Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [27.04.1082] Слабость в цене


[27.04.1082] Слабость в цене

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

- Локация
Северные земли, г. Мирдан, Дом Белого Лотоса
- Действующие лица
Сара
Рейстлин
- Описание
предыдущий эпизод - [15-16.04.1082] Тени прошлого
У каждого поступка есть своя цена. Два желания Анри настолько несовместимы друг с другом, что в какой-то момент вынуждают аристократку выбирать, чего она хочет больше: сохранить свою репутацию и Дом или наплевать на всё и жить так, как хочется. После череды смертей в роду Белого Лотоса даже эфемерное появление новой жизни кажется новым глотком воздуха перед тем, как на шее туже затянется удавка.

0

2

Прислонившись спиной к стене и положив локоть на согнутую в колене ногу, Рейстлин долгое время сидел неподвижно, глядя на холст. По его спокойному лицу нельзя было прочитать, ни о чём думал мужчина, ни что он чувствовал в данный момент. Слегка наклонив голову вправо, Рейстлин на миг чуть прищурился, а после и вовсе отвёл взгляд, погрузившись в себя.
   За плотно задёрнутыми шторами во всю распалялся день, но сон отчего-то не шёл. Не то чтобы Князь действительно переживал о том разговоре, который предстоял на закате, но на душе было тоскливо. Нет, скорее, скучно. Банальность неприятности, в которую он влип, вызывала смех, и решение напрашивалось само собой, ведь Князю не нужен этот ребёнок.
   За свою недолгую по вампирским меркам жизнь Рейстлин Маджере уже успел обзавестись потенциальными наследниками, и если бы хотел, то смог бы взять к себе одного из трёх, о которых знал. Но сейчас о наследнике думать было как будто рано, и Рейстлин спокойно жил дальше. Пока не появилась Анри.
    «Анри…» - Рейстлин вздохнул и, откинув назад голову, прикрыл глаза.
   С ней вечно всё было не слава Богу, начиная с первого дня появления в борделе. Вспоминая сейчас вспышку гнева, обернувшуюся укусом, Маджере смеялся сам над собой. Эта женщина с самого начала выводила вампира из себя просто по щелчку пальцев. И этот канал, который возник между ним и ею, канал, которого не должно было быть, доставлял массу неудобств. Ну кто бы мог подумать, что Архель, пустая голова, отправит в бордель непорочную во всех отношениях сестрицу! Идиот. Несчастный слабак. Впрочем, Князь тоже хорош. Мало того, что первый укус украл, так ещё и бастардика заделал.
   «Это пока не точно».
   Это действительно пока было не точно, но интуиция подсказывала вампиру, что в этот раз не обойдётся. Снежный ком проблем рос с каждым днём и должен был достигнуть своего апогея так или иначе. А ребёнок – чем вам не апогей, особенно когда этого ребёнка носит женщина, сосватанная за брата императора.
   «Герой дурного анекдота».
   Рейстлин вновь посмотрел на холст, задумчиво пожевал щёки, а после рывком встал и вышел из комнаты.
   Всё.
   Хватит.
   С незанавешенного полотна в темноту комнаты смотрел последний недописанный портрет Ирэн Маджере.

   Эта неделя выдалась весьма насыщенной. Найти действительно достойный компромат на Авеля было как будто невозможно. Всё, что пока узнал Рейстлин, не имело никакой ценности, если не считать его тесных отношений с Элениэль. А тут ещё эта идея с раздачей крови из императорских запасов… Рейстлин, не будучи дураком, конечно же присоединился к венценосной особе, стараясь закрепить начатую когда-то дружбу. Это было важно. Маджере лучше остальных знал, какую власть имеет женская благосклонность, и сейчас, когда Шейнир готов сделать из своего Советника persona non grata, дружба с принцессой была нужна как никогда. К тому же, это был отличный шанс присмотреться к Ворону. И Рейстлин присматривался.
   Не забывал он так же и о женщине, которая томилась в неведении о своей дальнейшей судьбе. Какие-то мелкие подарки, подбадривающие записки… У него не было времени, чтобы повидаться с Сарой. Это было некрасиво со стороны Князя, но дело превыше всего. В конечном счёте, аристократка заинтересована в этом не меньше самого Маджере.

