Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре апрель — июнь 1082 год


«Марш мертвецов»

В Остебене и Лунных землях со сходом основных снегов нежить захватывает как никогда огромные территории, оттесняя людей к самым предместьям столицы, а обитателей дикого края – в стены последнего оплота цивилизации на северном берегу реки Великой, деревни Кхевалий, и дальше, за воды, в Анвалор или же вовсе прочь с севера материка. Многие умирающие от Розы теперь, если не сожжены, восстают "проросшей" жуткой болезнью нечистью и нацеленно нападают на поселения живых.



«Конец Альянса»

Альянс судорожно вдыхает, ожидая бед: сообщения, что глава Культа Безымянного мёртв, оказались неправдой. В новых и новых нападениях нежити и чёрнорубашечных фанатиков по обе стороны гор явственно видится след Культа.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Пока бог ламаров - Аллор, наслаждается жизнью в смертной оболочке, его мир медленно умирает. У королевы эльфов массовые убийства в Девореле и переворот у соседей-ламаров под боком. Орден Крови набирает силу и готовится свергнуть узурпатора с ламарского трона.


✥ Нужны в игру ✥

Элиор Лангре Гренталь Лиерго Игнис character4 name
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек | Кай

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [28.04.1082] Огненная саламандра


[28.04.1082] Огненная саламандра

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

- Локация
Сильмарил, г. Эденвел, королевский дворец
- Действующие лица
Каэль Мэтерленс, княжич Фалмарила
Мираэль ди'Кёль, королева Сильмарила
Айрэн ди'Кёль, коронпринц Сильмарила
- Описание
- предыдущий эпизод Мираэль и Айрэна - [17.04.1082] Грехов истёртые следы
- предыдущий эпизод Каэля - [6.04.1082] Венценосная челядь
- эпизод в пределах ветки - Игровая хронология 2.0
Нажить врагов и растерять союзников, ещё не взойдя на трон, - талант. Получив письмо от Князя Фалмарила, королева эльфов вместе с сыном взвесили все "за" и "против" просьбы Владыка. Решение было принято. Положительный ответ отправили в столицу ламарских земель с гонцом на быстрых грифоньих крыльях. Через три дня письмо было уже в руках Мэтерленса, а его сын снаряжался в путь. Орден подозрительно молчит, назревает буря. Мэтерленсы сейчас, как никогда, нуждались в поддержке королевы. Прихватив с собой дары, заготовленную речь и немного надежды, княжич выдвинулся в путь. На границе города его встретили гвардейцы королевы по распоряжению Её Величества и сопроводили до дворца.

