Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре май — июль 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Алекто Сэлтэйл Гренталь Лиерго Джем Перл Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [27.03.1082] О рогатых зайцах


[27.03.1082] О рогатых зайцах

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

- Локация
о. Силва, Фалмарил, лес фейри
- Действующие лица
Нинневиэль, Тэлл
- Описание
предыдущий эпизод - [18.03.1082] Предатель
Два быстроногих бога, имеющих возможность принимать звериное обличье, отделившись от основной группы, ушли вперёд по следам младшего брата. Разведка обернулась для Алиллель и Рандона непредвиденными приключениями. Кажется, что сам Люциан потешается, глядя на своих детей с Пантеона. Следы приводят богов на земли фейри, где несколькими днями ранее останавливался Аллор вместе с Тэйер. Беглецов здесь нет, но зато есть фейри и страж-деревья, которые очень недовольны такими гостями.

+1

2

Золотистая зайчишка с тонкими ветвистыми рожками на лбу перед парой прижимающихся к голове в бегу бархатных ушек остановилась у густо заросшего осокой пруда и мягко приблизилась по топкой влажно чёрной земле к самой кромке воды. Она бы не дразнила так своего брата меховым хвостом-помпоном, но из всех форм, которые она постигла в смертном воплощении, ушастый спринтер был наиболее скоростным и наименее требовательным к прокорму. К тому же в стране вокруг них назревало нечто неприятное, напряжение гремело в воздухе над головами напряжённой стражи. Не хватало аватарам богов, куда менее всемогущим, чем хотелось бы, попасть меж двух огней и быть казнёнными в качестве шпионов-сектантов-врагов престола. Нет-нет-нет, это был бы совсем нежелательный итог!
Зайцелопа понюхала поверхность воды, проверяя её пригодность, а затем, хлебнув несколько шелестящих влажно на языке глотков, перекинулась и зачерпнула воду ладонями, чтобы умыться. Колени её кожаных бриджей тотчас утопли в почве и коснулись таящейся там воды.
Ну, что говорит тебе волчий нюх? Сколько дней мы срезали до цели? – спросила эльфка, очень по-звериному проводя влажными ладонями от бровей и вокруг ушей, стирая усталость. Она сама чуяла запахи других живых существ куда менее тонко, лишь были-не были, зато неплохо узнавала съедобные травы и пригодную для питья воду. – Судя по всему, мы вступаем в заветные земли близ Комавита, и мне бы не хотелось догнать Аллора прямо под деревом… не думаю, что он был бы рад знать, что я вообще сую нос в его земли без его ведома, скажем так.

+3

3

Все творения Аллора удивительны. Годы вне внимания бога ламаров оставили мир на волю судьбы. Хоженые дороги до запретного леса и обратно поросли густой травой и бурьяном. Золото терялось под слоем неблагородной земли. Лес стал неприступным, неприветливым, он щерился на чужаков непроглядной сенью деревьев и пустыми глазницами на мёртвых деревьях провожал незваных гостей. Браконьеры, жаждущие наживы, гибли в лесах фейри, но их тени восставали с наступлением темноты и искажёнными лицами, преисполненными страха и ужаса перед увиденным, смотрели на что-то или кого-то – последнее, что принесло им живую эмоцию, а после смерть. Они оставлены в зарослях в назидание остальным, но ни Рандон, ни Алиллель не знали всех секретов леса.
- Никак не избавлюсь от желания пялиться на твой зад, – Рандон усмехнулся. Сестра перекинулась, оставив звериные повадки. – Частично не умеешь? Я видел ульвов с отращенными волчьими хвостами, но этот пушистый шар на твоей заднице так и манит, – он не удержался.
Язвительные шутки помогали ульву отвлечься от проблем.
Он сел рядом с водой, наклонился, зачерпывая в ладони и умывая лицо. Зайцелопа и волк не привлекали внимания жителей острова, но Рандон боялся своей звериной сущности и фойррового проклятия, которым его наградил младший брат. Он следовал за сестрой человеком, каждый раз жалея, что не перекинулся в волка, наплевав на страхи. Он пробыл в шкуре косматого чудовища несколько веков и утратил счёт времени. Проклятие не исчезло. Рандон опасался, что оно отразится на аватаре и вместо волчьей сущности встретиться со знакомым зверем.
Рандон всмотрелся в отражение. Он увидел в нём себя настоящего. Зверя с длинной и густой чёрной шерстью, с торчащими длинными клыками, которые не помещались в деформированной волчьей пасти, с уродливым телом сгорбленного долговязого человека, который отвратительно и неестественно смотрелся при прямо хождении на задних лапах или на четвереньках. Аллор знает толк в проклятиях.
Ульв потянул носом воздух. Он чувствовал запах младшего брата и девушки.
- Два дня, – Рандон поднялся, принюхался повторно. – След уводит туда, – он показал направление. От мелкой речушки, к её утончению. – Я не был здесь с… А хер его. Как проклял, так и не был, – ульв пожал плечами и пошёл по следу, пренебрегая отдыхом. – Я чувствую с ним девушку, но не ту, с которой мы застали его в таверне, – ульв поморщился. У его брата колоссальные успехи с женщинами. Сменил покойную Фильер на одну беременную девицу, нашлась ей другая замена. Рандон наслушался от посетителей о синеглазых детях Аллора. Каждый год спускаться с пантеона, чтобы утолить горе в женщинах. Праведный Аллор. Он бы тоже топил, но какая слепая и безрукая дура согласится с ним возлечь?
Густая трава скрывала следы, но Рандон рассмотрел их на золотой тропе, которая уводила его в разрушенную арку. Ульв остановился, присмотрелся к разрушенной части истории.
- Чувствуешь магию? – сам он не мог. Аллор лишил его всего, кроме звериной сущности.
Не заметив угрозы, ульв вошёл в запретный лес. Запах брата усиливался. Он смог отыскать место ночлега, но беглецы давно покинули лагерь.
- Здесь кто-то есть, – он услышал голос. Обострённый нюх учуял запах гниющей листвы, тины, смолы и чего-то ещё. Ульв оглянулся, обернулся на голоса, но никого не увидел. Поляну наполнил туман, окружая бога и его сестру молочно-белой пеленой, в которой утонул лес, но остались беспокойные тени, шепот и горящие зеленью молодой травы огни. Одна пара больших глаз и десятки поменьше.
- Тебе здесь не рады, – громогласный голос пророкотал в тумане.
Лицо страж-дерева проступило в белом мареве, когда неощутимый ветер дунул в пространство, разгоняя туман, словно дым.

