Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [15.03.1082] Боль и сказка, свет и смерть


[15.03.1082] Боль и сказка, свет и смерть

Сообщений 31 страница 37 из 37

31

Возвращение жены гостящего в их доме некроманта могло бы облегчить разговор, но дракон в комнате был слишком велик, чтобы напряжение разрешилось лишь милыми объятьями со слезами на глазах. Она видела Пантара – и не упала от остановки сердца? Но из всех возможных комментариев бледная женщина позволяет себе лишь ответить на мало релевантный в их случае вопрос:
Ребёнок с кормилицей, я отослала её греться, есть и спать.
Баронесса медленно и грузно, выдавая в себе со всеми мелкими морщинками а сухощавом, но ухоженном лице и суставчатых руках отнюдь не девочку и даже не зрелую придворную даму, поднялась из-за стола и прошла сначала посмотреть в дверные проёмы и коридор, ведущий в кухню, не подслушивают ли слуги, а, махнув рукой “ш-шу, прочь” любопытной служанке, вернулась, но не села, остановившись для долгого задумчивого взгляда в окно.
Освободить нас обеих, просто разорвав остатки того, что было скреплено когда-то на продуваемом всеми ветрами холме, да? – понимающе уточнила баронесса в итоге, натягивая на своё лицо опять такую вежливую и невесёлую улыбку, которая могла заставить киснуть молоко в леднике вернее стонов и заломанных рук. Есть такой особый сорт людей, который с храбрым лицом продолжает хлебать из своей горькой чаши яд, как будто разведённое до состояния подкрашенной подслащенной водички мускатное вино, умеет говорить о серьёзных мрачных вещах с видом, будто говорят о погоде, просто не называя эти вещи, пользуясь контекстом, и, конечно, такие люди запросто живут годами, распиная себя за чьи-то мнимые грехи или ради каких-то больших великих целей.
Все умирали, рано или поздно, так или иначе, – сказала Присцилла, возвращаясь за стол. Девиз звучал на её сухом языке чуждо и странно, она точно вычитала его из оккультных текстов, не вполне понимая идею, помимо того, что он шёл в контексте обсуждения сил Безымянного и его последователей, в частности – культистов. – Единицы доживали до седин, чем дальше – тем меньше. По мере того, как род сокращался, вероятно? Или из-за груза времени. Я так и не поняла, что именно из обстоятельств вернее для нашего, хотя я искала информацию лично.
Женщина наполнила анисовой водкой на ещё один круг, но не притронулась, только пододвинула стакан Алисии.
Признаться, я много думала о смерти, – наконец, уронила словесную бомбу, изрядно протанцевав на ней со своим гостем, баронесса. – Годами, когда меня не занимали придворные сплетни, интриги и работа наперсницей у ныне покойной Королевы-матери. Но это тоже эгоистично, покончить с собой, не так ли? Особенно теперь, когда я опрометчиво связала себя семейными узами с двумя другими людьми и вернулась к моим подданным. Но сейчас я ощущаю бремя яснее, чем просто заданную мне задачу жить, во что бы то ни стало. Мой муж бы справился без меня чудесно, но Ренате, кажется, очень нравится жизнь, хотя в отсутствие отца она заводит мёртвых друзей в виде всех этих заразных грызунов и моей мёртвой подруге, оставляя меня потрясающей иронии, что со своей кровной матерью она ладит лучше, чем с… ну, мной, хотя я дышу и у меня не настолько холодные руки. Да и вы, кажется, господин Вэлех, – она сделала ударение на имени, явно намекая, что сама не чужда мужнего поприща, знать чужие секреты, но устраивать так, чтобы никто другой о них не знал, или же просто не проявлял к ним интереса, – не простого происхождения, должны были что-то слышать. Noblesse oblige.