   Он появился на её пороге через два часа после заката. Ослепительно белый, как и подобало по статусу, волосы собраны лентой в низкий хвост. Спокойный, сосредоточенный, Рейстлин так и не смог уснуть до самого заката. Выпив два кубка крови, Советник неторопливо собрался, обдумал всё ещё раз, наведался в канцелярию, и когда время, наконец, приблизилось к оптимально допустимому для визитов, отправился к дому Анри.
   - Здравствуй, Саралэт. Рад видеть тебя в добром здравии.
   Как только они остались одни, Рейстлин наложил на комнату «круг тишины» и подошёл ближе, вслушался. Очень скоро мужчина услышал то, что уже слышала Сара.
   Случилось.
   Рейстлин кивнул каким-то своим мыслям и внимательно посмотрел девушке в глаза.
   - У нас есть как минимум три варианта, - начал он. – Первый – зелье, если ты не хочешь оставлять ребёнка, второй – ждать благоприятного случая, чтобы расторгнуть помолвку с Авелем и объявить о нашей, третий – ты можешь не ждать благоприятного случая, объявить о том, что беременна, и все помолвки отлетят сами собой. Ты останешься полноценной хозяйкой Дома и места в Совете. - «Если только Шейн не решит выдать уже беременную за кого-нибудь ещё». - От мальчишки можно было ожидать всего.

Отредактировано Рейстлин (2017-10-06 09:27:10)

+1

3

Прощание на скверной ноте.
Анри с запозданием вспомнила о том, что у любого действия существуют свои последствия. Ночь, проведённая с Маджере, - не исключение. Камэль могла предположить, что после того количества женщин, что побывало в постели бордельщика, он уже не способен на зачатие. По крайней мере, в ближайшее время – точно, но, увы, злой рок судьбы распорядился иначе и Рейстлин наградил её ребёнком, который не был нужен ни ему, ни, как следствие, ей.
Слишком многое стояла на кону, чтобы распоряжаться своей жизнью так просто. В качестве предосторожность Сара не могла сама пойти и купить необходимое зелье или послать за ним прислугу. Кто-то мог всё ещё следить и за ней, и за её домом, а слухи быстро дойдут до дворца о порченной невесте. Не так она планировала расторгнуть свою помолвку с Авелем. Она не могла даже обратиться к лекарю, чтобы тот точно подтвердил наличие беремённости ещё до того, как у ребёнка забьётся сердце, и она сама услышит жизнь внутри себя. Что было не менее опасно – это мог услышать кто-нибудь ещё, а потому, проснувшись ночью от странного и неизвестного до того ощущения, она первой услышала, что они с Маджере доигрались. С тех пор она вся была на иголках, думая, как поступить, и пыталась скрыть всё от слуг, чтобы не акцентировать их внимание на существенных изменениях в хозяйке. Она предчувствовала, что это закончится плохо.
Что ещё прискорбнее – Рейстлин не собирался приносить ей зелье до того, пока она не будет полностью уверена в том, что беременна. Ну что за безрассудство! Она попросила его о такой малости, а он завёлся, как жеребец, которому не дали покрыть племенную кобылу. Можно подумать, что он провёл с ней ночь из собственного желания, а не потому что от него это ждали и он оправдывал чужие ожидания. Впрочем, это уже не имело никакого значения. Маджере, как издевался, вынуждая её ждать и бояться, что кто-то узнает о её беременности. Ей пришлось принять эту новость самой, в полном одиночестве, и именно также она собиралась избавляться от проблемы.
Анри не приветствовала гостя, ничего не говорила ему, а грела в руках кубок с вином, которое пила, чтобы немного расслабиться и успокоиться. Она дала ему время услышать в абсолютной тишине подтверждение того, что зелье ей необходимо, раз он так сильно хотел удостовериться в том, что не утрудит себя лишним визитом.
- Как у тебя всё просто, - Сара усмехнулась, подняв взгляд на вампира. – Объявить о беременности и решить все свои проблемы! Ты, правда, думаешь, что мне после этого позволят войти в совет или оставят на посту главы дома? Мне этого не позволяли с самого начала только потому что я – женщина. А раз я ещё не в состоянии контролировать некоторые процессы своей жизни, то каким образом я буду управлять домом и делами своего отца? Это не решение проблемы – а её создание.
Все подарки и записки, которыми Рейстлин задабривал её, ненужной грудой лежали на её столе и собирали пыль и чернильные пятна. Слабое утешение, которое больше раздражало ассоциациями с другими пассиями, которые не нужны, но с которыми не стоит портить отношения. Она чувствовала себя дурой, но не полной идиоткой, чтобы принимать их и радоваться или заниматься счастливым самообманом.
- Предположим, я решу его оставить и мы уговорим императора помиловать нас обоих и разрешить помолвку, а что дальше, Рейстлин? Мы будем играть в счастливую семью? – аристократка фыркнула и отпила из бокала. – Если принёс зелье – оставляй его и уходи.
Ей с самого начала нужно было самой всем заняться, тогда бы не пришлось думать о том, что внутри неё уже бьётся жизнь, которую она должна уничтожить своими руками, рискуя выжечь нутро до такой степени, что это будет первый и последний раз, когда она слышит, как второе сердце бьётся в такт её собственному. Она не сможет обратиться к лекарю, если что-то пойдёт не так. Это необходимость, которая может обернуться для неё чем угодно и как угодно, но такова была реальная плата за проклятое место в совете. Чёртово патриархальное общество.

