Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [24.05.1082] Меркуцио должен умереть


[24.05.1082] Меркуцио должен умереть

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

- Локация
о. Силва, Сильмарил, эльфийское селение в западной части острова, деревня Андрам.
- Действующие лица
Руфио, Аяна, посланник королевы и его практики (нпс)
- Описание
предыдущий эпизод - [14.05.1082] Сломленное небо
Оставив Деворел за спиной, двое беглецов отправляются в отдалённое эльфийское селение Андрам. Поклявшись друг другу в верности пред алтарём Аллилель, они решили остаться в деревне. Спокойная жизнь продлилось недолго и через десять дней в Андрам явились незваные гости.

+1

2

В Андрам прибыли четыре всадника. Увидев их, щуплый мальчишка в коротеньких штанах, забыл, куда направлялся. Он опустил ведро для карасей и самодельную удочку, с разинутым ртом уставился на нежданных гостей.
Все четверо были одеты в черное. На их плечах красовались золотые нашивки с гербом королевы и знаком инквизиции. В кожаные шипастые перчатки были вшиты тяжелые металлические пластины - день не будет добрым для того, кто попадет под удар такого кастета. Двое арбалетчиков и мечник были вооружены до зубов. Даже четвертый в их отряде - маг - имел при себе два меча.
Сорванец быстро понял, что чужакам лучше на глаза не попадаться. Страх взял вверх над мальчишеским любопытством, и он поспешил было прочь, но всадники уже заметили его. Вороной конь обжог ребенка дыханием. Мальчишка поежился, когда один из мужчин наклонился к нему в седле.
- Покажи нам, где дом старосты.     
Главу Андрам буквально вытащили из дома. Когда он попытался поставить чужаков на место, один из них схватил эльфа за шиворот с явным намерением всадить ему кинжал в горло, если не удастся вбить то, что ему собирались сказать, в голову.
- Ты видишь этот герб, крестьянин?! И ты смеешь открывать рот?! Мы ищем Руфио Регенлейфа, - орал практик так, что все находившиеся в доме старосты съежились от ужаса, а сам эльф почувствовал, как у него подкашиваются ноги. - Где он? Предупреждаю, найду я его или нет, сегодня кто-то висеть будет! И в твоих интересах, чтобы это был не ты и твоя семья!
- Н... нет здесь такого, - ответил мужчина, растеряв последнюю смелость. - Но неделю назад к нам приехал парень с девушкой.
- Показывай, где они!

***

Ночь не принесла желаемого отдыха. Ему снилась непроницаемая тьма, из которой не было выхода. Куда бы он ни шел, она сопровождала его, как темный занавес, скрывая путь.
"Ты больше не ирбис".
"Почему из всех девушек Деворела ты выбрал именно её?"
"Я считал тебя другом. А ты ударил меня в спину", - шептали, выли и кричали ему в уши бесплотные голоса. Их слова не вызывали в нем ничего, кроме раздражения. Ему нужно найти выход из этой давящей тьмы. Казалось, он блуждает здесь целую вечность. Наконец, впереди показался свет, как отблеск далекого костра. Руфио подошел ближе.
- Аяна...  
Эльфийка стояла за стальной решеткой, сжимая прутья. Когда он приблизился, она даже не подняла на него взгляд.
"Она знает", -  Регенлейф понял это, как только увидел ее. Этот отсутствующий мрачный взгляд он уже видел в поместье Коренаэ, в покоях скрытых от солнечного света и свежего ветра, в трауре Дома Серокрылых, из которого он увез Аяну неделю назад.
Воин почувствовал, как его охватывает ужас. Леденящее, почти забытое чувство, сжало грудь и растеклось по венам, заставив онеметь руки и ноги. Как тонущий рвется на поверхность, он бросился к супруге. Он пытался объяснить, но не находил слов для оправдания.
- Я ненавидел твоего отца, признаю. Разве тебя это удивляет? После того как он поступал с тобой... Я виноват перед тобой, что не смог защитить его и твоего брата. Ненависть, которую Сулмердир посеял в городе, оказалась сильнее меня...
Снова молчание, а за ним скрыто осуждение и презрение? Приговор, страшнее тысячи упреков обиженных, обманутых, погубленных голосов.
"Сможет ли она тебе простить? Или тебе плевать?".
- Пойми, это случилось бы с моим участием или без него. Я был там только для того, чтобы быть уверенным, что тебе не причинят вреда. Только ради этого я помог отрядам проникнуть к Бурерожденным.
Но Серокрылая не хотела ничего понимать. Слышала ли она его вообще?
- Mela en'coiamin, любимая, посмотри на меня. Поговори со мной.
Аяна не проронил ни слова, не подняла взгляда, ее холодная рука не шевельнулась под его прикосновением.
Тяжелое чувство отчаяния и боли не отпускало, даже когда Руфио открыл глаза.
За окном начинался новый день. После пережитого во сне, утро казалось по-особому солнечным, свежим и полным красок. Косые лучи солнца в легкой дымке тумана чертили от неба к земле четкие золотые полосы. Встреченные ими на пути листья старого каштана, на котором стоял их новый дом, вспыхивали ярким зеленым цветом. В ветвях пела невидимая птица и ее пение звонким эхом разносилось по округе.
Аяны рядом не было, и эльфу показалось, что ночной кошмар как-то проник в реальность.
За шторой, отделявшей спальный закупок от кухни, послышался шум. Руфио наспех оделся и вышел на звук. К своему удивлению он обнаружил жену там, где и положено: на кухне.
- Melamine, что ты делаешь? - с плохо скрытым изумлением в голосе спросил эльф.

Отредактировано Руфио (2017-12-14 18:26:08)

