Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.05.1082] Wethrinaer


[13.05.1082] Wethrinaer

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

- Локация
Сильмарил, г. Деворел, Усадьба ТайГрейн
- Действующие лица
Каэрос, Анариэль, Вилена (нпс)
- Описание
предыдущий эпизод - [12.05.1082] Lorelei, [13.05.1082] Тolo dan na ngalad
Леди Дома Солнцеликих не намерена загнивать в тени вместе с дочерью после смерти своего супруга. Решив взять дело в свои руки, она находит способ связаться с Каэросом Бурерождённым. Предлогом для встречи становится письмо с просьбой навести визит, чтобы лично принять благодарности за спасение дочери в кровопролитную ночь. Поколебавшись, новый лорд принимает приглашение и вновь переступает порог Дома Солнцеликих спустя столько времени, невзирая на данное себе обещание больше никогда и ничем себя с ними не связывать.

0

2

Под редакцией Шериан
Тяжело, когда твой ребёнок только-только выходит из пубертатного периода. По эльфийским меркам он уже взрослый, а порой смотришь на него и видишь не шестидесятилетнюю деву, а сорокапятилетнего ребёнка. И что с этим ребёнком делать – ума не приложишь. Особенно больно смотреть, как твой ребёнок загибается под бременем вины. Вины не справедливой, выдуманной, но как ей объяснить? Велена пыталась, и оставалось только надеяться, что хоть какая-то крупица здравого смысла смогла проникнуть в голову её дочери. Единственной оставшейся в живых.
Солнцеликая сидела в кабинете своего покойного мужа и смотрела в окно. Её нервировало то, что Анариэль до сих пор не вернулась из своей поездки, но внутренний голос твердил, что если бы с Анариэль что-то случилось, они бы об этом уже знали. Сейчас, в столь неспокойное время, ничто не укрылось бы, не осталось бы тайным. И всё же Велена волновалась – не могла не волноваться. За этот день она уже успела трижды укорить себя за то, что пошла у дочери на поводу. Но как тут не пойти? Анариэль же упрямая, совсем как её отец. Если втемяшила себе что-то в голову, то всё, пиши пропало. Порой женщина спрашивала Алиллель, почему именно в её огненном цветке перемешались те качества её родителей, которые меньше всего хотелось бы передать своему чаду. И ладно бы она была мальчиком, так нет же! Вот воистину – собрала всё самое лучшее…
- Только вернитесь, юная леди, - обращаясь к блуждающей где-то Анариэль, прошептала Велена. – И вас ждёт серьёзный разговор.
Не в силах больше просто сидеть, женщина встала и подошла к книжному шкафу.
При Каруно Анариэль не позволила бы себе опаздывать. Слово отца для младшей Солнцеликой всегда было законом, только Каруно отчего-то этого как будто не понимал. И Велену слушать не хотел. А теперь его нет. И кто убережёт их дитя от опасности?
«Ей нужно научиться слушаться, - подумала Велена, но тут же покачала головой. – Бесполезно. Встанет в штыки, как сегодня, и ничего у нас с ней не получится. Вот действительно человеческий ребёнок!»
А ведь надеялись, что Академия её исправит. Столько лет и всё в пустую. Только элементалей научилась создавать да с мечом по комнате скакать – вот уж действительно навык, необходимый истинной леди. Впрочем, возможно, именно благодаря этим навыкам она и осталась жива.
Велене не хотелось думать об этом.
Выбрав наконец книгу, женщина вернулась к окну и присела на краешек стула. Открыв её на начальной странице, начала читать, но через некоторое время поняла, что смысл написанного ускользает от неё. Велена попробовала ещё раз, но так и не смогла сосредоточиться. Оставив бесплодные попытки, женщина села глубже и откинула голову на спинку стула. Положив руки на подлокотники, эльфийка прикрыла глаза.
Совсем скоро должен появиться молодой глава Бурерождённых. У Велены была к нему одна просьба, и женщина надеялась, что юноша ей в ней не откажет. Только… «Где же Анариэль?»
Если дочь не появится до заката, часть её плана пойдёт коту под хвост. Этого бы не хотелось. Впрочем, как Анариэль отреагирует на такого посетителя – тот ещё вопрос. Но советоваться с дочерью не имело смысла, легче было просто поставить перед фактом. В конце концов, каким бы сорванцом она ни была, но держать этикет в необходимых ситуациях умела – Велена уже успела это оценить. А эта ситуация была как раз одной из таких.
В дверь кабинета постучали.
- Войдите.
Женщина выпрямилась на стуле, положив руки на книгу, что лежала на коленях.
- Госпожа, прибыл лорд эд'Раумо.
- Очень хорошо, Фирилир. Я иду.

Понять глубину чужой боли невозможно. Даже если очень хочешь понять.
…Велена предложила гостю вино и села на стул напротив юноши.
- Сочувствую вашей утрате, - тихо проговорила она. – Мне, конечно, не понять боль сына, потерявшего отца, но я могу понять чувства вашей матери. Она благодарит Алиллель за то, что та сохранила вашу жизнь, и я благодарю её за то же. Если бы не вы, моей девочки… Анариэль, возможно, уже не было бы в живых. Я крайне признательна вам за её спасение, и знайте, что мы не останемся в долгу. Если вам понадобится помощь, вы всегда сможете на нас рассчитывать. – Велена ещё с мгновенье смотрела на Каэроса, а потом отвела взгляд, собираясь с мыслями. Через некоторое время она продолжила: – На самом деле, я позвала вас не только для этого, - Велена нервничала и понимала, что жена, хоть и покойного главы, должна вести себя сдержанно, но слишком много всего свалилось на неё в последние два месяца. Удивительно, как она ещё держалась. - Я знаю, что у вас с Анариэль есть связь, - предвидя, что эльф может попытаться неправильно её понять или, как минимум, удивится сказанному, эльфийка подняла на него взгляд, стараясь показать мимикой, что они оба понимают, о какой связи идёт речь, но говорить о ней вслух не стоит ни здесь, ни где бы то ни было ещё. - В Девореле бушуют беспорядки. Анариэль не может справиться со своим горем. Она потеряла слишком много и думает, что сможет что-то изменить через отмщение... Она не слышит меня, но может услышать вас. Я не хочу потерять свою дочь. У меня кроме неё никого нет. В Девореле произошло достаточно смертей, я не хочу видеть, как ещё один из моей семьи становится частью Древа.

