Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [19.05.1082] Больше, чем вы знаете


[19.05.1082] Больше, чем вы знаете

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

- Локация
Северные земли, г. Мирдан, дворец Императора
- Действующие лица
Мередит, Шейн Виззарион, Харука
- Описание
предыдущий эпизод - [18.05.1082] По тропам из мотыльков
Старое поместье не даёт покоя императрице. Стремясь самостоятельно докопаться до правды, Мередит решает обыскать личный кабинет покойного императора. Тот, кто ищет, обязательно найдёт. Правда, госпожа императрица нашла куда более ценную бумагу и более шокирующее правдой сообщение с того света, чем могла себе представить. Обстоятельства во дворце накаляются, вынуждая принимать крайние меры.

0

2

Мери снились плохие сны этим днём. Она бежала по пустым галереям и коридорам незнакомого замка, не то догоняя кого-то, не то обгоняя, но никак не могла ни увидеть своих соперников, ни достигнуть хоть какой-то уверенности, удовлетворённости своим превосходством. Предыдущая ночь закончилась, не принеся ничего стоящего, её опять не посетил сверхозабоченный своей сестрой больше, чем женой, муж, да она и не приглашала. Он своё дело сделал, с пары тычков под рёбра, каких дают всадники недостаточно выезженным коням.
Когда принцесса не явилась на ужин, Мередит забеспокоилась и провела время в компании целительницы и нескольких услужливых слуг, при этом навещая гарем, чтобы убедиться, что её мысли о бабьем заговоре — порождение её материнской тревоги.
Мать… она не могла себе представить, каково это. У неё не было матери, вместо нежной матери её хлестала по голеням за неуклюжие движения и по спине за недостаточную стать наставница Цесанна. Мередит считала себя достаточно терпеливой и сдержанной, чтобы не ополчиться на собственного ребёнка за детские глупости и несовершенства, но и достаточно строгой, чтобы не избаловать, как сделала это покойная Мирра дель Виззарион. Но это всё были туманные образы в едва ощутимом будущем. С ними вместе Мередит принимала, что она абсолютно не знает, чем обернётся для неё всё, как не знала, что её брак начнётся таким кромешным мраком. Она могла лишь скромно надеяться, что всё будет лучше. И впервые настолько искренне и долго молиться богам, чтобы судьба оказалась милостива.

А навечер принцессы не нашли. И служанки не могли точно сказать, была ли она утром и днём, заходили ли, лежала ли она молча или отсылала. Ничего. Ни единой эмоции не просочилось сквозь маску Императрицы в свете этих вестей. Она, наверное, знала и ожидала чего-то такого. Не в её праве, правда, было мужу о подозрениях говорить. Он любил сестру и собственную гордость больше здравого смысла, а у Мередит, кажется, было лицо и манера держать себя недостаточно ласковые, чтобы лить в чужие закрытые уши яд сомнений.
Пока гвардия и слуги разбежались, она отправилась гулять по менее очевидным местам поисков, туда, где часто видели бастарда, Ворона. Тоже, кстати, отсутствующего, и хотя накануне не явившегося с Шейниром вместе во дворец — кем-то в течение той ночи вроде как, опять непонятно, был ли, но замеченный. Какое подозрительное совпадение, не находите ли? А Шейн почти никогда не был озабочен, где торчит его единокровный старший брат.
Створки дверей из вишни почему-то пахли для очень чувствительной к малейшему дуновению из-за повысившегося голода Мередит сыростью, солью и пеплом. Почему-то в редкие встречи с бастардом она с ним ассоциировала именно этот букет, хотя слуги всегда очень ахали, как тяжело и долго, а главное — часто, небольшой гардероб Арратса ими стирался. Иметь брата-шпика и не справляться о его делах, мечтах и настрое каждый день хоть через письма под закрытые двери… Втройне неосмотрительно. Таких друзей и близких надо держать не просто близко, а на поводке покороче, а не собачиться каждую божью встречу, заставляя заключать мезальянсный брак с домом убитого предателя и врага короны!
Кажется, в этой комнате давно не убирали, но её посещали. Судя по отсутствию какого-либо слоя пыли на ручках с внутренней стороны при целых хлопьях на резных пано рядом — совсем недавно.
“Очень плохо, — наиболее сдержанно оценила этот факт Императрица, — настолько плохо, что даже отвратительно думать”.
И она не думала. Не спешила с выводами. Ходила, изучала, читала корешки книг и строки в давно устаревшей корреспонденции. Замечала следы рук и убранность письменного стола относительно прочего запустения. Прощупывала дно ящиков и мебели, подушки, хотя не решалась ворошить дальше. Она провела в этой комнате час, не меньше, и нанесла туда десятки свечей, прежде чем её руки нашли на одной из нижних полок с поначалу незаметными следами рук сложенную бумагу.
Дорогую бумагу, с оттиском перстня её мужа и подписью его отца.
Мередит молча прошла на софу, читая содержимое каждой строчки по несколько раз. Отложила письмо. Снова открыла. Пощупала бумагу и вязь точно резных букв отличными чернилами. Опять сложила. Вышла в коридор и призвала хлопками ладоней ближайшего слугу из зала.
Где Его Величество? — спросила его Императрица.
— Не могу знать, Ваше Величество.
Тогда узнай и найди. Если он ужасно занят — отведёшь меня к нему, если занят, но недостаточно, чтобы не заботиться о Нашем, — она сделала ударение на допустимой, но никому не сдавшейся форме самообращения правящего рода, — счастье и здоровье — приведи сюда.