+1

3

В первые недели брака и жизни за пределами разгромленного Деворела Аяна чувствовала себя волшебно. Ничего не напоминало ей о трагедии и о лишениях. Она эгоистично позволила себе обо всём забыть, включая свой Дом, который окончательно остался без внимания хозяйки, о своих людях и о призрачном долге навести порядок и разобраться со всем. Они с Руфио начинали всё с нового листа, но совершенно не думали, что старая жизнь всегда дышала им в затылок и ждала момента, когда они пропитаются насквозь личным счастьем, чтобы ударить по ним максимально безжалостно и больно.
Аяна, по сути, никогда не была истинной хозяйкой. Точнее в её семье под словом «хозяйка» подразумевалось совершенно иное, нежели в семьях менее знатных и живущих с меньшим размахом. Эльфийка привыкла следить за всем, но в том-то и дело, что только следить и никогда ничего не делать собственными руками. В деревне в их новом с Руфио доме не было слуг от слова совсем. Не сидеть же ей на высоком стуле и с его высоты не раздавить супругу указы по готовке, уборке, охоте и воспитанию детей? Аяна понимала, что пропасть между ней и Руфио настолько большая, что в какой-то момент супругу надоест жить с такой неумёхой, а ей уж очень хотелось сделать что-то хорошее и действительно стоящее.
В доме Каэроса, в переломный день, когда Сулмердир захватил Руфио, Аяна успела получить свой первый в жизни урок готовки, но дело до пробы так и не дошло. Эльфийка помнила, что и как делала, но, увы, приобрести абсолютно все ингредиенты она не смогла. Пришлось менять одно на другое, слабо понимая, насколько эти продукты вообще сочетаются друг с другом. Старательная жена встала пораньше, прошлась по деревне, скупая то, что по её мнению ей было нужно, а потом вернулась обратно и взялась за дело, пока Руфио ещё спал.
Аяна настолько увлеклась готовкой, что у неё не то что язык был высунут и на лбу проступил пот от напряжения и сосредоточенности, а не заметила, как тот, ради кого она собралась рискнуть игрой с отравлением, успел проснуться.
- А? – эльфийка обернулась и вместо того, чтобы положить всё колющее и режущее в сторону, махнула себе ножом по пальцу. Ойкнув, Аяна отвлеклась от эльфа, выпустила нож и поднесла пораненный палец к глазам. На повреждённой коже выступила красная капля. На кухне не без жертв. – Прости, - она виновато улыбнулась, посмотрев на супруга. – Я тебя разбудила?
Пораненный палец волновал её в самую последнюю очередь. Не велика жертва, если в итоге всё получится сносно, и она никого не отравит или не заставит мучиться с несварением двое суток.
- Подожди ещё немного. Я почти закончила.
"Почти закончила" - продукты лежали на столе в хаотичном порядке, палец кровит, везде разбросаны корки от коряво очищенного картофеля, а Аяна ещё даже не начала нарезать все необходимые ингредиенты. К дикой утке, которую ей удалось подстрелить, она даже не притрагивалась. Зато сама поймала! Своими ручками. Правда, эти ручки никогда не пытались даже ощипать птицу, что уж говорить о том, чтобы правильно сцедить с неё кровь, выпотрошить и разделать.
Серокрылая отвернулась и решительно возобновила свои попытки дочистить картофель; она явно уже перебарщивала в количестве темнеющего без воды овоща.

+1

4

Регенлейф был приятно удивлен такой заботой. Он и представить себе не мог, во сколько супруге пришлось встать, чтобы добыть все необходимое, но понял, что рискует угодить в ловушку собственной тактичности и чрезмерного обожания к этой женщине. 
Аяна в эту минуту больше походила на чародейку, сплетающую над котелком с зельем таинственные заклинания. Ее волосы светились в свете очага цветом спелого шиповника, а в лучах проникавшего через окно солнца - золотом. Котел бурлил, как гейзер, а госпожа Регенлейф, гибкая, энергичная и быстрая, как пузырек в кипящей воде, пархала в облаке пара, как воздушный элементаль. Это прекрасное зрелище внушало одновременно и страх и восторг. Восторг от ее красоты и страх перед тем, что его ждало на тарелке. Эльф, как завороженный, вначале хотел усесться за стол и наблюдать, но инстинкт самосохранения вовремя забил тревогу.
Руфио несмело прошел по кухне. Перспектива получить к завтраку жаренную утку, его обрадовала, тем более после десяти дней совместной жизни, питания корешками, овсянкой, тем, что поймал, и тем, чем поделились добрые односельчане. Но он боялся себе представить по какому рецепту супруга собирается свою добычу приготовить. Будто опасаясь, что птица может восстать и кинуться на него, он обошел безвольно свесившую голову птицу стороной. На огне бурлил котелок, взглянув в который, эльф сразу понял, что дело плохо.
Предлагая высокородной наследнице дома Коренаэ руку и сердце, он примерно знал, на что идет и какой будет их жизнь. Он не стремился переделать, поставить за сковородку или посадить Серокрылую штопать носки. Боже упаси! Он содрогался от одной мыли о том, что его Аяна может превратиться в одну из тех женщин, что наполняли Андрам.  Но он никак не мог ожидать, что Аяна сама решит предпринимать попытки к превращению, и вместе с этим рвением он может получить и картофель "в мундире", с корешками и батвой.     
Нужно было срочно спасать гордость Аяны, свой желудок и утку заодно.
Глупо предположить, что он вот так с утра пораньше пошел бы потрошить и общипывать птицу. Эльф даже не додумался до этого очевидного хода, а выбрал способ более сложный, но и более приятный. 
Эльф провел кончиками пальцев по рукам жены, забрал у нее нож и неочищенную картофелину и отложил их в сторону.
- Ты же знаешь, я не люблю, когда ты с утра слишком одета... - шепнул он ей на ушко неизменным шутливым тоном.
Он откинул волосы эльфийки с ее плеч и поцеловал ее в взмокшую от старания и жара очага шею. Руки скользнули под тунику Аяны, по покрытой испариной горячей коже.
- Оставь это. Ты - мой завтрак.