+1

4

Прошла любовь, завяли помидоры. И вот оно – решение проблем.
   Сара была холодна и отстраненна, и Рейстлину было не понять, каким адом была для девушки последняя неделя. Он трудился на пользу общего дела и считал, что она должна понимать это. Но женщина (особенно в положении) – не мужчина, и здоровый рационализм работает далеко не всегда, какой бы умной эта женщина ни казалась раньше. Была ли Сара на него в обиде? Князю показалось, что да. В затаённой глухой обиде. В доказательство этому – сваленные бесформенной грудой его подарки и письма, которые он посылал всю эту неделю. Точно ненужный хлам, на который мужчина даже не сразу обратил внимание, а обратив – сделал для себя вывод.
   Рейстлин чуть сощурил глаза, внимательно оглядев Сару, и направил на девушку успокаивающее заклинание. Какой бы сильной она не пыталась сейчас казаться, - внутренне натянута как струна. Да, мужчина не сможет поднять ей настроение, но по крайней мере доведёт до состояния, когда вся эта ситуация перестанет терзать нервы.
   Выслушав всё, что она имела ему сейчас сказать, Князь вполне мог поставить флакон с зельем и устремиться в ночь, ничем более не обременённый. В другой ситуации он бы так и поступил, если бы дело касалось другой женщины. Впрочем, если Саралэт настолько претит связать с ним свою судьбу, что ж, упорствовать он не будет. В конечном счёте, они не влюблённые, готовые перевернуть весь мир только для того, чтобы быть рядом, а вампиры, у которых есть долг и обязательства. Каждый имеет право думать за себя.
   И всё же он подошёл к ней, хмурый, точно груденьский день, крепко взял за плечи и посмотрел ей в глаза.
   - Ты осознаёшь, что ты хочешь сделать? – с нажимом спросил вампир, точно разговаривал с ребёнком. – Неужели возможное бесплодие лучше, чем брак со мной?
   Да, для того, чтобы осуществить этот брак им придётся подождать удобного момента, который может настать ой ка не скоро, а также будет необходимо скрывать сам факт наличия беременности. Всё это неприятно, сложно и прочее, прочее, прочее. Но это выход.
   Услышав ответ, Князь на мгновение замер, а потом отпустил Сару и расправил плечи.
   - Ты бы приобрела новый дом и семью. Брачный договор можно было бы составить так, что второй ребёнок становится наследником Дома Белого Лотоса. Пусть сейчас у меня с Шейниром некоторые разногласия, но я смог бы их преодолеть. – К тому же мало кто лучше Рейстлина разбирался в тонкостях и хитросплетениях бюрократии. – Впрочем, если ты твёрдо уверена, что хочешь выйти за бастрада и избавиться от ребёнка…
   Маджере сделал жест рукой, говорящий, что она вольна поступать так, как хочет. Насильно тащить под венец он её не будет.

