Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре апрель — июнь 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Элиор Лангре Гренталь Лиерго Игнис character4 name
game of a week

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек | Кай

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [24-25.03.1082] Огни веры


[24-25.03.1082] Огни веры

Сообщений 31 страница 36 из 36

1

- Локация
о. Силва, Фалмарил, лес фейри
https://pp.userapi.com/c837224/v837224251/565e5/pX-8Zthg5Xw.jpg
- Действующие лица
Кристофер, Тэйэр
- Описание
предыдущий эпизод - [17.03.1082] Осьминог на вертеле
Странная дружба на почве насилия или похищения... Не суть важно. Аллор впервые за десятилетия после кончины Фильер почувствовал себя вновь живым. Поддаваясь влечению и порыву дыхнувшей в лицо жизни, он сопровождает Тэйэр к намеченной цели - Комавита. Распрощавшись с прошлой стоянкой, путники заглянули в ближайшую деревню, а оттуда, пополнив запасы, двинули глубже в земли Фалмарила - туда, куда ступала нога божества, но не смертно. В места прекрасные и подчас опасные.

0

31

Ivar Bjørnson & Einar Selvik - Um Heilage Fjell
Две маленькие фейри, одна - недостаточно юная, чтобы прощать, вторая - чересчур неопытная, чтобы понять глубину развернувшейся драмы, ринулись к тритону. Отпрянули, побоявшись гнева Создателя, и всё-таки с заботой и причитаниями принялись заботиться о пострадавшем несчастном Хранителе.
Тэйэр не могла пошевелиться - от ледяной воды у неё свело ноги. Они выплывала из забытья, пыталась стряхнуть сон, затянувшийся надолго, и смятение оплетало её верёвкой. Она приоткрыла губы - посиневшее, потрескавшиеся - закрыла. Заморгала. Сжала один кулак, второй, и, наконец, смогла приподняться на локотках. За несколько последних часов они так часто с Кристофером видели друг друга в самых неловких и непритязательных позах, что вряд ли стоило стесняться.
- Кажется... что-то... произошло? - заспанным, слабым голосом вопрошала она, оглядывая Фалмарил заново. Возможно, сказались последствия заклятия, которое вернуло ей материальную оболочку, но лес теперь казался ярче, краски - гуще, запахи - насыщеннее. Мелкие детали, настоящие драгоценности, вроде скрытых под смородиной бриллиантовых паутинок, которые Тэйэр никогда бы не заметила просто так, начали первыми попадаться на глазах. От обилия жизни кружилась голова, и она попыталась прилечь. И тут же ойкнула, только сейчас заметив.
По шее, ключицам и рукам, до предплечья на левой, и до кисти на правой, расползались тёмно-лиловые узоры. На ней появлялись старые, позабытые и стёртые из памяти знаки, то тут то там напоминающие соцветия астр, или букеты шишек, а, может, мелкие ракушки на дне вперемешку с галькой. Татуировка сползла и чуть по спине, и те места, где оставлял свою печать Фалмарил, сильно жглись, как шли волдырями. Тэйэр прикусила язык, не собираясь вновь хныкать - хватило с неё и утренней истерики. Она терпела, понимая, что узоры появляются на ней выборочно, покрывают в самых неожиданных местах, и цвет нежной лаванды смешивался с увядающим тёмно-сливовым и громоздким баклажановым. Почти половину тела, напоминая необычное строение кожи фейри.
Тэйэр ёжилась.
Что касается Араллы и Тавел, те, преисполненные восхищения, принялись облетать её вокруг, выискивать закорючки и дотрагиваться до выпуклых, идущих шершавой корой завитушек. Тэйэр и не знала, на кого обращать внимание в первую очередь, и всё же она успела погладить Филиппа по хребту и дать укусить себя разок-другой, рассмеяться комплиментам фей и слабо, но ободряющее улыбнуться Кристоферу. Он смотрелся совсем жалко - побледневший, осунувшийся, сгорбленный, поблёкший. Она бы бросилась ему на помощь, но пыталась придти в себя.