+1

5

Завтрак незаладился с самого начала. По правде говоря, начиная с того этапа, когда Аяне вообще пришла в голову светлая мысль что-то приготовить своими руками. Она могла бы ограничиться поимкой нескольких диких птиц, которые могла бы продать, а на вырученные деньги договориться с местным поваром, чтобы тот приготовил ту самую похлёбку, над которой пыхтела эльфийка. Бытует мнение, что: хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам, но в случае Серокрылой не стоило даже начинать. Руфио смекнул о тяжёлых последствиях быстрее, чем горе-ученица.
Аяна с удивлением смотрела на то, как эльф постепенно вмешивается в процесс. Она даже не заподозрила неладное, когда Руфио прикоснулся к её рукам, а в первую очередь подумала, что супруг решил разделить с ней это тяжкое бремя и помочь в готовке. Может, даже научить её чему-то! Но вот из руки уходит нож, а следим за ним недочищенная картофелина, что оставляет эльфийку в полном замешательстве и недоумении по поводу происходящего, пока не звучат толстые намёки на стремления разнообразить досуг.
Ах вот оно что! Господину лейтенанту мало!
На самом деле, скорей всего не мало, а вполне достаточно, но перспектива мучиться с желудком настолько его страшила, что эльф выбрал из двух зол наименьшую. Аяна же негромко буркнула себе под нос о стараниях сделать что-то полезное, но на деле, кажется, совсем не была против того, чтобы её утащили с кухни, подальше от жаркого очага, грязной кухни и слишком острых ножей для нежных пальцев.
Сопротивление вышло настолько вялым, что вообще на него не походило. Прикосновение кожи к коже вызвало приятные волнующие мурашки по телу, а щеки эльфийки раскраснелись не только от её потуг сделать что-то по дому, но и от смущения. Не так давно она замужем, чтобы вести себя раскованно и фривольно.
Не спёкся бы бедный эльф такими стараниями защитить свой желудок от страшного варева аристократки, ведь в день положено и позавтракать, и пообедать, и поужинать.
- Да-а? А лейтенант хочет начать с крылышка или бёдрышка? – шутливо шепнула эльфийка, позволив отвлечь себя от попыток готовки, и прижалась к его груди, которая по непривычному для неё поначалу обычаю была полностью открыта. Где уж ей там было любоваться, щеголять по пояс голыми эльфами? А Руфио не стеснялся, не забывал даже подтрунивать её за румянец и, кажется, от этого ещё больше веселился и получал удовольствие, когда Аяна бурчала, надувая красные щёки, как хомяк.
Эльфийка закрыла глаза и подставила шею под поцелуи. Вдох под чужими ладонями вышел прерывистым, а сердце, несмотря на все попытки эльфийки вести себя спокойно, ускорило темп, разгоняя по телу кровь. Жар очага в сравнении с эльфом казался не таким обжигающим и заметным, но у Аяны хватило сил и смелости обернуться в руках эльфа, обвить его шею руками и несколько секунд в молчании смотреть на него полуприкрытыми тёмными глазами. Какая уж тут готовка!
Она могла сказать какую-то нелепицу или лишний раз озвучить то, что он и так знал – что она его любит или что заспанный на вид и взъерошенный по утру Руфио почти не уступает себе же более опрятному и собранному, что в этом есть какое-то своё особое очарование и что ей даже нравится смотреть на него такого, но к чему все слова, если всё можно было выразить так – целуя чуть сухие после сна тёплые губы.

+1

6

Подобных минут для Регенлейфа никогда не было много. Ими он был готов наслаждаться снова и снова, и на завтрак, и на обед, и на ужин. Не будем забывать о полднике и утреннем чае! С Аяной он понял, что между простой плотской утехой и актом любви существует большая разница. Какой-нибудь трубадур сказал бы: "и струны его души запели...". Сам же Руфио, не страдающий особой поэтичностью, предпочел бы назвать это просто. Он был счастлив. А счастья, как известно, никогда не бывает достаточно.
Руфио ответил на поцелуй. Улыбнулся, почувствовав, как под его пальцами на бархатистой коже жены возникли мурашки, встают дыбом волоски, а щеки вновь запылали. По спине пробежал холод, тут же его бросило в жар.
- Ммммм, - протянул эльф, как кот, которому предоставили возможность самому выбрать угощение. - Я предпочитаю грудку.
Туника Аяны начинала его раздражать. Он прекрасно помнил каждый изгиб ее тела, красивую линию талии и бедер, спины и ягодиц, но освежить память никогда не лишнее. И туника была такова... Отброшена в дальний угол, как ненужная призренная вещь.
Эльф прижал бедра Серокрылой к своим, вновь припал губами к ее шее. Одна рука скользнула по изогнутой спине Аяны, вторая по горячим плечам и упругой груди. Он слышал, как под тонкими ребрами бьется, словно птичка, сердце девушки, ощущал, как кровь пульсирует в артерии на животе, точками обдавая его ладонь теплом.
Стол оказался ближе постели. Легко подняв эльфийку, лейтенант посадил любимую на край столешницы. Утка смотрела на него неподвижным выпученным взглядом. Крылышки, бедрышки, грудка... Вы тут все развлекаетесь, а готовить кто будет? Дичь, вроде как нечаянно, была сброшена вниз. Картофельная гора застучал по полу, но этого уже никто не заметил.
Оказавшись между ног Аяны, он снова поцеловал её. Рука скользнула вниз, и пряжка на ремне эльфийки беспомощно зазвенела. Рука бесстыдно устремилась ниже.
Котел бурлил, выплевывал в огонь пузырьки воды. Пламя зашипело. Солнечные зайчики раскачивались вместе с ветром и листьями каштана, скользили по дрожащим обнаженным телам. В ярком утреннем свете кожа девушки сияла, как алебастр. Миллиметр за миллиметром мужчина покрыл тело супруги поцелуями, иногда страстными и требовательными, иногда нежными и теплыми, как дуновение ветра перед грозой или прикосновение луча света.

+1

7

Никогда раньше Аяне не задумывалась о состоянии своих вещей. Испачкалась, испортилась – не важно. Грязными вещами занимались служанки, на место старой вещи незаметно покупалась новая. Прожив с Руфио вали от привычного мире, где всю важную работу как-то незаметно для аристократки делали другие, она начала замечать, что со временем в доме не становится чище, вещи сами себя не стирают, а вкусный обед не появляется на столе. И вот сейчас её туника полетела на пол, который явно не блестел от чистоты… Список дел как-то незаметно пополнялся, а на кухне сомнительный порядок превращался в хаос под попытками Руфио избавить себя от необходимости пробовать угощение жены.
После первого всполоха желания первоначальные цели забылись, а эльфийка не предала происходящему никакого значения. Соберут, уберут, приготовят – какая разница? У неё тут в руках Регенлейф весь спелый, горячий и в своём… своём амплуа!
С исчезновением части одежды открытый левый бок обдало лёгкой прохладой, а правый – горячим паром, идущим от очага и оставленного на нём котелка с водой. Секундный контраст растворился под волнующей дрожью, стоило Руфио положить на неё руки и обласкать её тело. Аяна забыла о разговорах и таких далёких попытках отшутиться в любой ситуации, потому что это нормальное их общение, добавлявшее живости и огонька. Сейчас ей и так казалось, что она сгорит, но сначала… мышцы живота напряглись, а эльфийка задышала медленней и глубже. Она не заметила, как в дыхании приоткрыла губы, стоило Руфио прекратить их целовать.
Аяна удивлённо выдохнула, когда Руфио проявил навыки изобретательности и решил не утруждать себя транспортировкой себя и жены до кровати. На самом деле, там было рукой подать, но это же так скучно, верно? Эльфийка неловко заёрзала на столе. Ей никогда и в голову мысли не приходило, что можно вот так использовать место, где готовят и едят, но с появлением в её жизни Регенлейфа она узнавала много нового. Задуматься на этот счёт ей никто не дал. Сначала эльф оказался настолько близко, что она даже через два слоя разделяющей их ткани успела почувствовать его желание. Позвоночник прошибло дрожью, а в животе тугим узлом завязалось усилившееся желание.
Эльф довольно ловко и проворно расправился с замком, а эльфийка выгнулась в спине, едва чувствовав дразнящие и одновременно сладкие прикосновения. Если и был до этого намёк на неловкость и смущение, то он быстро исчез. Аяна закусила губу, сжав пальцами руки эльфа ниже плеч. Его поцелуи обжигали, руки дразнили и приносили удовольствие, но ей всё равно было мало. Без стыда или смущения Аяна потянулась к подштанникам эльфа, впервые проявляя нетерпение Руфио и всё равно, что он может потом посмеиваться и использовать это против её – даме не терпелось! Изловчившись, она потянула вещь вниз, едва не уткнувшись носом в грудь эльфа, забыв о том, что сама при этом остаётся всё ещё в одежде, но та вскоре оказалась где-то в общей свалке.
Мёртвая утка осуждающе смотрела на эльфов, выглядывая из-под подштанников Руфио.
Спасибо, что деревенские дети к окну не прилипли, силясь рассмотреть что-то интересное за потеющими окнами. Эльфы могли благополучно спалить свой новый дом и опомниться уже, сидя на пепелище, но никого это, кажется, совершенно не волновало. Аяна удивительно легко и не без наслаждения наблюдая за процессом, огладила торс мужчины, от него поднялась ладонью выше, к груди, беспощадно отнимая у обоих самое сладкое и вынуждая подождать ещё чуть-чуть, чтобы в отместку оставить на эльфе след своих поцелуев, а после, с озорством глянув на него, не скрывая лёгкой ухмылки, заключить в одних объятиях шею, а в других – бёдра, и увлечённо потянуть к себе.