Она звеняще рассмеялась, предварительно позволив себе выпить ещё водки. По лицу Присциллы де Пан, впрочем, невозможно было сказать, развязывали ей язык градус, или это были обстоятельства и банальная усталость от невозможности говорить о проблемах с хоть одной живой душой. Слуги и дочь были неспособны понять, по крайней мере как она считала, её по причине возраста или же интеллектуальных возможностей в целом, муж занимался работой теперь за двоих, поддерживая финансовое благополучие, месяцами не объявляясь в семейном гнезде и если объявляясь, то настолько усталым и в своих заботах, что все вопросы и странности сами собой заметались под полу и на несколько дней баронство старалось выглядеть совершенно адекватным и стоящим всех вложений, а с мёртвыми она не говорила. На её лице поселилась лишь лёгкая тень румянца, становящаяся лиловой по мере того, как за окном густели предзакатные сумерки. Небо прояснялось, впрочем, отчего юго-западные холмы, видные из окна, тоже румянились красивым и тёплым оранжевым и розовым цветом поверх изумрудной зелени еловников среди пока голых перелесков.
Прошу, ешьте, – обратилась она к Алисии, найдя в ней себе новую жертву для мамочкиного-бабушкиного синдрома кормить на убой. – Эти люди тоже так зависят от меня и любят и пытаются вечно нас закормить вкусными обедами, несмотря на состояние баронства, что мне физически больно, когда им приходится убирать всю эту красоту со столов холодной и нетронутой.
Ногти постучали по столу.
Что же касается нашей проблемы, то я не понимаю, как освободить Ренату от проклятия. Я готова умереть. Давно готова. Но если призрак, несмотря на кровное не-родство, уже вышел на неё и решил преследовать – что я сделаю? Её дар, сколь бы неприятным с репутационной точки зрения в нашей стране он ни был, имеет свои применения, если её учить. Хотя я бы была рада отложить его проявление на время, чтобы дать Ренате время научиться просто жить и вести себя в обществе, держать лицо, не реагировать на нападки, не отвлекаться на незримых друзей, пугая живых, но это всё… это всё просто вишенка на торте происходящего здесь не первую сотню лет.
Она взяла с края стола изящное с серебряными ручками огниво и встала, чтобы принести на него связку свеч. Сколько они сидели здесь? Четверть часа, полчаса? Пусть за не очень приятной беседой, но в тепле и за столом, теперь, когда, по крайней мере, гостям самим не грозила гибель, время летело незаметнее, хотя за окнами, подвывая в кое-где затаившиеся и раззинувшие пасти за годы существования дома щели подвывал беснующийся над предгорьями Остебена весенний голодный ветер.
Вы встретили Пантара, Алисия. Я тоже встречала его, в юности, – а потом, очевидно, просто старалась избегать и пользоваться невидимостью, которую подарил ритуал. – Всё сейчас кажется точно за муаровой завесой, но теперь, когда вы рассказали, я помню ясно: я чувствовала эту тоску, эту печаль, и мне хотелось вырвать сердце из груди и отдать ему, просто чтобы он не грустил так сильно, пытаясь коснуться, но не имея возможности, пытаясь вернуться домой, но будучи нежеланным гостем. Я бы и сделала так однажды, только продолжала терять дыхание, ритм сердца и сознание в процессе. Но я никогда не слышала шёпота. Что за шёпот? На каком языке он говорил? На что… на что было похоже всё вокруг, если призрак оставил вам воспоминание?
Изящные, вырезанные по наружному краю эльфийской вязью лоз и цветов и отдающие запахом какой-то приятной, свежей, чуть горьковатой и чуть сладковатой смолой свечи играли язычками, понемногу делая качественный воск озерцами вокруг фитилей. За пределами разговора оставалось много вопросов и ответов, но у них, кажется, было время. По крайней мере до момента, когда заболевший от суток переохлаждения, пусть и бережённый ресурсами своего бьющего ключом дара ребёнок не спустился рассказать свою часть истории.

