Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре апрель — июнь 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Элиор Лангре Гренталь Лиерго Игнис character4 name
game of a week

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек | Кай

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » Несчастный случай на производстве


Несчастный случай на производстве

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

- действующие лица
Эйтан, Эслинн, по желанию присоединение Лейва
- содержание
Несколько совместных историй из прошлого разного содержания, даты и места.

0

2

Страдник, 1014 год

Место новое, работа – старая! Не поймите неправильно, Эслинн нисколько не комплексовала (если у такой особы вообще могут быть какие-либо комплексы) по поводу своей работы и способов, как заработать себе на хлебушек. Она вполне себе была довольна наличием крыши над головой и постоянной прибыли, которая аукалась ей звонкой монетой. К тому же, за особые старания клиенты всегда накидывали сверху, если не были скупы, как старые и морщинистые скупердяи, у которых денег валом, а желаниями ими делиться – пересчитывать монеты в толстом кошеле, как бедняк, которые не знает, на что ему заработанную копеечку потратить: то ли пожрать раз, то ли потрахаться и голодать недели две, пока новую монету не получится для нужд.
За годы практики она научилась уже на глаз определять, каков человек. Стоит ли обращать на него внимание и пытаться утянуть в свои сети Венеры или же пусть другие им занимаются. Эслинн, как любой торгаш, стремилась потратиться поменьше, а получить побольше. Чаевые, которые набрасывали сверх основной суммы, она не берегла, но оставляла себе. Смысл беречь и откладывать, когда живёшь в борделе? Здесь любая потаскуха могла позариться на твоё добро, сколько его не прячь в занюханный и не менее затраханный, чем его персонал, матрас. Поэтому Эслинн предпочитала их выгодно вкладывать в то, что приносит достаток – то есть, в себя. О будущем она не думала. Да и о каком будущем может идти речь, когда ты промышляешь п.. такой работой? Она жила одним днём и не заглядывала в будущее. А что там может быть? Семья? Дети? Муж? Смехотворная ересь.
Всё самое интересное в Теллине свершалось под ночь. То пиратский корабль причалит к их бухте разврата и заразы, то кто-то из гильдии убийц заглянёт на огонёк, снять напряжение после трудного, но прибыльного заказа. А они трудились во имя общего блага и своего собственного, разумеется. Хозяйка их не баловала, но девочкам, которые приносили хорошую и стабильную прибыль, всегда доставались лучшие вещи, спальни и украшения. Всё, чтобы они цвели и пахли, завлекая ещё больше и больше мужчин к себе под юбку.
Как ни странно, но даже в такой дыре, как теллинский бордель мадам Памфри, был свой график проставления услуг. Днём девочки спали и отдыхали после трудной ночной и вечерней работы. Впрочем, кто как. Некоторые рыдали в подушку, потому что у них уже неделю не было клиента. Казалось бы, лежи и отдыхай. Впервые никто не пыхтит над тобой и не требует извиваться в наигранном экстазе, но здесь – это твой хлеб. Шлюху, которая не работает, долго держать не будут. Мадам давала всего два шанса исправиться, если за это время ничего не менялось, то девчонка быстро оказывалась на улице.
Эслинн знала таких. Видела, как они, смердящие и грязные, запрокидывают юбки платья, светя голыми задами в переулках Теллина, чтобы хоть кто-то обратил на них внимание и отодрал прямо там, не смущаясь компании таких же пьяных и дрянных, как она сама. Оказаться в их числе алифер не хотела. К тому же, она за годы практики набила себе руку (да и не только её), чтобы завлекать клиентов словами, а не только телом. Вы удивитесь, сколько мужчин ищут возможности просто поговорить с женщиной или высказаться ей! Снять напряжение можно не только близостью, но и задушевными разговорами под вино и фрукты. О, таких клиентов Эслинн любила больше всего. Платили хорошо, а от неё всего и требовалось – слушать, слышать и быть участной, своевременно вставляя слово, улыбаясь, сочувственно вздыхая и подливая вино, чтобы мужчина поскорее расслабился и забылся, а после оставил ей добротный мешочек с монетами.
Пока будут мужчины, неудовлетворённые своими жёнами, - бордели не исчезнут, а шлюхи не лишатся своей работы.
- Эй, продажные! – с весёлым смехом в общую комнату ворвалась женщина уже средних лет, но всё ещё пользующаяся популярностью у мужчин. – Там прибыл капитан Груфар. Его парни голодны, как кабальские демоны. Ну-ка задницы пудрой присыпали и пошли в работу!
Работа, милая работа.
Они никогда не знали точно, когда корабль причалит к берегу, а к ним повалит клиентура, но всегда были готовы. Писку-визгу, бой за пудру. Каждая пыталась придать себе желанный вид, чтобы с первых секунд утянуть морячка за ремень в свою спальню. Кто-то, не придавая особого значения внешности, уже бежал впереди всех в главный зал или на улицу – встречать гостей, да первой их обслужить, чтобы быстро закончить с одним и приступить к другому. Эслинн не торопилась. Она ждала рыбку крупнее и вкуснее, зная, какой нрав у капитана корабля. Он всегда щедро платил своим женщинам и вдобавок оставлял украшение из той огромной части награбленного с товарных суден. Она пошла к чёрному входу, через кухню, не переживая, что за такой короткий проход к ней успеет прицепиться запах пищи с кухни. Еда и женщина – отличное сочетание!
Выглядывая из тени, в приоткрытю дверь, она видела, как её коллеги труда уже хохотали и шли в обнимку с пиратами, направляя их в сторону их чудесной обители. Эслинн посматривала в сторону причала, ожидая, когда же на нём появится капитан судна. Ждать пришлось недолго. Рыжебородый мужчина ступил на помост, соединяющий палубу корабля с берегом, отдавая последние приказания по работе на корабле матросам и рабам, а Эслинн выпрямилась, поправила юбку, собираясь выйти из тени и лично поприветствовать капитана, когда заметила что-то странное на берегу.
Странное, но до жути интересное. Капитан Груфар уже удалялся, а она махнула на него рукой вместе с прибылью, за которой так стремилась угнаться. Теллин – дыра, которую нужно ещё поискать. Здесь в любо время года и суток собирается вся самая прославленная и не очень нечисть в лице воров, убийц, контрабандистов и прочего-прочего, но увидеть в их числе молодого парня, который, к тому же, является представителем её расы – это что-то удивительное.
Услышав, как переговариваются пираты, Эслинн ненадолго отвлеклась на них – она ещё могла прошвырнуться с одним из них до комнаты, но..
- Эй, парень! – Эслинн улыбнулась, смотря на мальчишку. Зелёный, молодой, совсем ещё ребёнок в сравнении с ней. И что ей так приглянулось в нём? Наверняка же у него нет денег, чтобы заплатить ей за услуги. Впрочем, это будет недолго. Её губы растянулись в улыбке, а она, уперев руку в бок и похабно выставив бедро, наблюдала за ним из тени.
Парень обернулся, кажется, не веря в то, что она звала именно его. Черноволосый, синеглазый, с остроконечными ушами, которые обманчиво выдают его за эльфа, но она прекрасно знала, что за этим смазливым личиком прячется алифер. Эслинн, как и многие алиферы, скрывала свою принадлежность к крылатой расе, выдавая себя за эльфов. Этот мальчишка делал то же самое. Жители Алира редко появлялись в таком месте, а если и были, то давно уже избрали путь тьмы и хаоса, но со своим умением читать людей Эслинн не видела в нём ничего такого, разве что… да, что-то было в этих синих и глубоких глазах молодого алифера.
- Иди сюда, - она поманила его за собой, развернулась и пошла за угол, не дожидаясь, когда он сделает шаг за ней. Она отлично знала, как это работает. Сначала он стоит и растерянно смотрит ей в след, думая, не ошибся ли он, действительно ли его приглашают и хотят обслужить, а потом всё же решится и пойдёт проверить. Так и произошло.
Никогда не поздно передумать, но Эслинн уже сделала свой выбор. Тащить его в общий зал и, тем более, комнату, она нес тала. Ни хозяйка, ни другие девчонки, которые менее заняты делом, но всегда не прочь сунуть свой пытливый нос в чужие дела, не поймут такого порыва. Ясно как день, что этот вариант совершенно бесприбыльный, а смазливое лицо в комплекте с неопытностью не оправдывает такого стремления уединиться.
Кто бы мог подумать, что она потянет его к кузнецу, пока хозяин отдыхает от работы! Кузнец мог в любое время вернуться, но им много и не надо было. Внутри было тепло и сухо, горн давно остыл после тяжёлой работы. Множество инструментов, которые были сделаны или исправлены рукой мастера, выстроились в ряд вдоль стены, а в углу, прикрытой стёганным одеялом, лежала куча сена, которую хозяин, не находя в себе сил идти в дом после тяжёлого дня, использовал вместо постели.
Здесь же работал, здесь же спал, сюда же девок таскал. Эслинн многое знала о хозяине, поэтому, мысленно прикинув, сколько у них времени, перешла сразу к делу, как только подросток оказался внутри. Она умела убеждать и была достаточно настойчива и опытна, чтобы быстро заткнуть ему рот и увлечь, пока растерянный и сбитый с толку мальчишка не решил бежать. Пусть попробует со спущенными штанами.

+1

3

Теллин – отличное место, чтобы закончить свою жизнь бесславно, с ножом под рёбра и обворованным. О дурной репутации этого города Эйтана знал достаточно, чтобы при наличии инстинкта самосохранения обходить его стороной и не совать свой нос в чужие дела, но он был подростком, который рос без отцовской руки, и с дерьмовым характером, свойственным мальчишкам в его весёлом пубертатном периоде. У него был дом, где он мог остаться и жить, отплачивая женщине, которая пыталась стать матерью для него и сестры, но делал всё, чтобы не оправдать её надежды и ответить зубами в кормящую руку. Он из кожи вон лез, чтобы соответствовать клейму убийцы и подонка, которое сам же себе поставил, как свинье на скотобойне. Выжженная старая метка. У него была возможность с благодарностью принять помощь Кэтрины, пойти в подмастерье к плотнику и зарабатывать на хлеб честным и добросовестным путём, проводя свою жизнь вместе с сестрой в цветущем Берселе, забыв о родине и матери с отцом, как об ужасном и старом кошмаре, но он тяготил его. Эйтан много раз жалел о том, что вступился за сестру, когда мог продолжать жить с родителями дальше, не торчать сейчас на материке без возможности расправить крылья или прокатиться верхом с отцом, потому что он его своими руками убил.
Ален выбрал свой путь, как водится у подростков, - неправильный. Он вложил себе в голову мысль, что сможет убить, если ему за это заплатят, что такая работа больше подходит алиферу, который пошёл против собственной семьи. Он сам опускал себя на дно и считал, что поступает правильно. Идиотское подростковое мышление, которое легло основой для дальнейшего макания в грязь по самое горло и выше на всю остальную его жизнь. Он был эгоистом, который прикрывался сестрой и тихо вечерами винил её в том, что его жизнь настолько дерьмово сложилась после её рождения. Без неё было бы лучше. Не умерла бы в тяжёлых родах и в одиночестве мать, не умер бы отец, которого он убил, защищая её, а ему не пришлось бы скрываться от закона в страхе, что его найдут и казнят за убийство.
Теллин казался ему отличной возможностью начать всё заново. Он покинул дом приёмной матери ночью после неудачного сна и видения, напомнившего ему о его настоящем доме, и летел в ночь сюда, чтобы добраться под утро голодным и уставшим от продолжительного перелёта. Он пытался найти тех, кто может взять его под крыло и научить, как управляться с удавкой, как брать заказы и их выполнять. Он серьёзно думал, что его навыков окажется достаточно для начала, а дальше он точно сможет и точно сумеет, но судьба окликнула его, и он не сразу понял, насколько сильно и глубоко в неё влип.
- Эй, парень!
Алифер обернулся на голос, и увидел в тени заведения, смутно похожего на бордель, взрослую зрелую женщину, которая улыбалась. Ему? Ален покрутил головой, пытаясь заметить кого-то, к кому она обращалась, но мимо давно прошли пираты с корабля, а они на улице остались один на один. Ему так и зудело ткнуть себя пальцем в грудь и с искренним удивлением и неверием на лице спросить: я-я? Откликнуться на зов, когда звали не его, было бы унизительно и неприятно, а потому он проверял и осторожничал, пытаясь понять, зачем взрослой женщине сдался подросток. Он мало что смыслил в женщинах – если вобще смыслил, но где-то внутри что-то звучало на уровне инстинктов и кричало, что демонстративно выпяченное бедро – это вкусно. Не в смысле жрать, а тянуть руки и тискать, пока дают. Дают же..?
- Иди сюда.
«Иду», - хотелось ему сказать и пойти, как телёнок за титькой, но он, сделав неуверенный шаг, остановился. А… а платить чем? Бесплатно девицы только глазами хлопают и хихикают, обсуждая то уши, то походку, то ещё хрен знает, что они там обсуждаются, так улыбаясь и гадко хихикая. Шлюхи водились везде, включая светленький и чистенький на первый взгляд Берсель, но его неумелые попытки соблазнения выпроваживались с развесёлым смехом потаскуний и его красными от стыда ушами, когда он уходил, сжимая кулаки, потому что не дали все, как одна – недоросль.
Здесь ему предлагали.
В чём подвох?
В этом мире ничего бесплатно не бывает. Навряд ли такая особа по доброте душевной решила приложить его к сиське из жалости и в память обо всех своих не рождённых детях. Как и то, что она могла ошибочно решить, что у него есть деньги расплатиться с ней за услуги. Зачем ещё ей мог сдаться подросток? Сбагрить его в рабы какому-то работорговцу, которых в Теллине, хоть жопой жуй? Вариант. Эйтан вопреки здравому смыслу – ну а вдруг правда что обломится? – пошёл за ней. Женщина повела его не в бордель, а за угол и завела в другое строение.
Кузница?
Ален удивлённо осмотрелся, сжимая в руке охотничий нож. Подвох, где-то должен быть подвох. Не могла ему взрослая женщина с опытом и недурной наружностью предлагать себя за спасибо и просто так. Он осматривал кузницу и в каждом углу высматривал опасность и объяснение женскому рвению затащить его в постель.
Ахтыжблядь!
Эйтан не успел среагировать, потому что женщина с такой ловкостью и быстротой расстегнула ему ремень и поднырнула к нему, прижимая спиной к стене, что он прям растерялся и засмущался. Серьёзно? Она это серьёзно?! Ален выронил нож, на что она посмеялась, заметив оружие, лежащее на полу у ног, а он стоял перед ней беззащитный и обескураженный, глаза беспокойно бегали, а он не знал, что вообще делать. Зато она знала и, не промахиваясь, быстро спустила ему штаны. Не дала рефлекторно прикрыть всё, что важно, а тут же накрыла рукой и..
Чтотыделаешь!!!
Что она делала – понятно, а он застыл, как истукан, теряя дыхание на вдохе и боясь пошелохнуться – вдруг она остановится? Он вообще ни о чём не думал. Ни о женской руке, которая ходит туда-сюда, разгоняя в нём кровь и выветривая все мыли. Ни о том, что подозревал её в сговоре с контрабандистами и торговцами рабами, а хрипло дышал и с полуприкрытыми глазами наблюдал, что там вытворяли эти ловкие ручки, пока она не начала учить его целовать. Глубоко, мокро, но не противно, а потом она отстранилась, а он потянулся за ней, как ведомый, хотя руки с его тела ушли, лишая тепла, но оставив воспоминание о наслаждении.
Эта женщина удивляла его каждым своим движением и решением. Она улыбалась и ухмылялась, смотря на него с искрящимися и хитро прищуренными глазами, когда властно толкала его в грудь и опрокидывала спиной на чужое подобие постели, чтобы под его растерянный выдох и скомканные попытки приподняться на локтях, задирая юбку платья, сесть ему на бёдра, в два лёгких движения сбросить с плеч платье и дать потаращиться на грудь, даже взять его руку и устроить ладонь с забавным и смеющимся: не стесняйся! Какое стеснение? Он охреневал от происходящего и не успевал отойти, воспринять, принять одно и подстроиться, как она снова бросала его в горячую воды, а ты греби и плыви, как можешь.