+1

8

Он переступил через, так называемые, подштанники. Откинул их одной ногой в сторону, пытаясь угодить по утке, которая по-прежнему глазела на него, но уже с более невыгодного угла. Получилось плохо. Большая часть несчастной птицы скрылась под тканью, но один глаз-бусинка все еще наблюдал за ним.
"Мантикора с тобой", - сдался эльф
Сейчас у него были проблемы поважнее. Узкие брюки Аяны были непростым противником. Мужчина закинул ноги эльфийки себе на плечо (при этом он бросил на жену интригующий взгляд, будто его снова осенила прекрасная идея; как будто одного стола аристократ было мало), рывками стащил с нее последний предмет одежды. Тот тут же отправился на треклятую птицу, на этот раз скрыв пернатую тушку с головой. Победа!
Он не стал убирать ног Аяны со своих плеч. Поцеловал узкие колени и огладил кончиками пальцев лодыжки девушки. Движением супруга поманила его, и он, помедлив секунду, чтобы насладиться ее нетерпением, повиновался. Он прижал Серокрылую к столу, почувствовав тепло ее грудей, вошел в ее горячие бедра.
Стол жалобно скрипнул.
Эльф уже не замечал, куда скользят руки и ложатся поцелуи. Нос щекотал цветочный аромат ее волос, который не мог перебить даже запахи кухни.
Все вокруг потухло. Была только Серокрылая, обнимающие его ножки и дрожащие, требующие его поцелуев губы.
Похлебка постепенно перестала бурлить, начала понемногу тушиться, понемногу жариться и слегка пригорать. Не лучшее время для спасения кастрюли.  
Нет лучшей награды для мужчины, чем чувствовать желание и разгорающуюся страсть его женщины. Аяна в его руках становилась отважней. Тело то напрягалось, то становилось податливым и гибким. Она шла навстречу каждому его движению. Он тихо застонал ей на ушко - звук, действующий лучше любых слов, которые способны лишь вырвать разум из сладкого дурмана.
По спине побежали крупные капли пота. Движения становились резче, дыхание быстрее, а стоны чаще.  
Мысли постепенно начали проясняться. Первое, что он заметил - глаза жены и ее раскрасневшиеся щеки. Он улыбнулся, крепко обнял Аяну и оставил нежный поцелуй у ее ушка. Второе: черно-синий дым, клубившийся от угольков, некогда бывших похлебкой.
- Ая-яй, - оставив жаркую любовницу, Руфио поспешил к очагу. По пути его немного занесло, и он чуть не сшиб плечом полку с тарелками. Не подумав, что ручка посуды может быть раскалённой, он подхватил ее с огня и тут же об этом пожалел. Мужественно борясь с болью, перекидывая ручки из одной руки в другую, ему удалось поставить котелок на пол.
- Придется готовить заново, - констатировал он уже и так понятный факт, развел руками. На его лице блеснул невинная улыбка - так вовсе не было задумано, все случайность и я тут не при чем.
- Либо... - он обольстительно улыбнулся и многозначительно подмигнул Серокрылой. - В спальне есть комод...

+1

9

Знал бы покойный папенька где, чем и как занимается его дочь с ненавистным ему эльфом, точно бы убил обоих. Но к счастью обоих Сулмелдир давно слился с древом и больше не мог влиять на чужие жизни – так казалось, и в этом мнении Аяна заблуждалась, думая, что они с Руфио могут жить свободно вдали от Деворела и наслаждаться обществом другу друга. Она была слишком счастлива, чтобы допустить хотя бы крошечную мысль о том, что любое счастье недолговечно, а прошлое совсем близко – бродит по деревне в поисках намеченной жертвы.
От его вздоха по коже пробежала дрожь. Аяна выгнулась в пояснице, словно хотела прижаться как можно теснее к разгоряченному телу супруга. На кухонном столе творился хаос, не столько из-за двух тел, которые нашли, чем занять своё утро, сколько из-за разбросанной еды. Рыжие волосы разметались по столу, путаясь и сбиваясь в невообразимые узлы, пока их хозяйка, окончательно забываясь и находя в себе силы лишь хрипло дышать и жадно льнуть к телу мужа, тонула в наслаждении. Аяна даже не заметила, что на кухне что-то не так. У неё весь мир сузился до лейтенанта, который навис над ней тенью, до его рук, гулящих по её телу, до губ, которые оставляли хаотичные поцелуи на коже или губах, просивших нежности, пока на каждом вздохе не стало слишком мало воздуха для глубоких и жадных поцелуев.
Окно на кухне окончательно запотело от пара, пространство наполнил запах гари, но Аяна совершенно ничего не замечала. Крупно задрожав в руках эльфа, крепко сжав его в своих объятиях, она постепенно обмякла, чувствуя, как напряжение в теле в раз схлынуло и разлилось приятным тёплым послевкусием. Эльфийка опустилась спиной на стол, чувствуя мокрой спиной идущую от дерева прохладу и, в попытке восстановить сбитое дыхание, не сразу открыла глаза, чтобы увидеть перед собой лицо с тёмными волосами, выбившимися из хвоста, влажными тёмными прядками, которые прилипли к его вискам и глубокий взгляд влюблённого кота. Этого было достаточно, чтобы улыбнуться ему, обнять ещё крепче и ответить на поцелуй.
Руфио первым заметил неладное. Аяна только хотела возмутиться, что любовник выскользнул из её рук, не позволив вдоволь насладиться собой, хотя у него, наверное, от не совсем удобного положения успела затечь спина, но потом заметила, что завтра, на который она потратила столько времени и сил, пришёл в такую негодность, что его оставалось только выбросить. Эльфийка успела расстроиться. На кухне творился такой кавардак, что она нашла картофельную шкурку у себя в волосах. А ведь всё это ей придётся убирать, а потом ещё заново готовить и…
Руфио многозначительно поиграл бровями и мускулами.
О-ох…
За те неполные две недели, что они прожили вместе, Аяна уже научилась распознавать его намёки. Какой ненасытный ей попался эльф!
- Не обожгитесь, лейтенант, - шутливо бросила эльфийка, тронув пальцами босой ноги открытый торс мужчины, и усмехнулась. В общем, сама напросилась. Руфио даже повторять не пришлось, чтобы её по-хозяйски забросили к себе на плечо и под слабые протесты, попытки приподняться или не удариться головой о низкий потолок и весёлый смех, понесли в хозяйскую спальню. Творить бедлам.
Дикая утка одиноко грустила под вещами. Молодожёны вспомнили о ней спустя н-ное время. Аяне казалось, что они лениво провалялись в постели, вырисовывая причудливые узоры на телах друг друга – Аяна на груди у мужа, а Руфио – у неё на выставленном бедре, до полудня, не меньше. Кажется, все силы ушли на попытку отвлечься от готовки и на всё остальное их уже банально не осталось.
- Может, отнесём утку в таверну? В прошлый раз повар приготовил неплохое жаркое, - усмехнулась Аяна, которая уже совершенно точно не хотела ничего готовить, но понимала, что мужчину надо кормить. Он же должен откуда-то брать силы на свои… боевые подвиги.