Отредактировано Анариэль (2017-09-11 23:09:31)

+1

3

Союз с иш’Синдэ – выход из одной проблемы и вход в другую. Каэрос знал, что любые услуги обходятся дорого. Призвать наёмников со стороны – опасно. Это могут расценить, как бунт. Наёмники – вольный народ, который в любое время может перебежать на противоположную сторону – кто больше заплатит за услуги – тот и начальник. Воспользоваться помощью младшего Дома – один из вариантов, но последствия, о которых ему говорили прямо, не устраивали эльфа. Младшие Дома рвутся в Совет. Всё снова возвращается к тому, что город начнут рвать на части под покровительство каждого, кто решит усадить своё благородное на кресло лорда. Повиновения и преданности Каэрос от них не ждал – он опытом научен, что, получая власть, хочется ещё больше. При желании покойные главы Домов могли поделить город между собой и обойтись без конфликтов и стремления к единоправной власти, но никто не пошёл на уступки. Они не захотели быть равными. Такое же будущее ждёт его с младшими Домами, если он не решит, как из этого выкрутиться.
Вариантов мало, а времени – ещё меньше.
Неожиданностью стало письмо с печатью Дома Солнцеликих. Каэрос получил его вчера из рук гонца, когда слуга его Дома пришёл во время переговоров с иш’Синдэ. Он не понимал, что за срочное дело требует его внимания и не может быть озвучено в присутствии Маэра, но понял, когда получил в руки послание. Бурерождённый старался избегать любых контактов с главенствующими Домами. В особенности – с Солнцеликими и, в частности, с самой Анариэль. В первую очередь он должен был подмять под себя город и унять беспорядки, чтобы девушки, оплакивающие родных, могли жить спокойно первое время, пока не окрепнут.
Первый ход сделали за него. Прочитав послание, написанной рукой матери, а не дочери, Каэрос направился в Раумо, чтобы хорошо всё обдумать. Его визит в Дом Солнцеликих возможные союзники могут расценить неправильно. Это определённый риск, который мог не стоит того. Один из верноподданных солдат, пришедших на смену Руфио, пытался отговорить его от принятия решения в пользу визита к Солнцеликим. В его понимании приглашение – это предлог, чтобы при личной встрече отомстить и за Накилона, и за Ривераэль, и за их отца. Умывшись трижды кровью, не считая павших воинов, Солнцеликие, включая Анариэль, могут не простить его или же перейти к активным действиям. Настроения Домов сложно предугадать, но Каэросу уже успели доложить, что воинов, которых Маэр пытался к ним приставить в качестве помощи, отвергли оба Дома: и Солнцеликие, и Серокрылые.
В назначенное время, до заката, Каэрос вместе с двумя воинами своего Дома, сопровождавших его к ТайГрейн, остановился у ворот. Впервые за всё время он был приглашённым гостем, если не лгало письмо, а не врагом, который тайком прокрался на территорию усадьбы. И не пленником, которого сюда притащили силком, потому что он доверился не тем эльфам. Сама хозяйка Дома – жена покойного главы, вышла встретить его. Каэрос ответил ей учтивым кивком. Предложение Велены – взять с собой воинов, было неожиданным. Эльфы, получив волю, двинулись вперёд, собираясь проверить путь, но были остановлены Каэросом. В этом не было нужды. Он видел, как напрягся Антэль – эльфу не нравилась затея с самого начала. Он ничего не сказал, но взглядом пообещал, что любой неосторожный шаг со стороны Солнцеликих дорого им обойдётся.
Каэрос выглядел спокойно. Приняв приглашение хозяйки пройти для личного разговора в гостиную, он в полном молчании следовал за ней. Бурерождённый прикидывал, что такого задумала Велена и не будет ли в этом визите принимать участие её дочь, но пока что никаких следом Анариэль он не обнаружил.
Усадьба навевала старые воспоминания. Каэрос помнил, как ворвался сюда в ту ночь. Остановившись напротив коридора, ведущего к кабинету главы, он неосознанного остановился, пусть смотря в него. Перед глазами стояли картины убитых эльфов, в ушах – шум сражения. Велена отвлекла его, когда в восстающей из памяти картине появился тот эльф, с тонкой нитью крови в уголке рта. Грэм, кажется, так его звали.
Заняв предложенное место, Каэрос выслушал Велену. Он видел, что хозяйка Дома пытается быть вежливой. В её словах звучала искренняя благодарность, но Бурерождённый научился подмечать детали в поведении своих собеседников. Настоящая причина не в благодарности и его позвали сюда не для этого. Сказать спасибо можно было в письме, не приглашая его в дом. Истинная причина его удивила. Брови поднялись от изумления и Каэрос, не говоря ни слова, смотрел на эльфийку. Она искренне считала, что он способен переубедить её дочь. Каэрос не видел такой власти у себя в руках.
- Я не уверен, что это в моих силах – повлиять на решение Анариэль, - Кай говорил честно и без обиняков. Он мог понять Велену, но задушить жажду мести сложно. Он сам, приняв смерть отца, хотел отплатить той же монетой другу, но вовремя осознал, что бессилен перед смертью. Не без помощи сторонних лиц. – Я могу с ней поговорить, но за результат не ручаюсь.
Поднявшись, Каэрос собрался выполнить обещание сразу.
- Она у себя в комнате?
Он даже не спрашивал, где находится её комната, - знал. Раз Анариэль не спустилась к ним, то её или нет дома, или же она не пожелала его видеть – второе значительно усложняло дело. Говорить через закрытую дверь с девушкой, которая не желает ничего случать, практически невозможно.

+1

4

- Нет, - покачала головой женщина, тяжело вздохнув и прикрыв глаза. – Она уехала ещё утром и до сих пор не вернулась.
В голосе слышится беспокойство. В простом движении руки, приложенной к виску, - усталость и толика обречённости. Велена не могла запретить своей дочери выходить на улицу, не могла запретить мстить. Упрямая Анариэль, какие бы палки в колёса ей не ставили, найдёт путь к свершению своей цели. Они это уже проходили.