Произошли и некоторые другие изменения. Теперь Тэйэр понимала - по крайней мере, в общих чертах - о чём болтали Аралла с Тавел. Это не было похоже на мгновенное узнавание языка - скорее Тэйэр ощущала себя ребёнком, впервые в жизни решившимся прочитать сказку самостоятельно. Ребёнком, который, сидя на коленках, разглядывал красочную книжку и большие, затейливо выведенные буквы. И, хотя он понимал монотонный, скудный на интонации рассказ в чтении родителей, ибо знал слова и знал, как называются вещи и какова их примитивная суть, текст на станицах оставался ему непонятным и чуждым, и различал он разве что отступы и закорючки отдельный заглавных букв. Тэйэр не могла ответить - но понимала. И ещё она не могла всецело отдаться радости, и улыбка у неё выходила несколько грустной. Аралла махнула подружке, попросив замолчать, и, с напряжённым выражением лица, которое делало её похожей на высушенную ягоду шелковицы, остановилась у носа Тэйэр.
- Став душой Хранителя вод, став нашей сестрою, ты ей и останешься, девушка с седыми волосами. Тебя наполнила живительная сила Древа и ты породнилась с нами... Твоё сердце будет разрываться от горечи и печали, когда ты покинешь наши края. Ты будешь тосковать вдали от нас днями и ночами, и найдешь покой и мир только среди ветвей Древа. Только здесь, в Фалмариле, ты сможешь обрести истинное благо, счастье, силу. Мы будем ждать.
Тэйэр поняла - каждое слово поняла - но не значение, не предсказание наперёд. Ей только предстояло узнать, о чём же вещала Аралла, но речь её навеки отпечаталась в памяти, и Тэйэр могла поклясться, что готова была повторить точь-в-точь сказанное ей годы спустя.
Она решилась нарушить тишину, но ненадолго.
- Присядь, - обратилась Тэйэр к Кристоферу, играя с тритоном и его хвостом, позволяя ему забираться ей на разукрашенную спину, прикусывать локоны, - ты сильно устал.
Так они просидели, может, четверть часа. Солнце зашло на западе, разливая апельсиновый сок по жемчужному куполу небес, опаляя верхушки деревьев огнём.
- Ты сказал... - медленно, непривычно неторопливо начала Тэйэр, - сказал, что здесь происходило что-то плохое. Если так, если... я знаю, я просто знаю это, Кристофер, если Комавита умирает - как же я найду лекарство от Розы? Выходит, весь этот путь был зря?
Она обхватила себя руками, сжалась комком, и подняла на него глаза. В расширенных зрачках отражались робость и опустошение.
- Ещё ты сказал, что не такими создал их. Фейри. И вернул меня. Флейтой вернул... как флейтой развеял тьму... ты знаешь этот лес, но знаешь его лучше всех, ибо был здесь очень и очень давно, в моменты его процветания. Ты знаешь, кто хранитель, ты знаешь про корни и как они проходят под землёй. Ты старше, чем смотришься. То, что я видела в твоих глазах - это не старик... не дряхлость... это большее. Так кто же ты? Кристофер Ламиран? Но я не только это хочу спросить. Ты спас мою жизнь, трижды спас, и мне нечем тебе отплатить - ведь, видят боги, ты не обделён ни силой, ни могуществом, ни временем. Так что же?..
Тэйэр запнулась. Догадки, назойливым роём пчёл жужжащие в ушах, были слишком фантастическими, нереальными, чтобы быть правдой. Слишком больными для того, чтобы их признавать.