+1

4

О-оо, Эслинн совсем не издевалась над бедным мальчиком! Он так забавно терялся, что она не сдерживала улыбок-ухмылок и показывала ему явно что-то новое. Угодить подростку, который едва ли что-то знал о дамских прелестях (если вообще знал, а судя по всему – это его первый опыт по всем возможным направлениям), не так уж сложно. Большая часть её клиентов была избалована женским вниманием в соотношении к толщине личного кошеля и частоте его пополнения. За деньги они покупали любую понравившуюся девицу и могли требовать с неё то, что хотели, в редкость оставляя всё на волю и фантазию шлюхи. С этим мальчиком ей было намного проще и, что поражало до крайности, весело! Ещё бы, когда бы она ещё видела, как подросток теряется, смотря на сиськи, и не может поверить своему личному счастью?
У него так смешно перекосилось лицо, когда она сначала позволила ему любоваться оголённой грудью, а потом, не дожидаясь, пока подросток сам сообразит, уложила его руку у себя на груди, что ей хотелось рассмеяться. Понимая, что её забава скорее вызовет ещё большее смущение и неловкость у неопытного алифера, а то и вообще оставит ему нехорошую травму, потому что подростки до крайности обидчивый народ и до жути эмоциональный, она сдержала все позывы к веселью. Он мог бы расценить её поведение, как попытку поиздеваться и посмеяться над ним, а у неё стояла совершенно иная цель. Впрочем, она даже себе до конца не могла признаться, что преследовала, когда тащила его за собой и усаживалась прямо на бёдра.
- Не стесняйся! – навряд ли эта фраза, сказанная с весёлой улыбкой, могла подтолкнуть его к активным действиям, но Эслинн дала подростку отмашку, а он мог делать с ней всё, что хотел. Даже если в конечном счёте решит лежать и прокрастинировать, глядя в потолок.
Не торопясь сразу приступать к делу, женщина села на бёдра мальчишки, пользуясь уже тем, что и так вынудила его пройти, едва не путаясь в шагах, со спущенными штанами и выставленным на всеобщее обозрение добром. А что его прятать? Ну, то есть, она-то его спрячет, но не в одежду, а в более укромное и тёплое место. Пока алифер лишь поёрзала на возбуждённом и приласканном члене, давая мальчику прочувствовать, как вообще должна выглядеть и ощущаться возбуждённая женщина. И ведь вправду, завелась же, а!
- Какой нетерпеливый, - словно в укор ему сказала Эслинн, когда почувствовала, что подросток под ней пришёл в движение – ему было мало! Жаль, что и ей не хватит, но раз уж взялась.
Рука с ловкими пальчиками поднырнула под юбку – та взгромоздилась складчатой башней на бёдрах паренька, скрывая их, нашла искомое, едва лишь огладила, когда женщина приподнялась, разрывая контакт, а после дала ему лишь на секунду причувствоваться, пока он упирался в неё, не входя, а следом села. Ей показалось, или его стон был громче, чем её вздох? Дав подростку немного времени привыкнуть к новым ощущением, она сама удобнее устроилась, подстраиваясь под него. Ждать, когда подросток решит первым толкнуться, Эслинн не стала. Оттопырив задницу и наклонившись вперёд, упираясь ладонями в грудь подростка, а его под своим весом вжимая в сенак, она начала сначала медленно, сама себе удивляясь, откуда взялся такой азарт и пришло удовольствие. Явно же не её формат, но мальчик догадался, что не стоит лежать бревном, а нужно действовать. Или же он просто понял, что это, возможно, первый и последний раз и стоит пользоваться возможностью, пока конфету не отняли. Она почувствовала его руки у себя на ягодицах, крепко сжимающие её и, кажется, даже подталкивающие, словно он куда-то торопился и пытался побыстрее выжать всё возможное из себя. Нет, она-то не против быстрее и глубже, но слишком уж быстро.
И.. она забылась. Действительно забылась! Эслинн упустила момент, когда начала вздыхать не потому что надо, а потому что хотелось. Она закрыла глаза не из-за того, что перед ней лежал очередной клиент с дрянной наружностью и смотреть на его гнилые зубы ей было противно, а потому что настолько приятна была эта близость. Она даже чувствовала поцелуи на своей груди. Не такие нежные и трепетные, а скорее пощипывающие и быстрые. Но наслаждение, которое только-только замаячило у неё на горизонте, разбилось о чужое «Ах!» и растеклось горячим семенем внутри. Даже жаль, что всё так быстро закончилось.
Она наклонилась, сама не зная зачем, чтобы поцеловать подростка, который и без её поцелуев с трудом пытался восстановить дыхание и, наверное, был растерян и подавлен тем фактом, что не смог взаимно удовлетворить такую внезапную партнёршу, если его вообще заботил этот факт, потому что большую часть клиентов Эслинн это никогда не заботило. А те, кого заботило, не отличали настоящего стона от наигранного и принимали его за чистую монету в копилку своих личных достижений.
Эслинн могла бы дать подростку второй шанс, но время поджимало. Хозяин кузницы мог в любое время вернуться, а если полуголую женщину он ещё воспримет с радостью, то подростка со спущенными штанами, который с этой самой женщиной резвился на его постели, - точно нет. Лишиться таких важных частей тела сразу после первого опыта было бы жалко. Женщина поднялась, не дожидаясь, когда подросток придёт в себя и первым что-то предпримет, повернулась к нему спиной, пока пыталась поправить платье и привести в подобие причёски расхлябанные волосы.
- Я… - она услышала его растерянный голос и повернулась. – Мне нечем тебе заплатить.
Конечно, это ничуть не помешало ему взять то, что давали, не думая о плате. Она, впрочем, сама прекрасно знала, что не сможет получить из этого денежной выгоды, но сознательно потеряла часть прибыли за сегодня ради какого-то разнообразия. Эслинн улыбнулась, смотря на подростка. Очаровательная мальчишеская невинность.
- Отдашь в следующий раз, - она беззаботно пожала плечами, не думая, что эта встреча могла быть не последней.
Фактически Эслинн отмахнулась от платы, но больше задерживаться здесь была не намерена. Её ждали другие клиенты, если коллеги по венерическому цеху ещё не успели разобрать все лучшие пиратские кадры. Женщина направилась к выходу, пока мальчику не пришло в голову благодарить её за первый опыт. Он достаточно смазлив, чтобы пользоваться спросом у сверстниц. Если приобретёт немного шарма и подкрутит харизму, то спрос на ночи с ним будет достаточно большим, чтобы не тратиться на таких, как она, в дальнейшем.
Но кто же знал, что эта встреча, хоть и была первой, но не стала последней?

+1

5

Аппетит приходит во время еды. Вид оголённой женской груди наполнял рот слюной. Ален застыл, забыв глотать и дышать. Он глупо таращился на незнакомку, с трудом принимая сказочную действительность. Так не бывает, чтобы взрослая зрелая женщина привлекательной наружности впрыгнула на колени, не справляясь о состоятельности её клиента. Ему столько раз отказывали шлюхи, что алифер больше верил в сон, играющий на гормонах. Подросток выглядел глупо, с неуверенностью пожамкивая мягкую, упругую грудь.
Она настоящая..?
Конечно, настоящая, идиот!
Сглотнув полный рот слюны, Эйтан подумал, что нет особой разницы в реальности происходящего. Надо пользоваться ситуацией, пока счастье не упорхнуло с его колен. Счастье никуда не убегало, а по телу подростка прошла оглушающая и будоражащая волна возбуждения, когда он почувствовал тепло женского тела и её дразнящую близость. Если это сон, он чертовски правдоподобен. В жизни так не везёт, дважды – точно.
Она же намекает, да?
Ален предположил, что его такая внезапная партнёрша ждёт от него активных действий. Каких-нибудь для начала. Имея образные теоретические знания, подросток попытался самостоятельность усадить на себя женщину и подстроиться под неё, но, услышав её слова о нетерпении, понял, что поторопился и расценил игру неправильно. Алифер ругнулся про себя, лёг и попытался принять, что женщине виднее, как надо, а он мешается у неё под рукой и.. бёдрами.
Я сделал что-то не так?
Подъём женщины Ален расценил, как завершение взаимного обмена телесными жидкостями, но ошибочность своего суждения он вкусил, когда женщина снова взялась за дело. Он сглотнул, ощутив слабое прикосновение пальцев, и тупо установился на складки платья, которые закрывали ему вид на сам процесс. Он почувствовал её горячую и треплющую и не сдержал стона, когда первое проникновение проехалось по нему удовольствием. Расторопная женщина не дала ему времени полностью осознать своё счастье и перешла к активным действиям – Алену на радость. Он сообразил отыскать в складках юбки женскую задницу, и пожалел, что не хватило сообразительности снять с неё одежду. Он мог бы увидеть намного больше и не путаться, как полный кретин, в одежде, которая портила весь вид. Он чувствовал женские ладони у себя на груди, которые находили в нём опору и мешали подняться, чтобы не нарушить контакт. Лежать, вверив всё в руки женщины, и закатывать глаза от удовольствия, проще простого, но мало. Эйтан приподнялся – у него перед самым носом соблазнительно раскачивалась полная грудь. Как тут удержаться?
Не удержался. Во всех смыслах. Счастье подростка простое, большое, но короткое. Эйтан стиснул женщину в руках. Оглушающее пространство надавило на уши, лишив его слуха. Он потерялся в реальности, когда ощущения ударили в голову кузнечным молотом, и начал приходить в себя с расслаблением мышц, скованных удовольствием. Ален не решался открыть глаза и посмотреть на женщину, но чувствовал приятную тяжесть её тела у себя на бёдрах и её ягодицы у себя в руках.
Эслинн напомнила ему о реальности и её цене, когда упорхнула с него. Ален открыл глаза, замыленным взглядом рассмотрел потолок чужой кузницы, а потом скосил глаза на женщину. Не сон. Она стояла к нему спиной, несколько секунд позволяла любоваться открытым бедром с белой кожей, пока не спрятала его под юбкой платья. Рыжая копна волос сбилась и растрёпанными локонами спрятала тонкую шею и острые длинные уши.
Алифер?
Поведение не эльфийское.
Не о том думаешь.
Он забыл, что имел дело со шлюхой. Сев, заправляя в штаны и поправляя ремень, Ален вспомнил об оплате. Она же не за красивые глаза ему дала. Он не сделал ничего, чтобы привлечь её внимание.
- Я… - парень запнулся, подбирая слова. Женщина обернулась. Под её взглядом он чувствовал себя полным идиотом. Ей не понравилось. – Мне нечем тебе заплатить.
Ален прилетел в Теллин, чтобы найти для себя подходящее занятие и заработать, но в первый час умудрился потратить то, чего не имел. Ему дали кредит. На плотские утехи. Вдуматься в эти слова.. Алифер не ожидал, что женщина с такой лёгкостью отпустит его, не требуя ничего взамен. «Потом» никогда не свершится. Какой дурак будет искать шлюху, чтобы заплатить ей за то, что она дала бесплатно? Ищите дурака, но эту женщину не заботили деньги.
Тогда зачем..?
Он не получил ответа. Женщина ушла также, не прощаясь, как затащила его на сенак, не здороваясь. Удивительные создания. Эйтан предположил, что с годами научится их понимать. Алифер почувствовал облегчение и расслабленно развалился на сенаке, когда остался один. Он закрыл глаза и выдохнул, думая, что попал в крутую передрягу, о которой рассказать некому. Кто поверит в то, что его на улице шлюха взяла за член буквально и потащила трахаться за бесплатно? Он сам себе не верил.
- Эй, ты!
Мужской недовольный голос отрезвил его. Ален подскочил. В кузнице стоял коренастый мужчина. По предположению алифера – хозяин этого прекрасного «борделя», в котором его лишили невинности и могли с такой же лёгкостью и удовольствием лишить всего остального. Эйтан с трудом увернулся от летящей к нему руки, не позволил схватить себя за ворот, и весь взмыленный вылетел из кузницы на улицу, пока не надрали задницу. Он увидел женщину, чьего имени не спросил, пока пытался найти переулок, в котором скрыться от кузнеца. Она стояла на крыльце в компании двух девушек схожей наружности, но не таких привлекательных на взгляд Алена, как она. Они обернулись на шум, две захихикали, когда увидели его и услышали крик знакомого кузнеца, а Эслинн обернулась и улыбнулась ему. Он тоже улыбнулся, как влюблённый дурак, а потом увидел, что она с улыбкой что-то ему говорит.
- Что? Убе-гай..? – оторопел подросток.
- Паршивец!
Ален подпрыгнул, когда у него за спиной рявкнул кузнец, и прытью побежал в другую сторону улицы, чувствуя себя счастливым придурком.

+1

6

Латень, 1033 год
– Эй, продажная!
От продажной слышу! – без обиды в голосе откликается Эслинн. Что обижаться на правду? Они тут все задорно трахаются за деньги. Надо уметь принимать действительность такой, какая она есть, и приукрашать её в соотношении с толщиной кошеля клиента, разумеется. А как иначе? По-другому в этом мире просто не выжить, да и О'Шей не надеялась, что когда-нибудь что-нибудь в её жизни существенно изменится. По правде говоря, она давно понимала простую истину – как только возраст начнёт брать своё, а на фоне замаячит задница получше, морда покраше, а ручки более шаловливые и умелые, так её погонят из борделя ногой под морщинистый зад, не дожидаясь, пока кожа обвиснет, а на перьях проклюнется первая седина. Здесь товар всегда свеженький, не залёживается. – Что надо?
– Там к тебе клиент пришёл.
Без лишних разговоров женщина соскользнула со стола, оставила недоеденные объедки и утёрла губы самым грубым и пошлым жестом, на который только была способна. А что? Пусть повара на кухне с ума сходят. Им их жалования не хватит, чтобы расплатиться за ночь с одной из этих ночных бабочек. Ей же в работу идти, едва набив брюхо, чтобы были силы на виляние задницей и страстные поцелуи, а доесть она ещё успеет. Кто там пожаловал? Через сколько у неё возобновится чудесная трапеза?
Чью задницу принесло? Гутрум? – пытается угадать алифер. У неё за годы работы уже накопился приличный список клиентов. Разумеется, она думает на кого-то из знакомых. Вечер только начался, посетители сползаются в бордель и ищут себе красотку на ночь, но О'Шей ещё не мелькала в зале, не торопилась.
– Впервые его вижу.
Впервые? – Эслинн с удивлением смотрит на девушку.
Женщины – любопытные создания. О'Шей, заинтригованная такой новостью, живо поднимается по короткой лестнице, ведущей из кухни в основное помещение, и идёт в зал. Она притормаживает в тени, чтобы сразу не показаться на глаза другим посетителям, и пытается занять удобное положение для слежки. Плохо заставлять клиента ждать, но раз уж он пожаловал к ней, то парочка минут томления в ожидании могут пойти ему на пользу – у неё будет время изучить нового клиента по его внешнему виду и поведению, чтобы знать, с каким подходом приступать к делу.
Ну? Где?
– Вон тот, в чёрном.
Ни Фойрра не видно.. – сетует женщина, пытаясь рассмотреть мужской силуэт за мелькающими разноцветными юбками, пролитым элем и густыми мужскими бородами. Она увидела лишь затылок незнакомца, который сидел к ней спиной. Перед ним плясали девушки на сцене, но ещё ни одна из них не оказалась у него на коленях. Разве можно что-то понять по густой макушке с длинными волосами, собранными в хвост?
Отчаявшись приготовиться лучше, Эслинн поправила самое важное – грудь, конечно, и пошла в работу уверенной походкой от бедра. Пробираясь между столами, игриво отмахиваясь от знакомых в зале клиентов с загребущими лапами, она неотрывно смотрела на незнакомца. Мужчина выглядел расслабленно, вёл себя даже слишком фривольно – развалив ноги на соседнем пустующем столе, и попивал пенный эль. Возле него не успела скопиться гора из опустевших кружек, но одиноко стояла бутылка.
Что изволит молодой господин? – сладко протянула Эслинн, улыбнувшись. Она привычным движением ловко взяла бутылку со стола и уже подливала её содержимое в кружку гостя. Да не просто так, стоя сбоку от посетителя, а устроившись у него на коленях, будто давно только одного его ждала.

