Ты, наверное, догадываешься, как здорово иметь должников, когда ты попадаешь в переплёт? Я очень люблю собирать долги потом, особенно когда у должников избыток совести, и не люблю быть должным сам.
И вот тогда их заметили. Лина Ли молча смотрела на них, хмуря чёрные брови, и ждала. Вряд ли она могла читать по губам, взлохмаченные волосы киноварного тёмно-красного цвета у лжевампира затеняли лицо с тем наклоном головы достаточно, чтобы его уж точно не прочли. Но, словив взгляд, он натянул на лицо самую благообразную улыбку и протанцевал пружинистым шагом со своей длинной фигурой до алькова.
Я таки поздравляю вас, барышня, мы нашли искомое! – объявил он звонко, хотя не повышая голос слишком сильно, чтобы не разбудить спящего. Лина помрачнела ещё больше, но, видимо, заедая колючки под языком (или нервы), сперва тщательно прожевала кусок рыбы.
Я знаю. Это место мне хорошо знакомо, мне рассказали, что произошло.
У неё на и без того тёмных губах были тёмные следы зубов: видимо, она подхватила у него привычку их есть, или просто искусала, пока слушала свежие вести. Пусть и молодая, неопытная и горячная, серебристая дурой не была, она понимала, что это всё значит.
Ждала, чтобы сказать вам, у нас есть комната наверху. Ворон не дождался, как видишь. Растолкайте его, если не жалко. А я пойду. Здесь становится… – драконица зыркнула зелёными глазами через зал на сидящих за столом и тоже смотрящих на них людей и отодвинула от себя блюдо на столике, чинно откладывая прибор и обтирая пальцы о влажную тряпицу, – людновато.
Если это не было признанием "я не хочу сейчас об этом говорить и не трогайте меня", то Кайлеб не знал, что было. Не очень ароматные пятки в подранных за дни пути и бездорожья сапогах носках застучали по деревянной лестнице.
Женщины, – пожал плечами лжевампир и уселся. Не брезгуя чужой рыбой и вилкой, он начал дощипывать оставшееся, а от крупной горной форели оставалось две трети. Всё-таки желудок у него уже давно просил еды. Хотя смотрел он попеременно на Мири, на спящего вампира, и в тарелку, именно в таком порядке. Спустя пару бесконечно прекрасных, несмотря на чуть тёплое состояние, щедрых щипков, он предложил:
Ткни его, что ли? Что он тут лежит как сирота, раз совета всё равно не будет и он дрыхнет крепче мёртвых.
Есть руками Мириилит он не предлагал. Эта и сама возьмёт, без спросу.

+1

20

И вот тут-то Мириилит зависла не на один десяток секунд, тщетно всматриваясь в маску, скрывающую собой лицо мага, будто надеялась по ней углядеть хоть какой-то намек на искренность сказанного. Она сама любила колкости и едкие шуточки, но не всегда была способна рассмотреть их в словах собеседника. Особенно, когда рассуждала всерьез и рассчитывала на такую же серьезность в ответ.
Вспомнив морду лица, которую Рейнеке засветил еще там, у костра, Мириилит пришла к выводу, что человеческих самок ей никто не понять и никто не взглянуть на мир их глазами. От вампира веяло неясной угрозой и силой, и уж точно не той, рядом с которой ощущаешь себя в полной безопасности, свято веря, что чужая спина окажется непреодолимой стеной, закрывающей от врага. Тут впору опасаться за собственную спину, по которой разгуливают мурашки волна за волной от подобного соседства. И уж если подпустить к себе такого красавца, то уж однозначно не по доброй воле и зову сердца.
- Кошмар какой, - растерянно пробубнила она себе под нос, так и не придумав, каким образом среагировать на брошенные слова Рейнеке.
На мгновение ей пришла в голову мысль, что лучше попытать счастья, обрабатывая под себя Ворона, да только тот вроде напрямую поклялся Лине помочь в этих идиотских поисках, а потому думалось Мириилит, что вот эта идея как раз заведомо провальная, и лучше уж осторожно, ежесекундно прощупывая почву под ногами, ластиться к Рейнеке, дабы увлечь за собой, заставив передумать, или же подыграть обстоятельствами, оборачивая все в свою выгоду.
Получается, можно выгодно шепнуть нужным ушкам, кто эта самая Лина есть и кем приходится полоумному дракону, чтобы уже ей подпортить жизнь. И в то же время Мириилит с подозрением крутила с разных сторон тот факт, что ей честно (честно ли?..) все выдали в момент знакомства. По неосмотрительности? По глупости и наивности? Или дракон весьма ошибочно верует в то, что под ногами твердая почва, а не притаившаяся трясина?..
Сама огнедышащая предпочитала не открывать и малую часть карт первым встречным, куда уж до каких-то секретов или целей своего пути, а ведь ее в излишней паранойе не обвинить.
В общем, было над чем поразмыслить, и это - весомый повод никуда не спешить, действовать размеренно и взвешивать каждый свой шаг.
- Горы? Черт, там слишком ветрено, - сморщилась Мириилит, - Я по горам уже вдоволь нагулялась и теперь опять туда лезть. Блеск! Тем более, если он на крыльях, то хрена с два его догонишь пешком, - проворчала дракон.
Она сморщилась, когда Рейнеке стянул с лица маску - ей не нравились его глаза, и потому девушка избегала соприкасаться с вампиром взглядом. Она же, к слову, и уже не держала в памяти тот факт, что он кровосос и стоит хотя бы самую капельку бдить, чтобы не превратиться в кормушку. Или правильнее сказать поилку?..
– Ничего предосудительного, милая...
"Что я сделала не так?", - отчетливо читалось во взгляде девушке, устремленном демонстративно в сторону от Рейнеке. Она свято верила, что не кокетничала и не заигрывала с ним, не давала повода увидеть в ней самку, а потому глубоко в душе успела впасть в суеверный ужас, представив, будто он всерьез обратил свой взор на нее, даром, что она ясно дала знать, насколько вампир ей неприятен. Или это и послужило спусковым крючком?..
Не то, чтобы Мириилит была твердо уверена, что каждый встречный мужик намеревается затащить ее в постель и трахнуть, однако с практически безграничным объемом похоти у людишек и им подобным она успела познакомиться, причем в некоторые моменты достаточно тесно, и потому порой ее опасения были весьма и весьма оправданны. Да только на лукавом взгляде все и закончилось, отчего огнедышащая украдкой выдохнула с облегчением, посчитав подобные проявления чем-то странным: вроде бы и не однократно сталкивалась, да только так и не постигла смысла до конца.
- Я тебе не милая, - огрызнулась Мириилит, не упустив из виду и более важные слова. Значит, не только чувство долга ведет Рейнеке, но и какие-то наверняка приземленные, выгодные ему цели. Знакомый и рациональный подход, вызывающий поневоле одобрение со стороны дракона. Лишь бы ей не угодить в эту паутину заодно.
- Не люблю быть должной, - буркнула огнедышащая, хотя, чего лукавить, с чувством признания ей было справиться достаточно легко, и сделать из нее должницу до гроба - невозможная задача, с которой, наверное, никто и не справится. Договариваться с собой дракон умела и любила, и уж претерпевать какой-то дискомфорт, жертвовать своими интересами просто потому, что кто-то в свое время оказал ей услугу - простите, что?..
Родители искренне желали ей блага, оберегая и защищая, но лишь потому, что угрохали немало времени и сил на ее выращивание - обидно, знаете ли, запороть такой проект на ранней стадии. Их забота была очевидна и обоснована. А вот помощь все остальных - пожалуй, проявление слабости, ведь в природе всякий сам за себя, и даже в стае раненых и больных далеко не все станут защищать и пытаться поставить на ноги.
До чего же удивительно было, как Рейнеке преобразился на глазах, стоило ему обратиться к Лине. Нацепил новую маску на лицо - в этот раз гипотетическую, состоящую из мерзкой, по мнению дракона, улыбки. Мириилит с неудовольствием поймала себя на том, что не понимает Рейнеке, не чувствует и потому даже не догадывается, какие мысли таятся у того в голове. Стремный тип. Отвратительно стремный.
Она неспешно прошествовала к столу, устраиваясь за ним, но глаза ее были устремлены не на спутников - Мириилит углядела среди прочих людей того самого мужика, который командовал на пепелище. Ему-то, наверное, и стоит нашептать все, что ей известно. Задерживаться взглядом на нем огнедышащая не стала. Нацепив уже на себя скучающую кислую мину, она пробежалась глазами по другим гостям трактира, и одарила своим вниманием Рейнеке, лишь когда осталась с ним наедине, не считая дрыхнущего Ворона.
- А тут еще и женщина-дракон, вдвойне жуть, - поддакнула она, ухмыльнувшись. Глянув на то, как вампир вздумал продолжить чужой пир, огнедышащая фыркнула и снова стала глазеть по сторонам. Сама Мириилит предпочитала быть первой и единственной у своей трапезы, а не прибегать к объедкам из чьей-то тарелки. Нет, конечно, и ей приходилось питаться падалью в голодные и тяжелые времена. Да и в кругу семьи она не получала свою личную добычу, а кормилась после матери, перед отцом, и не дай боже мелкая зеленая ящерка норовила стянуть кусок из-под носа своей родительницы - воспитательная оплеуха не заставит себя ждать. Мать была строгой, но при этом яро оберегала свою младшую кровь от гнева отца, чем пользовалась Мириилит, крутясь рядом с ним и подбирая крошки повкуснее.
Неспешно пощипывающий остатки рыбы Рейнеке в чем-то напоминал ей мать - по крайней мере, попытаться принудить его поделиться с ней и в голову не приходило дракону, тем более, что она осмыслила новый проблемный момент: ночевка.
У нее нет денег. Ни единого медяка. Ютиться вчетвером в одной комнате? Нет, спасибо, сейчас о таком думать не хотелось. Немногим позже, когда станет ясно, что выбор между свежайшей ночной прохладой, прилагающейся к единению с природой, и возможностью притихнуть где-нибудь в теплом углу (если, конечно, пригласят...), дракон станет более сговорчивой, соглашаясь, что лучше уж в тесноте, да не в обиде.
Но пока категорическое и полное гордости "нет".
- Он мне не мешает, - мрачно заявила она на предложение Рейнеке растормошить Ворона, - Или, может, в кроватку еще предложишь его отнести? - недовольно фыркнула девушка, вновь стрельнув глазами в сторону того мужика, дабы убедиться, что тот еще не ушел.
Может быть, потребовать у него денег за информацию? Такое, кажется, практикуется в мире людей. И не очень людей.