+1

32

End Of Silence

«Произошло».
Кристофер не знал, с какой стороны подойти к разговору о том, через что прошла девушка и что она теперь представляет собой. Он сам до конца не понимал, что изменилось, но фейри опередили его – перехватили внимание девушки, возликовали её новому перерождению. Аллор начал понимать, что теперь фейри, Хранитель и само Древо считают её частью себя. Он не хотел, чтобы так случилось, потому что не знал, чем это слияние обернётся для девушки и как связь с миром ламаров отразится на ней, но он замечал изменения, которые неизбежно тянулись за её пробуждением, и не знал, как разорвать эту связь так, чтобы она не отразилась на фалмари и не убила её. В смертном облике он сильно ограничен в возможностях, да и сам понимал, что ещё слишком молод и глуп, как бы это не звучало из уст демиурга, который прожил в пять раз больше, чем любой смертный из его народа.
Девушка изменилась у него на глазах. Он не представлял, как она вернётся к своему народу и как объяснит то, что случилось с ней, чтобы не стать диковинкой в руках других корыстных людей. Что он может? Рискнуть и разорвать нить? Восстановить древо, надеясь, что разорванный круг замкнётся правильно и всё вернётся на свои места? Он не знал.
Аллор держал её в объятиях и не отпускал, понимая, что ей больно, но он ничего не мог сделать. Магия исцеления не поможет, а он слишком ослаб после восстановления Хранителя, чтобы попытаться унять боль в теле девушки и снять магией неприятные ощущения, поэтому он наблюдал, сгорая от чувства вины, которая выедала его изнутри и давила осознанием, что это его поступки и бездействие испортили жизнь девушке, которая могла бы вернуться в город и заниматься чем-то другим вдали от этого опасного мира.
Он видел понимание в глазах Тэйэр. Язык фейри больше не был для неё загадкой.
Аллор сел рядом с девушкой. Не из-за усталости, которая одолевала его тело и требовала покой, а потому что понимал – они должны поговорить. Он не хотел рассказывать Тэйэр о себе и разрушать иллюзию этой дружбы. Недодружба, недоотношения – звучит некрасиво и совершенно не романтично. Он горько усмехнулся в мыслях, но это реальность, от которой он не мог убежать. После всего, что он узнал вчера, он должен был сопроводить Тэйэр до ближайшей деревни, оставить её на попечении у жителей, а потом отправиться к Комавита, чтобы спасти умирающее дерево. И уж точно не должен был целовать её вчера и вселять в неё надежду на что-то невозможное.
Оба молчали, потому что не могли подобрать слова. Фейри парили рядом, гонялись за тритоном, словно дети, которым подарили нового питомца, а дух-хранитель радовался. Он снова обрёл то, что называлось в его понимании жизнью. Он забыл о крови, пролитой в воду, забыл о жертвоприношениях и тени, которая однажды нависла над ним и изменила привычный и правильный мир.
- Я не был уверен, что Комавита поможет тебе найти лекарство от Розы, - честно признался Аллор. – Древо жизни столетиями разрасталось по Фалмарилу, оно создало вокруг себя этот мир и напитало его магией. Некоторые целители приходили к древу, собирали живительную воду и добавляли её в эликсиры. Я слышал, что она помогает исцелять некоторые болезни, но не думаю, что она справится с тёмной магией.
Не теперь.
- Я не очень-то умею притворяться смертным, да? – Аллор усмехнулся, коротко посмотрел на девушку и перевёл взгляд на озеро. – Кристофер Ламиран – так зовут хозяина этого тела, - казалось, словно Аллор говорит о себе в третьем лице, но он пытался подобрать слова и не находил ничего подходящего. Тэйэр слышала  слишком много и одновременно мало, чтобы поверить в правду.
Он один из богов, кто спускается в мир смертных. Они видели его на праздник раз в год, но всё ещё не думали, что он может ходить среди них в другие дни в облике обычного смертного и не выделяться в толпе. Всё, что ему досталось от себя настоящей, - это цвет глаз.
- Я непутёвый демиург этого мира, - Аллор усмехнулся и посмотрел на девушку. – Не так гордо звучит, как должно, да? – он не представлял, как должно произойти это представление. Второй раз он говорит, что божество, но всё складывается в какую-то неловкость и неизбежность. Он пытался вспомнить, как это произошло с Фильер, и не мог вспомнить. Это было так давно или столь незначительно сейчас?.. У него нет ответа. – Мне ничего не нужно взамен. Ты пострадала по моей вине. Первый раз – когда я не отговорил тебя от затеи найти Комавита. Во второй, когда предложил тебе помочь найти его, а в третий… когда позволил зайти в озеро.
И много другого, что он не стал говорить, потому что понимал, что даже те крохи информации, которые он вывалил на девушку, проходят по ней жерновом.
- Я ничего не знал про озеро, но это не оправдывает моё бездействие.
Он считал, что этого можно было избежать, если бы он вовремя уделил внимание проблеме своего народа, а не оставил всё так – на многочисленных хранителей, которые по его задумке выполняли его работу. Они не справлялись и вот что из этого вышло.
- Я проведу тебя к деревне, а сам пойду с Тавел к древу.
Такой расклад мог не понравиться девушке, но Аллор надеялся на её понимание. Он не хотел рисковать её жизнью и предполагал, что она сама не захочет находиться рядом после того, как узнала правду о своём спутнике.

