Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [9.04.1082] "Шо? Опять?!"


[9.04.1082] "Шо? Опять?!"

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

- Локация
юг Остебена, пограничное баронство близ предгорий Пределов
- Действующие лица
Живьен Вольсфорд, Тристан фон Шнееберг, Кирел Уаллах, ГМ (по запросу)
- Описание
Предыдущие эпизоды:

[27.03.1082] Карта, лодка, два весла - Тристан и Живьен
Голодны зимою волки - Уаллах
Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень… А потом засевший уже на остебенском якобы-безопасном и якобы-цивилизованном (как они думали, пропустив полгода нарастающего беспредела на материке) берегу реки дракон с бандой нелюдей многорасовой баронской дружиной заприметил проплывающую мимо беззаботно пару путешественников под парусом и решил, что надо у них за пересечение его территорий мзду изъять. И лодку. И их самих. Вдруг породистые, стоят много? Да так оно и есть.
Везёт Тристану и Живьен на пиратов и бандитов, словом.

0

2

Живьен потянула руки из под плаща и её сладкий зёв тут же обернулся "быр-р-р-р-рф!" от утреннего холода.
Шёл второй месяц весны, а рассветы всё ещё кусали за задницу даже самые крепкие и привычные к сну под чистым небом задницы, что говорить про её изнеженный богатой жизнью филей. Благо, несмотря на то, что ночевать на воде, привязав лодку в заводе среди звенящих летом мошкарой кустов и камышей, где всё продувалось зябкими бризами, ей приходилось не одной. Принимавший смену грести вёслами, когда у неё кончалась магическая энергия на заклинание, Тристан был хорошей грелкой. Изумительно, но его, вроде, даже не интересовало, что на её лице который день не было боевого раскраса, исправлявшего недостатки её увы, далеко не совершенного лица и доставшейся от папочки, тёмного мага с слишком чистой родословной, анемичной кожи. Парня с порванной щекой и бородой, переходившей всякие пределы ухоженности, самого сложно было назвать сейчас красавцем. Они большую часть денег и ещё магические услуги предоставили за парусную лодку, лишь бы быстрее добраться до города поблагополучнее. Но Живьен думала, что они плывут в Вильсбург, а на последней стоянке с более-менее вызывающим доверие селом на берегу планы сменились на Берсель или Атропос. Мол, столицу Остебена всё равно, по слухам, нежить обступает, какая ж разница, если в такой же город. А в Берсель Тристан не хотел по совсем каким-то туманным причинам. Ведьма сочла, что он там кого-то убил, отчего теперь, тщетно юля, что не благородный и не остебенец, шкандыбался по весям и топям, как у простых людей это говорят.
Путь до Альянса с тем крюком, который у них выходил, даже по воде, занимал не меньше недели. Зато на реке под парусом проще: абсолютное большинство нежити, бандитов и просто проблем водится по берегам, а они оба умеют перегрести на середину обширного и длинного притока Великой, и, показав язык, продолжить путешествие. До них бы даже, если плыть по середине реки, не долетали стрелы. Настолько всё хорошо с путешествием по воде.
Утром до полудня все предгорья Пределов, равнины южного Остебена и их водную границу застилал густой и белый, что молоко, туман. Заспанная девушка, вынимая из клубка плащей, которыми они накрывались, свой, посмотрела на поднимающийся над головой бледный кружок солнца и прикинула, что с тем путём, что они преодолели и после заката, загасив фонари до момента, когда стали причаливать, как настоящие контрабандисты, заспались всё равно изрядно, и потому ткнула гребца в плечо, чтобы помог вытолкнуть лодку с укрытия в мели, даже если захочет доспать. Ну или, может, не сейчас: ей стоило умыться, как минимум. Она вся пахла потным, кричащим во сне и пинающимся иногда из-за неведомых кошмаров, мужиком.

