Легенда Рейлана

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши (арх) » [19.03.1082] Певчие птички


[19.03.1082] Певчие птички

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

- локация Сильмарил, г. Деворел, улицы города
- действующие лица Корнелия иш'Синдэ, Халлас иш'Синдэ,
- описание Им обоим нужно развеяться, пусть у каждого - причины свои. А тут - такой повод. Праздник, гулянья, музыка, веселье. Опять же, у любимой кормилицы Корне сегодня день рождения, как не поздравить. Так что план прост. Выйти на улицу, прогуляться, посмотреть на какое-нибудь представление, дойти до дома кормилицы и вернуться обратно. Проще не бывает, не так ли?

Отредактировано Халлас иш'Синдэ (2017-06-30 21:10:16)

+1

2

Если бы он сейчас писал книгу, то она должна была бы начинаться как-то вроде "Весна в этом году подкралась незаметно, еще вчера..." Или нет, не так. "Первоцветы несмело выглядывали из земли в поисках первых лучей весеннего солнца..." Хотя, может и так:  "Дождаться в этом году отчаялись буквально все..."
Хал покрутил в руках самую обыкновенную глиняную чашку. Выдавленный на ее боках узор привычно ложился под пальцы, словно добавляя что-то новое в мир. Если смотреть на чашку, то там была просто волна, несколько точек, какие-то зигзаги и спиральки. В общем-то, довольно простой и незатейливый геометрический узор. Но пальцы знали, помнили, что вот тут есть невидимая глазу выпуклость, а вот тут торчит острый крохотный камешек, глина была не очень чистая. А следующие две точки словно смазаны, и больше напоминают щели. Потому что самодельную чашку делал брат, одна из его первых поделок. Совершенно кривобокая, и от того - абсолютно неповторимая. В семье любили потешаться над странной привязанностью Халла именно к этой посудине, но от подарка младшего он отказываться не спешил. К чему. Хорошая же вышла чашка. Пусть даже без капли магии.
Как бы то ни было, за окном действительно была весна. И не имело значения, ранняя или поздняя, солнечная или не слишком. Эльфы праздновали Хантамелл, а это означало, что день будет прекрасным. Вариации не допускались. Халл сделал глоток и вяло порадовался, что он не пишет книг. Никаких.
Перед их домом веселую возню устроили три лисы. Кто-то из магов постарался. И теперь окрестная детвора с визгами и восторгом наблюдала за тем, как три иллюзорных зверька выполняют разнообразные трюки.  Маг неплохо знал свое дело, это Холл мог оценить даже издалека. Зверки не просто выглядели вполне реально. Они еще и вполне реально двигались. Даже в тех случаях, когда совершали нечто, неподвластное настоящим лисам. Ибо скопировать всегда было проще, чем заложить свое.
Халл отставил в сторону чашку. Корэ уговорила его сегодня сходить прогуляться. Одну ее никто бы сейчас в город не пустил, но сестренке так хотелось. Да и повод был уважительный. К тому же, сегодня сидеть дома не хотелось. Отец для порядка посмотрел строго, поджал губы. И согласился. Еще бы. Кто бы устоял перед Корэ, когда той что-то действительно нужно. Осталось только дождаться, пока сестра соберется и сочтет, что мир достоин ее лицезреть. По его прикидкам, еще пару минут. То есть, уже скоро.

+1

3

ОФФ

На эпизод: нижнее, из тяжелого гладкого белого шелка, платье, и верхнее, из темно-розового атласа, расшитое по рукавам и подолу бело-розовыми с серебром лепестками вишни. При движении, когда ткань колышется, создается иллюзия, что девушку до талии закрывает вихрь опадающих, чуть мерцающих лепестков. В волосах - ветка цветущей горной сливы. Белые туфли.
При себе: кошелек с парой монет, небольшая коробка с подарком.

Расчеты Халласа были вполне оправданы.
Во-первых, Корнэ всегда собиралась быстро, не в пример другим женщинам.
Во-вторых, платье было приготовлено еще с вечера, точнее, оба платья: нижнее, из тяжелого гладкого белого шелка и верхнее, из темно-розового атласа, расшитое по рукавам и подолу бело-розовыми с серебром лепестками вишни. Платье Корнэ вышивала сама, так что при движении, когда складки ткани смещались и колыхались, создавалась иллюзия, что девушку до талии закрывает вихрь опадающих, чуть мерцающих лепестков. Вместо диадемы, приличной дочери лорда, сегодня темные, нетуго заплетенные косы украшала лишь ветка цветущей горной сливы, присланной утром братом. Капля магии - и бело-розовые цветы не увянут до вечера, источая едва уловимый сладкий аромат. И - никаких украшений, никаких румян, никаких духов. Ладно, только одна капелька самых любимых, с ароматом вишни и белого перца, на запястье. Это же не преступление?
Придирчиво оглядев себя еще раз в зеркале, Корнэ, прихватив заранее уложенный в коробку подарок - как всегда им послужила пара собственноручно вышитых ею вещиц - отправилась вниз. Прозвенев острыми каблучками по плитам пола, она у самой двери смирила шаг, глубоко вздохнула и в комнату вплыла подобающе девице, неторопливо и благопристойно. Поклон брату так же был отдан по всем правилам, почтительно, без всяких там кончиков туфелек, ненароком выглядывавших из-под складок юбок. Эти уловки предназначались кавалерам, а с Халласом требовалось проявить все возможное благоразумие. А то с него станется...
- Я готова, - смиренно объявила она, глядя на брата снизу вверх в ожидании, пока он сочтет, что поклон вполне отвечает требованиям этикета и позволит ей подняться.