+1

7

Щедрая незнакомка из Теллина дала Алену намного больше, чем они оба полагали. На путь наёмника алифер ступил мужчиной, чему верил с трудом, пока хозяин кузницы, разозлённый такой дерзостью, ощутимо вбивал ему в голову все признаки реальности произошедшего. Непродолжительное бегство от кузнечного молота и тяжёлых кулаков для прыткого юноши, спасающего голову и все ценные части тела, привело его ко второй важной встрече в его жизни. Спасаясь от расправы, он неосознанно продемонстрировал умения выживания и стремления к своей цели всеми возможными способами, не заботясь о целости кузнеца и собственной чести. Альбрус Халерн – так он представился. Ален никогда не знал его настоящего имени и не интересовался им. Он втянул его на чёрную тропу, научил тому, что Эйтан знал в своём молодом возрасте и развивал теперь сам, стараясь отделаться от нежеланных связей с миром наёмников и пуститься в свободное плавание. Почти двадцать лет своей жизни он посвятил развитию нового таланта к ремеслу.
Отделившись от Халерна, Эйтан, сменив с сестрой очередное место, вспомнил, с чего всё началось. Он прилетел в Теллин не ради встречи с крылатой женщиной – Ален понятия не имел, продолжает она работать, там ещё или сменила место. Его интересовал новый заказ и оплата выполненного старого. Получив сносную сумму за работу, часть он спрятал, чтобы потратить её в будущем на нужные им с Шайлер вещи, другую, более скромную, он оставил себе в качестве поощрения за труды. Подкидывая монету, молодой алифер долго думал, куда пойдёт их тратить. Можно пропить деньги в таверне, но Ален решил потратить их на женщин. Он не пытался специально найти то место, где столкнулся со шлюхой, изменившей его жизнь. Выбрал первый ближайший к нему бордель, придирчиво осмотрел женщин, которые обслуживали клиентов, завлекали танцами и выпивкой всех приходящих, и устроился за свободный стол.
К нему быстро подоспела девушка в лёгкой шелестящей юбке, с откровенно глубоким вырезом и томными голубыми глазами. У Алена сразу отпало желание к ней прикасаться. Голубоглазые блондинки стойко ассоциировались у него с младшей сестрой, а эта девушка во многом, включая возраст, напоминала Шайлер. Тонкий голос обратился к нему с возвышенными ласковыми нотами, переходящими в завлекающий шепот, но к своему неудовольствию девушку отослали за бутылкой эля, а по возвращению на вторую попытку привлечь его внимание – он видел, как она нарочно наклоняется над столом, как поворачивает руку, чтобы налить ему эль, как убирает пряди длинных волос, чтобы блестящие украшения привлекли его взгляд к содержанию выреза.
- Эльфийка.
- Что..?
- Я хочу эльфийку.
Девушка выпрямилась. В голубых глазах он вместо наигранного томления заметил налёт недовольства.
- Ты слышала, - повторил Ален, недовольный её медлительностью.
- Как будет угодно.
Эйтан не придал значения интонации девушки. Он терпеливо ждал, пил эль, который у него остался. Вечер только начался, у этой девушки хватит возможностей отработать свою крышу над головой и хлеб. Она достаточно красива и умело владеет языком жестов, но Ален, отпуская гулять воображение по её телу, каждый раз, поднимая глаза, видел другое лицо.
Он не рассчитывал, что женщина, впорхнувшая к нему на колени, окажется таинственной щедрой незнакомкой из прошлого. Ален предполагал, что ему приведут эльфийскую женщину. Их здесь немало. Теллин издавна славится разнообразием товара разного сорта, но судьба улыбнулась ему дважды, столкнув бёдра к бёдрам со старой знакомой.
Ален подхватил её под спину свободной рукой, чтобы вальяжный жест женщины не закончился падением на пол, и опустил ноги со стола, чтобы леди было удобно сидеть у него на коленях.
Не узнала.
Ален усмехнулся. За двадцать лет она практически не изменилась. Он помнил её тяжёлые рыжие локоны, тонкие косы, украшенные скромными украшениями, синие глаза алифера, полную грудь и покатые бёдра, которые не успел рассмотреть и ощупать в прошлый раз. Он запомнил её лицо, но понимал, что сам за годы успел измениться и повзрослеть. У неё не было причин запоминать мальчишку.
- Вернуть старый долг.
Он отставил наполненную кружку на стол, выдерживая паузу, в которую женщина с непониманием и удивлением смотрела на него, а потом позволил ей присмотреться к своему лицу, пока она удивленно не выдохнет: «Ты».

+1

8

Старый долг? – Эслинн с недоумением посмотрела на мужчину. О каком долге идёт речь? Не сказать, чтобы у неё клиентов по пальцам пересчитать или она запоминала лицо каждого из них. Чисто физически из прихотей некоторых клиентов она не видела ничего кроме… их причиндалов, а иногда и их не видела, даром, что чувствовала. При таком количестве клиентов за день, неделю, месяцы и годы работы раздвигательного станка алифер не могла всех запомнить, но этого парня видела впервые. Или нет?
Алифер нахмурилась. Ситуация ей не нравилась. Это что получается, ей сегодня за «спасибо» работать? А она даже не помнит, когда оказалась кому-то должной? Выручку за ночь зачастую давали либо в руки шлюхе, либо хозяйке. В первом случае Эслинн при щедрости клиента могла пару монет оставить себе, чтобы всё остальное сдать в общую казну и не оказаться должной хозяйке, но чтобы она когда-то работала в долг… Нет, точно таких у неё клиентов не было.
Пока незнакомец тянул Мариэтту за ляжку, крылатая смогла присмотреться к его лицу. Внешность клиента мало её волновала. Зачастую Эслинн воздерживалась от изучения внешних характеристик своего клиента, если ничего не намекало и не орало о венерических букетах, которые ей совершенно точно цеплять не хотелось – порченный товар возьмут неохотно, а хозяйка за лечение не заплатит, из своего кошеля тянуть.. Нет уж, благодарствуем. К тому же, многие клиенты тратили деньги на шлюх, потому что в силу внешних данным им могла дать разве что слепая, глухая, немая и парализованная, а за пару монет любая красавица, даром, что общественного пользования.
Кредитор оказался привлекательной внешности. Юношеская смазливость начала утекать из его черт, проступая зачатками мужской брутальности. Из синих глаз исчезла невинность – Эслинн видела в них холодную сталь, но из них ещё не ушли озорство, шутовство и огонёк, которые говорили о том, что перед ней довольно молодой… «Алифер» Подтверждая свою догадку, Эслинн ещё раз прошлась по лицу мужчины придирчивым взглядом.
Ты! – выдохнула она, сконфуженная тем, кто пришёл отдать ей долг. – Так это не я тебе должна, а ты мне, – хмыкнула алифер. Должок десятилетней давности. Эслинн не думала, что этот мальчик через годы найдёт её, чтобы вернуть деньги за одно телосближение в прошлом. Ей слабо верилось, что она ему настолько запомнилась, что он ради неё решил перерыть весь Теллин, отыскать именно её, позвать к себе в зал, чтобы расплатиться за прошлое. Они оба должны были понимать, что всё произошло совершенно на добровольных основах и никакой платы под собой не подразумевало. Конечно, в тот день Эслинн потеряла важного клиента, хотя могла бы вместо мальчишки тащить (нет, не на сеновал, а в комнату) капитана корабля, но она сделала свой выбор в пользу крылатого собрата, а вот теперь он сидит перед ней. Молодой, горячий и по-мальчишески самоуверенный.
Три медных и мы в расчёте, – деловито бросила Эслинн, совершенно не надеясь, что мужчина отдаст ей деньги, и она заработает, едва посидев у него на коленях и погрев своей задницей его штаны. И была права.
Оставив на столе оплаченную выпивку, которой не нашлось места в руке, алифер самолично тянула мужчину за собой в сторону комнат. В этот раз перед ней был уже не мальчик, и она надеялась, что не ошиблась в своём выборе, пока, отвечая на жадные поцелуи, несколько раз едва не упала на лестницы – так она торопилась подняться. Зря. Дойти до комнаты ей никто не позволил, потому что зелёный юнец, которого в прошлом она сама тянула за штаны на сенак, оказался более самостоятельным и решительным. Фойрр знает, откуда он успел этого набраться, но она чувствовала, что в его руках появилась сила, кожа на ладонях загрубела, а прикосновения выдавались более властными и требовательными, чем в прошлом. Где уж тут было сопротивляться, когда её резко развернулись к себе спиной? Эслинн в последнее мгновение успела выставить перед собой руки, чтобы налечь на ладони, едва не коснувшись виском стены. Путаясь в юбке под звон чужого ремня, она в несколько заученных и привычных движений, но каких-то излишне волнительных, успела задрать юбку и подставить старому знакомому зад.

+1

9

- Верно, – алифер усмехнулся. – Я твой должник.
Незнакомка могла не обольщаться. Он помнил, что лавка кузнеца находилась недалеко от порта. В теории Эйтан мог напрячься и найти нужный бордель, дать словесное описание красавицы, которая щедро наградила его по перьевой молодости и неопытности, но он не выжил из ума, чтобы впрягаться в бесполезную трату времени и средств ради шлюхи. Парень вспомнил о долге между делом. Он её запомнил, сыграл на этом. В уплату прошлого долга в понимании Алена этого предостаточно. Зачем ему платить за то, что он уже получил? Он заплатит за новую услугу.
Три медных и мы в расчёте.
Эйтан рассмеялся.
Незнакомка выставила ему счёт за оказание услуг с датой десятилетней давности, но не протянула ладонь в ожидании уплаты. Посчитаем, что она отнеслась к этому моменту с шуткой, потому что её слова и поведение развеселили алифера. Деньги у него водились. Мешок не бездонный и не набитый золотом, но в уплату за прошлое и за будущее ему хватит с лихвой. Платить парень не торопился.
Незнакомка в память о прошлом упущении, должна была проверить его на платёжеспособность, чтобы не нагибаться зазря во второй раз с одним и тем же алифером. Доверительное отношение излишне. Они на руку мужчинам, которые привыкли брать желанное и не платить за него. Ален скинул женщину с колен, поднялся, дал почувствовать ей разницу между собой юнцом и взрослым. Смотреть на женщину, не задирая головы, ему нравилось. Он не смотрел на неё с мальчишеской неуверенностью, боязнью и неверием в происходящее. Одного слова или жеста шлюхи хватит, чтобы его выставили за дверь, как наглого посетителя, который не может себе позволить услуги борделя, но она не испугалась, ответила самоуверенностью на самоуверенность, ухмылкой на ухмылку. Женщины с характером ему всегда нравились. Они помогали ему забыть о прошлом, о сестре, которая ждёт его дома и послушно выполняет свои обязанности хозяйки дома, с трепетом и беспокойством ждёт его возвращения. Эта женщина не похожа на Шайлер настолько, насколько Эйтану хватит, чтобы забыть о сестре и увлечься временной фавориткой. Он уже решил, что потратит вечер на неё.
Непродолжительная игра в обмен самоуверенностью закончилась. Эйтан по-хозяйски притянул женщину к себе, похабно прижал её бедро к бёдрам. В борделе таким поведением никого не удивишь. Он не пытался. Женщина отвечала ему взаимностью, создавая знакомую химию, и потащила его к лестнице в сторону комнат, проявляя инициативу первой. Она напомнила ему, что в прошлый раз он шёл за ней, как слепой телёнок, и пытался ухватиться за что-нибудь, чтобы не потеряться и не лишиться женщины. Ален шёл не за ней, а вместе с ней. Поцелуи на лестнице отрывистые и косые – женщина отдалялась или приближалась к нему с каждым шагом наверх. Эйтан поддерживал её под спину, препятствуя падению. Упадёт она – он загремит следом и не эротично растянется на лестнице, пересчитывая женской задницей ступени под гогот пьяных посетителей. Из зала отлично видно, кто поднимается или спускается с верхнего этажа, кому есть дело до чужих развлечений и скучно с насевшими по бокам и на коленях прелестницами, хохочущими над каждой тупо и не смешной шуткой, игриво накручивающими локон на палец и восхищающимися густой грязной бородой и круглым животом пропорционально толщине кошелька и положению в Теллине. Эйтан их не замечал. Поднимаясь наверх, он думал, как не уронить женщину и быстрее добраться до сладкого.
В комнату мы не пойдём.
Ален решительно остановил женщину, крутнул и устроил у стены. Привлекательная женская грудь выскользнула из платья его стараниями. Он меньше всего думал, как больше облапать женщину. Успеется. Незнакомка поняла его без слов. Годы опыта и практики? Алифер усмехнулся, наблюдая, как женщина торопливо задирает платье, пока он возился с ремнём.
Эйтан не стал заставлять женщину томиться в ожидании, если выражение её лица и вздымленная грудь не часть тщательно отрепетированного спектакля для клиентов, чтобы им игралось быстрее и проще. После первого толчка второй последовал следом, не позволив женщине свыкнуться и распробовать. Он сам не гнался за романтичностью происходящего и удобством женщины, на которую редко поднимал глаза от выставленной задницы. Её стоны вторили его отяжелённому дыханию под быстрые и вульгарные хлопки.
Утоление пришло быстро. Быстрее, чем он думал. Успела за ним угнаться или нет?
Рассматривая женщину, отступив от неё и разорвав контакт тел, Эйтан тяжело дышал. Незнакомка перед ним не спешила приводить себя в подобающий вид. Ален не увидел её лица за разбросанными рыжими волосами, но заметил скрюченные пальцы на руках, как она тяжело дышит, прогнувшись в пояснице.
Он отвлёкся на шаги, девичий глуповатый смех и басистые шутки мужчины, который поднимался вместе с ней. Второй шлюхе борделя повезло найти своего клиента и уговорить подняться с ней за продолжением. Ален посмотрел на них, поймал взгляд на себе и своей даме. Он услышал ещё одну неуместную шутку, которую оставил без комментария. Заправив штаны, алифер посмотрел на женщину. Она успела подобраться. Юбка сама упала к её ногам, лишив мужчину вида на стройные ноги с покатыми бёдрами.
- Шесть медных? – усмехнулся он, совладав над дыханием.
На второй раз щедрости Ален не рассчитывал.

