Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.05.1082] Тolo dan na ngalad


[13.05.1082] Тolo dan na ngalad

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

- Локация: Усадьба Коренаэ
- Действующие лица: Анариэль и Аяна
- Описание: Многолетняя вражда забрала у них самых дорогих, поставила на колени. Но им просто необходимо подняться, ведь в их руках судьбы других эльфов. Эльфов, готовых отдать за них жизнь. Но как встать с колен? Возможно, именно бывшие враги смогут помочь друг другу в этом.

0

2

within temptation – overcome
Истошный вопль, сорвавшаяся с места стая птиц. Лесной массив глушит звук, прячет сгорбленную фигуру, клонящуюся к земле.

- Здесь нет твоей вины. Ты должна это принять.

Луна крадётся сквозь ветви, точно вор, подглядывающий в замочную скважину. Раскрытый в беззвучном крике рот, искажённое болью лицо. С крепко зажмуренных глаз на землю падают горячие слёзы.

- Отец!
- Это не обсуждается.

- Это не тайна, Анариэль. Даже твой отец понял, в конце концов. Ты должна быть благодарна, потому что… потому что он мог поступить по-своему: мало ли женихов среди знати. Ты не знаешь, что стоило ему пойти на сговор с Раумо после всего, что случилось. Он любил тебя, Анариэль. Не забывай этого.

Чувство собственного бессилия. Она не забудет, никогда не забудет. Лоб касается земли, волосы подметают землю. Боль сталью сжимает виски.

- Ты должна быть сильной, Анариэль. Как бы ни было тяжело, ты должна быть сильной. Ты Феникс, Анариэль.
- Я не Феникс.
- Феникс. Притворившийся цветком.

Лёгкие горят огнём, воздуха не хватает. Плечи сотрясаются в беззвучном плаче. Где-то кричит ночная птица.

- Их битва закончена. Наша же только начинается. Ты должна простить их, Анариэль. Но в первую очередь ты должна простить себя. Жизнь не закончилась.

Но как простить, когда тебя душат ночные кошмары? Кошмары, в которых ты тонешь в крови своих близких. Кошмары, в которых обнажается правда. Ты хотела идти рядом с Бурерождённым? Теперь твой путь свободен. Ты недовольна?

- Оставшимся всегда тяжелее, чем тем, кто ушёл навсегда.
- Это несправедливо.
- Это жизнь. Просто помни, что они любили тебя. Мы сами чуть не погибли этой ночью, не упусти свой шанс.

Она должна встать. Должна стать сильнее, расправить плечи. Никто не погиб, никто не ушёл бесследно. Оглянись – они все рядом с тобой, стоят за спиной. Ну же, девочка, возьми себя в руки. Солнцеликие не сдаются. Никогда.
Тело бьёт дрожь.

- Это не могло длиться вечно: все устали.
- Ты даже не хочешь узнать, кто стоит за всем этим?
- Хочу. Но ты не должна мстить, Анариэль. Месть не даст тебе успокоения, но принесёт новое горе. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Кулаки сжаты до боли, лёгкие жадно наполняются воздухом. Солнцеликая не понимала, как можно не мстить. Только не тогда, когда кровь рекой пролилась сквозь их дом, когда забрали единственное, что ещё оставалось от прежней жизни.
«У тебя осталась мать», - услужливо подсказывает внутренний голос, но эльфийка не слышит. Не хочет слышать. Она хочет найти того, кто организовал всё это, чтобы… Чтобы что? Анариэль не знала.

- Ты не одна, милая. Пожалуйста, помни об этом. Не позволяй ненависти ослепить себя, иначе ты погубишь себя и тех, кто любит тебя.

Кай. Знал ли он о том, что в то время, пока он спасает Их'Дрим, в его собственном доме лишается головы его отец? А если бы знал, кого бы он выбрал? Анариэль не знала. А что бы выбрала она сама? Девушка знала ответ, как знала и то, что это ложь. Сердце не обманешь.

- Будь сильной, Анариэль. Если не ради себя, то ради тех, кто этого хотел.

Она будет сильной. И гибкой. Как рябина. Не сломается, ни за что; обязательно выстоит.  Всё, что могли отнять, - у неё отняли. А то, что оставили, она будет защищать точно львица: яростно, без оглядки. Сгорая, как феникс, и возрождаясь вновь. Поднимет свой Дом из пепла и будет счастлива вопреки всему. Обязательно будет. Она не одна. Матушка права. Она не одна.

***
- Ты не покинешь дом! На улице беспорядки, разъярённая толпа насадит голову любого из рода на пику!
- Что ж… Тогда у меня будет самая красивая голова на пике!
- Анариэль! Побойся Алиллель!
- Прекрати страдать паранойей! Если толпа захочет крови, наши стены так же не спасут от этого. Я пойду. Точка. В конце концов, я уже не маленькая!
- Упрямая! Невыносимая! Несговорчивая!
Велена тяжело вздохнула, глядя на дочь.
- Возьми с собой Грэмма и Тень. Небольшое количество охраны не помешает и не будет привлекать к тебе внимания.
- Хорошо.
- Вернись за три часа до заката.
- Ладно.

Идея нанести визит Серокрылым возникла в тот момент, когда на пороге дома Солнцеликих появилась госпожа Советник рода иш'Синдэ. Женщину и её сопровождающих пригласили в гостиную, где состоялся разговор, окончанием которого гости могли оказаться недовольны.
- Передайте своему господину, что это очень мило с его стороны – обеспокоиться нашей безопасностью, но думаю, что мы справимся своими силами, - Велена вежливо улыбнулась и интонацией дала понять, что аудиенция окончена.
Анариэль, стоящая за матерью, плотно сжала губы.
Пара-тройка эльфов? Серьёзно?
Анариэль и сама не знала, что именно так возмутило её в дружеском на первый взгляд предложении. Возможно, это всё от того, что эльфийку вот уже неделю как мучили кошмары, а может быть проблема крылась где-то глубже. В ущемлённой гордости от того, что именно в этом доме нашлась невеста для Каэроса, а может быть в неизгладимой боли. Слишком свежей, отчего любое вмешательство в жизнь их Дома казалось почти святотатством.
- Госпожа, давайте поедем в обход? Ездить сейчас по главным улицам – не самая удачная затея.
- Я не хочу прятаться.
- Никто и не просит. Но бережённого, как говорится…
- Да, я знаю, знаю, - немного резче, чем хотелось бы, ответила Анариэль, но тут же взяла себя в руки. Тяжело вздохнув и устало помассировав переносицу, девушка выпрямилась и напряжённо приподняла уголки губ в подобии улыбки. – Веди, Грэмм.

