Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [19.05.1082] Больше, чем вы знаете


[19.05.1082] Больше, чем вы знаете

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

- Локация
Северные земли, г. Мирдан, дворец Императора
- Действующие лица
Мередит, Шейн Виззарион, Харука
- Описание
предыдущий эпизод - [18.05.1082] По тропам из мотыльков
Старое поместье не даёт покоя императрице. Стремясь самостоятельно докопаться до правды, Мередит решает обыскать личный кабинет покойного императора. Тот, кто ищет, обязательно найдёт. Правда, госпожа императрица нашла куда более ценную бумагу и более шокирующее правдой сообщение с того света, чем могла себе представить. Обстоятельства во дворце накаляются, вынуждая принимать крайние меры.

0

2

Мери снились плохие сны этим днём. Она бежала по пустым галереям и коридорам незнакомого замка, не то догоняя кого-то, не то обгоняя, но никак не могла ни увидеть своих соперников, ни достигнуть хоть какой-то уверенности, удовлетворённости своим превосходством. Предыдущая ночь закончилась, не принеся ничего стоящего, её опять не посетил сверхозабоченный своей сестрой больше, чем женой, муж, да она и не приглашала. Он своё дело сделал, с пары тычков под рёбра, каких дают всадники недостаточно выезженным коням.
Когда принцесса не явилась на ужин, Мередит забеспокоилась и провела время в компании целительницы и нескольких услужливых слуг, при этом навещая гарем, чтобы убедиться, что её мысли о бабьем заговоре — порождение её материнской тревоги.
Мать… она не могла себе представить, каково это. У неё не было матери, вместо нежной матери её хлестала по голеням за неуклюжие движения и по спине за недостаточную стать наставница Цесанна. Мередит считала себя достаточно терпеливой и сдержанной, чтобы не ополчиться на собственного ребёнка за детские глупости и несовершенства, но и достаточно строгой, чтобы не избаловать, как сделала это покойная Мирра дель Виззарион. Но это всё были туманные образы в едва ощутимом будущем. С ними вместе Мередит принимала, что она абсолютно не знает, чем обернётся для неё всё, как не знала, что её брак начнётся таким кромешным мраком. Она могла лишь скромно надеяться, что всё будет лучше. И впервые настолько искренне и долго молиться богам, чтобы судьба оказалась милостива.

А навечер принцессы не нашли. И служанки не могли точно сказать, была ли она утром и днём, заходили ли, лежала ли она молча или отсылала. Ничего. Ни единой эмоции не просочилось сквозь маску Императрицы в свете этих вестей. Она, наверное, знала и ожидала чего-то такого. Не в её праве, правда, было мужу о подозрениях говорить. Он любил сестру и собственную гордость больше здравого смысла, а у Мередит, кажется, было лицо и манера держать себя недостаточно ласковые, чтобы лить в чужие закрытые уши яд сомнений.
Пока гвардия и слуги разбежались, она отправилась гулять по менее очевидным местам поисков, туда, где часто видели бастарда, Ворона. Тоже, кстати, отсутствующего, и хотя накануне не явившегося с Шейниром вместе во дворец — кем-то в течение той ночи вроде как, опять непонятно, был ли, но замеченный. Какое подозрительное совпадение, не находите ли? А Шейн почти никогда не был озабочен, где торчит его единокровный старший брат.
Створки дверей из вишни почему-то пахли для очень чувствительной к малейшему дуновению из-за повысившегося голода Мередит сыростью, солью и пеплом. Почему-то в редкие встречи с бастардом она с ним ассоциировала именно этот букет, хотя слуги всегда очень ахали, как тяжело и долго, а главное — часто, небольшой гардероб Арратса ими стирался. Иметь брата-шпика и не справляться о его делах, мечтах и настрое каждый день хоть через письма под закрытые двери… Втройне неосмотрительно. Таких друзей и близких надо держать не просто близко, а на поводке покороче, а не собачиться каждую божью встречу, заставляя заключать мезальянсный брак с домом убитого предателя и врага короны!
Кажется, в этой комнате давно не убирали, но её посещали. Судя по отсутствию какого-либо слоя пыли на ручках с внутренней стороны при целых хлопьях на резных пано рядом — совсем недавно.
“Очень плохо, — наиболее сдержанно оценила этот факт Императрица, — настолько плохо, что даже отвратительно думать”.
И она не думала. Не спешила с выводами. Ходила, изучала, читала корешки книг и строки в давно устаревшей корреспонденции. Замечала следы рук и убранность письменного стола относительно прочего запустения. Прощупывала дно ящиков и мебели, подушки, хотя не решалась ворошить дальше. Она провела в этой комнате час, не меньше, и нанесла туда десятки свечей, прежде чем её руки нашли на одной из нижних полок с поначалу незаметными следами рук сложенную бумагу.
Дорогую бумагу, с оттиском перстня её мужа и подписью его отца.
Мередит молча прошла на софу, читая содержимое каждой строчки по несколько раз. Отложила письмо. Снова открыла. Пощупала бумагу и вязь точно резных букв отличными чернилами. Опять сложила. Вышла в коридор и призвала хлопками ладоней ближайшего слугу из зала.
Где Его Величество? — спросила его Императрица.
— Не могу знать, Ваше Величество.
Тогда узнай и найди. Если он ужасно занят — отведёшь меня к нему, если занят, но недостаточно, чтобы не заботиться о Нашем, — она сделала ударение на допустимой, но никому не сдавшейся форме самообращения правящего рода, — счастье и здоровье — приведи сюда.