Умиротворение - 55

Отредактировано Рейстлин (2017-10-12 14:40:46)

+1

5

Существует такое состояние души и тела, когда ты понимаешь, что хочешь разозлиться, а не можешь, что тебе жизненно важно сейчас выплеснуть эмоции и снять напряжение, но что-то лишает тебя этой возможности. Именно так поступил Рейстлин, когда решил применить на неё заклинание. Она чувствовала, как чужая мана проступает в пространстве комнаты, а после обволакивает её, подчиняя чужой воле и перемыкая внутренние переключатели, чтобы добиться своей цели. Маджере выбрал самый лёгкий путь из всех возможных, применив на ней магию.
Сара молчала. Она выплеснула то, что успела, до того, как эмоциональное напряжение превратилось в бесформенную кашу. Рейстлину ничего не стоило молча оставить ей зелье и уйти, но вампир, как намеренно, оставался рядом и мозолил ей глаза своим присутствием. Чего он добивался? Из уважения позволить ей что-то поменять в жизни не так резко и болезненно? Но это будет так. Они не смогут долго скрывать её положение, а выставить нынешнего ребёнка, как подарок Авеля – не выйдет. Бастард не будет принимать в этом участие, а любой хороший псионик легко выведет её на правду. Она останется беззащитной. Император уже не доверяет ни её семье, ни своему главному Советнику, который не единожды попадал ему под горячую руку и вот снова мог спровоцировать его нарушением приказа. Рейстлин не мог не знать, что Анри сосватала Авелю,  с этим знанием он умышленно разделил с ней ложе. Реакция Виззариона предсказуема.
Да, он чудесно осознавала, чем чревато такое решение. Дело не столько в том, что она выйдет замуж за Маджере и будет жить с мужчиной, который, в лучшем случае, питает к ней уважение. Нет. По такому принципу строились многие, если не большинство, семей аристократов. Да и не только аристократов. У среднего класса тоже в ходу было выдавать дочерей за более состоятельных мужчин, если подворачивалась такая возможность. Саре по рождению в женихи пророчили Археля, но брат умер, а свободно распорядиться её судьбой мог по своему усмотрению император. Но жить с мужчиной, который женится из «надо», а не «хочется» - самый дурной вариант, чтобы всё время слышать о том, как он жалеет о своём выборе, и бегать возле него из благодарности – тоже. Она не хотела оказаться за спиной мужчины, она хотела быть рядом.
- Дело не в браке, - Анри вздохнула и, сбросив руки вампира с плеч, повернулась к камину. Пламя уже угасало, а она боялась позвать слуг, чтобы приказать им заняться растопкой. Они могли услышать. Могли узнать. - Я потеряю свой дом, и ничего не приобрету взамен, - если Виззарион решит, что это заговор против него и аристократы действовали из побуждений обыграть его по своему усмотрению, а не случайные последствия проявленной слабости и неумения подумать наперёд.
Разумеется, в их руках была возможность правильно составить все бумаги, но кто будет управлять Домом до того времени, как родится второй наследник? Нет вообще никакой гарантии, что они смогут зачать второго ребёнка. Это с тем-то как часто Рейстлин проводил время в постелях других женщин.
- Ни мне, ни Авелю не нужен этот брак, - она уже об этом говорила.
Анри искала способ, как расторгнуть помолвку без ущерба для себя, но с тех пор, как начала опасаться, что кто-то узнает о её беременности, бросила основные поиски. Смысл в них, если всё станет известно? Проблема тогда решится сама по себе.
- Император не одобрит этот брак. Он заинтересован в том, чтобы протолкнуть своего брата в совет. Это единственный шанс для него это сделать, но что-то мешает Авелю. Он сам не хочет.

