Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.02.1082] Стужа и вьюга


[13.02.1082] Стужа и вьюга

Сообщений 31 страница 42 из 42

31

Умная мысль пришла к Эйтану с запозданием. Посетители таверны – ему не друзья и не знакомые, а Коска – не единственный существенный и живой враг, которого надо убить. Он просчитался, когда сосредоточился на женщине, и упустил из вида постояльцев. Расплата известна – алифер валялся в комнате на кровати и ловил звёзды, пока птичка трепетно и заботливо трогала его за руку, сидя рядом с постелью раненного. Кому-то пришло в голову позвать лекаря? Или кого-нибудь сообразительного, чтобы достать из его тела нож и облагородить затылок куском льда в тряпке? Правильно, пусть всё остаётся, как есть. Ален скажет спасибо. Всё сам.
Стон наёмника звучал, как осуждение, проклятия и пожелание смерти всем и каждому. Алифер начал приходить в себя. Удар был хорошим, но не смертельным. Спасибо, что не убили и не проломили череп. Эйтан начал подниматься, припадая на локоть, и прикоснулся пальцами ко лбу, свешиваясь с кровати. Голова раскалывалась, как после знатной пьянки. Звон в ушах прошёл, но он чувствовал давящую боль – она расползалась от затылка и ползла через виски ко лбу, давя на глаза. Ален с осторожностью ощупал затылок, скривившись от боли. Пальцы окрасились в кровь. Мракобесие, башка раскалывается, перед глазами всё в красных пятнах, плечо болит от нагрузки на руку и не извлечённого ножа.
Убью суку..
Повреждённая голова и боль не мешали Эйтану представлять, как он самым изощрённым способом пересчитывает пальцы постояльцу. Превозмогая болезненность и желание лежать бревном, алифер сел, находя опору в спинке кровати. Привычная атмосфера дерьмовости позволила ему забыть, что он путешествует не один, а вместе с сестрой, которую за своими несдержанными ругательствами в адрес наёмников и постояльцев не замечал. При первом беглом осмотре сестры Эйтан пришёл к выводу, что она не ранена и жива, поэтому можно сосредоточиться на себе любимым, раз никому другому это в голову не пришло. Он не справлялся о состоянии Эслинн и Лейва, отсутствие которых заметил при осмотре комнаты, пока собирался с силами самостоятельно вырвать нож из плеча.
Стандартная ситуация. Позаботься о себе сам.
Стиснутые зубы не помогли. Это тело никогда не привыкнет к боли. Он столько раз получал нож в мясо, половину от этого числа доставал своими руками без сторонней помощи, но всегда болело, как в первый, до болезненного выдоха сквозь стиснутые зубы и рыком, заглушающим стон. Суровые наёмники не плачут, но скупую слезу пустить хотелось. Выронив на пол окровавленный нож, алифер зажал рану, пока рвал на части хозяйские простыни, чтобы наложить себе повязку и остановить кровотечение. Магия ему не помощник, пока голова в таком состоянии. У него не получалось сконцентрироваться на первой цепочке целительных символов, чтобы плести заклинание; не имело смысла насильно драть себя в мозги. Придётся подождать, пока регенерация, разрываясь на оба очага, сделает часть работы без его магического участия.
Эйтан затягивал узел на плече зубами, когда в комнату вошли трое неизвестных. Вопрос отпечатался на лице алифера, но не был озвучен по понятным причинам – рот занят.
- Что надо? – алифер с пренебрежением отнёсся к гостям, вспоминая, что кто-то звал инквизицию для расправы над измывателями несчастной женщины. Ален пытался вспомнить, не использовал ли кто из них магию хаоса, но башка варила туго и болезненно. Наёмник выглядел угрюмо, продолжая наматывать повязку на руку и приводить себя в порядок. Помятый, окровавленный, взъерошенный и фойрровски злой.
- Здравствуйте, мы…
- Я знаю, кто вы, - грубо прервал их Эйтан. – Вопрос повторить?
Инквизитор опешил. Сладкая речь, которую он привык скармливать, пряча за гнилыми и лживыми улыбками свою натуру мясника, была небрежно и по-свински прервана. Вежливый жест с лекарством закончился на попытке извлечь пузырёк из рукава. Показав алиферу край пробки, инквизитор спрятал его обратно, не желая продолжать общение в благоприятном ключе.
- Дело в том, что наша гильдия не заинтересована в гостях, практикующих тёмную магию. Все адепты подвергаются незамедлительной депортации из Остебена. Видите ли, в последнее время на наших землях наблюдается наплыв нежити, и мы склонны проверять каждого, кто имеет дар к тёмной магии. Не поймите неправильно, мы…
- Настоятельно рекомендуете нам убраться отсюда добровольно, пока нас публично не придали огню? Спасибо, я в курсе.