+1

21

Ты всё ловишь налету, – прокомментировал Рейнеке, чинно подъедая рыбу до конца бока, после чего переворачивая его. Голод утихал. И не утихал. Он посасывал где-то в районе груди, щипал на обожраных до тонкой плёнки с красной пульсирующей кровью под самой поверхностью губах, навевал мысли о нездорово переплетённой с кровавым исцелением голой вампирше, ванной, желании одновременно оттрахать, подавить и сожрать.
Осторожно, эти мысли заходят в слишком тёмные воды, – напомнил один из голосов в голове, одёргивая "Рейнеке", который уже давно считал себя вполне вампиром и оставил прошлое, за рукав. Это безумие грозило ему превращением в гуля, несмотря на то, что виал с проклятой кровью вампирши и зачарованием, меняющим его ауру и потребности как снаружи, так и изнутри иллюзии, был закупорен пробкой. Она всё равно подчиняла и пела в голове, как, говорили, пело в несчастных с северного берега проклятье прорастающей Розы. Просилась быть выпитой, если не получит чужую кровавую дань – или если не возмёт её от его же здоровья. Два проклятья не жили в одном. Кайлебу можно было только теряться в догадках, не потому ли кровь вампиров, в отличие от крови драконов, замедляет развитие болезни.
Ну почему, это могу сделать и я. Мне бы тоже поспать, признаться, и крови – но это и на закате можно сделать. А ты как знаешь. У тебя деньги хоть есть?
Кай дощипал копчёную рыбу, пока она не стала омерзительно холодной, а его горло не сводило только от жажды крови, которая душила его из-за сильной иллюзии, направленной на то, чтобы сбить с толку даже эмпатов, пусть даже его тело, и особенно – желудок – не могли её воспринимать как это делали настоящие вампиры, обращённые и нет, с втягивающимися и вытягивающимися настоящими клыками и с просто гипертрофированными, но не сделанными как у него из морского камня, чтобы дополнить совершенный до мелочей маскарад. Он пошевелил Авеля рукой и, когда тот застонал что-то несвязное, распихал уже активнее, до подъёма, пусть и в невменяемом состоянии.
Прости, дружок, но мамка говорила, чтобы ты спал где волчок не покусает. А я думаю, это место прямо таки провоцирует на кусь! – глумливо, но, кажется, с искренним весельем – невольно вспоминая молодость с лютней по дорогам, приветствовал сонного Ворона Рейнеке. Голоса шептали и много других интересных идей, проснувшись вместе с приросшим голодом и риском обострения безумия. Например, о надёжности ушлой девицы и её языка, если они сейчас отчалят отдыхать.
"Штотфынесёшь" – было ему лишь в ответ устами Авеля.
"Действительно", – подумал некромант, понимая, что нужно принять меры предосторожности – или хотя бы запугать босячку, для профилактики, чтобы бежала сверкая пятками, потому что Пятый говорил, что от неё несёт страхом и она боится за свою шкуру всё же больше, чем готова рисковать и обманывать за нужную ей так сильно монетку.
Он поднял парня с подушек на колени и вытолкал мимо столика на устланный циновками пол, тереть глаза и щуриться на свет, после чего, поднимаясь, как бы ненароком споткнулся и повис на плече Мириилит. Повис грузно и неловко, но пальцы, вцепившись в плечи девушки, как только их нашли, держали ледяной хваткой, которую сложно было списать на жажду опоры. Носом, вдыхая запах несвежих волос не то со своей, не то с её немытой головы, зарывшись в пару локонов так, чтобы они, натурально рыжие, скрыли его рот и слова от трущего глаза и разминающего ноги Авеля, как его собственные волосы скрывали глаза, он тихим-тихим, почти нежным голосом произнёс:
Послушай, милая, давай поступим как друзья, – предложил он, а на его пальцах пощипывала холодная, как производимое ей киноварного, иссиня-красного цвета пламя. Миг – и Мириилит точно смыло в сонм хаотичных видений из другого пространства и времени. Пока ещё чуть-тёплые руки тонули в чём-то текучем и мягком – и то была плоть, подпаленное вонючее месиво на месте глаз кого-то в какой-то тёмной, вонючей и пыльной хижине. Это было когда-то. Уже холодные руки душили кого-то верёвкой, прежде чем снова зажёчься этим же пламенем, прибегая к тому же, известному способу – и это тоже было. Эти же ледяные руки, под замирание сердца от кровопотери, жгли фигуристые женские бёдра с бледной кожей – просто потому что они, эти бёдра, или из обладательница – тоже требовали от обладателя рук что-то, чего он не мог – не был готов – дать. И это тоже было. И повторится не раз. Свой, чужой, друг, врак, никто не уходит от безымянного монстра за маской, улыбкой и стеклянными, бледными, как лёд по дну лужи с грязной талой водой, глазами, если посмел его подвести или предать. Монстра, который любит жечь заживо и который однажды – или не однажды? – уже почти сжёг самого себя, увлекшись, заработав яростно пылающий на полживота тёмно-розовый шрам. – Мы отдохнём и продолжим путь, оставив тебе ночёвку в хоромах, если пожелаешь, а ты тут не трепли языком, кто мы, откуда и зачем, ладно? И будешь ты в шоколаде.
Не только с драконами стоит дружить или, по крайней мере, не пересекать их дорогу, когда они не в духе, не будучи уверенным в своей силе. За лицом с невыразительными, хотя не сказать, чтобы мягкими, чертами, в простом человеческом теле с просто развитым магическим даром, в потёмках сознания, где шептали видения странных и страшных дел, находили прибежище монстры куда более опасные. Мелкие, но незримые сразу, неведомые, смутно вызывающими тревогу, но не больше, при взгляде на странное выражение на человеческом лице. Это так опасно, приподнимать маски. Голоса вопили на милосердного Четвёртого за то, какой выход убеждения, втайне надеясь, что девочка сбежит, а не натворит дел, он избрал.
А ведь его спутники, и вот этот, желтоглазый, совсем не знали, кто на самом деле прятался за масками, даже если видели его лицо.