Когда Анариэль достигла дома Серокрылых, солнце перевалило за полдень. Девушка спешилась и автоматически поправила одежды.
- Ждите снаружи.
- Но, госпожа… Позвольте хотя бы одному из нас сопровождать Вас.
- …
- Я никогда не прощу себе, если с Вами здесь что-то случится.
- Пусть будет по-твоему.

- Передайте своей госпоже, что приехала Анариль Их'Дрим. Мне нужно с ней поговорить.
Тучный эльф без лишних вопросов пропустил девушку, но преградил путь Грэмму.
- Не положено.
Анариэль приподняла бровь, высокомерно посмотрев на этого… дворецкого.
- Вы смеётесь надо мной?
- Сударыня, не положено.
Эльфийке стоило некоторых усилий, чтобы желваки не перекатились под скулами. Правда, через мгновение на её лице вдруг появилась неожиданно живая улыбка.
- Это судьба, Грэмм. Ждите меня здесь.
Дверь закрылась.

Солнцеликая нашла Серокрылую в гостиной, вид у Аяны был, мягко говоря, потерянный. Безжизненные глаза на бледном лице смотрели в одну точку, пальцы правой руки бездумно водили по прутьям клетки с гарпией. Анариэль сглотнула. Трагедия коснулась всех, и эльфийке казалось, что её состояние – хуже не придумаешь, но теперь, глядя на то, что стало с девушкой, которая могла стать ей сестрой, Лихнис поняла, что всё могло оказаться намного хуже. И где-то в глубине души она невольно укорила себя за то, что это не она сидит, уткнувшись в одну точку.
Поведя плечом, Ри сбросила с себя наваждение и решительно шагнула вперёд. Чужое горе придало ей сил.
- Здравствуй. Прими мои соболезнования.
Аяна кивнула в ответ на слова девушки, но Анариэль не была уверена, что её услышали.
- Аяна? – Лихнис подошла ближе. Ноль реакции. – Аяна?
Присев возле эльфийки, Анариэль попыталась поймать взгляд Серокрылой, но не смогла. Тогда она поднялась и, окликнув дворецкого, приказала принести бокал и вино. Девушка почти приготовилась услышать очередное «Не положено», но к её удивлению в этот раз слуга не стал возражать.
Когда багряная жидкость наполнила бокал, Анариэль с грохотом поставила бутылку на стол и сунула бокал девушке под нос.
- Пей!
Голосом, не терпящим возражений.

+1

3

Прошло семь дней. Или пять… А, может, это было сегодня. Несколько секунд назад, которые слились для Серокрылой в одно мгновение бесконечности. Последняя гарпия… Мир перестал существовать для неё в тот момент, когда она, лишившись отца и брата, не нашла поддержки в лице Руфио.
Он обещал… - эта мысль билась в её голове, но с каждым разом разбивалась о сухую и горькую реальность. Эльф не навещал её. Пообещав забрать её с собой, он так и не вернулся. Забыл? Бросил? Она больше не нужна? Глупая девочка, которая сама оттолкнула его, а теперь ждала, как последнее спасение. Впрочем… Уже не ждала. Аяна смирилась с тем, что никто не придёт. Никто не поможет ей. Не защитит от призраков опустевшего Дома. Только Масиаф - верно служивший её отцу, оставался подле неё.
Реальность казалась Аяне концом, за которым нет ничего. Только пустота, которая с каждым днём выедала её нутро, пока блеск глаз не исчез вместе с последней надеждой на благополучный исход.
Благополучный.. – от этой мысли ей хотелось рассмеяться, словно сумасшедшей. Девочке с огненно рыжими волосами, которая теперь больше походила на сумасбродную ведьму, чем на дочь покойного главы. Где она? Где её жизнь? Что осталось от прошлой Аяны, если снаружи нет ничего, кроме пустой оболочки мотылька-однодневки.
Этот день должен был пройти так же как остальные. В пустом и бесполезном ожидании его завершения, потому что иного варианта Аяна не видела для себя уже очень давно. Она могла вспомнить о величии своего дома, но… Величие. Какое громкое слово! И как мало оно значит на практике. Только наивный эльф мог полагать, что от разрушенного дома останется что-то больше холодных и пустых стен, которые настолько сильно пропитались запахом крови и смерти, что его уже никогда не смоешь. Аяна хотела бы всё это забыть, но… кошмары навешали её и во сне, и наяву.
- Госпожа.
Аяна не подняла головы. Не осознавая того, она второй час сидела на кушетке в гостиной, касалась пальцами прутьев клетки с птенцом гарпии. Он так и не смог взлететь.
- Пришла леди Солнцеликая. Хочет вас видеть.
Аяна кивнула – этот жест можно было расценить, как угодно. Масиаф ничего не ответил. Его новая хозяйка давно была пуста, как и её взгляд, обращённый в пространство перед ней, но не обретающий ни песчинки смысла. Ничего не изменится. Он вышел к гостье, встретил её в привычной манере, словно всё происходящее было для него игрой, шутовством. Он прошёл в гостиную следом за Анариэль и, скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим.
Солнцеликая что-то говорила, но Аяна её не слушала. Весь мир её сузился до пустоты, которая всегда и всюду преследовала её. Она не обернулась, не кивнула, не ответила ни на один вопрос или попытку окликнуть её. Ничего – такова ужасающая реальность эльфа, который больше не чувствует себя живым. Не видит смысла в своём существовании. Последняя тростинка, за которую она пыталась ухватиться, чтобы не утонуть в бездне, треснула в её руках, и Аяна оказалась в темноте.
БАХ.
Птенец в клетке испуганно забился, захлопал крыльями по тонким прутьям, царапнул когтями по полу своей тюрьмы и крикнул. Аяна встрепенулась, очнулась, будто от продолжительного сна и впервые осознанно посмотрела сначала на стакан, который оказался у неё под носом, затем на руку, а после – на эльфийку, которой она принадлежала. Кажется, только сейчас Серокрылая поняла, кто оказался в стенах её дома.
Приказ Анариэль, что удивительно, не встретил никакого сопротивления. Аяна уверенно и крепко взялась за протянутый бокал и совершенно не в стиле леди осушила его. Масиаф не сдержал довольной усмешки, но впервые не сопроводил происходящее корявой и грубой шуткой, свойственной скорее людям, нежели эльфам.
Коротко выдохнув, Аяна отставила опустевший бокал на стол и заговорила, не смотря на гостью:
- Что ты делаешь в моём доме? – голос эльфийки прозвучал бесцветно.