+1

32

Noblesse oblige.
Некромант усмехнулся. Баронесса говорила словами его отца, а ему претило любое упоминание о старике, который ради своего происхождения свёл в гроб жену и лишился двух детей. Происхождение превыше всего. Эарлан имел специфическое отношение к своему происхождению, которое отличалось от мировоззрения его отца. Он считал, что при его положении можно пользоваться всеми благами без исключения, насколько хватит решительности и дерзости.
- Магический дар невозможно сдержать, – Алек качнул головой. Не в том виде, как этого хотелось баронессе. Магами и их противниками изобретено много способов удержания магической энергии магов, её расщепления и уничтожения. Магические путы из особого сплава блокируют способности мага и лишают его возможности колдовать, но они не годятся для постоянного использования. Можно разорвать связь мага с его магическим резервом, не позволять ему использовать магию, но магия, лишившись естественного выхода, будет копиться, а со временем уничтожит мага переизбытком. Хаотичное вытекание магии из тела, как в случае баронессы, ещё один способ магического «кровопускания», но ни один из известных способов не позволит Ренате жить свободно, как обычному человеку.
Эарлан вспомнил старую сказку, которой матери пугали детей на границах с Альянсом. Тёмные тени бродят ночью у домов и забирают непослушных детей. У каждой сказки есть правдивое основание. В этой: тёмные маги похищали детей, потому что из-за близости кристалла практически лишились возможности продолжать свой род самостоятельно. Каким-то образом влияние кристалла хаотично распространялось дальше за серое небо Альянса и выборочно наделяло даром. Рената – одна из таких детей. Некроманты никому не приносили добра ни в период войн, ни в спокойное мирное время. Опасения людей и их нежелание видеть мага, который способен общаться с мёртвыми и воскрешать их, естественно. Тёмным магам плевать на отношение к себе, но Рената рождена в другом обществе, при других взглядах на жизнь. Она не научится контролировать свой дар правильно, если прятать её от других и бояться нападок.
Призраку с холма нужны живые потомки, чтобы не терять формы и держаться в мире живых. Он стал их проклятием, они – его. Алек слушал баронессу поверхностно, больше углублялся в свои мысли. Алисия вернулась к нему живой. Испуг, прохладность кожи и возбуждённость он не брал в расчёт. Алисия – человек, с естественными страхами и опасениями. Призрак оставил на ней след, но не иссушил и не убил её. Он мог забрать её с собой, как поступают не упокоенные призраки, которых душит одиночество. Новая загубленная душа видится им единственным способом исправить положение. В проклятии говорилось о ведьме, которая прокляла весь род барона. Он загнивал, вымирал, принося себя в жертву ради жизни одного эгоистичного старика. Из рода осталось двое.
Или больше?
Алек с неохотой прикоснулся к еде, протолкнул в себя кусок, подавляя спазмы. Он должен узнать, что видела девочка и как чувствовала себя в барьере до его появления. Видела ли она Пантара. Некромант не торопился просить переговорить с ребёнком, у него под боком сидела жена, которая лично видела призрака. Эарлан смолк. Он мог узнать больше, если бы оказался на месте Алисии и лично встретился с призраком. Можно исправить этот недочёт при помощи магии, но для этого потребуется восполнить магический запас.
Не-герой решил ничего не предпринимать в отношении девочки и её матери, пока не вернётся хозяин. Им нужны бумаги. Барону не понравится по возвращению обнаружить труп жены и дочери, если Алек допустит ошибку в ритуалах или поступит по своему усмотрению, руководствуясь собственным видением правильного и прекрасного. Оно у него с детства искажённое.
Глотай и слушай. Это не твоя забота.
- Он не желал этих смертей.
Дыхание Алисии восстановилось. Алек почувствовал, как девушка у него под боком реже вздрагивает и согревается. Воспоминания о холоде и близости с неупокоенной душой не оставляли её, но она нашла в себе силы заговорить и рассказать, что видела и чувствовала. Здесь она в безопасности.
- Когда он прошёл сквозь меня, то отдал мне часть своих воспоминаний из прошлого. Вы сами слышали слухи и легенду, которая живёт на холме, - девушка легко улыбнулась, подняв взгляд на баронессу. – О любовнице узурпатора и проклятии, которое она наслала на Пантара..
Проклятия на эмоциях всегда сильные и сокрушительные. Их можно снять, но раскопать причину, по которой его наложили, пробираясь через тернии слухов в поисках правды, утомительное и затратное занятие, которое зачастую не стоит положенных усилий.
- Неупокоенная душа уводит любимых за собой. Им руководит жалость и горе.
Алисия подтверждала его слова.
- Мне кажется, что ему горько оттого, что он потерял самое дорогое, что у него есть – свою семью. Вы избегаете с ним встреч, гоните, опасаясь, что он отнимет вашу жизнь, но… Для него нет ничего дороже семьи.
Это нормальное поведение для духа – стремиться забрать с собой дорогое в потусторонний мир, но душа не упокоится ни с новой смертью, ни с прерыванием рода. Души уходят и не задерживаются в мире живых, потому что их ничего в нём не держит, как Пантара.
- Что если… Если вы отыщите его безымянную могилу и проведёте обряд погребения, отдав ему последние почести? Ведь он такой же член вашей семьи, как Рената или ваш супруг. Как Золя.
Алек усмехнулся. В теории он мог отыскать по магическому следу Золю, которая связана с баронессой. Он мог изучить магические нити Ренаты и её матери. Пройтись по всему баронству и отыскать два скелета, чтобы отдать их родственникам, но что это даст? Учить кого-то с почтением и уважением относиться ко всем родственникам? Помнить их и поворачиваться к ним спиной за ошибки, в которых они отчасти виноваты? Эарлан покачал головой. У него семья – дрянной пример межличностных отношений, который вылились в смерть матери, изгнание наследника и желание дочери магистра бежать с братом, а не оставаться рядом с отцом, который видел в ней бесполезный светлый дар. Алек спас её от влияния кристалла и медленной мучительной смерти и судьбы матери, которая должна её постигнуть, но чем это поможет им?
У Алисии, прежней и живой Алисии, отношения в семье, как и отношение к членам семьи, складывалось иначе в более здоровом ключе, чем у Алека. Она могла помнить что-то из прошлого и по своему характеру относиться к ситуации иначе, чем Эарлан.
- Рената видела всех призраков? – он не видел и не чувствовал их присутствия, если не проводил специальный ритуал или призраки не приобретали физическую форму, как Золя. Среди некромантов дорого ценится дар общения с призраками и умение связываться с ними посредством мага, используя его, как связующее звено между двумя мирами.
Девочка медиум?
Алек посмотрел на выход из комнаты, с трудом сдерживая желание подняться в комнату ребёнка и проверить теорию.

