Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре апрель — июнь 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Элиор Лангре Гренталь Лиерго Игнис character4 name
game of a week

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек | Кай

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [27.03.1082] О рогатых зайцах


[27.03.1082] О рогатых зайцах

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

- Локация
о. Силва, Фалмарил, лес фейри
- Действующие лица
Нинневиэль, Тэлл
- Описание
предыдущий эпизод - [18.03.1082] Предатель
Два быстроногих бога, имеющих возможность принимать звериное обличье, отделившись от основной группы, ушли вперёд по следам младшего брата. Разведка обернулась для Алиллель и Рандона непредвиденными приключениями. Кажется, что сам Люциан потешается, глядя на своих детей с Пантеона. Следы приводят богов на земли фейри, где несколькими днями ранее останавливался Аллор вместе с Тэйер. Беглецов здесь нет, но зато есть фейри и страж-деревья, которые очень недовольны такими гостями.

0

2

Золотистая зайчишка с тонкими ветвистыми рожками на лбу перед парой прижимающихся к голове в бегу бархатных ушек остановилась у густо заросшего осокой пруда и мягко приблизилась по топкой влажно чёрной земле к самой кромке воды. Она бы не дразнила так своего брата меховым хвостом-помпоном, но из всех форм, которые она постигла в смертном воплощении, ушастый спринтер был наиболее скоростным и наименее требовательным к прокорму. К тому же в стране вокруг них назревало нечто неприятное, напряжение гремело в воздухе над головами напряжённой стражи. Не хватало аватарам богов, куда менее всемогущим, чем хотелось бы, попасть меж двух огней и быть казнёнными в качестве шпионов-сектантов-врагов престола. Нет-нет-нет, это был бы совсем нежелательный итог!
Зайцелопа понюхала поверхность воды, проверяя её пригодность, а затем, хлебнув несколько шелестящих влажно на языке глотков, перекинулась и зачерпнула воду ладонями, чтобы умыться. Колени её кожаных бриджей тотчас утопли в почве и коснулись таящейся там воды.
Ну, что говорит тебе волчий нюх? Сколько дней мы срезали до цели? – спросила эльфка, очень по-звериному проводя влажными ладонями от бровей и вокруг ушей, стирая усталость. Она сама чуяла запахи других живых существ куда менее тонко, лишь были-не были, зато неплохо узнавала съедобные травы и пригодную для питья воду. – Судя по всему, мы вступаем в заветные земли близ Комавита, и мне бы не хотелось догнать Аллора прямо под деревом… не думаю, что он был бы рад знать, что я вообще сую нос в его земли без его ведома, скажем так.