+1

3

- Государь.. Вы делаете слишком поспешные выводы, - Веймар повторял эту фразу каждый раз, когда Виззарион приходил к новому умозаключению, но в ответ на виновато-расстроенную манеру подавать свою идею получал холодный взгляд и ярость, которую Камэль не пытался в себе подавлять.
Отсутствие сестры на запланированном вечере император списал на её недомогание. Шейн не мог допустить мысли, что в то время, пока он в компании двух своих женщин разделывает сочного кабана и проливает вино на стол за почти удачную поездку в Остебен, его дорогая третья женщина спешно собирает свои вещички, чтобы сбежать из дворца. Виззарион послал к ней слуг, чтобы справиться о её здоровье. Не стал надоедать ей своим визитом, потому что отчасти, что почти невообразимо, чувствовал себя виноватым за то, что отдаёт её замуж за человека. Он не нашёл в себе смелости сказать ей об этом и собирался наведаться к ней, когда ей станет лучше, после ужина, к примеру. Служанка, посланная в покои принцессы, вернулась встревоженной, но о своих опасениях быстро затараторила скопцу, а тот, размышляя, как подать информацию императору, нахмурился, поглядывая в сторону монарха. Шейн предполагал, что Веймор собирался не говорить, а лично всё перепроверить прежде, но не учёл, что возвращение служанки не останется для трезвого монарха, озабоченного состоянием сестры больше, чем своего народа, не останется незамеченным. Получив ответ, Виззарион молча встал из-за стола и под уговоры и мельтешение скопца направился в покои сестры, чтобы лично убедиться в словах служанки. Как так его сестра пропала?
Опасения подтвердились. Его встретила пустая комната, где не было ни следов борьбы, ни погрома. Ничего, что могло бы натолкнуть на мысль о том, что его сестру выволочили из комнаты насильно. Виззарион поднял на уши весь дворец, загнал до мыльной пены гвардейцев во главе с Харукой, чтобы тот лично разыскал его сестру или любые зацепки, какие мог найти. Элен не могла просто так взять и пропасть из дворца. Никто из слуг не видел, как она его покидала, никто не видел, чтобы к ней заходит кто-то кроме служанок, а последних допросили с особой яростью и за то, что не углядели за цветком Виззарионов, обещали наказание равносильное за измену.
Связь между братом-бастардом и сестрой Виззарион заметил с осторожного пинка Кречета, который настолько выверял слова, что мог запросто вызвать подозрения на свой личный счёт и заставить императора сомневаться в его верности. В пользу Карателю сыграл вспыльчивый характер монарха, который за яростью не заметил ничего другого. Некоторые ссылались на то, что принцессу похитители, а бастард стал свидетелем того и отправился спасать сестру. Другие, что он сам был виновником и организатором этого преступления. Третьи боялись сказать при императоре, что принцесса могла добровольно пойти с братом.
Шейн послал за придворным магом, щедро пролил своей крови на ритуал, чтобы найти сестру, но кровные узы врезались в невидимый сильный барьер и рассеялись, показывая несколько очагов местонахождения сестры. В самых жутких предположениях и сплетнях служанок принцессу жестоко убили, распотрошили на части и разбросали их по Рейлану, чтобы проучить императора. Маг высказал предположение, что человек, который озаботился статусом инкогнито, тщательно всё спланировал и сделал несколько отводов для глаз, чтобы спутать карты следствию. Какой из маяков считать за настоящий и есть ли среди них настоящий – он наверняка сказать не мог, поэтому Шейн послал часть людей по всем указанным местам, чтобы перепроверить. Принцесса могла находиться где угодно.