+1

4

Лихнис вздрогнула, когда птенец гарпии забился в клетке, но не опустила руку, твёрдо держа бокал. И Аяна послушалась. Не могла не послушаться. Только не сейчас.
Что ж, это можно было считать небольшой победой. Где-то на горизонте забрезжил лучик надежды. Они справятся. Нужно только вывести Серокрылую из состояния овоща.
Анариэль молча смотрела, как эльфийка осушает бокал, а после жестом приказала слуге, всё ещё находившемуся в комнате, пододвинуть кресло так, чтобы девушка могла сесть напротив хозяйки дома.
- Сижу, - отозвалась Лихнис, удобнее устраиваясь в кресле. Пару мгновений она вновь внимательно смотрела на Аяну, а после продолжила: - Мне нужно было с тобой поговорить, но вижу, что сделать это будет крайне непросто. Я всё понимаю, но тебе нужно взять себя в руки.
- Поговорить о чём?
- Обо всём. О том, что нам делать дальше. О том, что делать с тем, что произошло. Я хочу найти того, кто стоял за той ночью.
Голос Анариэль звучал уверенно и жёстко. Девушка неотрывно смотрела на свою собеседницу.

+1

5

Сижу… Оригинально. Не будь Аяна в таком печальном состоянии, она бы непременно усмехнулась и отшутилась на этот счёт. Вместо этого Анариэль получила менее живую реакцию – эльфийка, которая не желала воспринимать себя новой полноправной госпожой этого дома, качнула головой. Она ждала, что последуют какие-то объяснения, но, честно говоря, не особо нуждалась в ответе. Что такого ей может сказать Солнцеликая?
- Поговорить о чём?
Казалось, что с первого слова, сказанного Аяной, её эмоциональный фон нисколько не изменился, но последующих слов гостьи оказалось достаточно, чтобы пробудить в сознании Серокрылой несколько моментов из недалёкого прошлого. Недавно к ней приходила эльфийка. Кажется, она назвалась советником рода иш'Синдэ, который так любезно предложил её Дому помощь. Приставить к ним несколько своих солдат, если быть точнее. В другом расположении духа Аяна бы наверняка выгнала взашей нежеланных гостей, ответив им не только отказом, но и пожеланием добрейшего пути в переносном смысле. Как он посмел предположить, что может контролировать её Дом? Даже разбитые и лишённые всех мужчин, они остаются главенствующей семьёй этого фойррова города.
Аяна ответила коротким и сухим: «Уходите», которое личный телохранитель девушки вывернул, как повод действовать и выдворять нежеланных гостей и помощников, потому что и без них забот хватало, но этот добрый жест он в мыслях пообещал себе припомнить иш'Синдэ.
- У меня нет желания ввязываться в это, - Аяна говорила честно. Она не видела смысла в продолжении борьбы и не стремилась к ней. – Город продолжает жить. И, кажется, без нас достаточно спокойно. Те, кто повинен в смерти моего отца и брата… Что мне даст месть? – она перевела взгляд на гостью и впервые прямо посмотрела на неё. – Она не оживит никого из них. Не вернёт мою прошлую жизнь. Зачем это всё?

+1

6

Пробуждение. Тяжёлое, неохотное, но всё же пробуждение.
Анариэль взяла бутылку и вновь наполнила бокал Аяны. И второй, услужливо принесённый для гостьи слугой. Аккуратно взяв бокал, Лихнис осторожно пригубила напиток. Вино оказалось превосходным. И не побоясь быть вульгарной, девушка сделала несколько глотков.
Вино расслабляло, снимало натяжение с некоторых внутренних струн и давало время на подумать. Подумать над ответом, который мог бы стать достаточной мотивацией для действий.
«Ты говоришь, как моя мать», - мысленно усмехнулась Лихнис. И ухмылка эта отдавала горечью.
Не позволяй ненависти ослепить себя.
- Виновные должны быть наказаны, - чуть погодя ответила Анариэль. – Пусть не месть в том смысле, который мы в него вкладываем, но справедливый суд. Мы потеряли слишком многих. Некоторые… - Анариэль пришлось сделать паузу – к голу подступил комок. – Некоторые, - продолжила она, справившись с так не вовремя нахлынувшими воспоминаниями, - лишь чудом остались живы. И не известно, что будет дальше. Никто не гарантирует, что они не хотели забрать и нас. И что им просто немного не повезло в ту ночь. – Лихнис нахмурилась, понимая, что вновь обретённая сила начинает убывать. Не хватало только разреветься сейчас, в самом деле. – Я не хочу жить, оглядываясь на тени. Не хочу жить в тени. Не хочу, чтобы мой Дом считали слабым. – Она усмехнулась. - На днях к нам приходила Советница иш'Синдэ. Предлагала помощь своего дома. Красноречия у неё не занимать, отдаю должное, но мне претит сама мысль, что мы пали настолько низко, что не можем справиться сами. – Анариэль залпом допила вино, не боясь уже опуститься в чужих глазах. – Я не хочу, чтобы мои люди зависели от кого-то, кроме меня. Ты говоришь, что город живёт своей жизнью… Но что это за жизнь? Для того, чтобы приехать сегодня сюда, мне пришлось пробираться окольными путями, потому что все боятся, что на нас нападёт рассвирепевший люд, почуявший силу. Так не должно быть.