+1

3

- Государь.. Вы делаете слишком поспешные выводы, - Веймар повторял эту фразу каждый раз, когда Виззарион приходил к новому умозаключению, но в ответ на виновато-расстроенную манеру подавать свою идею получал холодный взгляд и ярость, которую Камэль не пытался в себе подавлять.
Отсутствие сестры на запланированном вечере император списал на её недомогание. Шейн не мог допустить мысли, что в то время, пока он в компании двух своих женщин разделывает сочного кабана и проливает вино на стол за почти удачную поездку в Остебен, его дорогая третья женщина спешно собирает свои вещички, чтобы сбежать из дворца. Виззарион послал к ней слуг, чтобы справиться о её здоровье. Не стал надоедать ей своим визитом, потому что отчасти, что почти невообразимо, чувствовал себя виноватым за то, что отдаёт её замуж за человека. Он не нашёл в себе смелости сказать ей об этом и собирался наведаться к ней, когда ей станет лучше, после ужина, к примеру. Служанка, посланная в покои принцессы, вернулась встревоженной, но о своих опасениях быстро затараторила скопцу, а тот, размышляя, как подать информацию императору, нахмурился, поглядывая в сторону монарха. Шейн предполагал, что Веймор собирался не говорить, а лично всё перепроверить прежде, но не учёл, что возвращение служанки не останется для трезвого монарха, озабоченного состоянием сестры больше, чем своего народа, не останется незамеченным. Получив ответ, Виззарион молча встал из-за стола и под уговоры и мельтешение скопца направился в покои сестры, чтобы лично убедиться в словах служанки. Как так его сестра пропала?
Опасения подтвердились. Его встретила пустая комната, где не было ни следов борьбы, ни погрома. Ничего, что могло бы натолкнуть на мысль о том, что его сестру выволочили из комнаты насильно. Виззарион поднял на уши весь дворец, загнал до мыльной пены гвардейцев во главе с Харукой, чтобы тот лично разыскал его сестру или любые зацепки, какие мог найти. Элен не могла просто так взять и пропасть из дворца. Никто из слуг не видел, как она его покидала, никто не видел, чтобы к ней заходит кто-то кроме служанок, а последних допросили с особой яростью и за то, что не углядели за цветком Виззарионов, обещали наказание равносильное за измену.
Связь между братом-бастардом и сестрой Виззарион заметил с осторожного пинка Кречета, который настолько выверял слова, что мог запросто вызвать подозрения на свой личный счёт и заставить императора сомневаться в его верности. В пользу Карателю сыграл вспыльчивый характер монарха, который за яростью не заметил ничего другого. Некоторые ссылались на то, что принцессу похитители, а бастард стал свидетелем того и отправился спасать сестру. Другие, что он сам был виновником и организатором этого преступления. Третьи боялись сказать при императоре, что принцесса могла добровольно пойти с братом.
Шейн послал за придворным магом, щедро пролил своей крови на ритуал, чтобы найти сестру, но кровные узы врезались в невидимый сильный барьер и рассеялись, показывая несколько очагов местонахождения сестры. В самых жутких предположениях и сплетнях служанок принцессу жестоко убили, распотрошили на части и разбросали их по Рейлану, чтобы проучить императора. Маг высказал предположение, что человек, который озаботился статусом инкогнито, тщательно всё спланировал и сделал несколько отводов для глаз, чтобы спутать карты следствию. Какой из маяков считать за настоящий и есть ли среди них настоящий – он наверняка сказать не мог, поэтому Шейн послал часть людей по всем указанным местам, чтобы перепроверить. Принцесса могла находиться где угодно.
О тайных подземельях, которые строили на случай нападения на дворец для императорской семьи, Камэль подумал в самую последнюю очередь, когда перед ними долго лежала карта дворца, а Харука пытался проложить наиболее выгодный для похитителя маршрут. Шейн сам пользовался этими подземельями, когда тайно приходил во дворец к матери. Они работали на крови Виззарионов, но и тут в качестве самоутешения Камэль думал, что сестру, опять же, выволокли из дворца насильно, а не она добровольно отмыкала каждый магический заслон. Для этого уговоры не нужды, достаточно одного пореза на коже и пары капель крови на камне, чтобы активировать его.
Мысли о том, что это не похищение, а побег, начали возникать, когда Виззарион провёл почти сутки в покоях сестры. Он не замечал некоторых очевидных моментов, когда она была здесь, но теперь у него в руках оказалось достаточно времени, чтобы медленно зреть от новой информации. Ему ещё как-то предстояло выкрутиться из ситуации с Остебеном и проваленным браком.
- Этот комод стоял в другом месте.
- Да, господин, но…
- Элен сама попросила сделать перестановку в её комнате. Я никогда не придавал этому значение, но сейчас понял, почему она это сделала.
- Владыка, вы..
Виззарион не реагировал. Вспомнив о потайных ходах, он перепроверил свою догадку. Дверь отворилась перед ним, впуская его в пропахший дымом коридор. Он увидел тропу из мотыльков и следы на них, оставленные совершенно недавно. Он сам ходил по этим коридорам в покои матери и личный кабинет отца. Видел там такие же тропы, но забыл об этом и не вспомнил, когда служанки сетовали, что в последнее время подол платья принцессы так пачкается, что отстирать его практически невозможно, а на ночных башмачках находят мёртвых мотыльков и кучу пыли. Один раз он видел такие же следы на обуви у Авеля, но не придал им значения. Бастард Эльдара в силу положения и профессии постоянно купался в грязи, пыли и прочем добре не менее грязных улиц и трущоб Мирдана.
- Почему они сбежали?
- Ваше Величество.. – скопца перебило появление слуги; он отвлёкся, выслушал причину и, отослав мальчишку, обратился к императору: - Императрица желает Вас видеть, говорит, что это очень важно. Мне сопроводить её сюда или..
- Не нужно.
Белоснежное платье с золотой вышивкой ночных мотыльков легло на постель – подарок для Элениэль из Остебена, который он хотел вручить ей перед новостью о грядущей помолвке с принцем Сейланом. Больше он не понадобится. Виззарион поднялся. Он засиделся в комнате сестры. После магов, гвардейцев и слуг, которые провели здесь сутки, запах Элениэль начал рассеиваться. Харука продолжал расследование. Некоторые из его людей помогали ему изучать тайные подземелья, чтобы отыскать новые зацепки, другие обыскивали город, стараясь не создавать лишнюю шумиху. Информация об исчезновении принцессы не должна дойти до Остебена раньше, чем Шейн найдёт, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Не подавать же Сейлану другую вампиршу, выдавая её за принцессу.
Много вещей важнее поисков принцессы, но Шейн, как повелось, смотрел в противоположную от истинных проблем сторону. Он вошёл в личный кабинет отца, куда его провёл Веймар, и остался один на один с женой. Разговор не терпел сторонних лиц. Даже таких верных и преданных, как скопец.
- Что случилось?
Не из любви и недостатка внимания его дорогая жена пожелала встречи. Мередит даже для видимости не станет показывать привязанность и радость от встречи. Он свою радость по поводу её положения выказать достойно не успел – всё время и внимание получила другая женщина, его сестра, а Мередит снова перепали крохи. Он был погружён в свои мысли и отстранённо присутствовал рядом, когда оставлял эфемерный поцелуй на лбу жены и касался её живота, спрятанного под свободным платьем.

+1

4

Мередит встала, когда вишнёвые двери впустили в комнату свежий воздух заместо маслянистого аромата свечей, выжигающих стоялый запах пергамента, бумаги и переплётов. Её руки, сложенные в замок ладонь на ладонь перед животом, нехотя подпустили мужа, лоб вытерпел одно призрачное прикосновение, прежде чем Императрица отвела лицо. Ей не нужны были виноватые вымученные нежности. Ни теперь, ни вчера, никогда.
Отягчающие обстоятельства, — сказала она серьёзно и сухо, её опущенный взгляд на предплечье, пальцы правой руки ковыряют под рукавом, прежде чем извлечь и помахать перед носом супруга кусок сложенной дорогой бумаги, отдалённо пахнущей кровавой печатью помимо обычных росписи и оттиска сургуча. — Или потрудись меня успокоить и объясни это.
Знакомый почерк, запись явно чистовая и выведена летящей от тренировки рукой.
Сим я, Эльдар дель Виззарион, второй Император Северных земель, Первый из Правителей Двенадцати Домов, единственный наследник Кахелиса Объединителя, объявляю в случае безвременной гибели моей и моей законной супруги, Мирры дель Виззарион, своим наследником и правопреемником по праву старшинства и крови своего признанного сына Авеля дель Виззариона, также известного в миру как Авель Арратс, рождённого от крови Дома Чёрной Крови, но всегда верного целям Дома Голубой Крови. Его заботам вручаю я судьбы своих младших детей и установление традиции наследования достойнейшего, и да будет его верность и способность испробованы защитным барьером, защищающим нашу семью и наш общий новый дом, когда время придёт.
26 студеня 1042 года от сотворения Рейлана

А я и не знала, что он признанный и имеет право взять имя, — сказала Мередит, отследив момент, когда глаза Шейнира остановились на нижних строчках, печати и дате. — Что за барьер? Такой же, как в том злоклятом поместье?

Отредактировано Мередит (2017-09-01 12:11:02)

+1

5

- М?
Что ещё нашла его неугомонная супруга? Виззарион без особого интереса проводил взглядом пергамент. Мередит смелела с каждым днём, находила себе развлечения и впутывала в них императора, хотел он того или нет. Сослаться на интересное положение жены при всём желании не выходило. Императрица отличалась тягой к приключениям до того, как он в первый раз решил исполнить свой печальный супружеский долг. Он надеялся, что ей хватит ума не подсовывать ему дела, касающиеся старого родового поместья и призраков, обитающих в нём, когда вчера его дорогая сестра исчезла вместе с их старшим братом в неизвестном направлении. Камэль отчаянно надеялся также на то, что никто не подложил императрице поддельных любовных писем из гарема, чтобы выбесить её ещё больше и выставить в глазах императора ревнивой и эмоциональной женщиной.
Лучше бы это были дела гарема, касающиеся Ясмин или других наложниц. К заключениям некроманта, произведшего осмотр поместья и пришедшего к выводу, что призраки есть, он отнёсся бы с большей охотой и терпимостью.
Переняв пергамент из рук супруги, Виззарион бегло и без интереса прочёл содержимое бумаги. Он не обратил внимания, что почерк ему знаком, что на бумаге есть отпечаток перстня и следы отцовской крови. Смысл содержимого он понял, когда жена задала ему вопрос. Камэль, как не веря в то, что только что прочитал, отвернулся от жены, подошёл к окну, на котором слой пыли мог посоревноваться с пылью на нетронутых книжных полках, прочёл снова, вникая в смысл написанного. Вне всяких сомнений завещание его покойного отца было подлинным. Он знал этот почерк, манеру письма, легко узнавал след от перстня, который ныне сам носил на указательном пальце.
Двадцать лет назад его любимый отец озаботился тем, чтобы престол достался его незаконнорождённому сыну, который в понимании покойного императора, считался более достойным, чем его младший брат – законный наследник престола. Превосходно! Шейн в кошмарных снах никогда бы до такого не додумался. Авель знал, насколько он ценен для своего отца? А Иль Хресс, что перед своей кончиной её бывший любовник позаботился о будущем их сына, наплевав на наличие законной жены, которая на тот момент уже родила ему двоих детей? Трон вместе с Элен – всё ему, единокровному брату.
Виззарион усмехнулся, а потом рассмеялся, как безумец, восседающий на троне, который ему даже не принадлежит.
- Превосходно… Просто чудесно… - повторял он, прерываясь от смеха, который одолевал его до болезненного спазма мышц в животе, больной неискренности и слёз, проступающих на глазах. – Я бы сейчас всё отдал, чтобы увидеть лицо Виктора. Монарх с кровью Виан, самый «чистейший», который должен был сесть на трон после своего отца, - он отсмеялся, но широченная улыбка не сходила с его лица. – Или знал и потому решил убить моего отца, чтобы больше никто не усомнился в здравомыслии Эльдара?
В своём сумасшедшем веселье он забыл о свидетельнице в лице жены, которая ждала от него объяснений.
- Лучшего не придумаешь, - вернув взгляд императрице, вампир усмехнулся. – Прости, драгоценная, ты вышла замуж за незаконного императора Северных земель. Обидно, не правда ли? – Шейн шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. Так недолго умереть от смеха. – Авель был признанным бастардом с того дня, как Глациалис явилась на порог дворца и подбросила императору сына, но, похоже, отец решил, что этого мало, и об истинных намерениях решил сообщить, когда ни его, ни матери не станет. Мне почти жаль мать. Прожить столько лет с братом и ни аруха не знать, что у него на уме.
- Почти как тебе со мной.