О тайных подземельях, которые строили на случай нападения на дворец для императорской семьи, Камэль подумал в самую последнюю очередь, когда перед ними долго лежала карта дворца, а Харука пытался проложить наиболее выгодный для похитителя маршрут. Шейн сам пользовался этими подземельями, когда тайно приходил во дворец к матери. Они работали на крови Виззарионов, но и тут в качестве самоутешения Камэль думал, что сестру, опять же, выволокли из дворца насильно, а не она добровольно отмыкала каждый магический заслон. Для этого уговоры не нужды, достаточно одного пореза на коже и пары капель крови на камне, чтобы активировать его.
Мысли о том, что это не похищение, а побег, начали возникать, когда Виззарион провёл почти сутки в покоях сестры. Он не замечал некоторых очевидных моментов, когда она была здесь, но теперь у него в руках оказалось достаточно времени, чтобы медленно зреть от новой информации. Ему ещё как-то предстояло выкрутиться из ситуации с Остебеном и проваленным браком.
- Этот комод стоял в другом месте.
- Да, господин, но…
- Элен сама попросила сделать перестановку в её комнате. Я никогда не придавал этому значение, но сейчас понял, почему она это сделала.
- Владыка, вы..
Виззарион не реагировал. Вспомнив о потайных ходах, он перепроверил свою догадку. Дверь отворилась перед ним, впуская его в пропахший дымом коридор. Он увидел тропу из мотыльков и следы на них, оставленные совершенно недавно. Он сам ходил по этим коридорам в покои матери и личный кабинет отца. Видел там такие же тропы, но забыл об этом и не вспомнил, когда служанки сетовали, что в последнее время подол платья принцессы так пачкается, что отстирать его практически невозможно, а на ночных башмачках находят мёртвых мотыльков и кучу пыли. Один раз он видел такие же следы на обуви у Авеля, но не придал им значения. Бастард Эльдара в силу положения и профессии постоянно купался в грязи, пыли и прочем добре не менее грязных улиц и трущоб Мирдана.
- Почему они сбежали?
- Ваше Величество.. – скопца перебило появление слуги; он отвлёкся, выслушал причину и, отослав мальчишку, обратился к императору: - Императрица желает Вас видеть, говорит, что это очень важно. Мне сопроводить её сюда или..
- Не нужно.
Белоснежное платье с золотой вышивкой ночных мотыльков легло на постель – подарок для Элениэль из Остебена, который он хотел вручить ей перед новостью о грядущей помолвке с принцем Сейланом. Больше он не понадобится. Виззарион поднялся. Он засиделся в комнате сестры. После магов, гвардейцев и слуг, которые провели здесь сутки, запах Элениэль начал рассеиваться. Харука продолжал расследование. Некоторые из его людей помогали ему изучать тайные подземелья, чтобы отыскать новые зацепки, другие обыскивали город, стараясь не создавать лишнюю шумиху. Информация об исчезновении принцессы не должна дойти до Остебена раньше, чем Шейн найдёт, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Не подавать же Сейлану другую вампиршу, выдавая её за принцессу.
Много вещей важнее поисков принцессы, но Шейн, как повелось, смотрел в противоположную от истинных проблем сторону. Он вошёл в личный кабинет отца, куда его провёл Веймар, и остался один на один с женой. Разговор не терпел сторонних лиц. Даже таких верных и преданных, как скопец.
- Что случилось?
Не из любви и недостатка внимания его дорогая жена пожелала встречи. Мередит даже для видимости не станет показывать привязанность и радость от встречи. Он свою радость по поводу её положения выказать достойно не успел – всё время и внимание получила другая женщина, его сестра, а Мередит снова перепали крохи. Он был погружён в свои мысли и отстранённо присутствовал рядом, когда оставлял эфемерный поцелуй на лбу жены и касался её живота, спрятанного под свободным платьем.