+2

3

Все творения Аллора удивительны. Годы вне внимания бога ламаров оставили мир на волю судьбы. Хоженые дороги до запретного леса и обратно поросли густой травой и бурьяном. Золото терялось под слоем неблагородной земли. Лес стал неприступным, неприветливым, он щерился на чужаков непроглядной сенью деревьев и пустыми глазницами на мёртвых деревьях провожал незваных гостей. Браконьеры, жаждущие наживы, гибли в лесах фейри, но их тени восставали с наступлением темноты и искажёнными лицами, преисполненными страха и ужаса перед увиденным, смотрели на что-то или кого-то – последнее, что принесло им живую эмоцию, а после смерть. Они оставлены в зарослях в назидание остальным, но ни Рандон, ни Алиллель не знали всех секретов леса.
- Никак не избавлюсь от желания пялиться на твой зад, – Рандон усмехнулся. Сестра перекинулась, оставив звериные повадки. – Частично не умеешь? Я видел ульвов с отращенными волчьими хвостами, но этот пушистый шар на твоей заднице так и манит, – он не удержался.
Язвительные шутки помогали ульву отвлечься от проблем.
Он сел рядом с водой, наклонился, зачерпывая в ладони и умывая лицо. Зайцелопа и волк не привлекали внимания жителей острова, но Рандон боялся своей звериной сущности и фойррового проклятия, которым его наградил младший брат. Он следовал за сестрой человеком, каждый раз жалея, что не перекинулся в волка, наплевав на страхи. Он пробыл в шкуре косматого чудовища несколько веков и утратил счёт времени. Проклятие не исчезло. Рандон опасался, что оно отразится на аватаре и вместо волчьей сущности встретиться со знакомым зверем.
Рандон всмотрелся в отражение. Он увидел в нём себя настоящего. Зверя с длинной и густой чёрной шерстью, с торчащими длинными клыками, которые не помещались в деформированной волчьей пасти, с уродливым телом сгорбленного долговязого человека, который отвратительно и неестественно смотрелся при прямо хождении на задних лапах или на четвереньках. Аллор знает толк в проклятиях.
Ульв потянул носом воздух. Он чувствовал запах младшего брата и девушки.
- Два дня, – Рандон поднялся, принюхался повторно. – След уводит туда, – он показал направление. От мелкой речушки, к её утончению. – Я не был здесь с… А хер его. Как проклял, так и не был, – ульв пожал плечами и пошёл по следу, пренебрегая отдыхом. – Я чувствую с ним девушку, но не ту, с которой мы застали его в таверне, – ульв поморщился. У его брата колоссальные успехи с женщинами. Сменил покойную Фильер на одну беременную девицу, нашлась ей другая замена. Рандон наслушался от посетителей о синеглазых детях Аллора. Каждый год спускаться с пантеона, чтобы утолить горе в женщинах. Праведный Аллор. Он бы тоже топил, но какая слепая и безрукая дура согласится с ним возлечь?
Густая трава скрывала следы, но Рандон рассмотрел их на золотой тропе, которая уводила его в разрушенную арку. Ульв остановился, присмотрелся к разрушенной части истории.
- Чувствуешь магию? – сам он не мог. Аллор лишил его всего, кроме звериной сущности.
Не заметив угрозы, ульв вошёл в запретный лес. Запах брата усиливался. Он смог отыскать место ночлега, но беглецы давно покинули лагерь.
- Здесь кто-то есть, – он услышал голос. Обострённый нюх учуял запах гниющей листвы, тины, смолы и чего-то ещё. Ульв оглянулся, обернулся на голоса, но никого не увидел. Поляну наполнил туман, окружая бога и его сестру молочно-белой пеленой, в которой утонул лес, но остались беспокойные тени, шепот и горящие зеленью молодой травы огни. Одна пара больших глаз и десятки поменьше.
- Тебе здесь не рады, – громогласный голос пророкотал в тумане.
Лицо страж-дерева проступило в белом мареве, когда неощутимый ветер дунул в пространство, разгоняя туман, словно дым.

[nick]Тэлл[/nick][icon]http://sf.uploads.ru/fDZLb.jpg[/icon][status]натуральный зверь[/status]

+1

4

Чтобы ты его откусил? – эльфийка прочесала пальцами обтрепавшуюся косу, распуская пряди, и снова перехватила шнурок, повыше, туго накручивая русые с золотым всплохом пряди друг на друга. Пруд не отражал истинной сущности Алиль. А если бы отразил – были бы её волосы зелёными, собранными в блестящие влажно локоны, как волокна в листьях больших деревьев? Она потрогала лоб. В этот раз вышло без рожек.
Два – это хорошо… стоп, что, ещё бабы?! – гоготнула охотница, хрюкнув водой так, что она носом пошла. – Меня всегда поражало, как вышло так, что у Отца столько сыновей и на кой вас столько. Я понимаю, мужское – двигатель всего сущего особенно когда дело идёт о том, чтобы обходить женщину, иначе обласканные матерями первые смертные ни в жизнь не вылезли бы из пещер, как ребёнок не жаждет лезть из утробы. Но бед ваши похождения приносили не меньше уж точно. Дали одному две сестры – обгадил всё, что только мог, не дали остальным – они всё бегают и страдают, страдают, страдают, что девицы умирают! А где ныне та жрица твоя, Рандон, собравшая разрозненные племена в Длинном Доме? Ей вера изганников даровала долголетие, и я глазом смотрела за ней…
Мысль увела Алиллель далеко, и она заметила, куда смотрит брат, лишь когда он спросил, и поднялась на ноги.
Конечно, чую, – прищурилась эльфийка, перебирая все свои обострённые силой её пышного божественного трона чувства, но тут поняла: это чувство переменилось.
Дом сирот никогда не рад горестным вестям или смотрящим и проходящим мимо гостям, – парировала Алиль, трогая рукой колчан на бедре. Она не была особо сильна с магией в смертном теле, хотя она её переполняла. – Это не значит, что горестные вести не надо приносить, а кормящие чужие руки стоит бить. Вы пропустите нас и, если желаете возвращения своего бога – поведаете, куда прошли мимо этих лесов, двое ламаров: юноша и девушка.
Но дерево раскрыло свои глаза, и в них мелькнули янтарные глаза без зрачков, а морщинистая пасть раздалась рыком.
Нам не указ чужая кровь и краденная сила! Путь закры-ыт, лишь Аллор и его избранные тронут Комавита!
Ничего иного я и не ожидала, – вздохнула Нинневиэль (и чуть закашлялась).
"Мои болотники послушней и спокойней", – подумала она, и с грустью вспомнила пару убежавших. Им, битым котятам, было даровано забвение и вечная юность, хотя их души принадлежали обычным смертным существам, поглощённым Вита. Но некоторые стремились удрать в тёмный страшный лес и хлебнуть горечи снова. Алиллель присела на пружинистых ногах, оглядывая смыкающиеся вокруг них с братом клети из ветвей страж-древа, готовая к прыжку ровно в клуб тумана, где ещё виднелась тень арки. – Тэлл, бежим, не дыши!
И сиганула в смыкающееся душным облаком вокруг их кратковременного привала марево по принципу заправского воришки и чуткого зайчишки: не отбиться – беги!