Использовано: Истес - 90 маны

+1

22

- Да я вообще замечательная, - скучающим тоном заявила дракон, ни разу не веря в искренность слов вампира. И пусть она основательно напряглась, разглядев мгновения назад в его поведении попытки вызвать ее расположение, Мириилит вскорости осознала свою ошибку и едва ли не впервые в жизни была рада ей всем своим драконьим сердцем. Рейнеке неспешно жрал, а огнедышащая размышляла о своих дальнейших действиях, пользуясь спокойным и тихим моментом. Вампир молчит и не загружает информацией лишний раз, вокруг ничего по-настоящему любопытного не происходит, а потому можно смело заглянуть в чертоги собственного разума, стараясь нащупать или соорудить дальнейший план действий.
И все-таки даже сидеть за одним столом с Рейнеке было неприятно, а расслабиться в таком обществе и того невозможно. Хищник в ней остро ощущал слишком опасного и, что в разы неприятнее, совершенно непредсказуемого хищника, от которого стоило держаться подальше, несмотря на наличие собственных когтей и зубов.
Мириилит слишком мало зверей повидала на своем веку, которые могли бы поспорить с силой дракона. Нет, конечно, однажды ей, еще юному птенцу, не вставшему на крыло, не посчастливилось после побега из родительской пещеры натолкнуться на росомаху, которая тогда чуть не выцарапала глаза неуместно любопытному драконьему детенышу. И если бы не вовремя подоспевшая мать...
Но росомаха - кошмар из детства, и сейчас Мириилит не убивала их при встрече лишь потому, что не по вкусу было это мясо. Отнять же жизнь лишь потому, что можешь, не преследуя конкретной цели, было грешно. Родители по мере сил обеспечили ей то самое сытое детство, да только научили и знать цену пище. Нельзя убивать, если не защищаешь собственную жизнь и не ищешь себе пропитания.
Впрочем, в людском мире на этот счет был другой, чуждый ей, но чертовски любопытный взгляд, пускай и противоречащий придуманным ими же законам...
- Ага. Уже отыскалась на примете скотина, которую обескровишь? - с наигранным ехидством поинтересовалась дракон. Это, впрочем, не шутка над чужой природой и потребностями. Это ненавязчивое (она на то надеялась) прощупывание, не записали ли ее саму в эту самую скотину, которую оставят немногим позднее без единой капли крови.
Мириилит терпеть не могла водоемы, где водились пиявки, жаждущие присосаться к нежной чувственной коже, при этом водные червяки действовали в разы изящнее и утонченнее клыкастых упырей, попадаться к которым огнедышащая желала и того меньше.
- А деньги... нет, вроде нет, но я что-нибудь придумаю. Не впервой, - уклончиво ответила дракон. В конце концов, если информацию не удастся слить за деньги, можно просто кого-нибудь обчистить, хотя эта идея сомнительная - новое лицо поневоле в первую очередь привлечет на себя подозрения в злоумышленности. А подрядиться быть на подхвати в числе прислуги, отмывая посуду и таская подносы со жратвой - черт, такой изъезженный и приевшийся этап в ее жизни, что прямо-таки возвращаться к нему не хотелось. Поначалу дракону это еще казалось забавным, чем-то экзотичным, воспринималось игрой, но теперь напрягать собственные мышцы в угоду кому-то еще - фу, нет, сами страдайте.
Пробуждение Ворона было умилительно забавным со стороны, но она, глядя на Рейнеке, не дрогнула даже уголками губ. Воистину, страшен Зверь не тот, кто щерит на всех зубы и рычит, а тот, который кровожадную ярость таит за дурачеством и игрой. Мириилит не сомневалась, что на счету Рейнеке не один десяток жертв. И была готова поклясться собственными крыльями, что не один и не два из них были убиты с безумной улыбкой на лице.
Как стыдно и неловко было перед собой признавать, что она боится. Не справедливо опасается, соблюдая дистанцию и стараясь не лезть на рожон, а боится, будто глупое жвачное, что в каждом шорохе кустов видит монстра по свою душу.
Она наблюдала за вампиром, стараясь держать под контролем каждое его движение. Черт побери, ей казалось, что ее испуг осязаем, отдает кислым лимонным запахом и уже все гости в таверне явно ощущают, как она трусит, чудом сдерживая напряжение изнутри. Снова искрили инстинкты самосохранения, так и норовящие включить механизм превращения, чтобы защитить себя от объекта страха мощной броней, вооружаясь когтями и зубами.
Дракон усилием воли заставляла себя сидеть на месте, удерживая всю ту же позу скучающей девушки, которой глубоко плевать на каждого вокруг.
Что-то внутри екнуло в последний момент, вызывая желание подорваться и убежать, но она удержала себя... и пожалела об этом.
Ощущая чертовски неприятное для нее прикосновение, - тяжелое, властное и хищное - дракон, всем телом дернувшись, попыталась было стряхнуть руки Рейнеке с плеч, стараясь удерживать рвущееся на свободу естество под контролем, но все больше сомневаясь, что себя стоит подавлять. Не враг же себе дракон, в самом деле?..
Шепот резал не хуже ножа, заставив сердце зачастить и отнюдь не от практически интимности сего момента.
Он понял. Догадался или же сканировал ее, читая не хуже раскрытой книги - дракон не могла знать наверняка, лишь похолодела вся изнутри, став каким-то трупом наизнанку. Побледневшая, она, с животным и затравленным ужасом смотря в его лицо и уже пребывая в реальности, заглянула в будто бы в глубокий колодец, куда какой-то безумец скидывал мертвеца за мертвецом, отравляя воду - в его глаза. Ей слишком явно представилось, как она действительно смотрит куда-то на дно, откуда к ней тянутся серо-гнилые руки, не то зазывая за помощью, не то желая утащить к себе.
- Я ведь говорила, что хочу попасть к старейшине, - отчеканила она неживым голосом, лишившись возможности проявлять эмоции, и впору было радоваться, что язык не отнялся от увиденного ужаса, способного испугать даже дикого дракона, - Или это воспринимать предложением убраться, от которого нельзя отказаться?
В мыслях дракон склонила голову перед вампиром, предпочитая уступить заведомо сильному хищнику, который решил дать знать о своей силе. Вряд ли это пустые угрозы. И думалось ей, что прознай он наверняка правду о ней, то не испугался бы ни капли. Путешествуя рядом с драконом, охотясь за другим драконом, он не испугается Мириилит и не увидит в ней даже достойную соперницу, чтобы помериться силами - сотрет в порошок прямо на месте, изволь она проявить неподчинение чужой воле.
Черт побери, вот это влипла. Ей даже не по вкусу новое приключение и мысль свалить подальше, покуда ни в чем не заляпалась и никому ничего не должна, зудела над ухом все более настойчиво.