[nick]Тэлл[/nick][icon]http://sf.uploads.ru/fDZLb.jpg[/icon][status]натуральный зверь[/status]

+2

4

Чтобы ты его откусил? – эльфийка прочесала пальцами обтрепавшуюся косу, распуская пряди, и снова перехватила шнурок, повыше, туго накручивая русые с золотым всплохом пряди друг на друга. Пруд не отражал истинной сущности Алиль. А если бы отразил – были бы её волосы зелёными, собранными в блестящие влажно локоны, как волокна в листьях больших деревьев? Она потрогала лоб. В этот раз вышло без рожек.
Два – это хорошо… стоп, что, ещё бабы?! – гоготнула охотница, хрюкнув водой так, что она носом пошла. – Меня всегда поражало, как вышло так, что у Отца столько сыновей и на кой вас столько. Я понимаю, мужское – двигатель всего сущего особенно когда дело идёт о том, чтобы обходить женщину, иначе обласканные матерями первые смертные ни в жизнь не вылезли бы из пещер, как ребёнок не жаждет лезть из утробы. Но бед ваши похождения приносили не меньше уж точно. Дали одному две сестры – обгадил всё, что только мог, не дали остальным – они всё бегают и страдают, страдают, страдают, что девицы умирают! А где ныне та жрица твоя, Рандон, собравшая разрозненные племена в Длинном Доме? Ей вера изганников даровала долголетие, и я глазом смотрела за ней…
Мысль увела Алиллель далеко, и она заметила, куда смотрит брат, лишь когда он спросил, и поднялась на ноги.
Конечно, чую, – прищурилась эльфийка, перебирая все свои обострённые силой её пышного божественного трона чувства, но тут поняла: это чувство переменилось.
Дом сирот никогда не рад горестным вестям или смотрящим и проходящим мимо гостям, – парировала Алиль, трогая рукой колчан на бедре. Она не была особо сильна с магией в смертном теле, хотя она её переполняла. – Это не значит, что горестные вести не надо приносить, а кормящие чужие руки стоит бить. Вы пропустите нас и, если желаете возвращения своего бога – поведаете, куда прошли мимо этих лесов, двое ламаров: юноша и девушка.
Но дерево раскрыло свои глаза, и в них мелькнули янтарные глаза без зрачков, а морщинистая пасть раздалась рыком.
Нам не указ чужая кровь и краденная сила! Путь закры-ыт, лишь Аллор и его избранные тронут Комавита!
Ничего иного я и не ожидала, – вздохнула Нинневиэль (и чуть закашлялась).
"Мои болотники послушней и спокойней", – подумала она, и с грустью вспомнила пару убежавших. Им, битым котятам, было даровано забвение и вечная юность, хотя их души принадлежали обычным смертным существам, поглощённым Вита. Но некоторые стремились удрать в тёмный страшный лес и хлебнуть горечи снова. Алиллель присела на пружинистых ногах, оглядывая смыкающиеся вокруг них с братом клети из ветвей страж-древа, готовая к прыжку ровно в клуб тумана, где ещё виднелась тень арки. – Тэлл, бежим, не дыши!
И сиганула в смыкающееся душным облаком вокруг их кратковременного привала марево по принципу заправского воришки и чуткого зайчишки: не отбиться – беги!

Отредактировано Нинневиэль (2018-04-23 17:27:48)

+2

5

Тэлл ненавидел, когда кто-то вспоминал его женщин. Он тоже грешил связями со смертными. Избрал одну в качестве своей псевдобогини и радовался её ласковому нраву любящей кошки, пока кошка не ощетинилась на него острыми клыками и не погнала прочь от себя. Морда зверя ей не понравилась, а она получила всё, что хотела, - власть и поклонение. За это она сгорела на костре, истлело её тело в проклятом ульвийском городе, уничтоженном тёмной магией. Рандон не помешал адептам своего брата забрать жизни многочисленного племени и в том числе своей бывшей пассии. Дурной характер. Злость, ненависть. Бог ульвов не верил в высокие и взаимные чувства, потому что сам столкнулся с двумя лживыми женщинами, которые никогда и ничего не испытывали к нему, а Аллор как глупый и избалованный мальчишка верил в любовь и перерождение. За это Рандон ненавидел его ещё больше.
След брата увлёк его. Разговоры о бывших остались в прошлом.
Рандон ненавидел природу. Проклятие брата вынудило его скитаться в шкуре зверя, лишило всего, что он любил. Он хотел крушить и уничтожать мир Аллора, который ламар создавал с любовью и теплом, несвойственным ульву. Волк посмотрел на страж-дерево, рыкнул на угрозу.
- Можно подумать, я рад, - парировал ульв предостережение. Он не знал о магических тропах Аллора и новых народах, созданных в период его изгнания, но они его знали и ненавидели за прошлое. – Не я отнял у вас дом и отца, - не он изгнал Аллора из этих мест и отправил его бегать за юбкой смертной. Он сам это сделал. Рандон в отличие от брата последовал за своим народом в изгнание и оставался с ними, пока не видел проклятия в глазах своего народа.
Действия Алиллель не принесли результата. Страж дерево разозлилось, скинуло гнев на эльфийку. Ненависть к ним объединяла Рандона и Лель. Ульв усмехнулся. Ситуация не веселила его и он чувствовал задницей, что крылатый народ защитников леса нашпигует их задницы стрелами или оставит гнить вместе с отмирающими деревьями. След брата уводил вглубь запретного леса, наполненного непроглядной стеной тумана. Сестра бежала к выходу из западни и Рандон видел в этом здравый ход, но злость пересиливала волка. Он не желал отступать от цели, находясь так близко.
Стражи леса не оставили им выбора. Тэлл побежал вслед за сестрой, в последний момент заметил корень, который показался из тумана, перепрыгнул через него, чувствуя себя горным козлом, а не благородным богом волчьего племени. Их погнали ссаными тряпками дальше от священной земли фейри и за туманом они не заметили, как свернули с безопасной золотой тропы. Туман медленно редел. Арка, которая показалась им близкой, исчезла и оба бога оказались в неизвестном месте, видя в тумане друг друга и ничерта дальше.
- Лиль! – Тэлл остановил сестру, почувствовав запах.
Туман вокруг расползался. Ульв увидел несколько теней, которые появлялись и исчезали в разных местах, но за ними никто не гнался. Он не слышал страж-дерева и не видел зелёных огней хранителей. Это что-то другое и оно насмехалось над ними. Рандон сделал шаг; нога провалилась в зыбучую топь и увязла. Ульв грязно выругался. Туман рядом с ними рассеялся и боги увидели, что оказались на болоте. В зелёной мутной жиже находились поросшие тела случайных путников и мародёров, которые заходили на земли фейри и не находили дороги обратно. Их лица исказила гримаса ужаса. Тонкие змеи красные и болотно-коричневые вились у коряг. Одна как для наглядности вползла в открытый рот трупа и выползла через дыру в груди.
- Ты знала об этой стороне души нашего доброго братца?
[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]http://sf.uploads.ru/fDZLb.jpg[/icon]