+1

3

Путешествие, монотонная работа и медитативный характер происходящего шли на пользу Тристану. К своей спутнице он относился с каждым днём всё менее подозрительно, в его редких, но всё ещё жутковатых улыбках появился лёгкий намёк на искренность, и за эти несколько дней у него вышло несколько раз более-менее удачно пошутить, что, в принципе, было хорошим знаком. Под настроение он даже рассказал пару баек из своей врачебной практики, связанных с извлечением самых неожиданных предметов из не менее неожиданных мест.
В не менее неожиданное место Тристан возжелал запихать своей спутнице весло, когда она начала ерзать, фыркая как заправская кобыла, а потом и вовсе самым наглым образом будить человека, который всего пару-тройку часов как смог нормально, без кошмаров, уснуть. В общем, после недолгих колебаний и нескольких тычков в его многострадальные плечи, лекарь решил выразить своё неудовольствие в устной форме:
- Ну какого хрена, а? Чудище эльфийское… - тут, конечно, скорее леший, а не эльфийка, но не вспомнить о сомнительных претензиях на родство партнёрши с сильвийскими народностями он не мог. Впрочем, глянув на небо из-под полуприкрытых век, Тристан и сам решил, что, пожалуй, пора отчаливать. Он медленно зашевелился, но не спешил вылезать из-под плаща: в лодчонке было тесно, да и в штанах поутру любой здоровый мужчина его возраста вряд ли будет ощущать невероятный простор – тут либо штаны большие нужны, либо…в общем, брюки были целителю по размеру.
Пара минут, и осознание неизбежности подъёма подтолкнуло мужчину к волевому решению – героически и самоотверженно встать, и, изображая выражением лица что-то вроде кирпича, деликатно удалиться подальше в заросли кустарника, дабы и свои дела решить, и даме немного личного пространства предоставить, а то на их лодчонке (которую Тристан ласково называл «ботиком») с этим особенно и не развернёшься.
Дав спутнице, по его скромному мнению, достаточно времени на утренний моцион, мужчина вернулся к лодке, не без труда (сказывалась ежедневная тяжёлая физическая работа – ветра в последние дни почти не было) спустил их небольшое судно на воду, и вывел его, работая вёслами, ближе к середине реки, где можно было быть уверенным в фарватере. Тристан родился в Берселе, и аж целый год проучился в Академии, что неизбежно привило умение худо-бедно управлять чем-то вроде их мелкой посудины. Оказавшись на воде, неудавшийся мореход всё-таки смог приметить, что ветер сегодня благоприятствует их путешествию и помаленьку разгоняет туман, а посему не очень ловко, но с лицом опытного морского волка, целитель поднял грязноватый светло-серый грот и зафиксировал руль так, чтобы их не слишком сносило к берегам.
- Дорогая, мой завтрак готов? – только сейчас он принялся умываться (ну не мыть же рожу с утра только для того, чтобы она снова вспотела), черпая воду из-за не очень высокого борта.

+1

4

Не какого хрена, а подъём, протёр глаза и погребли, — фыркнула девушка, обтирая липкую шею холодной влажной рукой. В движениях её, как и в заспанном лице с до сих пор красной отлёжанной на грубой ткани щекой, не было ничего привлекательного, да и на уме у Шальтиэль не было давно уже ничего такого. Она осознанно провела линию между собой и спутником в первый же день и ни разу не пожалела об этом. Живьен не верила ни в любовь, ни в дружбу, но была абсолютно уверена, что постель партнёрству не мешает только когда взаимные ожидания совпадают. Их взаимные ожидания отсутствовали и её это устраивало. Может, когда они доберутся до цивилизации…
Когда Тристан вернулся, некромантка уже прекратила оправлять одежду и выливать из подтекающих сапог набранную в собственный короткий поход на топкий бережок воду. На глупую шутейку про баб и щи она опять хрюкнула смехом и кинула ему маслянистый свёрток чесночных сухарей и мешок сушёных яблок из своей сумки.
На, грызи, пока не кончились, — и сама приложилась к наполненному синтезированной из магии водой меху. Она уже заняла место на корме и размялась. Пока в парусину дуло попуткой, можно обоим расслабиться. Её резерв отчасти восстановился, а тело не болело, как у Тристана от гребли, от лёгких и простых повторяющихся жестов, необходимых для управления магической мельницей под лодкой. И всё же она предпочла бы быть в состоянии боеготовности.
Давай сюда трос, толкни лодку с берега, и будешь жрать и досыпать, сколько тебе там не хватило.
С тем они отчалили и отправились дальше вверх по реке. Погода способствовала прояснению тумана, и вот уже на другом берегу замерцали чёрные змейки дыма из домов.
Думаешь, пристанем к берегу сегодня, попробуем прикупить запасов или просто поесть нормальной еды? Сколько у нас ещё есть? — спросила Живьен, продолжая водить руками над бортами, но при этом вертя головой из стороны в сторону. Она не знала этих мест, у девушки вообще редко была потребность путешествовать без порталов. Но, к сожалению, свой гильдейский мистик Анвалора недавно пропал, а заезжие могли не знать требовавшегося ей города и выкинуть не туда. И поэтому они гребли, и гребли, и гребли по реке, а мимо изредка проплывали причалы прибрежных поселений, похожие друг на друга как близнецы.