+1

23

Я думал поинтересоваться у куда более опытного в ночной жизни друга или просить его поделиться – знаешь, яд на клыках урождённых вампиров его кровей сильнее, – он облизнул задействованный вместе с вилочкой палец, – а эйфория, которую он вызывает, делает доноров много сговорчивее. Но, как видишь, – и кивнул на Ворона, мысленно доканчивая "сон первее".
Все его слова были чистой правдой, но та картина, которую они рисовали перед несведущим собеседником – а таких был целый мир, кроме, скажем, Вермины или Глациалис – была обманом, намеренным и очень искусно сотканным в его голове. Мириилит могла думать, что Рейнеке так вольно-невольно делится с ней деталями своей биографии. Кайлеб Ворлак же "жертвовал" ей на раздумья очередную свою историю, которая могла бы быть с ним, а могла быть с кем-то другим, а могла просто не быть.
Зачем ты вспомнил именно это, урод? Посмотри, что ты наделал?
В пустоте расколотого я назревал очередной хаос, круг света и крупицы самоконтроля дрожали, рискуя коллапсировать из-за банальнейшей вещи. Магический и интеллектуальный гений Кайлеба Ворлака не только ходил под руку с безумием, бредовыми волнами и, главное, нестабильностью: он произрастал из них.
Мог бы я показывать видения из вероятных событий, интересно? – размышлял Четвёртый чуть позже, когда общие на всех "братьев" руки спустили чары и все эти кошмарные и для некоторых из них воспоминания, пытаясь заглушить вопль ужаса ворочающегося в своём очень долгом сне Первого. – При углублении знаний в высшей магии границы исключительных особенностей многих дисциплин так размываются…
Пытки ложной памятью? Звучит очень полезно. Куда полезнее твоих выходок сейчас.
Но пока память была живой. Настоящей. Тяжелеющей и стынущей в венах грузом решений и виденных собачьих дней.
Я придерживаюсь мнения, что это был лучший вариант.
Убедительный.
Рейнеке промедлил, возвращаясь из бездны себя, ничего не говоря, только глядя в упор и сквозь рыжую, а потом промолвил:
Нет. Это только предупреждение, чтобы ты очень осторожно следила, что ты говоришь, где и при ком, крылатка. Я не угрожал, что ошкурю тебя на плащ, верно?
Острый язык резал безошибочно тонко в малейших деталях все смыслы, которые мужчина имел в виду. Люди и человекоподобные – единственные существа, которые улыбаются, а не только скалятся. Улыбка – сообщение: "смотри, у меня есть зубы, но ими я тебя кусать не хочу, давай дружить". Улыбка – очень важный инструмент обмана, ошарашивания и умиротворения, который нетипичный некромант никогда не стеснялся использовать. И теперь он снова улыбался. Похлопав – ну, попытавшись – свою опору по плечу поднял свою непропорциональную фигуру с колен, всё так же не отводя глаз от драконицы, а потом, на возмущённый оклик разбуженного Ворона отшутившись, громко напутственно сообщил:
Ладно, милая, мы – спать, и ты тоже, если хочешь, приползай, мы потеснимся. Ночь обещает быть богатой на события.
Уход Ворона и Рейнеке видело, наверное, человек (и драконов?) штук двадцать. И маг не ошибся: на закате в их комнату постучала целая группа хмурых и уже вооружённых мужиков.

+1

24

О том, что дракон и сама может, как раз благодаря этому самому эйфорическому укусу, оказаться сговорчивым донором, из памяти успело вылететь. Рейнеке вызывал все меньше доверия, и потому через слово в его речи Мириилит видела угрозу для себя, злясь на него: и воспитательной трепки прямо-таки просил, и в то же время был явно противником не по зубам, а ей голову не снесло от ярости и желания отомстить любой ценой, в том числе и собственной жизнью. Самым пугающим в тот момент являлись даже не угрозы и запугивания, а тот факт, что вампир свято верил (и, в принципе, был прав, так-то!), что имеет дело с драконом и, стало быть, ни капли ее не боялся.
Мириилит же, ясен пень, не имела желания проверять, насколько весомый повод у ее нового знакомца вести себя столь самоуверенно.
- Ну, значит, твой более опытный в ночной жизни друг не настолько и терзается жаждой, - елейным тоном подвела итог дракон, при этом держа ухо востро, чтобы не спровоцировать Рейнеке попробовать ее кровь на вкус.
Она испугалась, да, и показанные фрагменты из прошлого вампира были весьма отрезвляющей пощечиной, напутствующей быть смирной и тихой девочкой, но... Нужно было нечто более убедительное, чтобы стребовать с нее и любезную вежливость, и покладистость уже в словах. Наверное, в этом состоит суть дикого дракона: пробовать на зуб, устраивать ежесекундные проверочки на вшивость, мериться силами и прощупывать, кто где стоит в иерархии, дабы поймать момент и подняться на ступень выше своего оппонента.
Гад, к слову, этот самый Рейнеке. Никто не тянул его за язык, мог бы какую-нить лапшу на уши повесить или отмолчаться, так нет - все выдал как на слуху, а теперь прямыми намеками угрожает, если информация куда-то уплывет.
- Ага, - это все, на что она нашлась в тот момент. Не стала вновь гнуть свою линию, мол, ни разу она не дракон, рассудив, что чем больше отбрыкивается - тем больше подозрений и падет на ее несчастную шкуру и крылья.
А сама подумала: "Мудак".
И даже если читает ее мысли, то плевать. Вряд ли стал бы спорить, хотя бы в глубине души понимая очевидную истину. Запугать он ее запугал, грешно спорить, но только она все так же свободна как птица, а Рейнеке наверняка убежден, что после подобной демонстрации Мириилит и хвостиком лишний раз побоится шевельнуть.
Она заставила себя смотреть ему в глаза, а на желание пойти на попятную, дав слабину, мысленно себе отвесила смачного пинка.
- Я тебе не милая, - со звонким возмущением повторила она, не желая уступать. Оставшись в одиночестве, дракон продолжила сидеть за столом, глядя куда-то перед собой.
Денег нет, идти тесниться с двумя упырями и другой крылатой хотелось меньше всего. Прибиться на кухню в обмен на уголок где-нибудь в каморке для прислуги? Звучит всяко лучше, чем пытаться завести дружбу с Рейнеке, и Мириилит побрела к хозяину трактира вести переговоры.
Нужно бы найти еще полезное применение найденной алой чешуйке. Желательно, чтобы эта польза встала поперек горла Лине.