0

2

Чёртова девчонка не давала ему покоя с тех пор, как бежала ночью из дворца. Откуда он мог знать, что за милым личиком скрывается такая проблема? Их невеста-приживала, которую отец по доброте душевной приютил под крышей собственного дворца и вырастил, как дочь, оказалась волком в овечьей шкуре. Каэль пытался ссылаться на то, что Ордену нужен кто-то, кто качественно сыграет роль выжившей девчонки Ланкре. Слухи не являются предпосылкой для решительных действий, но всё изменилось, когда в землях начали вспыхивать восстания одно за другим. Обозлённому народу Фалмарила хватило поводов ненавидеть нынешнюю власть и желать её свергнуть под предлогом того, что законная княжна вернулась и душегуб, восседающий на троне, должен вернуть то, что ему по праву не принадлежит.
Верхушка Фалмарила поддерживала Мэтерленсов, но Каэль знал, как деньги и перспектива «видеть» свою голову на пике меняет мнения и делает из сторонников врагов. В любой момент они могли переметнуться на сторону Элиора. Пока ещё князь удерживал власть в своих руках, а его люди, верно служившие ему ещё со времён завоевания трона, давили восстания одно за другим. Как привыкли, силой показывали, что власть останется той же. Кажется, этот метод переставал действовать.
Орден затих. Набирал силы, а Мэтерленсы в передышку пытались увеличить число своих сторонников и войско, чтобы противостоять революционерам. Власть медленно ускользала из их рук, но Каэль не был намерен сдаваться. Он чувствовал и свою вину в том, что сейчас его семья находится в безвыгодном для неё положении. Он – одна из многих причин, почему ламары не желают оставлять власть в руках Мэтерленсов. Даниэль – которую он лично не смог вернуть во дворец, вторая из них. Были ещё, но с остальных Каэль мог справиться.
Много лет Орден собирал силы. Князь пытался передавить их всех поодиночке, а в последние годы, казалось, Орден стал слабее и их идеи больше не поднимали народ, но всё изменилось, когда у них появилась якобы-законная-княжна. Всё шло к тому, что Даниэль посадят на трон, а вместе с ней место под солнцем займёт её верный предводитель Ордена – Элиор. Они могли использовать своим символом свободы любую другую девушку из Фалмарила. Прошло столько лет после переворота, что уже никто и не вспомнит, как выглядела дочь покойного князя. Сам факт того, что она возможно выжила отец Каэля не отрицал, поэтому в последние месяцы он был задумчив и держался в стороне от сына и невестки.
Каэль не мог, как раньше, жить в своё удовольствие, наслаждаться деньгами, красавицей-невестой, которую из-за происхождения верхушка Фалмарила не хотела видеть рядом с наследником престола. Когда князь принял решение заручиться поддержкой соседнего государства, уповая на то, что королева им не откажет, Каэль лично вызвался поехать туда, несмотря на запрет. После того, как он похитил девушку и чуть не убил полукровку, в Сильмарил ему волей Мираэль дорогу закрыли. Он понимал, что скорей всего ему откажут во встрече, но свои ошибки Каэль хотел исправить сам. Этот шанс ему дали.
Закончив с подготовкой, они выдвинулись в путь, как только получили на то одобрение королевы. Отец остался в столице, поскольку в понимании Каэля именно он мог удержать власть в своих руках до тех пор, пока ничего не решится. Княжич взял с собой Кристэль. Оставлять её в Фалмариле под надзором отца, когда все его мысли заняты бунтами, а не сохранностью девушки – он не хотел. Помнил, как её «чудесно» встретили на приёме в честь его благополучного возвращения домой вместе с невестой «из народа». А ещё ему было удивительно легко, когда она рядом.
Их встретили на границе города, которую Каэль предусмотрительно не переступал, пока не получил официального разрешения королевы. В этот раз он был осторожен и хотел сделать всё по правилам, чтобы реабилитироваться в глазах королевы (если такое возможно). Следуя во дворец королевы, Мэтерленс чувствовал себя преступником, которого ведут под конвоем на виселицу.
Усмехнувшись ощущению, княжич погнал лошадь вперёд.
В тронный зал, где его должна была принять королева, Каэль вошёл вместе с Кристэль. Он учтиво поклонился, как того требовали обычаи и заговорил, когда ему это позволили.
- Ваше Величество королева эльфов Мираэль ди`Кель приветствую Вас и благодарю за возможность лично встретиться с Вами. Я прошу прощения за своё недостойное поведение в Сильмариле и надеюсь, что это не отложит отпечаток на дружественных отношениях между нашими народами. Это моя вина и я готов понести за это наказание.
Каэль надеялся, что наказания не будет. Не ради этого же его королева принимает у себя?
Предвидя, что королеве не совсем понятно, кого он привёз вместе с собой, он решил пояснить:
- Это моя супруга, Кристэль. В связи с нестабильной обстановкой в Фалмариле, я не захотел оставлять её одну. Прошу меня простить за эту вольность.

+1

3

Свыкнуться с новым титулом Кристэль было слишком сложно. Она не рассчитывала, что при дворе её примут с распростёртыми объятиями и вся аристократия выкинет к её ногам ковровую дорожку, шелка и золотые монеты, чтобы будущей княжне жилось богато, в достатке и с венцом в волосах. Она не ожидала, что сам князь примет её так добродушно! А уж что говорить о Каэле, который изначально предстал перед ней в амплуа разбалованного мальчишки, который всегда получал своё. Понести от него – было в понимании фалмари чем-то сродни наказания за проявленную слабость. Первый её любовник не отличался такой меткостью, а тут прям с первого раза благоволил сам Аллор!
Интересное положение Кристэль скрывали до последнего. Каэль заведомо предупредил её, что будущего ребёнка они объявят зачатым в браке и рождённым в нём же, чтобы у аристократов, недовольных выбором сына князя, не возникло лишних поводов для сплетен и острых жал. Они успели обласкать её с ног до головы ещё в первый выход в свет, когда девушку представили им, как будущую княжну Фалмарила. Встреченное сопротивления яро давилось со стороны упрямого княжича и Кристэль иногда казалось, что в какой-то момент ламар сдастся, но то ли природное упрямство и стремление ламара всегда и во всём добиваться своего, то ли действительно желание не оставить её - сделали своё дело. Ныне она законная жена Мэтерленса.
Всё ещё побаиваясь встретить нож в спину и яд в кубок, Каэль предложил ей сопроводить его в столицу эльфов, стоило получить положительный ответ из рук королевы Мираэль. Фалмари согласилась. Невзирая на то, что ныне скрывать её положение стало затруднительно. Ведь срок ламарам отведён значительно меньший, нежели людям – живот заметно округлился и, хотя Кристэль, пренебрегая вольностями в выборе одежды, пыталась спрятать его под свободным лёгким платьем, силуэт угадывался. Всё-таки к концу подходил четвёртый месяц людского срока.
Поездку в Сильмарил Кристэль рассматривала, как вынужденную меру. Встретиться с королевой была нужда для всего Фалмарила и в частности для Мэтерленсов, к числу которых Крестик с недавних времён относилась вместе с нерождённым чадом. Она могла остаться в столице и дожидаться вестей, не обременяя себя тяжёлой и утомительной поездкой, но согласилась на неё не столько ради собственной безопасности, сколько из желания оказать мужу поддержку. Она не думала, что Каэль решит вести её с собой до самого конца, поэтому, когда она коснулась его руки и улыбнулась, заполучив его взгляд, рассчитывала придать ему немного сил, а после расположиться в паланкине и дождаться вердикта королевы, если им не предложат комнату для отдыха. Мэтерленс в который раз удивил ей, взяв за руку, и повёл её в тронный зал. Кристэль чувствовала себя неловко. Она мало знала об этикете в Фалмариле и ещё меньше в Сильмариле.
Она торопливо поклонилась следом за Каэлем, насколько ей позволял живот и лёгкие одежды, приходящие в движение от простого жеста.
- Для меня большая честь видеть Вас, королева Мираэль, - Кристэль говорила учтиво, с искренностью и тёплой улыбкой. Это было их первое знакомство. У девушки, в отличие от ламарского княжича, не было за плечами грехов в эльфийских землях, но и силы в руках, которая могла бы повлиять на исход переговоров, – тоже.