+3

32

Инквизиторы, все трое, переглянулись. Куколка в шляпе с свежеотстриженными в блондинистое каре, как в старые-добрые времена, волосами шляпу снял, его бывшие коллеги неприятно оскалабились. Главный, что был неприлично коротко стриженный и с зловещим блеском в глазах, ответил:
- Зря вы воспринимаете наш визит как угрозу и шантаж. Инквизиция имеет мало дел с алиферами, большая часть из них слишком законопослушны или же осознанно избегает проблем. Это предупреждение и только, чтобы вы лучше скрывались и завели влиятельных друзей, если не желаете более таких визитов.
- Дугал
- Ги?
- Прошу, я был инициатором, позволь мне переговорить с глазу на глаз с господами.
- Ну, раз ты просишь.
Двое инквизиторов вышли и в комнатушке стало легче дышать. Кукольный, складывая руки с широкополой шляпой перед собой, некоторое время постоял так, глядя с опущенными пушистыми светлыми ресницами на серое перо, и поднял голубые глаза.
- Я буду прям и короток настолько, насколько возможно в нашей ситуации, – юноша с высоким медовым голосом с приятной хрипотцой, на вид ему трудно было дать больше двадцати пяти, улыбнулся, как будто виновато, но в глазах у него не отразилось и тени эмоции. – Я знаю, что вас достали из очень хорошего укрытия, господин ван Ален, и что охота идёт не меньше месяца. Зная расценки на таких персон, как вы и ваша очаровательная сестра, я смею утверждать, что опрометчивые и упрямые рядовые убийцы вроде господ, раскрасивших пол снаружи – это не предел. Сейчас, с провалом заказа за уплаченные деньги и вестью о нарушении правил охоты, преследование вас прекратится, но ни один бог не может вам гарантировать, что вы будете в безопасности, даже уехав на другой конец известного мира.
Как кролика из шляпы, елейный извлёк из рукава небольшой не то фонарик на цепочке, не то лампадку, не то ещё что-то, неуловимо отдающее клиром, и покрутил её перед своими глазами, заставляя и двоих обратить на вещь внимание. Сквозь слои и слои умиротворённого безразличия этого персонажа, другой псионик мог бы распознать умысел. Умысел не зловещий, но и не благожелательный.
- У вас есть, как это говорится, два возможных пути. Либо вы сами находите того, кто желает ваши головы, либо переезжаете, чтобы не мозолить глаз, и со временем сами поступаете под защиту одной из влиятельных гильдий, чтобы сделаться заказчику совсем не по карману. Это мой вам профессиональный совет, – Гильермо улыбнулся, снова глядя на алиферов.
- Прежде чем мерцание звёзд и дивные сны, – лампадка заискрилась магическим светом в ответ на мелодичный наговор, – унесут в забвение мои лицо и голос из памяти вашей, есть ли у вас ко мне вопросы?

Отредактировано Гильермо (2017-11-22 15:08:12)

+3

33

Находясь рядом с братом, Шайлер начинала жалеть, что не обладает даром целителя. Воин из неё был слабый, да и лекарь сейчас не особо подходящий. После случившегося, девушка несколько растерялась, всё ещё мысленно переваривая убийство наёмницы. Она пришла за ними, но теперь сама рассталась с жизнью.
С одной стороны это радовало, месть Шай свершилась и желание сбылось, с другой – не привычна подобная жизнь была для девушки, много времени проведшей в лесу в полном одиночестве. Она была рада, когда брат пришёл в себя, но не смогла ничего сделать. Попытки помочь и только, остальное Эйтан делал сам. Новый мир и новая жизнь быстро выбивали из привычной колеи, только вот что делать дальше?
-Эйтан, - алифер подала голос, пытаясь начать разговор. Ей хотелось кое- что узнать у брата, но в комнату вошли. Инквизиторы и поведение родственника лишь подтолкнуло к тому, что вмешиваться в данную беседу не стоит, а все свои мысли и вопросы лучше оставить при себе до поры до времени. На костёр девушке совсем не хотелось. Несмотря на холодную погоду, оказаться сожжённой инквизиторами мысль далеко не прельщала. Сладкие речи, попытки помочь, всё звучало слишком наиграно. Мир, в который быстро пришлось окунуться.
Алифер только переводила взгляд с брата на «гостей» и обратно, пока с ними в комнате не остался лишь один. Что-то тут было не так, светловолосая всё больше напрягалась от разговоров, переведя взгляд на брата. Слова этого незнакомца только больше напрягали. Слишком много вещей известных и слишком всё странно было. Хорошее укрытие, но сколько вопросов, бед и проблем. Мужчина произнёс последние слова, позволяя задать вопросы, но что-то все возможные слова растворились в потоке мыслей, которые так легко не уловить. В этой ситуации оставалось только размышлять над некоторыми моментами и довериться брату.  Великой цели можно достичь  только обладая безграничным доверием к близкому человеку, но только если это будет ответным. Сейчас Шай  чувствовала себя отдалившейся от брата. Даже находясь в одной комнате, как-то далеко они были.
«Найти того, кто хочет от нас избавиться и навсегда прекратить преследование», - прекрасная мысль, может тогда им не придётся так часто бегать и скрываться. Прекратятся нападения на них. Подняв взгляд на мужчину, Шайлер вздохнула. – Вы можете рассказать больше о нашем заказчике? 