+1

7

- И что ты предлагаешь? – в вопросе Аяны не чувствовалось ни боевой хватки, ни желания найти виновников и придать их справедливому суду. Для неё любые шаги в сторону мести казались цирком абсурда. – Заняться расследованием, найти виновников и свершить самосуд? Отдать их королеве?
Эльфийка не стремилась получить ответ от Солнцеликой. Она его знала.
Поднявшись с места, Аяна прошла к окну, на ходу приобняв себя за локти. Остановившись у открытого окна, она молча смотрела на пейзаж за пределами её дома. Высокая крепкая стена не позволяла заглянуть в сердце города и увидеть, что творится под ней, но Серокрылая давно поняла, что ей это не интересно.
- Этот город отнял у меня слишком много, чтобы отдавать ему что-то ещё.
Мать. Отца. Брата.
Один за другим они покидали Деворел. Покидали её – девушку, которая не желала становиться главой. Птенец гарпии с неокрепшими крыльями – вот кто она такая.
- Лучше сохрани то, что у тебя есть. Когда-нибудь ты можешь лишиться и этого.
Аяна не знала наверняка, кто из дома Солнцеликих смог выжить, но в её понимании Анариэль выглядела несломленной, а значит – у неё есть что защищать. Вот только месть – самое опасное и непредсказуемое оружие в руках любого, кто ослеплён собственной болью.
Смахнув с щеки слезу, невольно скатившуюся по щеку, Аяна вернулась к оставленному месту, взяла бокал, вновь наполненный Солнцеликой, и сделала пару глотков. Казалось, что слёз не осталось, чтобы вновь расплакаться от горя.

+1

8

Самосуд звучал слишком заманчиво, чтобы твёрдо сказать, что девушка о нём не думала. Не могла не думать. И единственное, что на данный момент останавливало её от подобного расклада, - это не осознание того, что она могла спасовать в последний момент, т.к. не была убийцей, но то, что самосудом может навлечь на свой Дом ещё больше проблем. Впрочем… Анариэль не стала бы ручаться за то, чем закончилось бы эта история.
- Как пойдёт, - честно ответила Анариэль, наблюдая за Серокрылой.
Она понимала девушку. Возможно, даже слишком хорошо. Или, по крайней мере, определённо лучше, чем хотелось бы. Но она была категорически не согласна пускать всё на самотёк. Аяна права. Они все слишком много отдали этому городу, чтобы терять что-то ещё. Только вот смысл в эту простую истину они вносили разный.
- Именно поэтому я и не могу… Не хочу оставлять всё, как есть. Именно потому, что хочу сохранить хотя бы то, что у меня осталось, - голос тихий, но уверенный. – Я не могу позволить себе потерять свой Дом. Слишком много эльфов зависит от этого. – Пауза. – Я не могу позволить себе быть слабой. Но, Фойрр, как же хочется…
Последнюю фразу Анариэль произнесла совсем тихо, с ощутимой досадой в голосе.

+1

9

Хочется быть слабой? Серокрылая горько усмехнулась. Она ничего не сказала Анариэль в ответ на её пламенные речи с искренним желанием сделать свой собственный мир хоть чуточку менее ужасным, чем он есть сейчас. Она стремилась создать для себя и семьи сносное будущие, но какой смысл порываться что-то менять, если это, скорей всего, приведёт к её большим потерям?
Наклонившись вперёд, Аяна взяла со стола бутылку вина, наполнила пустой бокал гостьи. Масиаф оказался рядом быстро. Слишком быстро для эльфа, который не получил приказа от хозяйки, но, кажется, давно понял, в отличие от обеих девушек, чем закончится эта встреча.
Вторая бутылка вина оказалась на столе быстрее, чем девушки успели пожаловаться на нехватку выпивки.
- Полагаю, что стоит отдать приказ кухаркам, чтобы подали ужин, - это был не вопрос, а утверждение со стороны эльфа, который, казалось, в любой возможный момент усмехался и потешался над эльфийками, совершенно не пытаясь скрыть этот факт. Более того, вся ситуация приводила его в восторг!
- Не стоит.
- Не положено, - ответил эльф своей коронной фразой да так, что Аяна, переведя на него взгляд с поддёрнутой в изумлении бровью, пару секунд молчала, а потом совершенно неожиданно засмеялась. Это был тот момент разрядки, когда общее напряжение и бесконечные дожди души обернулись вихрем смеха. До того абсурдно прозвучала эта старая и избитая реплика телохранителя. До того милы были воспоминания из заброшенной эльфийкой деревеньки, которые уже никогда не смогут стать явью.

+1

10

Анариэль молча наблюдала за манипуляциями хозяйки и её слуги. Главное, в общем-то, было сказано, осталось только понять, можно ли варить с Серокрылой кашу или стоит искать помощи в другом месте. В Доме Бурерождённых, например. Правда, идти именно к Каэросу за этим отчего-то не хотелось. Причина, как это всегда и бывает, лежала на поверхности, но об этом говорить было рано.
Взрыв смеха слегка удивил Солнцеликую. Столь скорой смены настроения девушка явно не ожидала. Изогнув бровь в немом риторическом вопросе, Лихнис некоторое время наблюдала за Аяной, а потом фыркнула, улыбнувшись и прикрыв глаза рукой. Смех Аяны граничил с истерикой. Смех и был истерикой. Смех был наилучшим выходом из истерики.
И на душе стало легче.

- …А потом я уцепилась за его штанину и сказала, что никуда не отпущу, - утирая выступившие на глаза слёзы, продолжала Анариэль, отчаянно пытаясь не смеяться. – А он мне: «Кто-то будет плакать!» А-ХА-ХА. И упрямо пошёл к двери, волоча меня за собой. Мне-то весело, мне невдомёк, что мною пол протирают. А Нак пытается и-идти. Ик. Ой… Ха-ха-ха. Ты бы видела глаза нашей матушки, когда Нак открыл мою дверь и вышел в общий коридор, с нехилой такой липучкой на ноге! Фу-у-у-ух. – Анариэль шумно выдохнула, обхватив живот руками. – Мне тогда прилетело по первое число, и таки да, я плакала, - придушенный хохот. – И Наку досталось. Потом вместе отказание… отка… - замерев на мгновение, девушка отчаянно пыталась понять, что не так она говорит. Попыталась выговорить слово ещё раз – не получилось. Тогда она издала звук, похожий, наверное, на призвание неведомого этому миру Ктулху, размяла тем самым язык (или сняла напряжение?), кашлянула в кулачок и выдала: - н-наказание. Вместе. Да.
Что-то явно пошло не так, и Анариэль это поняла, но осознать пока не могла. Она пыталась собрать мысли в одну кучу, но они почему-то расползались. А на губах играла улыбка, какая бывает у людей, которые поняли, что затупили, но им всё ещё весело.
- Это… А к чему я это всё вела? – с хохотом обратилась девушка к Аяне, приложив к губам ладони, сложенные лодочкой.
Шёл третий графин вина.