+2

4

Королева эльфов не была удивлена, когда до нее дошло сообщение о том, что наследник Фалмарила прибыл в столицу. Прошло чуть меньше недели, а княжич уже был на пути во дворец эльфийки. Мираэль могла из этого сделать только один вывод: власть князя находится в таком шатком положении, что он и его наследник, похоже, готовы соорудить себе крылья, лишь бы как можно быстрее собрать возможных союзников вокруг себя. Ди`Кель не видела в этом ничего хорошего.

Она желала быть достойной королевой для своего народа - мудрой и сильной. Не смотря на то, что она с князем состояла ранее в весьма хороших отношениях, Мираэль не спешила так скоро принимать решение в его пользу. Виной тому был не только проступок сына Ришестэля, но и, собственно, выгода для эльфийского народа. Плачевно для князя и Каэля было то, что ее она пока что не видела.

Ранним утром, стоило только солнцу протянуть свои лучи в распахнутое настежь окно, женщину разбудили ворвавшиеся няньки и посол, доложивший королеве, что к ней едут гости. Мираэль не спешила, поскольку утренний туалет был для нее весьма важным занятием, но не потому, что она так заботилась о своей свежей красоте, а потому лишь, что она к этому моменту могла хорошо еще раз все обдумать. Ее горячо любимый сын, конечно, был прав на счет этого дела. Эльфийка прислушалась к его совету, но он сам не мог принять гостей вместе с матерью, так как вынужден был уехать на поиски сестры лично. С одной стороны королеве это было на руку, но с другой стороны ей бы сейчас не помешало его присутствие.

Ранее правление ей давалось гораздо легче. После смерти мужа женщина долго плакала и находилась в печали, но смогла выкарабкаться. Пропажа дочери подорвала ее здоровье - моральное и физическое - сильнее прежнего. Если бы она только знала, что ее красавица, ее Нувиэль была в безопасности!

"Мой любимый Амдир. Как же мне тебя хватает порою", - вспоминала женщина, подходя к распахнутому окну и вглядываясь в полупрозрачное лазурное небо, - "подскажи мне, мой любимый муж, где же сейчас наша дочь?".

Такой ритуал она проводила почти каждое утро и это утро было не исключением. Совсем скоро туалет ее был завершен, а сама Мираэль уже поспешила к гостям, так как не имела особой привычки задерживать прибывших и уставших после дороги; королева считала подобное отношение дурным тоном.

Прекрасная и свежая, она вышла к чете Мэтерленсов. Она одета была сегодня просто: в синем атласном платье, на котором снизу и сверху были вышиты причудливые узоры золотой ниткой. Рукава платья отличались не простым покроем, а несколько расклешенным, что дополнительно подчеркивало легкость королевы. Само платье блестело пышностью и сидело на королеве по ее тонкой фигурке. И как ей удалось сохранить форму после того, как она родила двоих детей? Не магия ли помогла ей, часом?