После чрезмерного возлияния в доме Аяны, Анариэль жутко штормило, и не будь рядом Грэмма и Тени, была велика вероятность, что до дома Лихнис добралась бы в лучшем случае глубокой ночью. Если бы вообще добралась.
Весёлость прошла почти сразу, стоило Серокрылым скрыться из виду, и наступил этап мрачных размышлений. Всё, что Анариэль так тщательно скрывала за маской силы, все эти её внутренние демоны, почувствовавшие брешь, пробитую вином, вырвались наружу. В какой-то момент слёзы градом покатились по щекам и послышались совсем не куртуазные шмыги носом. Тень хотела как-то отвлечь хозяйку, но поймала взгляд Грэмма, предостерегающий от подобных действий, и, недовольно скривив губы, уставилась на дорогу.
Через некоторое время Анариэль успокоилась, вытерла лицо предплечьем и рассмеялась. Подняв красные от слёз глаза, девушка вздохнула полной грудью и огляделась.
- Грэмм, а где это мы? – нетрезвым голосом поинтересовалась она и икнула.
- У старых мельниц.
- Ик! Мы скоро будем дома? Ик!
- Скоро. Задержите дыхание, миледи. И соедините большие пальцы с мизинцами.
- Это – ик! – ещё заче – ик! – м? – удивилась эльфийка, прикрывая рот ладошкой.
- Старинное средство от икоты, - любезно отозвался Грэмм.
Анариэль это показалось странным. Она хихикнула, но тем не менее сделала так, как ей советовали. Икота прошла далеко не с первой попытки, но прошла. Как раз к тому моменту, как они подъехали к поместью.
Солнцеликая не сразу поняла, что это за незнакомые эльфы стоят у парадного входа. Когда же сообразила, то сильно удивилась. За удивлением последовала радость, а за радостью возмущение. Грэмм помог госпоже слезть с Танатия, так как сделать это самостоятельно девушка была не в состоянии, бросил настороженный взгляд на ирбисов, но ничего не сказал.
- Давайте я Вас провожу.
- Не надо! – отказалась Анариэль, сосредоточенно хмуря брови. – Я сама!
И гордой заплетающейся походкой девушка направилась в дом, бросив своего коня на попечение конюха.
Солнцеликие смотрели вслед госпоже с сочувствием и удивлением: никогда прежде они не видели её, не пьющую в принципе, в подобном состоянии.

- Я бы попросила вас подождать её, но неизвестно, когда Анариэль вернётся. Она…
Договорить женщина не успела – в коридоре послышался какой-то шум, а после возмущённый голос Анариэль.
- Вспомнишь солнце, вот и…
Судя по всему наследница Дома пребывала в довольно мрачном расположении духа. Кажется, поездка к Серокрылым не закончилась успехом. Но что её тогда так задержало?
- Прошу прощения.
Улыбнувшись немного натянуто, Велена вышла в коридор и почти лоб в лоб столкнулась с Анариэль и спешащими за ней слугами.
- Анариэль! – воскликнула мать и неосознанно сделала шаг назад. – Алиллель, что с тобой! Где ты…
- Потом! – отмахнулась эльфийка и сдвинула матушку вбок.
Кажется, Анариэль хотела что-то сказать, но все слова куда-то подевались, когда она наконец-то увидела гостя.
- Лорд Каэрос... - смущённо выпалила девушка – Прошу простить, не знала, что сегодня будут гости, - и неловко убрала прядь за ухо, отводя взгляд, но тут же его вернула. - Вы уже уходите? - вдруг спросила она с явным огорчением.

Отредактировано Анариэль (2017-10-05 20:03:03)

+1

5

Каэрос остановился и удивлённо посмотрел на эльфийку.
- Куда уехала?
Он мог бы догадаться, что его благоверная будет всеми возможными и немыслимыми способами искать себе приключения, чтобы добиться одной цели – отомстить за брата, сестру и отца. Месть – самое ужасное и всепоглощающее чувство, которое выедает изнутри, оставляя глухую пустоту после себя. Новая пролитая кровь, как и наказание виновных, не смогут даровать покой, сколько бы он ни пытался убедить себя в обратном, но донести это до Анариэль будет сложно. Если вообще возможно. Феникс Дома Солнцеликих отличалась упрямым нравом и вспыльчивостью, не уступая в этом своему покойному старшему брату. Одной Алиллель известно, где она сейчас и что делает. Что прикажите делать ему? Искать её по всему Деворелу, пока проблемы не нашли её? Сидеть и ждать, когда наследница рода пожалует домой? Плюнуть на всё и заниматься благополучием собственного Дома, потому что у него хватало забот?
У него в запасе ограниченное количество времени, чтобы рассиживаться в гостях и ждать, когда госпожа Анариэль соизволит вернуться домой и почтить его своим драгоценным вниманием. Он не имел возможности разгуливать по Деворелу и искать её без риска для себя, своего Дома и новых планов на кресло в совете лордов. Каэрос понимал, что всё складывалось в пользу того, чтобы он незамедлительно ушёл, вежливо распрощавшись с супругой покойного главы, но оставался на месте.
- Вспомнишь солнце, вот и…
Каэрос обернулся, теряя интерес к Вилене. Этот чудесный соловьиный голос он узнает в любом состоянии души и тела его обладателя.
Проводив взглядом хозяйку дома, которая с максимальной обходительностью и торопливостью спешила встретить своё чадо, Бурерождённый оставался на месте и ждал, когда представление закончится, но впереди его ждала кульминация возвращения заблудшей дочери.
- Где ты…
Так надралась… - закончил за неё в мыслях Бурерождённый, когда заметил причину своих бывших сердечных стенаний, налакавшуюся по самое не балуй.
- У Солнцеликих весьма… тонкое понятие мести, - негромко заметил Каэрос, наблюдая за попытками эльфийки ровно стоять на ногах и не разить огненным дыханием с такого расстояния насмерть.
Каэрос смотрел на эльфийку и не видел причины оставаться. Вилена просила его поговорить с дочерью, чтобы вразумить её. Делать это на пьяную голову бессмысленно. Она всё равно ничего не поймёт, а он потратит своё время на пустую и пьяную болтовню.
- Думаю, что разговор лучше отложить до полудня следующего дня, когда вы будете в лучшем состоянии, госпожа, - как можно мягче и обходительнее ответил Бурерождённый, направляясь к выходу из гостиной. Он не хотел знать, по какой причине и с кем напилась Анариэль. Будь он хозяином этого дома или её старшим братом, то отсчитал бы сопровождавших эльфийку, которые позволили ей дойти до такого состояния. Это их обязанность – оберегать её от любого способа влипнуть к неприятности. Выпивка – один из них.
Остановившись, эльф вздохнул и устало помассировал переносицу.
- Прикажите приготовить Драконий напиток для Госпожи, - обратился он к слуге и подождал, пока Вилена подтвердит его приказ своим одобрением. По выражению лица женщины Кая понимала, что она без понятия, что это и зачем. – Это поможет быстрее привести её в чувства.
Каэрос умолчал о том, что эта огненная и мерзкая смесь на вкус тошнотворная до ужаса, но она действовала, а повар должен был знать, как её готовить. Он впервые попробовал её в своём доме, когда они с Руфио забрались в отцовский погреб и выпотрошили оттуда столько бутылок, сколько в них влезло, пока не заметила прислуга и не отсчитала двух шалопаев.
На этом его «помощь» могла закончиться, потому что он не знал, чем ещё может помочь Анариэль и её матери, у которой накопилось проблем не меньше, чем у него.