+2

6

Не он снял Аллора с положенного ему как право и обязанность бога иностранного престола, нет, — эта правда резонировала в воздухе за словами, в паузах, в молчании. Из всех богов Аллора всегда более других мешался в судьбы своих детей, балуя и так нежных фалмари сверх всякой меры. Алиль оставила проросшие древа родов брататься и драться вдоволь, никогда не беря себе ни фаворита, ни возлюбленной дочери из смертного рода, и в своих поисках форм и превращений оставалась одна. Не оттого ли её народ, возможно, даже не заметил устранения своей матери от дел мира, как другие — тишины других братьев? Пока…
Они бескрылы, Тэлл, — сказала она, но голос её был не громче шёпота. Почему? — Эти — бескрылы, злы, и не хотят никаких чужаков…
Откровение тонуло в мареве. У них не было время думать, только бежать, и всем своим телом Алиллель кричала: бежим — потому что боялась вдохнуть туман сновидений.
Превращайся, сейчас! Этот туман воздействует иллюзиями на разумных существ, не на тварей! — звенел голос бегущей без оглядки Алиллель. И она превращалась, потому что тоже не могла доверять своим глазам, ушам и другим чувствам.
"У всех нас есть тёмные стороны, брат", — сказала уже в уме зайцелопа, приземляясь мягкими лапами на зыбучую топь. Иллюзии более её не пугали. Она не видела цвета так, как их видела эльфийка. Она видела формы и перспективу иначе, чем видела их эльфийка. Она воспринимала их даже иначе. Потому что она была рогатая зайчишка, а не эльфийка, верно?
Проблема состояла в том, что Алиль спровоцировала, не имея лучшего, страшное. Она превратилась в добычу, а его брата побудила перекинуться… в волка.
И бежала просто вперёд во весь опор, ориентируясь на запомненные стороны света. Им надо было минуть фэйри как можно быстрее, даже если бы они упали в воды в корнях Комавита следом.

+2

7

- Кто бескрылый? – Тэлл никого не видел. Змеи, трупы, фойррово болото и трясина, в которой он увяз. Он ничего не знал об острове после изгнания. Рандон слышал, что кочевники изменились, первый магический источник выжег почву и отравил её. Аллор не справился с полным уничтожением источника, но он создал новый, который питал остров и давал силу ламарам. «Не только ламарам». Фейри и страж-деревья питались магией. «У меня волки подыхают в отравленной земле, а у него деревья говорящие, охрененно устроился!»
Рандон потерял след брата. Вонь болот резала глаза и дразнила чувствительный нюх волка. Он не видел возможности отступать, чтобы не провалиться под застоянную воду и не присоединиться к утопленникам. Боги бессмертны, но их оболочки калечатся и дохнут как обычные смертные. Бог ульвов не знал, как сработает баланс в мире, если умрёт его носитель, и что случится с ним. Он вернётся в Авур?
Туман сгущался. Тэлл увидел, как на прогалине из зелени вьётся клубок разноцветных змей, как праздничные ядовитые ленты, которые с радостью задушат его и пожрут. Смех зазвучал с разных сторон. Звонкий, издевательский, женский. Рандон услышал голос, который знал, но не вспоминал. Откуда? Он никого не видел и отвлёкся от видения и иллюзии, когда сестра предложила выход.
- Ты рехнулась?! – ульв прорычал сквозь зубы. Он веками жил в шкуре зверя и до дрожи в ногах боялся превратиться в теле носителя. Проклятие не действовало на тело человека и позволило Рандону ходить среди смертных и не чувствовать на себе взгляды. Он не ощущал страха, который стал его вечным спутником. Демиург долго находился в шкуре оборотня и перенял звериный повадки. Алиллель понимала риск, но продолжала настаивать на перевоплощении. Он отказывался, потому что боялся застрять в шкуре зверя.
Сестра поторапливала. В белом молоке исчезла знакомая фигура. Тэлл зашарил в воздухе руками, как слепой щенок, в поисках… помпона на заднице сестры! Волчья сущность в нём всегда бодрствовала. За едким болотным смрадом и гнилью он чувствовал запах зверя - удирающей от него сестры в облике зайцелопы, и поспешил за ней. Медведь в стеклянной лавке! Ему виделось и чудилось разное. Тэлл не боялся трупов, змей, которые ползли по его ногам и шипели, пытаясь укусить. Он не боялся изгнанных фейри, которых не видел, но чувствовал. Он боялся самого себя и прошлого. Он услышал женский смех, резко остановился в тумане, потеряв запах сестры.
- Ты, - ульв зарычал. Он увидел в тумане силуэт волчицы и разозлился. Пары отравили его разум. Мужчина перестал отличать реальность от иллюзии и видел перед собой волчицу, которая издевалась над ним. Волчицу, которая сгорела в огне некромантов и стала главным призраком-жертвой Зенвула.
Ульв не хотел превращаться, но треклятая женщина разбудила в нём зверя. Рандон зарычал от боли. Мышцы выкручивало с суставами. Карие глаза загорелись золотым янтарём. В боли он не слышал смеха волчицы, шипения змей или смрада болот. Он почувствовал силу в теле, поднялся на задние лапы, чувствуя вес топора на поясе, горячее дыхание на губах и мешающие длинные клыки, из-за которых пасть не закрывалась. Рандон по-звериному принюхался. Он побежал вперёд, как человек, но с ловкостью зверя. Он помнил, как что-то раздражало его до превращения, и почувствовал запах удирающей живой плоти, которую собирался догнать и разорвать на части. Женщина. Эту женщину он должен убить.
Рандон метнул топор, метя в шуструю зайцелопу. Топор крутнулся в воздухе ярким оперением на ручке и пролетел мимо Алиллель. Он убил первого бескрылого фейри-изгнанника, который подобрался к зайцелопе. Со всех сторон к богам приближались бескрылые, загоняя их, как охотники дичь, но Рандон их не замечал, а у Алиллель прибавилась проблема в лице одуревшего брата.
[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]http://sf.uploads.ru/fDZLb.jpg[/icon]

+2

8

Алиль не рехнулась. Она здраво оценивала риски быть с помощью магии и иллюзий отравленной и утопленной близ чужого источника силы в смертном теле, и не хотела проверять свою удачу. Со звериной сущностью Рандона же она была готова рискнуть. Он ещё не видел её в облике хищной кошки. Если понадобится, то Рандону ярость собьёт этот сюрприз.
По-кроличьи вереща, прыгунья неслась сквозь топкую марь, инстинкты вытесняли желание оглядываться на страховидлу, по образу и подобию которой пошли по материку проклятые волчьей луной, оборотни.
После изгнания и лишения большей части сил его и его народа с острова они особо не контактировали, ни между собой с Аллором, ни с другими детьми Творца, их последователями и их доминионами в божественной сфере. Её занимали менее поражённые жадностью и тщеславием первых сотворённых народов создания. Только потом она начала ощущать то, что не было даровано знанием с зари мира, что это всё - формы одного голода. Но тогда она от них отгородилась, неся в себе часть силы брата, используя её по своему усмотрению и для своих целей, и за ошибки отвечая и платя одна. Или пока не платя. В любом случае, если с немногими возвращавшимися в историческую родину наёмниками и переселенцами ульвами, пленниками луны, но сохраняющими свою относительную человечность и разум и не заразными, сильвийцы дело имели, то с оборотнями - нет, и Алиль хотела знать, чего ожидать, и, если необходимо, стать перед развоплощением первой и последней жертвой брата, которого больше никто сдерживать и не мог, кроме их семьи, в плоти и вне.
Но спасибо Всеотцу за их неизбывное несовершенство: она обернулась на бегу, когда перестала слышать достигающее прижатых к голове за рожками велюровых ушей сопение деформированной пёсьей пасти. Рандон пропал! Втягивая в не слишком заточенный на чутьё живых из-за травоядности нос запах, золотистая зайцелопа пропрыгала назад по своему следу до меток лап и побежала следом. Она понятия не имела, почему именно свернул брат, и была сфокусирована на удержании хрупкого баланса между достаточным для игнорирования направленных на человечное сознание, способное на ассоциативное восприятие, иллюзий и способностью хоть отчасти мыслить. Её тонкие лёгкие лапки вязли больше, и она даже не начинала представлять, как бежал по этой мути глупый бездумный пёс. Они отклонялись от даже как-то казавшегося верным ей направления. Он мог утонуть, попать в силки переросших растений, погибнуть!
Стрекот грызуньи стал яростным, когда она увидела клок влажного серого меха. Он вряд ли её услышал. И тогда она прыгнула, в воздухе вытягиваясь, становясь сильнее, тяжелее, страшнее, заметнее. Этот живой снаряд чуть не провалился с когтистыми кошачьими лапами, но всё же смог оттолкнуться ещё раз, после чего добыча стала охотником, прыгнув на оборотня с расправленными в объятьях хищницы лапами. С подобранными когтями. Пока.