Итак, пред ней стоял знакомый ей уже княжич с тем же нахальным выражением лица, что прежде, а рядом с ним хорошенькая юная дева. Мираэль наклонила головку, кратко осмотрев обоих спутников с ног до головы. Оба ей поклонились, но от женщины, что уже была беременна однажды, никогда не скрыть того же положения другой женщине. Даже легкие одежды, покрывавшие тело незнакомки и хорошо скрывавшие ее прелестные животик, не могли эффективно исполнять свое назначение перед глазами эльфийки.

- Добро пожаловать в Сильмарил, - коротко и довольно холодно отозвалась ди`Кель, - Вы уже несете бремя своего наказания, княжич. Давайте хотя бы в этом будем откровенны, - в первую очередь, конечно, ди`Кель имела ввиду несвободное перемещение по ее стране. А во вторую очередь...

Мираэль повернулась к юной деве, как выяснилось, супруге Каэля. Она покачала головой, а ее строгий взгляд сменился теплым и радостным огоньком.

- Вам повезло с женой, - с улыбкой проговорила Мираэль, хотя эти слова не были сейчас фамильярностью. Девушка действительно ей понравилась, пусть в этом и большую роль сыграло ее положение. Мира, будучи самой являясь матерью, была несказанно тронута этой милой девушкой и ее еще не родившимся ребенком.

- Вы устали с дороги, - по-прежнему обращалась она к Кристэль, - если Вам станет дурно или же Вы захотите отдохнуть, то скажите мне об этом. Я распоряжусь, чтобы для Вас сейчас же приготовили покои.

Она сию минуту же повернулась к своим подданным, которые все поняли лишь по одному взгляну королевы, а потому быстро удалились. 

- Итак, княжич, - она вновь обратилась к юноше, но в этот раз не с теми нотками холодности и сарказма, - Ваш отец прислал мне птицу с письмом. Я могу лишь примерно знать цель вашего визита ко мне, но не расскажите ли мне подробнее о том, что Вы желаете от меня?

+2

5

Каэль чувствовал холодок, пропитавший слова королевы. Он отдавал привкусом того места, которое в обществе двух прекрасных дам лучше не называть, но увы, был таковым. Былые проступки дорого аукались ему в настоящем и могли обернуться серьёзными проблемами в ближайшем будущем. Княжич мог остаться дома с молодой женой и тихо ждать, когда на свет появится наследник, если Орден раньше не постучится в их двери, но, начиная осознавать, сколько проблем он доставил своему отцу, собирался реабилитироваться в глазах монарха соседнего королевства. Едя в столицу эльфийских земель, Мэтерленс знал, что будет непросто заполучить расположение королевы, но надеялся, что ему удастся убедить её в том, что помощь ламарам и его династии в борьбе с протестантами – в её интересах.
Он задержался в учтивом поклоне, когда Мираэль холодно пригвоздила его к полу своими словами. Да, он уже нёс своё наказание и прекрасно был об этом осведомлён. В напоминаниях он не нуждался, но все свои мысли на этот слёз ламар оставил при себе. Выпрямившись, он улыбнулся так, словно разногласий между ними не было, а холод королевы не задевал его. Не кисейная барышня – не расплачется.
От него не укрылось, с какой теплотой королева смотрела на Кристэль. Женщины. Нежность по отношению к другой женщине, пребывающей в тягости? Он как знал, что должен был взять Кристэль с собой. Неужели его фейри поможет ему и в этом деле и он не зря тогда решил к ней пристать? Ладно, не совсем он решил, а магия Моргана обратила внимание княжича на эту особу, но дальше всё шло как по накатанной. Кристэль спасала его от смерти, может, и здесь сможет помочь? Изначально он брал её с собой в земли эльфов, потому что опасался, что в его отсутствие Орден нанесёт новый удар, а отец не сможет их сдержать и девушка погибнет вместе с их нерождённым сыном. Он мог попросить королеву о покоях или оставить её в паланкине, дожидаться его на свежем воздухе, но взял с собой на переговоры, потому что с ней он чувствовал себя уверенней, и Кристэль делала его мягче.
- Благодарю, - Каэль улыбнулся, переводя взгляд с королевы на фалмари. Он не стал распинаться о том, какой светоч достался ему от самой судьбы, насколько она прекрасна и божественна, а просто согласился с королевой и был в своей краткости искренним. Меньше лести и пустых слов.
Королева была настолько великодушна и искренняя в своих желаниях сделать лучше для беременной девушки, что в первую очередь озаботилась о том, чтобы ей было комфортно. Каэль видел в этом большой плюс и в какой-то степени свою заслугу (ну а кто ей этот ребёнка сделал - он, конечно). Он дал Кристэль возможность самой решить, что для неё в этой ситуации лучше и, когда она взглядом показала ему, что желает остаться, провёл её к столу переговоров и помог сесть. Пока шёл – подбирал слова. Он репетировал их по дороге в Сильмарил, но всё казалось ему нелепым и кривым.
- В Фалмариле накаляется обстановка. Один из бывших дворян собрал мятежников и вместе с ними подбивает народ нашего княжества на борьбу. Они намерены сместить моего отца с трона и посадить на него своего предводителя и девушку, которую именуют своей княжной. Мы не заинтересованы в том, чтобы подавлять бунт силой и проливать кровь, потому что жители Фалмарила – наш народ, и мы не должны ополчаться друг против друга, лишая женщин отцов, мужей и сыновей. Наша армия не так велика и сильна, чтобы сдержать такое количество мятежников, а наши разведчики доложили, что им помогают иноземные воины. Ваше Величество, я хочу обезопасить свой дом, как когда бы то ни было, но нам не доставит сил, если эльфийский народ не окажет нам поддержку.