+1

33

Потихоньку жжение по всему телу исчезало, заглушалось. Тэйэр постаралась не краснеть, поскольку заметила, что татуировки расползлись и по весьма интимным местам - например, окаймовали грудь. Но с внешними казусами разобраться могла она и позже, главное, что нескончаемая чреда опасностей, таящаяся в Фалмариле под ликом безобидных красот, ненадолго прервалась. Вместо того, её место занял серьёзный разговор - ну, знаете, из тех, когда родители нависают над тобой двумя столбами и требуют точного ответа, когда же у них появятся головастики на внучевание. Или когда ты нечаянно устраиваешь пожар в доме, подготовленном к празднованию, и тебя призывают к ответу. Или... в общем, из тех вдумчивых и необходимых бесед, которые Тэйэр предпочитала избегать. Сказанное будет сказано, сказанное уже наклёвывалось намёками, а вот с последствиями... с ними разбираться придётся долго.
Поэтому она наблюдала за изобретательными играми, которые придумывали бывший хранитель и две феи. Они всеми усилиями выдумывали и изобретали, как же заставить летать Филиппа, а тот, в свою очередь, очень хотел попробовать откусить им по крылу. Разглядывание блестящей окраски тритона, битых ракушек в песке и прочих сокровищ помогало Тэйэр, во-первых, на Кристофера не смотреть во время его объяснения, а, во-вторых, уверяться, что осталось в этом мире нечто нормальное. Привычное. Уезжая из дома, она, как и любой вступивший во взрослую жизнь ламар, мечтала о яркой и насыщенной жизни, о приключениях и чудесах, об испытаниях воли и обретённых верных соратниках. И в то же время - теперь Тэйэр это понимала - она ни на секунду не задумывалась о всём том, чем ей придётся пожертвовать и расплатиться. Что ни одно путешествие не обходится без трудностей, лишений и потерь, и очень скоро мир потребует от тебя великой жертвы - тебя самого. Уже потом, получив сполна, он примется за близких, но пока что ему необходимо поменять самого страждущего, вылепить из него, как из податливой мокрой глины, уродливую форму, скрутить.
Он не назвал своего имени. Тэйэр не была уверена, что ей действительно хотелось слышать его. Аллор. Подумать только. Из всех симпатичных юношей-фалмари за двадцать ей посчастливилось встретить именно такого, в которого решил заселиться их прародитель, создатель и отец. Покровитель. И ладно бы у Тэйэр было какое-то своё, особенное предназначение, вроде тех, которые нагадываются сопливым младенцам по илу по рождению, или ей нужно было бы пройти испытание ради всеобщего блага. Нет, это было простым любопытством...

Хорошо, давайте начистоту - Тэйэрлеена Мэрдок пребывала в глубочайшем шоке. Аллор. Вот тот самый Аллор, в честь которого храмы строились, к которому она в детстве обращалась и чтобы мама не умирала, а выздоровела поскорее, и чтобы ей печенек досталось больше, чем сестре - вот с этим Аллором, богом, богом она странствовала по Фалмарилу! Да и не гляделся он Громовержцем во плоти.
- Ты разве не должен быть похудее?.. - глухо отозвалась она, почти в унисон какой-то из его фраз. Аллор. Аллор. А-л-л-о-р. А, л, л, о, р. Тот самый, Не тёзка. Бог. И он знал. Не внезапно вспомнил, а всё время знал. И ещё его побили. Из-за неё. И почти трясина засосала. И, например, вот почему он не стал превращаться в огонька. Какой бы сильной не была магия, таящаяся в тех водах, Фалмарил был частью самого Аллора.
И он знал. И не сказал ей. И Тэйэр не понимала, как отреагировать. Мысли спутались, думала она обрывисто, почва уходила из-под ног - то есть из-под попы. Если бы Аллор не совершил роковую ошибку, то Тэйэр так бы и осталась восседать статуей - хлопать ртом как рыба, вытащенная на берег, и моргать часто-часто.
Но намерение вернуть её в деревню, отвязаться, отрезвило. Поэтому Тэйэр уселась в пол-оборота и расплылась в сладенькой-пресладенькой улыбке.
- То есть, - начала она, аккуратно вставая с земли, - ты - Аллор. Как бы, наш Аллор. Тот самый.
Тэйэр стряхнула несколько травинок с локтей, с коленей.
- То есть, - не унималась она, - ты всё это время скрывал свою божественную, наглую, хамскую личину и врал мне. Ох, недоговаривал. То есть, ты действительно просто вот так взял, сошёл в наш мир и затерялся среди смертных.
Так вот кем была та женщина, появившаяся призраком. Вот кем она была. Его возлюбленной. «А ты могла бы стать следующей такой», - прошиб её ледяной пот, «если бы он сейчас тебе не открылся».
Тэйэр поджала губы. Разжала. Сделала шаг вперёд. А потом - потом в глазах у неё потемнело.