+1

10

Он мог бы провести вечность, наслаждаясь теплом объятий Серокрылой, но голод застал врасплох.
Эльф сразу вспомнил о неуловимом олене, которого они выслеживали на днях. Может, дичь в этой части острова была хитрее, но скорее Руфио за последние месяцы потерял сноровку. Рогатая тварь никак не хотела поддаваться на его уловки, увиливала от стрел. С начавшимся ливнем охоту пришлось прекратить, а остаток времени они проводили как обычно, закусив сладкие минуты земляникой.
Теперь он представлял себе крутящуюся на вертеле румяную оленью тушку, политую чесночным маслом, шкворчащую над огнем и роняющую в пламя капли шипящего жира. В их излюбленной с Каэросом таверне оленину подавали на деревянных досках, со сметанным соусом и соленьями. Бурерожденные на гвардии не экономили, так что лейтенант мог себе позволить заказать и пару кружек холодного эля... Потом ему вспомнилось облепиховое варенье, которое готовила Ланайя; она припрятала его на верхнюю полку. Вот наивная... Вкуснее всего был бутерброд, состоящий на девяносто процентов из варенья и на десять из хлеба... Сейчас он был бы благодарен и за хлеб с маслом и сахаром. Можно и без масла. Можно даже просто сахар, если кто-нибудь принесет его к постели.
Регенлейф сразу согласился с этим простым и гениальным предложением Аяны. В армии, которая везде была одинакова, он начистился картошки на годы вперед, и заканчивать то, что начала супруга, ему хотелось не более, чем утром.
Жаркое им вряд ли светило - даже у простаков из Андрам были границы щедрости. Но обменять дичь на что-то попроще мяса, например лембас, было реально.
- Не вставай, я сам заскочу, - он минуту медлил, ожидая, что жена ему предложит то же самое - она сходит за едой, а он тут пока полежит. Но предложения не последовало. Либо Аяна его раскусил, либо была о нем слишком хорошего мнения. Пришлось играть роль заботливо мужа до конца, одеться, поцеловать жену на прощание, чуть было снова не став пленником постели, отрыть утку и тащиться в таверну. Брать с собой оружие он даже не подумал. Миролюбивая атмосфера деревеньки действовала расслабляюще. Но верный охотничий нож всегда был при нем, сегодня скорее из-за привычки и практичных соображений.  
- Доброе утро, - приветствовала его соседка, не успел он и двери за собой закрыть.
Ее тон звучал укоризненно, а улыбка была саркастичной.
- Доброе, - премило улыбнулся парень, без тени стыда, и поспешил от эльфийки подальше.
Повторять не было необходимости - стены тонкие, а дома расположены близко друг от друга - он помнил это из их разговора трехдневный давности.

Десять дней для медового месяца было достаточно, пора уже задуматься над тем, как организовать свою новую жизнь. Чем можно было заниматься в провинции, где каждый второй мужчина охотник, а каждая женщина умеет вышивать. Конечно, если проводить в постели меньше времени, и больше шастать по лесу с луком и стрелами, добычи хватит, чтобы не умереть с голоду. Но пара звонких монет никогда не помешает, тем более если он хочет предложить Серокрылой достойную жизнь. Аяна ему, конечно, не жаловалась. Сейчас ей все было ново и интересно. Но со временем приходит привычка и серые будни. А вот как их добывать это уже вопрос посложнее. Местные хоть и обрадовались, его ответу на вопрос: "оружие я ношу не только для красоты", возможности применить его боевой опыт почти не было. В том, чтобы продавать местным шкуры не было никакого смысла, возить их в Деворел... Туда ему дорога закрыта. Вот если бы купить пару лошадей на разведение, он вполне мог бы выдрессировать, может, и не боевых коней, но пожирателей петуний и одуванчиков точно. Увы, на это уже нужны деньги и несколько лет...    
Провидение вернуло его к жестокой реальности. Его планы вдруг показались ему наивными, стоило перед ним появиться четырем фигурам в черном. Эти ребята сильно отличались от местных жителей хотя бы количеством оружия на поясе - слишком вооруженные, чтобы остаться незамеченными. Их сопровождал староста, который показал на Руфио и тут же поспешил уйти, опустив голову.
Эльф все понял. Отчаяния и страх вернулись снова. Они ушли от Деворела недостаточно далеко, как было глупо оставаться на одном месте! Не помогли даже ложные имена, которыми они с Аяной назвались в Андраме. Существовало ли для практиков вообще расстояние, которое они бы назвали "далеко", и эльф, которого бы они не могли поймать?
Не останавливаясь, он поспешил свернуть с дороги слуг королевы. Но не заметить его было трудно, особенно, когда на него уже указали пальцем. Впрочем, так просто сдаваться Руфио не собирался. Еще можно было сбежать, потом вернуться за Аяной и уехать куда подальше.