+3

9

Видели когда-нибудь охреневшего волка? Нет? А изгнанные фейри видели. Глаза с желтыми белками выкатились, нижняя волчья челюсть выдвинулась, оборотень тихо взвизгнул от удивления, когда кто-то вгрызся ему клыками в шкуру. Рогатая зайчиха неслась к нему, чтобы совершить воинственный прыжок и с решимостью леопарда вонзить два зуба в задницу брата. Рандон знал, что зайцы в голодный год жрут своё дерьмо, но Алиллель жрала его задницу.
Алиллель сказочно повезло. Оборотень не разозлился из-за её выходки и не клацнул зубами у её холки, собираясь переломать ей хребет. Он повернул к ней морду, выгнув спину, и дыхнул на неё горячим дыханием. Рандон утратил связь с человеческим разумом, но что-то в действиях сестры напомнило ему о жизни. Взгляд оборотня медленно прояснился. Он увидел сестру в облике зайцелопы, вспомнил, что гнался за призраком. Гнев прошёл и Рандон обернулся человеком, уменьшился в размерах и отрывками вспомнил, что произошло с ним после превращения, как он гнался за призраком волчицы и едва не убил Алиллель.
- Ты укусила меня! – Рандон не мог в это поверить.
Он обернулся, посмотрел на задницу, где красовался след от заячьих зубов. Унизительные секунды его жизни отпечатались на теле носителя. Рандон чувствовал себя оскорблённым и забыл, что стоит перед сестрой в чём мать родила, но без намёка на шесть. Он рассматривал покусанный зад, поскрёб ногтем укус, но след остался и Рандон надеялся, что он не останется с ним навечно унизительным шрамом, о котором не расскажешь девушке и не хвастнёшь боевыми заслугами. Нет ничего геройского в прокусанной ягодице.
- Это останется между нами, - ульв рыкнул и хмуро посмотрел на сестру.
Рычание вместо благодарности за возвращение людской ипостаси и разума. Алиллель спасала себя от безумия брата и его клыков. Он собирался разорвать её на части и сожрать, но причины эльфийки Тэлл поставил ниже личных приоритетов.
Она его укусила!
В ЗАД!
После перевоплощения вся одежда, которой пользовался Рандон, пришла в негодность и осталась ошмётками на болоте. Он выразительно смотрел на сестру, которая предложила ему перевоплотиться, чтобы спастись от фейри. Спаслись, а дальше что? У него с собой нет сменной одежды.
- Об этом ты, конечно, не подумала.
Иди за младшим братом, кустом прикрывайся.
Рандон помнил времена, когда его изгнанный народ пытался обжиться в Лунных землях. Они заново возводили дома, использовали дары природы, чтобы создать новый мир и не чувствовать себя обделёнными изгнанниками острова. Их великий бог стоит с голой задницей посреди болта и думает, какую зверюгу распотрошить, чтобы обзавестись подвязкой.
- Помпоном не поделишься? – выплюнув не последнюю гадость, Тэлл замолчал и принюхался. Он учуял запах Аллора и девчонки, которая шла с ним. Мужчина опустился на колено, присмотрелся к смазанным следам на земле и примятой траве. – Они были здесь. Искупались в болотах, - ульв хищно усмехнулся. Лес перехитрил их младшего брата и извалял в грязи. Унижение Рандона притупилось и заиграло самодовольство. – Пойдём. Здесь поблизости деревня. Поболтаем с жителями о гостях.

[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]http://sf.uploads.ru/fDZLb.jpg[/icon]

+2

10

Она передумала в последний момент и сменила форму с тяжёлой саблезубой кошки назад на зайцелопу. На вольпертингера, как называли её в более феральной форме на материке. Алиль приземлилась на заячьи ноги и обратилась назад, в эльфийку. Рожки вернулись на лоб - с ними она была совладать бессильна, а глаза у неё остались дикими, с орехово-золотым ободком невменяемо-зверских глаз.
- Да, укусила! Ты мчался не пойми куда и не приходил в себя! - в голосе эльфийки звучал вовсе не заячий яростный или панический стрекот, а глухой, глубокий и гулкий рык. - Скажи спасибо, что легко отделался!
Но она приходила в себя быстрее. Глядя на голого брата - и сквозь него, потому что нет ничего нового или постыдного в здоровом теле и ожидаемой мужской мотне между ног, когда с земными телесными тварями возишься тысячу лет - она осознавала, выравнивая дыхание, кое-что важное.
- Сработало же? Мы оторвались? - Алиллель звучала удивлённой, она и была удивлена, так-то. Даже топь уже казалась не такой вязкой, хотя, конечно, её колено на земле медленно погружалось во влажную почву под весом тела. Нужно было двигаться.
Она поднялась на ноги и сказала:
- Мы потеряли прямой путь к Комавита… - эльфийка игнорировала яд и горечь, да, в этой нелепой ситуации были и её вина, но лишь услышав про запахи нахмурилась, глядя уже простыми зелёными глазами брату в лицо, ловя взгляд. - Ты уверен? Хорошо, если так.
Грязная рука лучницы легла на медную с зелёной эмалью фибулу в форме листа, державшую откинутый за спину походный плащ. Её-то превращения были облегчены магией. Она отстегнула её и, догнав уже нацелившегося в сторону деревни брата, сделав широкий взмах руками, как фокусница, обернула плащ, даже не предлагая, его вокруг шеи Рандона.
- Может быть маловат, но руками изнутри, если что, придержишь, - сказала Лиль, поправляя ремни колчана и лука, теперь лежащие на плечи под одними рубашкой и безрукавой жилеткой. - Деревня - это хорошо. Люблю природу, но цивилизация приятней. Заодно расскажешь мне, что это было.
Это был хитрый ход: Мать Лесов быстро поняла, что её фокусы с множественными превращениями могли пройти совсем мимо Рандона, и ей не нужно было объясняться. У них было множество вещей, которые стоило обсудить вперёд, выяснить раньше, чем то, как тяжело лежало наследие первого Источника и на ней. Например, какого Фойрра Аллор свернул с пути. Не уж то получил по роже от своих же тварей? Как… как знакомо-то! И до горечи смешно.