+1

6

Рейстлин уже слышал о том, что этим двоим не нужен этот брак. И сам прекрасно это понимал. Ему, по-хорошему, брак тоже был не особо-то нужен, потому что в противном случае он уже давно сделал бы предложение руки и сердца, брачного контракта и прочего самостоятельно. Но ситуация выходила такой, какой выходила, и во всём следовало искать свои положительные моменты.
- Именно её я и пытаюсь сейчас найти, - в голосе слышится утомлённость. – Причину, по которой он не жаждет выйти из тени, заключив выгодный брак. – «И я найду её». – Что касается неодобрения императора, то это уже моя забота. Рычаги давления есть на каждого, и Шейнир не исключение.
Понять слабости Виззариона оказалось не так сложно, как могло бы быть. Монарх был ещё достаточно юн и до последнего жил в своих воздушных замках, поэтому, когда на него обрушились несчастья, первым, что обнажилось, – это уязвимые места. И при необходимости Маджере воспользуется своим знаем, тут даже не стоило сомневаться.
- Я прекрасно отдаю себе отчёт, что тебе будет тяжело и что разрулить эту ситуацию мы сможем не сегодня/завтра. Ждать, возможно, придёт долго. Скрывать беременность сложно, но сейчас никому и в голову не придёт заподозрить что-то неладное. Я могу прислать тебе личную служанку, проверенного и верного мне вампира, если ты боишься, что о твоём положении могут узнать в доме. Обустроим всё так, будто ты сама выбрала себе эту девушку, связь со мной не проследят.
Рейстлин говорил спокойно, почти просто. Он скрыл утомлённость, проскочившую ранее, потому что не было нужды показывать её Саре. Девушка и сама утомлена не меньше, чем он. И хоть для Князя в данном положении всё было более-менее ясно, Анри как будто сомневалась.

+1

7

- Что ты получишь с этого брака? Кроме дополнительных проблем. Если бы ты хотел окольцевать себя, то давно бы уже это сделал. Ты намеренно выстраивал перед собой стену и держал её всё это время, что изменилось? Ребёнок? – Сара фыркнула. – Я не так наивна, чтобы думать, что дело в этом.
У любого принятого решения есть свои стороны: положительные и отрицательные. Чем Рейстлин аргументировал выгодность этого брака для себя? Нет, правда, она могла с натяжкой увидеть сомнительные плюсы для себя, хотя выглядели они совершенно неаппетитно по озвученным выше причинам. Она не горела желанием становиться маткой и ждать чудесного момента, когда же на свет явится второй сын, если он вообще будет зачат. Двое детей даже у аристократов – это редкость. На это смогут уйти десятилетия, а что за это время будет с её Домом? Кто будет им управлять? Император? Маджере? Даже если её допустят до Совета, то выпнут из него под аргументом «тягости». Так что же в этом выгодного для себя видит Рейстлин? Возможность лишить Авеля такого чудесного случая войти в совет? Так бастард и так в него не стремился. По какой-то причине. Не столько важно какой – у неё сейчас своих проблем хватает, чтобы думать ещё о нём. Ей придётся жить в вечном страхе, что о её положении прознают и Виззарион поступит так, как ему вздумается, не в пользу Анри. Она висела на волоске.
Нет, правда, Сара много раз пыталась вывести вампира на эмоции преднамеренно. То, что в прошлый раз они оба оказались в постели, - не из её желания поскорее узнать все прелести сладострастия с самым желанным мужчиной столицы, а стремление добиться от него хоть что-то в эмоциональном плане кроме шаблонностей, масок и эмоций, который он показывал лишь потому, что их от него ждали. Зачем ей эта фальшь? Женщина хотели и ей это дали? Женщина хотела не этого, женщине могли сказать – нет. Женщина бы поняла это намного лучше, чем секс из «ну, раз вы так хотите!».
Может быть, у неё играли гормоны. Может быть, она устала от всего. От того, что постоянно находится на грани, нужно что-то доказывать и бороться хрен пойми за что. Может быть за то, что мужчины в их обществе, которые с самого рождения окружают Сару, привыкли к тому, что это перед ними дамы должны распушивать юбки, как павлины хвосты. Ей тошнило от самой мысли, что на неё примеряли роль племенной кобылы.