+1

6

О, драгоценный, вот сарказм свой можешь оставить при себе, — невесело усмехнулась Мередит, садясь на софу. — Мне свой каждый день в кулачок сцеживать и в склянки собирать тошно, а концентрированный, говорят, выходит яд! Меня больше интересует, что ты — что мы — со всем этим будем делать?
Она оперла локоть на спинку и приложила к расслабленным пальцам щёку, при этом обводя медленным взглядом пыльный кабинет.
Полагаю, если бы твоя покойная мать имела доступ к завещанию, она бы его сожгла. Либо она его и сожгла, сокрыв правду, и с тем спокойно жила.
Что, в свою очередь, наводит на вопрос, горят ли рукописи, или которая это из скольки копий, и куда ещё Эльдар мог засунуть другие, надеясь, что его воля будет донесена. Явно не к Глациалис. Никто бы не поверил северной ведьме. Любая бумага с любой подписью из её рук мгновенно превратилась бы в рекомендацию к обратным действиям.
Мередит сорвалась с места и, почти что падая на колени перед нижней полкой стеллажа, начала рыскать там в поисках замков и потайных полок, вынимая книги.
Повторю вопрос: что за барьер? — не отрываясь от поисков и пролистывания книг и не поворачивая головы, спросила Мередит — и чихнула от поднявшейся с очередного разворота пыли рассыпающегося от старости пергамента. — У нас есть способы его переписать под себя? Переделать?

+1

7

- Ты как его вообще нашла, солнечная? – выдохнул, всё ещё улыбаясь, Виззарион.
Он не сомневался в способностях жены находить приключения на свою голову, но столько лет прошло со дня появления этого завещания, что найти его чисто случайно – за гранью реального. Камэль предположил, что это не единственная копия – не первая. Оригинал мог попасть в руки не к тому вампиру и в итоге его не увидел свет, иначе бы на троне сейчас сидел Авель, а не его младший взбалмошный брат. Шейн не пытался себя утешить мыслями, что завещание – подделка и проделка Виктора, чтобы поиздеваться и рассорить семейство. Оно уже трещало по швам, и как же вовремя нашлась последняя воля его отца!
- Некоторые бумаги не горят, Мередит, - император говорил спокойно, насколько это возможно в его состоянии. – Их защищают магией, чтобы такие как ты или я – не избавились от них так просто. Смотри, - подтверждая сои слова, вампир призвал небольшое пламя и позволил оранжевым языкам лизнуть бумагу с оттиском печати его отца. Пергамент остался в его руке, пламенем жгло ладонь, которая его держала, но не само завещание – оно оставалось целым и невредимым.
Убрав магическое пламя, Виззарион отбросил на стол завещание отца, пылиться, как незначительную помеху в своей жизни. Трон у него. Завещание никто кроме него и Мередит не видел, как он понимал. Камэль мог дальше прятать его, чтобы никто не отыскал, и надеяться, что его отец не оставил нигде других копий, что маловероятно. Эльдар всегда смотрел наперёд. Наверняка копий несколько, хорошо спрятаны и защищены магией, чтобы не отыскать их при помощи известных ему заклинаний.
- Положи туда, где взяла. Оно прекрасно лежало там двадцать лет, - сарказм.
Шейн, настолько потрясённый одной новостью за другой, не мог сам себе ответить, чего он хотел больше. Обезглавить брата, притащить домой сбежавшую с ним сестру или избавиться от завещания отца и отыскать все копии. Он никогда не рвался к власти и воспринимал её, как должное, как бремя, которое он вынужден нести по праву рождения. Оказалось, что бремя не его, а Авелево. Спихнуть на брата бразды правления и пусть сам разгребает помои и проблемы с Остебеном и Виктором? Какая заманчивая идея!
- Интересно, что сделает Авель, когда узнает, - задумчиво протянул Виззарион. Это интересовало его больше, чем расспросы жены о планах на завещание. – Барьер? – он снова уделил императрице внимание, пытаясь уловить нить её рассуждений. – Он должен защищать дворец и членов императорской семьи от чего-то, - Шейн пожал плечами. Он никогда не верил в россказни матери о проклятии. – Мой дед после смерти своих братьев поместил его в тайной комнате подземелья, чтобы никто не смог проникнуть в комнаты через тайные ходы. По его принципу действует барьер в старом поместье. Без крови Виззарионов войти в него нельзя. Барьер можно обмануть, но переписать его под себя… Я никогда об этом не думал и не уверен, что такое возможно. Если мой отец строил свой будущий мир с учётом Авеля, то он – глава семьи, и только он или Элен могут прикасаться к барьеру.

Малый огонь (25 маны)

+1

8

Она проигнорировала оскорбительное обращение, как гора плевать хотела на крик падающего скалолаза.
Я просто следовала по следам стёртой пыли. Не то чтобы это было сложно, учитывая, что никто не убирался здесь много лет.
Здесь не хватало книги
.
Из художественной, Мередит любила литературу об искателях сокровищ, исследователях или шпионах. О, ирония, их обыграл именно такой персонаж наяву! Настолько менее приметный и интересный снаружи, чем казался бы в качестве героя интересной книги.
Императрица прикусывала по очереди губы: то верхнюю, то нижнюю, то слева, то справа. Видел ли своё завещание бастард? Скорее всего, нет, иначе он преднамеренно над ними насмехался, не спешил предъявлять рукопись, что не горит, ждал, когда горы трупов вокруг трона оставят корону бесхозной и он просто придёт и подберёт её у остывающего тела последнего конкурента.
Защита чарами — не панацея! — с рыком, страстно выпалила Мередит. — Есть лавовые реки демонов, в которые можно утопить каждую копию этой мерзости! Есть великолепные зачарователи и в нашем поколении! Не сиди и не смейся! Нужно делать с этим, что-нибудь!
Она взяла на себя труд встать и пойти и подобрать брошенный документ, хотя её невыносимо мутило и от мыслей, и от пыли. Мередит действительно положила его туда, где он лежал, и даже сдвинула книги так, как их оставлял Авель, с одной лишь разницей. Если он вернётся и попытается что-то ещё своровать из дворца — она узнает. Она будет сюда каждый день ходить!
Пошли, — сказала она, поправляя упругие от природы, не кос, локоны и изо всех сил стараясь сохранить спокойное и здоровое лицо. Но, если честно, её тошнило. От своего мужа в первую очередь. Иная бы на месте Мери давно растянулась в принцессином обмороке и не смела мучить себя дольше, но она, Мередит, была из более прочного теста. Если судьба думала, что она достойна занять это место, каким бы непритягательным не оказалось оно на деле, она могла это вынести. Могла выносить ребёнка проклятых Виззарионов, даже если теперь она принадлежала к младшей линии Дома.
Если ты знаешь, что где-то в дворце есть спуск, если знаешь, что и как искать — нужно проверить, в сохранности ли ещё артефакт. О, чума и холера, да предатель сможет легко проникнуть сюда и просто перерезать нас, как скот, а мы даже не будем знать, что теперь беззащитны!
Она приложила ладонь к лицу, скрывая глаза. Какой кошмар, какой кошмар! Куда она ввязалась! Истину говорят, гордыня — предвестник падения. Видят звёзды и Луна, Мередит не была ни похотлива, ни самовлюблена больше здравой меры, ни жадна или охоча до праздных развлечений и чревоугодия, но ей была присуща гордость и, вестимо, гордыня.
Кто-то топтался у порога. Мередит сама прошла и спросила:
Ну что ещё?
Слуга, бледный и взволнованный, поклонился и сказал, что поиски Харуки давали первую нить у городских ворот, что на рассвете стражник столкнулся с парой путников. Вампирша обернулась к супругу.
Проверим первую догадку, или ждёт?