+2

11

- Хрен знает, - сплюнув под ноги, Тэлл поморщился.
Он не видел бескрылых тварей. В истинном облике ульв терял самообладание и становился диким и опасным зверем. Рандон предполагал, что так произойдёт, но надеялся, что проклятие брата не распространяется на смертные тела. Язык не повернулся спросить о визуальной форме. Он почувствовал себя оборотнем на двух ногах-лапах, бегающим по лесу сгорбленным и всклоченным зверем. Алиллель пришлось привести его в чувства, чтобы он нашёл обрывки самосознания и не разорвал её в клочья. Мужчина чувствовал злобу, которая проснулась в нём с воспоминаниями о предательнице. Он помнил её голос и бежал за ней, желая разорвать на части, вгрызться клыками в её шею, но после помутнения осознал, что гнался за эфемерным призраком прошлого и мог убить сестру.
Запах болот стоял на версту, но Тэлл не слышал мерзкого хихиканья и не видел густого тумана, который преследовал их. Они вышли на безопасное место и не придали значения мёртвому корню Комавита, выглядывающему из-под земли. Разницу между обычными корнями и корнями любимого деревца Аллора замечали немногие. Признаков других бескрылых фейри Рандон не находил, удовлетворившись их отсутствием и запахом младшего брата.
- Уверен.
Плащ оказался у него на плечах. С разницей в росте между Алиллель и Рандоном он доставал мужчине до голени. Запах неуютный и неудобный. Тэлл не видел себя со стороны, но чувствовал полным идиотом. Новость о нахождении брата и его неприятностях с собственными созданиями поднимали боевой дух ульва.
- Ну и где мой топор?
Оружие не помешает, если они встретят других созданий Аллора и тесно познакомятся с ними. Рандон вынюхивал след брата и девушки, уводил их с Алиллель от болота.
- Что тебе рассказать? – Тэлл не смотрел на сестру. Он занимался поисками любимой вещи и выбирал дорогу без острых камней, неуклюже переступая через корни. – Наш дорогой брат проклял меня, забыла? – ульв посмотрел на эльфийку через плечо и убрал ветку куста с дороги, чтобы пройти. – Я становлюсь зверем. Если ты не заметила, я «немного» отличаюсь от волков.
Тэлл не понимал, зачем сестре понадобилась эта информация.
- А вот и мой любимый топор! – волк широко улыбнулся, доставая топор из тела перерубленного пополам бескрылого фейри. – Мерзкая тварь. Испачкал мой любимый топор, - Тэлл вытер пятна странной крови не похожей на кровь краем плаща сестры, по привычке попытался сунуть топор за пояс, и вспомнил о внешнем виде.
Голый. В коротком женском плаще. С топором в руке. Красавец. Самое время поговорить с местными!

Дорога до деревни Скелле заняла несколько часов. Шли без привала. Тэлл успел исколоть и растереть босые ноги, несколько раз зацепиться плащом за кусты и щедро насыпал проклятия Аллору и его девчонке. В деревне ламары трудились на общее благо, занимались постройкой причала, проверяли расставленные сети и чинили лодки. Дети бегали, играя с воздушным змеем, и столкнулись с двумя чужаками.
Тэлл пренебрежительно поправил плащ, стягивая углы и гордо с раздражением на морде лица прошёл мимо детей, вытаращивших на него глаза. Появление чужаков привлекло внимание деревенских. Они побросали работу и проводили их взглядом, не понимая, что оба забыли в такой глуши.
- Где парень и девушка? – ульв спросил у первого рыбака, которого встретил.
- Кто?
- Парень. Светлые волосы. Голубые глаза. Ламар, - Рандон понял, что не знает, как выглядит спутница брата. – С девушкой.
Рыбак смотрел с непониманием.
- Чужаки. Что? Не припоминаешь? У вас так часто бывают чужаки? – ульв начинал злиться и терять терпение.
- Вы о целителях? Так нет их здесь…
- Кто вы и зачем вы их ищите?
Строгая женщина вышла из дома, вытирая руки, испачканные в муку, о фартук. Она посмотрела на них долгим и требовательным взглядом. На лице и в волосах проступили признаки глубокой старости, но годы не убавили в ней пыл и горький нрав.
- Куда пошли парень с девушкой? Отвечай.
- Не знаю.
Женщина знала – ульв чувствовал, что она лжет. Она выглядела спокойной и решительной, но Рандон чувствовал в её запахе ложь.
- Не ври мне.
- А то что?
- «Выйду из себя»
Рандон сжал рукоять топора, вытягивая его из-под плаща.
[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]http://sf.uploads.ru/fDZLb.jpg[/icon]

+2

12

- Во-о-оу! - рванулась вперёд, влезая между голышом с топором наперевес и субтильными ламарами своей длинной тонкой фигурой Нинневиэль. - Воу-воу! Воу! Полегче! Спокойно… - нехотя она опускала вниз расставленные пустыми ладонями руки. Её неподдельно передёрнуло что-то в этот момент изнутри, что-то, что ей ещё предстояло как следует. - Давайте поговорим.
Они все это всё уже проходили.
Сколько раз? Когда она сначала безоружной, потом - с воинством, на грани плача, хотя и сохраняя неподвижное лицо, пыталась примирить баранов, держащих на грани кровопролития тысячи? Когда она раз за разом принимала облики смертных советниц, пророчиц, ведьм из лесов и как рыба об лёд билась со своими советами вовремя простить - или извиниться, и разойтись по домам? Как она плюнула на всех, особенно на своё племя, наблюдая их бесконечные войны, щедро поливавшие ненужной кровью всем одарённые для них земли, и удалилась искать лучших качеств в других созданиях, лишь через долгие годы сделав усилие и раглядев в молодом лорде ди’Кёле и его роду не изгаженное тщеславием чувство справедливости, за которое можно было выдвинуть голос - только тише, изящнее, не являя себя, чтобы не направить в его грудь кинжалы завистников.
Никто никогда не слушал Алиллель, ей приходилось очень хлопотать, чтобы заставлять всех делать то, что было должно. А ещё она однажды очень устала, начала злиться, и перестала признавать как необходимую деликатность полумер.
Это страшно, когда гнев вскипает в сдержанных тихоня, просто поверьте. Но, видимо, её хорошо сдержанная гримаса и зелёные с жёлтым глаза и рожки и лук за спиной, вместе с огромным голым мужиком с топором, донесли, что лучше бы играть дипломатично. Один из ламаров вздохнул и посчитал правильно:
— Были у нас два целителя, неделю отдыхали с пути, на днях ушли, поспорив с йуквэ. Хорошие были ребята, Крис и Тэй, у Нэйны нашей одинокой жили, но сколько проблем было, когда сборщики пришли…
Оттопыренный прямо к носу Тэлла пальчик женской руки, пусть и настолько мозолистый, чумазый, жёлто-зеленоватяй и огрубелый, что терял всякое очарование - и ещё тиной вонял - не шелохнулся, всё ещё призывая к паузе и спокойствию. Ниннэвиэль могла сплесли любую ложь, исходя из знания, как они выглядели и откуда вышли, но ей нужно было молчание оборотня и власть над вниманием публики.
Стрелу ж мне в жопу по самые перья! - она намеренно говорила на их родном языке, чтобы не перепутали ругательство рейнджеров-пограничников с какой-то эльфийской афористичной мудростью. - Надеюсь, сборщик податей в порядке?
Святая простота: уж за брата-то, даже если он сбежал в чьём-то теле, она не волновалась. Ну, погиб ещё один невинный смертный сын, ну, посидит развоплощённый Аллор с той стороны без сил с полдюжины-дюжину лет, а она, как убедится в масштабах жопы, оставит ненадолго свои дела и постарается влиять из своей сферы. Никто же совсем не замечал, как Мать Лесов активно шастала по миру, воплощаясь у гниющей его раны, столетиями прежде? Не заметят и если перестанет, ненадолго.
— Его люди ушли, но он сам исчез с ними, - лица и тон голосов местных становились всё более и более настороженными. Сомневающимся, что даже вооружённым и диковато выглядящим ребятам из неоткуда вообще следует доверять любую информацию. - А вы кто сами и вам они зачем?
А на кого мы похожи, зай? - нарочито фамильярно и сахаристыми тоном парировала эльфийка и, глянув на брата, заявила грубо и прямо. - Наёмники! И лекари эти нам нужны! Важные вещи у них наши, вот это вот, а в стране жопа. Убираться пора, потому через болота, чтоб не засела рука большого дяди, и шкандыбаися. Деньги у нас есть, впрочем, пока.
Потому что вероятность под видом многорасовой кучки страшных мордоворотов и стёрших все пальцы о лук дерзких сук встретить богов, а не представителей какой-то гильдии или просто группки авантюристов стремилась к нулю.
Наконец, ламаров, покосившись на Тэлла, выдохнул:
— Нэйне вопросы задавайте, она вон там живёт.
Ну, хоть что-то, - выдохнула эльфийка, когда они отошли.