+3

34

Алифер усмехнулся, услышав родовое имя.
Дядя не мог стоять за попытками убийства. У него другие методы. Небесный император горд и честен, чтобы обращаться за помощью к наёмникам. Эйтану удавалось скрывать сестру и самому не попасть под руку правосудия почти сотню лет, но в последний десяток алифер начал думать, что это не его чудесные и безупречные методы заметать следы и укрывать то, что хорошо скрыто, а личное нежелание дяди отправлять его на плаху и находить племянницу. Наёмники легко справились с задачей, накопали нужную информацию для себя и заказчика. Служители закона крылатых могли сделать то же самое, не напрягаясь.
Занимательно другое. Инквизитор сказал слишком много для своей должности, но на вопрос Шайлер начал юлить. Точного имени заказчика им никто не скажет.
За просто так. У любой информации есть своя цена.
Ален сам пытался выяснить, кому так удачно перешёл дорогу, но, чем больше копал, тем больше утопал в дерьме. Накушался по самый затылок. С него хватит. Четвёртой или пятой по счёту – он уже сбился, встречи его голова не выдержит. Первые раны не зажили, как он наставил себе новых. Кому так неймётся убить их обоих? Император не может знать об особенности сосуда Шайлер, чтобы отправлять её за родителями в мир теней, но на неё тоже нападали и пытались убить. Коска почти с этим справилась, но подвела темнота и похеренный план по убийству. Ален пытался вспомнить всех, кому мог помешать, но ни одного подходящего имени припомнить не смог.
- Под влиятельной гильдией вы себя имеете в виду?
Нет, спасибо. Он не настолько низко упал, чтобы примерять инквизиторский плащ. Может, в инквизиции пронюхали про способности и потенциал Шайлер и поэтому хотят заполучить его себе? Отличный план, если это так, но Эйтан его не рассматривал.
- Что ты хочешь? Гильдия не нуждается в золоте, с убийством вы справляетесь самостоятельно без сторонней помощи, но тебе что-то надо. Так что? – алифер наклонил голову, смотря на человека с лицом и телом игрушки. Ги, как его назвал согильдиец, раздражал внешним видом и своей «хорошестью» вызывал у Эйтана отторжение. Купание в своей крови и болящая голова не прибавляли этой встрече отблеска гармонии и доброжелательности. Ален хотел поскорее с этим закончить.
У него нет сил и средств, чтобы искать заказчика. Не сейчас. Он должен бежать вместе с Шайлер. Опять. Это самый выгодный вариант развития действий, пока Ален не придумает что-то лучше этого. На Силве не рады чужакам, но к алиферам относятся с большей лояльностью, чем к представителям тёмных рас, при наличии способностей к магии хаоса. Проблема в Эслинн и её отпрыске, которые не показывали носа в комнату после визита инквизиции. Их нельзя здесь оставлять. Им тоже придётся куда-то бежать, чтобы спасти свои шкуры. Тихая и размеренная жизнь полетела в гребеня.
Лейв будет очень счастлив от перспективы прогуляться с папочкой до чужой страны.
Алена передёрнуло. Рано примерять на себя роль «папочки». Он может не обременять себя заботой о чужом семействе и убраться с сестрой, предупредив о возможных хреновых гостях, а дальше – как знают сами. Эслинн удавалось выживать без него все годы и как-то помочь сыну дожить до подросткового возраста.

+2

35

Ну конечно же он скажет, кто!
Нет. Гильермо не собирался идти против кодекса исполнения заказов. Будь брат и сестра чуть менее тугими, прочти его прозрачный намёк на связь с Гильдией Убийц, если не причастность к её структуре, ставь, наконец, правильно, умно вопросы – он бы выкрутился, ответил уклончиво на вопрос вопросом, и тем самым без фактического участия в этом дал бы им пищу на размышления. А так – просто развёл руками. Он по словам старшего же вроде как инквизитор, что, инквизиторы заказы на убийства не берут. Откуда ему знать, кто их заказал, верно?
Гильермо, так-то, и не был тем, кто принял заказ. Он собирал хвосты за бывшей главой и обнаруживал всё больше дивных вещей. Конечно, он мог легко указать направление, откуда пришли деньги и мотив и так, даром ли, что ли, он был бюрократом с многолетним стажем? Но эти не заслужили. Ленность ума, как и в случае Коски и её сообщников, псионик презирал и никогда не награждал. В отличие от отчего-то аж в количестве трёх штук шатающихся отпрысков алирской императорской семьи, он голову не только из-за красоты волос носил, он ей ещё довольно активно думал.
Ну или, может, им плохо от физического или магического истощения. Беда-беда. Как плохо ими быть. Может так статься, оно их ещё не раз настигнет, с такими-то успехами.
Знал бы прикуп – жил бы в Эденвеле, как говорится. Инквизиция не убивает, Инквизиция стережёт постановленные мирными пактами триста лет назад законы.
С другой стороны, выпихивание из страны чистящих друг другу перья иностранных интересантов входило в перечень их проблем в старые-добрые времена. Но алиферы до подсказки не добрали баллов. До стирания памяти, конечно, тоже не добрали, но больше, чем перспектива видеть их изумлённые лица, когда и если в гильдию в следующий раз, и в большем объёме, внесут за головы отпрысков Императорской семьи, он ценил личные комфорт и безопасность. А они включали изрядную долю анонимности, особенно в проворачиваемых из-под личин с помощью коррумпированных старых знакомых делах.
Доброго дня, – помахав своей блестящей иноземным светом игрушкой перед вновь словленными взглядами алиферов, произнёс Гильермо. В следующее мгновение, он вышел из комнаты и прошёл по влажным и впитавшим часть цвета крови половицам на выход, не оставляя за собой никаких конкретных воспоминаний о себе, кроме короткого туманного диалога. Может, потом догадаются. В любом случае демону не нравилось, что Линд нарушила ею же установленные принципы гильдии и начала брать политические заказы. Но, как и любой демон лени, Гильермо боролся по методу нельвулской забастовки: мол, собирать в садах экзотические фрукты, а не дома сидеть, но только те, которые падают сами, и то один страшный в корзину и два получше – в рот. Пассивно-агрессивное поведение и контрпродуктивность с вредительством, словом.
А ещё у него было много-много дел. Сжечь Коску и Эсну, вместе с принёсшим весть об экспромте третьим из ларца, дебилом, до того, как её пощупали настоящие и не проплаченные инквизиторы или стражи.