+2

9

- Мне больше интересно, как ты собираешься искать все эти копии, - улыбнулся Виззарион.
Уничтожить можно при желании что угодно и как угодно. Рукописи горят – это факт. Магические с правильным подходом – тоже. Никто из его сторонников до этого дня не заикался о последней воле его отца. Не исключено, что все вампиры, которые имели к этому какое-то отношение, давно мертвы, а сместившие их на месте сыновья ни сном, ни духом о таком важном документе, который где-то валяется в их домах. Пусть валяется дальше. Чем дольше его не найдут – тем лучше. Виззарион допускал вариант, что кто-то всё же нашёл или найдёт в ближайшее время, как это выяснилось сейчас и случайно из-за любопытства Мередит. Что с ним могут сделать – вариантов сотня. Промолчат, уничтожал или используют в своих личных целях, чтобы шантажировать его или сместить с трона и усадить на него кого-то другого. Тот же Виктор при должных умениях мог спихнуть его с трона, а потом ловко переиграть так, что власть не достанется бастарду Глациалис.
- Я не уверен, что отыскать их при помощи магии будет легко. Мы попробуем, хорошо, - Шейн не собирался сесть на попе ровно и ждать, пока жена всё порешает. Нестабильное эмоциональное состояние давало трещину, а вампир отказывался думать, потому что не хотел верить в происходящее. Примириться с ним – значит, признать, что он незаконно сидит на троне, от которого вечно бежал. Он сам себя загнал в свою неопытность и неумение слушать кого-то, кроме себя. В этом свете Авель выглядел лучшей кандидатурой для правления Северными землями – тут в выборе наследника Эльдар прав. Размахивать гордостью и бить себя в грудь псевдо-император не собирался, но он начинал понимать, к чему приведёт новая постановка кадров.
Мередит – не его любимая жена, но она, Фойрр, носила его ребёнка (его же?). В случае переворота его голову снесут, императрицу лишат всего и вместе с отпрыском сошлют из столицы, как когда-то обошлись с бабушкой Шейна. Причины ссылки разные, но исход один – медленная смерть в четырёх стенах. При худшем раскладе – их всех за милую душу убьют, выставив лжецами и захватчиками.
Как отнесутся к Авелю на троне и Виан, которые стоят за его спиной вместе с мамочкой Иль Хресс, - очевидно. Часть не потерпит бастарда на троне. Поднимется новый бунт, прольётся кровь. Численность вампиров сократится, что пойдёт в несомненный плюс в период проблем с кровью. Сокращение голодных ртов может частично решить проблемы с поставками, но Шейн не хотел платить за всё это собственной головой и головами своей семьи, какой бы она ни была. Авель может пощадить их, народ Севера – нет.
Прокручивая в голове варианты с поиском мага, который обладает достаточным уровнем силы и умениями и при этом не взболтнёт лишнего раньше, чем они отыщут и уничтожат все копии (после его можно убить или изменить ему память, но лучше убить), Виззарион вышел из кабинета отца следом за супругой.
Шейн нахмурился, смотря на жену и слугу, который принёс вести. Вампира коробило каждый раз, когда его тыкали носом в наставленные рога родной сестрой. Факт того, что он первый наставил ей и сам же от неё добровольно отказался, аннигилировался в его глазах.
- Пошли, потом всё остальное.
Бессмысленно оттягивать. Воля отца спокойно пролежала в его кабинете двадцать лет, полежит ещё, пока они пытаются выяснить все планы Авеля и лишний раз съездить открытиями по лицу императору.

+2

10

Он знал, что так будет. Элениэль с Авелем слишком долго обменивались взглядами, чтобы ждать, что когда-нибудь это кончится другим исходом. Дети заигрались с чувствами и вынужденно бежали из дворца. Харука допускал причину, почему с такой срочностью Арратс, заметая следы, увозил сестру из столицы. Намерение императора выдать принцессу замуж за человека потрясло даже его – верного подданного короны. У верхушки принято заключать союзы через браки, но не межвидовые. Одному Лестату известно, о чём думал Виззарион, когда, не посоветовавшись с Советниками, принял такое решение. Итог понятен. У них стало ещё больше проблем, чем было до этого.
Харука, к сожалению, не мог похвастаться тем, что сам не допустил ошибок. Он намеренно прикрывал Авеля с Элен, зная, чем обернётся это известие о связи бастарда Эльдара и его дочери. Спасал жизни, как убеждал себя, но на деле оттягивал момент, когда была хрупкая возможность убедить императора, что лучшей кандидатуры в мужья Элениэль им не сыскать во всех Северных землях, чем родной единокровный брат. Это первая его ошибка на посту верноподданного Его Величества.
Вторая ошибка – тот идиот, что видел собственными глазами принцессу с бастардом и пропустил их. Кретин. Харука знал, что за косяки своих подчинённых от императора огребёт в первую очередь он. Мало ему хлопот в последнее время, ещё это. Ситуация в глазах гвардейца выглядела двояко. С одной стороны он был рад, что Авелю и Элен удалось уйти и избежать гнева Шейна, который мог спустя время отнестись более терпимо к перспективе выдать замуж сестру за брата. С другой стороны – ему снова всё это разгребать, у него в подчинённых идиот, который не смог выполнить свою функцию, и вся вина лежит на нём – Карателе. Арратс мог себе поаплодировать.
Подходя к дверям тронного зала, Харука остановился и, закрыв глаза, тяжело выдохнул.
- Это будет тяжёлое испытание.
Он перевёл выпрямил плечи, оставил на лице серьёзность и холодную собранность, которые не смогли скрыть усталости, и кивнул слугам.
- Ваше Величество, пожаловал Харука Ревио Ариго, - любезным голосом, с поклоном, который видели только те, кто находился за дверями тронного зала, оповестил скопец.
Получив положительный ответ, Веймар отошёл от дверей, а слуги распахнули их. Харука сурово посмотрел на своих спутников – допустившего ошибку стражника и некоторых своих верных гвардейцев. Подав им жестом сигнал идти за ним, он прошёл в тронный зал и встал перед троном.
- Ваше Величество, - он учтиво поклонился императору и императрице, которая слишком часто в его понимании не только находилась рядом с императором, но и лезла в его дела. Змея в короне. Ничего хорошего Харука от неё не ждал, но он пришёл сюда не для этого. – Один из стражников видел, как к воротам направлялась пара. Мужчина и женщина. Оба вампиры. Они появились там незадолго после того, как мы начали искать Её Высочество. Они представились уроженцами Дома Алой горести.
Стражник, имеющий неблагородную родословную, мог не знать, что этот Дом давно уже прекратил своё существование, но не только это натолкнуло Харуку на мысль, что эти двое – именно их беглецы. Одарив хмурым взглядом стражника, Харука мотнул головой в сторону императора, предоставляя слову свидетелю. Запинаясь, испуганный стражник прошёл ближе.
- Я видел их, Ваше Величество, но, клянусь луной, я не знал, что это могла быть принцесса… Я никогда её не видел и не мог узнать. Я…
Попытки оправдать себя прекратил Кречет.
- Говори, что тебя просили передать.
- Ах… д-да… - мужчина замялся, видимо, только сейчас понял, о ком шла речь в послании. – Тот вампир, что сопровождал девушку. Он попросил передать, что..
- Говори!
- Скажи Тэссу, чтоб засунул свои охрененные идеи себе в задницу. Я на него больше работать не буду и Лин тоже.
Один из гвардейцев Харуки улыбался от уха до уха, второй с трудом подавил смешок, получив по-дружески под рёбра от второго соратника. Кречет держался холодно, а стражник, едва закончив, боялся добавить что-то ещё.
- Девушка назвала себя Айлин, - продолжил Харука. – Мы продолжаем их поиски, но маги путаются в показаниях – магических следов много, все в разных местах. Мы стараемся проверить каждый из них, чтобы не упустить ничего. Все корабли, переправы и телепорты отслеживаются.

+2

11

Действительно, как?
У Мередит не было таких ресурсов, а муж — ну, тут даже если она за него сделает весь путь от плохих идей к хорошим, лучшее решение он присвоит себе. Нет. Пусть советников мучает. Она в тягости и ей нельзя нервничать.
Императрица безмолвно проследовала за мужем, слушать новые невесёлые вести. Хотя, казалось бы, куда хуже? Месяц назад она так же думала, а потом ситуация пробила дно ещё пары антирекордов. Она слушала эту трагикомедию, молча стоя по левую руку восседающего Шейнира, сложив руки в замок на пока идеально-плоском животе, и, склонив голову, прикусывала губы, чтобы не смеяться, но не смела бросать взгляда на супруга, хотя ей очень хотелось наблюдать реакцию.
С появлением при дворе обращённой девки волна предельно романтичных слухов о том, что наследник престола выбирается из дворца, чтобы жить обычной жизнью, получила своё неромантичное подтверждение. Бастард наверняка об этом знал много раньше. И знал имя, и решил угостить братца его же пилюлей, по опыту жизни вне дворца соткав целую фальшивую историю… Хорош, мерзавец, ой хорош!
Прямо даже стыдно, что не она с ним бежала из дворца. Хотя тут ещё неизвестно, поймают или нет.
Мередит дала супругу время переварить информацию, прежде чем мягко положить ладонь на его плечо, прося внимания, и сказать тихо:
Ваше Величество, не ищите по портам и конюшням, он же спрут и едва ль использовал обычное судно… Спросите тайную полицию об их путях… И допросите целительницу, мне ещё вчера её слова казались странными.