+1

11

Количество выпитого было пропорционально равно ширине улыбки Масиафа. Этот коварный эльф, бывший приспешник её отца, всё это время оставался рядом с дамочками и выдавал распоряжения слугам и кухаркам, чтобы те попеременно таскали то подносы с едой, то кувшины с вином. Аяна могла поклясться, что видела, как несколько бокалов с вином и подносов с едой останавливались у телохранителя и дальнейший свой путь не продолжали, если не считать его собственный желудок.
В любом случае, Аяне было всё равно. Хоть за компанию пусть с ними напивается, оплакивая бывшего начальника и жалуясь на то, что у него теперь в командовании баба. Эльфийка уже не помнила, с чего всё начало и главное – зачем они друг другу рассказывают эти странные и забавные истории из жизни. Как старые подруги, которые долгое время не виделись, а тут решили собраться и наверстать упущенное. Возможно, им просто надо было на что-то отвлечься, чтобы окончательно не сойти с ума от всех тех событий, которые сопутствовали тому, что сейчас две уроженки знатных домов надираются в то, что культурные и приличные дамы не называют.
Интересно, а она вообще знает, что та самая подруга Руфио – это вот она была? Ай, ладно. Потом сюрприз будет.
Отсмеявшись до коликов в животе, спазма и ноющих рёбер, которые просили пощады, Аяна отреагировала на вопрос незваной гостьи.
- Да-ай-ка вспомнить, - наигранно протянула эльфийка, пытаясь сесть на кушетке менее вальяжно. Не вышло. Подушка куда-то уехала и попортила весь вид. После пары тщетных попыток устроиться, как благородная дама, Серокрылая села как могла и устало вздохнула, сдувая с лица рыжую прядь. – Ты говорила, что твой брат… Накилон… Самый завидный жених Деворела и что любая эльфийка млеет и мечтает, как бы стать его женой, - Аяна смешливо фыркнула и некультурно толкнула свободную подушку ногой. – Отец мне его сватал. До вот этого вот всего. Говорил, хорошая партия, - с чувством, с сарказмом бросила Аяна и опрокинула в себя ещё кубок.

+1

12

- Эй-эй-эй! – смеясь погрозила Анариэль пальцем на ироничные речи хозяйки дома. Движения эльфийки были медлительными, размашистыми и довольно плавными, как это бывает у некоторых в подпитии. – Ты зря смеёшься! Нак знаешь, как за свои семью стоит? Любому на зависть. Тебя бы оберегал. Никому в обиду бы не дал. Да пусть только попробуют! – сделав лицо грозным, насколько это возможно, Анариэль стукнула по коленке, показывая свою решимость. И решимость Накилона, видимо. Девушка даже не обратила внимания, что снова заговорила о брате в настоящем времени. – Он же настоящий лев! Иногда мне думалось, что не будь я Солнцеликой, непременно бы в него влюбилось. Не, ну а что? Красивый, богатый. Бла-а-агородный! – последнее слово Лихнис выделила особо и даже сыграла бровями, чтобы придать ему весу. – И, прости, не в приличном обществе будет сказано, - девушка понизила голос до шёпота (по крайней мере ей так казалось) и подалась вперёд, ближе к Аяне. По пути она локтём случайно сбила блюдо с фруктами, пьяно хохотнула, но тут же забыла об этой неприятности, махнув рукой. – Но… Я слышала, что Нак весьма не дурён… Ну, ты понимаешь! – состроив многозначительную морду, Анариэль подняла указательный палец, мол, а ты что думала? Всё не хухры-мухры, а после прыснула и вновь откинулась на спинку, закрыв раскрасневшееся лицо ладонями, сквозь которые слышался придушенный смех. - Алиллель, о чём я говорю… - простонала рыжая сквозь смех и отняла руки от лица.
Девушке становилось душно.
- Прикажи открыть окно, а? Иначе я сейчас умру, и моя смерть будет на твоей совести!
Накилон… Вообще-то, Анариэль действительно слышала подобные вещи. Ей тогда ещё было дико конфузно, когда она становилась невольным свидетелем приватных бесед, касающихся её брата. Это казалось таким приземлённым, таким… запретным. Слишком земным, а потому пошлым. Долгое время Накилон казался Анариэль идеалом мужчины. Потом этот идеал начал давать трещину, но меньше от этого любить она не стала. Просто поняла, что сама вряд ли смогла бы ужиться с таким человеком в браке. С другой стороны, кто когда говорил о союзах, завязанных по любви? Аристократы так не поступают. Даже у эльфов. Политика – дело такое, ставит долгоживущие расы на один уровень со скоротечными людьми. Тут уж ничего не поделаешь.