+1

11

То, что Серокрылая воспринимала как "брак" ещё не успело им стать по-настоящему. Их сладкий увлекательный месяц только-только приближался к своей середине и слабо маячил общими проблемами. Бытовые проблемы имеют дурное свойство накапливаться, как снежный ком - только подтолкни его с вершины и он резво покатится вниз, рискуя в конце своего пути раздавить под собой все сладкие мечты, если супруги не придут к общему пониманию и не научатся со временем находить какие-то решение всем мелким проблемам. Пару мелочей, как водится, готовы превратить супружескую жизнь в полнейший и кромешнейший ад.
На этот раз супружеская жертва была не столь высока - покинуть постель и идти добывать завтрак, но как долго вытерпит Руфио с такой белоручкой-женой? Плотскими утехами сыт не будешь, увы, да и на лембасах далеко не уедешь. Сейчас серые будни развевались довольно быстро и не столь болезненно, хотя другая хозяйка могла бы посетовать на то, во что они оба превратили свою кухню, как перевели продукты и многое-многое другое, но не сейчас, пока отношения цвели романтикой и каждый привык немного идеализировать облик супруга.
Не судилось Аяне дождаться чего-то на завтрак, если не воспринимать серьёзные проблемы, как подарок небес и особой остроты закуску. Она, не подозревая о плохом, расслабленно растянулась на постели, продолжая нежиться в их с Руфио уютном гнёздышке, несмотря на отсутствие привычного обилия подушек, одеял и покрывал, да и кровать явно не отличалась мягкостью перин, но всё это было настолько неважно, что Аяна, едва ли взглянув на кавардак в доме после ухода Регенлейфа, только перевернулась на бок, подоткнула под себя одеяло, имитируя наличие мужа под боком, и удивительно быстро задремала, будто день начался давным-давно и солнце клонилось к закату.
Посланники Её Величества узнали Руфио из числа других горожан. Не только из-за того, что староста невежественно указал на него пальцем, но и по поведению и мыслям, которые предводитель группы улавливал благодаря своим псионическим способностям – о них другим знать совершенно не обязательно. Тонкая мужская рука, облачённая в перчатку, поднялась, отдавая немой приказ. Практики подхватили его, и пошли на сближение с эльфом, обнажая оружие. Так. На всякий случай, если бывший лейтенант будет несговорчив.
- Господин Регенлейф, или как вы сами себя нарекли – Аурлей, при содействии нам, мы обещаем вам максимально комфортную поездку, - главный говорил спокойно и уверенно, казалось, что Руфио просто предлагают прогуляться до темницы без тени намёка на наказание. – У нас есть несколько вопросов, которые я хотел бы вам задать. Ваше содействие может сделать наше совместное времяпровождение более приятным.
Практики ощёрились оружием, кто-то начал плести заклинание, чтобы быстро и качественно связать эльфа по рукам и ногам, если придётся, но высокий светловолосый эльф оставался в стороне от действа и наблюдал за всем, пытаясь воззвать к благоразумию Руфио.

Отредактировано Аяна (2017-12-14 23:31:27)

+1

12

За ними уже наблюдали любопытные взгляды сельчан. С мостиков свесились мальчишки, пристально наблюдая за происходящим. Кто шел мимо по своим делам, задержались поодаль, ожидая, что будет дольше.
Регенлейф остановился не сразу. Обернувшись через плечо, он бросил на практиков спокойный взгляд эльфа, который не сделал ровным счетом ничего.
"Хорошо заливаешь, пес", - в глазах блеснул смешливый огонек.
- Господа, вы ошиблись, - громко ответил он так, чтобы все зрители его слышали.
Мыльное содержимое корыта вылилось в нескольких шагах от непрошенных гостей, обрызгав начищенные сапоги посланника грязью. Ворчливая соседка умела удивлять.
- Оставьте парня в покое, - сказала она, уперев руки в бока. С высоты мостика от нее не могло скрыться, как вооруженные пришельцы плетут заклинания. - Он же сказал, что вы ошиблись.
Больше Руфус не медлил. Воспользовавшись вмешательством посторонних, он бросился прочь.

+1

13

Господа не ошибались – это знали обе стороны конфликта, но, увы, Аяне с Руфио удалось зарекомендовать себя, как приветливых и дружественных соседей, даром, что временами шумных.
- Я так не думаю, - эльф говорил всё с тем же спокойствием. Он достойно стерпел выходку женщины, которая решила вступиться за парня, но не имела достаточно смелости, чтобы делать это в открытую против посланников королевы, если, конечно, они признали их.
Мужчина не собирался объяснять причину своего пылкого интереса к молодому эльфу, а отдал приказ остальным проследовать за ним. Невиновные не убегают от возможного наказания, а до победного доказывают свою непричастность. Руфио даже не соизволил выслушать причину, по которой обратились именно к нему, а уже своим поведением наталкивал на мысль, что посланник Её Величества на верном пути.
Практики побежали следом. Один из них выпустил заклинание, но лишь от досады шикнул – оно пролетело мимо прыткого эльфа, который совершенно точно не хотел сдаваться с руки правосудия.
Глава всего действа стоял в стороне и наблюдал за происходящим, не торопясь вмешиваться. Он не бил ноги зазря, вверив работу в руки своих практиков. По шум толпы, которая медленно собиралась в центре деревни – всем так было интересно, что дела остались брошенными и незаконченными, одному из практиков повезло выпустить заклинание и поймать эльфа. Магическая лоза обвилась вокруг ноги Регенлейфа, препятствуя его бегству.
Чувствуя, что дело сделано, не допуская мысли, что Руфио окажется слишком упрям, чтобы предпринять ещё одну попытку, практики медленно сходились возле него. Глава медленным шагом, который даже на фоне волнительного перешептывания зрителей звучал слишком отчётливо и угрожающе.

+1

14

Регенлейф рухнул наземь, между сложенных корыт и бочек, натворив при этом достаточно шума, чтобы привлечь внимания тех, кто еще не наблюдал за происходящим. Падение его только разозлило. Он оказался в очень невыгодном положении, по сравнению с вооруженным практиками, стоявшими в полный рост, но сдаваться не собирался.
Командир ему когда-то говорил: если ты еще можешь бежать, то ты не ранен, если ты не можешь бежать, но еще можешь держать оружие, ты не побежден.
Его нож мало чем мог помочь против заклинания, связавшись ему ноги. Руфио кинул в ближайшего тем, что под руку попало - уткой, которую еще почему-то держал в руках. Мертвая тушка со шлепком врезалась практику в лицо. Во второго полетел огненный шар. "Зрители" истошно закричали. Третий, не мешкая, подскочил к Руфио, схватил его за рубашку. В руке Регенлейфа блеснул нож, который тут же был выбит опомнившимся от атаки уткой практиком. Раздался хруст. Мужчина в черном отшатнулся назад, держать за разбитый нос. Его напарник ударил пленника по лицу. Перед глазами Регенлейфа посыпались звезды. От удара кастета он на миг потерял возможность действовать. Этой короткой замешки было для практиков достаточно.