- Моллюск недораскрытый! Мидия тухлая! Жаба ты! Жаба ты ядовитая, сухопутная, бородавочная жаба! - Тэйэр не повысила голос, она натурально вопила, расхаживая из стороны в сторону, размахивала руками, изредка останавливалась и начинала активно тыкать указательным пальцем в несчастного демиурга.
- Чтоб тебя морж, устрица ты пищащая, сожрал! Чтоб тебя осьминог задушил и утащил в подземное царство! Да чтоб из твоих косточек русалка себе трон сплела! Чтоб... чтоб... - Тэйэр вся раскраснелась, порозовела, и теперь лицо её, с надутыми щеками и губами, напоминало помидор.
- Ты! Ты, да, смотри в глаза, когда к тебе твой народ обращается! Водоросль! Липкая, склизкая водоросль! Гадюка ежистая! Акула беззубая, бесхвостая, безплавниковая! Планктон слипшийся!
Ругательства так и ссыпались из Тэйэр. Она вспоминала всё - и фразочки, за которые мама так сильно ругала папу, и возмущения стариков при виде распоясавшейся молодёжи.
- Музыкантишка недоделанный, на тростнике булькающий! Шоб тебя, головастика недоразвитого, в сети поймали и зажарили с петрушкой! И чтоб кости твои горло рыбакам расцарапали! Чтоб ты в пену морскую обратился! Да чтоб... чтоб... да чтоб флейтишка твоя корявая только песенку о блудной Карайле наигрывала! И солдатскую! И... и...
Возмущение с Тэйэр не спадало, но вот обвинения заканчивались. Она плюхнулась на траву, на корточки, и с угрюмым, устрашающим взглядом приблизилась к Кристоферу. Начала осматривать лицо. Такой же. Глаза те же. С тоской. У-у-у-у!
- Ты вообще где был! - она понизила голос, но злобы, обиды и ярости в нём не поубавилось. - Ты вообще какой же пиявки двадцать лет назад не объявился! Я из-за тебя, увалень, спор бабам проиграла, кто Аллора в праздник под папоротником поцелует! Мне из-за тебя на столе вприсядку проигрыш отплясывать пришлось и частушки голосить! Ты вообще понимаешь, какое это для девушки перед всей деревней унижение! Да как ты мог!
Да как он мог! Да как он посмел!

Тэйэр сопела. Грива у неё растрепалась, плечики подрагивали, фейри с тритоном в ужасе притаились за камнем. Стоило Аллору попытаться словечко вставить - Тэйэр с таким уничижением, с такой колючестью взирала на него сверху вниз, что диалога не получалось. Наконец, одну из прядей она заправила за ухо, и гордо вскинула подбородок.
- Ну,  слушай сюда, прародитель. Я свою задницу через похитителей, тропы и этот лес, шоб его потопом смыло, тащилась не для увеселительной прогулки. В болоте тонула не для этого! Ишь чего выдумал! Проспись! Вот только попробуй меня в деревню назад отправить! Я сама сюда приду! Сама! Сама всё соберу! И тебе назло утону! Вот!
Так, аргумент не очень хороший. Попробуем заново. Тэйэр чуть остыла.
- Пока там разгуливает эпидемия, есть шанс. Комавита больна, а если её вылечить - то, может, и получится чего. Пока не попробуешь - не узнаешь. Пока есть надежда, пока обратное не ясно, я не сдамся. Слышишь меня? Я не сдамся на всех тех, кто умирает. Ни за что. Из-за жалости к себе? Вот уж дудки!
Она подышала. Вдох-выдох, вдох-выдох. Сердце колотилось бешено, почти выпрыгивало из груди.
- И потом. Я уже говорила, что мы - друзья. Об этом ещё поговорим, но я правду говорила. Может ты и бог, но сейчас без моей твёрдой мужественной руки и моих навыков выживания ты без меня в Фалмариле и парочку деньков не протянешь. А как мне в деревне боевой раскрас объяснять? Нетушки. Раз одежда требуется, запасы - вместе пойдём, а после - назад. Ты - исправлять, я - изобретать противоядие от Розы. И если ты, зубастик пучеглазый, остановить меня попытаешься, я не посмотрю на то, что ты Аллор!
Тэйэр пыхтела, кряхтела и чуть ли паром не исходилась. Она поверить не могла - ну, потом уже - что таким образом позволила себе обращаться с самим богом, с Аллором! Который мог её, например, в мотылька превратить. Или что похуже. Но праведный гнев, чувство собственного идиотизма, смущение от их озёрных милований - всё это давало Тэйэр полное право отчитывать Аллора как беспризорного мальчишку. Коим он, как оказалось, и был.
Кто бы мог подумать.

Рыба-зубастик

http://zooblog.ru/uploads/posts/2015-05/1432304723_136968837_b68a5c438c_o.jpg

+1

34

А ещё я должен быть на лет двадцать старше, но я же в чужом теле. Да кого это волнует?! Он сказал ей, что – бог. Ну, почти сказал, тут уже несложно догадаться, а она думает: не слишком ли он толстый для демиурга.