+3

36

Офф-топ

Действия в посте оговорены с Эслинн.

Инквизиция не убивает - это жертвы хорошо горят. Хрен знает, кем был этот Ги, но он осведомлён об имени заказчика. Эйтан не рассчитывал получить ответ, поэтому об отсутствии информации плакаться не стал. Что ему от знания? У него нет возможности перепроверить информацию, и нет сил что-то сделать с наёмщиком, которому два алифера и их компания стали поперёк горла настолько плотно и глубоко, что за ними знатно погонялись. Безграничная щедрость за головы когда-нибудь заканчивается.
Этот парень сказал, что нас уберут из списка. Откуда… Ах!
Мысленный процесс завершён.
Множество отсылок к Гильдии убийц, которая никак не связана с инквизицией. Какого хрена такой кадр занесло в инквизицию? Лучше платят, меньше пачкаться?
Без разницы.
У него другая проблема под самым носом. Гоняться за блондином и припирать его к стенке, надеясь, что со всеми своими ранами сможет вытянуть информацию настойчивой просьбой, Ален не намеревался. Шанс упущен. Соображалка подвела. Вдвойне сильнее захотелось найти того постояльца, который наградил его добротным ударом по голове и не проходящей головной болью.
Не потёр память?
Вот диво. Демонстративно поиграл игрушкой, покрутил перед самым носом, растягивая слова нараспев с толстенным намёком, который алифер пропустил мимо себя, но оставил их с воспоминаниями о встрече. На хрена? Абстрагируясь от разговора, Эйтан попытался во второй раз использовать исцеляющую магию, но слова неохотно выстраивались в памяти; головная боль мешала концентрации и после нескольких попыток, окончательно выйдя из себя, Ален сдался.
- Ты знаешь, куда пошли Эслинн с.. её сыном? – алифер посмотрел на сестру. Она в отличие от него всё время была в сознании. Беспокойство за брата отвлекает от окружающего мира, но у кого ещё он мог спросить о том, что произошло, пока он позорно провалялся без сознания?
Получив ответ, Эйтан поднялся; пожалел о своём решении, потому что привычный пружинистый подъём отпружинил ему в голову свежей болью. Зажмурив глаза до стиснутых зубов и выставленных клыков, мужчина переждал несколько секунд, пока пред глазами перестанет плясать фейерверк, и вышел из комнаты. Он надеялся, что в ближайшее время его не встретят ножом по рёбрам или по горлу, поэтому завернул в соседнюю комнату, где предположительно находились Лейв и Эслинн.
- Я пойму, если ты не захочешь опускать нож, но, пожалуйста, у меня хватает дырок в теле, - Ален посмотрел на женщину. Эслинн с окровавленным ножом в руке смотрелась угрожающе, а её взгляд обещал подвесить любого за яйца к потолку, включая его, но он должен предупредить обоих перед тем, как они с Шайлер снова уйдут. С запинкой женщина опустила нож. – Спасибо.
Осмотрев обоих, он пришёл к выводу, что ничего серьёзного с ними не произошло. Эслинн цела. Лейв заботливо перевязан матерью и при всей своей ненависти и неприязни выглядел сносно. Мальчишка оказался крепче, чем казался.
- Я не знаю, что вам сказали гости из инквизиции, но ты не хуже меня знаешь, что оставаться здесь небезопасно. Вы можете идти своей дорогой, мы – своей. Сейчас лучший вариант собрать всё ценное, провиант на первое время и прыгнуть на первый корабль, плывущий на остров. Когда всё стихнет, вы можете вернуться и жить где и с кем хотите. Я виноват, что втянул вас в передрягу, поэтому предлагаю убраться всем вместе… Я сам не рад от такой перспективе, - последние слова Эйтан адресовал подростку, который больше всего мог злиться и не хотеть как-то проводить своё личное время в компании приблуды-отца и его тётки, которая алиферу оказалась дороже родного сына.