Отредактировано Корнелия (2017-07-01 20:57:49)

+1

4

Его сестричка умудрялась в своем характере совмещать хитрость и простодушие. Впрочем, сам Халлас мог сколько угодно сокрушаться или радоваться поступкам Корэ, но сестру он любил без всяких условий. И любому, кто посмел бы сомневаться в ее превосходстве перед всеми прочими в его присутствии пришлось бы не сладко.
- Вижу. Пойдем.
Корэ не умела быть послушной даже тогда, когда ей было что-то очень надо. Зато более золотого сердечка найти было невозможно. Даже когда она упрямилась и выводила его из себя. Впрочем, этой участи не избежали никто из домашних. Проще всего было отцу, он сразу вспоминал, что у Корэ есть мать, и нет, не трусливо сбегал, а степенно ретировался в свой кабинет, разумеется.
Халл улыбнулся, слегка насмешливо вскинул бровь и протянул сестре руку.
- Ты сегодня твердо решила быть воспитанной и послушной? - это был интересный вопрос. Корэ некогда не опускалась до подкупа по мелочам. Тем более - так. Значит, у нее сегодня такое настроение. - Что случилось?
Во дворе их уже ждал эскорт. Трое воинов быстро заняли свои места. на первый взгляд, сопровождение было более чем  малочисленным, учитывая, что гулять отправились наследник и единственная дочь. С другой стороны, Халл знал своих людей и доверял им. К тому же, вокруг было еще столько же непременных личностей, готовых прийти на помощь своей госпоже. Один из слуг, повинуясь безмолвному приказу, забрал у Корэ коробку. Гулять они сегодня собирались пешком. В самом деле, праздник лучше наблюдать с близкого расстояния.
- Чего сегодня больше хочется моей сестре: певцов, магов, танцев? Или - сначала идем поздравлять?

+1

5

- Просто прогуляемся, - Корнэ послушно вложила свою руку в руку брата, - и, если не возражаешь, давай зайдем в ту лавочку на Львиной, с синими стеклами. Я бы купила мерку жемчуга. И черного стекляруса. А после уж пойдем на Лиловокаменную, там я куплю тебе пирожное, - она покосилась на брата, пряча смешок в уголках дрогнувших губ: Халлас любил сладкое. Или отлично делал вид, что любит, что, в сущности, было одно и то же, верно?
Крохотная кондитерская на Лиловокаменной принадлежала Вафаде, бывшей кормилице Корнелии, полукровке, как-то, то ли в шутку, то ли всерьез, подаренной главе дома одним из его гостей из пограничья. Лорд Маэр наотрез отказался от предложенного подарка, но леди Айвэль, которой то ли приглянулась напуганная девушка, то ли руководствовавшаяся своими собственными соображениями, потребовала оставить бедняжку, на тот момент, как оказалось, находившуюся в тягости. Возможно, миледи, сама тяжело переносившая свою позднюю беременность, хотела видеть рядом ту, что могла в полной мере разделить ее переживания и страхи. Вафаде разрешилась от бремени на пару месяцев раньше своей госпожи, но девочка, которую она произвела на свет, прожила всего три месяца, так что всю свою привязанность юная кормилица перенесла на свою младшую госпожу, за что та платила ей полной взаимностью. Когда Корнэ перестала нуждаться в своей кормилице, лорд Маэр подыскал той хорошего мужа и дал щедрое приданое, на которое Вафаде и ее муж обзавелись крохотной кондитерской.
Вафаде весьма печалилась о своей молочной дочери, заменившей ей потерянного ребенка. Но время шло, Вафаде обзавелась целым выводком детишек (четверть человеческой крови сказалась в ней плодовитостью), прилежно трудилась в своем сахарном заведении и обожала собственного мужа, так что особо тосковать стало просто некогда. Но Корнэ по-прежнему питала к своей кормилице глубокую привязанность и навещала ее никак не меньше, чем раз в месяц. И миндальные пирожные - гордость маленького заведения - не имели к этому никакого отношения, верно?

Отредактировано Корнелия (2017-07-01 00:08:49)

+1

6

Для своих лет, Корэ была слишком серьезной и взрослой. Халл бы предпочел, чтобы сестра сидела дома и вышивала. Или рисовала. Или книжки читала. Или чем там еще полагалось заниматься юным девушкам. Уверяя себя в этом, Халл прекрасно понимал, что в глубине души его все устраивает таким, каким оно было. И он даже не представлял свою сестру какой-то иной. И по характеру, и по привычкам. Он безумно гордился Корэ. И доподлинно знал, что за ее лукавый взгляд, брошенный вскользь, кое-кто отдал бы многое.
На улице их встретила плотная толпа, и сопровождающим пришлось постараться, что бы их не толкали. Мимо пронеслась стайка детей, пытающихся догнать яркую птицу с длинным хвостом. Иллюзорное существо ловко уворачивалось, и вроде как даже насмешливо успевало петь на лету. На перекрестке устроились музыканты, вместе с ними работал маг земли, и прямо на камнях мостовой вились лианы и распускались дивные цветы. Пробегавший мимо мальчик попробовал протянуть Корэ бутон. Один из охранников дернулся, но замер, подчиняясь безмолвному кивку. Халл решил, что сестра сама разберется с неожиданным даром от малолетнего поклонника.
На Львиной их поджидала целая ярмарка, шумная и веселая. Торговая улица и без того всегда была людной, сегодня же сюда подтянулись все те, для кого праздник был еще и поводом хорошо подзаработать. А еще народ словно бы старался забыться в веселье. Или показать, что все в порядке, ни чего такого уж и не происходит. Все как обычно. В какой-то мере, так оно и было. И Халл бы предпочел, чтобы так и осталось.
Дверь лавки скрипнула, и Халл посторонился, осматриваясь и за одно пропуская сестру вперед.

+1

7

Лавка старого Далока (во всяком случае, так гласила древняя вывеска на входе) была так же стара, как ее хозяин. Домик, в котором она помещалась, был зажат между двумя старинными особняками, походя на ветхую старушку, которая не устояла бы на ногах, если бы ее не поддерживали с двух сторон два почтенных господина, подслеповато поглядывающую на мир полумесяцами окошечками синего стекла. Второй этаж нависал над первым, отчего дверь казалась низкой. Дверь вела в полумрак, пахнущий сухой пылью и чем-то горячим, и смутно вырисовывались широкие прилавки, за сотни лет отполированные до зеркального блеска и огромные шкафы, поблескивавшие тяжелыми замками.
- Ба, какие гости! - сам хозяин, Далок, или, как он сам себя называл "старый Далок", чтобы отличать от своего же сына, "младшего Далока", одного из лучших оружейников города, может и был стар, но выглядел все таким же высоким, поджарым и мускулистым, как и триста лет назад, когда еще молодой дракон пришел в этот город с узелком инструментов под мышкой. Здесь он и осел, открыл оружейную, принесшую ему и славу, и деньги, а когда подросли сыновья, отдал им кузнецу, оставив за собой крохотную лавчонку, торговавшую бусами. Только бусами. Зато всех возможных сортов, видов, размеров и происхождения.
- Давно не видел Вас, миледи. Взгляните, что привезли мне на прошлой неделе, - выставляя на прилавок дюжину коробков, наполненных своим ярким товаром, Далок кивнул молодому лорду, выразительно ткнув пальцем на дверь: лавка его сына, постоянного поставщика (и не только оружия) дома иш'Синдэ располагалась ровно напротив, через шумную улицу. И очевидно, у младшего из Далока было какое-то дело ко второму лорду Дома.