Отредактировано Нинневиэль (2018-04-23 17:27:48)

+1

5

Тэлл ненавидел, когда кто-то вспоминал его женщин. Он тоже грешил связями со смертными. Избрал одну в качестве своей псевдобогини и радовался её ласковому нраву любящей кошки, пока кошка не ощетинилась на него острыми клыками и не погнала прочь от себя. Морда зверя ей не понравилась, а она получила всё, что хотела, - власть и поклонение. За это она сгорела на костре, истлело её тело в проклятом ульвийском городе, уничтоженном тёмной магией. Рандон не помешал адептам своего брата забрать жизни многочисленного племени и в том числе своей бывшей пассии. Дурной характер. Злость, ненависть. Бог ульвов не верил в высокие и взаимные чувства, потому что сам столкнулся с двумя лживыми женщинами, которые никогда и ничего не испытывали к нему, а Аллор как глупый и избалованный мальчишка верил в любовь и перерождение. За это Рандон ненавидел его ещё больше.
След брата увлёк его. Разговоры о бывших остались в прошлом.
Рандон ненавидел природу. Проклятие брата вынудило его скитаться в шкуре зверя, лишило всего, что он любил. Он хотел крушить и уничтожать мир Аллора, который ламар создавал с любовью и теплом, несвойственным ульву. Волк посмотрел на страж-дерево, рыкнул на угрозу.
- Можно подумать, я рад, - парировал ульв предостережение. Он не знал о магических тропах Аллора и новых народах, созданных в период его изгнания, но они его знали и ненавидели за прошлое. – Не я отнял у вас дом и отца, - не он изгнал Аллора из этих мест и отправил его бегать за юбкой смертной. Он сам это сделал. Рандон в отличие от брата последовал за своим народом в изгнание и оставался с ними, пока не видел проклятия в глазах своего народа.
Действия Алиллель не принесли результата. Страж дерево разозлилось, скинуло гнев на эльфийку. Ненависть к ним объединяла Рандона и Лель. Ульв усмехнулся. Ситуация не веселила его и он чувствовал задницей, что крылатый народ защитников леса нашпигует их задницы стрелами или оставит гнить вместе с отмирающими деревьями. След брата уводил вглубь запретного леса, наполненного непроглядной стеной тумана. Сестра бежала к выходу из западни и Рандон видел в этом здравый ход, но злость пересиливала волка. Он не желал отступать от цели, находясь так близко.
Стражи леса не оставили им выбора. Тэлл побежал вслед за сестрой, в последний момент заметил корень, который показался из тумана, перепрыгнул через него, чувствуя себя горным козлом, а не благородным богом волчьего племени. Их погнали ссаными тряпками дальше от священной земли фейри и за туманом они не заметили, как свернули с безопасной золотой тропы. Туман медленно редел. Арка, которая показалась им близкой, исчезла и оба бога оказались в неизвестном месте, видя в тумане друг друга и ничерта дальше.
- Лиль! – Тэлл остановил сестру, почувствовав запах.
Туман вокруг расползался. Ульв увидел несколько теней, которые появлялись и исчезали в разных местах, но за ними никто не гнался. Он не слышал страж-дерева и не видел зелёных огней хранителей. Это что-то другое и оно насмехалось над ними. Рандон сделал шаг; нога провалилась в зыбучую топь и увязла. Ульв грязно выругался. Туман рядом с ними рассеялся и боги увидели, что оказались на болоте. В зелёной мутной жиже находились поросшие тела случайных путников и мародёров, которые заходили на земли фейри и не находили дороги обратно. Их лица исказила гримаса ужаса. Тонкие змеи красные и болотно-коричневые вились у коряг. Одна как для наглядности вползла в открытый рот трупа и выползла через дыру в груди.
- Ты знала об этой стороне души нашего доброго братца?
[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]http://sf.uploads.ru/fDZLb.jpg[/icon]