+2

37

Из Рейнока вышел хреновый помощник, но мужчина сообразил выслужиться перед Эслинн и притянул ей тряпки. Придирчиво осмотрев дар с барского плеча, женщина кивнула – сгодится, и порвала её на лоскуты нужного размера. Всё «лишнее» было сложено в несколько слоёв, чтобы заткнуть свежую рану, как только алифер достанет кинжал. Доставать оружие из тел своих мужиков или левых товарищей, которые нуждались в помощи и попадались ей под руку, значительно проще, чем из собственного сына. Эслинн поймала себя на том, что не могла беспристрастно сделать дело, но дрожь в руках – самый хреновый помощник из всех.
Разговоры помогали обоим. Лейву – не рычать и не рыдать от боли, а ей – не думать о том, что перед ней спина собственного сына. Она крепко ухватилась за рукоять и без предупреждения потянула её, когда сын решил слишком разговориться для отвлечения внимания.
- О, он весьма харизматичен! – саркастично отшутилась Эслинн, не обращая должного внимания на высказывания сына. Его право обижаться и злиться что на мать, что на отца, который о его рождении ничего не знал, но женщина не стремилась разводить семейную драму, чтобы дать подростку выплакаться и выплеснуть весь свой накопленный яд. Что она могла ему сказать? Что не знала, кем был его отец? Верно, она не знала, что он настолько ценный и что спустя шестнадцать лет (а то и раньше) за его голову назначат знатный выкуп, что им всем придётся поплясать под нож у горла.
Это уже не первый раз, когда из-за вмешательства Эйтана в её жизнь ей приходится спешно менять место жительства. Бегство становится какой-то больной и не лечащейся классикой её жизни.
Что от неё хотел услышать Лейв? Что она всё расскажет Эйтана или что уже рассказала? Что Эйтан решил раскаяться за упущенные годы, возьмёт его на воспитание и будет холить и лелеять, как свою блондинистую сестру? Или скажет прямо, что они нахрен ему не сдались и будут жить, как жили, дальше? Лейв достаточно умный, чтобы это понимать, и достаточно взрослый, чтобы мамка не тыкала его лицом в сиськи и не утирала слёзки грязным подолом потасканного, не менее, чем сама Эслинн, платья.
Нож к прискорбию Эслинн и неудовольствию самого Лейва остался у него в спине – в комнату вошла инквизиция, которую не хотели видеть, но ждали. Женщина ничего не отвечала, потому что не ждала помощи от этих людей. Они всегда появлялись не вовремя и несли с собой одни беды. На предложенное лекарство женщина посмотрела с недоверием, но всё же решила поблагодарить:
- Спасибо за заботу.
Ей так и зудело послать их подальше, но положение обязывало смолчать и улыбнуться так, словно она действительно была благодарна им за помощь в лечении сына. Годы безупречной практики помогли даже сейчас.
Разговор был коротким и по большей части односторонним, но дополнительных проблем за ним не последовало – уже хорошо. Конечно, инквизиция могла пожаловать в соседнюю комнату и навестить вторых участников общей свалки из тел в коридоре, которым удалось выжить после нападения. Снова забыв про сына (превосходна мать, да), Эслинн прислушалась к шуму за стеной. Она слышала голоса, по большей части – знакомые, но едва разбирала слова, чтобы понять суть. Тем не менее, разговор продлился недолго, а за ним не последовала шумиха, значит, всё решилось миром. Или же выглядело так со стороны.
Эйтан зашёл в комнату именно тогда, когда Эслинн уже зажимала рану на спине сына, чтобы остановить кровотечение, и собиралась убрать окровавленный нож. Услышав шаги, которые могли сулить очередные проблемы, женщина напряглась и оставила при себе единственное оружие, которое имела на этот момент. Счастливая вилка осталась в блохастом наёмнике. В визитёрах оказался Эйтан и его сестрица, правда, от этого у алифер не появилась мысль убрать оружие. Выслушав Эйтана, она хмыкнула и опустила нож, чтобы продолжить обрабатывать рану сына. Пока Эйтан говорил, Эслинн занималась перевязкой и ничего не отвечала, но, тем не менее, она слушала и понимала, что в чём-то он прав. Им стоит убираться из этого места и искать себе новый дом. В этот раз скромным переездом в соседний город не отделаешься.
- Сколько лет тебя знаю, а ты впервые предлагаешь мне вместе прошвырнуться на край света, - женщина хмыкнула, пытаясь вытереть руки от крови об ненужные лоскуты. У Лейва была первая повязка и будет первый шрам, но регенерация должна справиться с раной. – Будь так добр, исправь вот эти последствия, - Эслинн мотнула головой на рану сына; она знала, что у алифера есть способности к целительству. Им она доверяла намного больше, чем зельям от инквизиторов. У тех скорей всего нет никакого резона травить подростка, но лучше перестраховаться. – Пойду собирать вещи.
А какой у них выбор?