+1

8

На удивление в лавке было не так много посетителей Собственно, они одни. Халл поздоровался с хозяином и переглянулся с охраной. Один из бойцов проскользнул внутрь, умудрившись вполне профессионально затеряться на фоне шкафов, шкафчиков  и ларцов. Корэ любила все эти побрякушку, но за семейное состояние можно было не опасаться: сестра всегда точно знала, что ей необходимо. И раз она шла сегодня за жемчугом, то можно было быть уверенным, что она точно знает, какой именно жемчуг ей нужен. какой длины будет нить, что за застежка и все прочие мелочи. теперь лишь требовалось время для того, чтобы найти нужное во множестве вариантов, имевшихся у старого Далока. Присутствие Халла при этом совершенно не требовалось, поэтому он только кивнул хозяину в ответ, отдал безмолвный приказ охранять сестру и направился на улицу.
Покупать сегодня хоть что-то он не планировал, но если оружейник Далок что-то хотел показать, то на это, без сомнения, стоило  хотя бы взглянуть. За сестру Халл не волновался, она осталась под присмотром. Да и Далок не позволил бы случиться хоть чему-то с госпожой.
Напротив старой лавки расположился открытый прилавок, за которым восседал третий по счету представитель семейства Далоков. Мальчишке в первый раз доверили такое ответственное дело,  как уличная торговля, и теперь он старательно изображал важность и солидность. То есть, выпячивал грудь, горделиво посматривал на всех и говорил медленно и неспешно с покупателями. Завидев Халла, он поклонился все так же важно и степенно.
- Милорд, отец вас уже ждет, с утра самого.
Халлас подавил невольную улыбку, и шагнул в тень навеса. Навстречу ему уже устремился оружейник, просто таки полыхающий жаждой общения.
- Милорд, давненько вас не было... - Халл даже моргнул, прогоняя наваждение, так похож был младший Далок на старшего. - А мне тут давеча новинки привезли с Севера. Я как их увидел - сразу понял, по вашей руке сделаны.

+1

9

Полюбовавшись на новинки старого Далока и купив мерку мелкого золотистого речного жемчуга и к ней еще мерку черного стекляруса, Корнэ расплатилась с хозяином, оставив вдвое против названной цены в качестве подарка к празднику.
- Позвольте, леди, и мне Вас одарить к праздничку, - с хитрой усмешкой хозяин лавки протянул девушке вещицу, заставившую ту ахнуть от восхищения: это была булавка для волос, выкованная из оружейной стали. Полированную иглу увенчивала крохотная роза, лепестки которой еще пылали багрянцем горна.
- Какая красота, - Корнэ осторожно тронула лепестки, нет, они были совершенно холодные, конечно же.
Она повертела булавку в руках, разбирая надпись, вьющуюся по игле.
Мечом и розой,
чашей огня стану
Вместе с любимым...

- Сын ковал, но сам он Вам поднести бы не посмел.
- Удивительная вещь, поблагодарите Вашего сына за такой щедрый подарок, - вместо того, чтобы спрятать булавку или заколоть ею волосы, Корнэ приколола ее к лифу. Просто чтобы иметь возможность полюбоваться на нее. Если в полумраке лавки стальная роза тлела зловещим багровым светом, то под солнцем она касалась подернутой серебристым пеплом, так что Корнэ снова невольно подняла руку, чтобы прикоснуться к заворожившей ее вещице, но...
Нет ничего дурного в том, чтобы любоваться безделушками. Если при этом смотреть под ноги. Но погруженная в созерцание подарка мэтра Далока, Корнэ шагнула на мостовую, даже не оглянувшись по сторонам...
Все сошлось в одном мгновении: соскользнувший в щель между камнями каблук, резкий порыв ветра, взметнувший плащ случайного прохожего, тяжелый шелк, пахнущий можжевельником и мятой, хлестнул девушку по лицу, на мгновение она ослепла и, пожалуй, упала бы, если бы не мужская рука, подхватившая ее. Будучи уверенной, что ей пришел на помощь один из ее охранников, Корнэ поблагодарила, но подняв глаза, невольно залилась краской: мужчина, на чью руку она опиралась был ей незнаком.
- Простите, мне следовало бы быть осторожнее, - пробормотала она, пытаясь отнять руку. Но это было так же трудно сделать, как и отвести глаза. Благо тот, кого она совершенно неприлично разглядывала смотрел не в лицо ей, а на ее руку, лежавшую в его ладони.
Он был высок (она ему и до плеча не доставала), капюшон злополучного плаща был отброшен, открывая пепельно-русые волосы, растекшиеся по плечам и лицо. Вернее, половину лица, правую: высокую скулу, соболиную бровь, уголок тонкого, надменно сжатого рта, и глаз - неправдоподобно синий. Вторую половину лица закрывало странное подобие маски из яркого серебра, зеркальное отражение его открытой части, если не считать причудливого узора, вьющегося от подбородка вверх к виску – и фасеточной огранки аметиста, зловеще поблескивавшего в левой глазной впадине.
- Действительно, - теперь, когда их взгляды встретились, она задохнулась - от ужаса и дурного предчувствия, - очень неосторожно для приличной девушки носить кольцо с такой надписью.
Она отдернула руку, слишком резко, потому что он больше не держал ее и сделала шаг назад. Как раз, чтобы оказаться рядом со своими охранниками, уж обнажившими клинки.
- Прошу прощения, миледи, - незнакомец поклонился со всей учтивостью, но в аметистовом зрачке мелькнула и погасла алая искра, когда он бросил взгляд на выступивших вперед мужчин.
- Нет, Иллад, Эйладир! Я всего лишь оступилась, а этот господин помог мне, - не хватало еще поединка посреди толпы, а выражение лиц этих троих обещало, что случись это, никто не уйдет живым.
- Благодарю вас, - вымученно улыбаясь, она смотрела на незнакомца в упор. Он знал. Он мог прочесть эту надпись, но не сделал этого. Кто он?
Словно угадав ее вопрос, странный незнакомец лишь усмехнулся, опуская капюшон плаща. Лишь шаг в сторону - и он растворился в шумной толпе.
Корнэ поднесла руку к пылающему лбу - и немедленно отдернула, она почувствовала нахлынувшую дурноту: ладонь и запястье пахли можжевельником и мятой.