+3

13

У Алиллель с переговорами получалось лучше. Рандон за годы изгнания и проклятия на почве абсолютного неумения контролировать гнев и говорить спокойно без придури не изменился. Он решал конфликты взмахом топора и остротой когтей. Выбивал нужные знания силой и жестокостью. Он хотел, чтобы его боялись, но не нуждался в доброте и уважении. В смертном теле он обычный ульв, не имеющий достаточной физической силы, чтобы противостоять разъярённой толпе селян. Они могли собраться в кучу и ударить разом. Об этом Тэлл не подумал. Он считал себя богом. Он им был, но до крайности ограниченным во всём. Включая миротворческие способности.
Ульв глухо рычал и смотрел на старуху через плечо сестры. Алиллель преградила ему путь, оттягивая момент кровопролития. Рандон, не раздумывая, пришпорил бы старуху к первому столбу и в качестве серьёзности намерений приставил ей топор к горлу, чтобы охотнее верещала о знаниях. Сестра не позволила. С ней говорили охотнее, но палец перед его носом, зловонием напоминающий о болоте и фейри, раздражал чуткий нюх волка. Тэлл поморщился, но к просьбе сестры прислушался. Пока.
— Надеюсь, сборщик податей в порядке?
Тэлл усмехнулся.
Он достаточно услышал о похождениях младшего брата с местной потаскухой, нахрена ему идти к какой-то старухе? Погадать на ракушках, в какую сторону ушёл брат вместе с йуквэ – кто это вообще? Тэлл ничего не знал об устройстве чужого княжества и не стремился вникать в тонкости ламарского мира. Он искал брата и торопился угнаться за ним, пока Аллор не доскакал до Древа и не испортил всю малину.
Тэлл опустил топор, спрятал его под полой плаща и зашагал в сторону указанного дома. Дети пытливо провожали взглядом голожопого наёмника. Страх и ужас воплоти. Отвлекающий манёвр.
- Ты Нэйнэ? – ульв бесцеремонно вторгся в чужой дом, посмотрел на старую женщину.
- Ну, я. А тебе чего надо, добрый молодец? – на сухопаром лице не отразились эмоции, но Тэлл чувствовал насмешку. Женщина штопала стёганное одеяло и не поднимала взгляд от работы.
- Два целителя. С йуквэ, - язык сломаешь, пока произнесёшь. – Куда пошли?
- А мне почём знать? Как пришли, так и ушли.
Тэлл выразительно посмотрел на сестру. Пустая трата времени. Не стоило сюда приходить. Зачем им болтающие селяне, когда он по запаху вычислял направление, по которому пошёл брат с подружкой? Деревенские бесполезны. Ульв надеялся, что они успеют перехватить брата, пока он не покинул деревню, но они разминулись. Опять.
- Тащи одежду мужскую, с обувью. И пожрать принеси.
- Здесь не постоялый двор.
Женщина не отвлеклась. Ритмичными движениями она латала дырку, подставляя работу под свет.
Рандон терял терпение. Он сел на лавку, топор положил на стол.
- Хороший топор. Наколешь дрова – получишь одежду. Будешь вести себя как подобает гостю – подумаю об обеде.
- Нэй, заплати ей.
- Не нужны мне ваши деньги.
[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]http://sf.uploads.ru/fDZLb.jpg[/icon]

Отредактировано Изувер (2018-09-10 11:17:28)