+1

6

Ну давай, скажи, что уходишь, - злорадно шептало внутри. – Что, не нравится? Ах, как же так… А как же любовь?
Он действительно собрался уходить, неся какую-то вежливую чушь, которую Анариэль не воспринимала. Она смотрела на него стеклянными глазами, полными какой-то идиотской любви. По крайней мере, именно это она пыталась изобразить, а как там это выглядело со стороны, фойрр знает.
- Ну как же так? – всплеснула руками Солнцеликая, опасно покачнувшись, и, сделав шаг в сторону Кая, попыталась ухватиться за его руку, когда тот остановился. – Мы так давно не виделись… А вы уже уходите…
- Анариэль! – строго позвала её Велена, сгорая со стыда за своё чадо. Женщина уже жалела, что пригласила Бурерождённого в свой дом именно сегодня.
- Что? – в голосе проскочило раздражение.
Возможному скандалу не дало разгореться лишь присутствие Каэроса, решившего в этот момент взять инициативу в свои руки. Но истинное настроение Анариэль уже начало проявляться.
- Не надо меня никуда приводить, - зло фыркнула девушка, резко развернувшись и направившись в гостиную. Её ноги заплетались, но она не падала и даже не замечала насколько её штормит. Единственное – немного клонило в сон. Она бы и улеглась спать, если бы не внезапный визитёр.
На глаза попался полный бокал вина и тут же стал целью. Чей это был бокал, пили ли из него до этого... Какая разница? Гулять так гулять.
- Ну! – схватив бокал и расплескав часть содержимого, девушка приподняла руку. – За добрых друзей и верных возлюбленных, а? – громогласно объявила Лихнис, попытавшись сконцентрироваться на Каэросе. Губы её изогнулись в кривой усмешке, а в следующее мгновение Солнцеликая уже осушила бокал.
- Мне очень жаль, - промолвила Велена, не глядя на лорда, и сделала короткий жест.
- Эй! – возмущённо воскликнула Анариэль, когда проворные слуги утащили из-под носа графин с вином.
Девушка нахмурилась. Появилось острое желание кого-нибудь стукнуть. Или что-нибудь разбить. Нет, пожалуй, всё-таки стукнуть. Ладони сжались в кулаки, дыхание стало тяжёлым, медленным, лицо угрюмо. Резкий порыв ветра сорвал картину за спиной Анариэль и тут же начал собираться в вихрь.
- Анариэль, успокойся!
Анариэль очень хотелось кого-нибудь стукнуть, но она не могла этого сделать. Чувство болезненной раздвоенности, демоны внутри правят бал. Присутствие Каэроса подобно яду. С одной стороны, Солнцеликая ему рада, с другой – она в дикой обиде. Он мог послать ей хотя бы записку. Одну, фойррову, записку! Но не сделал ничего. С того момента, как Нак исчез, он не сделал ровным счётом ни-че-го! Спасение в тот кровавый день не считается. А ведь она так ждала, она так отчаянно нуждалась в нём. Именно тогда, когда мир рушился. Где он был? С Руфио, да? С Руфио, из-за которого Нак свалился в реку. Из-за которого Нака сейчас здесь нет!
ЗДЕСЬ НИКОГО БОЛЬШЕ НЕТ!
Так где же он был?
- Анариэль!
В ушах завывает ветер.
И в этот момент принесли Драконий напиток.

Отредактировано Анариэль (2017-10-06 15:30:23)

+1

7

Мы вообще не должны были видеться.
Каэрос знал, что, сказав это вслух, не получил бы в ответ ничего хорошего. Он придерживался такого мнения с тех пор, как все три Дома умылись кровью. Со временем он научился не брать вину за всё случившееся исключительно на себя. Это всё равно бы произошло рано или поздно, но Руфио ускорил этот момент и сыграл против него и Дома, которому верно служил. Он мог предупредить об организации по старой дружбе, но не сделал этого. Для него вызволить даму из клетки оказалось важнее старой дружбы.
Ему не нравилось, что Анариэль решила продолжить пьянку. При нём – самая огромная глупость, которую могла допустить девушка. Никакому адекватному мужчине понравится, когда предмет их любви и обожания надирается, как портовая шваль. Ещё меньше, когда она делает это демонстративно и назло, провоцируя на ответные действия или слова. Каэрос не умел ругаться и не видел в этом смысла. Вмешиваться в процесс напивания он, как считал сам, не имел права. Он ей не отец, не брат и не жених, чтобы у него появились определённые обязанности и возможности.
- Вам не за что извиняться, - Каэрос не видел вины Вилены в том, что вытворяла её дочь. Он действительно собирался уйти, оставив всё, как есть, но почувствовал выплеск магии, когда эльфийку лишили выпивки. Он догадывался, что причина её злости не в матери и слугах, которые не позволяют ей напиваться дальше, а в нём. У неё было предостаточно поводов злиться на Бурерождённого. Большинство из них Каэрос знал сам.
Он мог оставить всё на Вилену, потому что не имел никакого отношения к эту Дому и считался врагом, но вместо этого – прошёл в комнату, к девушке, не опасаясь, что она причинит ему вред. Хочет ударить – пожалуйста. Хочет задеть его магией – хорошо. Бурерождённый мог окатить её водой, используя стихийную магию и вазу с цветами. Мог насильно заставить её выпить напиток, который сам же заставил приготовить слуг, но у него всегда был один и тот же выверенный годами метод.
- Успокойся, - шепнул он, подходя ближе, и забирая из рук настороженной прислуги кубок – неуместная посуда для такого напитка.
Каэрос высвободил потоки маны, применяя их к девушке. Он знал, что его магия не подействует сразу, а у Анариэль останется возможность ударить его напоследок, если захочет, но он подошёл к ней достаточно близко и предусмотрительно держал кубок немного в стороне, чтобы она не пролила его содержимое и не доставила слугам ещё больше хлопот.
Толчок в грудь – женщины так предсказуемы. Каэрос не был великим ловеласом, но ожидал подобного от Анариэль, что в пьяном, что в трезвом состоянии. Он не побоялся, что её стихийная магия, высвобожденная хаотично и на эмоциях, может сильно сказаться на его здоровье. Вплоть до того, что его отсюда вынесут ногами вперёд после одного удара молнией. Он не отошёл, провоцируя её дальше, и получал за это сполна, молча и без действия смотря на то, как она, захлёбываясь слезами, пытается причинить ему физическую боль. Женские кулаки, бьющие по груди, - сущий пустяк, когда женщина не ставит перед собой цель действительно сделать больно. Она выплёскивала эмоции вместе со словами, и он позволял ей это делать, пока заклинание не начнёт действовать и она не уткнётся ему лбом в грудь, а рыдания не станут тихим и горьким плачем. Тогда он обнял её одной рукой, освободив её от напитка, а второй коснулся волос на затылке.