+1

10

Некогда он мог часами проверять баланс и остроту мечей. Некогда он мог все дни напролет проводить за тренировкой. Навык отрабатывать одно и то же движение монотонно, многократно, без устали, пригодился ему и потом. Вот только мечи теперь радовали в основном видом. И когда в руки ему попадался особо приметный образец, Халл особо остро чувствовал свой недуг. Шрамы уже давно зажили и почти не болели, но призрачные и от того куда более невыносимые боли, глодали его тело по сей день. Он научился улыбаться, беря в руки идеальный образчик кузнеца. Он научился спокойно разговаривать с воинами. Он принял свой пост наставника и командира. И ему уже не слились по ночам блеск и пение пары клинков. Почти не снились.
Халл слушал кузнеце, поддерживал беседу, задавал вопросы. Договорился прислать чуть позже двоих своих воинов в лавку Далока. Осмотрел новый нагрудник. Высказал свои комплименты мастеру. Работа и правда была хороша, а пара добрых слов иногда могла хорошо послужить в будущем. Халл не спешил. Пусть Корэ и точно знала, что ей нужно, но все одно, девушка в лавке провела бы какое-то время, мало ли чем ее отвлечет ушлый купец. Мало ли какую диковинку предложит осмотреть. Халл ничего против не имел. Купцу польза, да и Корэ хоть слегка развеется.
Среагировал он, скорее, на невольный жест стража, устроившегося рядом с ним. Тот внезапно напрягся, словно готовясь кинуться прочь. Халл мгновенно обернулся, не выпуская из рук нож, который успел схватить с прилавка. Корэ. И рядом с ней - незнакомец.
Он едва заметно мотнул головой, Рэнэ медленно двинулся на противоположную сторону улицы. Халл бросил нож на прилавок.
- Как договорились, мастер. Мои люди зайдут завтра.
И двинулся к сестре сам, не сводя напряженного взгляда с незнакомца. Охрана, уловив настроение лорда, сделала шаг назад, но рук с оружия не убрали. Халл стиснул зубы. Он не мог двигаться достаточно быстро в толпе. Не мог слышать происходящее в уличном шуме. И подошел к сестре, когда незнакомец уже исчез в толпе.
- С тобой все в порядке?
Это было самое важное. Остальное он спросит потом. Когда будет уверен, что с Корэ все хорошо. Хал заглянул сестре в глаза и перехватил ее ладошку.
- Корэ?

+1

11

- Я в порядке, - сейчас, когда она могла ухватиться за руку брата и прижаться к нему в поисках привычного ощущения безопасности, - просто оступилась. Солнце, голова закружилась, только и всего...
Она не лгала. Просто не договаривала. Кроме того, она была совершенно уверена, что кто-то из охранников непременно перескажет Халласу короткий разговор с незнакомцем, так что можно было не сомневаться, что малоприятный разговор - еще впереди.
- Ох, - все мысли о предстоящем выговоре вылетели из головы, когда она увидела, что подарок мэтра Далока исчез. Она готова была поклясться, что булавка была у нее, когда шагнула с тротуара. И мгновение спустя - тоже... А потом...
- Моя булавка, - она готова была расплакаться, - мэтр Далок подарил мне такую красивую булавку, стальную, с розой...
Я, верно, выронила ее,
- она присела, разглядывая мостовую, не замечая, как пачкается белый шелк платья, растекаясь по пыльным булыжникам.

0

12

Просто оступилась. Просто незнакомец помог. Халл настороженно заглянул сестре в лицо, пытаясь ловить любой, даже самый малейший признак того, что с сестрой что-то не так. Что могло быть не так на улице, во время праздника? да что угодно. Ударилась, ударили, перенервничала, ногу подвернула - миллионы причин.
- Может, присядешь?
Но Корэ его уже не слышала. Халл вопросительно вскинул бровь, желая получить объяснения. Иллад кивнул, была булавка. И наклонился, помогая разыскивать пропажу. Рэнэ и Эйладир замерли рядом. Халласу не нравилась вся ситуация в целом. Собственно, в ней не было ни чего такого уж особенного. Мало ли кто шел по улице, помог девушке, пошел дальше по своим делам. Все выглядело совершенно невинно. И все же, ему было неспокойно. Вероятно, от того, что речь шла о сестре. Хотя прошлое показывала, что сколько не защищай ее, сколько не береги, а всегда произойдет нечто непредвиденное. И все, что он мог сделать, это попытаться минимизировать такие случайности.
Халл мягко тронул Корэ за плечо.
- Может, она у тебя под ногами? - сам он не мог так просто присесть и помочь в поисках. Не здесь, не на улице, полной чужих глаз. Мог только не мешать, - Отойдем чуть в сторону, а Иллад поищет.

+1

13

- Хорошо, - пробормотала она. В самом деле, стоило ли так расстраиваться из-за какой-то булавки. Корнэ дала отвести себя в сторону. Конечно, булавка не нашлась. Такие вещицы или находятся немедленно, или исчезают безвозвратно. Жаль. Но не слезы же проливать.
- Пойдем, - она вздохнула и подняла глаза на брата, - я же обещала купить тебе пирожное.
И подарок следовало вручить, в конце концов, они же ради этого выбрались из дому.