+1

6

Не он снял Аллора с положенного ему как право и обязанность бога иностранного престола, нет, — эта правда резонировала в воздухе за словами, в паузах, в молчании. Из всех богов Аллора всегда более других мешался в судьбы своих детей, балуя и так нежных фалмари сверх всякой меры. Алиль оставила проросшие древа родов брататься и драться вдоволь, никогда не беря себе ни фаворита, ни возлюбленной дочери из смертного рода, и в своих поисках форм и превращений оставалась одна. Не оттого ли её народ, возможно, даже не заметил устранения своей матери от дел мира, как другие — тишины других братьев? Пока…
Они бескрылы, Тэлл, — сказала она, но голос её был не громче шёпота. Почему? — Эти — бескрылы, злы, и не хотят никаких чужаков…
Откровение тонуло в мареве. У них не было время думать, только бежать, и всем своим телом Алиллель кричала: бежим — потому что боялась вдохнуть туман сновидений.
Превращайся, сейчас! Этот туман воздействует иллюзиями на разумных существ, не на тварей! — звенел голос бегущей без оглядки Алиллель. И она превращалась, потому что тоже не могла доверять своим глазам, ушам и другим чувствам.
"У всех нас есть тёмные стороны, брат", — сказала уже в уме зайцелопа, приземляясь мягкими лапами на зыбучую топь. Иллюзии более её не пугали. Она не видела цвета так, как их видела эльфийка. Она видела формы и перспективу иначе, чем видела их эльфийка. Она воспринимала их даже иначе. Потому что она была рогатая зайчишка, а не эльфийка, верно?
Проблема состояла в том, что Алиль спровоцировала, не имея лучшего, страшное. Она превратилась в добычу, а его брата побудила перекинуться… в волка.
И бежала просто вперёд во весь опор, ориентируясь на запомненные стороны света. Им надо было минуть фэйри как можно быстрее, даже если бы они упали в воды в корнях Комавита следом.