+2

12

После того, как Совет попытался выдать его сестру замуж без его ведома, Шейн, прознав о происходящем в его отсутствие, первым делом накинулся с подозрениями в измене на брата. Оказалось, что не беспочвенно. На тот момент – да, Авель был чист и действовал из добрых побуждений, без намерения отнять у Виззариона трон или как-то приблизиться к короне. Он защищал их общую сестру, в чём себя убеждал вампир последние месяцы, чтобы не сеять раздор в семье. Новый проступок Авеля заставил императора взглянуть на ситуацию под другим углом. Трон не нужен, нужна сама девушка? Как он предполагал после новой находки жены, Авель ничего не знал о праве наследования, а если знал, то не стремился им воспользоваться. Может, выжидал удачного момента, сейчас, несмотря на то, что число сторонников Виззариона становится с каждым его проступком меньше, бастарда вряд ли захотят видеть на троне. Кроме Иль Хресс, разумеется.
Многое утаивалось от Шейна, но сейчас ему, опасаясь, что за озвученные, даже ему не принадлежащие, слова стражник лишится головы, он передавал информацию. Знакомый почерк, знакомые отсылки. Камэль мог прийти в бешенство от услышанного, но после найденного завещания отца это оказалось не таким сильным ударом для себялюбивого юнца на троне. Он закрыл глаза, опустил голову и тяжело выдохнул. Все в его семье потеряли в него веру. Совет тоже не стремился что-то исправить, а если пытался, то до этого времени Шейн был глух к их подсказкам и наставлениям.
- Отправьте его домой, - решение об отсутствии наказания за проступок от вспыльчивого Шейна казалось странным. Он видел в этом определённый смысл. Стражник действительно не мог знать, как выглядит принцесса, а содержание послания понимали немногие или меньшинство. Раз он сразу не понял содержания, а Шейн сомневался, что ему хотелось стоять здесь на коленях и бояться за свою жизнь, передавая слова бастарда, то нельзя винить вампира в собственных ошибках.
Виззарион не обратил внимания на веселящихся гвардейцев, хотя отлично видел их реакцию на слова стражника – он сам выставил себя шутом, когда связался с человеческой девушкой и продолжал им быть, не пытаясь учиться править страной и заботиться о своём народе, а не личных прихотях. Поздно спохватился, а рубить головы направо и налево смысла не видел.
Странное спокойствие Шейна нарушилось, когда жена наклонилась к нему, зашептав свои предположения. О, он прекрасно знал, что Мередит потешается и веселится, но старается сохранить спокойное выражение лица императрицы, которую не радуют подобные новости. Ей бы смеяться, в случае, если Авель решит забрать трон, а у него на это есть одобрение покойного отца, то её задница полетит с трона вместе с его собственной. Вот радостно.
- Целительницу? – он вопросительно посмотрел на жену, не понимая, что в словах вампирши могло показаться ей странным, а потом понял.
В беспокойстве о сестре, чьё самочувствие волновало его больше, чем другие важные новости, он не заметил подвоха в словах целительницы. Он тогда подумал, что звучали они странно, но не придал этому значения. Уходя из покоев Элениэль, справившись о её здоровье, он узнал о положении жены, и сложив одно с другим…
Мередит видела охреневшие глаза императора. Виззарион подвис, тупо пялясь с неизменным выражением лица в пространство перед собой. Императрица могла звать его или махать ладонью у него перед носом в попытке привлечь его внимание, но он бы ничего не заметил. Рука перед носом, подумаешь, он тут не заметил, как единокровный брат в постель к сестре впрыгнул!
- Лестат, а ведь целительница подумала, что это я…
Знал бы он, что и тут промахнулся. Даже целительница раньше него смекнула, что ребёнок не императорский.
Закрыв лицо ладонью, массируя болезненные виски, Шейн застрял между желанием послать всё к Фойрру, разнести тронный зал или попросить принести ему вина, потому что на трезвую воспринимать одну чудесную новость за другой он без риска свихнуться не представлял возможным.
- Приведите начальника Тайной канцелярии и целительницу из Нэрина.
Подождав, пока тронный зал опустеет, а слуги пойдут исполнять полученный приказ, Виззарион откинулся на спинку трона, подпёр подбородок рукой, думая, как ему поступить, если информация подтвердится. Что-то помешало целительнице сказать о своих предположениях раньше. Угрозы? Магическое вмешательство? Если второе, то это могла сделать только Элен. Кроме неё и целительницы в покоях никого не было. Авель прибыл во дворец значительно позже, если, конечно, не полетел в покои сестры по тайным подземельям, которые они обнаружили позже. Не суть важно, как это случилось. Последствия – вот оно, что занимало голову Шейна. После завещания отца он получил в руки отличную возможность избавиться от брата под предлогом измены. Ищи, тащи в столицу, выдвигай обвинение и лишай его головы, устраняй конкурента. Но даже после такого поступка Камэль не был уверен, что сможет убить брата или обойтись так с Элен.
- Слабохарактерная тряпка, - выдохнул вслух Виззарион, забывая, что рядом остаётся жена. – Думаю, ты давно уже подозревала, что сделал мой брат, не так ли?
Временное единение императора с императрицей нарушилось, когда в тронный зал вернулся Харука, а вместе с ним Гевин и целительница.
- Прежде чем мы начнём искать вашего бывшего подопечного, Северин, попытайтесь мне объяснить, почему леди, что стоит рядом с вами, скрыла одну очень важную информацию от меня и моей жены.

+2

13

Император не обращал внимания на императрицу, но Харука со своего положения получил в пользование отличный обзор, когда и императора и императрицу он видел достаточно хорошо, чтобы заметить, как старательно Мередит пытается сдержать смех. Смеяться над мужем – равносильно смеху над собой. Пусть это был не её выбор, но ничто не мешало Мередит провиниться достаточно сильно, чтобы попасть в немилость императора и расторгнуть этот союз, но не лишиться головы. Дурак в короне – не умнее рядом.
Глупость поступков Шейна Кречет списывал на его возраст и отсутствие должного опыта в управлении страной. Определённый отпечаток в его понимании отложило событие, связанное с Виктором и Советом, когда большинство из вампиров достаточно открыто поддерживали смену власти. Здесь любой начнёт с мнительностью относиться к озвучиванию своих решений и выслушиванию советов так называемых советников. Это же становилось минусом Виззариона. Он отказывался слушать Советников и делиться с ними своими соображениями, которые в случае ошибок могли мягко поправить остальные. Результат на руках. В стране голодный бунт, принцесса сбежала вместе с братом, а преступник гуляет на свободе.
Реакция Виззариона поражала своим.. спокойствием. Харука не смог скрыть своего удивления. Он помнил, как меньше полугода назад сын Эльдара ворвался в Зал Совета, пытаясь поставить каждого из них на своё место, просто потому что кто-то посмел навредить человеческой девушке. Той самой, о которой так долго ходили слухи по столице. После затянувшейся апатии в связи с кончиной девушки и императрицы-матери Харука с облегчением вздохнул, когда Виззарион снова начал проявлять эмоции и заинтересованность в делах страны, но почти пожалел о минутной радости, когда Камэль вновь начал принимать решения на эмоциях. Потом снова порадовался, что император принял решение помиловать дочь Виктора и заручиться поддержкой одного из кланов Арис, несмотря на то, что во время несостоявшегося переворота подавляющее число сторонников Виктора были именно выходцами из боевого клана.
Известия о побеге Элениэль затронули императора. Харука рассчитывал, что, доложив о связи между принцессой и братом-бастаром, он увидит, каким пламенем загорится тронный зал, как затрясутся его стены под яростью императора, но увидел лишь молодого вампира на троне, который разочаровался в себе. Впервые за долгое время Виззарион оказался совершенно один. Последняя поддержка усвистела от него в неизвестном направлении, а от жены не дождёшься ни тёплого взгляда, ни приободряющего слова.
Харука шумно выдохнул, не сводя взгляда с императора; он ждал его решения.
Первые слова Виззариона удивили. Ариго не рассчитывал, что для провинившегося стражника всё обойдётся страхом и парой кило коричневого неудовольствия в штанах. Его отпускали, не сделав даже выговора, словно император записывал все грехи своих подданных на личный счёт. Отсутствие вспыльчивости и эмоциональной реакции на каждое известие – это в определённом смысле хорошо, но не получал ли они от этого незаинтересованного во всём монарха на троне? В такое-то время.
Стражник упал на колени, начал благодарить императора, едва ли не расшибая себе лоб о пол тронного зала, как он был рад такому решению Владыки.
- Выведите его, - сухо отдал приказ Кречет, и гвардейцы поспешили его выполнить. Он ещё займётся дисциплиной в рядах своих подчинённых. Стражник зря порадовался дарованной ему свободе.
Ариго нахмурился, когда императрица наклонилась к супругу и зашептала ему на ухо. Змея льёт яд и точит зубы для ядовитого броска. Какая прелесть. Флегматичный муж, исполняющий любую прихоть, - марионетка в руках искусного манипулятора. Харука не слышал, что говорила вампирша, но выражение лица императора настораживало.
- Зачем им понадобилась целительница? – вампир удивился, но не мог подобрать объяснения, улавливая с такого расстояния лишь обрывки диалога Владык. – Да, Повелитель, - поклонившись, Кречет покинул тронный зал, исполняя волю императора.
***
Негласно стать правой рукой императора – великая честь, если на этом посту ты не теснишь собственного друга. Ариго, вновь вернулся в тронный зал, сопровождая целительницу и начальника Тайной канцелярии. С Канцелярией у гвардейцев отношения никогда не складывались, а после учинённого бунта в день убийства императрицы-матери  Тайная канцелярия получила в свои руки больше власти, потеснив на этом посту Кречета и его подчинённых. Харука им не доверял. Никогда. Со времён допроса ничего не изменилось, поэтому в этот раз он старался сохранять видимую холодность и сдержанность, наблюдая за происходящим. Он стоял подле императора, по правую сторону, когда получил от него приглашение встать рядом.
Гевин вместе с Элиас заняли место, которое до них протирал коленями и лбом провинившийся стражник.
- Ваше Величество, - Гевин поклонился, приветствуя императора и императрицу.
В немом поклоне низко склонилась целительница.
Лэно спокойно отреагировал на резкий и обвиняющий вопрос императора; он повернулся к целительнице, пристально посмотрел на неё с несколько секунд, а после повернулся к императору и с учтиво склоненной головой в полупоклоне спины, заговорил:
- Леди, что стоит рядом со мной, не смогла доложить Вам важную информацию, потому что ей приказали не говорить, - с улыбкой отвечал вампир. – Я чувствую, что ей это внушил, но маг сильно торопился, а потому оставил следы своего вмешательства и не смог полностью исполнить задуманное. Я могу добыть эту информацию, если пожелаете, Ваше Величество.