+1

33

Да Присцилла, скорее всего, уже знала. Её сухое суровое лицо, остатки сочной красоты с поджатыми губами и излишней, чтобы быть просто благородной, бледностью, отражало достаточную осведомлённость о порядке вещей в мире, даже если сама она не была магом и была только королевской наперсницей.
Наша проблема одна, – сказала спустя огромную паузу, сказала баронесса. – Никто никогда не хоронил Гаспара Пантара. Он ушёл из дома в плаще цвета своего герба и не вернулся, и так его видят по сей день.
Теперь женщина ходила взад-вперёд, довольно высокая, не слишком массивная или хрупкая, такая высеченная статуя из живого мрамора, в котором случайно мироздание забыло синеватые жилки и капилляры и румянец – редкий, чуждый, пятнистый, призрачный. И тот призрак, о котором она говорила, был такой же, разве что на пару градаций менее материален. Вот уж точно, родовое проклятье.
Мы можем пройти по всем шахтам, последний раз моего прадеда видели именно живьём именно в стороне старых шахт. Но ныне уж сумерки, вы устали и истощены, я не имею морального права не только гнать вас туда – позволить вам выйти туда.
Присцилла повернула голову в сторону четы Вэлехов, и на её шее наслоилась рябя дряблых складочек. А губы всё так же были сжаты.
Рената видит, да. Я думала, Золя – это просто часть меня, которую она улавливает несмотря на ритуал и прошедшее время, но теперь, то, что вы говорите, принимает совсем иной смысл. Я попрошу её нянюшку позволить нам поговорить сегодня, если желаете. Но пока… Гвидо! Запри все ворота! – крикнула низким пронзительным голосом баронесса, выгнув длинную шею в общий коридор большого дома.