+2

14

Эльфийка нахмурилась. Нет, не то чтобы она была славна таким же снобством, как многие из её очень изменившихся потомков. Наоборот, её легенда делала её потомком лесных эльфов, тех изувеченных и напуганных войной миротворцев, которых захватил ближайший край взрыва Источника за волной всё стирающего цунами. Но. Но, но, но. Рандону и правда не хватало манер!
Алиль позволила себе постоять, привалившись к косяку со сплетёнными в узел на груди руками, после чего перестала подпирать стену и прошла текучей изящной походочкой сначала к Рандону, кладя на его плечо руку, призывая к молчанию и спокойствию опять - и протягивая вторую к старушке и её честной работе, сильно нависая между двоими и провозя спавшей через плечо косой по вытертой до блеска доске.
- Пожалуйста. Нам очень нужны припасы. И Крис. И любая несчастная девушка, в компании которой он просыпается теперь.
Голос эльфийки не выпивал силу воли жалостливостью, не лил в уши елей, не понукал неразумностью. Он был спокойный, но твёрдый, убедительный, но не принуждающий. И местная Нэй отложила работу и дёрнула прорезанной множеством складочек скобкой рта, глядя на эльфийку, куда менее сварливо и строго:
- Не оставят ребят беды, верно? Бандюги, чины, что бандюгов хуже, война… - она поморщилась, покачала головой и, зыркнув на Тэлла, сказала:
- Держи своего дикаря на привязи, - "он свой собственный, - подумала Алиллель, - не то чтобы это ему на пользу пошло", - назовись, веди себя в моём доме достойно - и поговорим. Кристофер ушёл вчера, как и люди князя. А дрова мне и вправду нужны больше денег - подводят сила и спина, а всех молодых ребят, которые мне помогали, забрали. Даже девиц без детей, что уж.
Нинневиэль потёрла пальцами брови, натягивая кожу от заметных рожек. Уж очень она не любила, когда ей вменяли ответственность за чужие действия, если она сама не просила. На её руках было изрядно неоднозначных дел. Не было смысла преумножать их числа.
- Нинневиэль, - сказала она, кладя пальцы на грудь, - Тэлл, - показывая большим на брата. - Дрова я и сама наколю, но скажите нам, прошу. Крис - он нам ведь брат, но он сбежал, не объяснившись, когда наступило время бед, и мы не знаем ни куда он направляется, ни почему нельзя было хотя бы предупредить. Уже искупались в болоте и наткнулись на сильно сердитых фэйри, Тэлл пока обращался - одежду потерял. Помогите.
Она убрала руку с плеча Рандона и потёрла их друг о друга, скатывая липкую грязь с кожи в колбаски, внешне напоминающие лакрицу, но сладостью, определённо, не являющейся. Смотрела Алиль как и говорила: спокойно, прямо, без подразумеваемого превосходства. Дело шло к вечеру и ночи, оранжевые лучи чертили по мебели через широкие и холодные для любой иной страны окна уютного дома, стоящего на сваях из-за подвижности напитанной влагой земли, всё поселение перекатывалось глухим, но разборчивым скрипом дерева мёртвого и живого. Они поиграли в гляделки, Нэйнэ хмурилась, щурилась, мяла руками одеяло, точно ища в словах которых уж чужаков на её пороге, а потом сдалась своему сердцу:
- Хорошо. Как знаете. Но приведите себя в порядок, умойтесь, а я приготовлю поесть и тогда поговорим.
- Хорошо.
Эльфийка уже приметила в углу за очагом топор - рабочий колун, а не боевой, и метнулась подхватить его, после чего кивнула Тэллу на выход. Поговорить. Она-то явно почувствовала, если не сразу, нежелание брата возиться со смертными. Но бродя ничуть не меньше Аллора в мире живых, она хорошо знала, какие следы и последствия могут оставлять отказ, воплотившись, следовать путями смертных и действия напролом. К тому же он мог не чувствовать этого пока, но через пару дней совсем паршивого ухода тело бы начало страдать. Не её - его. Ей иногда было достаточно простых медитаций.

+2

15

Бог в роли Тимуровца хорошего внука, помогающего старой бабушке с бытовыми проблемами. Тэлл видел себя Богом. Он им был и считал, что смертные ниже него на несколько ступеней, поэтому должны сносить к его ногам всё, что он попросит, а он подумает о вознаграждении. Ульва ограничивало смертное тело, которое хотело жрать и спать, немерено ухудшало его положение и в глазах других смертных принижало его заслуги перед народом. Он никогда не занимался простой работой. За него всё делали другие, а он отдыхал и наслаждался магией, женщиной и перевоплощениями. Он умел охотиться, как животное, выслеживать добычу и убивать, отдавая себя звериным инстинктам.
Рандон смотрел на бревна и на старый топор.
Как колоть дрова?
Ульв поставил колун возле дома, на него бревно, взял в руки топор. Тяжелее боевого, со сколами на лезвии. Потрогал пальцем. Не затупился с годами. Рандон не сомневался, что Аллор был в деревне. Слова бабки ничего нового не сказали, кроме того, что эти двое ушли вместе утром до их прихода, они разминулись и по их душу приходили чьи-то войска из столицы. Рандона не волновали проблемы простого народа в землях Аллора, но чёрным сердцем волк порадовался, что дела идут хреново.
Рандон замахнулся, попытался поправить плащ, когда тот разлетелся от движения. Заметил девку, которая таращилась на него с кувшином молока в руках.
- Ну? Что встала? Проваливай!
Грубости Богу ульвов не занимать. Тэлл замахнулся топором, девушка побежала прочь, а он перестал пытаться натянуть плащ. В Скелле его всё раздражало. Он расколол бревно пополам, когда сестра открыла рот для нравоучений. Поставил половину, расколол второй раз на четвертины и бросил в кучу. Физический труд снимал напряжение. Рандон спускал злость на дерево под тяжёлые удары. Спина взмокла. Плащ неприятно прилип к телу. По вискам и небритым щекам полился горячий пот. Ладони деревенели от усталости. Ныли мышцы спины и рук, но Тэлл продолжал, пока весь гнев не ушёл в дерево и дерево не закончилось.
Они набили поленницу, как хотела Нэйна. После работы Тэлл спустился на мост у реки, умыл холодной водой лицо, шею и горящие руки.
- Мы теряем время. Эта старуха не знает ничего полезного об Аллоре. Заберём вещи и уйдём. Говорить будешь ты.
Рандон сбрызнул воду с рук, вытер воду из-под носа и побрёл в дом, напоминая косолапого медведя в походном плаще. Стопы горели и болели. Смертное тело жаловалось на хамское обращение, но Тэлл ставил цель выше состояния тела. Он не понимал, что загоняет носителя до смерти то того, как они догонят Аллора и его девчонку.
Нэйна встретила их кашей на столе и хлебом из печи. Рандон молча сел на лавку, взял плошку с кашей и ложку. Получил от Нэйна ложкой по руке, когда первым притронулся к еде.
- Дикарь. Жрать будешь, когда все за стол сядут.
Тэлл глухо рыкнул, но сдержался от комментария. Старуха не чувствовала в нём угрозы. Она не боялась и жила в ожидании смерти. Рандон осматривал помещение, пока хозяйка накрывала на стол и выдавала каждому порцию пищи в благодарность за помощь. В Тэлле она видела невоспитанного детину. Детина почувствовал запах брата в доме. Ещё не выветрился. Он потянул воздух носом, как охотничий пёс, встал из-за стола и пошёл наверх по следу. Постель наверху пахла Аллором и девушкой. Он нашёл рыбью чешую, покрутил её на свету, рассматривая. Нэйна пошла в комнату, швырнула ему одежду.
- На, одевайся. Не маленький, чтобы с голой задницей по дому бегать.
Рандон усмехнулся. Старуха ему нравилась.
Он вернулся к столу в штанах и рубахе. Босиком. Сел, отломал ломоть хлеба и отдал хозяйке.
- Нож для кого?
- Я же дикарь.
Старуха начала есть, после неё Рандон накинулся на еду, жалея, что на столе нет ничего мясного. Он мог пойти в лес и поймать кролика или вепря. От мыслей о мясе у ульва потекли слюни и он забил желание кашей и хлебом, посматривая в сторону котелка над печью. Он хотел ещё.
- Так откуда такие брат с сестрой у ламара? На ламаров вы не похожи. На целителей тоже. Кристофер ничего о вас не рассказывал. Они говорили о поиске лекарства от Розы. Шли к Комавита. В деревне об этом нашумели, когда дочь Ружа выдала всё как на духу бандитам со знамёнами князя.
[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]http://sf.uploads.ru/fDZLb.jpg[/icon]