+2

14

Ты бы убил меня, скажи я тебе что скверное о твоей кристально чистой сестре, — глухо ответила она, больше не наклоняясь. На лице Мередит не осталось и тени веселья. Они оба понимали, что (в какой-то степени, может и не убил бы, а просто отослал прочь) это было правдой. Она подозревала с самого дня их с Шейниром проклятой свадьбы, когда принцессу ловко увели обходным путём и доставили во дворец позже заботливые братские руки. Не те руки.
Элениэль имела что-то в своём лице и характере, чего не имела Мередит, потому Элениэль сохраняла ауру невинности и святости в глазах всех, пользуясь возможностью из-под неё искусно недоговаривать свои секреты и манипулировать окружающими, чтобы они давали ей больше свобод и пространства. Боги, да принцесса и магом-то была куда более искусным, чем её венценосный брат — насчёт третьего, бастарда, Императрица не знала, но была уверена, что опыта у него точно много.
Она посмотрела из-под густых чёрных ресниц на Кречета и от неё не скрылось это странное выражение его лица, эти эмоции во взгляде. Он знал! Не мог не знать. Принцесса гостила в его доме уже раз, но вряд ли Ариго в этот раз причастен к побегу или осмелится лгать при псионике Северине. И всё ж. Кому, своему рыцарю, она ткала гобелен! Почему все её так ненавидят просто за нежелание размениваться на нежности и любезности в повседневности? Или что ещё в ней настолько порочно?
Губы женщины превратились в ниточку, хотя она быстро облизала их и расслабила мускулы лица, чтобы не выдавать своё раздражение.
Двое Лэно явились на зов, и только теперь Мередит поняла, насколько они похожи. Даже цвет волос.
"Как минимум один дом, — подумала она, — если не сиблинги".
Совпадение с её стороны было абсолютно непреднамеренным, а вот причин подозревать тайную полицию и её незримую руку во всём сделалось больше, но, положа руку на сердце, Императрица не хотела разводить паранойю и Лэно симпатизировала больше, чем непосредственному окружению супруга. В лице целительницы читалась печать вины.
Пожалуйста, — подала голос Мередит. Ноги у неё гудели и ей уже хотелось передохнуть, присесть, прежде чем эта бешеная скачка продолжится, — поведайте нам всё.
Глава Тайного кабинета поклонился в пояс и, повернувшись лицом к женщине, попросил её ладонь, а свободной рукой протянул пальцы ко лбу, водя ими в воздухе, точно расплетая обман. Это происходило не то чтобы долго, но напряжение в воздухе можно было черпать ложкой и мазать на хлеб.
Его губы прошептали заклинание, ритуально освобождая Элиас от приказа молчать, после чего произнесли что-то ободряющее, смягчая лицо в куда более искреннюю слабую улыбку.
Элиас снова повернулась к трону и поклонилась.
— Ваши Величества, я, Элиас Бриан из Дома Шёлкового крыла, верноподданная Дома Вечного Солнца, служительница храма в Сумеречных Рощах, что на севере острова Нерин, прибыла в столицу три дня назад, чтобы заботиться о здоровье императорской семьи и Императрицы в частности. Храм выбрал меня по просьбе обращающейся к нам нередко леди Ширайи дель Виззарион, — она сглотнула, складывая руки в замок и переплетая пальцы. — Когда меня позвали посмотреть принцессу, я сразу поняла, что она в тягости. Срок ранний, но с вампирами вашего клана легко определить: дитя голодно уже через неделю после зачатия, а принцесса питалась привычно. Когда я поздравила её — видит С… Луна, я совершила роковое неверное предположение — она испугалась и немедля применила на мне заклинание. Я не ведала покоя весь последующий день, но не могла даже намекнуть, заклинание держало мой язык. Прошу, простите меня.

+2

15

Элениэль уже беременна. Вне зависимости от принятого им решения, она может понести. От его брата. Выдать ребёнка за своего? Заставить целительницу, Мередит, Харуку и Лэно молчать? А что ему это даст? Заставить Авеля под предлогом сохранения жизни его, ребёнка и Элен отказаться от трона, если когда-то всплывёт завещание? Позволить ему скрываться или жить в резервации, как это столетиями делает их свихнувшаяся бабка? А потом что? Усадить отпрыска бастарда на трон, если родится мальчик? Или выдать замуж за своего собственного сына, если родится девочка? А если дети будут однополыми – что тогда? Элениэль, несмотря на то, что Шейн добровольно отказался от брака с ней, оставалась его сестрой и законной принцессой Северных земель. Все отлично знают, что по закону она имеет права на трон и они станут больше, если она заручится поддержкой других кланов или родит сына. Поддержку от Глациалис, чей сын удачно приложил свой член, подкопав к трону с нужной стороны.
Убить Авеля и вынудить Элениэль выпить зелье, чтобы избавиться от двух проблем сразу – это самый действенный и самый жестокий вариант, на который Шейн не был способен. Выставить это, как попытку спасти Элениэль жизни, а не отправить её вслед за братом на плаху, - тщедушное оправдание. Что он должен был сделать, чтобы сдержать мир, трещащий по швам?
Мередит была права – он бы выслал её прочь из дворца, заикнись она о связи между Авелем и Элен. Её слова непременно породили бы в нём сомнения, и он начал бы продвижение расследования в эту сторону, потому что мысль не давала бы ему покоя, но этого не произошло. Его дорогая жена обезопасила себя, а он чувствовал себя рогатым скотом, у которого даже рога на голове незаконные, потому что Авель должен сидеть на троне вместо него и именно он имел право взять в жены их общую сестру. Если эти двое успеют узаконить всё до рождения ребёнка, а завещание всё же когда-нибудь всплывёт, у него будут серьёзные проблемы. Решать их нужно уже сейчас, не откладывая, как проблему с голодом.
Созвать совет и выставить ситуацию с Авелем и Элен на общее обозрение, чтобы коллективно решить, что с этим делать, и заодно посмотреть на реакцию Иль Хресс, но при этом умолчать о находке в стенах кабинета его отца? Побег всё равно станет известен, а интересное положение его сестры – тоже вскроется со временем, если эти двое не решат сами от него избавиться. Что в головах его сестры и брата – Фойрр разберёт, а спросить у них лично он возможности не имел, если только не послать к ним кого-то нейтрального.
Любое решение казалось абсурдным и немыслимым.
Что, Фойрр подери, с этим делать?
Шейн поднял взгляд на начальника Тайной канцелярии. От обходительности и любезности Гэвина тошнило, но Шейн, неосознанно сжимая навершение на  ручке трона. Самые отвратительные ожидание подтверждались. Его сестра, поскольку больше некому, наложила чары на целительницу, торопливо скрывая следы. Он не помнил, как в прошлом сам попал под воздействие её магии, на счастье самой Элен, потому что тогда у него в руках было бы две предпосылки казнить брата без разбирательств. Элениэль была беременна – в этом не оставалось сомнений. В том, кто отправил её в это положение – тоже. Картинка сложилась, но Шейн при всём не почувствовал себя униженным или оскорблённым. Преданным – куда ни шло, но и это сомнительно. Он, если пораскинуть мозгами, сам вручил обоим в руки повод сблизиться. Можно ещё сослаться на волю Богов, которые длинным путём свели законного наследника с его, возможно, будущей женой. Это не избавляло от необходимости что-то предпринять в адрес обоих.
- Не думал, что бабушке есть дело до её внуков и правнуков, - Виззарион помассировал переносицу. Он давно ничего не слышал о Ширайе и целительница, заикнувшись о ней, удивила его. Это выглядело странно даже в глазах подслеповатого и тугодумного Шейна, но он не решил основные вопросы, чтобы хвататься за что-то новое. – Я надеюсь, что начальник Тайной канцелярии поделится с нами методами своих подчинённых скрываться и путать следы, чтобы мы могли с наименьшими затратами сил и времени отыскать вашего бывшего подопечного. Он причастен к бегству принцессы и это в Ваших интересах - отыскать его.
Не отводя взгляда от целительницы и наставника, чьё сходство не вызывало у императора никаких подозрений и сомнений, он заговорил тихо, обращаясь к Харуке:
- Потрудись узнать, чем сейчас занимается моя бабка и откуда у неё взялся интерес к нашей семье спустя столько лет.
У Карателя валом работы, но если копаться в проблемах Севера, то нужно грести во всех направлениях. До поимки Авеля и нахождения Элениэль у него будет время решить, что делать с ними и их ребёнком.