+1

7

- Кто бескрылый? – Тэлл никого не видел. Змеи, трупы, фойррово болото и трясина, в которой он увяз. Он ничего не знал об острове после изгнания. Рандон слышал, что кочевники изменились, первый магический источник выжег почву и отравил её. Аллор не справился с полным уничтожением источника, но он создал новый, который питал остров и давал силу ламарам. «Не только ламарам». Фейри и страж-деревья питались магией. «У меня волки подыхают в отравленной земле, а у него деревья говорящие, охрененно устроился!»
Рандон потерял след брата. Вонь болот резала глаза и дразнила чувствительный нюх волка. Он не видел возможности отступать, чтобы не провалиться под застоянную воду и не присоединиться к утопленникам. Боги бессмертны, но их оболочки калечатся и дохнут как обычные смертные. Бог ульвов не знал, как сработает баланс в мире, если умрёт его носитель, и что случится с ним. Он вернётся в Авур?
Туман сгущался. Тэлл увидел, как на прогалине из зелени вьётся клубок разноцветных змей, как праздничные ядовитые ленты, которые с радостью задушат его и пожрут. Смех зазвучал с разных сторон. Звонкий, издевательский, женский. Рандон услышал голос, который знал, но не вспоминал. Откуда? Он никого не видел и отвлёкся от видения и иллюзии, когда сестра предложила выход.
- Ты рехнулась?! – ульв прорычал сквозь зубы. Он веками жил в шкуре зверя и до дрожи в ногах боялся превратиться в теле носителя. Проклятие не действовало на тело человека и позволило Рандону ходить среди смертных и не чувствовать на себе взгляды. Он не ощущал страха, который стал его вечным спутником. Демиург долго находился в шкуре оборотня и перенял звериный повадки. Алиллель понимала риск, но продолжала настаивать на перевоплощении. Он отказывался, потому что боялся застрять в шкуре зверя.
Сестра поторапливала. В белом молоке исчезла знакомая фигура. Тэлл зашарил в воздухе руками, как слепой щенок, в поисках… помпона на заднице сестры! Волчья сущность в нём всегда бодрствовала. За едким болотным смрадом и гнилью он чувствовал запах зверя - удирающей от него сестры в облике зайцелопы, и поспешил за ней. Медведь в стеклянной лавке! Ему виделось и чудилось разное. Тэлл не боялся трупов, змей, которые ползли по его ногам и шипели, пытаясь укусить. Он не боялся изгнанных фейри, которых не видел, но чувствовал. Он боялся самого себя и прошлого. Он услышал женский смех, резко остановился в тумане, потеряв запах сестры.
- Ты, - ульв зарычал. Он увидел в тумане силуэт волчицы и разозлился. Пары отравили его разум. Мужчина перестал отличать реальность от иллюзии и видел перед собой волчицу, которая издевалась над ним. Волчицу, которая сгорела в огне некромантов и стала главным призраком-жертвой Зенвула.
Ульв не хотел превращаться, но треклятая женщина разбудила в нём зверя. Рандон зарычал от боли. Мышцы выкручивало с суставами. Карие глаза загорелись золотым янтарём. В боли он не слышал смеха волчицы, шипения змей или смрада болот. Он почувствовал силу в теле, поднялся на задние лапы, чувствуя вес топора на поясе, горячее дыхание на губах и мешающие длинные клыки, из-за которых пасть не закрывалась. Рандон по-звериному принюхался. Он побежал вперёд, как человек, но с ловкостью зверя. Он помнил, как что-то раздражало его до превращения, и почувствовал запах удирающей живой плоти, которую собирался догнать и разорвать на части. Женщина. Эту женщину он должен убить.
Рандон метнул топор, метя в шуструю зайцелопу. Топор крутнулся в воздухе ярким оперением на ручке и пролетел мимо Алиллель. Он убил первого бескрылого фейри-изгнанника, который подобрался к зайцелопе. Со всех сторон к богам приближались бескрылые, загоняя их, как охотники дичь, но Рандон их не замечал, а у Алиллель прибавилась проблема в лице одуревшего брата.
[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]http://sf.uploads.ru/fDZLb.jpg[/icon]

+1

8

Алиль не рехнулась. Она здраво оценивала риски быть с помощью магии и иллюзий отравленной и утопленной близ чужого источника силы в смертном теле, и не хотела проверять свою удачу. Со звериной сущностью Рандона же она была готова рискнуть. Он ещё не видел её в облике хищной кошки. Если понадобится, то Рандону ярость собьёт этот сюрприз.
По-кроличьи вереща, прыгунья неслась сквозь топкую марь, инстинкты вытесняли желание оглядываться на страховидлу, по образу и подобию которой пошли по материку проклятые волчьей луной, оборотни.
После изгнания и лишения большей части сил его и его народа с острова они особо не контактировали, ни между собой с Аллором, ни с другими детьми Творца, их последователями и их доминионами в божественной сфере. Её занимали менее поражённые жадностью и тщеславием первых сотворённых народов создания. Только потом она начала ощущать то, что не было даровано знанием с зари мира, что это всё - формы одного голода. Но тогда она от них отгородилась, неся в себе часть силы брата, используя её по своему усмотрению и для своих целей, и за ошибки отвечая и платя одна. Или пока не платя. В любом случае, если с немногими возвращавшимися в историческую родину наёмниками и переселенцами ульвами, пленниками луны, но сохраняющими свою относительную человечность и разум и не заразными, сильвийцы дело имели, то с оборотнями - нет, и Алиль хотела знать, чего ожидать, и, если необходимо, стать перед развоплощением первой и последней жертвой брата, которого больше никто сдерживать и не мог, кроме их семьи, в плоти и вне.
Но спасибо Всеотцу за их неизбывное несовершенство: она обернулась на бегу, когда перестала слышать достигающее прижатых к голове за рожками велюровых ушей сопение деформированной пёсьей пасти. Рандон пропал! Втягивая в не слишком заточенный на чутьё живых из-за травоядности нос запах, золотистая зайцелопа пропрыгала назад по своему следу до меток лап и побежала следом. Она понятия не имела, почему именно свернул брат, и была сфокусирована на удержании хрупкого баланса между достаточным для игнорирования направленных на человечное сознание, способное на ассоциативное восприятие, иллюзий и способностью хоть отчасти мыслить. Её тонкие лёгкие лапки вязли больше, и она даже не начинала представлять, как бежал по этой мути глупый бездумный пёс. Они отклонялись от даже как-то казавшегося верным ей направления. Он мог утонуть, попать в силки переросших растений, погибнуть!
Стрекот грызуньи стал яростным, когда она увидела клок влажного серого меха. Он вряд ли её услышал. И тогда она прыгнула, в воздухе вытягиваясь, становясь сильнее, тяжелее, страшнее, заметнее. Этот живой снаряд чуть не провалился с когтистыми кошачьими лапами, но всё же смог оттолкнуться ещё раз, после чего добыча стала охотником, прыгнув на оборотня с расправленными в объятьях хищницы лапами. С подобранными когтями. Пока.