+1

5

Тристан не особенно стеснял себя в аппетитах, хотя, по-хорошему, одними сухарями да яблоками сыт не будешь. Ему мясо подавай или рыбу, но желание набить брюхо было пока что чуть менее сильным, нежели жажда окончания водной части их похода. Безусловно, в этих условиях ему льстило чувство собственной полезности для их небольшой команды, но на воде лекарь слишком часто вспоминал о доме, который, откровенно говоря, недолюбливал. Пеший ход или конный, ко всему прочему, были куда более привычными и оттого комфортными способами передвижения, а скорость сейчас уже почти не играла никакой роли: погоня, шедшая за корабельными беглецами не зала бы вглубь материка и на десятую долю того расстояния, что им удалось пройти, да и гипотетические интересы кровососущих не распространялись так далеко, тем более что Тристан не был такой уж важной фигурой в их политических играх, и перспективы стать ей тоже не видел.
- Еды достаточно, и её запросто хватит до завтра, а у реки, как видишь, жилья достаточно, что-нибудь да найдём, так что у тебя есть целый день, чтобы приготовить вечерний наряд к ужину, на который ты, так и быть, приглашена завтра на закате, - речь была произнесена в перерыве между сухарями и яблоками, когда целителю удалось оценить запасы и тех и других. Прогноз, к слову, был даже несколько пессимистичным и не опирался на такие вещи как "затянуть пояса" или просто "жрать поменьше".

После завтрака Тристан занял максимально комфортное полулежачее положение у руля и принялся пялиться на небо, изредка - на окружающую действительность, предаваясь безмятежным воспоминаниям. Изредка мужчина правил парус, заметив, что ветер слегка переменился и лодку начало сносить, или руль, когда что-то из этого разряда происходило с течением. Спутницу свою он не то, чтобы игнорировал, просто было лекарю как-то не до неё: Тристан думал о том, как могло всё сложиться, если бы остался дома под отцовской опекой и женой шести-семи пудов весом, или где бы он был и как жил, не сунься по глупости в ту злосчастную передрягу с Рейнеке или Каем, или чёрт знает, как его зовут на самом деле.
На волне размышлений целителя потянуло на откровенность: наверняка ему нужно было просто-напросто выговориться, чтобы если и не избавиться от кошмаров, еженощно преследующих его, то хотя бы направить ситуацию на путь исправления. Ещё когда он только учился своему ремеслу, лекарь не раз слышал, что многие сходят с ума от невысказанного, от того, что переживают травмирующие обстоятельства снова и снова, так что попробовать поговорить однозначно стоило.

- Знаешь, я ведь не просто так оказался тут. Не так уж часто попадаются «холёные дворянские морды», как ты говоришь, в таких обстоятельствах, в которых мы оказались, - судя по всему, Тристану было совершенно неважно, слушают его или нет, он продолжал пялиться в небо и негромко, но достаточно для того, чтобы его было слышно на другом конце лодки, говорить, - когда-то я действительно был одним из них, родился в Берселе, а сбежал оттуда, как только меня решили женить на старой деве размером с дойную корову. Бродил я по миру, смотрел, работал, бывало – голодал, иногда – наоборот, в общем, ничего особенного не происходило, пока я не оказался в этом проклятом Мирдане…- а дальше был долгий, наполненный деталями рассказ о том, что происходило на улицах и площадях этого города в день, когда Тристан получил свою вечную ухмылку, рассказ о крови, ужасе, и, конечно, о человеке в маске и форме Виан, харизматичном и безумном достаточно, чтобы называть себя разными (но не упомянутыми в рассказе) именами. Мужчина поведал и о своём первом убийстве, и о последующих, о подземельях, сырых камерах и о, казалось бы, бесконечных пытках, выматывающих допросах. О том, как ему удалось выбраться из этого ада, лекарь умолчал, сказав, что его просто-напросто выбросили оттуда за ненадобностью.

Закончив свою длинную речь, Тристан надолго замолчал.