+1

34

Он мог совершить самоубийство, — предположил Алек, подняв глаза на баронессу.
Или упал в одну из шахт и скончался в ней.
От её неспокойного хождения у некроманта рябило в глазах. Бледная фигура женщины напоминала призрака, который от усталости и истощённости мага терял и приобретал форму. Он отвёл взгляд, потёр глаза. Поиски скелетов в шкафу придётся отложить. Эарлан не в состоянии продолжать их и черпать силу из своего тела. Родная жизнь дороже разрешения загадок.
Эарлан вспомнил о захоронении рядом со старой хижиной в лесу. Он чувствовал, что там что-то есть, но не докопался. «Ожившая» мышь отвлекла его от раскопок, но сейчас некромант вспомнил.
Рядом со сторожкой в лесу я нашёл что-то похожее на захоронение. Я подумал, что там лежит девочка, но отвлёкся на заклинание, когда оно повело меня к ней. Там кто-то похоронен? Вы об этом что-то знаете? — Алек не любил копаться в захоронениях, но что-то или кто-то помешал его заклинанию. Оно привело его к хижине и задержалось там, а потом резко повело некроманта в другую сторону, продолжая поиски. Он бы не заметил подвоха, если не остановка и сбитое с толку заклятие.
Эарлан прикинул возможные варианты, но имел мало информации, чтобы сделать выводы.
Тебе нужно отдохнуть, — шепнула Алисия и обхватила его руку над локтем. Алек отвлёкся и, поразмыслив, кивнул. От него без магии мало прока. Остатки сил он может потратить на разговор с Ренатой и через «не хочу» затолкать в себя еду, чтобы ускорить процесс восстановления резерва.
Приказ баронессы запереть ворота в контексте раскопок и вытяжки старых скелетов из шкафов порождал мысли о принудительном заключении на территории баронства. Ален фыркнул мыслям и через силу поднялся, сбрасывая руки взволнованной Алисии.
Я поговорю с Ренатой, а утром мы можем осмотреть шахты, — Эарлан кивнул девушке на еду, показывая, чтобы она оставалась внизу и отдыхала, пока он заканчивает с остальным. — Мне нужно изучить ваши магические нити, чтобы во время поисков я нашёл Золю и Пантара. В поместье много следов, которые мне незнакомы и не относятся к девочке, — объяснив причину своего желания, Алек надеялся на понимание баронессы и её помощь. — Я сам, — сам поднимусь, сам войду в комнату ребёнка.
Подъём по лестнице дался тяжело. Алек почувствовал себя старым и беспомощным стариком, который опирается на перила, когда тело отказывается выталкивать себя наверх. Болезнь усугублялась, когда он черпал силы из тела, и препятствовала нормальной работе лёгких. Он чувствовал, как Роза крадёт его дыхание за старые грехи в Лунных землях, но давно принял наказание и смирился с ним.
Рената? — Алек позвал её, надеясь не испугать ребёнка и не вызвать гнев нянечки, которая кудахчет над ней. Плохой тёмный маг вторгается в комнату к ребёнку и требует поговорить с ним, мешая покою и отдыху. — Я не причиню ей вреда, — заверяет некромант, но в глазах необразованной челяди он предвестник смерти, а не лечение всех болезней и избавление от родовых проклятий.
Он сел рядом с детской кроватью, чувствуя себя непомерно длинным и несуразным для детского стульчика.
Вспоминай старший брат, как общаться с детьми.
— Я хочу узнать о Золе. Вы друзья?