+2

9

Видели когда-нибудь охреневшего волка? Нет? А изгнанные фейри видели. Глаза с желтыми белками выкатились, нижняя волчья челюсть выдвинулась, оборотень тихо взвизгнул от удивления, когда кто-то вгрызся ему клыками в шкуру. Рогатая зайчиха неслась к нему, чтобы совершить воинственный прыжок и с решимостью леопарда вонзить два зуба в задницу брата. Рандон знал, что зайцы в голодный год жрут своё дерьмо, но Алиллель жрала его задницу.
Алиллель сказочно повезло. Оборотень не разозлился из-за её выходки и не клацнул зубами у её холки, собираясь переломать ей хребет. Он повернул к ней морду, выгнув спину, и дыхнул на неё горячим дыханием. Рандон утратил связь с человеческим разумом, но что-то в действиях сестры напомнило ему о жизни. Взгляд оборотня медленно прояснился. Он увидел сестру в облике зайцелопы, вспомнил, что гнался за призраком. Гнев прошёл и Рандон обернулся человеком, уменьшился в размерах и отрывками вспомнил, что произошло с ним после превращения, как он гнался за призраком волчицы и едва не убил Алиллель.
- Ты укусила меня! – Рандон не мог в это поверить.
Он обернулся, посмотрел на задницу, где красовался след от заячьих зубов. Унизительные секунды его жизни отпечатались на теле носителя. Рандон чувствовал себя оскорблённым и забыл, что стоит перед сестрой в чём мать родила, но без намёка на шесть. Он рассматривал покусанный зад, поскрёб ногтем укус, но след остался и Рандон надеялся, что он не останется с ним навечно унизительным шрамом, о котором не расскажешь девушке и не хвастнёшь боевыми заслугами. Нет ничего геройского в прокусанной ягодице.
- Это останется между нами, - ульв рыкнул и хмуро посмотрел на сестру.
Рычание вместо благодарности за возвращение людской ипостаси и разума. Алиллель спасала себя от безумия брата и его клыков. Он собирался разорвать её на части и сожрать, но причины эльфийки Тэлл поставил ниже личных приоритетов.
Она его укусила!
В ЗАД!
После перевоплощения вся одежда, которой пользовался Рандон, пришла в негодность и осталась ошмётками на болоте. Он выразительно смотрел на сестру, которая предложила ему перевоплотиться, чтобы спастись от фейри. Спаслись, а дальше что? У него с собой нет сменной одежды.
- Об этом ты, конечно, не подумала.
Иди за младшим братом, кустом прикрывайся.
Рандон помнил времена, когда его изгнанный народ пытался обжиться в Лунных землях. Они заново возводили дома, использовали дары природы, чтобы создать новый мир и не чувствовать себя обделёнными изгнанниками острова. Их великий бог стоит с голой задницей посреди болта и думает, какую зверюгу распотрошить, чтобы обзавестись подвязкой.
- Помпоном не поделишься? – выплюнув не последнюю гадость, Тэлл замолчал и принюхался. Он учуял запах Аллора и девчонки, которая шла с ним. Мужчина опустился на колено, присмотрелся к смазанным следам на земле и примятой траве. – Они были здесь. Искупались в болотах, - ульв хищно усмехнулся. Лес перехитрил их младшего брата и извалял в грязи. Унижение Рандона притупилось и заиграло самодовольство. – Пойдём. Здесь поблизости деревня. Поболтаем с жителями о гостях.

[nick]Тэлл[/nick][status]натуральный зверь[/status][icon]http://sf.uploads.ru/fDZLb.jpg[/icon]

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [27.03.1082] О рогатых зайцах