Умиротворение (55)

+1

8

Стихия – точное отображение того, что творится сейчас в душе юной эльфийки: хаос, стремящийся разрушить всё, что может разрушить, неприкрытая злость, рождённая из неоправдавшихся ожиданий, чувства вины и потери. Этот мир обошёлся с Солнцеликой слишком несправедливо. Слишком. И продолжает терзать её, точно ему всё мало. Вскрывает незажившие ещё раны.
Сквозь шум девушка слышит голос матери, но пропускает слова мимо ушей. Ничто не имеет значения, пока в поле зрения объект её душевных терзаний. Объект, который ведёт себя так, словно ничего не было. Впрочем, а что было-то?
Анариэль даже не заметила, как на глаза навернулись горячие слёзы. Желваки ходят под скулами, грудь вздымается всё чаще. Боль, вылившаяся в гнев, сжигает изнутри, и эльфийка обнимает себя за плечи, закрываясь от внешнего мира и в то же время неосознанно стараясь справиться с этим внутренним пламенем. Это сложно. Особенно сложно это становится в тот момент, когда Каэрос вопреки здравому смыслу, шагает в комнату, направляясь к девушке.
Справа что-то с грохотом повалилось на пол, бумаги и какие-то мелкие вещи вертятся в воздухе.
- Уйди, - рычит Анариэль, прожигая парня взглядом. – ПРОЧЬ! – голос срывается на крик, и руки упираются в грудь, отталкивая эльфа: - Я говорю: «прочь»! – сквозь гнев слышится отчаяние, и вот первый удар, продиктованный безысходностью.
Она не слышала, как он прошептал «успокойся», и хорошо, что не слышала. Проигнорированное слово матери, вылетев из его уст, лишь подлило бы масла в огонь, и кто знает, чем всё могло бы закончиться.
- Уйди! – слёзы обжигают глаза, стекают по щекам. – Ты мне не нужен! Слышишь?! Ты мне больше не нужен! Я больше не жду! – кричала она, заливаясь слезами и колотя его по груди. – Не жду! – ложь. – Ты ведь мог! Мог просто написать! Всего одну строчку… Ты просто исчез… - в голосе явственно звучит боль. – Оставил меня одну…
Заклинание успокоения начинает действовать, и ветер, начавший было реветь в замкнутом пространстве, постепенно сходит на нет.
- Я больше не могу… Я тону… Эти кошмары… Я не убивала их! – жалобно всхлипывает Анариэль, удары её кулачков теперь совсем не ощутимы. – Зачем… - уже почти шёпотом. – Зачем ты меня спас?..
Она больше не била его. Закрыв лицо руками, Солнцеликая уткнулась лбом в грудь Каэроса, мелко дрожа и всхлипывая.
Велена вздохнула и взглядом приказала слугам разойтись, задержав одного Фирилира.
- Как только Анариэль успокоится, проводи их в малую гостевую, - тихо приказала женщина. – Если наш гость пожелает уйти, я в кабинете.
И удалилась, ступая практически бесшумно.

Сколько они так стояли, Анариэль сказать не могла, но казалось, что долго. В объятьях добрых рук девушка совсем расклеилась; выпустила своё горе на волю. Тихий скулёж, лицо – гримаса боли. Солнцеликой хотелось исчезнуть, раствориться. Она оказалась слишком мала и слаба для того, чтобы всё это вынести. Можно сколь угодно долго хорохориться перед публикой, но правда рано или поздно вырвется наружу.
Когда Лихнис начала успокаиваться, - то ли всё выплакала, то ли заклинание сработало до конца, - она отстранилась от Каэроса и вытерла лицо ладонями. Дыхание всё ещё было неровным, судорожным, но Солнцеликая взяла себя в руки. На Кая она не смотрела.
- П-прости, - раздался её сдавленный голос. – Я… - она оборвала себя, восстанавливая дыхание. – З-забудь, что здесь было.
На душе тоскливо, и голова болит от слёз. В комнате полный разгром, и остаётся только порадоваться, что стихийная магия девочки – ветер, а не огонь. Мелкая дрожь ещё не отпустила, зато отпустил хмель. И Анариэль должно быть сейчас стыдно за всё, что здесь произошло, но внутри полное опустошение.
Лихнис устала страдать.
- У тебя… У Вас, - тут же поправила она себя, - было дело к моей матушке? Н-надеюсь, я ничего не нарушила своим появлением?