+1

4

Мередит встала, когда вишнёвые двери впустили в комнату свежий воздух заместо маслянистого аромата свечей, выжигающих стоялый запах пергамента, бумаги и переплётов. Её руки, сложенные в замок ладонь на ладонь перед животом, нехотя подпустили мужа, лоб вытерпел одно призрачное прикосновение, прежде чем Императрица отвела лицо. Ей не нужны были виноватые вымученные нежности. Ни теперь, ни вчера, никогда.
Отягчающие обстоятельства, — сказала она серьёзно и сухо, её опущенный взгляд на предплечье, пальцы правой руки ковыряют под рукавом, прежде чем извлечь и помахать перед носом супруга кусок сложенной дорогой бумаги, отдалённо пахнущей кровавой печатью помимо обычных росписи и оттиска сургуча. — Или потрудись меня успокоить и объясни это.
Знакомый почерк, запись явно чистовая и выведена летящей от тренировки рукой.
Сим я, Эльдар дель Виззарион, второй Император Северных земель, Первый из Правителей Двенадцати Домов, единственный наследник Кахелиса Объединителя, объявляю в случае безвременной гибели моей и моей законной супруги, Мирры дель Виззарион, своим наследником и правопреемником по праву старшинства и крови своего признанного сына Авеля дель Виззариона, также известного в миру как Авель Арратс, рождённого от крови Дома Чёрной Крови, но всегда верного целям Дома Голубой Крови. Его заботам вручаю я судьбы своих младших детей и установление традиции наследования достойнейшего, и да будет его верность и способность испробованы защитным барьером, защищающим нашу семью и наш общий новый дом, когда время придёт.
26 студеня 1042 года от сотворения Рейлана

А я и не знала, что он признанный и имеет право взять имя, — сказала Мередит, отследив момент, когда глаза Шейнира остановились на нижних строчках, печати и дате. — Что за барьер? Такой же, как в том злоклятом поместье?

Отредактировано Мередит (2017-09-01 12:11:02)

+1

5

- М?
Что ещё нашла его неугомонная супруга? Виззарион без особого интереса проводил взглядом пергамент. Мередит смелела с каждым днём, находила себе развлечения и впутывала в них императора, хотел он того или нет. Сослаться на интересное положение жены при всём желании не выходило. Императрица отличалась тягой к приключениям до того, как он в первый раз решил исполнить свой печальный супружеский долг. Он надеялся, что ей хватит ума не подсовывать ему дела, касающиеся старого родового поместья и призраков, обитающих в нём, когда вчера его дорогая сестра исчезла вместе с их старшим братом в неизвестном направлении. Камэль отчаянно надеялся также на то, что никто не подложил императрице поддельных любовных писем из гарема, чтобы выбесить её ещё больше и выставить в глазах императора ревнивой и эмоциональной женщиной.
Лучше бы это были дела гарема, касающиеся Ясмин или других наложниц. К заключениям некроманта, произведшего осмотр поместья и пришедшего к выводу, что призраки есть, он отнёсся бы с большей охотой и терпимостью.
Переняв пергамент из рук супруги, Виззарион бегло и без интереса прочёл содержимое бумаги. Он не обратил внимания, что почерк ему знаком, что на бумаге есть отпечаток перстня и следы отцовской крови. Смысл содержимого он понял, когда жена задала ему вопрос. Камэль, как не веря в то, что только что прочитал, отвернулся от жены, подошёл к окну, на котором слой пыли мог посоревноваться с пылью на нетронутых книжных полках, прочёл снова, вникая в смысл написанного. Вне всяких сомнений завещание его покойного отца было подлинным. Он знал этот почерк, манеру письма, легко узнавал след от перстня, который ныне сам носил на указательном пальце.
Двадцать лет назад его любимый отец озаботился тем, чтобы престол достался его незаконнорождённому сыну, который в понимании покойного императора, считался более достойным, чем его младший брат – законный наследник престола. Превосходно! Шейн в кошмарных снах никогда бы до такого не додумался. Авель знал, насколько он ценен для своего отца? А Иль Хресс, что перед своей кончиной её бывший любовник позаботился о будущем их сына, наплевав на наличие законной жены, которая на тот момент уже родила ему двоих детей? Трон вместе с Элен – всё ему, единокровному брату.
Виззарион усмехнулся, а потом рассмеялся, как безумец, восседающий на троне, который ему даже не принадлежит.
- Превосходно… Просто чудесно… - повторял он, прерываясь от смеха, который одолевал его до болезненного спазма мышц в животе, больной неискренности и слёз, проступающих на глазах. – Я бы сейчас всё отдал, чтобы увидеть лицо Виктора. Монарх с кровью Виан, самый «чистейший», который должен был сесть на трон после своего отца, - он отсмеялся, но широченная улыбка не сходила с его лица. – Или знал и потому решил убить моего отца, чтобы больше никто не усомнился в здравомыслии Эльдара?
В своём сумасшедшем веселье он забыл о свидетельнице в лице жены, которая ждала от него объяснений.
- Лучшего не придумаешь, - вернув взгляд императрице, вампир усмехнулся. – Прости, драгоценная, ты вышла замуж за незаконного императора Северных земель. Обидно, не правда ли? – Шейн шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. Так недолго умереть от смеха. – Авель был признанным бастардом с того дня, как Глациалис явилась на порог дворца и подбросила императору сына, но, похоже, отец решил, что этого мало, и об истинных намерениях решил сообщить, когда ни его, ни матери не станет. Мне почти жаль мать. Прожить столько лет с братом и ни аруха не знать, что у него на уме.
- Почти как тебе со мной.