0

35

Мог… — эхом отозвалась женщина. — В любом случае, при моих предках могилу не раз искали — и не нашли. У сторожки, насколько я понимаю, зарыт последний наш лесничий, но я точно не знаю.
Присцилла вздохнула и села, сцепив увитые торчащими с костистых сухих рук как паразитирующие лианы на ветвях дерева руки пальцами в замок. Она провожала некроманта наверх с неподдельной жалостью в усталых холодных глазах, прежде чем уверить его жену, что обо всём позаботится и предложить успокаивающего отвара.
Спасённая девочка была зарыта среди тёплых подушек и пухового одеяла как принцесса, а пенистое кружево воротника её ночного платья лишь оттеняло нездоровую бледность кукольного личика, с которого живо сияли серые глаза. Рената кашляла, заливисто, болезненно, громко, но визит дяди мага её развеселил, даже излишне. Она была готова наброситься на него и так, шугнув с властностью, присущей только господарским дочкам, но на вопрос ответила охотливо:
– Ага! – и застучала рукой по свободному краю большой для крохотной девочки лет пяти постели, приглашая сесть не рядом, но на неё. – Золька как мама, только веселее и пачкаться разрешает вдоволь. И не боится ходить по округе и грязи. И охотиться умеет, только лук её в руки не взять! А ещё она Пурпурного не любит, говорит, что он злой и если меня настигнет – насмерть защекочет. Это Золя меня уговорила на холме взрослых ждать.

+1

36

Магически истощена, нет?
Алек не научился проверять чужой резерв маны, но прикидывал, что ребёнок, не умеющий контролировать способности, за дни вдали от дома, без тепла и пищи, мог растратить все силы, а магия вытягивала у неё из тела последнее, чтобы девочка видела то, что хотела. Магией можно себя согреть, можно создать иллюзию сытости, но ребёнок не умеет выживать в хреновых условиях и приспосабливаться под них, а призрачный друг семейства дозащищался до болезни ребёнка.
Со способностями Ренаты можно облегчить общение с призраками, но она не имеет ни практики, не знаний, а Алек знал, что сам может увлечься процессом и черпнуть сверху. Дух, который жаждет встречи с родственниками, их понимания и общения, вместе с Ренатой получит такую возможность, но призраки убивают или подселяются в тела неподготовленных медиумов-самоучек. Познания Эарлана в способностях медиума недостаточно глубокие, чтобы рисковать жизнью девочки.
Раньше меня это не останавливало. Очеловечился или обленился?
Алек пересел на кровать с краю, чтобы нянечка не просверлила его ненавистным взглядом и не зашибла от большой и горячей любви к девочке. Рената, как многие эмоциональные и «живые» дети, тараторила и охотно принимала любую возможность поговорить, поиграть и что угодно, если можно не лежать в постели и не спать. Это же так скучно! При бледности ребёнка и болезненности, она вела себя вполне здорово для своего состояния.
Почему Золя не хотела, чтобы ты пошла домой? — он точно разучился говорить с детьми, если когда-то умел. Эарлан просрал возможность набить опыт на младшей сестре, полностью вверив её в руки Алисии. Иномирного существа, которого призвал по ошибке и которому не доверял, считая его нежитью. Победитель в номинации «Брат года». Этот же брат оставил младшую сестру-человека, в городе вампиров с вампиром, когда у них население дохнет от нехватки крови, сходит с ума и может сожрать бедную девочку вместе с её опекуном. Может сожрать сам опекун или его дочь. — Ты никогда не видела Пурпурного? Золя тебе ничего о нём не рассказывала или мама? — много вопросов. Алек прикусил язык. Дети и взрослые начинают забывать первые вопросы, когда вслед за ними валит тележка из десятки других. Не больше трёх, пока не получит ответы.