Она бы ещё в штаны полезла проверять. Достаточно ли там по-божески?!
Аллор не знал, чего он ожидал от Тэйэр в ответ на божественное откровение. Она хлопала глазами. Он видел, что, по идее, в этой светлой головке происходит какой-то мыслительный процесс, но очень ме-едленный, поэтому он вынужден сидеть на песке и ждать. Не то что бы он жаловался. Он устал после н-ной попытки вытащить фалмари из проблем, но по всем законам женщины ламар ожидал, что вот-вот разразится такая буря, что даже он, будучи тем ещё Громовержцем, захочет уползти в то самое корневище, где годами прятался Филипп.
Интересно, там достаточно места для одного породистого тритона?..
Он нашёл рычаг, который опустил дамбу, и Тэйэр прорвало. Отлично. Аллор считал, что оставит девушку из желания защитить её, но когда там женская половина замечала в жесте «оставить» что-то кроме желания избавиться, которого изначально там не было? Кристофер хотел вставить слово, но Тэйэр удивляла его великим и могучим ламарским запасом выражений. Он открыл рот, как рыба, выброшенная на берег, на всякий случай закрыл, чтобы не увеличить отдачу за всё хорошее, и на всякий случай поднялся, забыв об усталости. Бог с проломленным черепом - звучит не очень.
Только разгневанная и обиженная женщина может без задней мысли угрожать демиургу расправой, оскорблять его и требовать смотреть на неё и терпеть, пока она не выпустит пар. На месте Аллора Рандон бы быстро закончил этот спор на первых словах, но ламар молчал и стоически терпел все выпады девушки, пока она расхаживала перед ним как тигр в клетке и постоянно рычала.
И вот когда она перестала голосить, подбирая изысканные эпитеты, Аллор хотел уже вставить слово и объясниться, что, мол, виноват, возможно, исправлюсь, но Тэйэр плюхнулась на землю. Он сел тоже, и тут она поползла к нему, отчего Кристофер совершенно неблагородно и неподобающим богу поведением отполз на заднице от девушки, пока не упёрся спиной в ствол дерева на берегу, как мальчишка, которого загнали в угол. Злая женщина – страшная сила.
- Какой спор?.. Что?.. – и тут до него дошло.
Аллор захотел рассмеяться, представив себе Тэйэр, отплясывающую из-за глупого подросткового праздника и не менее глупого спора, но под взглядом Тэйэр присмирел, проглотил смешок и постарался всеми силами сделать вид, что он очень раскаивается. Выдавали глаза, которые откровенно ржали, когда он смотрел на девушку.
- Всё?.. – осторожно переспросил Аллор, когда Тэйэр перестала пыхать гневом.
Слава Всеотцу.
Вообще спрашивать у девушки закончила ли она орать – опасно для жизни и как красная тряпка для быка, чтобы снова раззадорить, а потом бегать от неё в попытке спастись, но Аллор надеялся, что Тэйэр достаточно устала, чтобы больше не пускаться в словесную чихвостку одного незадачливого бога. Он пытался подобрать нужные слова, чтобы объяснить свой выбор, но понимал, что любая попытка ей не понравится априори.
- Я не пытаюсь от тебя избавиться, - Кристофер начал мягко, надеясь, что девушка выслушает его в этот раз и не будет перебивать, пока он не закончит. – Ты трижды могла погибнуть, пока мы шли к Комавита. Дважды за один день. Лес изменился, я сам его не узнаю, и у меня нет столько сил, чтобы восстановить всё. Древо умирает, я это чувствую, и постараюсь всё восстановить, но ты слышала Тавел. Есть другие осквернённые места. Есть другие бескрылые, есть мары. Хранители тоже могут сходить с ума из-за чёрной магии. Филипп младший из них, он не так силён, как остальные. Я опасаюсь, что ты погибнешь, и не хочу рисковать твоей жизнью. Я могу набрать тебе воды и принести её, если ты подождёшь меня.
Он не стал ничего говорить про их «дружбу», потому что и без неё навалилось других проблем.
- Нам нужно вернуться в лагерь и забрать свои вещи.
Аллор поднялся, пошатнулся.
Тритон закрутил головой, с непониманием смотря на создателя, и издал звук, похожий на смесь сожаления и беспокойства. Аллор погладил подставленную плоскую голову хранителя и посмотрел на девушку.
Одежда бы ей не помешала…