+1

25

Он не стал говорить ей ничего, что Авель за одни ему ведомые грехи и из своей вселенской совести скорее будет голодать до безумия, чем уговаривать не желающего поделиться кровью донора или брать обманом или силой. Страдальческая святость бастарда, особенно в контрасте с его куда более интересной в логике лишений и садомазохизма мамашей, к которой Кайлеб в постель как упал, так и уже не видел возможности выбраться, независимо от энтузиазма или, наоборот, отсутствия желания крутить с ней шашни голосов в своей голове, подчас раздражала до желания отвесить пощёчину. Но что поделать, он тут только сопровождал бравую команду героев и следил, чтобы детки, по шею загремев в дерьмище от своих же собственных поступков, не обкакались насмерть.
На том и расстались, с кивками, подмигиванием и пожиманием плечей без комментариев. Сон и отдых звали.
Спал маг беспокойно и без ощущения отдыха, и подскочил первым, хотя сидевшая и дремавшая в позе медитации Лина с тонким мечом на её коленях уже тёрла глаза.
Что надо? – спросил стрекочущим голосом, на мизинец приоткрывая тонкую дверь. И чуть не отпрыгнул, когда в щель залезла изогнутая горская не то сабля, не то длинный тесак.
Райлегово отродье – здесь?
Кайлеб закатил глаза и уже криво ухмыльнулся. Кто-то просился на шикарную жопонадираловку. Но Лина впрыгнула, не дожидаясь оправданий от Авеля и угроз от Рейнеке.
Я здесь, не трогайте их. Кто говорит и что хочет?
Они пытались залезть, кося глазами, в комнату, но некромант упёр руки в дверь так, что дверь не могла закрыться от меча, но и вовсе не могла двигаться и не давала двигаться ему.
Пропусти, мы поговорить, – сказал уже другой, более спокойный и не настроенный вредить голос, приблизившись к двери.
Не-а. Что-то я не вижу, чтобы вы говорить хотели, – прошипел с угрозой в голосе Кайлеб. – Кто вам сказал и зачем пришли на деле?
Мы красную чешую его нашли тут рядом… Я от Широ, Белоснежные должны знать это имя. Лина. Мы правда поговорить, я уберу клинок, пусти.
Я ничего не понимаю, – сказал Четвёртый.
Я тоже, но, кажется, мы попали в какой-то драконий клановый переплёт.
Широ? Дядя Широ?
Не делайте этого, их там трое и нам явно не желают добра, – предупредил Ворон, обнажая меч. Но Лина, вставшая и подошедшая к двери, покачала головой и меч опустила.
Рей, пусти их… Заходите.
И Кай отступил и открыл дверь.
Внутрь вломилось действительно трое, у двоих – мечи наголо и дикие глаза, у третьего – говорившего – в руках красная, но протянутая чёрной трещиной подобно плети Розы чешуя на толстой перчатке. И маски на носах.
У вас есть выбор присоединиться к нам или остаться здесь, связанными, – сказал мужчина. – Широ знает, что Райлег безумен и повреждён проклятьем, он объявил охоту. Собрание совещалось весь вечер и приняло решение выдвигаться по его следам, пока виден огонь выше по склону, сейчас.
Нет, но мы уже нашли гонца. И, если не хотите вмешиваться и не ходите торчать здесь и ждать решения судьбы твоего отца, отправляйтесь вместе сейчас же.
С ней? – оскалился Рейнеке.

+1

26

Из последних сил пытаясь удержать глаза в открытом состоянии, в то время как веки бессовестно тяжелели с каждой секундой, Мириилит, монотонно вот уже как второй десяток минут полоща на кухне чистую миску в тазу с не очень чистой водой, размышляла о пробеле в своем грандиозном плане, который теперь выглядел не таким внушительным и коварным, как прежде. Любопытство и, чего лукавить, одиночество толкали ее к тому, чтобы встретиться с тем самым драконьим старейшиной и попытаться разобраться с мятежностью своего духа. Странно, что огнедышащая не испытывала ни малейшего сочувствия по отношению к Лине, хотя превосходно ведала вкус утраты. Стеклянно-мертвый взгляд отцовских глаз в ночных кошмарах преследовал ее еще долго, но еще тяжелее было, когда в тех снах ей слышался шепот, доносящийся буквально отовсюду - это твоя вина, это только твоя вина...
Нет, однозначно Мириилит должна была понимать всю боль Лины и ее чувства, однако к жалости сама огнедышащая была попросту неприступна. Быть может, тому виной детская обида и озлобленность - а чем та крылатая лучше меня, чтобы ее отец остался в живых, в то время как я лишилась своего?..

Несмотря на то, что люди до сих пор не утомили ее, а человеческое общество зачастую так и оставалось для огнедышащей чем-то сродни карнавала, дракон ясно и четко понимала, что слишком мало у них общего, чтобы сама она сумела слиться, растворившись, в чужом мире, да и едва ли того хотела, мечтая сохранить свою уникальность и отличие от обычных двуногих. Тупиковая ситуация, ведь ей претила дикая жизнь, которую пытались навязать родители, цивилизованные собратья вызывали раздражение и насмешку, будучи слишком похожими на людей, а сами люди вызывали желание быть на определенной дистанции от них.
Да, она была не прочь услышать совет от кого-нибудь мудрого или хотя бы с претензию на оную. В крайнем случае, посмеяться над чужими словами дракон всегда успеет, вновь отправляясь куда-то за горизонт в поисках себя.
И не столько уж Мириилит мечтала насолить Лине, сколько спешила за своими хотелками, свято веря, что обязана в тот же миг получить поддержку со стороны. Та крылатка виделась конкуренткой, вокруг которой незаслуженно пляшет столько народу на задних лапках. И если огнедышащая попытается подставить свою сестру по небу, устроив поджог и оставив на месте преступления красную чешую, то...
Что это даст, окромя того, что можно заполучить совершенно не нужное пристальное внимание со стороны Рейнеке, который не поскупился на угрозы? К вящему сожалению, дракон была вынуждена делать ставку именно на эту темную лошадку. Сотрудничать с Линой она не станет из одного принципа, Ворон - цепная собачонка, что вьется за ней хвостом, его не увести, а вот Рейнеке, пусть и связанный очередными клятвами, выглядел тем, кто в определенных обстоятельствах под определенными условиями сумеет отмахнуться от своего долга.
Ну, по крайней мере, Мириилит на это очень надеялась.

Итак, пытаться каким-то образом подставить Лину было не просто бессмысленно, но и опасно для собственной задницы. Тем более, что Рейнеке упоминал, мол, даже если выбирают продолжение погони за тем полоумным драконом, то маршрут все равно пролегает в сторону, где находится старейшина.
То есть, можно лишний раз не рыпаться и просто держать эту странную компанию в поле зрения и дальше, стараясь не отставать.
Это скучно, это обидно - она ведь успела распробовать в своих фантазиях миг собственного торжества, а теперь разочаровалась в том, что триумф останется и дальше в мире грез.
Она отставила миску в сторону и вздохнула, беря следующую из горы грязной посуды, которая даже не думала уменьшаться.  Однако от иллюзии полезной деятельности дракона отвлек звук хлопнувшей двери из зала и топот. На цыпочках Мириилит подкралась выглянуть с кухни, сомневаясь, что подоспела очередная волна путешественников, жаждущих пожрать и выпить.
Убедившись, что слух не подвел ее и подозрительное трио мужчин направилась куда-то наверх, дракон решила, что ее местонахождение как нельзя выгодно и вернулась к мытью посуду, действуя в этот раз куда живее и оперативнее. Наверное, стоило бы кликнуть хозяина местной забегаловки, но, в конце концов, это все - не ее проблемы, верно? И лучше уж не крутиться под ногами, а быть наготове дать деру.
Ей было неведомо, с какой целью приперлись те товарищи и к кому пошли, и любопытство вновь сыграло против нее: расслышав вновь уже знакомые шаги, Мириилит снова высунула любопытный нос с кухни, чтобы ничего не пропустить.
Она удивилась, действительно удивилась, увидев теперь вместе с ними Лину, и внимательно уставилась на крылатую сестру: пленили и уводят за собой силком, али что-то поменялось в планах новых знакомых?
Стоит разузнать и спешно сориентироваться, подстроив под перемены и свои задумки.
- Эй, вы! - юрко, будто ящерка, выскочив из-за двери и направившись было к Лине, дракон, уже вблизи рассмотрев лица незнакомых и не внушающих ей доверия чужаков, стушевалась и решила прощупать почву под ногами, прикинувшись из своих в этой таверне, чтобы знать наверняка - есть для нее угроза или нет. - Только не говорите, - для пущей убедительности вперив руки в бока, а так же на ходу импровизируя, заявила Мириилит, - будто вздумали уйти, не заплатив за комнату!
Да. Теперь либо ждать какую-то игру в ответ, если дело плохо (при этом никто не сказал, что дракон намеревается играть в героиню-спасателя чужих задниц, попавших переплет), либо там покрутят пальцем у виска, мол, а ты совсем что ли ку-ку?