+1

37

Она хотела, но Пурпурный шатался вокруг и Золя боялась, что он меня заберёт, что сама его не отгонит, — выпучив на любопытствующего дядю ясные серые глаза, принялась было рассказывать девочка, но опять залилась кашлем, и за дверью нервно зашуршала, как обеспокоенная писком потерянных котят кошка, сиделка. Она, наверняка, тоже слушала, и Ната, наверняка, уже рассказала свою историю. Но где для маленького медиума простая и едва умеющая имя своё написать и вывеску корчмы прочесть баба, безмолвствующий, угукающий, изо всех сил скрывающий огромное непонимание и скепсис и пытающийся отвлечь слушатель, а где — маг, который сам с мертвецами на короткой ноге, который спрашивает, слушает, понимает!
Прокашлявшись, девочка продолжила:
Золя тоже не знает, почему Пурпурный дядя плохой! Она гово’ит, что он маме делал плохо, когда мама маленькой была. А я видела его, этого Пурпурного дядю! Настоящий ы… л-л… — девочка замялась, запнувшись за проскальзывающую ещё в её очень грамотно выстроенную для шести лет речь, пусть и брызжущую эмоциями и бесконечным восторгом детскую картавость, — рыцарь! Он ходил вокруг холма, звал выходить, и вроде был не злой. Я тоже его звала, но он меня не видел, а Золя строго-настрого запретила играть, а я Золе верю, Золя про все интересные места и страшных зверей в округе знает, она ж охотница, лесничья.
Рассказ лился из девочки рекой, разве что в комнату ввалилась добрая толстуха и сунула на прикроватную тубму кувшин, и в руки обоим — подслащённое мёдом и подперчённое корицей и невесть ещё чем, но пахнущее пряно молочное варево, которое было вроде уже и не напиток, а вроде и не суп. Сладкая парящая жидкость немного сгладила заливистый кашель перевозбуждённой девочки, и она, отбившись от няньки, когда напилась и продышалась, охотно стрекотала дальше:
Они до-о-олго играли в догонялки, но он возвращался сразу за Золей, когда она приходила меня увести. Остальные Золю не видят, даже когда она стараеца и листья шебуршит…
Девочка икнула.
А потом мне стало холодно-холодно и плохо-плохо. Я забралась в камушек, свернулась на листьях, и стала ждать Золю назад… Мне такой сон приснился страшный! — если до этого момента ребёнок на кровати просто суетился и покачивался туда-сюда, сопровождая рассказ вознёй, как маленькая переполненная любви дамская собачка или ручной хорёк, то теперь она врезалась в пахнущего потом, болезнью и кровью некроманта, как будто на свете не было человека надёжнее. Впрочем, учитывая, кем были родители странной девчушки, в ней тревога и подозрительность по отношению к несущим тёмной магией и могилой людям, вестимо, не были заложены от природы, она ими выращивалась в изоляции и молчунском заговоре всей небольшой баронской прислуги, каждый из которых, спустя годы проклятья, легко описывался как классический житель “зловещей долины” из бардовских страшилок. Многие могли дать жителям предместий Азерота сто очков вперёд. Кроме хлопотливой толстухи, конечно же.
Сначала Золя и ещё одна девочка, на маму похожая, но другая какая-то, на камне были. Их человек в чёрном резал. А потом, а в другом сне, там была злая тётя, она этого дядю страшными словами заклинала, — зашептала девочка, до сих пор напуганная видением, и обняла руку Марека. — Дядя её проткнул мечом вот прямо в живот, а она плевала красным, но улыбалась, и говорила, говорила! Не знаю, что. Звучало как папа порой говорит, а, может, и не так… Знакомо, но как-то странно. И страшно.
Девочка снова закашлялась и согнулась пополам, в этот раз из её горла на ночное платьице вылетела целым комком зелёная слизь с тревожной буро-красной прожилкой, и её увидела влетевшая на кашель служанка.
— Ну всё, оставьте уже ребёнка, выговорилась она достатошно. А то будет видеть опять кошмары ночью всякие!

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [15.03.1082] Боль и сказка, свет и смерть