+1

6

О, драгоценный, вот сарказм свой можешь оставить при себе, — невесело усмехнулась Мередит, садясь на софу. — Мне свой каждый день в кулачок сцеживать и в склянки собирать тошно, а концентрированный, говорят, выходит яд! Меня больше интересует, что ты — что мы — со всем этим будем делать?
Она оперла локоть на спинку и приложила к расслабленным пальцам щёку, при этом обводя медленным взглядом пыльный кабинет.
Полагаю, если бы твоя покойная мать имела доступ к завещанию, она бы его сожгла. Либо она его и сожгла, сокрыв правду, и с тем спокойно жила.
Что, в свою очередь, наводит на вопрос, горят ли рукописи, или которая это из скольки копий, и куда ещё Эльдар мог засунуть другие, надеясь, что его воля будет донесена. Явно не к Глациалис. Никто бы не поверил северной ведьме. Любая бумага с любой подписью из её рук мгновенно превратилась бы в рекомендацию к обратным действиям.
Мередит сорвалась с места и, почти что падая на колени перед нижней полкой стеллажа, начала рыскать там в поисках замков и потайных полок, вынимая книги.
Повторю вопрос: что за барьер? — не отрываясь от поисков и пролистывания книг и не поворачивая головы, спросила Мередит — и чихнула от поднявшейся с очередного разворота пыли рассыпающегося от старости пергамента. — У нас есть способы его переписать под себя? Переделать?

+1

7

- Ты как его вообще нашла, солнечная? – выдохнул, всё ещё улыбаясь, Виззарион.
Он не сомневался в способностях жены находить приключения на свою голову, но столько лет прошло со дня появления этого завещания, что найти его чисто случайно – за гранью реального. Камэль предположил, что это не единственная копия – не первая. Оригинал мог попасть в руки не к тому вампиру и в итоге его не увидел свет, иначе бы на троне сейчас сидел Авель, а не его младший взбалмошный брат. Шейн не пытался себя утешить мыслями, что завещание – подделка и проделка Виктора, чтобы поиздеваться и рассорить семейство. Оно уже трещало по швам, и как же вовремя нашлась последняя воля его отца!
- Некоторые бумаги не горят, Мередит, - император говорил спокойно, насколько это возможно в его состоянии. – Их защищают магией, чтобы такие как ты или я – не избавились от них так просто. Смотри, - подтверждая сои слова, вампир призвал небольшое пламя и позволил оранжевым языкам лизнуть бумагу с оттиском печати его отца. Пергамент остался в его руке, пламенем жгло ладонь, которая его держала, но не само завещание – оно оставалось целым и невредимым.
Убрав магическое пламя, Виззарион отбросил на стол завещание отца, пылиться, как незначительную помеху в своей жизни. Трон у него. Завещание никто кроме него и Мередит не видел, как он понимал. Камэль мог дальше прятать его, чтобы никто не отыскал, и надеяться, что его отец не оставил нигде других копий, что маловероятно. Эльдар всегда смотрел наперёд. Наверняка копий несколько, хорошо спрятаны и защищены магией, чтобы не отыскать их при помощи известных ему заклинаний.
- Положи туда, где взяла. Оно прекрасно лежало там двадцать лет, - сарказм.
Шейн, настолько потрясённый одной новостью за другой, не мог сам себе ответить, чего он хотел больше. Обезглавить брата, притащить домой сбежавшую с ним сестру или избавиться от завещания отца и отыскать все копии. Он никогда не рвался к власти и воспринимал её, как должное, как бремя, которое он вынужден нести по праву рождения. Оказалось, что бремя не его, а Авелево. Спихнуть на брата бразды правления и пусть сам разгребает помои и проблемы с Остебеном и Виктором? Какая заманчивая идея!
- Интересно, что сделает Авель, когда узнает, - задумчиво протянул Виззарион. Это интересовало его больше, чем расспросы жены о планах на завещание. – Барьер? – он снова уделил императрице внимание, пытаясь уловить нить её рассуждений. – Он должен защищать дворец и членов императорской семьи от чего-то, - Шейн пожал плечами. Он никогда не верил в россказни матери о проклятии. – Мой дед после смерти своих братьев поместил его в тайной комнате подземелья, чтобы никто не смог проникнуть в комнаты через тайные ходы. По его принципу действует барьер в старом поместье. Без крови Виззарионов войти в него нельзя. Барьер можно обмануть, но переписать его под себя… Я никогда об этом не думал и не уверен, что такое возможно. Если мой отец строил свой будущий мир с учётом Авеля, то он – глава семьи, и только он или Элен могут прикасаться к барьеру.