+1

27

Я двоих не подниму, – сказала сухо Лина, когда их спускали сверху. Ворон только кивнул. Даже мгновенное исцеление вампирской кровью и драконья регенерация не возвращала в мускулы истощённые долгим и полным ранений приключением силы. Их серебристая драконица была девочкой холёной, сытой и крупной, но от полётов скопом на её закорках они отказались не просто потому, что у неё началась от всего депрессия и они все трое успели скопить друг к другу немало претензий и недомолвок.
Никто и не просит, – фыркнул Рейнеке и посмотрел, надевая снова на лицо маску. Мешки под глазами у него после сна, кажется, только налились цветом и блестящим влажным объёмом лишь больше. Ему было тошно и голодно, артефакт иллюзорной сущности вгрызался в грудь через нижнюю рубашку и, признаться, маг уже порывался его снять. У него даже был вариант, как это сделать.
Босячка решила поиграть в работницу, раз денег ни медяка? Как мило. И изображала то, чем она не являлась, вот почти с той же невозмутимой внешне и сбитой с толку от недостатка времени обдумать и информации внутренне импровизацией, что часто использовал сам Кай. Отличная компания!
Так что, Белоснежная?
Я лечу, но… – она посмотрела на Ворона и Лиса. Маг решил ответить первым, чтобы сэкономить время:
Меня нести не надо, в крайнем случае я телепортируюсь к вам, когда придёт время.
Вообще я хотела сказать, что хочу попытаться отца остановить, – нахмурилась девушка и посмотрела на посланцев негоего Широ. – Я хочу избежать жертв, это моя семья, и моя ответственность.
Ты можешь заразиться, – вставил молчаливый Ворон, складывая руки на груди.
Но ты обещал!
Я знаю.
А вот я нихера не обещал, ребята, поэтому я за этим вашим крутым дядей, а жопы ваши спасу, если что, известным способом. Извини, милая, – подмигнул Рейнеке, за что получил обжигающий удивлением и ненавистью взгляд от обоих.
Ты… – у бастарда слов не находилось, а вот было открывшая рот Лина так же быстро его захлопнула, поджимая губу. Она вот была не их благородным и честным желтоглазым спутником, и она не питала таких уж иллюзий, насколько лоялен был Рейнеке конкретно ей. Он ей вообще большую услугу сделал, что помог проследить направление побега Райлега изначально. Иначе шанса вмешаться в драку отца с целым светом у неё бы даже не возникло.
К лучшему, наверное.
Подстрахую издали, но проверять, как вампиры и какие имунны к Розе или сгореть вблизи не горю, извини.
Все собрались? – вломился в их милую семейную ссору один из местных, на руках у него были какие-то непонятные конструкции из очень длинных крепежей с небольшими стальными пластинами между разведёнными ремнями на концах, похожими чем-то на стремена.
"Это и есть стремена. Это драконьи, мать их, стремена и сбруя!" – с немалым восторгом понял Кайлеб. Не все ящеры могли нести на себе даже одного человека, и не для всех манёвров груз между лопатками был уместен.
Время разговоров вышло!
Люди и нелюди массово повалили на улицу снаряжаться, выдвигаться – ну и провожать. Охотников было около дюжины людей и четыре дракона. Вот уже обратился пятый, крупный, с дымчато-серой, пепельной и тускло матово отливающей кровью в последних всплохах заката на западе и пожара на юго-востоке.
Застыв на пороге, лже-вампир напрягся. Ничего себе карательный рейд. Даже если Лине кивнули на её благородное желание эти, далеко не факт, что другие охотники вообще позволят ей с Райлегом даже сцепиться, не закидав его стрелами.
Среди некоторых вяжущих вокруг себя ремни, вместо того, чтобы в них вставать и за них хвататься, некромант влёгкую насчитал троих с огромными, тяжёлыми двуручными арбалетами, больше похожими на лёгкие скорпионы-баллисты, нежели даже на свои ручные аналоги. Такие с огромной отдачей могли разрядить и снова возвести только не все мужики и на земле – а поди, в полёте?
Он подхватил один из "сброшенных" комплектов ремней покороче и, поискав глазами Мириилит, поманил её пальцем.
Чувствуешь себя героем, который готов бежать подальше и искать пути в обход? Самое время.
Лина Ли с Вороном в отдалении пытались пробиться к дымчатому гигантскому и втолковать, вероятно, толк в него, но их попытки не увенчались успехом и, в итоге, заломив руки и довольно отчётливо выплюнув в вечерний свежий воздух "СУКА!" (тут Рейнеке под маской улыбнулся, и даже забыл, что хотел снять амулет как только разделится с чувствующими его ауру острее из-за знакомства спутниками) драконица обратилась и сама влезла в один из ремней, постоянно проверяя, как ходят под ними крылья.

+1

28

А, всё под контролем, и ее вялые попытки вмешаться, призванные в первую очередь обследовать обстановку, оказались неуместны? Пусть так. В тот же миг, поняв и приняв этот факт, Мириилит играючи легко отмахнулась от примеренной было маски, уставившись с интересом в сонных глазах на участников разыгрывающихся пред огнедышащей драмы. Полученных за всё время крупиц знаний с горем пополам хватало, чтобы сообразить по поводу происходящего: Лина вновь строит из себя гордую и отважную героиню, жаждущую спасти спятившего отца, Ворон безусловно последует за ней, а вот Рейнеке...
Ее фаворит - единственный достойный претендент на ставку - удостоился змеиной улыбки, стоило дракону почувствовать, что он уже близок отколоться от своей компании, держась от них на расстоянии. И ей думалось, что теперь отдалившейся от своей стаи зверь станет легкой добычей... Жаль только, что у этого зверя клыки и когти много опаснее, чем у нее самой - дракона.
Такая охота была странной, однако будоражила не менее настоящей, целью которой уже промысел добычи ради того, чтобы ее сожрать и пополнить свои силы. Рейнеке дракон сжирать не собиралась, при этом не была уверенности в его взаимности по этому нюансу их складывающихся отношений.

Однако новоявленный отщепенец был не единственным красочным фрагментом сложившейся картины: Мириилит четко и ясно уловила несколько слов, которые сложились в уже другую картинку, едва ли обнадеживающую своим сюжетом и содержанием... Тот самый дракон, за чье спасение ратовала Лина, был заражен Розой?
Пресвятые Боги, дак ведь крылатка его чешуйки касалась, да еще захватила с собой трофей с его, стало быть, гниющего заживо тела! Про эту хворь даже Мириилит ведала, хотя умудрялась пребывать в своем собственном мире, куда не пускала всё то, что выглядело неинтересным, бесполезным и скучным. Несмотря на то, что дикому зверю не чуждо печься о грядущем дне, куда большего внимания удостаивалось настоящее, это самое "здесь и сейчас", в котором уж коли утратишь бдительность и сложишь голову, то ни о каком "завтра" не будет смысла думать.
Роза, пожалуй, была из этой же серии - что-то страшное, но в то же время живущее больше в чужих словах и мыслях, нежели действительности. То ли ей везло не встречаться с этой болезнью до сих пор, то ли дракон просто в упор не хотела замечать нелицеприятные моменты этой жизни... Всё это, впрочем, утратило свою актуальность, как только Мириилит осмыслила, что это путешествие - куда более опасное, чем казалось на первый взгляд.
За собой ее никто не поманил, однако в том не было необходимости. Проследив взглядом за резко выросшей в количестве группой охотников за своей смертью, дракон нервно облизнула пересохшие губы и юркнула обратно на кухню. Алая чешуйка, извлеченная из сумки и теперича брезгливо удерживаемая обернутой в тряпицу рукой самыми кончиками пальцев, благополучно отправилась в жизнерадостно трещащий поленьями очаг. Покрутив головой, пользуясь моментом, что никого поблизости нет, дракон закинула в котомку несколько ломтей хлеба и картофелин, и выскочила наружу, прихватив по пути чей-то бесхозный легкий полушубок, который ей был великоват. И всё это с донельзя невозмутимой физиономией на лице, мол, происходящее идет по плану, так надо, не вмешивайтесь и не удивляйтесь.