Отредактировано Тристан (2018-01-08 21:08:08)

+1

6

Тёмные без внятного оттенка глаза Живьен смотрели куда-то вдаль сквозь зеркало воды. Она слышала внезапно прорезавшие тишину слова ясно, но не придала им значения. Сперва.
Ты был на погромах? О кровопролитии на дворцовой площади я лишь слыхала, но, кажется, там было что-то интересное. Я бы многое дала за билет в ложу для важных персон, — хмыкнула она, отчего не самое симпатичное лицо сделалось на миг совсем неприятным, надменным и длинным и безжалостным. А потом разгладилось, и взгляд зафиксировался на лице спутника, внимательно фильтруя малейшие перемены в мимике и привязывая их к предполагаемым эмоциям. Она не перебивала, не встревала с замечаниями. История Тристана была… увлекательной. На первый взгляд. И настораживающей на второй.
—  Теперь понятно, отчего люди валят с архипелага и почему пираты нас вели. Для них это всё равно что ловить лосось на пути к нересту.
Девушка задумалась ещё.
Но это очень странно, для красноглазых коротышек брататься со скотом и чему-то их учить, даже если они изгои, не находишь?
Живьен нахмурилась. Красный. Маски. Речи, танцы, кидалово. Она быстро посчитала даты, в которые Кайлеб Ворлак заявился в Сеонес.
Разве что твой мясник был неформатный, — дикая идея, конечно, но она решила ткнуть наобум. Описание её кумира, который сделал самолюбию Живьен больно, но ещё больнее делал Эарлану, её немезису, застряло в ней со злополучного бала, когда с её помощью он обменял её в танце на… кем бы она ни была, та девка. Всё совпадало. Даты, регион, любовь к маскам и рассуждениям, магия, в конце концов! В чудеса и наличие парочки двойников у него Живьен не верила. К тому же, Эарлан что-то говорил, что нападавшего ранил. — Знаешь, может быть он был где-то на палец ниже тебя, тонкий и ловкий, как богомол, с бледными водянистыми глазами и голосом, от баритона запросто взлетающим вверх на три октавы… это Кайлеб Ворлак, глава Культа Безымянного, самый разыскиваемый некромант в Альянсе и, думаю, на материке вообще. Он правда стал вампиром?
Она облизала губы, только чтобы снова начать их жевать. У неё была своя история, в которой мог фигурировать Кайлеб Ворлак. И от новости зависел уровень паники, с которым она была готова её рассказать.

0

7

Тристану совершенно не понравилось, что сказала его спутница, а интонация, с которой она рассуждала о бойне, гримаса девушки не вызывали ничего кроме отвращения, отчего лекарь нахмурился, скривил губы, что выглядело совсем уж несуразно в контрасте с рубцом, оставшимся на лице и напоминающим постоянную ухмылку. Впрочем, задумавшись на секунду, мужчина нашёл, что ей ответить:
- В ложе для важных персон, я слышал, кто-то недосчитался головы, - он произнёс это сдержанно и бесцветно, будто не хотел замараться о её отвратительный цинизм и безразличие к чужому горю. А горя в том месте было предостаточно, ведь под горячую руку попали не только отбитые радикалы, но и простой люд. Пускай народные массы и нельзя было назвать дальновидными и вообще хоть сколько-нибудь одарёнными интеллектом, Тристан всё-таки симпатизировал им, в большей степени по той просто причине, что ему самому пришлось вариться в этом котле, - так что очень сомневаюсь, что тебе действительно захотелось бы там оказаться, - закончил он, - и не могу сказать, чтобы ты не заслуживала той же участи, паршивая стерва, - добавил мужчина, но уже про себя. На лице его, впрочем, ничего кроме недавнего отвращения и какой-то отстранённости, вызванной нежеланием быть в одной лодке с этим человеком, не отразилось.
Свободная рука мужчины лежала на яблоке меча, находившегося в ножнах, и уложенного так, чтобы тот всегда был в зоне досягаемости. Этот жест уже можно было назвать привычным для лекаря, да и зависимость между нехарактерными для этого, по сути, мягкого и добродушного человека резкими, холодными ответами и физическим контактом с новоприобретённым оружием прослеживалась явная, хотя вряд ли кто-то в этой лодке обладал для её фиксации достаточной наблюдательностью или просто обращал на лекаря столько внимания, чтобы это заметить.
Внимательно выслушав рассуждения девушки о природе своей недавней компании, Тристан отреагировал с нехарактерным безразличием, хотя и потрудился ответить на её вопросы:
- На вампира этот Рейнеке был как минимум очень похож. Твоё описание довольно точно подходит к его внешности и манере себя держать, но, знаешь, мне кажется очень сомнительным, что такая шишка могла обратить своё внимание на мою скромную персону, - он немного помедлил, будто пытался распробовать, какова же только что пришедшая ему в голову мысль на вкус, - а вообще, даже если он и является тем, кем ты хочешь его мне представить, то я очень рад, что моё общество ему надоело, и что это…существо не добивается оного в текущий момент. Потому как если то, что ты говоришь – правда, если мой опыт общения с ним действительно подходит под твоё описание, это значит, что я встретился с чрезвычайно опасной тварью мне повезло остаться в живых, и слава Богам, есть они или нет, что ни ты, ни я, похоже, этой самой твари больше не нужны.
До Тристана начало доходить неуютное ощущение  того, что он открылся не в том месте и не тому человеку, он ощутил почти что физический дискомфорт, неприязнь к собственной слабости и неумению держать язык за зубами. Если при знакомстве мужчина считал свою спутницу просто немного чокнутой, то сейчас она если и не приняла статус вселенской скотины и нехорошего человека всея мира, то по крайней мере стала в его глазах сволочью с крайне извращёнными понятиями о морали. Делиться вещами сокровенными с таким человеком, безусловно, уже не хотелось, и тот факт, что он уже это сделал, вселял только отвращение, как к самому себе, так и к собеседнику, и, до кучи, делал Шальтиэль персоной в некоторой степени опасной.