+2

38

Лейв только зубами скрипнул. Поговорили, мать. Отлично. Он предпочёл не задавать её больше вопросов и прикусить, сжимая от боли челюсти, язык до крови. Теперь у него было оправдание держать пасть закрытой. С инквизиторами за него попрощалась мамашка, что же до лекарства, то он его спрятал в руке и не выпускал, а кинжал изучал, чтобы отвлечься. Единственную фразу, которой он удостоил свою родительницу, было резкое и грубое "Да вытащи его уже!", прогремевшее волной вибраций о тонкие стены, прозвучавшее смазанно в словах из-за укушенного языка и просящегося на него мата. Он сдержался. Но, когда мать уже заканчивала его латать и явился её хмырь, зыркнул за обоих убийственно, мазнул глазами по тётке, и откупорил пробку склянки, чтобы её проглотить.
Спасибо, обойдусь, – отрезал он, ощущая жжение и железистый вкус этого кроветворного на языке. Зелье было совсем незаметным, но прошлось по глотке теплом, да и пульсирующая боль на языке быстро утихла. И даже подаренный инквизиторами кинжал, чистый, с простой практичной формой и одной лишь насечкой на грани, как будто потеплел обмотанной кожаным шнурком рукоятью в руке. Лейв повёл плечами, лишь чуть морщась от боли в спине, не такой острой и резкой после того, как рану стянула повязка, и убедил, что мамашкина идея действительно лишняя. Что им, лень будет бинты лишний раз прокипятить? Всё равно уже грязные. Парень спрыгнул на ноги и прошёл мимо алиферов со словами:
Занимайтесь своими делами, а я по своим пойду.
Ему предстояло найти целую одежду, смен которых у него было не так уж много, особенно подходящих на зимний сезон. Кристалл души, обычно неощутимый, как часть тела, которой он и являлся, если подумать, ощущался тяжёлым и тусклым. Лейв не питал восторга от предстоящей поездки. И не то чтобы ему сильно не нравилось куда-то валить не в конце лета, когда ночи лишь начинает прихватывать прохладой, а в стужу и вьюгу, а не нравилась ему компания, в которой это предстояло делать. Пафосный ублюдок, держащая его за локоток трепетная лань, и предательница-мать. Огонь. Самое оно, чтобы спровоцировать самые худшие мысли в голове глобально неуверенного в своём месте в мире и будущем трудного подростка.
Зато теперь у него был ещё один славный нож.
Нож лишним не бывает.

+2

39

Эйтану нравились сговорчивые дамы. Эслинн не доставляла ему проблем, не разводила спор и не вынуждала его доказывать, что он прав. Она была достаточно умна, чтобы оценивать свои шансы в одиночку избавляться от проблем. Ален не сомневался, что они с Лейвом прекрасно обходились без него и выживали, но этот случай в его понимании отличался от обычной жизни шлюхи и её незаконнорождённого отпрыска.  Лучше потерпеть временные неудобства, чтобы потом с меньшей затратностью на силы и здоровье искать себе удобное место для заработка. Учитывая профиль Эслинн, на острове у неё будет скудный выбор на род занятий и методы зарабатывать деньги, но появится отличный повод полностью забыть о прошлой работе и трудиться для себя руками в одном возможном смысле.
Он улыбнулся на слова Эслинн.
- Времена меняются.
Намёк он понял, но при всём желании магия его не слушалась. Эйтан не успел об этом сказать. Объяснения для подростка и его матери могло выглядеть тупой отговоркой лишний раз не напрягаться из-за нежеланного отпрыска, если не обращать внимание на свежие раны на самом Эйтане, которые он по какой-то причине не залатал самостоятельно. Гордый и обиженный подросток отказался от его услуг. Он напомнил Алену себя в его возрасте, до встречи с Эслинн. Алифер усмехнулся.
Чудесный возраст. Я пришёл на кислые ягоды!
Самый самостоятельный почесал к выходу. Эйтан ожидал от Лейва большего словесного фонтана из недовольства и покорёженной морды, но услышал о сборе вещей, который показался ему до неправдоподобности покорным. Ален с таким «да-да» давал по съёбам от приёмной матери, потому что считал это лучшим вариантом развития своей жизни. Это сделало его тем, кем он является сейчас – дерьмовым братом, заносчивым ублюдком и херовым отцом, который не справился о состоянии своего отпрыска. Нежеланность чужого рождения не избавляет от дани уважению.
Эйтан остановил подростка у двери, когда тот попытался пройти мимо неприятной компании, и подловил тонкую цепочку на его шее. Блеклый сосуд души выскользнул из-за ворота одежды и показался на свет перед глазами его хозяина. Состояние сосуда указывало на общее физическое состояние его носителя. У Лейва он не сверкал и не переливался оттенками бело-серого.
- Совершенно необязательно строить из себя героя, - сказал тот, кто именно этим занимается пятьдесят с хером лет. – У нас одно общее дело. Сядь и отдохни, пока мы с Эслинн соберём всё, что нам нужно.
Эслинн, а не «твоей матерью». У него не поворачивался язык назвать её матерью и приписать им обоим общего ребёнка. Судьба дважды подкинула ему детей. От одного он непреднамеренно избавился и почувствовал облегчение, когда отношения перестали маячить у него пред носом абсолютно ненужной ответственностью, но второй ребёнок пятнадцать лет гулял по Остебену. Эйтан мог подумать, что такая подстава засветит ему от любой другой его мимолётной пассии, которая отличалась большей чистоплотностью и привередливостью в выборе своих партнёров, но от Эслинн он такого подарка не ожидал.
А я в этот раз в неё или…
Эйтан выгнал сторонние мысли из головы и сосредоточился на проблеме.
Дорога займёт много времени и сил. Судя по сосуду, Лейв хорошился, но состояние у него было так себе. Эйтан привык купаться в крови и действовать на пределе своих возможностей, но волочить за собой двух умирающих лебедей не входило в его планы. Рана сестры не затянулась до конца. Рана Лейва на спине и не мешает передвижению, но он потерял достаточно крови, чтобы это отразилось на нём и было замечено его хреновым папашей. У Эйтана был свой расчёт на быстрое передвижение и минимум приметности для всей доброй компании покалеченных.
Отпустив сосуд подростка, алифер обратился к сестре:
- Ты тоже оставайся здесь.
Они с Эслинн вдвоём справятся быстрее. Шайлер не помощница из-за ноги и в силу того, что у них барахла мало, чтобы его усердно собирать, а Эслинн по предположению Алена должна знать, где лежат все необходимые вещи её сына.
- В седле удержитесь?
В его планы не входила покупка или кража ещё одной лошади, но с двумя, тесня друг друга в седлах, можно быстрее пересечь черту города и двинуть в порт, не самый ближайший и очевидный на тот случай, если их уже там ждут и обыскивают все возможные судна. Он ничего не знал о способностях Эслинн и её сына, но по своим прикидкам мог разместить их на лошадях так, чтобы животные выдержали вес двух ездоков и среди наездников хотя бы один умел управлять лошадью. Вещей нужно взять по минимуму, потому что покупать ещё одну лошадь, которую они не смогут затащить на корабль или быстро продать в порту – это расточительство.