+2

6

Божественные пути неисповедимы – так говорят в народе? Кристэль никогда бы не подумала, что окажется в одной комнате с ламарским княжичем, тем более не думала, что понесёт от него, а что уж говорить о том, что станет ему женой и княжной? Теперь же она стояла перед королевой эльфов на правах гостьи и выглядела в её глазах простой ламарской девушкой, обременённой беременностью. Она видела ту искренность в глазах Мираэль и чувствовала её в словах эльфийки, когда она обратилась к ней. Впервые за то время, что Каэль привёл её во дворец Фалмарила, она вновь почувствовала себя легко. Никто не пытался оценить её, не копался в её происхождении, не упрекал за безродность и отсутствие породистости, хотя, если подумать, ведь Мэтерленсы взошли на престол не по праву рождения, а через кровь и смерть прошлого князя и всей его семьи. Почему-то этот факт аристократия Фалмарила дружно опустила, не забывая чернить и упрекать в своём выборе девушку из народа, потеснившую свободолюбивую Даниэллу.
- Спасибо за Вашу искреннюю доброту, - Кристэль была честна и искренняя, а голос её лучился теплотой и звонкой радостью. Фалмари не могла сдержать её, да и не знала, как правильно должна вести себя на приёме, чтобы не выглядеть… простолюдинкой? Да, именно так. Именно за это её оскорбляли на приёме у князя. Аристократия и люд были недовольны князем, а если против него ополчится ещё и королева эльфов, то беды не миновать.
Девушка ещё раз учтиво поклонилась и на приглашение отреагировала согласием. Она перевела взгляд на княжича, зная, что Каэль сейчас нервничает ничуть не меньше неё. В конце концов, это он накуролесил в землях эльфов и в том сыскал немилость королевы, а сейчас он пытался реабилитироваться в её глазах и удержать бразды правления в руках своего отца. Князь возложил на него свои надежды, а Каэлю хотелось их оправдать. По этой причине Криста не могла оставить его одного. Может, ей удастся немного помочь?
Фалмари ободряюще улыбнулась и чуть сжала руку княжича, показывая ему, что готова остаться с ним. Дорога её вымотала – это так, но состояние ребёнка находилось у неё одной ступени важности вместе с Каэлем. Возможность присесть и не нести свою тягость на ногах была принята ею с радостью. Криста почувствовала, как ноги начинают отходить, а спина меньше ныть от веса живота и постоянной необходимости поддерживать такой вес на позвоночнике.
Больше девушка ничего не говорила – вверив судьбу княжества в руки Каэля. Несмотря на все его оплошности, он должен был справиться с этой задачей. Аристократы умеют лгать, выкручивать слова и быть очень убедительными, если им это требуется, а у их княжества была реальная проблема в виде повстанцев. Она бы могла рассказать о том, насколько добр был к ней сам князь, как он заботится о судьбе своего народа, как изменился наследник престола за их короткое знакомство, но всё это было бы лишним, хотя и правдой. Народ видел в нынешней власти узурпатора, а в девушке – свою спасительницу и освободительницу, но любая революция оборачивается тысячами смертей и пролитой кровью. Сейчас девушка носила под сердцем новую жизнь, а ведь она – живёт во дворце, под охраной и защитой княжеских воинов, когда же на улицах полно других слабых и беззащитных ламаров и все они попадут под удар.
С поддержкой эльфийского государства они могли бы пресечь этот бунт без пролитой крови.

+1

7

За столом переговоров эльфийка чувствовала себя иначе. Лица ее гостей казались ей не так далеко, и она могла рассмотреть в них живые эмоции, лучше услышать и понять. Иногда Мираэль считала, что высокий трон для королей и королев вообще ни к чему: он мешает и не дает приблизиться к гостю, собеседнику и даже простому слуге. Плох тот правитель, который вознесся над своим народом и плох тот правитель, который не ценит других монархов. Каждый из них мог стать тебе и союзником, и врагом, что одинаково важно. Мираэль это понимала, как понимала всю тяжесть положения юной леди, которую привез с собой княжич.