Снаружи, уже на улице, ее ждало новое дивное зрелище, заставившее поначалу замереть на пороге. И нет, не облик исполинских (по сравнению с ней) ящеров заставил дернуться, скривившись миной так, будто на глаза попалось нечто скабрезное, но то, от чего взгляд так просто не оторвать даже при непринятии увиденного.
До чего убого и отвратительно выглядели те драконы, что добровольно впрягались, будто упряжные и тягловые клячи, в эту паутину ремней, подставляя свои крылья чужой воле! Мириилит смотрела с брезгливостью и неприязненным сочувствием на них - так глазеют на блаженных и грязных убогих попрошаек возле храмов или в трущобных кварталах. Она вновь почувствовала себя одинокой - отвергнутой белой вороной, что никак не найдет свою стаю.
За увиденным дракон напрочь забыла о Рейнеке, хотя ведь планировала его искать, чтобы попытаться соблазнить предложением кинуть всех и вдвоем отправиться к старейшине, но вампир, к счастью, нашел ее сам. Кивнув ему, девушка легко и мягко соскочила со ступеней, будто кошка, направляясь к своей зубастой жертве, однако замерла в паре метров от него, запоздало разглядев, ЧТО находится в руках и будто бы так и напрашивается - примерь, м?
Забыв, в какой ипостаси пребывает, она сделала шаг назад, приподняв верхнюю губу и сморщившись в оскале. Вон рявкнула Лина, заставив дрогнуть и обернуться на возглас - увидев, что ненавистная соперница так же впряглась, Мириилит поняла, что нет. Никогда. Ни за что. Ни за какие коврижки и ни при каких условиях.
Вот просто нет и даже не просите.

Будто загнанный в кораль пойманный накануне мустанг, к которому приближаются с седлом наперевес, она наблюдала за вампиром, улавливая каждый его взгляд, вздох или жест, и ноздри ее трепетали.
- Что, нет? Да ладно тебе…
- Нет, - с плохо подавляемой яростью проговорила Мириилит в ответ, подтверждая догадки Рейнеке. Подоспела основательно запоздавшая мысль, что, может быть, стоило попытаться завести прежнюю шарманку о том, что она - вовсе не дракон, а так... кто угодно, но не он?
Впрочем, это уже не имело никакого значения. Злоба от уязвленной гордости обжигала не хуже кислоты, а дракон внутри кусался и царапался, просясь на свободу, дабы накрыть тенью от своих крыльев.
Она медленно выдохнула, сжимая кулаки, всё так же глядя на Рейнеке - не огнем из собственной пасти, так хоть глазами будет прожигать.
Но ее гнев не впечатлил вампира, который, продолжая удерживать отвратительный ворох ремней (а ведь мудак, изобретший эту ересь уже умер, правда? Умер самой мучительной смертью, какая только может быть?..), возился с чем-то. Ей не особо было дело до сего момента... Покуда дракон не дрогнула всем телом, ощутив что-то непонятное. Это не было запахом в полной мере, и крылья носа тщетно вздрагивали в желании уточнить донимающие ароматы, но почему-то ей думалось, что от него именно пахнет чем-то злым и дурным. Вопреки здравому смыслу, который так и диктовал ее телу сделать несколько шагов назад, прочь от этого вампира - вампира ли?.. она склонила голову набок, еще будто бы напротив потянувшись к магу, продолжая тщетно пытаться распробовать чужой запах.
Немигающий взгляд продолжал сканировать каждое действие потенциального противника, от которого, в случае чего, придется убегать, а не принимать бой. И Мириилит прекрасно понимала, насколько важно не только не пропустить момент нападения, но и предугадать его, мгновенно среагировав.
Он заговорил снова - невозмутимо, небрежно, будто пытался отвлечь ее внимание от себя, и тем самым, чисто назло ему, она сосредоточилась еще боле, пытаясь понять, где таится обман, где скрылся острый крючок в протянутом угощении, на которое ее хотят поймать.
- Смотри, крылатка. Ты можешь пытаться перегнать этот рейд налегке и наобум, но тогда думай, как беседовать с древними как божье дерьмище мудрецами со своей бедностью знаний и манер одна, - рука, снявшая амулет и скрывшая его, тихо нырнула в поясную сумку и вынырнула, затянув ремешок. - Я могу телепортироваться выше по склонам один, наобум, но мне не сложно, только теряется, в общем-то, смысл: я всё ещё защищаю своих идиотов, хотя сталкиваться с безумным больным драконом лично мне не с руки. Либо, - он поиграл ремнями, - мы можем работать вместе. Ты поднимешь меня - не на шею ж сажусь - я осмотрюсь, и, когда разгляжу ближайшие поселения - переместимся вместе. Так будет и быстрее, и надёжнее для всех нас.
В его словах был резон, хотя верхняя губа вновь дрогнула на эту самую "бедность знаний". И все-таки подобное унижение дикому, оттого по-умолчанию куда более гордому дракону было слишком непросто стерпеть. Она, не желая даже сейчас отрекаться от своей цели, тщетно искала слова, чтобы согласиться с Рейнеке, но принять эти доводы достойно, а не стать ездовой клячей, как та же Лина.
Мириилит попыталась понять, отчего так цепляется за старейшину, во имя чего так жаждет встречи с ним и на что рассчитывает?.. Ответ на невысказанный вопрос был чем-то сродни ощущению, не пожелав сформулироваться в четкую фразу - одиночество. Оперение белой вороны слишком больно было носить, оказавшись не в силах найти пристанище среди себе подобных и уж тем более чужих, забавных и оттого отчасти презираемых ею людей.
Она заведомо знала, что встреча со старым драконом не даст ничего, но надежда - сука эдакая, которая умирает последней.
Мириилит отступила назад, ничего не сказав, но ее жест был всяко красноречивее. Покачивая увенчанной рогами головой, зеленый дракон хмуро, сощурив глазищи, глядел на Рейнеке свысока, и тихое шипение ни на мгновение не прекращалось, покуда на ее тело подгонялась упряжь.