+1

10

У Эслинн сложилось впечатление, что старый знакомый куда-то торопился. Она привыкла, что многие клиенты предпочитают сразу переходить к делу, не справляясь ни о состоянии тонкой душевной организации шлюхи, ни обмениваясь именами и предварительными ласками, многие не доходили до комнат, чтобы сделать всё максимально быстро, а потом расплатиться и уйти. Этот алифер не удосужился даже от лестницы подальше отойти. Словно в его планы входило быстро сбросить напряжение и, не расплачиваясь, убежать из заведения, пока любовница приходит в себя и пытается осознать, что ей уже во второй раз воспользовались бесплатно. Пора уже открывать комплекс щедрости имени Эслинн.
«Всем по бесплатной шлюхе»
«Скорая сексуальная помощь»
«Научу, покажу, дам пощупать»
«Первый опыт с женщиной»
«Всё в ваших руках»
Один лозунг краше другого, а по факту мы имели дело с очередным торопливым мужчиной. Не то чтобы Эслинн это задевало. Она в любом акте нелюбви пыталась найти выгоду для себя. Чем быстрее клиент справится и расплатится, тем быстрее она сможет привести себя в порядок и снова пойти в работу. Несколько быстрых клиентов за ночь – лучше, чем один ненасытный и зверь. Тем более что ненасытные и звери не всегда были приятными личностями, чтобы продолжительно играть роль женщины, которая до безумия и несгибаемых ног рада, что господин выбрал именно её в свои любовницы. Что же касалось этого парня… Эслинн не ожидала, что сама заведётся настолько быстро, что предпочтёт перейти к делу как можно быстрее, ещё до того, как выберет более удачное место. Какая разница? Чего мелочиться? Алифер, кажется, придерживался такого же мнения, а она не шибко была против. В некотором смысле ей даже нравилось подобное положение.
Быстрые толчки нашли отзыв в стонах, порождённых волнами удовольствия. У Эслинн едва хватало чувства самосохранения, которое редко выталкивало её из удовольствия в реальность и напоминало, что такими темпами любовник приложит её головой о стену. Пытаясь как-то смягчить своё положение и сделать его менее травмоопасным, Эслинн повернулась профилем в стене и подложила, как могла, под неё руки. Пальцы упрямо соскальзывали, хотя Эслинн, разрываясь между желанием укусить себя за губы во время едва ли непрерывных погружений и протяжными стонами, будто бы пыталась вцепиться ногтями в стену и закрепиться на ней хоть как-нибудь, потому что даже при том, что мужчина держал её за бёдра, он сам не мог удержать её на месте, разве что не позволял ей ускользнуть от себя и всё чаще и плотнее прижимал к стене. Быстрый, если не считать, что бешеный, секс, оказался на удивление приятным началом второго тесного приветствия.
От чужой активности разболелась поясница. Мужчина так активно зажимал Эслинн у стены, что она не сразу смогла разогнуться. Спина – не главная причина. На тело накатилась привычная усталость, напряжение мышц спало. Женщина пыталась найти хоть какую-то опору в виде стены, потому что любовник не торопился заботливо притягивать женщину к себе и как-то исправлять положение их тел. Ничего необычного. У неё ушло немного времени на то, чтобы за звуком собственного дыхания услышать отголоски чужих разговоров, а потом открыть глаза и увидеть в тонкий просвет между сбитыми прядями волос Алин, которая вела в комнату очередного клиента.
Сдув с лица влажную прядь, Эслинн медленно выпрямилась, на ходу вправляя грудь обратно в платье. Юбка и так сама упадёт, тут можно даже не заморачиваться, а потом повернулась лицом к своему любовнику, пытаясь поправить рыжую копну, которая, местами намокнув от пота, неприятно липла к лицу. Этот наглец стоял перед ней и, несмотря на сбитое дыхание, ухмылялся и чему-то радовался. Ладно, предположим, что ему понравилось настолько, что он забавлялся с ситуации и сейчас назовёт её глупой шлюхой, которая во второй раз не получит денег за любовные утехи.
Девять, – фыркнула Эслинн в ответ. – И это за сейчас, – добавила она, заметив изумление на лице мужчины. А что он хотел? Десять лет назад были другие цены, а сейчас женщина брала в разы больше за свои услуги. Мужчина смеяться не стал, он ответил ей очередной усмешкой и потянулся к поясу. Заметив это движение, Эслинн опустила ладонь на его руку, не позволяя мужчине отвязать мешочек с монетами от пояса, а второй поймала его шею, когда он поднял на неё взгляд. – Мы были очень близко, – с улыбкой, переходя на шепотом, заговорила Эслинн, и направила мужчину спиной к комнате. Он так торопился, что не дошёл до комнаты буквально пару шагов. Она тоже хороша, не предупредила его об этом, а предпочла развлечься прямо здесь, в коридоре, в не самой удобной для этого позе, когда могла бы раскинуться на постели и позволить мужчине с не меньшим жаром брать её. Было бы желание. Но сейчас у неё представилась возможность всё исправить. Какой мужчина откажется от женщины, которая после первого раза тянет его за добавкой?

+1

11

Цветень, 1035 год
Весна проехалась по землям людей ленивой колесницей. Эйтан видел, как её колёса разбили дорогу в хлам, разбросали грязь по обочинам, наполнили ямы грязной дождевой водой, отходами и конной мочой. Солнце по-весеннему припекало, насыщая воздух зловонной смесью из перегноя, грязи, помоев и другого дерьма, которого хватало везде. В Теллине о красивой весне, расписанной в книгах о далёких эльфийских и ламарских странах, где гармония и свет, Ален узнал по орущим котам, летящим клочкам шерсти и несметной агонии в борьбе за даму сердца. Пока рыжий кот пытался доказать чёрному, что дама создана не для него, героиня прогибалась под вислоухого и тощего кота, который просто проходил мимо катавасии в нужное время в нужный час. Эйтан почувствовал себя в роли везучего кота, потому что шёл в знакомый бордель, к знакомой даме и собирался терпеливо ждать её, пока другие клиенты не отстанут от её юбки. Он мог воспользоваться любой другой на свой вкус и скоротать время ожидания с женщиной и хорошей выпивкой, отмечая удачное дело, но оказался в шкуре тупого рыжего кота, который героически решил надрать задницу за свою даму.
Ален остановился у проулка. В двух шагах от крыльца борделя, куда шёл под вечер. Он никогда не славился героизмом, но не смог упустить из виду трепыхание женщины, которую зажимали с двух сторон у стены с намерениями познакомиться теснее и под конкретными углами. Невезучей особой, которую использовали, как шлюху – намеревались использовать, потому что она яростно этому противилась и сыпала проклятиями и угрозами с обещаниями засунуть им всё дорогое и родное с рождения в другое родное и ценное, потому что там ему законное место, - оказалась его старая знакомая. Эйтан понимал, что связаться со шлюхой и рассчитывать на своё полноправное пользование всеми её прелестями без дележа с другими фантастическое везение, если он не собирался брать на себя обязательство заботиться об этой женщине. Он не собирался. Сестра взвалена на его плечи с рождения. Теснить на своих плечах ещё одну женскую задницу алифер не хотел.
Она его не заметила и не позвала на помощь. Эйтан мог сделать вид, что ничего не заметил и пройти мимо, чтобы потратить деньги на другую женщину, раз эта занята другими клиентами, но вошёл в переулок с рыжей волчицей, окружённой ослами. На него отреагировали после первого вмешательства. Ален держался на расстоянии от теллинской компании, потратив магический запас на несколько заклинаний, чтобы показать сразу свои магические таланты и не напрягаться в физических. В них он уступит такому количеству противников. Внешним видом Ален создавал впечатление уверенного в себе мужчины, который здраво оценивает свои возможности. Оценивал он здраво, поэтому не сокращал расстояние, а душил цепями двоих в назидание третьему. Знакомая не обрела свободу. Сообразительный мужчина сжал её в тисках и в гарант сохранности своей жизни и отсутствию удушающих цепей на своей шее, приставил нож к горлу шлюхи.
- Канай отсюда, мы за неё заплатили! – гаркнул мужчина с ножом, но Эйтан поднял окровавленную руку, жестом направляя цепь вправо и влево. Темноволосый мужчина, запинаясь и пытаясь ослабить хватку цепей на горле, неуклюже прогарцевал за магическими цепями и врезался головой в стену. Второй завис на цыпочках, с опаской наблюдая за развитием действий. Ему не понравилась перспектива познакомиться со стеной головой. Мужчина сильнее потянул звенья цепи, но они врезались в кожу, оставляя кровавые борозды на толстых пальцах.
Первая цепь отпустила горло мужчины. Он был жив, но потерял сознание от хорошего удара о стену. Свободная цепь взвилась в воздух и полетела в сторону третьего. Мужчина заслонил себя женщиной, как щитом, и мог погибнуть вслед за шлюхой – яблоком раздора, когда Алена в кураже насилия и довлеющего над ним хаоса тронули за плечо. Он обернулся, но не смог увернуться от удара по лицу. Его ударили наковальней, не иначе. В голове зазвенело. Эйтан услышал, как челюсть клацнула. На языке появился железный привкус крови. От второго удара он согнулся пополам. От третьего оказался на коленях.
Магия развеялась.

+1

12

Эслинн привыкла, что с женщиной, окажись она в шкуре шлюхи, будут обращаться, как с вещью и средством сливания всего дерьма, а не как с человеком. Это обычное явление среди практики шлюх, но даже при знании этого алифер предпочитала держаться как можно дальше от людей, которые по её скромному и натасканному взгляду могли переступить все границы. Как минимум, воспользоваться её услугами, не заплатив за них, но отчего-то одна категория мужчин была свято убеждена, что шлюха она и есть шлюха, можно не утруждать себя оплатой. В случае Ридана и его дружков Эслинн не стала бы обслуживать их ни за какие гроши, потому что отлично знала эту дурную компанию и чем чревато тесное общение с ней. Товарищи считали себя братьями и привыкли, что в их небольшой семье всем принято делиться, включая женщин. Эслинн не повезло. Одна из коллег, желая спасти свою шкуру и подставить под удары судьбы другую, обманом вытянула Эслинн на улицу, а дальше… Дальше всё было по знакомому сценарию.
У неё отняли право выбора. Отказываешься обслуживать за деньги, будешь делать это за просто так и столько, сколько сами решат. Эслинн с их мнением была не согласна, но первую попытку к бегству пресекли, а все последующие стремления вырвать из хвата закончились тем, что её грубо прижали к спине, да так крепко приложили, что на скуле через пару часов останется неприятный и болезненный синяк. Внешний вид товара испорчен, и даже если допустить мысль, что ей удастся уйти живой из этой передряги, то хозяйка всыплет, не разбираясь, за потраченные деньги.
Эслинн шипела от злости, сыпала проклятия в адрес обидчиков, но, как бы ни пыталась освободиться, лишь бесполезно ломала ногти о грязную стену и веселила своими ругательствами и потугами компанию из троих мужчин. При борделях всегда находились стражники – личные вышибалы хозяйки, но здесь, в переулке под самым заведением с чёрного хода, никто из них даже носа не показывал, так что кричать и звать было бесполезно, а принимать действительность такой.. Не хотелось до ненависти и отчаянной пустой злости до болезненного оскала.
Волосы упали на лицо. У Эслинн не было ни малейшего желания смотреть на своих будущих насильников, но она не лишала себя удовольствия по случаю доставить им массу неудобств, зная, что за это она сама ещё множество раз успеет поплатиться. Всё равно умирать, так какая разница? Её тело найдёт утром стража в какой-то канаве изодранное в клочья, никто не будет разбираться и плакаться о её смерти. В Теллине, да и в других городах (чем они лучше?) никто не печётся о судьбах и жизнях шлюх, потому что она – мусор, с которым не считаются.
– Стой спокойно, сука! Или тебе жить надоело? Так я тебе горло почешу, хочешь?
С болезненно пощёчиной Эслинн снова вернули в исходное положение. Мужчина торопливо задирал юбку платья, пытался удержать на месте строптивую женщину и одновременно, рыча от напряжения и злости, расстегнуть ремень. За отчаянностью бытия Эслинн не заметила, как в переулке стало на одного мужчину больше. Она бы быстрее поверила в то, что к троице присоединился их главарь, которого она изначально не заметила, но уж точно не подумала о помощи. Какой дурак решит в Теллине связываться с головорезами, чтобы спасти шлюху? Возможно, у неё на лбу не написано, кто она и чем зарабатывает себе на жизнь, но даже за любую другую девушку при таком количестве противников, какой идиот на это решится?
– А тебе какого хрена надо? – гаркнул пока что свободный мужчина, и тот, который зажим Эслинн у стены – Гвин, перестал возиться с ремнём. Почувствовав лёгкую слабину в хвате, Эслинн предприняла ещё одну попытку к бегству.
– А ты куда собралась? Стой, я сказал! Я только начал!
Не начал. Продолжить ему не позволили. Эслинн услышала звон цепей, а потом её перестали прижимать к стене и требовательно выпячивать её зад с явными намерениями им воспользоваться. Но даже так её не отпустили – мужчина притянул её к себе крепким хватом, да так, что одна его лапища сжала её грудь, а вторая приставила нож к горлу. Пытаясь удержаться, чтобы не налечь на нож от такого резкого подъёма и от своей неосторожности не нарисовать себе месяц на горле, Эслинн в общей суматохе заметила своего спасителя.
«Ты?..» - одними губами выдохнула алифер, наблюдая за тем, как мужчина расправляется с головорезами. Смотрелся алифер эффектно. Эслинн не ожидала увидеть его снова, но внутри чертовски обрадовалась тому, что он не прошёл мимо, а решил ей помочь. На какую-то долю мгновения ей даже показалось, что всё закончится хорошо, но алифер входил в кураж боя, и вот уже цепь неслась к ней. Эслинн от испуга зажмурила глаза. Боли не последовало. Открыв глаза, она заметила, что цепь зависла в воздухе перед её грудью предвестником смерти. Женщина услышала болезненный стон, но не сразу сообразила, кому он принадлежал – нож с её горла никуда не делся, а потом она услышала громоподобный хохот.
– Ну? Она того стоила?
Ридан. Эслинн не успела предупредить своего спасителя о подступающей к нему опасности, а теперь на один труп в канаве станет больше. Наблюдая за тем, как алифера унизительно избивают за проявленный героизм (Эслинн не сомневалась, что он уже пожалел о том, что не прошёл мимо и не оставил всё, как есть), она думала, что делать дальше. Гвин довольно усмехался, почувствовал своё превосходство.
– Мы с тобой не закончили, – после шепота ей на ухо последовало неприятное прикосновение к уху – Гвин смачно облизал его, недвузначно намекая на то, как именно они проведут оставшееся время. Нож с её горла ушёл – в нём пропала необходимость, но этой короткой свободы хватило, чтобы Эслинн заорала во всю глотку, используя последнюю надежду на спасение. – Дура, кому ты нужна? – мужчина заржал, а потом пожалел о своих словах.
Псы хозяйки зашли в переулок.
– Эслинн, ты?..
Торвуд, служивший хозяйке долгие семь лет для своей расы, уже успел оголить короткий меч и шёл в переулок вместе с напарником. Короткая стычка закончилась освобождением Эслинн.
Где вас Фойрр носил?! – рыкнула она вместо благодарности, но получила лишь хмык. Мужчины обтёрли клинки от крови и убрали их обратно в ножны за ненадобностью.
Вспомнив о своём спасителе, Эслинн подобралась к нему, присела рядом и попыталась перевернуть мужчину на спину. «Живой». Сильно разукрашен и без сознания, но всё ещё живой и без видимых серьёзных повреждений. «А ты счастливчик», – мысленно усмехнувшись, она перевела взгляд на Торвуда.
Эй, отнесите его в мою каморку. Да, через задний ход! Я сама не дотащу.
Короткий спор о надобности такого действия закончился в пользу Эслинн. Торвуд подлез под руку к алиферу и потащил его в здание.
– А с этим что? – по пути он пнул мыском сапога лежавшего без чувств головореза, которому алифер едва не проломил череп своими стараниями.
Сбросите его в реку.
– Мёртвый?
Живой.
– Как скажешь.
В Теллине либо тебя, либо ты.