Ди`Кель не задавалась вопросом о том, зачем ламар повез беременную жену с собой в столь далекое путешествие. Понятное дело, что девушка была в опасности не меньше, чем сам князь, посему самым простым решением было уберечь ее от озлобленного народа - увезти с собой в другое государство, которое не славилось пролитой почем зря кровью. О каких-то других вариантах королева не думала и думать не хотела, потому что через каких-то несколько минут уже слушала о том, что ей говорит Каэль.

Эльфийка, не смотря на то, что была настроена с самого начала довольно саркастично по отношению к нему, слушала теперь с глубоким вниманием и всей серьезностью все, что он говорил. Первым ее удивил тот факт, что ламары, которые дорвались до власти в результате беспощадной войны с огромными литрами пролитой крови, внезапно захотели решить конфликт мирным путем.

"Постарел что ли князь?" - С нескрываемым удивлением, но с внутренней усмешкой подумалось королеве эльфов, которая и так изо всех сил старалась не отвлекаться на посторонние мысли. Если подумать, то дело бы серьезное для Мэтэрленсов, но какой прок для эльфийского народа поддерживать их?

Губы Мираэль дрогнули. У нее были совсем неплохие отношения с князем, чего не скажешь о его сыне, но, тем не менее, она не может вот так просто предоставить ламарам часть своего войска, особенно, когда его не так много. Она думала об этом еще утром и думает теперь об этом и сейчас.

Мираэль помолчала с минуту, а потом перевела взгляд на юную девушку, покорно молчавшую и лишь наблюдающую за переговорами своего княжича. Юный цветок еще не знает во что она ввязалась, а вот Мира уже начинала это понимать.

- Да, - проговорила королева достаточно тихо, - у вас действительно очень сложная ситуация.

"И явно не самая сладкая для тех, кто когда-то сам слыл узурпатором", - со вздохом подумалось эльфийки, но вслух она этого говорить не стала. Негоже провоцировать своих старых друзей, особенно, когда они сами все прекрасно знают.

Но вердикт нужно было сказать уже сейчас. Мира не хотела тянуть с этим.

- К моему сожалению, - в конце концов заговорила Ди`Кель, помолчав еще некоторое время, как бы обдумывая всю ситуацию и вращая ее с разных сторон, - я сейчас не в состоянии помочь вам и вашему отцу, - Мира перевела взгляд на девушку, а затем - снова на Каэля, - хотя предпочла бы сделать иначе, поскольку питаю к нему самые радужные чувства. Увы, одни мои эмоции тут бессильны: большая часть эльфийской армии сейчас занята охраной границ, где ныне неспокойно. Я не могу рисковать безопасностью своего народа, отдавая вторую часть в ваше распоряжение.

Мира снова поглядела на девушку, как будто бы боясь, что ее отказ повлияет на ее состояние. В который раз уже женщина замечала за собой нездоровую благосклонность к таким же добрым юным девушкам, какой была когда-то и сама Мира, как питала она симпатию и к матерям, уставшим или счастливым.

Скоро она постигнет всю радость и всю горечь материнства. В Мире мать уже, не королева, еле заметно выдохнула, вспоминая о своей сбежавшей дочери. Как же ей хотелось обнять свою девочку, свою принцессу, прижать к груди и с нежностью и безграничной любовью простить ей все, лишь бы она вернулась.

- Я все же не могу остаться в стороне от вашей проблемы, - снова заговорила Ди`Кель, поднимая голову и направляя взгляд на Каэля, - пусть у эльфийского государства нет возможности отправить вам некоторое количество войск, но я предоставлю Вам, Вашей супруге и Вашему отцу политическое убежище в случае необходимости. На данный момент это все, что я могу для вас сделать.

Отредактировано Мираэль ди`Кель (2017-12-05 23:26:59)