0

14

Корэ, очевидно, расстроилась. Оно и понятно, последние пол-часа вышли не слишком радостными.
Халл мельком глянул на одного из соглядатаев, следовавших за ними в толпе. Тот качнул головой. Незнакомец, столкнувшийся с Корэ, исчез в толпе. Впрочем, никто и не стремился особо за ним следить, Халл сегодня взял с собой только охрану, да и не было у него особых специалистов по слежке, ни к чему они были дому иш'Синдэ. Однако, странная встреча не выходила из головы. Особенно, в сочетании с пропавшей брошкой. С другой стороны, что такого было в этом нехитром украшении. Корэ получила ее только что, не успела даже поносить. Можно было не сомневаться, что ценность этой булавки была разве что эстетическая, да в работе мастера. И все же.
- Пойдем.
И снова тонкая, почти невесомая ручка сестры на его. И снова им приходится подстраиваться под шаг друг друга. В такие моменты Халл практически переставал хромать, сосредотачиваясь на своей даме.
Львиную они покинули не скоро. Задержались на пару минут посмотреть представление парочки молоденьких магов Земли. результатом их стараний были красивые экзотические цветки, больше похожие на каких-то необыкновенных птиц. Один из бутонов достался Корэ. Да и содержимое лотков стоило того, чтобы на них поглазеть. Сегодня мастера выставляли все самое красивое, самое лучшее, обязательно с цветочными орнаментами. Чтобы и Алиллель порадовать, и народ подивить. До основных гуляний еще было время, и народ готовился, как мог.
На Лиловокаменной было немногим тише. К тому же, здесь было полно сирени, и ее аромат заполнял собой практически все пространство и ощущался еще на подступах к улице. Сирень и запах свежей выпечки. Даже если пришел сюда сытым, без пирожка не уйдешь. Халл жестом подозвал к себе слугу и забрал у него заранее подготовленный подарок.

+1

15

- Матушка,* - Корнэ обняла Вафаде, выглянувшую на звук дверного колокольчика, - как Вы?
Растроганная Вафаде всхлипнула, обнимая молочную дочь, выглядевшую скорее, как ее сестра.
Таких гостей, разумеется, негоже было оставлять в самой кондитерской, потому хозяйка дома пригласила их наверх, в крохотную, похожую на шкатулку, гостиную, где навстречу им поднялись с диванчика две, схожие как две горошины, девицы, хорошенькие, светлоглазые, с высоко уложенными и украшенными цветами рыжеватыми волосами. Различить девиц можно было лишь по поясам на одинаковых белых платьях. Ту, что носила голубой, звали Нирэль, а подпоясавшуюся золотистым - Эйан.
Корнэ расцеловалась с обеими девушками - те приходились ей дальней родней и были подругами ее детских игр. С некоторым смущением девушки приветствовали ее брата, впрочем, довольно смелые взгляды говорили, что они охотно расцеловались бы и со вторым лордом дома иш'Синдэ. А после того, как Корнэ заявила, что церемонии тут ни к чему, тем более, что все знакомы уже столько лет, что и произнести неудобно, девушки и вовсе отбросили чопорность. Припоминая, как в детстве они делились сладостями с братом своей подруги в наивном желании завоевать его сердце, они увлекли Халласа на диван, где, оказавшись в плену пышных юбок и под прицелом прелестных глаз, он был подвергнут суровому допросу на предмет своего холостяцкого положения, и хороша ли его невеста, и когда наконец состоится свадьба, и многого еще, что крайне интересует женщин в любом возрасте и любом социальном статусе.
Корнэ же пристроилась напротив, и, вылизывая ложечку от всбитых сливок, совершенно серьезно наблюдала за этой атакой с флангов, время от времени подбрасывая в и без того пылающий костер женского любопытства очередную сухую ветку, вроде невинной фразы "о, да, отец говорил, что желает сосватать ему ту рыжую, Илдисилас, из дома Алых Ветров..."


* в данном случае почтительное обращение к кормилице

+1

16

Две сестрички щебетали словно птички. Они наперебой подкладывали на тарелочку Халласа разные пирожные, пирожки и сладости, о чем-то хором щебетали и совершенно случайно садились так, чтобы как можно выгоднее представить все свои достоинства. Напротив сидела Корэ и безмятежно улыбалась. У, коварная. Халл не мене безмятежно улыбнулся в ответ. Нирэль и Эйан были прелестны, но когда-то давно он решил для себя, что ему проще воспринимать их как сестер. Во-первых, между близняшками, такими дружными и проявляющими завидное единодушие в отдельные моменты, было негласное соперничество за мужское внимание . И оказаться камнем преткновения или, что еще хуже, в эпицентре их разборок Халлу совершенно не хотелось. Во-вторых, это были дочери близкого их семейству эльфа, а потому обе девушки заслуживали лучшего, чем мимолетная интрижка. Разумеется, отец поговаривал о перспективах женитьбы наследника. И разумеется, в этом случае речь шла о договорном браке. Нет, если бы Халл был искренне влюблен в кого-то, то отец не стал бы ему мешать, как это было с Орве. Но и Нирэль, и Эйан Халласу просто нравились. Они обе были красотками, милыми, хорошенькими девочками. Но ни одну из них он не представлял своей спутницей.
Так что сейчас он просто сидел, внимательно слушал, кивал в нужные моменты, искренне смеялся над их шутками, наслаждался спокойной атмосферой и вкусными пирожными и отвечал на сотню вопросов, заданные практически одновременно. Да, он тоже очень рад их видеть. Увы, не мог зайти раньше. Илдисилас - милая девушка, и да, они были друг другу представлены.
- Кстати, а почему вы сегодня дома? По улице бродят множество незнакомцев, творятся всякие чудеса, и случаются мистические встречи. Вон у Корэ спросите.
И Халл откинулся на спинку дивана с глубочайшим чувством удовлетворения. Две пары глаз с любопытством уставились на его сестренку. Пусть тоже на вопросы отвечает.