+1

13

С четвёртым ударом в голове зазвенели колокола. Не храмовые, а те, шипящие, что он идиот. На пятом закончилось напоминание о месте в теллинской цепочке гадов. Если оно продолжалось, то Ален не знал. Он потерял сознание после пятого удара – он пришёл по затылку, к неудовольствию главаря шайки лишив его возможности наслаждаться чужой болью во всех её проявлениях. Эйтан пропустил заварушку, в которую заведомо вступил проигравшим, недооценив противников. Он пренебрёг главным правилом – оцениванием ситуации перед вступлением в игру. От двух-трёх минут терпения и наблюдения он мог узнать о четвёртом мужчине и не подставиться под его кулаки головой. От шлюхи не убудет, если её немного попортят. Он бы её спас, но вместо этого допустил ошибку и готовился встретиться с отцом и матерью, погибнув бесславно в подворотне, не соответствуя своему статусу и позоря свой род.
Статусу..
Окровавленные губы изогнулись в ухмылке. Он убийца, предатель, похититель – сколько империя за годы его бегства успела навесить ему ярлыков? дядя своей рукой подписал ему приговор после заключения экспертов. Племянник виновен, лишён всех титулов и привилегий. Из «должного по крови» ему выделят набор цепей и личную верёвку на шею. В конце пути, как не крути, бесславная смерть и загнивание рода. Шайлер не суждено его продолжить.
Весь экшен алифер проспал.
Эйтану снилось прошлое, пока в реальности решалась его судьба. Сознание изменяло фрагменты памяти, поднимало градусы, накручивало обороты, вливало бочками алую кровь, криками звенело в ушах с проклятиями, обещаниями смерти и обвинениями. Перед ним вставали облики убитого отца, умершей матери и сестры ребёнком, подростком, взрослой девушкой, которую он прятал от мира и от себя. Он чувствовал себя в шкуре напуганного мальчишки с окровавленными руками и ярмом убийцы собственного отца на шее, но менялся внешне, становился старше и крепче. Содержание оставалось тем же. Испуганный слабый ребёнок, который допустил непоправимую ошибку и продолжал вымаливать прощение и убеждать самого себя с лицами родных, что он не виноват в их смертях.
Кошмар с тяжёлыми ударами в грудь, обвинениями и слезами на губах и лице младшей сестры, затягивал его сильнее. По какой-то причине во снах Эйтан оставался беспомощным истуканом, который с виноватой миной принимал любое слово и удар на себя, принимал все обвинения и соглашался с ними, позволяя причинять себе физический вред, не препятствуя и не противясь, но в реальности, уловив прикосновение к лицу, рефлекторно перехватил руку за запястье и открыл глаза. Сон отступил. Лицо хренового героя начало опухать. Ален крепко вцепился в руку, как если бы в ней был нож, и он пытался защитить себя, заставив тело рефлекторно двигаться и реагировать, игнорируя боль. Алифер принял её за другую. Последней в кошмаре за ним тянулась тень с лицом сестры, но она развеялась, когда свет от огарка свечи тронул светом лицо женщины.
Эйтан ослабил хватку, отпустил руку женщины и попытался сесть. Схватился за бок, болезненно сморщился. Он не почувствовал колотых ран и порезов, но следы от ударов ощущал чётко и болезненно. Ничего не сломано. Дыхание давалось легко, не считая тугую боль в боках и животе, когда они приходили в движение от вдохов и выдохов. Он тронул опухшую губу. Рана покрылась струпьям, больше не кровила. Зубы целы. Он каким-то чудом живой, женщина тоже.
Алифер не хотел знать, как этой женщине удалось его спасти. Он понял, что лежал головой у неё на коленях, пока не поднялся. Откуда эта забота по отношению к незнакомому мужчине. Он тоже хорош, ввязался в драку и мог подохнуть за шлюху, с которой от силы провёл ночи три, не справившись о её имени, но он для неё странный клиент. Зачем ради него впрягаться?
В маленькой и тесной комнате он оказался впервые. Это не место для клиентов. Ален предположил, что его приволокли тайно и комната находится где-то на затворках на первом этаже. Он не представлял, с каким упорством без шума и привлечения внимания эта женщина могла дотащить его. Рядом с битым тонким тюфяком, на котором он лежал, стояла миска с водой и небрежно свисающая с её края тряпка. От него не пахло кровью – женщина отмыла следы в качестве благодарности за нихрена?
- Как долго я пролежал здесь?
Увеселения отменяются. Ему пора возвращаться домой. Эйтан мог задержаться, но не хотел при свете дня светить побоями, щемящими остатки его мужской гордости. Он поднялся на ноги, продолжая морщиться на боль в боку. Сон с кошмарами не принёс ему больше здоровья и высосал силы на совесть. Алифер отстегнул от пояса мешок с монетами и бросил его на пол рядом с женщиной. Он собирался оставить их здесь. Он их здесь и оставил. Это скудная благодарность за то, что он всё ещё жив, а она не получит нагоняй от хозяйки за пустую ночь. Клиент остался доволен.
Без лишних слов алифер пошёл к выходу из каморки. Ему досталась удивительная женщина в любовницы, которая не обижалась на его внезапные приходы и уходы, отсутствие разговоров по душам, обмен взаимными благодарностями из вежливости. Указания, как выбраться из этой части борделя, чтобы не привлекать внимание, хороший повод задержаться на несколько минут, замявшись на пороге, и задуматься над её последним вопросом.
- Эйтан.
Он не услышал её имя. Если оно прозвучало, то Ален вышел из комнаты и закрыл за собой дверь раньше, чем женщина решилась его озвучить.

+1

14

Эслинн стоило огромных трудов незаметно протащить алифера в свою «комнату». Проблема заключалась в том, что у шлюх, как таковых, комнат отродясь не водилось. Хозяйка выделяла место, схожее с лазаретом, для непослушных девиц или темницу для строптивых перводневок, которых сюда притаскивали, чтобы продать подороже. Сейчас эта комната пустовала, хотя Эслинн не сомневалась, что в этом месте не одна сотня девушек проливала слёзы по свободе и былой жизни за пределами борделя. На двери остались следы от ногтей – кто-то до крови стирал свои пальцы, ломая ногти, чтобы выдрать себе свободу, но навряд ли добился своего. Все они здесь сломленные, подстраивались под обстоятельства, потому что иначе в мире Теллина не выжить. Теперь она приволокла в этот уголок алифера, рискуя нажить себе ещё больше неприятностей.
Хозяйка не одобрит шлюху, которая не пошла в работу. Здесь не получится оправдаться тем, что на неё напали в подворотне и дружно собирались поиметь, не сказав даже «спасибо». Существенных повреждений на ней нет, ничего не мешает активно размахивать задницей и ублажать очередного клиента, пока сумма за день не подскочит до нужной планки. Эслинн не могла оставить алифера одного по ряду причин. И сказать о нём – тоже. Ей уже придётся отдать часть своего заработка Торвуду и его товарища за молчание и помощь. Телом они не брали – этого добра им всегда хватало по уши.
Убедившись, что их никто не видел, Эслинн осмотрела тело алифера. Выглядел он скверно, но при всём этом его грудь размеренно вздымалась от дыхания, сердце билось в груди, а алифер восстанавливался после полученных травм посредством сна. Женщина принесла холодной воды и тряпку – отмыть мужика и привести его в чуть более подобающий вид. В мыслях она оправдывала это тем, что отчасти благодарила его за проявленное благородство, если опустить тот факт, что он едва её не убил своими цепями, а отчасти пыталась превратить мясной фарш обратно в лицо, чтобы парень не привлекал к себе внимание. О разукрашенных клиентах пойдёт молва по борделю, а ей разбираться с этим совершенно не хотелось.
Алифер не пришёл в себя ни через час, ни через два. Тщетно потратив время на него, женщина решила оставить парня одного, заперла дверь и вернулась к своим обязанностям. Ей повезло натолкнуться на двух клиентов и быстро с ними расправиться. Часть из суммы она отдала в общую казну хозяйки, а то, что было сверху, без остатка отдала Торвуду и его другу за молчание. Себе ничего не осталось. Досадно, но ладно. Цела и на том спасибо.
Вернувшись в каморку, когда рабочий день шлюх подходил к концу и большая часть клиентов дрыхла, напившись и натрахавшись, алифер обнаружила своего гостя в том же состоянии. Он всё ещё не пришёл в себя. Тело парня покрылось испариной, сам он горел, как от лихорадки, и бредил. Она слышала отрывки разговора, но не вникала в суть. Пожалев о том, что притащила его к себе, женщина села рядом, положила голову алифера к себе на колени и начала мокрой холодной тряпкой протирать его лоб, виски и шею, надеясь, что он придёт в себя.
– Шайлер.
Услышав имя, Эслинн отняла руку с тряпкой от виска алифера и посмотрела на него.
Я за ним ухаживаю, а он о другой девке думает, – шутливо пожурила она алифера и цокнула языком. Парень этого, конечно, не слышал, а алифер мимо воли задумалась о том, о какой девушке ему снятся ночные кошмары.
Он продолжал говорить бессвязно, несколько раз одно и то же имя всплывало в его бреднях. Парень выглядел нездоровым, но, когда к ней закралась мысль в очередной раз потрогать его лоб, он неожиданно пришёл в себя и перехватил её руку за запястье. Эслинн вздрогнула от неожиданности, напряглась, но не отстранилась. Взмокший алифер выглядел едва ли лучше, когда его лицо начало постепенно опухать после полученных тумаков.
А я и не знала, что ты маг, – усмехнулась Эслинн, когда взгляд алифера прояснился, он отпустил её руку и сел.
Её слова он проигнорировал. Ну что за невежда?
Через полчаса рассветёт.
Он провёл здесь всю ночь и в отличие от Эслинн – спал, хотя ей не привыкать бодрствовать о ночам и отсыпаться днём, как приличная шлюха.
«Упрямый парень», – вздохнула Эслинн, когда её горе-любовник и защитник начал подниматься. Она не сомневалась, что Ридан хорошо отделал его. Алиферу сильно повезло, что он выжил, как и ей, но это уже не столь существенно. Эслинн удивлённо посмотрела на мешочек с монетами, который алифер зачем-то бросил к её ногам.
Это благодарность такая?
Алифер ей не ответил. Эслинн хмыкнула, но возвращать деньги не стала, потому что они едва ли имели какое-то значение. По какой-то причине, которую она сама не понимала, ей не хотелось, чтобы он уходил прямо сейчас, но здравый смысл понимал, что у него есть причина бежать из борделя, пока все спят и у него минимум шансов попасться кому-то на глаза.
Налево по коридору будет кухня, выйдешь на задний двор, не привлекая внимания, – а что ещё она могла ему сказать? Впрочем.. было кое-что. – Как твоё имя?
Он мог не останавливаться и не тратить на это время, но он всё же остановился. Пусть не обернулся, но ответил на вопрос. Возможно, он солгал и назвал первое попавшееся имя, а это их последняя встреча, после которой знание его имени ей не понадобится, но почему-то ей хотелось узнать имя мужчины, который впервые заметил за обликом шлюхи женщину. Или же ей просто хотелось, чтобы так было, потому что где-то внутри неё, очень глубоко, ещё не умерла та девочка, которую насильно притащили в бордель.
Эйтан… – повторила она, словно боялась забыть.

+1

15

Хмурень, 1065 года
Эслинн не знала, сколько мужчин побывало в её постели за последние месяцы, что говорить про годы и годы стабильной грязной работёнки? Профессия шлюхи берёт своё. Поначалу она вообще не хотела смотреть на клиентов. Сделали, оставили деньги, ушли – всё. Она могла хоть ненадолго забыться, чтобы после привести себя в порядок и снова отправиться в работу, как послушная девочка. Нужно приносить прибыль хозяину. Потом она научилась наблюдать за мужчинами, как те одеваются, иногда даже заигрывать с ними и дразнить, чтобы накинули сверху монет или заходили ещё, если затраты и оплата её устраивали. В голом мужском теле для неё нет секретов – насмотрелась, натрогалась всеми частями тела, но она наблюдала за алифером. Эслинн видела много мужчин. И торопливых любовников, которые, вспоминая о времени, быстро прыгали, в тщетной попытке впрыгнуть в штаны, но лишь в нелепом танце отнимали у себя ещё больше времени. Видела морячков, которые раздеваться не шибко торопились и, подтянув штаны, торопились уйти. Видела вояк, которые по-солдатски одевались за полминуты и походкой уверенного самца уходили из комнаты шлюхи. Видела купцов-толстяков, которые не привыкли одеваться сами или уже физически не могли, им приходилось вежливо помогать одеться. Видела зелёных юнцов, которые не знали, что и куда и так волновались, что поутру дрожащими руками рассыпали деньги по полу, пока пытались самостоятельно одеться. Бывали и другие, как Эйтан. Одевались в молчании, сидя или стоя спиной к девушке, с которой провели время. Это не в первый раз, когда утром, едва солнце алыми лучами тронет горизонт, алифер из её горячего и жаждущего любовника, который позволяет себе разговоры и шутки, словно плата за дополнительное время его не беспокоит, вновь отстраняется. Эслинн не знала, о чём он думает, но видела хмурость на знакомом лице, как с каждым годом руки алифера становятся крепче, а в синих глазах поселилась холодная сталь. В них не было жестокости, но и невинности тоже.
Эслинн поднялась, подобралась ближе к мужчине и обняла его за плечо, пока он не встал с общего ложа. Ладони коснулись открытой кожи на плече, пока алифер не успел надеть рубашку. Не то чтобы она напрашивалась на продолжение, но, если бы он решился, она не была бы против. В конце концов, должно же быть что-то приятное и у неё? Но этого не будет, она уже успела запомнить. Даже если жмётся, как влюблённая кошка к его боку, молчит и не тревожит словами, а устраивает подбородок у него на плече, чтобы отпустить его за секунду до того, как он решит отстраниться.
Иногда ей в голову закрадывались глупые мысли. Нет, не о чудесной любви, не о том, что Эйтан окажется настолько хорошим парнем, что возьмёт бывшую шлюху (бывших шлюх не бывает) к себе в жёны. Кому она сдалась такая калечная? Даже если допустить мысль, что они оба уедут из Теллина и она сможет сбежать от хозяйки, то призраки прошлого будут преследовать её везде. Не из-за наточенного взгляда шлюхи и привычки строить глаза и подставлять бёдра, а потому что за всем этим нескончаемым образом грязной и похотливой жизни она уже не способна иметь что-то большее и дать – тоже. Зачем ему такая жена?
Эйтан никогда и ничего не рассказывал о себе. Эслинн могла только догадываться о его прошлом и настоящем, когда рассматривала шрамы на его теле, касалась сильных рук, которые знали и тяжесть меча и тяжёлую работу руками. Она думала, что у него где-то есть семья, с хорошенькой на личико девушкой, детьми и роднёй. А, может, они были в его прошлом, но смерть унесла их всех, поэтому он ищет успокоение в крови других и в её ласке, чтобы ненадолго забыться. Он больше не упоминал при ней других имён, хотя она помнила, когда следила за своим раненным героем и помнила имя.