+2

16

Физическая работа расслабляла.
- Выдыхай, бобёр! - подбадривала брата эльфийка, убирая со лба русые пряди. Тэлл не хотел работать. Это было ожидаемо и очевидно. Но он сдерживался, хотя и находил какое-то удовольствие в запугивании местных своим смурным и злобным видом.
- Ты не обязан быть местным самым злобным бабаём только из-за того, что тебя так однажды обозвали, знаешь ли, - сказала всё ещё дружелюбно, но сухо и предельно осмысленно Алиллель, кидая топор в колоду и сплетая руки на груди в знакомом жесте своего деловитого скепсиса. - Недовольство судьбой надо глушить весельем, а не злобой.
Напиваться до забвения тоже не было выходом, но степень деструктивности пьяных и натрахавшихся на пирушках эльфов против трезвых и замышляющих в родовых чертогах ВЕЛИКУЮ МСТЮ богиня знала в картинках и числах жертв. Правда. Всего пара разбитых голов на пирушке и дуэль всегда были предпочтительнее хладнокровных расправ и кровной мести.
Впрочем, как и всегда, слова её падали в глухие уши. Однажды бы ей надоело повторять прописные истины и, после, оказавшись правой восклицать “я же говорила!”. Однажды, однажды. Когда же? Иногда она сама ненавидела свои трезвость и терпение.
Ужин не сделал всё лучше. Мало того, что от Рандона всё так же несло, что логично, очень давно не мытым потным грязным мужиком (а, поверьте, Алиль была, несмотря на свой образ гордой амазонки-лучницы, достаточно чопорным эльфийским поленом, чтобы её это непередаваемое амбре не возбуждало, а только оскорбляло её чувство прекрасного), так он ещё и говнился - иначе и не скажешь, простите наш ламарский. Какое-то время эльфийка с просветлённым пофигизмом жевала мякиш, даже не ухмыляясь на уроки манер за столом для из лесу вышедшего брата, а потом, хлопнув ладонями по доске, сказала:
- Ой, а знаете, я лук на улице забыла!
Она действительно забыла. А ещё она забыла подышать. В сумеречное время суток в её теле, особенно после всех упражнений в силе и выносливости, крутило жилы, по-особенному, как не описать. Маленькие нити зелёного растения пробегали и бугрились под кожей и волосами, просясь назад к Источнику, пить, спать, жить поверх его отравленной воды. Да и сами силы, связавшие Алиллель своим обилием, были слишком крепко пронизаны с Витой, и когда она выпрыгивала на изнанку своего естественного плана бытия, в мир смертных, все они натягивались до предела. Хуже того было, что она чувствовала, как уже сохнет земля, как уже истощаются их аспекты. Чувствовала, но что она могла одна делать? Аллора было необходимо вернуть. Что же до её небольших ограничений, то вода от дерева Комавита могла бы немного распутать узел, но Аллор защищал своё хорошо. Учёный мальчик.
Жадина какой.
За это ему надо надавать. За это, и за то, что они с Рандоном до сих пор не пришли к пониманию.
В доме Нинневиэль возникла сразу для того, чтобы дать ответ:
- По оружию. Мы такой специальный отряд упоротых авантюристов в поисках истины и веселухи, - лук был при ней за спиной, и она улыбалась, зубасто, клыкасто даже, и как-то неуловимо раздражённо. К сожалению, ночью этот миролюбивый одуван неизбежно обращался в плотоядную хищную… тигровую росянку. - У нас демон, некр и кровосос, по секрету, тоже были, но мы их забыли на таможне, таких опасных зверюг на Силве подорожными грамотами не снабжают.
Она подмигнула и прошла к кровати, проводя пустой рукой без всякой магии над ней, думая.
- Роза - большая проблема, но на материке, и он точно нам ничего не говорил про неё. Возможно, это всё ему наплела та баба.
Нэйнэ больше ей не доверяла, более того, такая странная перемена в поведении была похожа на одержимость. Обычно эльфийка сдерживала свои порывы, стремилась устроиться на отдых или направить свою энергию в направленное преследование, но сейчас они действительно тратили время на социализацию вместо погони, и выхода было два: отдохнуть, или гнать во все лапы дальше, надеясь догнать.
- Ушли дальше на запад, верно? - уточнила Алиль прежде, чем хозяйка собралась с мыслями, чтобы хоть что-то ей сказать. - Кажется, нам действительно нечего больше здесь узнать.
Она посмотрела на брата:
- Либо мы спим, либо бежим всю ночь, но ты не задаёшь мне никаких вопросов до рассвета.

+3

17

Тэлл почувствовал изменения в настроении сестры. Эльфийка не искала тонкую тропу, не огибала топи из подозрений и сомнений. Она согласилась с ним, что визит к старухе исчерпал себя. Эта женщина за работой пыталась его усмирить и призвать к благоразумию, но последними словами теряла расположение бабки и отбила у неё охоту говорить о целителях. Рандон посмотрел на сестру. А её какой озверин покусал? Она его накануне за зад хряпнула. Бешенство кроликов передаётся через укусы. Он с проклятия с придурью, куда ещё? Тэлл не помнил, чтобы Алиллель перепало от брата-близнеца, когда он сыпал на него проклятия.
Бабка не нашла в Алиллель приятную собеседницу и обратилась к ульву.
- Ты бы помылся. За домом пруд.
- На дворе зимобор, какой пруд, бабка? Вода холодная.
- Сестра твой смрад вытерпеть не смогла, а что я должна? Иди и девок не перепугай рожей своей смурной.
Что с этой бабкой не так?!
- Иди, не красна девица. Твоё добро вся деревня видела от старух до мальков.
Тэлл глухо рыкнул, но немытую задницу с лавки поднял. Вышел во двор, оглянулся, чтобы никто его не видел, поднял руку, принюхался. Резко выдохнул благовония, рыкнул, морду отвернул, скривился. Смердит. Алиллель он оставил наедине со старухой, уповая, что девки без него не подерутся за право воспитывать и направлять ульвийского дикаря в вещах не по размеру. Рандон почувствовал усталость носителя, его голод, с трудом перебитый ужином, ощущение грязного и липнущего тела. Проблема Тэлла не изменилась с годами. Он действовал на эмоциях, рвал и метал, заводился с ерунды и не выходил из состояния берсерка, никого не слушал, не замечал, весь мир его раздражал, его обида крепла и росла, укреплялась вековая ненависть и жажда мести. Он вцепился в повод отомстить младшему брату и ничего за этой целью не видел.
Рандон сбросил вещи, полез в воду, поморщился, когда она дошла ему до паха, и быстро нырнул с головой. Он забыл, насколько воды Фалмарила теплы в начале весны. Лунные земли стали для него проклятием. Он столкнулся с холодом и голодом, с чуждым ему климатом после тёплых зим и мягкого лета, сезона гроз и дождей, которые делали землю плодородной, а кочевников счастливыми и беззаботными, пока братья не поделили магию Источника.
Первый раз в жизни Рандон задумался о причине вражды и попытался посмотреть на себя со стороны. Нихрена от этого не поменялось. Ульв остался при мнении, что кругом враги, а он у разбитого корыта, без магии, контроля животной формы и с безобразной звериной мордой, которую не может контролировать из-за ненависти. Он сталкивался с предательствами и стал чёрствым, грубым, диким. Не умел прощать и не чувствовал вины.
В дом Нэйны он вернулся отмытым, завалился на лавку спать. Рано утром они ушли из деревни по следам Аллора, без прощаний и благодарности.
[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]http://sf.uploads.ru/fDZLb.jpg[/icon]

эпизод завершен

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [27.03.1082] О рогатых зайцах