+1

17

Со стороны брата это было... очень нехорошо. Корнэ почувствовала, как вспыхнули ее щеки. И уши. От смущения - возмущения таким поведением Халласа. А потом стало совсем жарко - когда она вспомнила его прикосновение. И взгляд. И запах мяты и можжевельника.
- Это был всего лишь случайный прохожий. Я оступилась, он меня поддержал, - она очень надеялась, что голос ее звучит вполне безмятежно.
- Правда, странный, тут Халлас прав, - оказывается, если вернуться к созерцанию своей тарелки с пирожным, это помогает восстановить присутствие духа, - только один глаз. И половина лица закрыта маской. Серебряной, с гравировкой, - цепкая память вышивальщицы отлично сохранила этот узор, но он ей был совершенно незнаком.
- Фу, - Эйан скорчила гримаску, - наверняка, урод. Иначе к чему маска?
Более мягкосердечная Нирэль, заметив тень, скользнувшую по лицу подруги, поспешила вступиться.
- Может, он просто не хотел быть узнанным. Или ему в бою изуродовали лицо, мало ли... - она покосилась на Халласа, точно извиняясь, что заговорила о боевых ранениях.
- Урод. И невежа, - стояла на своем Эйан: иногда желание противоречить всем и каждому находило на нее, точно приступ странной хвори. Потом она очень сожалела об этом, но контролировать себя у нее получалось плохо, - токнул, прошел мимо...
- Он меня не толкал, - ложечка Корнэ зазвенела на блюдце.
И он точно не прошел мимо...
- Это я чуть не прошла мимо.
- Ты о чем? - осторожно поинтересовалась Нирэль, испуганная выражением лица подруги детства.
- Неважно, - Корнэ поднесла к губам стакан с лимонной водой и жадно его осушила, - пойдемте же, я покажу вам подарки.
Девы не без сожаления сняли осаду твердыни по имени Халлас, но желание взглянуть на подарки и пошептаться о том, о чем в присутствии мужчин не принято говорить, пересилило. Но худшие их подозрения оправдались: стоило троим девам лебединой стайкой удалиться в спальню госпожи Вафаде, куда к ним присоединилась и хозяйка дома, как дверь на внутреннюю лестницу скрипнула, поддаваясь - нет, не сквозьняку, порыву бури, скорее - распахнулась настежь. Сам же порыв ветра, пронесся по гостиной и воплотился в прелестную девушку в скромном платье цвета лаванды (впрочем, низкий вырез ее корсажа можно было бы отнести как раз к нескромным, если бы не целомудренная гирлянда фиалок служившая заменой привычному кружеву). Причем воплотился как раз на коленях гостя - и одарил того отнюдь нецеломудренным поцелуем.
- Как же я соскучилась... - прошептало видение, обвивая шею второго лорда дома иш'Синдэ нежными ручками и опуская головку с золотистыми косами ему на плечо.

+1

18

Как и предполагалось, девушки мгновенно переключились на обсуждение прекрасного (разумеется. как же иначе) незнакомца. Это было гораздо интереснее невнятных перспектив его свадьбы. Тем более, что и о свадьбе то речи пока не шло.
Халл улыбался все так же безмятежно. Это ни как не вязалось с тем, что он внимательнейшим образом слушал рассказ сестры. Нет, искать незнакомца в городе было, разумеется, бесполезно. Да и смысла особого он не видел. Однако, информация лишней не бывала. И Халлас запоминал, скорее, по привычке, мало ли, вдруг пригодиться. И покорно жевал то, что ему все еще подсовывали по очереди то Эйан, то Нирэль. Сладкое он, конечно, любил. К тому же, кухня Вафаде была выше всяких похвал. Но от такого количества сладостей хотелось просто водички. Обычной, колодезной водички. Но девушки, занятые разговором, были беспощадны. Так что Хал только приветствовал желание сестры сменить тему и пойти разбирать подарки.
В тишине добрался до вожделенного бокала с водой, отпил, и блаженно прикрыл глаза. Правда, едва успел отставить бокал в сторону, чтобы не облиться. О гостье он знал заранее, этот аромат всегда сопровождал Рави - луговые цветы и тонкая нотка северного моря. Он сам заказывал ей эти духи не раз. Поэтому был готов поймать в объятья знакомую до последнего изгиба фигурку.
Говорить что-то вроде "могла бы записку написать" или "мы же совсем недавно виделись" было бы стратегической ошибкой. Рави, младшая сестра хозяйки дома, была девушкой самостоятельной, умной, красивой и имела еще целый ряд достоинств. Короче говоря, она просто нравилась Халласу,влекла к себе, кружила голову.
- Готов искупать вину.
Дом вокруг тихо шумел, шуршал, звучал голосами. И все, что они могли себе позволить, это поцелуи и объятия, неспешный разговор, понятный только двоим, легкий смех. Мягкий поцелуй мягкой ладошки, тонкие пальчики в волосах, приятная тяжесть на коленях, пряный, бьющий в голову аромат, сцелованная улыбка. Не то, чтобы они скрывались от кого-то, но и выставлять свои отношения не спешили. Рави была прекрасна, как волшебные птички, сотворенные магами во славу Алиллель. И нескольких минут наедине им было мало.
Но к моменту, когда в комнату заглянули, они уже чинно сидели каждый на своем месте и пили чай. Потом. У них еще будет время потом.

+1

19

Избрав себе благородную миссию отвлечь подруг от своего брата, Корнэ даже не подозревала, как тяжело ей придется. Разумеется, ей пришлось несколько раз повторить историю о таинственном незнакомце, пока собеседницы насытились этой темой и перешли на более близкую и важную - теперь уже о свадьбе самой Корнэ. Тут уж девы дали себе полную волю, особенно, когда речь зашла о женихе. К чести Корнелии, она выдержала эту пытку со всем самообладанием, положенным дочери Дома иш'Синдэ. Но когда разговор завертелся вокруг чего-то менее личного, вздохнула не без облегчения.
Ей хотелось остаться в тишине и подумать, потому, когда вся компания собралась прогуляться, как говорили, чтобы разогнать недуги, Корнэ пожелала подождать их в доме. Ну в самом деле, что могло с ней приключиться, если она подремлет на качелях в маленьком внутреннем садике за домом? Тем более, что Эйладир останется с ней. Она нарочно выбрала старшего из трех телохранителей, понимая, что ему Халлас подсознательно должен доверять больше, чем остальным.