+2

16

Эйтан набирался опыта. Учился убивать с холодной расчётливостью и мыслью о хорошем заработке. Неблагородная работа набивала шишки, добавляла новые шрамы и приносила деньги. Ален научился купать руки в чужой крови и не думать о совести, чести и правильности. У убийц свой кодекс чести и угрызения совести за отнятую жизнь в него не входят. Избавившись от гильдии наёмников, алифер тратил больше времени на поиски заказчика. Он не хотел делиться заработанным с гильдией. Работа на себя нравилась ему больше, когда он брал в руки мешок монет и знал, что его вес не станет меньше после получения полной платы и необходимого взноса. Он не понимал, за что должен платить гильдии, если сам обновляет и ремонтирует своё оружие и доспехи, сам выполняет работу без помощников. За наводку на клиентов? Спасибо, он сам.
Закончив с делами Эйтан по старому обычаю зашёл в знакомый бордель, отвлёкся на объятия шлюхи, которая с годами не молодеет. Он видел, что хозяйка борделя обзавелась новыми молоденькими девушками, которые уже давно не невинны и имеют не такой большой опыт за плечами и задницей, как их старшие сёстры, но достаточно привлекательны, чтобы закрыть на это глаза и потратить несколько монет на соблазнительные формы и милое личико. Эйтан прошёл мимо них. Знакомая шлюха быстро завладела его вниманием и потащила наверх без слов и предложений, без попыток выяснить, что ему и как нравится. Она всё знает.
Ален проснулся под рассвет. Причина, почему он здесь, - отсутствие ночных кошмаров и мыслей о прошлом. Алифер побывал в разных постелях и с разными женщинами, не отказывая себе в удовольствии, если выпадала возможность, но рядом с девушкой, чьё имя он не потрудился узнать за годы пользования, находил временный покой с продолжительностью до рассвета. На рассвете сон отпускал его, и появлялись мысли о сестре, работе, сомнительном долге и других обязанностях. Об обещании приходить вовремя и не задерживаться. Он провёл вдали от Шайлер две недели. Несколько дней он потратит на дорогу обратно, чтобы не привлекать внимание. Одну ночь он потратил на шлюху.
Думать о сестре, лёжа в постели с другой женщиной, хреново.
Эйтан поднялся, откинул покрывало, оставляя его женщине, подтянул к себе штаны. Не вставая, он неторопливо одевался. Наёмник успел по пояс одеться и начать натягивать рубашку, когда женщина напомнила о своём существовании. Ален остановился с застрявшими по локоть руками в рукавах, повернул голову к плечу, где устроилась голова женщины. Руки шлюхи ненавязчиво обняли его, касаясь пальцами груди и уделяя слишком много внимания старым шрамам.
Не сейчас.
Поцеловав её в подставленный висок, Ален потянул рубашку наверх. Женщина отстранилась, выпустив его из объятий, и покорно села рядом. Покрывало сползло с неё, открывая манящую грудь и игриво выставленное бедро – не больше, чем нужно, чтобы воображение дорисовало пошлый изгиб и ему захотелось подмять её под себя. Поэтому он не смотрит, а старательно застёгивает пуговицы на рубашке и встаёт, чтобы у женщины не осталось возможности утащить его в постель.
Эйтан тянется к поясу, отвязывает мешок, битый деньгами, и оставляет его рядом с женщиной.
- С хозяйкой я расплатился, - предупреждает алифер, чтобы она не получила больше, чем нужно.
Пояс возвращается в штаны. Второй мешок с остатком заработка за убийство болтается на крепкой верёвке. Эйтан уже придумал, на что его потратит. Часть уйдёт на пополнение припасов перед возвращением домой, другая на зелья и новую сбрую.
Услышав голос женщины, которая удивлена его щедростью, Ален поворачивается.
- Что, много? Я могу забрать половину, хочешь?
Знает, что не хочет.

+1

17

Поцелуй в висок – редкие нежности. Эслинн тихо фыркнула, усмехнувшись. Некоторые вещи в их отношениях с годами не меняются. Она привыкла и, в общем-то, никогда не жаловалась на роль временной любовницы, которой добротно приплачивают за старания. О'Шей не стала лёгким движением руки отбрасывать волосы на спину, чтобы демонстративно открыть грудь и лишний раз показать мужчине, от чего он отказывается, покидая её постель. У Эйтана всё прекрасно с памятью и с желанием тоже. Алифер легко улыбнулась, заметив, как у мужчины заходили желваки. Он сам знает, что это первый признак его просыпающегося желания?
Она не настаивает. Нет, так нет. Удобно откинувшись на руки, Эслинн с лёгкой улыбкой наблюдает за сборами мужчины, ничего не требуя взамен. В её пользовании отличный вид, который постепенно портится с каждой новой вещью, которую алифер натягивает на своё тело. Он преднамеренно отвлекается от женщины, пока не возьмёт желание под контроль и окончательно не успокоится, сбросив с тела приятное напоминание о возможности провести время продуктивнее и лучше. Что ж… Это могло польстить талантам Эслинн владеть вниманием мужчины настолько сильно, что ему даже после проведённой ночи мало и хочется ещё, но картину портил тот факт, что Эйтан при всех знакомых признаках желания торопился избавиться от сладкого видения и покинуть бордель. Что-то гнало его в другое место и, судя по битому кошелю, явно не отсутствие денег на шлюху.
Пузатый мешочек, звеня монетами, ложится рядом с постелью. Эслинн не торопится хвататься за деньги и пересчитывать. У неё с детства со счётом плохо. Никто не озаботился образование ребёнка, словно мать, рожая её, уже знала, что отдаст дочь в шлюхи, а тут счёт играет мало роли. Много ли надо умений, чтобы сосчитать до десяти? Эслинн научилась на глаз определять, насколько щедр господин на оплату, а Эйтан был щедр. Очень щедр. Монет хватало на то, чтобы расплатиться с хозяйкой и оставить приемлемый запас на себя, который она потратит на что-нибудь полезное и сразу, потому что в борделе накопленные средства никогда не задерживаются. Ты либо тратишь их на себя, либо кто-то другой потратит их на себя.
– С хозяйкой я расплатился.
Вот так номер. Эслинн удивлённо посмотрела на алифера, потом на мешочек, прикидывая, когда это Эйтан успел разжиться таким количеством денег, что целый мешочек, битый монетами, вверяет ей в руки за практически ничего.
Это весьма щедро..
Эслинн попадались разные клиенты. И скупердяи, на которых она с сожалением тратила своё время и силы, и мужчины среднего достатка, а точнее их сыновья, которые тратили деньги направо и налево, не считая их – вот они всегда платили щедро и с горстью монет сверху, но Эйтан в её понимании не был сынком богатенького купца и никогда не сыпал монеты дождём, не считая их. Он и скупердяем не прослыл, но даже такая щедрость в его исполнении выглядела странно, а Эслинн успела заметить другой мешочек, который по её зрительным прикидкам тоже набит монетами.
– Я могу забрать половину, хочешь?
Ну что за глупые вопросы? Конечно же, нет.
У неё есть другое предложение, как сделать эту сумму оправданной, при этом практически ничего не потеряв. Эслинн, пользуясь положением, подвинулась ближе к краю постели, и потянулась руками к поясу мужчины. Если любовник не торопится возвращаться в постель и хочет сделать дело быстро, то можно обойтись быстрыми невзаимными ласками и разбежаться по делам. Конечно, если мужчина не увлечётся настолько, что ему захочется большего. Эслинн не рассчитывала, что Эйтан зайдёт дальше, но уж точно не ожидала, что её остановят раньше, чем она успеет расстегнуть ремень.
Эслинн растерялась. С ней подобное произошло впервые. Клиент отказался от ласк, ну надо же! Эйтан тем временем продолжил удивлять её дальше.
– Отдашь в следующий раз.
Ах! Он ещё и её репликами пользуется! И ухмыляется, вот гадёныш!
Женщина фыркнула, улыбнувшись.
Предложение в силе только на этот раз. Потом предлагать не буду.
Согласится, нет?
Нет.
– Ладно, – на выдохе, словно её долго-долго уговаривали и она дала добро, – иди уже, пока полдень не настал.
Эслинн старалась не провожать алифера, но, услышав, как его шаги сначала отдаляются, а потом мужчина останавливается, она подняла на него взгляд. Алифер смотрел на неё через плечо, но ухмылка, с которой он шутил, исчезла.
Мне нужно напоминать, что я не люблю, когда ты на меня так смотришь? – не то что бы не любила, скорее чувствовала себя неуютно, потому что не понимала, как трактовать резкую перемену в настроении. У неё поселилось крепкое чувство, что это чревато печальными последствиями, и она практически угадала, когда услышала просьбу алифера. – Что?.. – Эслинн опешила, ей показалось, что она ослышалась, но, судя по тому, как Эйтан стоял и ждал, не послышалось. – Эслинн О'Шей, – брякнула полное имя и сама не поняла зачем.

+1

18

Эйтан посмотрел на женщину. Алифер подобралась к краю постели, потянулась к нему руками, как знающая и умелая — он не сомневался, потому что лично испытал большую часть её навыков — ловко устроила руки у него на поясе и потянула ремень. Ален закатил глаза. Перехватить руки крылатой и лишить себя ласк, на которые она напрашивалась сама, он смог, но отойти от неё — нет. Эта женщина застряла в памяти его тела глубоко и крепко, чтобы намёками подогревать желание и подталкивать его к решительным действиям, но он задержался до утра, а позволить себе большего не мог из-за сестры и ощущения тянущей его нелепой привязанности к спокойному сну и тёплым умелым рукам.
Растерянное лицо женщины его позабавило и сбросило нарастающее напряжение в голове и в паху. Ален усмехнулся. Инструкция, как удивить продажную женщину, — отказаться от её услуг, которые она предоставляет по доброй воле и из искреннего желания удовлетворить клиента. Искренность от женщин, которые зарабатывают телом и играют любую роль, какую пожелает вторая сторона, чтобы заработать несколько монет, не существует. Алифер могла играть роль или увлечься и принять игру за действительность. Он тоже играл, когда оставался с ней, или переставал играть и расслаблялся, потому что знал — их разговоры и его поведение остаются на слуху у бордельских баб, но не уходят за пределы развратного гнезда. Всем плевать, кто он и какой, пока стабильно оплачивает любовные услуги и не перегибает во вкусах и желаниях сверх нормы.
Отдашь в следующий раз.
Не отдаст и он не рассчитывал, что она вспомнит о «долге», когда он навестит её через несколько месяцев или лет. Эйтан никогда не планировал новый визит, покидая бордель. Решение приходило к нему спонтанно, когда накопленная усталость давила на похоть и он пытался сбросить два напряжения за раз в знакомых объятиях, и не обременяя себя связями с другими женщинами и необходимостью тратить время и силы на отношения, в которых он не нуждался. Он много лет обходился без знания её имени и ничего не спрашивал о её жизни до того, как она попала в бордель, а она не донимала его расспросами о нём и принимала то, что давали. Удобный расклад за медную горсть.
Второй намёк — последняя попытка вернуть его в постель.
В другой раз я спрошу с тебя за этот, — мягкий отказ, чтобы не обидеть.
Обидеть шлюху, которой разрешили взять деньги и не отрабатывать их целиком? Можно. Он почувствовал, что её отношение к нему изменилось. Появилось что-то, чего он не хотел — ненужная привязанность и ощущение чего-то знакомого и важного. Он не хотел становиться важным и особенным, потому что приходил на правах клиента и не требовал ничего сверх того, что могла дать любая другая шлюха в борделе.
Ален забрал жилет, надел его, застегнул ремни и направился к выходу, не прощаясь. Он попрощался с ней безмолвно, но остановился на пороге у двери и замешкался. Многое в визитах к этой женщине ему нравилось и вошло в норму. Она подходила ему по многим причинам, не все из них он хотел признавать. Эту встречу он считал последней, поэтому оставил женщине щедрую порцию монет, но решил, что этого мало. Он хотел услышать её имя.
Алифер посмотрел на неё через плечо, заметил её взгляд и растерянность с непониманием. Подумала, что он передумал и вернётся в её объятия? А что она скажет на это?
Я не знаю твоего имени.
Больше десяти лет спит с этой женщиной и ни разу ему не пришла в голову идея узнать, как её зовут. Он мог уйти и не спрашивать об этом, потому что не собирался приходить снова. Это решение выглядело нелогичным с его стороны, но женщина не могла читать его мысли и знать, что видит его в последний раз, а он не знал, что встреча окажется одним из переломных моментов в их отношениях, когда простой и понятный секс приобретает налёт привязанности и значимости.
Она ответила. Ален улыбнулся.
Отсыпайся, Эслинн.. О'Шей.

+1

19

Лето, 1076 год.
Эслинн О'Шей, — в четвёртый раз повторил алифер, когда у него спросили, кого он ищет.
Фойрр подери. Он обещал себе, что встреча с Эслинн будет последней и одиннадцать лет придерживался выбранного пути. Он не искал встречи с крылатой и держался подальше от борделя, в котором часто бывал и находил покой. Он общался с другими женщинами, с некоторыми сближался, переступая черту. Попортил несколько судеб и попал в очередную жизненную мясорубку, которая перекрутила его в передрягах и вывернула наизнанку, потому что он не захотел жить иначе. Потеряв одну женщину, он вспомнил о другой, которую оставил сам много лет назад. Эйтан прилетал в Теллин, но ограничивал своё пребывание в городе новой сделкой и забывал о нём, лишая себя знакомой пёстрой компании из дорогих и не очень бордельских юбок. Он пришёл к Эслинн снова, потому что устал от бессонницы и на практике иногда вспоминал руки рыжей бестии, которая запомнилась ему с юношества.
Об Эслинн никто не слышал. Одна из шлюх, которая вспомнила алифера, встретила его в другом причале ночных бабочек и рассказала, что Эслинн выгнали из борделя за какие-то заслуги, о которых она ничего не знала. Женщина работала в таверне разносчицей, но там надолго не задержалась и из-за скандала с одним из старых клиентов уехала из города. Где она живёт и чем никто не знал и след бывшей любовницы терялся в таверне Теллина с неприветливым хозяином, который с трудом вспомнил, что у него когда-то работала бывшая шлюха, потому что в его таверне из не шлюх была только дочь, в чьей невинности Эйтан сомневался.
Ален не надеялся, что отыщет Эслинн и посчитал, что так лучше для них. Они жили порознь и друг о друге ничего не знали, но Ньёрай оказался шутником и свёл двух алиферов в Вильсбурге. Эйтан оказался в столице Остебена по поручению заказчика и там, промочив горло в таверне, услышал сплетню от пьяных мужиков, которые обсуждали одну рыжую бабу, которая в их рассказах несколько раз меняла расу, размер груди и форму бёдер. Ален зацепился за описание, когда мужики заговорили о шраме на её лице. Он вспомнил об Эслинн, но не рассчитывал, что описанная женщина окажется той самой.
Он ничего не терял, поэтому вытряс из пьяниц всё, что они знали, и пошёл в упомянутую таверну на окраине города. От сильного хлопка тяжёлой двери с вмятинами и щелями от топоров, мечей и ножей, которые прилетали в неё за годы хорошей службы, закачалась вывеска с простым и понятным рисунком красного лиса. Алифер придержал коня под узду. Чалый за прогулку по городу и отсутствие отдыха и воды недовольно бил копытом и больно щипал хозяина за бок и руки. Он нашёл таверну, о которой говорили. Здесь по рассказам работает живописная женщина с формами, которую при удобном случае можно пощупать за упомянутые формы и при удаче не получить за это по морде.
Ален повёл коня в конюшню. Не найдёт Эслинн и ладно. Он может поесть и выпить в любой таверне, а потом вернуться к сестре.
Эй, конюх! — алифер не заметил никого, кто мог бы заняться лошадьми и должен был ждать посетителей в полуденное время, но услышал шорох за стойлами, который создавал, как он понял, не чей-то неугомонный жеребец. Ален прошёл в конюшню на звук, надеясь, что не увидит весёлого конюха, который занят другими делами или чьего-то сына с чье-то дочкой.
Не угадал.
А взрослых нет?

+2

20

Новое место, а почти что старые порядки: разврат, дедовщина, вечное состояние почти контролируемого хаоса и почти незаметного недовольства жизнью (у него-то точно). Хотя, признаться, в столице Лейву нравилось. Люди в их новое заведение хаживали поприличнее, и на ладонь ему клали на монету-две больше.
Ну и ещё старший на конюшне сильно пил, а потому работы мальчику доставалось столько, что вечером он падал лицом в похожий на большой-большой и жёсткий блин матрас на топчане, но, в целом, тянул, и его почти не бесили лошади (но это вскоре пройдёт). И вот, едва-едва не перевешиваемый сёдлами, которые таскал, помогающий себе крыльями, потому что ростом из-за не самой лучшей и обильной пищи к десяти годам, в отличие от пажей или даже деревенских детей, не вышел, в этот день мальчишка опять один хозяйничал в конюшне. И без комментариев себя неплохо чувствовал. Когда его нашёл очередной умник, Лейв, обливаясь потом, работал вилами, накидывая лошади свежего сена после того, как выкинул засранное и загнал её назад в стойло, потому что места в конюшне было немного, а иноходцев сегодня подъехать должно было прилично.
До вечера ни Фойрра старше не увидишь, да и тогда только ворота разве что закрыть придёт и бутылкой в тебя бросит, – отрезал запыхавшийся мальчишка, ещё не посмотрев на гостя, и, вонзив зубьями вниз вилы в похудевшую кучу сена, сложил на груди поверх уже почти насквозь промокшей рубашки руки узлом.
Он был мелкий, дать ему можно было скорее лет восемь или девять, с невнятно-тёмными растрёпанными и давно не стриженными волосами (намеренно, чтобы листовидные уши прикрыть), синеглазый. Лицо, почти по-кукольному аккуратное и ладное, у мальчишки носило выражение не по возрасту деловое, вопрошающее и как будто чем-то недовольное – смотри на поджатые губы.
Чегось надо? Лошадь почистить и покормить, или подсказать, где у нас крыльцо и вход?