+1

8

В другое время и с другой женщиной он непременно бы ответил что-то из серии «конечно, ты», таким глубоким, проникновенным голосом, не раз сметавшим преграды на его пути. Но в этот раз он не посмел. Избитая фраза сочилась неприкрытой фальшью, и не заметить её мог разве что глухонемой. И слепой при этом, желательно. А впрочем…
   - Ты. - И вопреки ожидаемому, это прозвучало правдоподобно. – Дело по большей части в тебе, но, разумеется, не только. Проблемы, которые ждут впереди, ничто по сравнению с возможной выгодой, если дело выгорит, потому что проблемы были и будут всегда. Но даже в столь непростые времена нужно уметь смотреть в будущее.
   Рейстлин говорил спокойно и тихо, положив руки на пояс и не отрывая взгляда от Саралэт. То, что она хочет знать, скорее всего оттолкнёт её, но Князь уже всё решил.
   - А в будущем меня ждёт умная и верная жена. Друг, что чрезвычайно важно. Наследники и один дополнительный голос в Совете, что подчас может сыграть решающую роль. Мои выгоды очевидны.
   Он подошёл ближе и обнял девушку.
   - Что же касается моих мотивов, - тихо продолжил он, - то лучшей партии мне не найти. Ты благородна кровью, полностью устраиваешь меня как женщина. – Пошло, зато правдиво. Сейчас самое время вновь скинуть его руки. - Помимо прочего, ты единственная, кто смог пробиться сквозь выстроенную мной стену. Ты не безразлична мне, Сара. И я не хочу, чтобы ты по глупости лишилась возможности иметь полноценную семью.
   Пошёл бы он на этот шаг ради неё, не будь Анри главой Дома Белого Лотоса, - другой вопрос. Но история тем и привлекательна, что никогда не имела сослагательного наклонения.
   Рейстлин отступил назад, давая Сарэлет свободу.
   - Я не знаю, насколько мы будем счастливы, - честно признал он. – Но я сделаю всё, чтобы быть тебе достойным мужем.

Отредактировано Рейстлин (2017-10-31 12:35:21)