Малый огонь (25 маны)

+1

8

Она проигнорировала оскорбительное обращение, как гора плевать хотела на крик падающего скалолаза.
Я просто следовала по следам стёртой пыли. Не то чтобы это было сложно, учитывая, что никто не убирался здесь много лет.
Здесь не хватало книги
.
Из художественной, Мередит любила литературу об искателях сокровищ, исследователях или шпионах. О, ирония, их обыграл именно такой персонаж наяву! Настолько менее приметный и интересный снаружи, чем казался бы в качестве героя интересной книги.
Императрица прикусывала по очереди губы: то верхнюю, то нижнюю, то слева, то справа. Видел ли своё завещание бастард? Скорее всего, нет, иначе он преднамеренно над ними насмехался, не спешил предъявлять рукопись, что не горит, ждал, когда горы трупов вокруг трона оставят корону бесхозной и он просто придёт и подберёт её у остывающего тела последнего конкурента.
Защита чарами — не панацея! — с рыком, страстно выпалила Мередит. — Есть лавовые реки демонов, в которые можно утопить каждую копию этой мерзости! Есть великолепные зачарователи и в нашем поколении! Не сиди и не смейся! Нужно делать с этим, что-нибудь!
Она взяла на себя труд встать и пойти и подобрать брошенный документ, хотя её невыносимо мутило и от мыслей, и от пыли. Мередит действительно положила его туда, где он лежал, и даже сдвинула книги так, как их оставлял Авель, с одной лишь разницей. Если он вернётся и попытается что-то ещё своровать из дворца — она узнает. Она будет сюда каждый день ходить!
Пошли, — сказала она, поправляя упругие от природы, не кос, локоны и изо всех сил стараясь сохранить спокойное и здоровое лицо. Но, если честно, её тошнило. От своего мужа в первую очередь. Иная бы на месте Мери давно растянулась в принцессином обмороке и не смела мучить себя дольше, но она, Мередит, была из более прочного теста. Если судьба думала, что она достойна занять это место, каким бы непритягательным не оказалось оно на деле, она могла это вынести. Могла выносить ребёнка проклятых Виззарионов, даже если теперь она принадлежала к младшей линии Дома.
Если ты знаешь, что где-то в дворце есть спуск, если знаешь, что и как искать — нужно проверить, в сохранности ли ещё артефакт. О, чума и холера, да предатель сможет легко проникнуть сюда и просто перерезать нас, как скот, а мы даже не будем знать, что теперь беззащитны!
Она приложила ладонь к лицу, скрывая глаза. Какой кошмар, какой кошмар! Куда она ввязалась! Истину говорят, гордыня — предвестник падения. Видят звёзды и Луна, Мередит не была ни похотлива, ни самовлюблена больше здравой меры, ни жадна или охоча до праздных развлечений и чревоугодия, но ей была присуща гордость и, вестимо, гордыня.
Кто-то топтался у порога. Мередит сама прошла и спросила:
Ну что ещё?
Слуга, бледный и взволнованный, поклонился и сказал, что поиски Харуки давали первую нить у городских ворот, что на рассвете стражник столкнулся с парой путников. Вампирша обернулась к супругу.
Проверим первую догадку, или ждёт?