Отредактировано Лейв (2018-05-01 03:25:23)

+2

21

Ален не испытывал удовольствие от общения с чужими детьми. Своих он не имел, как думал, и не заметил подвоха во внешности мальчишки. Он пришёл за женщиной, а детали оставил на будущее. Детям из неблагополучных семей приходилось работать с малого, принося в дом по монете — две, чтобы оправдать своё существование. От большой любви к лошадям не появляется страстное желание чистить за ними дерьмо.
Напоить и покормить. Почистить он не даст, — алифер тряхнул коня по загривку. Жеребец, игнорируя хозяина, тянулся за свежим сеном, воруя прямо с вил, не спрашивая разрешения. — Он с гонором. Осторожнее, — передав поводья мальчишке, Ален вложил ему в руку несколько монет, думая спросить о рыжей разносчице, но передумал. Ответ ничего не изменит. Он собирался набить брюхо и отдохнуть с дороги, а Эслинн может оказаться приятным дополнением.
Забота и внимание о чужом отпрыске закончились на предупреждении о нраве жеребца. Остальное на совести ребёнка, если его лягнут копытом за неосторожность и отсутствие знаний или мальчишеское упрямство. Меньше работы — меньше хлопот о чужой скотине за те же деньги. Ален увидел в ребёнке то, что захотел — чужого отпрыска, не своего, и ничего у него в груди не ёкнуло при виде своих черт. А если бы понял, то что? Бежал бы к его мамке и спрашивал, почему она не нашла его такого сообразительного и непутёвого папашу за сколько-то там лет жизни порознь? Ален думал о причинах, почему Эслинн выгнали из борделя, но шлюхи с беременностью поступали одинаково и он надеялся, что не хотел озвучивать, что именно так она поступит и поступала, если что-то было. Ему заботы о детях хватило с младшей сестрой и грузом ответственности, который он до сих пор не мог стащить с себя, как не старался научить её жить самостоятельно и без него, пока совесть не грызла за впустую потраченные годы. Он не добропорядочный и совестливый парень, чтобы радостно бежать к шлюхе, радоваться незапланированному бастарду и узаконивать отношения, взваливая на себя опеку над отпрыском и его матерью. Это невозможно. Он несколько раз представлял, как приведёт домой Эйиру, познакомит её с Шайлер и расскажет, что это его сестра, которую он скрывает от закона, поэтому они будут жить все вместе одной большой недружной и повёрнутой на голову семьей, где-то в глуши и оборвав все контакты с миром. Эйире нельзя лечить людей и зарабатывать, потому что каждый приходящий может оказаться врагом и отправить его и Шайлер на виселицу. Эйтан избавился от одной женщины в своей жизни, чтобы узнать, что от него лет десять назад понесла другая — эту правду Ален не замечал, потому что не хотел.
Он оставил мальчишку с лошадьми и вошёл в таверну. После теллинских заведений столичные на окраинах казались опрятными и контингент радовал отсутствием морд отвязанных головорезов, контрабандистов, работорговцев и другой шелупы, которую в Вильсбурге контролировали с большей охотой, потому что столица и под носом у короля.
Ален по привычке сел ближе к выходу, осмотрелся. Столик напротив обслуживала коренастая баба под сорок, с которой в шутку заигрывали старые знакомые, а она рассыпалась шутками и прикидывалась молодой красавицей с русой косой, которую не тронул первый след седины. Об этой красавице они говорили с пышными формами и завлекающим задом? Зад притягивал своими размерами, но Эйтан при молодости и вкусах не мог назвать его привлекательным. Притягательным с натяжкой, но не в лестном смысле.
Он увидел Эслинн, когда к нему наклонилась разносчица, заметив нового клиента. Из-за объёмной задницы формы бочки он увидел рыжую копну волос, присмотрелся, игнорируя вопрос. Крылатая его не заметила, но он узнал её, когда она наклонилась через стол, собирая грязные кружки и прибирая за посетителями.
— Ты глухонемой что ли? Будешь что?
Её.
— Чавось?
Её, — повторил алифер, показывая на женщину.
— Тут тебе не бордель, — кокетливая толстушка нахмурилась, уперла руку в бок или задницу — Ален не понял, потому что форма была одна и без намёка на плавный переход. — Заказывай или проваливай.
Эль, но пусть она принесёт, — Эйтан не чувствовал, что ухмылялся, смотря на крылатую, чем раздражал разносчицу перед ним.
— Эрл, — рявкнула обиженная Бэтла. — Тут гость не понимает.
Гость понимает, а ты дура загораживаешь мне вид.
Эрл вышел из-за стойки, собираясь встать на защиту чести поруганной дамы. Он не понимал, что честь подобной дамы уже лет ннадцать никто не ругал?

+2

22

Старые привычки редко забываются. Некоторые въедаются в кожу настолько глубоко и сильно, что их не сдерёшь с себя, даже если расцарапаешь плоть до крови и мяса. Они часть естества и с этим уже ничего не сделаешь. Вынужденное бегство из Теллина стало возможностью начать жизнь с чистого листа, забыв, что когда-то она работала в борделе и торговала собой. На новом месте она с тем же успехом устроилась работать в таверне за небольшую плату, крышу над головой и пищу, а что ещё ей нужно? С сыном на руках выбор не настолько велик, а у неё ни талантов, ни навыков в других областях, ни элементарной грамотности, да и возраст уже не позволяет набиваться к кому-то в ученицы или помощницы, чтобы выбиться в люди должным образом.
Эслинн занялась тем, что умела, – торговала с собой. С поправкой на то, что здесь она разносила еду и не забывала, с кем видела смысл, заигрывать, чтобы получить вдобавок несколько монет к скудному жалованию. Жизнь текла привычно, тихо и размеренно. Лейв рос, с каждым днём всё больше напоминая внешностью отца, которого Эслинн не видела с того дня, как алифер наградил её сыном. Папаша словно чувствовал, что Эслинн понесла от него, и больше не появлялся на пороге борделя. Последняя их встреча запомнилась крылатой. Иногда она думала, зачем он, уходя, спрашивал её имя, если не собирался возвращаться. В оправдание Эйтану, чтобы лишний раз не думать о нём, когда жизнь нагибала и больно била по лицу, Эслинн считала, что он погиб. Связался с какой-то компанией, не выполнил работу в срок или переоценил свои силы, выйдя против противника, превосходящего его по силе, как уже бывало в прошлом. Эйтана она считала мёртвым во всех смыслах. Хотя в редкие.. очень редкие моменты Эслинн думала, что он всё же вернётся, а потом вспомнила, что шлюха и сын от шлюхи ничего не стоят и не нужны ни одному мужчине, даже если ей казалось, что Эйтан отличается от других.
Она не ожидала увидеть его снова спустя одиннадцать лет. Дважды они с Лейвом сменили место. Найти её в Теллине после того, как она с пузом вылетела из борделя, Эйтан мог при желании, если бы действительно этого хотел. Ему бы подсказали, но, увы, этого не случилось, а дальше её след плутал и терялся от деревни к деревне, пока они не прибыли в густонаселённый город и не начали всё сначала. Здесь надеяться и ждать стало бессмысленно и глупо.
Годами они справлялись сами. Лейв отрабатывал своё место и еду, помогая конюху, а она разносила еду, драила полы и столы. Старая жизнь напомнила о себе с давними клиентами из Теллина, которые случайно оказывались в Красном лисе и замечали старую знакомую. Так у Эслинн появлялись дополнительные деньги, хоть и редко.
Закончив с уборкой на кухне, потому что кто-то из помощников кухарки разлил на полу жирную смесь (Эслинн не сомневалась, что её прямо с тряпки выжмут в миски и подадут гостям), женщина поднялась в общий зал. Здесь она работала не одна, а вместе с другой разносчицей и по совместительству не то женой, не то тёткой бармена. В полуденное время гостей в таверне было немного, поэтому вторая пара рук – которая принадлежала О'Шей по совместительству, помогала в другом месте и практически не требовалась в помощи в зале.
Собрав со стола грязные кружки и протерев столешницу, она не обращала внимания на посетителей и не заметила бы среди них Эйтана, если бы Бэтла не разошлась. Эрл вышел из-за стойки, вооружившись любимой дубиной. Иногда Эслинн казалось, что он  каждый день намеренно затачивает на ней гвозди, которые сам же в неё вбивал, чтобы для дебоширов его оружие казалось смертоносным. В периоды пьяных драк, которые здесь в отличие от Теллина случались редко, Эрл демонстративно доставал любимцу и начинал её протирать на глазах у остальных. Пыл драчунов быстро утихал, и причинённый ущерб восполнялся под нерешительное бурчание виновников.
Эслинн подняла голову, решив посмотреть, кто же там настолько провинился и чем, что заслужил получить дубиной по морде, и обомлела от увиденного. Она не поверила своим глазам и посчитала, что это воображение разыгралось, но нет. Посетителем, который обидел толстушку Бэтлу, оказался Эйтан собственной персоной и более того – он смотрел на неё, игнорируя обиженную разносчицу.
– Эрл! – Эслинн вмешалась, когда Эйтан уже поднялся из-за стола, а бармен подошёл к нему достаточно близко, чтобы замахнуться и погнать посетителя прочь. Эрл остановился, посмотрел на неё через плечо. Обернулась обиженная Бэтла, недовольная тем, что обидевший её посетитель остался без синяков и шишек и с той же надменной ухмылкой на роже. – Это ко мне.
Эрл с недоверием посмотрел на Эслинн, потом на посетителя. Эслинн видела на его лице сомнение и чувствовала желание мужчины всё же разок-другой для профилактики заехать по чужой ухмылке дубиной, но сдержался.
– Присматривай за своим другом.
Спасибо, Эрл, – Эслинн легко улыбнулась, когда мужчина легко забросил дубину к себе на плечо и пошёл в сторону стойки.
Составив грязную посуду в сторону, женщина неторопливо обтёрла руки о полотенце и подошла к алиферу.
– Я думал, что ты дашь ему меня побить.
Эслинн показалось, что улыбка Эйтана выглядела немного нервной, словно он действительно опасался получить по лицу дубиной.
Думала об этом, – не давая алиферу вставить слово, О'Шей показала ему на выход. Кажется, он понял её неправильно и подумал, что она прогоняет его. – Пойдём. Если хозяин увидит, что я вместо работы с тобой болтаю, то работы у меня не станет.
Пояснение послужило лучшим стимулом выйти из таверны. Разговаривать, стоя на улице, Эслинн не собиралась, поэтому показала алиферу следовать за ней, и пошла за заведение, которое плотно примыкало к небольшому хлеву. С главной стороны его не видно, да и хозяева пользуются им довольно редко, сбрасывая сюда чаще всякий хлам или держа запасы с едой на зиму и сено для лошадей. Эслинн иногда отправляли сюда, чтобы притащить что-то на кухню, а позже она нашла это место удобным, когда нужно создать видимость работы, но при этом заняться чем-то, что в эту работу не входит.
Как только они оказались внутри, Эслинн повернулась к алиферу лицом и по-хозяйски без лишних церемоний поцеловала его. Ну не вести же им разговоры о погоде и природе, в самом деле.

+2

23

Мироздание подсказывало Алену, что Эслинн изменилась. Сложить два плюс два алифер умел и знал итог, но его избалованное эго глушило здравый смысл и не беспочвенные подозрения. Эслинн выгнали из борделя не за возраст и неопытность. Эйтан никогда не вникал в бордельские законы, но догадывался, какая причина может спровоцировать пинок под зад. Изуродованное лицо не выгнало Эслинн из гнезда разврата и не уменьшило количество клиентов, но есть вещи, которые отталкивают мужчин от шлюх. Пузо. Смена места работы и обстановка отложились в памяти Алена, но он неотрывно смотрел на женщину и как мальчишка радовался встрече спустя десяток лет молчания. Он прожил их в своё удовольствие, а она?
Эйтан заметил, как к нему с увесистой дубиной направляется Эрл. Он отвлёкся и поднялся.
Хрена лысого я уйду.
Ален приготовился поймать руку с дубиной под запястье и огорчить шипящую Бэтлу. За спиной бармена он увидел Эслинн. Она его тоже заметила и узнала. Эйтан расслабился. Он решил, что Эслинн остановит бармена и спасёт его голову от поучительного удара, но ничего не поменялось. Эрл решительно приближался к нему и готовился к замаху, а женщина молчала. Эйтан упустил возможность для удачного перехвата и перестал смотреть на женщину, когда понял, что уворачиваться некуда.
Дерьмо.
Эрл!
Мужчина остановился. Бэтла в нетерпении стучала ногой по полу в надежде на продолжение. Общая заминка отозвалась зудом в позвоночнике. Ален ожидал, что Эслинн попросит Эрла приложить его от души или попросит одолжить дубину и сделает всё сама — это классический вариант для пропавшего любовника, который вернулся через годы и рассчитывает на повторение развлекательных мероприятий с обменом телесных жидкостей. Эйира научила его, что смазливой морды и самоуверенности недостаточно, чтобы получать от женщины, что хочется, ничего не предложив взамен. Эслинн спасла его к неудовольствию Бэтлы. Женщина хмыкнула, задрала два подбородка как гордая птица и прошла мимо алифера походкой наседки, кудахча о хамстве посетителя.
Ален трактовал спасение, как добрый знак, но Эслинн не торопилась бросаться к нему в объятия — а должна? — не сыпалась обвинениями за потраченные годы, а завершала обычный дела, чтобы без спешки подойти к нему. В памяти алифера закрепился образ женщины в откровенной бордельской одежде. В каждом движении и шаге Эслинн он видел намёки и предложение. Кокетливость форм манила его и будила желание, но образ остался в Теллине, а он встретил женщину, чьё тело знал, но не узнавал его хозяйку.
Я думал, что ты дашь ему меня побить.
Усмешка Алена выглядела нервной улыбкой. Он предполагал, что получит по лицу дубиной за растление Бэтлы, на которую без отвращения не мог смотреть.
Шутит или я заслужил?
Ален посмотрел через плечо, повинуясь жесту Эслинн, как забыл, что сам встал из-за стола и подошёл к выходу. Он посмотрел на женщину с вопросом, но не успел спросить: гонит она его или нет. Множественное число в пояснении Эслинн вытекало из «мы». За стойкой в полном молчании стоял Эрл, протирая пивные кружки. Рядом с ним, как верная и невинная благородная леди, петушилась Бэлта, поправляя длинную потрёпанную косу. Он знал, куда перенести разговор с Эслинн в борделе и о чём они будут говорить, но не представлял такую же ситуацию с ней в пределах таверны.
Женщина привела его в хлев. Эйтан впервые думал об отношении Эслинн, но исключительная мысль прервалась с поцелуем Эслинн. Алифер растерялся. Он рефлекторно положил руки на бёдра женщины, угадывая в ладонях знакомые формы. Ален подавил желание потянуть женщину на себя и прижать её бёдра к себе, как полноправный хозяин и бёдер и женщины, которой они принадлежат.
Неизменность в отношениях.
Это означает: ты соскучилась? — Ален улыбнулся.
Заткнись, Эйтан.
Не надо просить дважды. Он заткнулся.