+2

16

- В тягости? – брови Карателя взметнулись вверх в изумлении.
Нет, это, конечно, ожидаемый поворот, когда два вампира разного пола проводят время вместе, но Харука надеялся, что Авель, как его сверстник, сообразит, что лучше или воздержаться от близости или хотя бы озаботиться тем, чтобы эта близость не принесла плоды. Это объясняло внезапное исчезновение принцессы, которая не знала о своей помолвке с кронпринцем Сейланом. Авель мог рассказать ей об этом и, как полагал Кречет изначально, по этой причине они так быстро покинули дворец – потому что не верили, что смогут убедить императора каким-то способом расторгнуть помолвку с наименьшими потерями для вампиров, но теперь же настоящая причина побега лежала перед самым носом. Принцесса беременна. От бастарда покойного императора.
- Это фиаско.
Харука, который всегда отличался собранностью и непоколебимым спокойствием, не удержался от тяжёлого выдоха и прикрытых глаз с опущенной головой. Вот теперь он совершенно точно не помощник ни Авелю, ни Элениэль. Хуже того – он сообщник в этом неприятном инциденте. Конечно, не он уложил своими руками принцессу в постель к бастарду, но у него в руках были все шансы прекратить эти встречи сразу же, как он только что-то заподозрил, а теперь он не представлял, чем закончится эта история.
Император выглядел на удивление спокойно. Слишком спокойно. Харука посмотрел на него, ожидая в жестах и мимике правителя угадать ход его мыслей и понять, к чему стоит готовиться. По всем законам Авеля должны обезглавить сразу же, как найдут. Прикосновение к женщине императора, даже если император сам от неё отказался, карается одинаково – смертью вне зависимости от ранга и чина провинившегося. Эта участь ждёт любого, кто покусится на наложницу, а уж на любимую сестру императора..
- Я надеюсь, что Авель поглупел на почве любви к сестре, а не из желания воспользоваться услугами матери и сесть на трон вместо своего незадачливого младшего брата, - по крайней мере, Ариго казалось, что Ворон, несмотря на все свои таланты, не собирался предъявлять претензии на трон. Сейчас ситуации выглядела сомнительно, но окончательное решение сохранял за собой император, если только он не решит вынести этот инцидент на всеобщее обозрение совета и дружное принятие решения. – Интересно, Глациалис явится на Совет или воздержится, подозревая, чем для неё это обернётся?
Если она в курсе всей ситуации, разумеется.
Несмотря на громкую пощёчину от сестры в одну щеку и от брата – в другую, Виззарион, стоит отдать ему должное, держался достаточно хорошо, чтобы не уронить своё лицо ещё ниже. Ариго так и не заметил ни тени намёка на то, что император намерен делать со всем этим, но подумал, что в другой ситуации, когда они останутся одни, он мог бы попытаться поговорить с ним и решить это дело миром.
Упоминание Старшей императрицы привлекло внимание Кречета, давая ему временно забыть об Авеле с Элениэль.
- Да, Ваше Величество.
Мало ему было работы с Виктором, сверху добавили погоню за принцессой с бастардом, а теперь ещё слежка за женой Кахелиса, которая по слухам уже давно не в своём уме. Харука не помнил, чтобы когда-либо вообще виделся с ней хотя бы мельком. Кажется, он сам был ещё ребёнком, когда императрица в последний раз бывала во дворце. Её ссылка продолжалась с самой кончины мужа и не прекращалась до сих пор.

+1

17

Никогда не говори никогда. И Мередит оставалось лишь вздохнуть, поражаясь иронии вещей. Шейнир сам невольно подтолкнул брошенную сестру, слишком гордую, чтобы коснуться его после обращённой простолюдинки, в объятья их общего брата. Она понимала, чем это пахло. Слишком хорошо понимала. Губы вампирши стянулись в узкую нитку, она прикрыла ненадолго глаза, оставляя своё веселье за пределами разума. Тяжело. Ей было тяжело всё это выслушивать и пропускать сквозь себя. Ей хотелось сбежать, или умереть, но теперь её к короне прирастило корнями дитя. Не нужное дитя, она была уверена в этом. Такое же ненужное, как любая девочка в любой семье, особенно рождённая раньше мальчика-первенца.
Почему ей так казалось, что её ребёнок именно девочка?
Корона благодарит вас за содействие, — взяла на себя свободу говорить дальше, когда Шейн оставил раздачу приказов, Императрица. Лэно, уже пообещавший, довольно пламенно, выдать пути своего бывшего подчинённого, склонил голову, как это сделала и целительница. —  Свободны, — произнесла Мередит.
Слова отозвались лёгкой горечью на языке.
Подданные и слуги покидали зал, оставляя лишь нескольких чутких к капризам августейшей черты у дверей за собой.
Подземелья, Шейнир, — сказала она тихо, осматривая опустевшее пространство, как поражённый военачальник осматривает свои силы. —  Ты не ответил мне про подземелья. Где вход? Ты знаешь, куда идти?

+1

18

- Пойдём, - сухо произнёс Виззарион, поднимаясь с трона.
Он помнил про обещание показать жене подземелья, но делал это не из желания угодить ей или обезопасить себя, а потому хотел абстрагироваться от того, что узнал. У него закрадывалась такая мысль о связи сестры и брата, когда он сопоставлял свои находки, сидя на постели в комнате Элен, но надеялся, что они не подтвердятся. Не настолько, Хервалисса их раздери! Он сам не лыком шит и наделал достаточно ошибок, на многие законы и традиции срать хотел с высокой колокольни, подтираясь Кодексом крови, которым так гордился его дед. При всём таком неидеальном себе он надеялся, что в их семье Элен, как образец чистоты и правильности, не порушит этот образ. Глупец.
Сглатывая кислую слюну, он шёл по коридору к своим покоям вместе с супругой, жестом приказал слугам остаться за пределами комнаты, а сам вошёл внутрь, подождал вампиршу и когда за ними закроются двери. Пустая стена напротив его постели была голой и не имела никаких отличительных черт. Ни рисунка, ни слабого намёка на смену оттенков – ничего, что могло бы намекнуть на наличие чего-то скрытого. Комната намеренно была обставлена так, чтобы это место не привлекало внимание своей незаполненностью. Совершенно не так, как у Элен. Он узнал о ходах раньше, от матери, и пользовался ими, когда считал, что сможет тайно пробраться во дворец и перехитрить Виктора. Идиот.
Немного крови на белый камень. Следа не осталось. Алый смазанный след от пальца кровавым рисунком начертал на белой стене, как на холсте, рисунок с надписями на старом вампирском. Вспыхнул и исчез, чтобы с глухим рёвом сдвинулась плита и открыла проход в подземелья. Виззарион использовал заклинание и пустил шар света, отливающий красным с серебром, вглубь тоннеля. Свет вырезал из темноты ступени, прикрытые слоем пыли и мёртвых мотыльков. Им пользовались, когда-то давно, когда Императрица-мать была ещё жива.
Шейн предложил супруге руку, не из вежливости, а соображения, что лестница достаточно крута, а Мередит в положении. Как ни странно – это его ребёнок и при хладном отношении к жене, о своём потомстве он заботился немного больше. Особенно сейчас, когда узнал, что его сестра беременна, а брат волею отца  – законный наследник Северных земель.
Узкая лестница закончилась площадкой, от неё – несколько ответвлений, которые тянулись то вверх, то вниз, огибая дворец. Некоторые из них были протоптаны самим Шейном, другие оставались с нетронутым слоем пыли и мотыльков, копившихся здесь со времён его отца или дольше.
- Этот проход ведёт за черту города, - он указал на тоннель, змеёй нырнувший на запад. – Этот выходит в город, в Серебряный квартал, - второй нырял на восток; самый стоптанный из всех. – Куда ведут остальные, я никогда не интересовался.
Мирра была заинтересована в том, чтобы показать своему сыну путь отступления, если когда-нибудь придётся бежать из дворца. Она как знала, что в будущем Шейн достаточно накуролесит, что неприятели захватят дворец, а его попросят подставить голову под меч без предложения мирных переговоров и компромиссного решения проблемы с возможностью выжить и жить в резервации, как преступник, но с условиями лучше. Вторым он пользовался отчасти для встреч с Арникой, отчасти для встреч с матерью или незаметного возвращения во дворец, когда проживал в старом родовом поместье. Ни один из знакомых тоннелей их не интересовал.
Виззарион сориентировался в пространстве и выбрал тот, который по его соображениям должен был тянуться в сторону спальни сестры, и направился в него, иногда уделяя внимание жене и помогая ей подняться по лестнице, не путаться в юбке платья или не оступиться в темноте. Разницу между коридором, которым он пользовался сам несколько месяцев назад, и тем, которым пользовались на днях – ощущалась. Внутри стоят запах гари, но уже старый – ничего не горело. Здесь что-то жгли? Он мог догадаться кто и с какой целью, но шёл дальше, переступая по мёртвым мотылькам.
- Где-то здесь, в тоннелях, должен быть проход к барьеру.
Он никогда им не интересовался и не знал, где тот находится. Все карты подземелья, что были во дворце, не включали в себя эту часть тайных ходов. Карта существовала в голове тех, кто жил здесь, и передавалась от отца к детям, но Эльдар не успел этого вложить им.
- Или не хотел.