+1

20

В комнату стайкой влетели сестрички. Все сразу закружилось, завертелось вихрем. Халл мог только сидеть и молча улыбаться. Он никогда не понимал, как в этом бедламе можно ориентироваться. Интриги? Заговоры? Все это меркло по сравнению с тем, чтобы оказаться в эпицентре сеанса одновременного разговора нескольких девушек разом. К сестричам тут же присоединились их подружки. Халл невольно вжался в спинку дивана. Рави прятала улыбку за краем чашки. Короче, все развлекались, ка могли. И нет, гулять он не пошел. Нет уж, без него. Гулять он мог только с сестрой. Ну еще с матушкой.  Кстати, Корэ.

Ведомый советами и напутствиями близняшек, Халл вышел в сад. Фигурка, застывшая на качелях казалась такой маленькой, хрупкой. беззащитной. Он вздохнул. Проблема младших сестер была в том, что рано или поздно они вырастали. Орвэ посмеивался над ним, говорил, что старшему брату давно пора обзавестись своим домом, своими детьми, а не доставать младших нравоучениями и излишней опекой. Возможно, он был прав. Но пока Халл был нужен дома.
Цветы, нежные, белые, недавно срезанные, стояли в вазе около выхода в сад. Халл их тщательно отряхнул, осущил слегка стебли. И быстро сплел небольшой венок.
- Притомилась? - он качнул качели, слегка придерживая их, белые цветы на волосах Корэ казались еще ярче. Халл поправил собственноручно сделанные кривоватый веночек  водрузил на голову сестре, - Хочешь, пойдем домой?

0

21

- Пойдем, - она поймала руку брата, легко поцеловала в ладонь, - пора уже. Близнецы милы, но слишком болтливы, у меня все еще звенит в ушах. Рави не обиделась?
Среди подарков, поднесенных молочной сестре был особый пояс - со специальными символами, отмечающими луны до рождения. Женщины в тягости повязывали такой, демонстрируя таким образом окружающим, как долго еще продлится ожидание. Поднести такой - значило пожелать многочисленного потомства. Ну что ж, она и желала. Рави была очаровательна, отец не стал бы возражать против такого союза, пусть даже Рави и не могла бы носить имя супруги второго лорда иш'Синдэ. Особенно, если учесть, что свою любовницу он сделал Советником Дома. Что ж, Риарио вполне была достойна такого поста в иерархии семьи. Даже мать, бешено ревновавшая мужа к "этой женщине", не могла не признать, что та отлично справляется со своими обязанностями. В конце концов, супруга лорда - это почти всегда жертва очередной династической сделки, а истинная политика Дома опять же почти всегда вершится в покоях фаворитки.
Корнэ вздохнула. Ее происхождение, положение Дома, внушаемые ей с детства нормы и правила - все это ясно указывало ей ее место: леди по правую руку от супруга там, где на них будут смотреть, и никому не нужной куклы, забытой в дальних покоях все остальное время (за исключением дней, когда она удостоится чести произвести на свет наследников своего господина). Никому, даже Халласу (тем более ему!), она не призналась бы, что место Советника устроило бы ее куда больше, чем место законной супруги.
И вообще, что за дурные мысли в светлый праздник?
- Домой, - улыбнулась она брату, все еще не отпуская его ладони, медленно гладя каждый из исхудавших, нервных пальцев. Это было их старой привычной игрой, еще со времен, когда брат был прикован к постели, а у нее, малолетки, только и было средств смягчить его боль, как гладить ладонь и шептать, что скоро все пройдет, что она любит его, что все будет хорошо.
- Пойдем, - она скользнула ему под локоть, давая опереться на свое плечо, чтобы избавить от необходимости держать осанку и строить шаг, как должно офицеру.

+1

22

Корэ. Его маленькая удивительная Корэ. Такая хрупкая. И такая сильная. Халл улыбнулся и переплел пальцы с ее.  Действительно,  именинницу они поздравили, в магазин зашли. теперь можно было и возвращаться домой, их там должна была ждать семья, он обещал вернуться к ужину. Эйладир  молча испарился где-то в направлении кухни. Можно было даже не сомневаться, что два других охранника сейчас пользовались во всю ситуацией и активно флиртовали с кухарками за пирожки с ягодной начинкой. Впрочем, Халл не имел ни чего против, и они это знали.
Провожать их вышла хозяйка. Слуга теперь был нагружен корзинкой с выпечкой. Вафаде специально сама испекла большой пирог для праздничного стола. И это был во истину достойный подарок. Они сердечно распрощались и неспешно двинулись по улице.
Дорога обратно была одновременно и короче - им не требовалось заходить в торговые ряды, и длиннее - народа на улице явно прибавилось. Скоро на город должны были упасть сумерки, и тогда в небе начинали вспыхивать фейерверки. пока же народ просто гулял, обменивался поздравлениями и пожеланиями. И предвкушал.
Они обогнули шумную площадь, прошли переулками. Халл старался выбирать как можно более спокойный и свободный путь, из-за чего приходилось немного петлять.
А они говорили. Обо всем и ни о чем, как это бывает у двух давно и хорошо знакомых эльфов. Обсудили наряд встреченной дамы, пытающейся быть таинственной незнакомкой. Посмеялись над малышкой, пытающейся поймать иллюзорную бабочку. Расстроенной девчушке общим решением был выбран и куплен леденец. Настроение было легким. Так они и добрались до одной из маленьких площадей. Халл огляделся. Возможно, квартал был не самым лучшим для прогулок, но сегодня они были с охраной. к тому же светлый праздник сам по себе был неплохой защитой от всего плохого. Тог, кто сегодня бы посмел красть, просто бы не поняли.
В центре площади расположился небольшой оркестрик из пары эльфов и два рассказчика. Они наперебой что-то декламировали. разыгрывали сценку, народ охотно смеялся. И Халл решил подойти поближе.
- Давай посмотрим?
У них еще было время, спешить было некуда, так что от чего бы не развлечься.

+1

23

- Давай, - она сразу согласилась. Не потому, что так уж хотелось увидеть представление. Просто хотелось продлить ощущение защищенности и тихого умиротворения. Она дала увлечь себя в первые ряды, радуясь, что все так же отгорожена от толпы обнявшей ее рукой брата. Обняв его за талию, она прижалась к брату, прячась в его тепло. Краем глаза она наблюдала за актерами, но сама пьеса показалась ей непонятной.