Всё? — Эйтан хрипло посмеялся. — Нет, правда. Я всё, — он откинул голову на подстилку из сена. Хозяин не обрадуется, что они здесь устроили, но алифер ленился вставать. Он не следил за временем и по-привычке притянул Эслинн к себе, ухватив её под бедро. Они не говорили о прошлом и не упоминали десятилетнее отсутствие Алена. Без разговоров о жизни и упрёков. Эйтан чувствовал, как его клонит в спокойный сон. Он убеждал себя, что пришёл за ним, чтобы избавиться от кошмаров. Всё, что сопровождало путь к цели, — это приятное дополнение, которое ему всегда нравилось.
Эслинн его вымотала. Он был рад вспомнить жар её тела, смех от щекотки, глупых похабных шуток или нелепых ситуаций, которые преследовали их общение, но чувствовал вину, которая крепла с отхождением тела от эйфории. Ален прогнал её ещё одним поцелуем, придержал лицо крылатой за красную горячую щеку, тронув большим пальцем шрам под левым глазом. Довлея над усталостью тела, он опрокинул женщину на спину и навис над ней. Эслинн согнула колено и подставилась под него раньше, чем он подхватил её под колено и потянул вверх.
В какой раз?
Мне пора.
Он опять бежит от проблем. Ален напоследок поцеловал женщину, откатился с неё и сел. От соломы на спине остались красные полосы. Эйтан рефлекторно почесал следы, сбил с себя солому и посмеялся, когда заметил в волосах Эслинн дополнительное «украшение». Он снял с её волос грязную солому и потянулся за вещами. По старому обычаю мешочек с монетами оказался рядом с женщиной, но чтобы не обидеть любовницу, Ален пояснил суть.
Успокоишь ту красавицу взносом за поруганную честь.
Искупление за отсутствие и ребёнка, которого он не хотел.
Эслинн ничего ему не сказала о сыне, а он сделал вид, что ничего не заметил и не сопоставил несколько фактов.
Судьба повторно свела его с мальчишкой, когда Ален выходил из хлева, оставив Эслинн одну. Он столкнулся с ребёнком, не заметив его за мыслями.
А, это ты, — алифер хмыкнул, усмехнулся, потрепал чужого отпрыска по волосам. Эйтан чувствовал себя довольным и отдохнувшим и подсознательно торопился разминуться с мальчишкой, потому что боялся услышать, что он его отец, что какая-то женщина может затянуть его в семью и заставить осесть на месте, обременить его новыми обязанностями к старым, и он не сможет отрицать всё, руководствуясь своим пониманием правильного и приемлемого.

+2

24

Можно много раз себе говорить, что не интересно, не обидно. Но, когда после того, как почистил и угостил вверенную ему лошадь и раскидал свежего сена в занятые вычищенные и ещё не занятые пустые стойла, Лейв пошёл в зал попить и перехватить чего-нибудь вкусного и спросил, где мать, ему в красках, какие имеет только язык склочной завистливой бабы из низов, объяснила где, с кем и как она трахалась. Мальчик весь пошёл багрянцем и тоже Бэтле сказал весёлого, отчего у неё с Эрлом зеваки пораскрывались, прежде чем разразиться матом в спину ушастой бестии угрозами и нелестными характеристиками уже в его адрес, но приняла их спина крылатого, и был он таков, хлопнув дверью.
А глаза всё ж от лошадей и их дерьмища щипало, да.
Подышав немного в сторонке, гоняя тяжёлой от злобы тонкой ногой кур, искавших по пыльной земле зерно, Лейв, надеясь на что-то пошёл, решил дерзнуть и узнать, не соврала ли Бэтла, или мамка за старое, да ещё, скорее всего, просто так. Видел он этого гостя. Проблема быть сыном шлюхи от неизвестно кого не в том, что так добывается пропитание. Безродной, не особо умной, не подкованной в ремёслах бабе с хорошим телом им торговать — чуть ли не самый лёгкий путь, чтобы по жизни катиться, знай успевай зельями заразу из себя гонять, чтобы нос не провалился или дырка между ног не завшивела. Проблема была в том, что сам выбор такого стиля жизни считался предосудительным, несмотря на неизбывный спрос, и клеймо на нём держалось и жгло спустя время. И то, что мать продолжала подрабатывать телом вот так беспардонно, а он выгребал, Лейва ранило. А если она бесплатно? Так это уже не честная шлюха, а самая настоящая блядища. И как-то, как-то…
Услышав громкое дыхание и звуки двух разгорячённых тел, не нуждаясь даже во взгляде сквозь щель, мальчик не выдержал и, тихо хлюпнув носом, утёр кулаком глаза. Он убежал, неслышно шлёпая тонкими подошвами за угол и у клочка сорных колосков травы дал себе подавить немного жалких слёз. Бэтла, сука такая, была права. Вот зачем она всегда права? Как он её за это ненавидит…
Любой ребёнок — эгоист, и в одиннадцать лет Лейв пытался как-то рационализировать свои эмоции по отношению к так-то к нему доброй, его не гоняющей, весёлой мамке просто чтобы не давиться тем, что его душило всякий раз, когда она обижала его так, не хотя. Это не меняло того, что быть у неё не единственным яхонтовым в жизни ей попросту не нравилось. До того, как его поймал совершенно осоловевшим панибратским жестом гость, Лейв успел отплакать, умыться в корыте и уже отправиться назад, гордо решив с матерью ни о чём из сегодняшнего дня не заговаривать, даже о Бэтле и том, что она пыталась передать до неё.
Отдохнул? — выкрутился из-под руки с видом надувшегося свирепого воробья перед боем за кормушку. — Ну и ходи отсудова. Лошадь в стойлах, всё готово.
Он не смог выдавить из себя ни одного наезда или оскорбления, потому что любим бы лупил по матери и по себе, а ему и так было тошно, тошно, страшно тошно, и Сосуд Души на шнурке под рубахой висел мёртвым грузом. Ему хватило только силы воли посмотреть снизу вверх мужику глаза в глаза с вызовом. А ведь это был наёмник и, судя по всему, не самого низкого ранга, такие люди и нелюди, особенно одиночки, были опасными уродами и, в случае уродства нрава, могли и до смерти отлупцевать. А Лейву не повезло родиться парнем слишком самосознательным и гордым, чтобы по такому пустяку не страдать. Его ждала кавалерия и рыцарство, но лошадей он только чистил, пока мамка ездила на других жеребцах.

+2

25

Спокойно, сычик, — Эйтан посмеялся с позы мальчишки. В этом нежном цветущем возрасте, когда характер формируется и прогибается под тоннами юношеского максимализма, они все выглядят одинаково. Ершистый щегол смотрел на него, как на врага за непристойный жест и прикосновение без дозволения, но Ален чувствовал себя хорошо, слишком хорошо, чтобы уделить больше внимания поведению подростка. Наёмник отметил, что в детстве он  был таким же юрким, но с возрастом утратил эту способность. Тощему мальчишке небольшого роста проще увернуться от здорового и менее поворотливого мужика, обвешанного тяжёлой сталью, но Эйтан не собирался играть с ним в догонялки и забавляться. Общество Эслинн размягчило его, и он чувствовал себя взбитым куском масла в тёплой тени, медленно подтаявшим на блюдце. — Не обижу.
Обидел с рождения.
Или с зачатия?
Ален предположил, что поведение мальчишки объясняется хреновым отношением в семье, где отцу нормально бить и мать, и сына, поэтому любое несогласованное прикосновение к нежной шкурке или перьевому покрову птенца расценивается как угроза его целостности и воспринимается в штыки. Алифер непреднамеренно заметил, что глаза подростка покраснели. Плакал? Он не вдавался в причину и не собирался заострять на этом внимание.
Алифер не обиделся на проявление агрессии. У детей это нормально и при хорошем расположении духа Алена этот инцидент притормозил около подростка, но не расстроил. Он усмехнулся на подобие словесного выпада, оценил позу щенка, который ощетинился, но боится атаковать. Позиция обозначена чётко, чтобы не оставить желания продолжать попытки завязать разговор.
Пожалуй, ты прав, — ему пора уходить. Не задерживаясь, Ален обошёл подростка, развеивая его опасения о физической расплате за испорченное настроение, но на ходу, жестом показывая на лицо, вспомнил о наблюдении. — Глаза, — отсылка к пролитым слезам может трактоваться оскорблением или предложением тщательнее скрывать следы эмоций, если это лежало в цели.
Он здесь закончил. Эйтан ушёл до того, как из хлева показалась Эслинн или мальчик успел задать ему ненужные вопросы или набраться смелости и злости на обвинения. Ален в отличие от него с детства знал, кто его родители, и жил в роскоши, ни в чём себе не отказывая, пока не оказался на улице с младшей сестрой и не узнал другую сторону жизни. Свои лишения и приобретения он не мог сравнить с тем, что переживает ребёнок, рождённый в бедной семье, без родителя или с матерью, за которой тянется длинная дорога из любовников, постоянное осуждение и порицание, ярлыки и оскорбления. Ален убеждал себя, что ничем не мог исправить положение Эслинн и её отпрыска кроме дорогих железок в редкие визиты, но после этого хренового первого знакомства с сыном пропал на два года и не вспоминал до переломного момента, когда понадобилась помощь.

+2

26

Какой он ему нахрен сычик? Этому никому, херу с горы?
Слушай, мужик, что тебе надо?
Шагай своей дорогой!
От него конкретно — что? Вот серьёзно, не было печали — ебари причалили. Это настолько бесило Лейва, что он был неспособен за завесой ненависти разглядеть каких-то куда менее злонамеренных, чем он подумать мог сам, причин поступков и слов. Он специально сморгнул остатки режущих глаза слёз на комментарий, выдавил их подальше, чтобы не размывали взгляд, и выдержал контакт молча. Хотя очень и очень хотелось задать тот самый вопрос. Или послать. И ещё послать. И много раз послать. Чтобы не возвращался. Ну, если только он пришёл забрать их домой?..
Но он ушёл, безымянный мамкин герой, жалкое подобие великой любви всей жизни, какая только может быть у шлюхи и любого маргинала, пусть даже очень приличного внешне. И Лейв тоже пошёл своей дорогой — сбегал в комнатку под лестницей и сцапал единственное более-менее свежее там платье. С ним он ворвался в хлев, чтобы кинуть мамке — в руки, в лицо, на сиськи — как попадёт, специально не планировал. А вот слова, которых имел под языком много: колючих и сухих, истеричных и с надрывом — не собрал, все застряли. Действия говорили яснее слов. Пусть оденется посвежее, не будет пахнуть каким-то мужиком, и пошли дальше, как ни в чём не бывало. Она шлюха, он шлюхин сын, ничего нового.
Но пусть лучше не возвращается”, — подумал Лейв, рассчитывая забыть неизвестного как всех остальных, куда более неприятных и мерзких и оттого — легко выбрасываемых из памяти мужиков. Что ему было с глазами, если признавать не собирался.

+2

27

О чём она думала, когда вела его в хлев? Или лучше спросить «чем»? Эслинн не хотела углубляться в детальный разбор близости и смотреть на всё с колокольни прожженной шлюхи, которая за годы активного труда успела перепробовать если не всё, то многое. Она привыкла ко многим пристрастиям мужчин. Некоторые настолько похожи, что повторялись у каждого второго, и её уже давно никто не удивлял. Эйтан, в сущности, тоже ничем не удивлял и вёл себя отчасти как любой её знакомый клиент – брал своё, пока хватало сил и похоти, а дальше.. дальше или ничего или неприятный тонкий шлейф из ожиданий и разочарований. Ровным счётом она ничего не ждала от Эйтана. Покажите ей хоть одного здравомыслящего мужика, который придёт к шлюхе и потащит её в храм, чтобы сделать своей женой и признать бастарда? Эслинн думала, что Эйтан знал о сыне и поэтому в свой очередной приход в теллинский бордель больше её не искал, хотя она была под самым носом долгие годы. О причине, по которой её вышвырнули из борделя, как порченый товар, знала каждый похотливая сука, а уж бросить пару словец в адрес бывшей любимицы, чтобы заполучить ещё одного клиента – бравое дело в торговле телом. Она не хотела, чтобы такие мысли занимали её голову, поэтому отдалась похоти и к своему удовольствию провела время хорошо.
Вспомнил былое, да? – она посмеялась, сбрасывая сено с тяжёлых кудрей.
В тот раз, когда они воспользовались отсутствием кузнеца, сено налипло на мальчишку-алифера, но сейчас Эйтан как будто вернул ей старый долг и совсем не деньгами. На самом деле тот самый долг он уже давно ей выплатил, если он вообще когда-то был. Лёгкое общение двух старых любовников отдавало приятными воспоминаниями и вдали от стен борделя, где она, в сущности, жила по указке хозяйки и никогда не была по-настоящему свободной, некоторые моменты ощущались иначе. Дурная слава переехала за ней из Теллина и успела закрепиться за ней на новом месте, но, может быть, в третий раз повезёт?
Откуда ты такой взялся? – слабая попытка узнать больше о любовнике каждый раз заканчивалась его туманной шуткой или ответом, который и ответом не был.
На какую-то долю мгновений ей показалось, что в этот раз всё будет иначе, но только показалось. Краткое «пора» напомнило, что она – не его женщина, а всего лишь временная пассия и встреча эта скорей всего случайная. За десять лет он о ней вряд ли вспоминал, а она не хотела спрашивать, чтобы не расстраиваться. Да, Эслинн чувствовала, что в этот раз её может кольнуть безразличие. Она привязалась к Эйтану за его отношение, но, возможно, она слишком идеализировала его. И у неё не хватило смелости сказать о Лейве. Да и.. зачем?.. Ребёнок не привяжет к ней мужчину, а она не хотела, чтобы Лейв сталкивался с ним и знал, что отцу он не нужен. Вопреки тому, что Эслинн в девяти случаях из десяти поступала как паршивая мать, она всё же понимала некоторые вещи и не хотела ранить сына больше, чем уже ранила тем, что он – сын шлюхи и одного из её клиентов.
Когда Эйтан собрался и ушёл, она какое-то время ещё пусто смотрела ему вслед, а потом, потянувшись за вещами, услышала голоса. Эйтана и.. Лейва. Эслинн испугалась. По-настоящему. Она забыла о том, что в любой момент её отсутствие в таверне может закончиться для неё увольнением, что её могут заметить другие посетители или сам хозяин. Она слушала разговор и боялась, что Лейв поймёт, кто перед ним. Что Эйтан поймёт и просто уйдёт.
«Не понял».
Так ей показалось из разговора.
«Глаза?..»
Эслинн не поняла сначала, но, слыша, как шаги отдаляются, начала одеваться, чтобы вернуться к работе. Лейв оказался в хлеву, когда она уже приводила себя в порядок, и с таким остервенением кинул ей платье, что она всё поняла. Платье попало ей на грудь, алифер не успела его поймать от неожиданности, и оно упало к её ногам на смятое сено. Лейв стоял перед ней с красными глазами от слёз. Даже если он не понял, с кем столкнулся, то прекрасно знал, что здесь произошло. Его жест толсто намекал на это.
Что сказать?
Что этот мужчина особенный, поэтому с ним не за деньги? А как объяснить мешочек с монетами? Что это подарок и щедрое вознаграждение за верность? Что он вызывает у неё чувство, схожее с любовью, если она когда-то вообще знала, что это такое? Или что он – отец Лейва, поэтому это почти супружеский долг, но приятнее? Она понимала, что никакие её слова не утешат сына и не собиралась его напрасно обнадёживать.
– Это он?
– Да.
Больше он ничего не спросил, а она не сказала. Только Лейв ушёл, непроизвольно повторяя жест своего отца – оставить женщину наедине со своими проблемами, а Эслинн – взялась за новое платье.

эпизод завершён

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » Несчастный случай на производстве