+2

40

Если бы Лейв был в состоянии и настроении играться в папашины игрули, он бы увернулся и, фыркнув, ускорился навылет, да так, чтобы даже догнать не смогли. Но он чувствовал себя невыспавшимся и помятым. Сомнительный эпизод заботы, который он сразу связал с целительным даром, о котором упомянула мать – ну не ложится магия света совсем эгоистичным придуркам, хотя и не гасит её с годами приобретаемый цинизм, если он не пускает корни глубже. И всё равно это вызывало смешанные чувства: глубоко внутри подавленную радость одновременно с желанием скинуть с себя руки и обтереться, отгородиться. Вот уж чего ему не хватало, так это жалости!
Ничего я из себя не строю. У меня вообще есть дела и люди, с которыми надо всё уладить до отъезда.
Сказал он это с рожей настолько нейтральной и серьёзной, что даже беглый подозрительный взгляд на мать, пока она не ушла, не предал бы того, что подросток темнил и говорил в лучшем случае полуправду. Он ожидал, что она сморозит чего-нибудь про количество и качество его друзей и количество и качество мест на дочке пекаря, за которые он держался, чтобы разрушить его и без того хрупкое желание действительно куда-либо с ними ехать.
Можешь меня отпустить. Я никуда не бегу, – сказал он, поднимая руки (и приваливаясь плечом к косяку). Идея бежать была очень заманчивой, но пока Лейв не видел окна возможности. Сейчас он точно никуда не собирался. Лейв задумчиво прошёл взглядом по тётке. – Ездить умею нормально. И мне как раз надо с конюшен взять тёплую одежду.
Плащ был пробит кинжалом и в крови, а вот дублёная жилетка всё ещё висела там, у выхода во двор со скотиной. А ещё у Лейва по конюшне были распиханы мелкие, по несколько серебра, но многочисленные заначки. Всё, что было бы достаточно, чтобы обеспечить себе жизнь в дороге на несколько недель.

+2

41

Договориться с Эйтаном намного проще, чем с сыном, унаследовавшим его характер. Какая ирония!
Эслинн вздохнула.
Она ожидала, что Лейв не позволит стороннему дядьке вмешиваться в своё состояние, не окинув его придирчивым недоверяющим взглядом, но в этом случае он с лёгкостью глотнул зелье, только бы папаша не лез. Логика подростков: лучше раз рискнуть и довериться чужаку, чем родному отцу. Ладно отцу, но он мог бы послушать мать, которая знала его отца явно лучше, чем он. Нет, не знала. Она ни аруха не знала об этом мужчине, кроме того, что у него под одеждой, ниже всё нормально и работает, а Эйтану каким-то образом удаётся с периодичностью в десять лет находить её и по уходу оставлять хорошие суммы, словно он знал о сыне и так молчаливо искупал вину. Большие деньги достаются за грязную работу, а уж умение Эйтана убивать и чистить морды, которое за годы знатно улучшилось – она-то знала время, когда это ему его же заступничесво вышло раскроенной мордой, говорило о его профессии.
У Эслинн хватило ума не привязывать к себе сына, но неожиданно для неё в эту родительскую игру вступил Эйтан. Алифер с удивлением наблюдала за тем, как мужчина придирчиво рассматривает Сосуд души их сына и выдаёт свой вердикт. О'Шей могла сослаться на нежелание алифера возиться с раненным и измождённым, но где-то внутри мелькнула слабая надежда, что забота вызвана не только рациональным подходом к общему делу, но и искренним желанием озаботиться судьбой собственного отпрыска. Эйтан всегда мог сделать вид, что ничего не понимает и не замечает или при своём дурном характере сказать, что его это не интересует и не волнует, а появление Лейва на свет – исключительно её решение и, соответственно, всецело её проблема, которую он решать не будет.
Алифер ничего не сказала по поводу друзей сына – один из них планировал его убить, нужны ли тут ещё какие-то объяснения? Но чем больше она будет говорить своё «нет» и что-то запрещать Лейву, тем больше гадкий подросток будет делать всё, что попадает в категорию запрещённого. Включая свои скромные развлечения с дочкой пекаря. Он думает, она не знает? О-о, Лейв даже не подозревает, насколько мать осведомлена в его развлечениях.
- Втроём мы управимся быстрее, - Эслинн неожиданно поддержала инициативу сына, говоря этим, что Эйтану не о чем беспокоиться, если он действительно беспокоился. – В седле удержусь, так что вы можете ехать вдвоём, - женщина имела в виду его и сестрицу. Лейв вряд ли выдержит компанию своей предполагаемой тётки, если она действительно была сестрой Эйтана, и уж тем более не выдержит компанию отца, который раздражал его с самого начала этого нелепого знакомства. Этот вариант казался Эслинн наиболее логичным и удачным, но Эйтан мог рассудить иначе и облегчить ношу одной из лошадей – вверив ей худенькую светловолосую девочку и подростка.
Эслинн не стала ждать к какому решению придёт Эйтан, а прошла мимо них и покинула комнату. Надо действительно собраться, пока не пожаловали новые гости.