+1

13

- Оберегать семью, которая его убить собиралась, ага, - фыркнула Аяна, не замечая, что на пьяную голову болтнула лишнего о планах покойного отца. – Самое, что смешное. Отец всё это подстроил, чтобы избавиться от Солнцеликих, а в итоге сам загремел в древо, - эльфийка откинулась на подушку, глядя в потолок. Впервые за долгое время в груди с такой болью не ныла пустота от осознания, что отца, каким бы гадом он ни был, больше нет среди живых.
Анариэль настолько увлеклась перечислением хороших качеств своего старшего брата, что не только забыла, что он погиб, но ещё и не заметила оговорки хозяйки дома. Масиаф фыркал себе под нос, уже не стесняясь подзывал к себе эльфийку-служанку, чтобы та и ему плеснула в кубок, а не только госпожам подливала. Сегодня можно. Сестринскую любовь, которая, казалось, не знала никаких границ, Аяна оценила сполна. Да ещё и в тот самый момент, когда Ри ни к месту решила прошерстить постыдные дела своего брата, а Серокрылая в тот момент отпивала из кубка. Вино пошло фонтаном на стол, вышло из носа, потекло по губам благородной дамы и украсило одежду и обивку кушетки.
- Ну.. знаешь… - начала откашливаться застигнутая врасплох хозяйка дома. – Я уж настолько в характеристики твоего дорогого брата не вникала.
Честно говоря, об этой стороне замужней жизни она не думала ни с Накилоном, которого в мужьях видеть вообще не хотела, ни с Руфио, который ещё в переулке, до того, как обронил ей своё признание, успел облапить ей бёдра под юбкой. Бабушка поговаривала, что раньше эльфы были значительно скромнее и сдержаннее. Это сейчас они уже набрались бесстыдства у людей и не следили ни за словами, ни за действиями, ни за помыслами. Ох уж эти постыдные мысли.
Серокрылая покраснела. Служанка протянула её полотенце, чтобы утереться и наспех начала стирать пятна со стола, одежды хозяйки и кушетки, чтобы после, как аристократки соизволят отдыхать, убиралось не так тяжело и больно.
Пытаясь прокашляться и выгнать остатки вина из неположенного им места в горле, Аяна жестом указала хлопочущей служанке на окна. Та поняла её без лишних пояснений, тем более что Анариэль успела озвучить просьбу так, чтобы ей услышали все, кто находился в комнате. Окно открыли широко. Да так, что подул прохладный ветерок, а Серокрылая только сейчас заметила, что на темнеющем небе появилась первая звезда и лунный серп.

+1

14

Свежий воздух коснулся разгорячённого лица, принося толику облегчения. Девушка попыталась вдохнуть полной грудью, но получилось у неё это далеко не с первой попытки. Лёгкие врезались в рёбра, пытаясь раздвинуть свою клетку, и в какой-то момент это у них получилось – дышать стало легче. Вытянув шею и закинув голову назад, Анариэль глубоко дышала, прикрыв глаза.
- Давно я так не смеялась, - вытирая мокрые дорожки с щёк, выдохнула она. – Наверное, с тех пор как Нак… - Лихнис оборвалась на полуслове, нижняя губа предательски дрогнула. – С тех пор, как Нак… пропал, - выдавила она наконец и вновь закрыла лицо руками.
Веселье резко сменилось горечью, и эльфийка зарыдала. Беззвучно, лишь плечи тихонько сотрясались.
Папа объявил его мёртвым. Как он мог объявить его мёртвым? – сквозь придушенные рыдания спросила она, и отняла руки от лица, вытерла струящиеся слёзы.
Подбородок её сморщился, губы поджаты совсем по-детски, и выражение глаз... Такое беспомощное-беспомощное. Как будто обманули, обманули жестоко и самые-самые близкие. Так, в общем-то, оно и было. Анариэль не верила, что Накилон умер.
- Тело не нашли, значит есть шанс, что он жив, ведь так? – обратилась она к Аяне и тут же сама ответила на свой вопрос. – Так. Нельзя было объявлять его мёртвым. Он жив. Я знаю это. Жив.
И последнее слово звучит упрямо. Сколько ни тверди ей, что брата больше нет, она не поверит, пока не увидит тело собственными глазами.
- Я… Я… - пытается она говорить сквозь слёзы. – Я ведь не хотела, чтобы оно так всё закончилось. Я ведь не хотела, честно. Не подумала, что Нак узнает. – и горько рассмеялась. – Кажется, на какой-то момент я забыла, где нахожусь, - невесело усмехнулась рыжая. – Не узнает… Мы же в Девореле, да? Здесь всегда все всё знают. Но мне даже в голову не пришло, что вместо того, чтобы вправить мозг мне, он пойдёт махаться с Каем. Кай же… Он…. Он бы не стал. Не стал драться с Наком. Тем более там, на мосту. Не стал бы ведь, да? – вновь с надеждой посмотрел на девушку, как будто та могла что-либо знать об этом, хотя, конечно, не могла. – Хотел найти Кая, а наткнулся… на Руфио… - Девушка залпом осушила бокал и с грохотом опустила его на стол. Обняв себя за плечи, Ри сжалась, как будто хотела стать меньше или вообще исчезнуть. Она ни с кем не говорила о том, что тогда произошло. Ни о том, что происходило раньше. Да и не с кем было говорить. – Когда нам сказали… Что Нак свалился с моста, что он дрался с Ру…Руфио, я ж сама хотела заколоть его. На том же мосту. Как он мог? Зачем? Ведь… Ведь это мой брат. Мой единственный брат. А я ещё гуляла с ним и его невестой. Смеялась рядом с ними!.. – совсем тихо и горько продолжала она, скорбными глазами смотря в пол. – Ты знаешь, сколько мне времени понадобилось, чтобы признать, что это не его вина? Много. Нак ведь вспыльчивый. Наверняка сам полез, ведь считал, что честь семьи защищает… Глупые мальчишки… Хотя порой мне кажется, что на его месте я поступила бы точно так же, - нарочито весело улыбнулась эльфийка, посмотрев Серокрылой в глаза. – Ведь всё так просто, не правда ли?
И не выдержав, отвернулась, плотно закрыла глаза; уголки губ опустились вниз, а по щекам вновь побежали горячие слёзы.
- Мне с тех пор постоянно кошмары снятся. В них наши мёртвые упрекают меня за любовь к врагу. Говорят, что я предательница. А предателям – смерть, - губы тронула тень угрюмой улыбки. – И я тону, - Анариэль нарочито широко улыбнулась и вновь посмотрела на Аяну. – Тону в крови своего рода. И просыпаясь в поту, мне действительно кажется, что это всё из-за меня. Из-за того, что доверилась Бурерождённому, нарушила правила. Может, это действительно из-за меня? Смерть Рив, Нака… папы…
Она как будто сама себя хоронила с каждым новым словом. Пьяные глаза тускнели, жизнь и сила уходили, уступая апатии и жесточайшему комплексу вины. Это ведь она помогла Бурерождённому бежать из темницы, это она залатала его, когда тот находился на грани между жизнью и смертью, это она позволила себя целовать, это она смеялась над его шутками. Его и его друзей. Это она забыла о правилах, которые вбивали ей в голову. Вбивали недостаточно хорошо, как выяснилось…
- Он говорил, что любит меня, - кривая улыбка. – А сам так и не пришёл. Больше не пришёл…