Отредактировано Анариэль (2017-10-12 19:09:29)

+1

9

Зачем?
Потому что люблю.
Каэрос молчал. Он обнимал девушку, не прижимая её к себе – не ограничивал её свободу и не рвался сжать в объятиях так крепко, чтобы все её печали и страхи исчезли. Его отношение к ней – одна из причин тех проблем, которые они собрали за последние месяцы. Ей было бы проще пережить всё, если бы не эта привязанность, которая тяжёлым грузом упала к ним в руки. Иногда Каэрос думал, что на его руках лежит вина за смерть Накилона, но её он отметал, вспоминая, что в кровопролитную ночь убивали всех, кто вставал на защиту глав Домов. Энтрос – брат Аяны, который даже не претендовал на место главы, был убит вместе со своим отцом. Накилона ждала та же судьба. Самому Каю повезло не погибнуть, сцепившись с убийцей отца, но могла выжить Ривераэль. Девушку бы не тронули. Он успел бы спасти их двоих.
Не успел бы. Меня бы здесь не было.
Бурерождённый понимал, что Анариэль могла погибнуть вместе с отцом, потому что оголила меч, а не покорно ждала, когда смерть придёт за главой Дома. Она тоже могла погибнуть и погибла бы, не забери он её из дома и не вмешайся в борьбу, но всё это оставалось в прошлом. Он преднамеренно рвал все нити, чтобы измениться и заполучить город под своё крыло. Он видел в этом спасение для всех них, когда королева обратит свой взор на происшествие. Слабая надежда на лучший исход.
У него тоже были кошмары, но мужчине не предстало жаловаться. Он должен был стать для Анариэль крепкой опорой и помочь ей с этим справиться. Из благородного чувства любви и привязанности, которые испытывал по отношению к ней, но он не стал этого делать в прошлом. Сейчас он извинялся за это, оставаясь рядом, и убеждал себя в том, что дело не в том, что ему самому не хочется уходить.
Бурерождённый ждал, пока чары подействуют, не с нетерпением и желанием убраться отсюда как можно скорее, а из того, что хотел, чтобы ей стало легче. Пусть выплачется у него на груди и выскажет всё, что накипело – он примет, а потом они вместе решат, что делать дальше с тем, что имеют. У него был намеченный план действий. В частности, запланированная свадьба с Корнелией, которую они так некрасиво унизили своим поцелуем на глазах у её тётушки.
Бурерождённый ослабил объятия, когда почувствовал, как Анариэль отстраняется от него. Она больше не содрогалась в плаче и не захлёбывалась слезами, а размазывала их по красному лицу и не смотрела на него с глазами, опушенными мокрыми ресницами. У него была возможность уйти из её дома прямо сейчас, оставить всё так и не забивать себе голову чужими проблемами. Окончательно разорвать эту связь, но он стоял столбом и смотрел на неё, а ударить хотелось себя. За её слёзы, потому что она проливала их из-за него.
Он хотел сказать ей, что пришёл по просьбе её матери, чтобы она не лезла на рожон и не надиралась в хлам, но все эти слова казались ему пустыми и фальшивыми.
- Я не буду оправдывать свой поступок, - вдогонку к прошлому завязал разговор Бурерождённый. – Кошмары уйдут, со временем, но от новой пролитой крови тебе не станет легче, Анариэль, - он говорил тихо и вкрадчиво, коснулся её щеки в попытке утереть её от пролитых слёз и в немой просьбе поднять голову и посмотреть на него. – Я здесь, потому что боюсь, что ты наделаешь глупостей, а я не успею вовремя, чтобы помочь тебе. У тебя есть мать и есть твой Дом. Живи ради них. Не думай о прошлом.
Она не знает о помолвке, а у него нет смелости сказать об этом самому.

+1

10

Увещевания, проникновенный голос, внутреннее опустошение. Вновь разговоры о том, что не нужно мстить, уверения в том, что кошмары пройдут. Конечно, пройдут, им некуда деться. А пока они будут изводить Солнцеликую, терзать и без того истерзанную душу, заставлять вскакивать по ночам в холодном поту. И хоть сценарий не отличался оригинальностью и разнообразием, из раза в раз он будет доводить девчонку до слёз, и лёжа без сна в пустой комнате, она будет смотреть в потолок и убеждать себя, что это всего лишь дурной сон, и нет её вины. Ни в чём. Просто череда трагических событий, и не было никакого эффекта домино, начавшегося с того самого момента, как она решила проявить внимание к на тот момент ещё врагу. А месть…
Анариэль вздрогнула, когда Каэрос коснулся её щеки, и рефлекторно отвернулась. Солнцеликая не хотела, чтобы он видел её распухшее зарёванное лицо. Первая встреча спустя столько дней, и как нелепо всё вышло. Впрочем, у них вечно всё было не слава Богу, с самого первого дня. Стоило ли теперь удивляться?
Подсознательно Анариэль очень хотелось, чтобы её снова обняли, подарили иллюзию защиты, гладили по волосам и говорили, говорили, говорили… Не то говорили.
- Не думать о прошлом? – глухим эхом откликается эльфийка и невольно поднимает голову. Её брови скорбно сведены к переносице, а в глазах немой вопрос: «Ты серьёзно?». - Как это: «не думать о прошлом»? – спросила она, шмыгнув носом. - Прошло всего восемь дней, как мы их похоронили. И ты предлагаешь мне забыть об этом? Забыть о том, что кто-то решил поиграть в судью, наведя свой порядок? Наши отцы, может, и не были образцом для подражания, но они не заслуживали подобной участи! – в хрипловатом голосе чувствуется уверенность и непонимание, как Каэрос может так просто отмести всё назад, ведь он тоже потерял в ту ночь не только отца. – Это наш город. И я не могу оставить всё, как есть. Если вы не хотите искать того, кто в этом замешан, - Анариэль говорит спокойно и вновь отводит взгляд, опустив голову, - я буду делать это самостоятельно. Ты сам сказал, что у меня есть мать и Дом. И я должна их защитить. Никто не сможет чувствовать себя в безопасности, пока зачинщики на свободе.
Она искренне верит в это. Она не может понять это всеобщее смирение. Ну же, эльфы, очнитесь! По вашим домам прошла смерть, у этой смерти есть вполне себе реальное лицо… лица. Так почему вы так безнадёжно пассивны?
Как никогда сейчас чувствуется одиночество, и плечи опускаются. Ты говоришь совершенно не то, Кай. Совершенно не то.
- Может быть, господам будет угодно пройти в другую гостиную? – вдруг раздался голос Фирилира.
- Оставь нас, - отвечает эльфийка, с толикой разочарования в голосе. – Я не могу понять, - вновь обращается к Каэросу, всё ещё опустив взгляд, - почему вы сидите, сложа руки. Не могу понять, почему в окружающих столько жестокости. Озверевший люд готов пожрать нас всех, стоило им только почувствовать, что Дома ослабели. И именно сейчас нужно показать им, что несмотря на всё случившееся, мы всё ещё сила. Нужно навести порядок. Но как его навести, когда тот, кто организовал эту бойню, ходит безнаказанным? Когда всем кажется, что если они совершат что-то подобное, им никто ничего не сделает? Это неправильно. Я не буду сидеть сложа руки. Я не могу сидеть, сложа руки.