+1

42

Эйтан с недоверием отнёсся к друзьям Лейва и его планам на сборы, но промолчал. Не утирать же ему сопливый подростковый нос и счастливо подталкивать сына вперёд, говоря, какой он молодец, чтобы сделать свой большой самостоятельный шаг. Ален просрал детские годы по смене пелёнок, подтиранию задницы, улюлюканью на разодранную коленку и все синяки с шишками, о чём не жалел. Он не представлял себя с ребёнком на руках или бегающим за сыном, который в одной распашонке пошёл гулять в заснеженную ночь, потому что где-то там под звёздами лаяла собачка. Лейв – не младенец, но в ответ на его долбаный характер подростка хотелось взять за шиворот и пару раз встряхнуть. Ален сам таким был, но стал старше и раздражительнее. Родительская опека не исправит ситуацию. Он ему не нужен.
Ален посмотрел на Эслинн, когда она вмешалась в диалог. Ему не нравилась идея отпускать подростка одного. В прошлый раз мальчишка вернулся с компанией. Эмпатические способности Шайлер предупредят их об опасности заранее, но какие у него шансы избавиться от ещё одного хвоста? Эйтан покачал головой, но в сторону отошёл, выражая этим фразу: «Он твой сын – тебе виднее». У него не было сил препираться и спорить.
Алифер испытующе посмотрел на сестру, без слов интересуясь её намерениями. Шайлер в отличие от упорхнувших из комнаты двух алиферов никуда не торопилась. Одной заботой меньше. Убедившись, что сестра остаётся, мужчина вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и направился наверх, мельком посмотрев на рыжую копну сбитых волос, которая скрылась за поворотом, ведущим к лестнице.
Зачем я в это ввязался?
Он ничего не выиграет, если потащит с собой свою пассию и их отпрыска. Эйтан наплевал на состояние Эйиры ради спасения жизни другу и, как она правильно заметила, не нуждался в семье. Он подсознательно делал всё, чтобы избавить себя от необходимости о ком-то заботиться и жить самой обычной жизнью без бегства.
Не о том думаешь.
Башка ещё болела, но постепенно алифер чувствовал приходящую ясность ума, не затуманенную болью. Он поднялся на чердак, собрал все их вещи, которых было мало, отыскал свой меч, оставленный в теле Коски – Эслинн позаботилась об его игрушке и спрятала её до прихода инквизиторов.  Чужая кровь на лезвии начала подсыхать – неумелое обращение с оружием на лицо. Наспех отерев меч, Ален спрятал его в ножны, вернулся за сестрой и вместе с ней спустился в конюшню. День был в самом разгаре. Выйти незаметно при всём желании не вышло. Кухня забита кухарками, которые носятся, пытаясь приготовить посетителям, повар точит ножи для разделки мяса, а зал наполняется постоянными посетителями, среди которых могут быть другие наёмники.
- Игреневая кобыла – ваша, - Эйтан указал на любимицу сестры. У Аэлин спокойный и мягкий нрав. Кобыла достаточно крепкая и взрослая, чтобы выдержать двух всадников, а покладистый характер позволял любому ездоку залезть в её седло и не отправиться в полёт пузом на землю и мордой в навоз.
Алифер прицепил к седлу жеребца вещи, вывел его из стойла под открытое небо и помог сестре взобраться на спину Эрнила; сам сел позади неё и взял поводья в свои руки. Эйтан не стал говорить, куда они едут – вокруг много ушей, которые могли услышать разговор. Чтобы ехать за ним следом, не обязательно знать все детали намеченного пути. Ален вспоминал все знакомые ему маршруты и поначалу вёл самой очевидной дорогой, чтобы позже с неё свернуть и повести лошадей по тропе, в обход, подальше от города, но самым коротким известным ему путём до порта торговцев. В полуденное время там будет много торговых суден и купцов. Им будет проще затеряться в толпе, но перед этим – замести все следы, приобрести несколько комплектов сильвийской одежды, чтобы сойти за эльфов, и сделать ещё несколько вещей.
Семья возвращается домой. Всегда мечтал.
Эйтан мысленно усмехнулся и ударил жеребца по бокам.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.02.1082] Стужа и вьюга