+1

15

Аяна упустила момент, когда весёлый разговор двух выпивших девушек вновь вернул их к грубой и уродливой реальности. Не для этого ли Анариэль вошла в её дом, имея все шансы покинуть его уже мёртвой? Чтобы избавить Серокрылую от апатии, поднять её на бой и утопить боль в злобе? Она должна была эта предвидеть. Разговоры с воспоминаниями о мёртвых никогда не заканчиваются улыбками на лицах. Сидеть сейчас и давиться слезами – зачем это всё?
Боги… Они ничего не смогли изменить даже в окончании этого треклятого вечера, а собираются поменять что-то в городе. В Девореле, который кишит желающими убить всех, кто имеет хоть какие-то родство с главами главенствующих Домов. Это никому не под силу. Уж точно не двум девчонкам, которые потеряли слишком много и льют слёзы по потерям, когда должны быть стержнем для того малого, что осталось от их семей.
Аяна поднялась с кушетки. Всё время, что Анариэль изливала душу, эльфийка молчала. Улыбка пропала с её лица, но вместо ожидаемой апатии или слёз в ответ, вперёд выступила хмурость. Серокрылая подошла к окну, подобрав со стола кубок, наполовину лишь наполненный вином. Служанка нес тала предлагать её свои услуги, а отошла в сторону, получив предостерегающий её жест от телохранителя. Не время. Масиаф тоже перестал веселиться и улыбаться, в душе и почти откровенно подшучивая без слов над хозяйкой и её гостьей. Он не знал, чего ждать от дочери своего покойного господина.
Брат… Она тоже потеряла брата. Позже, чем Анариэль, но разве это имеет какое-то значение? Смерть есть смерть. Ни более, ни менее. Срок давности не делает её иной в глазах тех, кто вынужден был наблюдать её и жить с утратой дальше. Энтрос стал случайной смертью – так ей это объясняли. Что никто из детей глав не должен был пострадать. Оставили в живых их дочерей и жён, оставили сыновей, но… Накилон погиб до этого, как и Ривераэль. Вторая по случайности – Аяна слышала об этом случае. Первый от руки её возлюбленного. Руфио.
На воспоминании о лейтенанте Дома Бурерождённых Аяне захотелось горько усмехнуться, и при словах о любящем Каэросе, который не пришёл – тоже. Кажется, два друга стоили друг друга. Оба что-то обещали, оба говорили о высоких чувствах, но сейчас обе девушки вынужденно в одиночку боролись со своими проблемами. Аяна отказалась от боя сразу же и не намеревалась его продолжать. Она собиралась бежать из города вместе с Руфио. Куда угодно, только бы больше ничего не напоминало ей о Девореле и её потерях, хотя сейчас прекрасно понимала, что бежала от себя. Она не пыталась винить себя в смерти отца и брата и списывать всё на то, что к этому привели её чувства к Руфио и близость по душу к Каэросу. Всё это ерунда. Настоящие виновники либо оставались в городе и вот-вот могли прибрать его к своим рукам, либо давно уже его покинули, чтобы их не настигла кровная месть и правосудие короны.
- Я не буду пытаться оправдать Каэроса, - спустя долгую паузу сказала Аяне, поворачиваясь к гостье лицом. Она облокотилась на подоконник распахнутого окна, чувствуя спиной прохладу вечернего воздуха, и придерживала пальцами обеих рук кубок, к которому так и не прикоснулась губами. – Это его выбор. А тебе нужно сделать свой, - её кубок с промедлением был отставлен на подоконник и выпровожен взглядом эльфийки. – Той эльфийкой, которую ты знала, как невесту Руфио, была я. Каэрос любезно предоставил мне убежище в стенах своего дома, когда мне это потребовалось, но мои попытки избежать участия в кровопролитии ни к чему не привели. Мой отец в итоге нашёл то, что искал, - смерть. Правда, не только своих врагов, но и свою собственную. А что до меня и тебя… Подумай, что будешь искать ты. Смерть или жизнь.

+1

16

Для существ, которые живут не один век, время Солнцеликой бежало с невероятной скоростью, ощущалось совершенно иначе. Ей всего шестьдесят лет, всё ещё впереди, но сейчас казалось, что этого "впереди" не будет. Всего за какие-то полтора месяца в её жизни произошли такие перемены, что предкам и не снилось. Теперь слова мамы о том, что Анариэль больше похожа на человека, чем на эльфа, не казались простым упрёком. Это люди живут так, как будто завтра умрут. И по меркам эльфов, это действительно так, но сейчас, когда смерть один за другим забирала членов семьи Солнцеликой, время для рыжей ускорило свой бег. Пришло осознание, что всё и в самом деле не вечно, что может не быть этого чудесного "завтра". И слишком живая натура Лихнис почувствовала это с особой остротой. И именно поэтому то, что Каэрос так и не навестил её за восемь дней, казалось абсолютным предательством. Что такое восемь дней? Сущий пустяк. Раньше. Но не теперь. И слова о том, что у него тоже горе, не сильно смягчали ситуацию.
Не надо было говорить, что он её любит.
Анариэль закусила нижнюю губу с внутренней стороны. Эльфийка чувствовала себя несчастной, ещё чуть-чуть и начнёт упиваться своим горем. Хотя, чего уж тут? Уже начала. Появилось эгоистичное желание говорить об этом. Говорить долго и упорно, потому что вот она - благодарная публика. Или нет?
"Жизнь, смерть..."
Лихнис горько усмехнулась. Конечно, она ответила бы, что выбирает жизнь, но подспудно, не признаваясь самой себе, девушка выбирала смерть. Пусть не сейчас, но когда всё закончится. Она как будто перестала верить в сказки, где в конечном счёте, преодолев все препятствия, герои жили долго и счастливо.
- Я всё понимаю, - пьяно отмахнулась Ри, собираясь задвинуть какую-то глубоко философскую мысль, так свойственную не трезвым созданиям, но тут её словно громом поразило. - Стоп. - Резко оборвала она сама себя, застыв на мгновение, а потом вылупилась на Серокрылую. Слёзы мигом исчезли, взгляд как будто стал чуточку более осмысленным. - Стоп, - ещё раз повторила Анариэль и сделала характерный жест указательным пальцем. Губы начали растягиваться в улыбке. - Ты? - улыбка во весь рот. Лихнис даже поднялась со своего места, от резкого переизбытка энергии. - Это ты была той арфисткой?! Серьёзно?
Анариэль засмеялась и на пару секунд закрыла лицо руками.
- Как? - спросила она, опустив руки, но продолжая смотреть на девушку ошарашенными глазами и широко улыбаясь. - Как тебя угораздило?
Вот это был поворот - всем поворотам поворот.