+1

9

- Дополнительный голос в Совете будет только в том случае, если император позволит мне находиться в Совете, а не отправит отлёживаться дома, потому что я в тягости, - Сарэлет поморщилась на последнем слове, словно оно в её понимании было мерзким, противным и до глубины души оскорбительным. – Даже если допустить мысль, что это случится и я займу место отца в Совете, то мне не стоит этого делать. На любой мой жест в твой адрес с поддержкой, как и твой – в мой, будут смотреть, как на сговор, по вполне очевидным причинам.
От этого разговора у неё начиналась мигрень. Им, точнее – конкретно ей, очень сильно повезёт, если Виззарион не усмотрит в этом жесте сговора. Казалось бы, всё, что произошло с Сарой, и её безучастие в перевороте могло бы послужить хорошим поводом считать её скорее другом, нежели врагом, но её дорогой брат натворил столько шума, что трепали всю семью. Император через чур дотошно выбирал своих союзников и рисковал остаться в совете либо с лизоблюдами, либо с врагами, которые умело скрываются за масками нейтрально настроенных вампиров. И тех, и других всегда в Совете хватало, но вот истинных сторонников? Анри могла быть на стороне императора хотя бы из того соображения, что кандидатура Виктора ей не мила, а пока положение императора шаткое, то все они находятся под угрозой. Это было бы в её интересах – следить за тем, чтобы всё шло гладко и в пользу Виззариона, но доказать свою абсолютную непричастность к деятельности противников сложно. В особенности сейчас, когда она фактически расторгает помолвку по причине своей беременности. И от кого – от Маджере, который ныне тоже в немилости монарха!
Если бы всё прошло гладко, то Сара решила бы, что он это преднамеренно. Преднамеренно, то есть сделал так, чтобы их совместное времяпровождение закончилось плодотворно. Но Маджере сам не выглядел довольным и счастливым от этой новости, как, впрочем, и она. Камэль не хотелось поступать, как напыщенная и сварливая барышня, которая пользуется своим положением и бросает надменное «я подумаю», но принятие решения в пользу брака даже по договорённости и сомнительное рождение со всеми его подводными камнями – вызывало у неё отторжение и тошноту. Дело не только в самом Маджере и отношениях между ними. Можно стерпеть брак, не испытывая ничего к партнёру, - это обычное явление в кругу аристократов, но Сара видела в нём так мало выгоды, а ту, что видела, ставила под сомнение по вполне естественным причинам. Как часто у вампиров рождаются дети? Сколько раз Виззарион ставил не на тех вампиров? Насколько откровенно хреново положение женщины в обществе вампиров, что пробиться может разве что женщина с таким же характером, как Глациалис? Предводительница клана Виан до сих пор задавала всем жару и обе беременности нисколько ей в этом не помешали. Первая так и вовсе помогает до сих пор тем, что живёт во дворце на правах признанного бастарда, да ещё и получила нежеланный шанс стать супругом аристократка. Бастард и благородная аристократка, а? Каков расклад! Анри не знала ни одного бастарда в истории, чтобы ему хотя бы вполовину повезло так, как Авелю.
- Замена служанки привлечёт внимание. Для этого нужна существенная причина – та, которую я смогу озвучить, а до тех пор я могу лишь доверять своим людям и надеяться, что никто не решит прислушаться или не заподозрит, - фактическими этими словами она говорила, что не будет принимать зелье. Пока не будет.