+1

15

Практики, не теряя ни минуты, накинулись на эльфа, словно там был богатырь невинной силы, который мог всех откинуть одним ударом. Нет, но практики отлично знали, насколько сокрушительна и опасна стихия огня. Маги огненной школы от вспышек неконтролируемого гнева зачастую сжигали дома, а то и целые деревни. Никто из них не планировал приобрести вечную уродливую маску на лице.
Эльфу связали руки за спиной, ткнули лицом в грязь и болезненно надавили коленом между лопаток, чтобы не дёргался и не доставлял им больше хлопот. Кто-то из толпы попытался вступиться за эльфа, сыпля щедрые проклятия в адрес чужаков, но все, как один, резко стихли, стоило начальнику инквизиции поднять руку  и подойти ближе к пленнику. Полированный сапог, на который не так давно эльфийка выплеснула воду и грязь, оказался под носом у Регенлейфа.
- Всё могло пройти более приятно для вас, - словно издеваясь, заговорил мужчина. Он поднял голову и обратил взгляд на толпу, понимая, что та ожидает объяснений происходящему, и с чистой совестью собирался их предоставить, когда его в самом начале перебили.
- Отойдите от него.
Эльф медленно развернулся, слыша, как тетива лука опасно запела, натягиваясь, у него за спиной. Аяна стояла перед толпой, направив стрелу в эльфа. Она не знала, что именно произошло, но проснулась от сильного шума за пределами дома и наспех собралась, почувствовав что-то неладное. А ведь когда ей настойчиво постучали в дверь, она думала, что Руфио вернулся из таверны. Она и подумать не могла, что на пороге стоит соседка. Серокрылая едва успела смутиться своему внешнему виду, потому что, особо не волнуясь, успела натянуть на себя лишь тунику, как соседка быстро заговорила и объяснила причину. У Аяны хватило времени лишь торопливо схватить лук и выбежать, чтобы теперь, не разбираясь, нацеливать стрелу на предполагаемого врага.
Разгневанная, растрёпанная, она была решительно настроена выстрелить в каждого, кто посмеет причинить боль её супругу.
- Добрый день, госпожа Коренаэ, - мужчина не улыбался, а держался строго и холодно. – Впрочем, вы уже успели сменить свою принадлежность к другой семье, насколько мне известно, - он перевёл взгляд на связанного эльфа, которого всё ещё держал практик, несмотря на угрозу, окинул его оценивающим взглядом, и вновь посмотрел на девушку. – Вы зря так торопились, чтобы спасать такого.. как он, - эльф подбирал слова, а вместе с тем сделал свой первый шаг в сторону эльфийки, будто собирался присоединить её к Руфио.
Стрела засвистела в воздухе. Инквизитор остановился, чувствуя, как на пораненной светлой щеке проступает кровь. Эльфийка выстрелила и готовилась сделать это снова.
- Я не повторяю дважды.
Практики дёрнулись, собираясь избавиться от возникшей угрозы, но были остановлены жестом инквизитора. Мужчина никуда не торопился, словно испытывал эльфийку на прочность, вытер белым платком щеку, а после заговорил:
- Честно признаться, я был удивлён вашим выбором. Солнцеликий мальчишка больше подходил на роль вашего супруга, но каково же было моё удивление, когда я узнал, что вы не только отдали своё предпочтение юнцу не вашего класса, но и тому, кто поспособствовал убийству вашего отца и брата.

+1

16

Появление Аяны отрезвило эльфа от удара лучше, чем если бы его сунули головой в бочку с холодной водой. Увидеть здесь Серокрылую он хотел меньше всего. Регенлейф замер от ужаса. Ее присутствие связало его по рукам и ногам - не какие-то заклинания. Не надо было ей сюда ходить, не следовало за него заступаться, он не хотел, чтоб она слышала последние слова напомаженного остолопа. Да и что она могла бы? Даже если бы ее рука не дрогнула убить, пусть не второй, но третий практик связал бы и ее. Этого он допустить не мог.
- Аяна, не надо, - ласково произнес Руфио, - опусти лук, малыш. Хорошо?
Он перевел взгляд на посланника. Высокомерный эльф с белым платочком внушал ему отвращение. Теперь путы сковывали ему и руки, и эльфу не оставалось ничего, кроме как укусить посланника за опрометчиво поставленную ногу в начищенном, но уже не слишком чистом сапоге.
Регенлейф усмехнулся.
- Что ж, ты поймал меня. Молодец, - он улыбнулся премерзкой саркастичной улыбкой. Кровь, струившаяся из разбитой брови, заливал ему правую сторону лица. - И почти честно! Четверо на одного - не большой перевес в силе. Но я понимаю, ты наделал в штаны от перспективы идти сюда один. Что теперь? Повесишь меня прямо здесь, на ближайшем дереве? Многие пытались. Но не всем пришло в голову связать мне руки и ноги.