+2

8

Политическое убежище.
Каэль мысленно усмехнулся.
Он пёрся сюда, тратил своё время, рисковал своей головой, на которую охотились и эльфы, и повстанцы, тащил с собой беременную жену, рискуя её жизнью и жизнью их нерождённого наследника, чтобы получить отказ. До встречи с Кристэль, которая своим характером благоприятно влияла на Каэля, он бы перешёл на крик, не сдерживаясь в словах и выражениях. Он мог бы угрожать, не имея ничего, чтобы осуществить свою угрозу, и требовать военной поддержки, но в текущей ситуации ламар понимал, что все его слова прозвучат впустую. Королева не изменит своё решение – им невыгодно помогать его семье и ввязываться в чужую кровопролитную борьбу. Эльфийское государство оставалось в стороне, когда свергали с престола Ланкре, с чего они возьмутся защищать Мэтерленсов?
- На что я надеялся?
Каэль списывал всё на свой дурной характер и считал, что сможет наладить отношения между ним и королевой эльфов, но причина крылась намного глубже. Княжич заметил это только сейчас, когда Мираэль смягчилась от присутствия княжны. Они не получат то, за чем приехали.
- С вашего позволения я отбуду на родину один, а мою жену я вверяю вам, - Каэль удивительно легко для себя принял это решение. Оно казалось ему логичным и обоснованным. У него нет поддержки эльфийской армии, а в собственном подчинении ламарского князя мало достойных воинов, чтобы защищать и дворец, и столицу. Среди них могут быть предатели, которые находятся на стороне Ордена, но скрываются и ждут удачного момента, чтобы нанести решающий удар. Отказ Мираэль фактически предрешил судьбу Мэтерленсов, поэтому, собираясь бороться до конца, Каэль принял решение обезопасить Кристэль.
Он знал, что Кристэль не понравится такая идея, поэтому опустил ладони ей на плечи и решительно посмотрел на королеву эльфов. Если она готова сдержать своё слово и предоставит им политическое убежище, то он будет спокоен, зная, что сделал всё, что было в его силах. Невинная кровь не должна проливаться. Кристэль не виновата в грехах князя и его сына – это его семья свергла с престола и жестоко убила членов династии Ланкре. Их тень не должна лечь ни на неё, ни на их нерождённого ребёнка.

+2

9

Надежда Кристэль разбилась о первые слова королевы:
- К моему сожалению…
Уже после этого не стоило ждать ничего хорошего. Улыбка на лице фалмари померкла, а ведь Криста надеялась, что они смогут получить поддержку от королевы. Не из-за того, что Мираэль приглянулась жена Каэля, или по причине снисходительности к её положению. Эльфийкое милосердие и их отношение к войнам могло повлиять на исход переговоров в пользу княжича, но, увы, все надежды оказались пустыми.
От Кристэль не укрылось, что Каэль, хоть и не был согласен с таким поворотом, не стал ругаться с эльфийкой и доказывать ей свою правоту. Фалмари же только открыла рот, желая попытаться словами достучаться до королевы – вдруг выйдет? – но почувствовала на своих плечах ладони ламара и ничего не сказала. Значит, сам Каэль принимает такое решение королевы. Он повёл себя, как взрослый и рассудительный ламар, но что им делать с их княжеством? как защититься от Ордена и его сторонников? Борьба неизменно приведёт их к ужасающему кровопролитию. Погибнут многие ламары с двух сторон. Или же Каэль решит отдать Ордену власть Фалмарила и примет предложение королевы – воспользуется политическим убежищем, чтобы сохранить свою жизнь?
- С вашего позволения я отбуду на родину один, а мою жену я вверяю вам.
- Что..? – Кристэль опешила, когда поняла, что намерен сделать ламар. – Но, Каэль.. – она попыталась возразить ему, забывая о том, что спорить в присутствии Мираэль неприлично согласно этикету, но для Кристэль, которая только недавно стала частью аристократии, многие правила были в новинку, а уж удержаться и сохранить спокойствие, когда Каэль её провоцирует, – не вышло.
Раз её благоверный решил оставить её на попечительство эльфов, а сам собирается вернуться, то это значит, что он не намерен отдавать трон Фалмарила и будет бороться за него до конца. По этой причине, зная свои шансы на победу, он оставляет её здесь, в безопасности, чтобы в случае провала, так и маячащего на горизонте лишением головы, она не пострадала. Конечно, это мог быть ловкий и демонстративный ход для королевы, чтобы изменить её решение, но Криста слишком хорошо знала этого ламара, чтобы понять, что он говорит искренне.
- Нет, - возразила фалмари, поднимаясь из-за стола. – Мы вернёмся домой вместе.
Да, с её стороны было неосмотрительно высказывать своё мнение, но она не желала мириться с волей Каэля, хотя, здраво рассудив, должна была думать о своём положении – в частности об их наследнике и его жизни. Им опасно возвращаться в Фалмарил.

+2

10

Возможно, королеве эльфов действительно было жаль, что ей пришлось так поступить по отношению к князю ламаров. Иной раз Мира все же хотела сохранить в себе что-нибудь настоящее, человеческое, забыть о том, что она должна делать не так, как велит ей ее положение, а так, как хотело ее сердце. Она - добрая королева, но, к сожалению, даже ее доброты не хватит для того, чтобы прекратить войны. Она не может это сделать даже у себя в королевстве, а что говорить о ситуациях в других странах?