Отредактировано Анариэль (2017-10-13 11:55:20)

+1

11

- Очнитесь, госпожа, - он хотел сохранить рамки, но Анариэль поражала его своим сознательным выбором в пользу хренового решения. Мириться с ним он не собирался и знал, что всё к этому придёт. - Пока вы тихо сидите в своём доме и не показываете носа на улицах, выбивая холёное мщение, вы и ваш Дом в безопасности, потому что в глазах ваших врагов – вы не проблема. Вы - то, что не представляет угрозы. Так я защищаю вас. Не ведите себя, как избалованная девчонка.
Она правда так считала? Что она один герой, который готов постоять за себя и всех, а остальные жопы по домам попрятали и ждут свою смерть?
- Анариэль, ты слепа, как новорожденный щенок, - он устало вздохнул, как от разговора с ребёнком, убеждённым, что он всё видит и знает, а переубедить его практически невозможно. - Это ты сидишь здесь, напиваешься Фойрр знает где и ходишь по ночным улицам, рассказывая мне о том, как там небезопасно. Мне нужно ходить как ты? С луком наперевес? У меня другие методы. Пока ты здесь создаёшь видимость активной деятельности и считаешь всех за идиотов в своём детском мальчишестве, то остальные заняты тем, что подгребают город под одну власть.
У него не было желания притягивать её к себе и лелеять, убеждая в том, что все будут наказаны, всему своё время и дальше по списку. Ей плевать. Она вбила себе в голову свою реальность, а он устал пытаться что-то донести до этой девушки. В прошлом она весьма любезно не дала ему возможность объясниться, а ломанула в сторону дома, в своих обидах и слезах. За свой эмоциональный поступок она заплатила смертью сестры, а он проглотил это, прикусив язык, чтобы в злости не сделать ей больнее, чем собирался.
- Если ты сама не будешь держаться в стороне, то я тебя вышлю из города. Я единственный живой лорд Деворела и пока королева не решила обратное, ты будешь слушаться и делать то, что тебе велят. Я не буду терпеть твои безрассудные выходки.
Он преднамеренно вёл себя грубо, втаптывал в грязь оставшуюся теплоту в отношениях, которая была в них до этого дня. Он тоже потерял и отца, и друга, но своих целей добивался иначе. Для него действия Анариэль выглядели глупыми и детскими, и он понимал, что ими она сама же приведёт себя пузом на остриё меча. Он сам мог распрощаться с головой, столкнувшись со своими ненавистниками или лордами младших домов, которые захотят больше власти, чем имели. У них прекрасный шанс этим насладиться и попытаться манипулировать им – как это попытался сделать Маэр, но зачем об этом говорить ей? Пусть пребывает в своём святом неведении и думает, что она одна борется против стихии, пока остальные сидят на берегу и ждут, когда их смоет волной.

+1

12

Ещё буквально утром услышь Анариэль подобные речи, она бы взбеленилась, гордо вскинула подбородок и выставила незадачливого увещевателя за дверь, оскорбившись его манерой разговора и смелостью угрожать ей, Солнцеликой, наследнице Великого Дома, ссылкой из города. Угрожать в её же доме. Но эмоциональная опустошённость и наложенное ранее заклинание не дали огню вспыхнуть в груди, сжигая всё доброе, что ещё теплилось внутри. Слова, брошенные Бурерождённым, не били пощёчинами, хоть руки эльфийки и сложились под грудью, в неосознанной защите от внешнего мира.
- Высылай, - спокойно отозвалась Анариэль, поднимая взгляд на Каэроса. – Судьба действительно дала тебе шанс наконец-то завершить эту бесконечную борьбу за город. Мы проиграли – вы победили. Но даже так я не оставлю попыток найти виновных. Не мести ради, но ради правосудия.
Солнцеликие издревле славились своей храбростью и честью. Возможно, именно поэтому среди бунтовщиков не было никого из старой гвардии их Дома. Какую бы политику не вёл в последнее время Каруно, на какую бы подлость его не толкали амбиции, они не успели перечеркнуть многовековую репутацию рода. И преданных эльфов, несмотря на потери, было достаточно, чтобы даже находясь в своеобразном изгнании Анариэль смогла продолжать свою «видимость активной деятельности».
А ведь она ещё даже не начала. Поездка к Серокрылой была только первым шажочком, и очень жаль, что именно в этот день вновь пересеклись их с Каем дороги.
- Или именно это делает меня в твоих глазах избалованной девчонкой? Уж прости, что я не сижу, уставившись, подобно Аяне, в одну точку. Или такая я бы устраивала тебя больше?
Анариэль прищурила глаза и шагнула к Каэросу.
- Безвольная кукла, потерявшая волю к жизни, зато мирно сидящая в четырёх стенах. Не мешающая, никуда не вмешивающаяся, - она сделала ещё шаг в его сторону, пристально глядя в глаза снизу вверх. – Такой ты хотел бы меня видеть? – уголки губ чуть приподнялись.
Лихнис и так потеряла неделю, пытаясь справиться с охватившим её чувством вины. Сидела, никуда не высовываясь, теряя драгоценное время. И только она начала шевелиться, как появляется Он и требует прекратить любые трепыхания. А почему? Потому что она может наделать глупостей.
Спасибо, что веришь в меня, душа моя.