Отредактировано Анариэль (2017-09-09 14:52:51)

+1

17

- Как меня угораздило оказаться в Доме Бурерождённых или стать невестой их лейтенанта? – с откуда ни возьмись проступающей на лице улыбкой спросила Аяна.
Ситуация действительно вышла странной. Ей ради собственного спасения пришлось искать укрытие под крылом своего врага. И мало того, так её ещё угораздило влюбиться в лучшего друга Каэроса. По-настоящему, а не исключительно для матушки Кая, чтобы отыграть свою роль. Одно в этом маскараде радовало – она настолько хорошо сыграла свою роль, что Анариэль не заметила подвоха. Такое откровение оказалось для неё шокирующей новостью, иначе бы Ри так не прыгала туда-сюда, пытаясь принять то, о чём Серокрылая вскользь обмолвилась.
Ответить на второй вопрос Аяна при всём желании не могла. У неё у самой не было ответа, чем конкретно так смог Руфио её задеть, что одной встречи с приключениями в прошлом оказалось достаточно, чтобы появился первый камень в строительстве чего-то большего. Отчего он так вспыхнул, когда узнал, за кого её вновь сосватал отец. Отчего она сама так разозлилась на него, стоило ему случайно пересечься с ней у реки.
В прошлом бегство было спасением, в настоящем – тоже, но потянуло за собой ряд перемен, где роль для других стала чем-то большим, и оставалось по сей день. Говорить Анариэль о своей связи с Руфио – не лучшая затея. В конце концов, именно лейтенант Бурерождённых приложил свою руку к гибели Накилона, а что до самой Аяны… Руфио фактически отнял у неё роль убийцы, неосознанно возложив её на свои плечи. Это она должна была убить наследника Солнцеликих, после свадьбы, чтобы её отец получил желаемую полноправную власть в Девореле.
А вот на первое ответ у неё нашёлся намного быстрее. Он лежал на поверхности, и оттого Аяна произнесла его с улыбкой и картинно развела руками, мол, уж извини.
- Мне просто очень сильно не хотелось выходить замуж за твоего брата.

+1

18

Витиеватым жестом Анариэль показывает, что и то и другое.
её немного качало, выпитое давало о себе знать. Никогда в жизни Анариэль не напивалась в хлам, да и вообще не была приверженцем спиртного. Ощущения были странными. Хотелось то плакать, то смеяться. Мир плыл, и хотелось бы сказать, что слегка, но нет. Три кувшина, Анариэль. Три кувшина! И спасибо, что не на одного, иначе из дома Серокрылой ей пришлось бы возвращаться в состоянии безвольного тела, тащимого Грэммом сквозь задворки города, потому что в таком виде девушка не то что взяться за оружие была не в состоянии, но даже мало-мальски простенькое заклинание не смогла бы сотворить. А то, что смогла бы, лучше не пробовать.
Что скажет мама, когда увидит дочь в таком состоянии?
Солнцеликой стало немного дурно, и она нетвёрдой походкой двинулась к открытому окну, продолжая приглушённо хихикать.
- Могла просто отказаться, - пьяно ответила Лихнис, ей снова было весело. Махнув рукой в сторону Аяны, что должно было, видимо, обозначать какую-то умную мысль, девушка зацепила вазу, опасно покосившуюся от такого наглого вторжения в её личное пространство. Ойкнув, Анариэль попыталась предупредить падение предмета искусства, но была слишком медленной, поэтому ваза-таки сорвалась со своего места, НО! Пьяные порой проявляют чудеса акробатики, и не только акробатики! Лихнис действительно сумела поймать вазу и застыла в очень странной позе.
- Всё под контролем, - сосредоточенно сдвинув брови сообщила Солнцеликая и начала выпрямляться. И всё было бы хорошо, но в этот момент... - Птьхи! - Чихнув, Анариэль больно стукнулась подбородком о вазу, и та выпала из её вмиг ослабевших рук.
Миг падения был кратким. Анариэль застыла, боясь пошевелиться. Но кажется, всё обошлось. Ваза не разбилась. Хвала Алиллель.
- Думаю, мне её лучше не трогать, - смущённо пробормотала эльфийка, сконфуженно улыбнувшись. Тут она посмотрела наконец на небо и ещё добрую пару секунд тупо его лицезрела, пытаясь понять, что это небо пытается ей сказать. - О, не-э-эт, - простонала эльфийка и потёрла лоб. - Мама просила вернуться за три часа до заката, - пояснила Ри своё внезапное поведение и посмотрела на Аяну. - Мне уже пора. Приезжай к нам на днях, - продолжала Анариэль, двигаясь пошатываясь к выходу. - Покажу тебе наш Дом. Ты ведь у нас ни разу не была, да? Тебе понравится, - убеждённо кивнула девушка, опираясь по ходу на всю возможную мебель.

Грэмм и Тень встретили хозяйку с уже приготовленными лошадьми. Лица эльфов были почти непроницаемы, но Анариэль показалось, что она видит долю укора в глазах воина.
- Не смотри так на меня, Грэмм, - пьяно хихикнула девушка. - Это судьба! - с пафосом в голосе провозгласила рыжая и важно выпятила губы.
- Конечно, госпожа. Может быть, вы поедете с Тенью?
- Пф. Вот ещё глупости! Я поеду са-амстоятелно. Не настолько уж я и пьна, - продолжала давить смешки Солнцеликая, проглатывая слоги.
Кое-как она действительно взобралась на лошадь. Танатий стоял смиренно, хоть и пофыркивал, косясь чёрным глазом на рыжую всадницу. Получилось не шибко элегантно.
- Я жду вас на днях! - громко и весело напомнила Анариэль, повернувшись к Аяне и махнув той на прощание рукой.
- Езжай рядом и следи, чтобы леди не навернулась, - тихо приказал Грэмм своей напарнице и дёрнул поводья. - Но!

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [13.05.1082] Тolo dan na ngalad