+1

17

- Что..? – Аяна опешила. Весь её гнев, вызванный наглостью инквизитора, испарился, а на смену ему пришло изумление и отголоски отрицания. Она всё услышала и не нуждалась в повторении, но последние слова гостя несли в себе смысл, который она не могла принять.
Эльфийка неосознанно начала опускать лук, словно от бессилия, но вновь напряглась, услышав ласковый и успокаивающий голос Руфио. Он просил её не лезть в драку и не вмешиваться. Рассудив здраво и без эмоций, Аяна согласилась бы, что заведомо ввязалась в неравную борьбу. Одного удачного заклинания хватит, чтобы ранить её или обезоружить – это произойдёт намного быстрее, чем она успеет выпустить третью стрелу. Ей сильно повезёт, если хотя бы одна из них попадёт в свою цель, но.. эти мысли даже не зарождались в её голове, потому что она думала о Руфио и о том, что кто-то смеет отнимать его у неё.
- Ты лжёшь, - это единственная правда, которую она была готова принять. Аяна всё ещё злилась и хотя чувствовала себя уже не так уверенно, как в самом начале, всё же нашла в себе силы вновь поднять лук и крепко натянуть тетиву. – С чего я должна верить словам эльфа, который не знает о чести.
- Прошу прощения, я проявил невежество, когда не представился, - мужчина продолжал говорить с таким спокойствием, словно не он секундой раньше сказал Аяне, что она вышла замуж за одного из убийц своего отца. – Меня зовут Феантур, я посланник Её Величества и исполняющий её волю,- казалось, что он нарочно игнорирует едкие слова Регенлейфа, но вот он уже обращается в нему: - Я могу быть более изобретательным и отдать возможность вашей супруге отомстить убийце её отца и брата, как тебе такой вариант? – насмешка не чувствовалась в его голове, но в синих глазах впервые мелькнул и быстро угас огонёк. – Вести о бесчинстве в Девореле быстро дошли до столицы. Её Величество утратила веру в глав Домов и заинтересована в том, чтобы подавить бунт, найти всех виновников и придать их честному сильмарилскому суду. По её приказу я был тайно отправлен в Деворел и собирал информацию об инциденте. Некоторые участники покушения были пойманы моими практиками и в ходе допроса любезно предоставили нам имена других участников, а также их общий план по убийству глав Домов и их наследников. Разумеется, проникнуть на территории Домов, которые в Девореле так тщательно охраняют в силу неспокойной обстановки, было сложно, но возможно благодаря некоторым предателям. Ваш уважаемый супруг предал сначала своего лучшего друга, а после – вас. Я бы предположил, что вы всё знаете, но ваше лицо – говорит об обратном.
Аяна могла поверить в то, что Мираэль надоело ждать, когда деворельские Дома сами решат проблему. Она понимала, что королева и её люди будут искать всех виновников, но не допускала мысль, что в числе обвинённых окажется последний, кого в этом городе она считала своей родственной душой. Она посмотрела на Руфио, словно пыталась найти у него подтверждение того, что инквизитор лжёт, а потом обвинить Феантура в отсутствии доказательств виновности Регенлейфа, но едва она подняла на него взгляд, как эльф, будто прочёл её мысли, заговорил:
- Нет более правдивой информации, чем та, что мы храним в своей памяти. То, что мы не хотим сказать, находится в нашей голове. Любой опытный псионик увидит то, что видел я.

+1

18

Оставалось только поражаться осведомленности Феантура. Он даже знал, что Каэрос был его лучшим другом. Лучшим!  Наверняка, от других лучших друзей бывшего лейтенанта, которые уже дождались своей участи в казематах Эденвела. И Руфио уже не терпелось присоединить к ним. Он не понимал, почему посланник медлит. Ему хотелось поиздеваться над девушкой, которой и так досталось? Или действительно довести ее до необдуманного поступка? Мишенью для стрел Серокрылой легко мог оказаться, как Регенлейф, так и Феантур. Меньшие последствия имел бы первый вариант.
- О, посланник. Какая честь постигла наше захолустье, - он обвел взглядом жителей Андрам, которые хоть и возмущались, но на серьезные действия не были способны. В точности как жители Деворела. Потом все обсудят в таверне и забудут. - Думаю, что Ее Величеству следовало бы выбирать своих представителей более тщательно.
Регенлейф смерил посланника взглядом, полным ненависти.
- Не стоит рыться в моей голове. Я тебе и так озвучил все, что думаю, - прошипел он. - Иди в жопу.
Он не отвел глаз под взглядом жены.
- Он врет, Аяна. Я не убивал ни твоего отца, ни твоего брата, - чеканил он каждое слово. - Но оружие опусти. Пусть решает королева.

+1

19

Аяна оторопело переводила взгляд с Руфио на посланника, не зная, что ей делать. Внутри все чувства смешались. Она была достаточно умна, чтобы сейчас понимать, что в покушении не обошлось без сторонней помощи. Эльфийка слышала от слуг, что на них напали свои, и лишь позже поняла, что под лицами своих прятались совершенно другие эльфы. Она могла бы подумать, что зелье изменения внешности, которое она не так давно принимала сама, сварил один знакомый ей зельевар, но всё слишком хорошо ложилось в общую картину. Серокрылая не хотела в это верить. Руфио вёл себя так, словно ожидал гостей из столицы, но говорил, что его вины в произошедшем нет. Кому верить? Псионику, которого она видит впервые, или же собственному мужу? Феантур, чувствуя сомнения эльфийки, обрушил на неё свои воспоминания, но они лишь лишили её сил и вызвали головную боль. Эльфийка отказывалась в это верить и гнала мужчину из своего сознания – зачем он издевается? Заем пытается доказать ей свою правоту?
- Я бы с большим удовольствием казнил вас сразу без разговоров, но королева милосердна, поэтому пока что вы будете живы и сопровождены в столицу, где вас будут судить в соответствии с законом, - эльф выпрямил плечи, отдал жестом приказ своим практикам и Руфио грубо подняли на ноги. – Госпожа Регенлейф, прошу вас, не вынуждайте меня грубо обращаться с вами. Несмотря на ваше текущее положение, вы остаётесь наследницей своего Дома. Я предпочёл бы доставить вас в столицу с большим комфортом, чем вашего супруга.
Подавляя любое сопротивление со стороны бывшего лейтенанта, его потянули практики вслед за уходящим инквизитором. Аяна замерла на месте, не зная, что ей делать: стрелять по ним? Идти следом? Бросить всё это? Феантур остановился, бросил на неё взгляд, давая ей последний шанс пойти добровольно. Она тоже пленница. Её тоже должны допросить.  Инквизитор был удивительно мягок и обходителен перед ней, несмотря на то, что грубо и неуместно начал при ней обвинять её мужа, хотя мог ничего не говорить или ограничиться всего парой слов, выдвинув эльфу обвинение в преступлении, а после на добровольно-принудительной основе сопроводить обоих в столицу, но он так не поступил. Казалось, что он был разочарован тем, что на днях получил послание Её Величества с приказом доставить всех преступников в столицу, а ведь до этого он получил отмашку найти преступников и казнить их в Девореле, но придётся повременить с наказанием.
Эльфийка тряслась вместе с ним в экипаже – ей не позволили находиться рядом с мужем, словно боялись, что оба объединятся и придумают способ, как вырваться на свободу и вновь сбежать из Деворела. Феантур смотрел на неё, но видел, что девушка, хоть и находилась напротив, отсутствовала всю дорогу. Он знал, о чём она думает, но продолжал вести себя так, словно ничего особенного не произошло и Серокрылой давно пора забыть об этом мужчине. Он преступник, его казнят, чего она ещё ждёт? Помилования? Вот глупая женщина. И всё-таки… Он протянул ей жестяную коробочку, на толстой шуршащей бумаге лежали разноцветные леденцы.
- Возьмите леденец. Сладкое поднимает настроение.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [24.05.1082] Меркуцио должен умереть