+1

10

Рейстлина мало волновало, насколько косо будут смотреть на их союз в Совете и какие толки будут ходить вокруг лояльности Саралэт к Маджере. Это было неизбежно при любом раскладе. Даже не окажись Анри в борделе, не запятнай свою репутацию близким знакомством с Рейстлином (даже если бы ничего между ними так никогда и не случилось), на неё всегда бы кидали косые взгляды, а за спиной перешёптывались, так как Маджере в любом случае стал бы искать ключик к её душе, а найдя – использовал бы без зазрения совести. Политика – дело такое.
   Сейчас же мужчину больше интересовало не столько наличие самой Саралэт в Совете, сколько потенциальная возможность посадить на нужное ему кресло своего отпрыска, которого он воспитал бы в нужном ему ключе. Заглядывая наперёд, вампир видел для себя, своего дела и своей семьи большой потенциал и сейчас шёл к своей цели. Пусть дети в ближайшие пару десятков лет не входили в его планы, но из любой ситуации надо извлекать максимум пользы.
   - Не переживай об этом. Когда вопрос с Шейном будет улажен, то то, что там будут думать и говорить другие, потеряет всякую значимость. Виззарион, конечно, тот ещё параноик, но с этим можно совладать.
   Можно и нужно. Пора исправлять ошибки, допущенные в результате переутомлённости и, как следствие, злости.
   Рейстлин не трогал Саралэт, давая ей время подумать. И она думала. Услышав её ответ, Маджере почувствовал некоторое удовлетворение, хотя чёткого согласия, конечно, не последовало. Надавить бы на девчонку, но Князь не стал. Он чувствовал её, и этого пока было достаточно, чтобы контролировать происходящее. К тому же, если надавить слишком сильно, можно и сломать, что в его планы не входило.
   - Мы что-нибудь придумаем, - и в тихом его голосе как будто проскочили мягкость и облегчение, точно он боялся, что Сара действительно выберет аборт.
   Впрочем, её щепетильность на тему служанки несколько покоробила. Она была хозяйкой в своём доме и могла творить всё, что пожелала бы нужным. Захотела сменить служанку – сменила. Боится, что смена одной вызовет подозрение – смени нескольких. Подстроить обстоятельства, при которых хозяин имеет абсолютно полное право без всякого зазрения совести выгнать служку – не проблема. А если не хочешь выгонять, то всегда можно избавиться от одного вампира и запустить под его личиной другого. Но этот вариант наверняка отпугнул бы Сару, и Рейстлин промолчал.
   Подойдя к Анри, Рейст взял её за руку и мягко привлёк к себе, впрочем, давая ей возможность отстраниться если она того захочет.
   - И со всем справимся, - в глазах появилась теплота, а на губах ободряющая улыбка.
   Рейстлин говорил тихо и мягко, но уверенно, как человек, не сомневающийся в своих словах. Да он и не сомневался. Рейстлин в принципе редко сомневался.
   - Ты устала, - не вопрос, но факт, а в голосе и движениях – участие. – Когда всё разрешится, уедем с тобой подальше от столицы. Ты когда-нибудь бывала за пределами Мирдана? Тебе понравится в Нерине. 

Отредактировано Рейстлин (2017-11-28 15:33:05)

+1

11

Мягкость, участность, забота, личная выгода – её тошнило. Интересно, Эльдар такими же сладкими речами потчевал Глациалис, когда она подкинула ему Авеля? Совет даже пошёл на уступки, чтобы держать у себя под носом вампиршу и её незаконнорождённого отпрыска, но что-то Сара не припоминала, чтобы Виан охотно приняла это предложение. Она стремилась к большему и получала то, что хотела, со временем. Неожиданно у Иль Хресс аристократка нашла для себя кумира. Ей нравилось, как вела себя Глациалис. Властно, беспрекословно, сильно. Она не нуждалась в сторонней помощи и внушала страх. Отсутствие уважения и сплетни с неприязнью стекали с неё, как с гуся вода. А дети – всё рождённые ею вне брака, принадлежали исключительно ей. Почему бы ей не поступить так же?
- Оставь меня.
Ей нужно подумать. Она не собиралась поддаваться чужому давлению и сдаваться перед чужой хотелкой. У неё были свои желания и они шли вразрез с тем, что ей предлагал Маджере. Она займёт своё место в Совете, как и планировала. Сама убедит Виззариона в том, что она – наиболее выгодный для него союзник, чем остальные, включая его собственного единокровного брата. Ни ребёнок, ни Маджере ей не помешают это сделать. Если у неё и будет наследник, то он займёт место в её Доме. У Сары нет ни малейшего желания ждать, когда настанет счастливый день и родится второй мальчик, если он вообще когда-либо родится. Ей выгоднее выйти замуж за мужчину из младшего Дома и не позволить ему подняться выше, чем она. Ребёнок тоже не уйдёт из Дома.
У неё были свои планы на будущее и брак с Рейстлином в них не входил. Минутная слабость не должна стоить ей всего. Правление Виззарионов уже отняло у неё слишком много, а чёртовы слухи, которые налипли на неё, как грязь после выходки Археля, достаточно глубоко засели в умах общества, чтобы пытаться выставить себя в более благоприятном свету, но это совершенно необязательно делать. Ей есть у кого поучиться умению отталкиваться от того, что есть и делать из любого минуса – плюс, нарушая все запреты и правила.

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [27.04.1082] Слабость в цене