+2

9

- Мне больше интересно, как ты собираешься искать все эти копии, - улыбнулся Виззарион.
Уничтожить можно при желании что угодно и как угодно. Рукописи горят – это факт. Магические с правильным подходом – тоже. Никто из его сторонников до этого дня не заикался о последней воле его отца. Не исключено, что все вампиры, которые имели к этому какое-то отношение, давно мертвы, а сместившие их на месте сыновья ни сном, ни духом о таком важном документе, который где-то валяется в их домах. Пусть валяется дальше. Чем дольше его не найдут – тем лучше. Виззарион допускал вариант, что кто-то всё же нашёл или найдёт в ближайшее время, как это выяснилось сейчас и случайно из-за любопытства Мередит. Что с ним могут сделать – вариантов сотня. Промолчат, уничтожал или используют в своих личных целях, чтобы шантажировать его или сместить с трона и усадить на него кого-то другого. Тот же Виктор при должных умениях мог спихнуть его с трона, а потом ловко переиграть так, что власть не достанется бастарду Глациалис.
- Я не уверен, что отыскать их при помощи магии будет легко. Мы попробуем, хорошо, - Шейн не собирался сесть на попе ровно и ждать, пока жена всё порешает. Нестабильное эмоциональное состояние давало трещину, а вампир отказывался думать, потому что не хотел верить в происходящее. Примириться с ним – значит, признать, что он незаконно сидит на троне, от которого вечно бежал. Он сам себя загнал в свою неопытность и неумение слушать кого-то, кроме себя. В этом свете Авель выглядел лучшей кандидатурой для правления Северными землями – тут в выборе наследника Эльдар прав. Размахивать гордостью и бить себя в грудь псевдо-император не собирался, но он начинал понимать, к чему приведёт новая постановка кадров.
Мередит – не его любимая жена, но она, Фойрр, носила его ребёнка (его же?). В случае переворота его голову снесут, императрицу лишат всего и вместе с отпрыском сошлют из столицы, как когда-то обошлись с бабушкой Шейна. Причины ссылки разные, но исход один – медленная смерть в четырёх стенах. При худшем раскладе – их всех за милую душу убьют, выставив лжецами и захватчиками.
Как отнесутся к Авелю на троне и Виан, которые стоят за его спиной вместе с мамочкой Иль Хресс, - очевидно. Часть не потерпит бастарда на троне. Поднимется новый бунт, прольётся кровь. Численность вампиров сократится, что пойдёт в несомненный плюс в период проблем с кровью. Сокращение голодных ртов может частично решить проблемы с поставками, но Шейн не хотел платить за всё это собственной головой и головами своей семьи, какой бы она ни была. Авель может пощадить их, народ Севера – нет.
Прокручивая в голове варианты с поиском мага, который обладает достаточным уровнем силы и умениями и при этом не взболтнёт лишнего раньше, чем они отыщут и уничтожат все копии (после его можно убить или изменить ему память, но лучше убить), Виззарион вышел из кабинета отца следом за супругой.
Шейн нахмурился, смотря на жену и слугу, который принёс вести. Вампира коробило каждый раз, когда его тыкали носом в наставленные рога родной сестрой. Факт того, что он первый наставил ей и сам же от неё добровольно отказался, аннигилировался в его глазах.
- Пошли, потом всё остальное.
Бессмысленно оттягивать. Воля отца спокойно пролежала в его кабинете двадцать лет, полежит ещё, пока они пытаются выяснить все планы Авеля и лишний раз съездить открытиями по лицу императору.