Вряд ли княжич поймет ее. Его пассия - вполне возможно, но он сам - нет. И Мира пыталась разглядеть в будущем князе ламаров хоть какие-то нотки эмоций; она понимала, что Каэль разочарован, но ее больше радовало, что не разозлен (хотя как знать?). Ди`Кель меньше всего хотелось бы потом вспоминать старые обиды.

- С вашего позволения я отбуду на родину один, а мою жену я вверяю вам, - без заминок говорит княжич. Мираэль лишь согласно кивает ему. В каком-то смысле она даже рада, что ламар решился на этот шаг: его беременной супруге ни в коем случае нельзя сейчас ехать обратно, ибо там было неспокойно даже для простых граждан, а что говорить о деве с не рожденным ребенком? Здесь и только здесь она будет в полной безопасности.

Но девица не соглашается с княжичем. Она противится, она говорит ему, что не поедет без него. Любовь ли? Переживания? Каприз дамы? Мираэль хмурится: в свое время стоило бы ей воспротивиться Амдиру, он бы немедля потом дал знать о том, что перечить женщине своему мужу очень бестактно и некорректно, но времена, должно быть, меняются.

И Мираэль рада была бы отговорить эту глупую юную девочку от такого безрассудства, но негоже ввязываться ей в чужие дела, если ее об этом не попросят. Эльфийка лишь склонила голову набок, наблюдая за спором и надеясь на то, что Каэль окажется тверже и не уступит своей супруге в ее желаниях.

Ну, а о том, что спорить при королеве о таких вещах - не подлежит их статусу, Мираэль смолчала. Она вновь задумалась о том, какими были она и Амдир, когда были молоды. Все же женщина все чаще подмечала, что чем дольше она не может отыскать свою дочь, тем сложнее ей управлять королевством и концертировать свое внимание на важных деловых вещах.

Отредактировано Мираэль ди`Кель (2018-01-06 18:41:30)

+2

11

Немногословность королевы наталкивала на мысли о плачевном состоянии дел в самом королевстве. Каэль пытался узнать, чем в последнее время живёт эльфийский народ и обеспокоен их монарх, но в тоннах слухов, которые вьются со всех сторон, откопать правду, пока собственная задница горит всеми огнями революции, не получилось. Мэтерленс планировал разобраться на месте, но получил от Мираэль ожидаемый ответ. Возвращаться домой без войск, но не с полным провалом. Они справятся своими собственными силами, если королева намерена не вмешиваться в дела Фалмарила. Без её поддержки Орден не станет сильнее. Сколько у них сторонников? Без людей в столице, которых можно запугать или убедить в беспечности их выбора, их акции сдуется. На случай полного провала и ожидаемого итога, Каэль считал, что поступал правильно, отдаляя Кристэль от столицы. Он не законченный моральный урод, чтобы тащить беременную девушку с собой к праотцам.
Кристэль считала иначе.
Спокойствие княжича порушились, столкнувшись с мнением жены. Забыв о присутствии королевы, молодые бранились от души. Каждый стоял на своём и не собирался уступать другому. Ругань продолжалась недолго, но достаточно громко, чтобы стража, оставленная за дверями зала переговоров, начала нервничать. Дрянной и упрямый характер Каэля проявился в новом свету.
- ТЫ ОСТАЁШЬСЯ ЗДЕСЬ! – кричал ламар. – ЭТО НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!
Кристэль могла сколько угодно надувать губы, скрещивать руки на груди и обиженно кричать на него в ответ, пытаясь привести аргументы. Все её аргументы – эмоции. Она сама должна это понимать, если отбросит гормоны, давящие на неё тяготами беременности, и чувства к нему. Ей не стоит его любить, не стоило начинать. Он мог спокойно умереть на берегу и попасть домой хладным трупом на радость Ордену, но Аллор позволил ему выжить, послал к нему Кристу. Может, и войну с орденом позволит выиграть. Надо перетерпеть и впервые в жизни поступить правильно.
Закончив спор, Каэль вспомнил о присутствии королевы, негромко извинился перед ней за поведение, склонил голову, сбивая спесь после ругани, и вышел из зала переговоров, слыша, как его до последнего упрямо по имени окрикивает жена.
В Фалмарил он вернётся один. Кристэль вместе с их нерождённым ребёнком останется в Сильмариле, под присмотром королевы Мираэль и её свиты. Здесь она сможет родить и не опасаться, что утром ей перережут горло или она найдёт труп своего новорожденного ребёнка в колыбели. Пусть плачет в подушку, пусть ненавидит его за этот поступок, но это всё, что он сделать для неё, для их сына.

эпизод завершён

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [28.04.1082] Огненная саламандра