Отредактировано Тристан (2018-01-09 22:19:25)

+1

8

Ходит мнение, что между некромантами с разными вторичными половыми признаками женщины — в среднем противнее. От природы куда менее контролирующие эмоции и иррациональные, они, оттачивая власть над смертью, трансформируются не столько в бездушные холодные глыбы, сколь в извращённые, циничные существа с гнилыми сердцами и глумливым и коварным отношением к окружающим людям и нелюдям. Добавьте сюда то, что женщине легче продать своё тело восторженному поклоннику за услуги, и получите — нет, не мировое зло, это писькомерство — отрада для идеалистичных мужчин — а эгоистичное такое, приземлённое злишечко, беспокоящееся о своих шкурных интересах и со вкусом катающееся на любой подставленной шее.
Может, я туда ещё попаду, — сказала мрачно, но усмехнувшись, Живьен. В воздухе повисла задумчивая пауза-послевкусие, а потом ещё одна. Лыбатый держался за свой меч, Шальтиэль ковыряла пальцами кинжал, борясь с желанием его выкинуть от греха подальше. Но, если предположение было верно, по такой вещи её всё равно можно будет отследить. Она носила его на себе слишком долго, не подумав, и никак не могла расстаться всё равно. Вещь, которую дарят любимой женщине, какой бы зловещей по предназначению ни была, пусть даже чужая, греет самолюбие и руку.
Отец пустил меня на вольные хлеба с условием, что я могу беситься как моя душенька желает, но в нужный час пригребу в дом родной одним куском и приму дела за ним, продолжая род Вольсфордов… теперь я думаю, а не укусят ли меня за задницу мои необдуманные действия после. Правда, я была в Сеонесе за месяц до мирданских и влипла в историю другого толка, со сгоревшим имением и мёртвыми и поднятыми бабами. Уже тогда отец писал мне… писал, что эта "большая шишка" пропала без следа и его даже свои ищут. Я одно время очень увлекалась, скажем так, теми, кто даже в мире тьмы играет на изнанке. и была знакома с ним лично, пусть и один вечер, в прошлом. Судя по всему, привычка танцевать и бросить у него распространяется и на мужиков, — она гаденько хихикнула. — А я убила какую-то сумасшедшую рыжую босоногую блядищу в столкновении с кучей старых знакомых, забрав с неё это. Этим же, судя по всему, кинжалом Кайлеб Ворлак почесал живот нашего общего врага. Не летально, очень жаль. А вот я с целью промахнулась вовсе.
Девушка задумчиво поглядела в воду, серебрившуюся облачным небом, да размахнулась и кинула кинжал куда-то вперёд, наискосок. Лодка быстро проплыла мимо места, где скрылся кинжал, и мимо рыбацкого хуторка.
На удачу. Чтобы действительно не встречаться больше.

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [9.04.1082] "Шо? Опять?!"