+2

10

Он знал, что так будет. Элениэль с Авелем слишком долго обменивались взглядами, чтобы ждать, что когда-нибудь это кончится другим исходом. Дети заигрались с чувствами и вынужденно бежали из дворца. Харука допускал причину, почему с такой срочностью Арратс, заметая следы, увозил сестру из столицы. Намерение императора выдать принцессу замуж за человека потрясло даже его – верного подданного короны. У верхушки принято заключать союзы через браки, но не межвидовые. Одному Лестату известно, о чём думал Виззарион, когда, не посоветовавшись с Советниками, принял такое решение. Итог понятен. У них стало ещё больше проблем, чем было до этого.
Харука, к сожалению, не мог похвастаться тем, что сам не допустил ошибок. Он намеренно прикрывал Авеля с Элен, зная, чем обернётся это известие о связи бастарда Эльдара и его дочери. Спасал жизни, как убеждал себя, но на деле оттягивал момент, когда была хрупкая возможность убедить императора, что лучшей кандидатуры в мужья Элениэль им не сыскать во всех Северных землях, чем родной единокровный брат. Это первая его ошибка на посту верноподданного Его Величества.
Вторая ошибка – тот идиот, что видел собственными глазами принцессу с бастардом и пропустил их. Кретин. Харука знал, что за косяки своих подчинённых от императора огребёт в первую очередь он. Мало ему хлопот в последнее время, ещё это. Ситуация в глазах гвардейца выглядела двояко. С одной стороны он был рад, что Авелю и Элен удалось уйти и избежать гнева Шейна, который мог спустя время отнестись более терпимо к перспективе выдать замуж сестру за брата. С другой стороны – ему снова всё это разгребать, у него в подчинённых идиот, который не смог выполнить свою функцию, и вся вина лежит на нём – Карателе. Арратс мог себе поаплодировать.
Подходя к дверям тронного зала, Харука остановился и, закрыв глаза, тяжело выдохнул.
- Это будет тяжёлое испытание.
Он перевёл выпрямил плечи, оставил на лице серьёзность и холодную собранность, которые не смогли скрыть усталости, и кивнул слугам.
- Ваше Величество, пожаловал Харука Ревио Ариго, - любезным голосом, с поклоном, который видели только те, кто находился за дверями тронного зала, оповестил скопец.
Получив положительный ответ, Веймар отошёл от дверей, а слуги распахнули их. Харука сурово посмотрел на своих спутников – допустившего ошибку стражника и некоторых своих верных гвардейцев. Подав им жестом сигнал идти за ним, он прошёл в тронный зал и встал перед троном.
- Ваше Величество, - он учтиво поклонился императору и императрице, которая слишком часто в его понимании не только находилась рядом с императором, но и лезла в его дела. Змея в короне. Ничего хорошего Харука от неё не ждал, но он пришёл сюда не для этого. – Один из стражников видел, как к воротам направлялась пара. Мужчина и женщина. Оба вампиры. Они появились там незадолго после того, как мы начали искать Её Высочество. Они представились уроженцами Дома Алой горести.
Стражник, имеющий неблагородную родословную, мог не знать, что этот Дом давно уже прекратил своё существование, но не только это натолкнуло Харуку на мысль, что эти двое – именно их беглецы. Одарив хмурым взглядом стражника, Харука мотнул головой в сторону императора, предоставляя слову свидетелю. Запинаясь, испуганный стражник прошёл ближе.
- Я видел их, Ваше Величество, но, клянусь луной, я не знал, что это могла быть принцесса… Я никогда её не видел и не мог узнать. Я…
Попытки оправдать себя прекратил Кречет.
- Говори, что тебя просили передать.
- Ах… д-да… - мужчина замялся, видимо, только сейчас понял, о ком шла речь в послании. – Тот вампир, что сопровождал девушку. Он попросил передать, что..
- Говори!
- Скажи Тэссу, чтоб засунул свои охрененные идеи себе в задницу. Я на него больше работать не буду и Лин тоже.
Один из гвардейцев Харуки улыбался от уха до уха, второй с трудом подавил смешок, получив по-дружески под рёбра от второго соратника. Кречет держался холодно, а стражник, едва закончив, боялся добавить что-то ещё.
- Девушка назвала себя Айлин, - продолжил Харука. – Мы продолжаем их поиски, но маги путаются в показаниях – магических следов много, все в разных местах. Мы стараемся проверить каждый из них, чтобы не упустить ничего. Все корабли, переправы и телепорты отслеживаются.

+1

11

Действительно, как?
У Мередит не было таких ресурсов, а муж — ну, тут даже если она за него сделает весь путь от плохих идей к хорошим, лучшее решение он присвоит себе. Нет. Пусть советников мучает. Она в тягости и ей нельзя нервничать.
Императрица безмолвно проследовала за мужем, слушать новые невесёлые вести. Хотя, казалось бы, куда хуже? Месяц назад она так же думала, а потом ситуация пробила дно ещё пары антирекордов. Она слушала эту трагикомедию, молча стоя по левую руку восседающего Шейнира, сложив руки в замок на пока идеально-плоском животе, и, склонив голову, прикусывала губы, чтобы не смеяться, но не смела бросать взгляда на супруга, хотя ей очень хотелось наблюдать реакцию.
С появлением при дворе обращённой девки волна предельно романтичных слухов о том, что наследник престола выбирается из дворца, чтобы жить обычной жизнью, получила своё неромантичное подтверждение. Бастард наверняка об этом знал много раньше. И знал имя, и решил угостить братца его же пилюлей, по опыту жизни вне дворца соткав целую фальшивую историю… Хорош, мерзавец, ой хорош!
Прямо даже стыдно, что не она с ним бежала из дворца. Хотя тут ещё неизвестно, поймают или нет.
Мередит дала супругу время переварить информацию, прежде чем мягко положить ладонь на его плечо, прося внимания, и сказать тихо:
Ваше Величество, не ищите по портам и конюшням, он же спрут и едва ль использовал обычное судно… Спросите тайную полицию об их путях… И допросите целительницу, мне ещё вчера её слова казались странными.

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [19.05.1082] Больше, чем вы знаете