+1

35

- Ты мне тут во взрослого умного лосося не играй, - милостиво предупредила Тэйэр, и поджала губы. Он изъяснялся совсем не грозно, без молний, а как-то неуверенно. Если бы она не видела всего того, что мог ламар, если бы не наблюдала, с каким почтением и трепетом фейри на него смотрят, ни за что бы не поверила, что этот лохматый полуголый мальчишка - демиург. И всё-таки, и всё-таки...
Может, Аллор был одним из самых могущественных созданий, но вот Кристофер Ламиран явно нуждался в помощи. Тэйэр вскочила быстро и подхватила его под руку, приобняла, касаясь ледяной ладошки разгоряченного бока, угрюмо потянула на землю - пускай посидит. Какой лагерь? Он едва на ногах держится!
Помолчали. Тэйэр собиралась, перевоплощаясь в свою серьёзную, рассудительную версию. Она решила - и, значит, никакие высшие силы не смогли бы остановить её, а вот Аллора убедить ещё предстояло.
- Нет, пытаешься. Крис.. Ал... Тритонистая напасть ты, вот кто, - буркнула она, подпирая подбородок кулаком,  - ты именно этим и занимаешься. Сплавляешь меня сидеть тихонечко в каком-нибудь домишке, колоть дрова и портить печки.
Подумать только. Ей, наверное, ещё надо до составления лекарства пересидеть всю Розу. Вдруг пока больных лечить будет заразится.
- Я уже часть всего этого! Ты что, не видел? Что бы ни произошло... что бы ни случилось в озере, с хранителем, с этим... - Тэйэр перебросила локоны через плечо, пытаясь как-никак, но скрыть очертания тела, явственно проступающие через тонкую ткань перемятой рубашки, а заодно обнажая руку по локоть и узоры на ней, - я теперь часть Фалмарила. И могу быть полезна. А ты - ну уж без обиняков - похож на трижды выжатый финик, который вот-вот превратится в изюминку. А я не хочу, чтобы ты из изюминки становился чёрствой горошиной, понимаешь?
Нет, не понимал.
- Крис... Ал... Ты говоришь, что не можешь восстановить всё. Как? Как это возможно? Ты ведь можешь всё! Должен... хотя бы...
Она почти шептала. Они потеряли его благословение, потеряли его защиту - а вдруг Аллор сам нуждался в защите? Думал ли кто-нибудь об этом? Пытался ли помочь?
- Если всё так, и ты готов откинуть плавники, один-единственный раз спасая девушку, - хорошо, не совсем единственный, второй, - то я тем более не могу тебя оставить. Я ведь тоже! Тоже опасаюсь, что ты...
Тэйэр запнулась. Аралла и Тавел, в компании Филиппа, уже без стеснения наблюдали за развернувшейся сценой, передавая друг другу бутон клевера и немного отщипывая.
- ...теперь опасаюсь. Может, ты и бог. Хотя мне с трудом верится в это. Может, я и понимаю, почему ты не сказал, хотя это ничего не меняет... но ты не должен оставаться один, Крис. Понимаешь? Никто не должен оставаться один... и проходить через что-то такое в одиночку. А ты и меня покидаешь, и себя обрекаешь на столь тяжкий путь. Я тебе этого не позволю.
Последнее Тэйэр добавила совсем шёпотом, но в нём слышались отзвон стали.
- Тебе потребуется помощь. Тем более, ты совершенно не умеешь обращаться с маленькими феями! Нет ничего хуже, чем сообщить своим детям, что они не оправдали ожиданий... А мне потребуется испытать воду, проверить, чтобы знать, сколько капель необходимо. И чтобы позаботиться о том... чтобы с Комавитой не произошло того же, что и с фейри случилось.
У неё оставался ещё один аргумент, и перед ним Тэйэр ткнула спутника под лопатку.
- И - да ладно тебе. Глазами облапал, язык в рот засунул, а как разбираться со всякими заклятиями и спасать целую страну - так отсиживайся, жемчужинка, в сундуке! Я не хочу всё самое интересное пропускать. Мы можем вместе отправиться обратно к лагерю, передохнуть, а - затем - вернуться. Тоже. Вместе. И вместе разобраться. Ты... ты как?
Она не знала, как Кристофер-Аллор отреагирует - но взяла его за руку, переплетя пальцы. Это не было романтическим жестом, скорее обещанием. Поддержкой. Дружеской.
Да какая разница, что он Громовержец! Такой же непутёвый неудачник и наивный многострадалец, как и она. Убьётся по пути.
С Тэйэр шансы убиться, зато весело и с огоньком, увеличивались втрое.

Отредактировано Тэйэр (2018-08-05 21:44:51)