+1

24

Халл не сразу сориентировался в том, что же им показывают. Представление вел на удивление старый, сморщенный как прошлогодний гриб, мелкий мужичонка. Он довольно неплохо играл голосом. изображая то одного героя, то другого. Как ни странно, но на низкосортное кривляние это не походило. Периодически он пел под ненавязчивый аккомпанемент. А его напарник по рассказу, ооказавшийся неплохим магов Воздуха, показывал иллюзии. Опять же, довольно качественные. В общем, посмотреть было на что. И Халл какое-то время даже наслаждался увиденным. На импровизированной сцене разыгрывалась  любовная история. Как водиться, кто-то в кого-то влюблялся, кто-то на кого-то обижался, кто-то собирался мстить. Глава семьи, глупый, жадный и жестокий, был центральной фигурой для шуток и нелепых ситуаций. Его сын тоже был немногим лучше папаши. А юный герой обходил с честью все ловушки, добивался любви прекрасной девы, пел романтические песни и пылал огнем справедливости.
Халл с улыбкой следил за работой мага, иногда поглядывал на Корэ,и не слишком вслушивался в текст. А когда вслушался...
Все, что ему оставалось - это стиснуть зубы. На крохотной площади, на окраине города, в светлый праздник эта группа комедиантов высмеивала в самом мерзком виде жизнь одного из лордов. И народ, понимая это, весело смеялся. Халлас тяжело посмотрел на телохранителей, но те уже и сами подобрались. Они раньше своего лорда поняли, о чем речь. Халл слышал о чем-то подобном, но сам еще ни разу не сталкивался. И сейчас, стоя в центре смеющейся толпы, бережно поддерживая Корэ  под локоток, он отчетливо понял, что отец был прав во всем. Одна надежда - у них еще есть время подготовиться. А ему нужно поторопиться. Хорошо было бы, чтобы к тому моменту, как в городе все вспыхнет, сестра была бы уже как можно дальше, в безопасности.
Он повернулся к Корэ, аккуратно коснулся ее руки и тихо произнес:
- Пойдем, нам пора. А то опоздаем к ужину.
Пьеса двигалась к своему концу, главный герой уже успел сорвать страстный поцелуй с губ своей дамы сердца и получить заверения в ее любви и верности, созвать верных друзей. И Халл догадывался, что будет дальше. Догадывался и не хотел видеть.

+1

25

- Пойдем, - она улыбнулась светло, но на душе было гадко. Не такой уж дурой она была, чтобы не прочитать за фривольной пьеской едкую сатиру, да и сама любовная интрига казалась ей мерзкой, как-то уж слишком тесно перекликаясь с ее собственными мыслями.
По дороге домой они больше не разговаривали. И за ужином разговор шел легкий и беззаботный, хотя Корнэ видела и напряженность Советника, и нервную веселость матери, и обмен мрачными взглядами мужчин. Ей в этой недоговоренности не было места, потому она старательно разыгрывала роль пай-девочки, даже из-за стола встала раньше прочих, чтобы не мешать им продолжить разговор, уже не стесняясь ее присутствием.
В другое время она нашла бы способ узнать, о чем говорят за закрытыми дверями столовой, но - не сегодня.
Сегодня она поднялась к себе и, устроившись в широкой оконной нише, взяла в руки лютню.
В чаше моей - лунное вино,
Я смешала в нем темные сны
Ирис, терновник, полынь и мед
Мак и вербену, чтобы разжечь твою страсть,
Тисс и орешник, ветер и ночь...
Я буду этой ночью вином и ядом для тебя,
Огнем и танцем,
Цветком аконита,
Если сорвешь - я сердце тебе сожгу...
Внезапно она накрыла рукой струны и прислушалась: ей почудились шаги в ее спальне. Это мог быть кто угодно из домашних, но она удивилась: чтобы пройти в спальню, нужно было миновать комнату, в которой она находилась. Впрочем, возможно, это был кто-то из слуг, прибиравшийся в спальне до ее прихода, кого она не заметила. Отложив лютню, она направилась к двери, но какой-то странный порыв заставил ее приникнуть ухом к дверной створке. Шаги определенно были мужскими, ходивший двигался очень осторожно.
Глубоко вздохнув, Корнэ распахнула дверь: спальня была пуста. Лишь поскрипывала створка плохо притворенного окна. Посмеявшись на своими страхами, она направилась к окну, тщательно заперла окно и опустила внутреннюю ставню. И, обернувшись к комнате, похолодела: на темном шелке покрывала, резко выделяясь белизной, лежал бумажный пакет. Она была совершенно уверена, что уходя не оставляла ничего на постели. Но пакет был там.
Сжав зубы, она направилась к кровати. Пакет, точнее просто обертка из тонкой шелковистой бумаги, не нес ни надписи, ни печати, ни другого знака, который позволил бы определить его отправителя или получателя. Впрочем, в последнем Корнэ как раз сомневалась мало: если вы находите послание на собственной постели, трудно предположить, что оно предназначено не вам. Корнелия медленно развернула пакет и фыркнула: в пакете была широкая шелковая лента в цветах дома иш'Синдэ: глубокая лазурь одного конца перетекала в морозное серебро другого. Что за нелепость, дарить ей ленту ее же Дома! Хотя, может быть, это был подарок кого-то из членов семьи. Тогда вполне объяснимо и его появление в ее спальне. А шаги ей просто почудились. Придя к этому скучному выводу, Корнэ начала сматывать ленту, но та, словно живая, выскользнула из ее пальцев, обвила запястье и нырнула в рукав, царапая кожу серебряным шитьем. Корнэ успела поймать строптивое шелковое изделие и поднесла к глазам: незаметные прежде знаки теперь светились багрянцем раскаленного металла - и гасли, обращаясь в серебристый пепел.
Мечом и розой, чашей огня...
Вскрикнув, она отшвырнула ленту, остро пахнущую можжевельником и мятой. И расплакалась.

ЭПИЗОД ЗАВЕРШЕН

Отредактировано Корнелия (2017-07-08 16:58:18)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши (арх) » [19.03.1082] Певчие птички