Использовано «Малый огонь», 15 маны

+1

19

Мередит задумчиво смотрела на спину нелюбимого спутника жизни и стену, которая в считанные мгновения прекратила быть стеной. Интересно, насколько бы нужно быть непосредственным и доброжелательным, чтобы так не прятать тайный ход —  и насколько глупыми вся эта история показывала из с Шейном, обоих, что они не нашли их раньше? Или не использовали? Могли ли они вообще их использовать? Были ли двери в её покоях или покоях Шейнира?
Все эти вопросы были отодвинуты в мысленную шкатулку для каверз на потом, а меж тем Мередит спускалась вниз, сопоставляя всё, что видела, с тем, что видела. Где-то над ходами должны были находиться бани, а их косые своды неплохо бы маскировали спуск из толстых стен живого крыла, не выдавая подозрительной конструкции. Но как так шаги в пустой стене и пустоту не слышали соседи по стене? Или слышали, но никогда не придавали внимания? О, история отношения супруга с его семьёй в одной фразе!
Добротность, протяжённость и сложность ходов вызывали в Мередит трепет и тихое уважение, хотя чем дальше, тем тяжелее ей было идти. Тяжёлый дух гари, поднимающейся от земли, начинал душить. Люди бы на их месте, чувствуя выжженный воздух, повернули обратно, но Императрица только спрятала нос и рот поднятым рукавом и сощурила глаза, игнорируя горькую тошноту, поднимающуюся из живота, убеждая, что дискомфорт стоит того.
Они нашли спуск в комнату именно по тяжёлому запаху. Ну, то есть Мери учуяла и показала рукой от развилки в тоннель, оканчивавшийся витой крутой лестницей.
Шейн шёл вперёд, поэтому Мередит остановилась на нижних ступенях спуска, тщетно надеясь дотягиваться до остатков прилетевшего на их одеждах свежего воздуха носом отсюда. Клубы чёрного дыма лениво поворачивались в почти безвоздушном пространстве в свете магического огонька.
Императрица отняла руку от лица и раскрыла глаза.
Он пуст!
Имела в виду, конечно же, она алтарь, на котором лежали ещё дымящиеся, спустя всё время, хлопья пепла, засыпая пазухи и гравировку. Вот теперь Мередит была зла. Известно, что даже деактивированные родовые реликвии полагается беречь и хранить, потому как они несут удачу и благословление предыдущих поколений. Даже вредные артефакты прятали, но не выкидывали. Теперь же у них забрали единственное, что могло стать их защитой в случае предательства и штурма дворца.
Мередит закашлялась, вдохнув витающего вокруг пепла.
Наверх! — произнесла она, и, не дожидаясь помощи, стала взбираться по лестнице, натыкаясь на собственные юбки.
На развилке она остановилась, нехотя привалившись спиной к холодной и чуть влажной каменной стене. Даже здесь смрад гари только стелился к земле, но дышать было возможно: в конце концов, пожар был невелик. Сожгли одежду, их прекрасную богатую одежду, и украли родовой артефакт. Мерзавцы!
Мы видели достаточно, — вампирша закрыла глаза и поднесла к вискам пальцы, чтобы их помассировать. От оценочных суждений она, в который раз, воздержалась, но в её сознании и так закончились слова для описания происходящего, потому что она не знала приличных синонимов более сильной окраски, нежели "катастрофа".

+1

20

Глядя на пустой алтарь, Виззарион задумался: что, может, причина всех бед рода в старой и забытой реликвии? Отец наверняка уделял барьеру больше должного внимания, чем его сын, который счёл артефакт бесполезной хренью и не приближался к нему до этого дня. В этот тоже не смог по причине исчезновения последнего. Шейн шумно выдохнул и на глубоком вдохе следом пожалел об этом. Гарь защекотала ноздри, осадком из пепла попала на горло и вызвала раздирающий гортань кашель. Дело дрянь. Сослаться на то, что все беды от неухоженного и обделённого вниманием барьера, который теперь благополучно украден его обиженными родственниками, - проще простого. Возможно, в этом есть доля правды, что не все косяки Шейна от его неопытности и глупости, а в отсутствии родового благословения, которое должно было защищать его и отваживать от неверных решений.
- Отца от смерти это не спасло, - Шейн помнил, где и в каком положении нашли его отца мёртвым, но почему именно там – ответ не найден. Виктор определённо рассказал не всё о своих злодеяниях, но допросить его больше нет возможности. Вера в реальность подсказывала, что она уже не выпадет. Прошло много времени с его побега, но поиски не принесли никаких результатов. Вампир проявлял осторожность и не показывался. Он вместе со сторонниками мог ждать подходящего момента или, оставаясь инкогнито, строить козни короне, ухудшая плачевное положение дел в государстве и настраивая толпу против императора и его семьи. В нынешней ситуации сделать это просто, особых умений не нужно. – Не о нём я должен думать.
Виззарион поднимался наверх вслед за женой, не утруждая себя необходимостью придерживать ей платье. Он думал, что Авель может знать о завещании отца. Кто-то смог дезактивировать родовой барьер. Либо он, либо Элен. Вампир выуживал из памяти всё, что знал о родовых барьерах. После смерти отца барьер должен был слушаться Мирру, а после неё – его, как старшего в роду Виззарионов.
- Он может подчиняться любому в роду, если для свихнувшейся императрицы не сделали исключение, - оба случая в понимании Камэля откровенно дерьмовые. Элениэль настолько испортилась под влиянием их общего брата, что научилась показывать клыки – измененная память неринской целительницы тому доказательство. О своей он не помнил. Девушка могла воспользоваться своим положением и узнать больше о барьере от матери, а во время побега забрать его с собой, зная его настоящую ценность, пока брат валяет дурака, сидя на троне. Это мог сделать Авель, как старший в роду или Виззарион, если отец перед кончиной вписал бастарда в число «избранных» - этот вариант стал возможен после обнаружения завещания Эльдара.
- В первую очередь мы избавимся от завещания и всех его копий, - в глазах Шейна – это большая проблема, чем просранный барьер. Для Мередит обе новости могут быть сравни катастрофы вселенского масштаба. - Барьер будет у Авеля. Найдём его – вернём барьер обратно, если мой брат ещё не понял, почему ему удалось его дезактивировать и забрать, - если это был именно он.
Виззарион помнил, как Мередит отреагировала на старое родовое поместье. После исчезновения барьера она может с удвоенной силой затрещать ему о проклятии, злых духах и прочем, что так насторожило её. Он ни с чем странным сам не сталкивался, поэтому для него эта проблема была не такой серьёзной. Кровь. Завещание. Брат. В самом конце барьер. В этом порядке, что бы ему ни говорила Мередит.
- Я поищу записи отца. Может, он оставил подсказки, отсылки или анаграммы.

+1

21

Мередит взвешивала каждое слово в мыслях и на языке. Она всегда придерживалась мнения, что если что-то звучит ещё хуже, чем думается, к нему следует приглядеться ещё раз. Завещание звучало отвратительно.
Да будет так, — наконец, произнесла вампирша, трогая холодными костяшками пальцев липкий от заледеневшей испарины лоб. Её мутило не от мыслей, а физически. И как бы она ни хотела этим всем заняться, усталость и ощущение бессилия, в том числе порождённые наличием ребёнка в утробе, отнимали у неё волю. Не удивительно, отчего так мало реально правящих женщин. Какой глупой давешняя наложница, проводившая время за книгами в перерывах между танцами, но не веселясь, кажется себе теперь.
Займись тогда этим, — произнесла в пространство Мередит, и опустила голову. — Да ты и сам знаешь. А я устала. Нехорошо себя чувствую. Хочу прилечь.
Вот так, короткими рубленными признаниями умирает "сильная независимая" в простой тревоге за нерождённое и, вероятно, никому не нужное дитя. Отступать поздно, высоки ставки. Мередит просто отстранится на время от игры и позволит всем делать работу за себя. Хотя, конечно, хозяйственные вопросы, которые она так ждала, чтобы передоверила ей принцесса, займут её в полной мере теперь.
Императрица покинула подземелья, таща на себе шлейф из пыли, пепла и запаха древних, зловещих тайн и изничтожающего душевный покой страха неизвестности будущего. А что ей оставалось? Только ждать, привыкая к своей безмерно уязвимой позиции.

эпизод завершён

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [19.05.1082] Больше, чем вы знаете