+1

36

Аллор подумал, что как кстати на нём высохли штаны, а то мальчишка в мокрых штанах с волосами, которые торчат в стороны, как у безумного алхимика после очередного взрывного открытия, и с бледной смазливой мордой, который говорит, что «мы есть Аллор первый и неповторимый» выглядел жалко и неправдоподобно. Демиург видел сомнение в глазах Тэйэр, которые в его понимании были не беспричинными, но всё вокруг, если присмотреться, говорило о том, что он не лжёт. В мире нет таких смертных, которые могли бы повелевать водой и лесом, чувствовать жизнь и смерть векового дерева, легко общаться с духом-хранителем или фейри. Ладно, после чудесного купания Тэйэр и её превращения в блуждающий огонёк, она могла слышать и понимать лес и фейри. Возможно, фалмари могла что-то ещё, но пока что у них не было возможности это выяснить, и Аллор хотел найти способ разорвать связь девушки с Комавита до того, как оно умрёт.
- Тритона. Взрослого умного тритона, - с улыбкой поправил Аллор и понадеялся, что его истинная форма именно тритон, а не то, что он себе прошлой ночью нафантазировал.
Хорошо. Слова Тэйэр и её умозаключения не лишены логики. Он действительно пытался оградить её от проблем мира, в котором она жила. Она по факту – часть Фалмарила и ему этого никогда не изменить. Всё, что происходит с древом, отражается на Фалмариле и его народе, а Тэйэр стала чем-то большим, чем обычный смертный перевёртыш. Не только из-за того, что она начала что-то значить для Аллора, а потому что она – часть Комавита, Древа, которое позволило ей жить с какой-то целью и платой за это в будущем.
- Я вижу то, что хочу исправить, - честно признался ламар и посмотрел на руку девушки. Магический узор выделялся на светлой коже и притягивал взгляд. Аллор думал: он видит его, потому что имеет связь с этим миром, или любой ламар увидит удивительные знаки на теле фалмари и задаст интересующий вопрос – что это такое и зачем она себя так разукрасила? Он надеялся, что новые знаки, приобретённые Тэйэр, могут видеть только такие, как они, из-за связи с древом, потому что иначе, если он не сможет разорвать связь девушки с Комавита без вреда для неё, они останутся с ней и это значительно усложнит ей жизнь. Он не сможет всегда оставаться поблизости, чтобы оберегать её или искупить свою вину за то, что с ней случилось. – Ты всегда была частью Фалмарила, - он улыбнулся, посмотрев её глаза. Каждый ламар – часть этого круга жизнь, часть мира, который он создал.
Его дети так наивны, что всё ещё верят во всемогущество богов.
- Ты удивишься, когда узнаешь, что боги не всемогущие, - Аллор усмехнулся. – Один из моих братьев в прошлом перевоплощении заблудился в лесу, а ещё он совершенно не умеет пить, поэтому всегда напивается до поросячьего визга.
Несмотря на натянутые отношения между братьями, Аллор с улыбкой и теплотой вспоминал некоторые ситуации. Он говорил о Флэйке и в воспоминаниях видел, как его старший огненный брат донимает Фойрра, но Тэйэр, наверное, всего его рассказы покажутся безумством. И всё же никто из них не имел безграничной силы, чтобы созидать и изменять мир по своей прихоти. Даже Всеотец оказался слишком слабым, чтобы удержать своих сыновей от ошибок, а что он? Самый младший из них и далеко не самый сильный, а уж по поступкам так и вовсе мальчишка. Не зря его на полотнах изображают юношей, который постоянно играет на флейте.
Он должен был убедить Тэйэр в том, что их мир не умирает, а у него хватит сил исправить всё, что угодно, чтобы Фалмарил заиграл новыми красками, но он не хотел лгать девушке и не хотел лгать себе. Ламар не представлял, какую цену должен заплатить за жизнь Комавита и спасение своего народа от гибели.
Фейри тихо согласились с Тэйэр, когда она вспомнила о его словах, сказанных на эмоциях. Аллор понимал, что они пытались выжить в сложном мире, когда он оставил их и не обращал внимания на их проблемы, но он не желал этого. Их поступок разозлил его, но как любящий отец он прощал их, видя раскаяние, и пытался взять их ношу на свои плечи, чтобы разделить её тяжесть.
Он получил тычок от Тэйэр, айкнул, потёр ушибленное место, как напрашивался на то, чтобы прекрасная девушка пожалела его такого несчастного.
Ух, как она заговорила! Про поцелуи и непотребства!
Аллор рассмеялся.
- Вот так раз поцелуешь девушку, а она с тобой – хоть до края земли, - он улыбнулся, опустил взгляд на руки, сцепленные замком.
«Ты удивительная», - в мыслях обратился к ней демиург, но вслух сказал другое:
- Живой и голодный, так что пошли, пока я тебя не съел или вот его.
Филипп наклонил голову, издал вопросительный звук, когда Аллор показал на него большим пальцем через плечо; он не понимал этого жеста, но подсознательно опасался, что его зажарят на вертеле и с радостью отведают. Фейри закружили рядом, собираясь показывать им дорогу и сопроводить до так называемого лагеря. Это место очищено, но остались другие. Аллор не представлял, что ждёт их впереди, но надеялся, что им с Тэйэр хватит сил, чтобы дойти до конца.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [24-25.03.1082] Огни веры