В полете тело протестовало. Наверное, ощущения были бы многократно хуже, вздумай не-вампир оседлать ее в прямом значении слова, однако подстегнутая драконья гордость вкупе с встревоженными инстинктами вносили в ее полет множество непонятных и странных рывков. В подсознании пульсировала паника, которая изредка буквально перехватывала инициативу правления в свои руки - что-то мешает лететь, нужно срочно освободиться, или можно погибнуть!.. И тогда дракон в воздухе увиливала вверх, после чего ныряла вниз, будто плещущийся дельфин, тщась высвободиться из опутавших ее тело оков и уж совершенно не думая, какие колебания передает своему горе-грузу. Эти периодические взбрыки были для нее совершенно незаметны и естественны, как зевок или чих. Вроде да, что-то мелькнуло такое, но уж однозначно не заслуживающее пристального внимания.
Рейнеке повезло не только насладиться воздушным родео, но и высотой полета. Безоблачное небо и понимание, что враг опасен в своем безумии и так же при крыльях, как и она, были весомым аргументом для Мириилит не подниматься выше древесных верхушек, чтобы в случае чего иметь возможность быстро юркнуть в лесную чащу, ища укрытие среди растительности, а не пытаясь полагаться на свои силу и мастерство в воздушной гонке, где ставкой служила собственная жизнь.
Кроме того, наличие болтающегося груза всё так же раздражало чувство баланса. Она вроде бы летела нормально и уж скорее злилась из вредности, не желая подниматься выше, но всё равно могла перечислить немалый список причин, по которым данный полет вполне приравнивался к пытке, а она - к героине, раз продолжала это терпеть.
Как будто бедному Рейнеке, изредка вынужденному обниматься-целоваться с колючими ветками, там внизу было много комфортнее. Она нырнула в воздухе вновь, пытаясь скинуть со спины прицепленные ремни, и вильнула из стороны в сторону.

+2

29

Это был какой, шестой полёт на драконе в жизни Кайлеба? Восторг всё не отпускал. Щекочущее нервы чувство опасности и почти отбитого страха высоты, одного из столь многих воплощений инстинкта самосохранения, только усиливало вышибающее дух опьянение невесомости, открытого пространсва, с которого было так хорошо видно мир, как на ладони. Не боясь ветров и частичек льда и пыли в слезящиеся глаза, маг сдвинул под капюшон маску и получил полный обзор, вскоре после неуверенного взлёта небольшой зелёной драконицы начав высчитывать потенциальные прыжки. Ему хотелось качаться на ремнях, как воздушному акробату и вопить от восторга, потому что полёт на спине, хоть и казавшийся более надёжным, никогда не давал ему видеть всё окружающее пространство и по-настоящему ощущать эту свободу от притяжения, во время полёта на драконьей спине, двигающейся под ним, живой, перекатывающейся, его просто к ней пришибало, как и к лошади. Таким, как Кайлеб, было сложно доверять нести себя любым существам со свободной волей. Ну, когда он ощущал их напрямую в контакте с собой, а не как с Мириилит. На ней, как уже говорилось, хотелось покачаться, как на ветке с качелями. Но он сдерживался, подозревая, что ей совсем не легко его нести даже на такой любопытной упряжке, даже когда его живой вес отчаянно старался не двигаться и облегчить ей задачу пока не…
Эй, полегче! – крикнул маг, впервые столкнувшись с колючим лапником высокогорной не то сосны, не то ещё какой-то хвойной метёлки. Крик его унёс ветер, но на третий раз он уже был уверен, косясь наверх на треугольную драконью башку, что мерзавка специально. В следующий раз столкнувшись с веткой он уже не мягко крутанулся вбок, помогая исколотой смолистыми иглами рукой себе минуть препятствие, но схватил одну из раскрытых на верхних ветках шишек, сорвал её, а потом свёл ноги в “стременах”, чтобы стабилизировать своё положение снова.
Планируя маленькую месть, Кайлеб успел заметить, как к западу и югу от места пожара, куда устремлялись охотники и блестящая серебром шкуры Лина, мелькнуло среди покрытых черепицей построек с долгими навесами нечто белое и крупное. Сощурившись, мужчина прикинул, что такого размера мог быть не редкий сугроб среди уже в целом обнаживших склоны, за исключением пиков, гор, но белый дракон, вероятно, встревоженный происходящим и наблюдающий с ближайшей скалы и своего крупного роста. Но не вмешивающийся. Почему?
На полтора метра вверх в грудь или брюхо – как уж попадёт, может и по перепонке, стрелял даже магией Кайлеб Ворлак всегда криво – Мириилит полетела шишка.
Беличья разведка сообщает: нечто похожее цель по правую руку! – со всей силы своей луженой глотки крикнул Кай и снова слегка налёг весом тела именно на правую ногу и ремень, держащий её. Конечно, с полёта он казался совсем недалеко, хотя на деле по земле пути до него могло быть на добрых два-три часа, но они ж не просто так поднялись на крылаткины неверные крылья?

+1

30

Уж если взгромоздились на шею (или под пузо в данном случае, как бы это ни звучало) - стоило озаботиться, чтобы горе-покатушнику не взбрело в голову повторить эту унизительную процедуру для дракона. Прилежности у Мириилит было не занимать, если интерес смог поймать на свой крючок, и она могла потратить свои время и силы на постижении чего-то нового и недоступного, но...
Ныне совершенно не тот случай: Рейнеке необходимо было помочь для собственной выгоды в том числе, однако совершенно необязательно было обеспечивать его авиарейс условиями повышенной комфортности. Пусть трясется, тренируя или испытывая свой вестибулярный аппарат. В глубине души дракон сетовала, что не-вампиру явно по душе происходящее, раз до сих пор в ее сторону не донесся матерный возглас с угрозами. Ведь, получается, все эти ее выкрутасы с воздушными взбрыками таким образом идут в удовольствие пассажиру-грузу, что не входило уже в планы дракона!..
Но хотя бы возмутился, оказавшись в колючих объятиях веток, и она злорадно застрекотала в ответ - рассмеялась. В отместку Рейнеке начал качаться больше, чем стоит, заставив дракона вильнуть из стороны в сторону, чтобы вернуть равновесие и уверенность в собственных крыльях.
Главное, не давать расслабиться и уж тем более ни в коем случае не дарить мысль, что из нее можно в будущем сделать упряжную клячу. Вот только Мириилит запуталась: если ему нравится происходящее, то станет воспринимать ее аттракционом и может вздумать повторить в будущем?.. А если лететь смирно и ровно, то ему будет удобно болтаться снизу, и в таком случае крылатая вновь рискует получить квалификацию транспорта.
В общем, та еще задачка, и покуда дракон, на время выровнявшись и прекратив вилять, будто пьяная, размышляла над этим нелегким вопросом, Рейнеке решил ответить шалостью, едва ли не застигнув ее врасплох. Удар шишкой, ускорение которой придали магией, прилетевший в нежную перепонку заставил Мириилит округлить глаза в шоке, рефлекторно рванув выше, а стоило болтающему пассажиру вздумать давить на правую сторону, смещая центр тяжести, как дракон... просто перевернулась набок. Без плавных виражей и наклонов, будто игрушечная фигурка в руках ребенка, не мыслящего ничего в аэродинамике. Но таким образом она наказала не только Рейнеке, но и себя саму, почувствовав, что падает. Провалившись ниже на несколько метров, да так, что у нее самой екнуло на сердце, Мирилиит отчаянно захлопала крыльями, поднимаясь на прежнюю высоту.
Интересно, такой лихой трюк не-вампир уже с рук не спустит ей, высказав свое негодование? Пугающе и странно, что в небе - родной стихии, фактически - наедине с ним дракон не ощущала себя в безопасности и не могла давить своим превосходством. Если он может наколдовать себе портал, то без особых проблем вернется на землю в целости и сохранности... Предварительно, к примеру, опалив ей крылья так, что останется лишь безвольно смотреть на стремительно приближающуюся землю, столкновение с коей окажется неизбежно.
Обводя взглядом простирающееся понизу пейзажное полотно, она тяжело зависла на месте, гуляя вверх и вниз.
"Что цель?", - глухо, будто из-за стены, она обратилась к Рейнеке, и голос ее больше походил на тихий шелест.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [16-17.03.1082] Дорога на Мандалай