Отредактировано Анариэль (2017-10-28 10:56:01)

+1

13

- Я хотел бы видеть тебя взрослой и сознательной, но твои поступки говорят об обратном, Анариэль, - Бурерождённый говорил спокойно. Он остался на месте, когда эльфийка самостоятельно решила сократить между ними расстояние и нашла в себе желание посмотреть на него без слёз в глазах, но туманностью выпивки, которая плохо выветривалась и отпускала. Ри может сколько угодно говорить о чести и справедливости, но в глазах Каэроса она поступала бездумно, на эмоциях, что в итоге заведёт её в дымящуюся пропасть, в которой она исчезнет. – Гордость и ваша холёная храбрость похоронила почти весь твой род. Если желаешь отправиться к ним – твоё право.
Он не нянька. Сегодня Анариэль ещё раз доказала ему, что все её действия, если они действительно обдуманные, заканчиваются глупостью. Выслушивать от неё, какой он хочет её видеть – увольте. Он не собирался тратить своё время на переубеждение и дополнительные разговоры. Они бесполезны, потому что Анариэль всё сводит к ссоре своей гордыней. Бурерождённый молчанием согласился, что видеть её разбитой намного лучше, чем ждать, когда Анариэль расшибёт себе лоб ради великой цели в отместку за род.
- Аяна здраво оценивает свои силы.
Уходя, Каэрос не чувствовал себя победителем. Он изначально не стремился к главенству в городе и получил это наследие-проклятие после смерти отца. Он взялся за это, чтобы прекратить кровопролитие и навести какой-то порядок. Пока другие перетягивают на себя одеяло – ничего путного из этого не выйдет. Ему хватало Маэра, который возжелал получить более выгодное положение для своего Дома в разгаре перемен. Сбоку приставляла нож под рёбра Анариэль, решившая, что надо наказать всех, кто отнял жизнь у её семьи. Если она так этим озабочена – наказанием преступников, то должна в первую очередь наказать себя и всю свою семью, потому что это они вызывали такое отношение к себе. Ненависть не порождается в благополучии.
- Вы с Накилоном допустили большую ошибку, когда решили украсть печать нашего Дома, - это повлекло за собой цепочку событий, в конце которой он стоит здесь, перед эльфийкой, пытается задушить в себе желание связать её, сунуть в мешок и выслать из города, потому что другими методами, не вводя её в курс своих намерений, держать её подальше от гущи событий не получится. Минус натуры Солнцеликих – слишком гордые, слишком самоуверенные, слишком смелые, чтобы сидеть и ждать, когда мимо проплывёт труп врага. Надо лезть на стену и слететь с неё. Былой опыт ничему не учит. Его научил не стоять в стороне и не наблюдать за происходящим, ради сохранения выбранной нейтральности во всех отношениях. У Каэроса не было гарантии, что это изменит ситуацию к лучшему, а не приведёт к новым непоправимым последствиям, но он хотя бы пытался что-то изменить в себе.
Говорить дальше он не стал – учтиво поклонился матери Анариэль, извинившись, что выполнить её просьбу не смог, и ушёл.

+1

14

На долю секунды Анариэль сморщила нос, услышав ответ Каэроса, и почти тут же потеряла интерес, отвернувшись. Скучный, пошлый ответ. Не хватало только ещё от него выслушивать нотации о том, что нужно взрослеть. Она и так повзрослела, довольно резко, после всего, что обрушилось на её семью. И с её точки зрения позиция эльфийки была максимально логична, просто проблема заключалась в том, что никто не давал ей полной картины происходящего. Отец в своё время оставил девочку жить в её сказочных представлениях о благородстве, сложив всю тяжесть реальности на плечи её брата, мать сейчас не могла найти нужных слов и сама ещё не разобралась во всей ситуации, а Каэрос, который всего парой фраз мог заставить её сложить оружие войны, не захотел рассказать о том, что знал, кто стоит за той ночью, как знал и то, что больше не будет никаких переворотов (предположительно), потому что основную свою роль мятежники сыграли и сыграли более чем хорошо.
Никто ничего не объяснял, все лишь говорили о том, что нужно быть взрослой и сознательной, а она – глупая наивная девчонка, которую хвалённые храбрость и гордость в могилу сведут. Так чего же все удивляются, что когнитивный диссонанс вызывал у эльфийки отторжение направленных на неё требований?
Слова про здравомыслие Аяны вызвали лёгкую насмешку.
- Да-да, видела, - как будто отмахнулась девушка, отходя от Кая.
Если полная потеря воли к жизни, которую наблюдала Солнцеликая, придя в дом Серокрылой, и была здравой оценкой своих сил… К Фойрру эту оценку. Анариэль не согласна жить вот так, не согласна опустить руки, признав, что ничего не может сделать, ни на что не может повлиять, что всё, что ей остаётся, это просто смиренно ждать, когда кто-нибудь решит её судьбу, когда пройдёт три года и её смогут выдать замуж, не нарушая правил, потому что, Фойрр всех дери, для восстановления Дома нужен наследник.
Стало очевидно, что этот разговор ни к чему не приведёт, лишь оставит после себя привкус горечи. Будто перерубили последнюю нить, и теперь у них не будет повода искать встречи. Впрочем, они и так не искали, с тех самых пор, как пропал Накилон. Вернее, её попытки обрубил отец, обложивший единственную оставшуюся дочь со всех сторон, а его… Если такие попытки и были, она об этом не знала. История прозаичная до банальности.
Каэросу пора было уходить.
Брошенная напоследок фраза заставила Анариэль замереть, точно смысл сказанного не сразу дошёл до неё. Но потом она тряхнула головой и ответила тихо, что не была уверена, услышал её Кай или нет:
- Но прежде ошибку допустили вы… милорд.
Желание ужалить? И да, и нет. Констатация факта. Дважды наследник Дома делал глупость, продиктованную благородством и выбранным нейтралитетом, дважды спасал ту, кого не должен был спасать. И вот они здесь, и между ними стена. И никто не знает, рухнет она или навсегда отделит друг от друга два любящих сердца.
Какая глупость…
Расстались, не прощаясь, лишь Фирилир тихо проводил гостя до выхода, где уже ждала Велена. Женщина понимающе кивнула молодому дворянину, показав, что ему не за что извиняться, а после пошла в развороченную гостиную, где осталась Анариэль. Девушка стояла напротив окна, обняв себя за плечи, и пустым взглядом смотрела на улицу. Мысли её были далеко, а лицо уставшим и несчастным.
Всё вышло не так, как того хотелось матери, и когда она коснулась дочери, та вздрогнула и отпрянула. Лицо враз стало замкнутым, а внутренняя позиция оборонительной.
- Не говори ничего, - пробормотала эльфийка, раздосадовано отводя взгляд от Велены. – Я спать.
И в эту ночь во сне, по-прежнему беспокойном, девушка впервые не тонула в крови своих родных. Но проснувшись за час до рассвета, она призналась сама себе, что лучше бы продолжала тонуть.

Конец.

Отредактировано Анариэль (2017-10-29 00:30:08)

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.05.1082] Wethrinaer